- Я бы ушла с тобой, - с горячностью ответила девушка, поднимая красные от слез глаза.
- Знаю, - ласково улыбаясь, ответил мужчина. – Но я не мог обречь тебя на скитания, не мог так поступить, не зная, сколько еще проведу в человеческом обличье.
- Значит нам надо найти того шамана и узнать! – с решимостью в глазах ответила Зарина.
- Я сам узнаю! – непреклонно возразил мужчина, продолжая обнимать девушку и глядя в глаза любимой, спросил, - а ты знаешь, что твоя семья обещала тебя выдать замуж за Изгара, сына старшего из Старейшин?
Девушка удивленно посмотрела на него и отрицательно покачала головой.
- Так вот почему тебе дали другого напарника? – прищурившись, спросила Зарина.
- Да. Но так даже лучше. Что я могу тебе предложить? У меня даже соб-ственного жилища нет! – сокрушенно ответил Эридан.
- Свою любовь и поддержку – тихо прошептала воительница, - больше мне ничего не надо.
- Зар-р-рина – лишь прорычал мужчина, крепче прижимая к себе любимую и впиваясь в сладкий податливый рот девушки.
На следующий день Эридан ушел из племени с первыми лучами солнца. Ему необходимо было найти того шамана и добиться от него признаний.
А в это время Зарина решилась на самое страшное преступление. Она собиралась выкрасть могущественный артефакт Силы, хранящийся в их племени. Именно из-за него на их территорию пытались проникнуть соседние племена.
Зарина хотела забрать артефакт и добиться признания Эридана племенем, а заодно, по возможности, и поторговаться с шаманом. Всю ночь она провела без сна у себя дома, продумывая план по похищению артефакта, и уснула лишь с первыми лучами солнца.
Эридан нашел шамана быстро, ведь, несмотря на человеческий облик, все его возможности такие как: быстрота, сила, острое зрение, прекрасное обоняние – остались при нем. Старик даже сделал для него подарок, наложив это проклятье. Надо теперь только узнать, сколько оно будет длиться.
На границе он позволил себя схватить и связать. Ведь он должен дойти до шамана, поэтому сражаться, пока не планировал.
Его провели на середину соседней территории в центр племени, где его уже ждал старик. Он лишь торжествующе ухмыльнулся, и, не говоря ни слова, приглашающим жестом показал на крайнюю хижину.
Когда они зашли в нее и уселись на мягких покрывалах, расстеленных прямо на полу, шаман спросил:
- Ты пришел, чтобы снять проклятие?
Эридан долго смотрел на старика, раздумывая, что сказать, чтобы шаман оставил все как есть, но так ничего не сообразив, решил открыть ему правду.
- Я хотел узнать, сколько продлится действие твоего проклятия?
Старик промолчал, тоже пристально, как минуту назад делал его собеседник, рассматривал мужчину, а потом прошел вглубь хижины. Доставая что-то из-под сваленных в угол вещей, тихо бормотал себе под нос. Наконец, он с тихим смехом вынул мешочек, в котором что-то гремело, и направился в сторону пленника.
Затем долго тряс мешочек над головой мужчины, бормоча что-то на непонятном языке. После того как закончил шептать слова, шаман устало рухнул на свое покрывало и высыпал из мешочка косточки перед собой.
Шаман долго разглядывал их, а потом в удивлении вскинул свои седые кустистые брови и спросил:
- Так ты не хочешь снимать проклятие?
Эридан ничего не ответил шаману, пытаясь не показать своего волнения и паники, охватившего мужчину, когда шаман тряс своим мешочком над его головой. Было в этом что-то такое, что встревожило и насторожило пленника.
Шаман, не дождавшись ответа, продолжил изучать выпавшую комбина-цию. С каждой секундой его брови поднимались все выше и выше. Наконец, старик с торжествующей улыбкой посмотрел на пленника и сказал:
- Я вижу, что мое проклятье пришлось тебе по душе, и ты нашел свою любовь. Ты пришел сюда затем, чтобы узнать, как долго оно будет длиться. Я тебе отвечу.
Произнеся это, старик тяжело встал, затем вышел из хижины, попросив воинов своего племени, которые стояли у входа, зайти внутрь.
Через несколько минут он сам вернулся и сказал:
- Твое проклятье развеется сегодня вечером. Ты больше никогда не будешь человеком, а, значит, и расстанешься с любимой женщиной. Вот как обернулось мое проклятье.
Эридан, сидевший до этого ровно, будто у него в позвоночник был вбит кол, резко соскочил с земли и кинулся на старика с душераздирающим воем. Но его успели перехватить воины, что находились внутри хижины.
Шаман тихо что-то сказал соплеменникам, что крепко держали вырывающегося пленника, и вышел из хижины.
Один из них сжалился над мужчиной, схватил его за плечи и, встряхнув пару раз, сказал:
- Успокойся. У тебя есть время до вечера, чтобы попрощаться с любимой. Шаман отпускает тебя, хотя мог и убить. Проведи оставшееся время с пользой.
Мужчина после этих слов обмяк, словно потерял стержень, и упал на ко-лени. Затем, все также, не поднимая головы, сделал пару глубоких вздохов, успокаиваясь.
Постояв так пару минут, он одним плавным движением поднялся с земли и глухо сказал:
- Я готов воспользоваться предоставленным мне шансом и уйти в свое племя.
Его, не освобождая от веревок, вывели из поселения. Эридан шел молча, сгорбившись под тяжестью осознания того, что он потерял все. Только на границе его развязали и отпустили.
Мужчина мотнул головой, словно сбрасывая наваждение, и помчался к своей любимой, не желая больше терять драгоценного времени.
А в этот момент Зарина выходила из главной хижины со своей добычей и размышляла о том, что слишком просто, оказалось, украсть великий артефакт у сородичей.
Даже обидно стало за своих коллег по службе. Так, размышляя о том, как плохо охраняют самый сильный артефакт на их планете, она не заметила, что ее окружили воины.
Зарина вздрогнула, услышав голос старшего из Старейшин и заметила, наконец-то, что ее успели окружить.
- Далеко собралась, Зарина? – хрипло спросил Старейшина.
- Нет. – Ухмыляясь, ответила воительница, - как раз вас искала.
- Вот и нашла. Что дальше? Зачем ты украла артефакт Силы? - приближаясь на шаг, спросил он.
- Не подходите ближе. - Прижимая артефакт сильнее к груди, звонко ответила девушка. - Я хочу, чтобы вы приняли в племя Эридана и дали все, что причитается ему, как воину. А также я хочу, чтобы мы опять встали в паре с ним.
Лицо старейшины вытянулось от шока, а потом он в ярости проговорил:
- Он никогда не будет одним из нас, мы не потерпим этого. А ты станешь женой моего сына, все уже решено.
- Я не соглашалась! – прокричала Зарина. – Я никогда не стану его женой!
А в это время Эридан встретился с Изгаром, который вызвал его на бой за право назвать Зарину своей женщиной. Как бы ему Эридан не объяснял, что волноваться воину не следует и тигр не может претендовать на руку девушки, тот его не слушал.
Началась схватка, но напарник Зарины был слаб, от столь дальнего путешествия и пережитого горя, и Изгар нанес ему смертельный удар ножом в живот. Мужчина вскрикнул и упал.
Изгар, обрадовавшись быстрой и почти легкой победе, побежал к своему отцу, поэтому не увидел, как раненый мужчина с усилием встал, а потом, пошатываясь, пошел вслед за ним.
Когда Эридан дошел до окруженной любимой, то увидел, как она яростно кричит на Изгара, а заметив его, она бросилась к уже падающему любимому.
Прижимая артефакт к его груди, она умоляла его не покидать ее, но смерть уже вступила в свои права и распахнула для него свои объятия.
Он ласково погладил плачущую Зарину по щеке и, улыбаясь, сказал:
- Шаман оказался не прав! Он сказал, что проклятье закончится сегодня вечером. А я умираю днем, человеком, пусть и с необычными способностя-ми.
Мужчина умер у нее на руках с улыбкой. Зарина выла раненной тигрицей, не подпуская никого к себе и любимому.
Сквозь собственные рыдания и уговоры Старейшин, она услышала жен-ский голос, который предлагал использовать артефакт.
Голос ласково успокаивал девушку, предлагая взять Силу, заключенную в артефакте, и наказать всех ее обидчиков. И девушка, наполненная яростью и горем, согласилась.
- Я согласна! – крикнула она, смотря на безвольное тело любимого.
И тут же артефакт ярко вспыхнул в руках Зарины и впитался в ее тело. Девушка выгнулась дугой, а потом одним плавным движением поднялась с колен и оглядела притихших сородичей угольными, как сама тьма, глазами, заполнившими весь белок.
Улыбнувшись жутковатой улыбкой и смотря прямо на Старейшину, взирающего на девушку круглыми от ужаса глазами, Зарина сказала:
- Пусть все умрут! Все, кто хоть в чем-то виноват!
И жаркая, ослепляющая волна вышла из груди девушки и прокатилась по всей планете, выжигая все живое на земле и оставляя после себя безжизненную пустыню.
Когда девушка пришла в себя, то оказалось, что на планете осталась она и несколько женщин и детей, чистых душой. А еще девушка узнала, что беременна.
Тогда Зарина решила создать свой клан, где править будут женщины, а мужчинам останется только лишь подчиняться им во всем. Сила артефакта никуда не делась, она так и осталась в венах Зарины".
Легенда была настолько захватывающей, что я старалась почти не дышать. Полудракон прекрасно все рассказывал, а маги добавили к его рассказу красочную и удивительно реальную иллюзию.
И в конце истории я поняла, что плакала. Осознала это только тогда, когда Келер, смотревший на меня все это время, протянул мне белоснежный платок.
После представления мы с шриамцем пошли гулять по городу. Хотя ночь уже вступила в свои владения, но мне все было хорошо видно при свете холодной лиловой луны.
Каблуки утопали в податливой мягкой земле, поэтому чтобы не упасть, я держалась за руку моего сопровождающего. Он, конечно, предложил мне свои услуги в качестве перевозчика, но я отказалась.
Мы прошли через сад и направились к небольшой стеклянной башенке, что стояла в его глубине. Издалека казалось, что она светится голубым сиянием.
Мы не спешили, так как ноги у меня еле передвигались, но Келер не про-ронил по этому поводу ни слова.
Мужчина открыл передо мной двери и приглашающе махнул рукой. Я вошла и обомлела.
Передо мной расстилалась поляна из разнообразных цветов, которые в лунном свете выглядели загадочными и даже сказочными. С потолка спускались ароматными гроздьями розовые цветки Кавати Фудзи, образуя в центре башенки небольшой полукруг, скрывающий хрустальный пьедестал с золотой чашей.
- Это наш священный алтарь, - тихо пояснил Келер, входя вслед за мной и закрывая двери.
- Здесь прекрасно, - не покривив душой, ответила я, продолжая осматривать все вокруг.
И вдруг кто-то тихо постучал по стеклянной двери, я от неожиданности вздрогнула и повернулась в сторону звука. Как оказалось, это был знакомый Келера.
Высокий мужчина, чуть приоткрыв дверь, позвал моего спутника. Келер, извинившись, вышел и оставил меня одну в этом сказочном месте.
Я видела как мужчины ушли на некоторое расстояние от башенки, а потом скрылись за большим раскидистым деревом.
Решив, что сама в состоянии продолжить осмотр местной достопримеча-тельности, я медленно пошла в сторону алтаря.
Чем ближе я подходила к алтарю, тем сильнее он начинал светиться ка-ким-то потусторонним светом. Я даже решила проверить, шагнув назад от алтаря на пару шагов, и он действительно стал сиять меньше.
Не доходя до хрустального пьедестала пару шагов, я оглянулась назад, проверить идет ли сюда мой провожатый и, не удержав равновесие на каблуках, начала падать назад на алтарь.
Задев пьедестал спиной, я успела выровняться и с ужасом услышала, как падает на пол чаша, накрытая сверху золотой крышкой.
Медленно, боясь увидеть творение своих неловких конечностей, оберну-лась и с облегчением вздохнула, увидев, что чаша цела и даже крышка с неё не упала.
Потихоньку сняла туфли и с удовольствием прошлась вокруг алтаря, разминая затекшие ноги. Затем еще раз проверив, что мой спутник не спешит возвращаться, я подняла с пола чашу и осторожно водрузила ее на пьедестал.
Только увидев серебристую пыльцу на руках и земле, заметила, что крышка чуть треснула и ее содержимое немного просыпалось.
Поднесла руки ближе к лицу, чтобы лучше рассмотреть переливающуюся всеми цветами радуги серебристую пыльцу, и почувствовала невероятно притягательный аромат, который пьянил и обволакивал сознание.
В каком-то полусознательном состоянии лизнула пальцы, пробуя пыльцу, источающий этот невероятно притягательный аромат. И мир резко заиграл тысячами красок.
Краем сознания заметила, что мои руки, словно живя собственной жизнью, уже открывали чащу и черпали это райское нечто, сводящее меня с ума, потом подносили эту пыльцу опять к лицу. Нос самостоятельно зарывался в серебристое искушение, вдыхая его аромат. А мой язык слизывал остатки, что не попали с вдохом в нос.
Но вообще со мной творилось что-то странное. Хотелось намазать пыльцу по всему телу, а лучше рассыпать ее по земле, и уже самой кататься по ней, как кошка, впитывая пыльцу каждой клеточкой своего тела. Эти картинки промелькнули в моем взбудораженном мозгу, после чего я начала оседать на пол. Последнее что я услышала, был звук распахнувшейся двери и окрик Келера. И мое сознание затопила тьма.
Все представление Келер не отрывал глаз от девушки.
Она так сильно переживала за Зарину с Эриданом, что в конце даже расплакалась. Хотя сама этого и не заметила, судя по удивленному взгляду синих глаз, когда он протянул ей платок.
Затем мужчина напомнил о ее обещании, и они пошли гулять.
Блондин вел под руку своего Ангела и наслаждался неспешной прогулкой по Саду. В голову пришла идея показать их самое красивое и священное место в городе – алтарь. И шриамец повел ее в сторону стеклянной башни.
Открыв перед ней двери, пропустил ее вперед и с наслаждением наблюдал, как она замирает от восторга практически на пороге.
Она, очарованная этим местом, медленно оглядывалась по сторонам, сияя сапфирами своих удивительных глаз.
И тут раздался стук в дверь. Лана вздрогнула от неожиданности. А Келер про себя выругался на незадачливого гостя.
Это оказался Минас. За сегодняшний день он просто стал недолюбливать приятеля за неприятные новости.
В этот раз Минас позвал Келера на срочный разговор. Извинившись перед его Ангелом, он направился вслед за другом.
Отойдя на приличное расстояние, блондин окликнул приятеля, ему не хотелось уходить далеко от девушки. Но он лишь махнул рукой, приглашая следовать за ним дальше. И только зайдя за раскидистый дуб, парень повернулся и с виноватым выражением лица протянул ему сейр, который мигал уже синим светом входящего звонка.
С тяжелым вздохом Келер принял сигнал и совсем не удивился, когда увидел уменьшенную голограмму своей матери.
- Ну, как успехи по обольщению новенькой?
- Ты отвлекаешь, - недовольно ответил он.
Никогда еще Хранительница не интересовалась новенькими женщинами так рьяно. Даже Риэл она уделяла сотую часть того внимания, что уже потратила на Лану.
И, пока мать пыталась выведать у него информацию о девушке, случилось непоправимое. Мужчина просто чувствовал, что ее нельзя оставлять одну.
Какая-то необъяснимая тревога поселилась у него в сердце, заставляя быстрее распрощаться с Хранительницей и проверить девушку.
До двери он буквально бежал, а когда зашел в башню увидел как девушка, вдохнув серебристую пыльцу священного цветка, которую применяют в ритуале посвящения, начала оседать на пол, теряя сознание.
- Знаю, - ласково улыбаясь, ответил мужчина. – Но я не мог обречь тебя на скитания, не мог так поступить, не зная, сколько еще проведу в человеческом обличье.
- Значит нам надо найти того шамана и узнать! – с решимостью в глазах ответила Зарина.
- Я сам узнаю! – непреклонно возразил мужчина, продолжая обнимать девушку и глядя в глаза любимой, спросил, - а ты знаешь, что твоя семья обещала тебя выдать замуж за Изгара, сына старшего из Старейшин?
Девушка удивленно посмотрела на него и отрицательно покачала головой.
- Так вот почему тебе дали другого напарника? – прищурившись, спросила Зарина.
- Да. Но так даже лучше. Что я могу тебе предложить? У меня даже соб-ственного жилища нет! – сокрушенно ответил Эридан.
- Свою любовь и поддержку – тихо прошептала воительница, - больше мне ничего не надо.
- Зар-р-рина – лишь прорычал мужчина, крепче прижимая к себе любимую и впиваясь в сладкий податливый рот девушки.
На следующий день Эридан ушел из племени с первыми лучами солнца. Ему необходимо было найти того шамана и добиться от него признаний.
А в это время Зарина решилась на самое страшное преступление. Она собиралась выкрасть могущественный артефакт Силы, хранящийся в их племени. Именно из-за него на их территорию пытались проникнуть соседние племена.
Зарина хотела забрать артефакт и добиться признания Эридана племенем, а заодно, по возможности, и поторговаться с шаманом. Всю ночь она провела без сна у себя дома, продумывая план по похищению артефакта, и уснула лишь с первыми лучами солнца.
Эридан нашел шамана быстро, ведь, несмотря на человеческий облик, все его возможности такие как: быстрота, сила, острое зрение, прекрасное обоняние – остались при нем. Старик даже сделал для него подарок, наложив это проклятье. Надо теперь только узнать, сколько оно будет длиться.
На границе он позволил себя схватить и связать. Ведь он должен дойти до шамана, поэтому сражаться, пока не планировал.
Его провели на середину соседней территории в центр племени, где его уже ждал старик. Он лишь торжествующе ухмыльнулся, и, не говоря ни слова, приглашающим жестом показал на крайнюю хижину.
Когда они зашли в нее и уселись на мягких покрывалах, расстеленных прямо на полу, шаман спросил:
- Ты пришел, чтобы снять проклятие?
Эридан долго смотрел на старика, раздумывая, что сказать, чтобы шаман оставил все как есть, но так ничего не сообразив, решил открыть ему правду.
- Я хотел узнать, сколько продлится действие твоего проклятия?
Старик промолчал, тоже пристально, как минуту назад делал его собеседник, рассматривал мужчину, а потом прошел вглубь хижины. Доставая что-то из-под сваленных в угол вещей, тихо бормотал себе под нос. Наконец, он с тихим смехом вынул мешочек, в котором что-то гремело, и направился в сторону пленника.
Затем долго тряс мешочек над головой мужчины, бормоча что-то на непонятном языке. После того как закончил шептать слова, шаман устало рухнул на свое покрывало и высыпал из мешочка косточки перед собой.
Шаман долго разглядывал их, а потом в удивлении вскинул свои седые кустистые брови и спросил:
- Так ты не хочешь снимать проклятие?
Эридан ничего не ответил шаману, пытаясь не показать своего волнения и паники, охватившего мужчину, когда шаман тряс своим мешочком над его головой. Было в этом что-то такое, что встревожило и насторожило пленника.
Шаман, не дождавшись ответа, продолжил изучать выпавшую комбина-цию. С каждой секундой его брови поднимались все выше и выше. Наконец, старик с торжествующей улыбкой посмотрел на пленника и сказал:
- Я вижу, что мое проклятье пришлось тебе по душе, и ты нашел свою любовь. Ты пришел сюда затем, чтобы узнать, как долго оно будет длиться. Я тебе отвечу.
Произнеся это, старик тяжело встал, затем вышел из хижины, попросив воинов своего племени, которые стояли у входа, зайти внутрь.
Через несколько минут он сам вернулся и сказал:
- Твое проклятье развеется сегодня вечером. Ты больше никогда не будешь человеком, а, значит, и расстанешься с любимой женщиной. Вот как обернулось мое проклятье.
Эридан, сидевший до этого ровно, будто у него в позвоночник был вбит кол, резко соскочил с земли и кинулся на старика с душераздирающим воем. Но его успели перехватить воины, что находились внутри хижины.
Шаман тихо что-то сказал соплеменникам, что крепко держали вырывающегося пленника, и вышел из хижины.
Один из них сжалился над мужчиной, схватил его за плечи и, встряхнув пару раз, сказал:
- Успокойся. У тебя есть время до вечера, чтобы попрощаться с любимой. Шаман отпускает тебя, хотя мог и убить. Проведи оставшееся время с пользой.
Мужчина после этих слов обмяк, словно потерял стержень, и упал на ко-лени. Затем, все также, не поднимая головы, сделал пару глубоких вздохов, успокаиваясь.
Постояв так пару минут, он одним плавным движением поднялся с земли и глухо сказал:
- Я готов воспользоваться предоставленным мне шансом и уйти в свое племя.
Его, не освобождая от веревок, вывели из поселения. Эридан шел молча, сгорбившись под тяжестью осознания того, что он потерял все. Только на границе его развязали и отпустили.
Мужчина мотнул головой, словно сбрасывая наваждение, и помчался к своей любимой, не желая больше терять драгоценного времени.
А в этот момент Зарина выходила из главной хижины со своей добычей и размышляла о том, что слишком просто, оказалось, украсть великий артефакт у сородичей.
Даже обидно стало за своих коллег по службе. Так, размышляя о том, как плохо охраняют самый сильный артефакт на их планете, она не заметила, что ее окружили воины.
Зарина вздрогнула, услышав голос старшего из Старейшин и заметила, наконец-то, что ее успели окружить.
- Далеко собралась, Зарина? – хрипло спросил Старейшина.
- Нет. – Ухмыляясь, ответила воительница, - как раз вас искала.
- Вот и нашла. Что дальше? Зачем ты украла артефакт Силы? - приближаясь на шаг, спросил он.
- Не подходите ближе. - Прижимая артефакт сильнее к груди, звонко ответила девушка. - Я хочу, чтобы вы приняли в племя Эридана и дали все, что причитается ему, как воину. А также я хочу, чтобы мы опять встали в паре с ним.
Лицо старейшины вытянулось от шока, а потом он в ярости проговорил:
- Он никогда не будет одним из нас, мы не потерпим этого. А ты станешь женой моего сына, все уже решено.
- Я не соглашалась! – прокричала Зарина. – Я никогда не стану его женой!
А в это время Эридан встретился с Изгаром, который вызвал его на бой за право назвать Зарину своей женщиной. Как бы ему Эридан не объяснял, что волноваться воину не следует и тигр не может претендовать на руку девушки, тот его не слушал.
Началась схватка, но напарник Зарины был слаб, от столь дальнего путешествия и пережитого горя, и Изгар нанес ему смертельный удар ножом в живот. Мужчина вскрикнул и упал.
Изгар, обрадовавшись быстрой и почти легкой победе, побежал к своему отцу, поэтому не увидел, как раненый мужчина с усилием встал, а потом, пошатываясь, пошел вслед за ним.
Когда Эридан дошел до окруженной любимой, то увидел, как она яростно кричит на Изгара, а заметив его, она бросилась к уже падающему любимому.
Прижимая артефакт к его груди, она умоляла его не покидать ее, но смерть уже вступила в свои права и распахнула для него свои объятия.
Он ласково погладил плачущую Зарину по щеке и, улыбаясь, сказал:
- Шаман оказался не прав! Он сказал, что проклятье закончится сегодня вечером. А я умираю днем, человеком, пусть и с необычными способностя-ми.
Мужчина умер у нее на руках с улыбкой. Зарина выла раненной тигрицей, не подпуская никого к себе и любимому.
Сквозь собственные рыдания и уговоры Старейшин, она услышала жен-ский голос, который предлагал использовать артефакт.
Голос ласково успокаивал девушку, предлагая взять Силу, заключенную в артефакте, и наказать всех ее обидчиков. И девушка, наполненная яростью и горем, согласилась.
- Я согласна! – крикнула она, смотря на безвольное тело любимого.
И тут же артефакт ярко вспыхнул в руках Зарины и впитался в ее тело. Девушка выгнулась дугой, а потом одним плавным движением поднялась с колен и оглядела притихших сородичей угольными, как сама тьма, глазами, заполнившими весь белок.
Улыбнувшись жутковатой улыбкой и смотря прямо на Старейшину, взирающего на девушку круглыми от ужаса глазами, Зарина сказала:
- Пусть все умрут! Все, кто хоть в чем-то виноват!
И жаркая, ослепляющая волна вышла из груди девушки и прокатилась по всей планете, выжигая все живое на земле и оставляя после себя безжизненную пустыню.
Когда девушка пришла в себя, то оказалось, что на планете осталась она и несколько женщин и детей, чистых душой. А еще девушка узнала, что беременна.
Тогда Зарина решила создать свой клан, где править будут женщины, а мужчинам останется только лишь подчиняться им во всем. Сила артефакта никуда не делась, она так и осталась в венах Зарины".
Легенда была настолько захватывающей, что я старалась почти не дышать. Полудракон прекрасно все рассказывал, а маги добавили к его рассказу красочную и удивительно реальную иллюзию.
И в конце истории я поняла, что плакала. Осознала это только тогда, когда Келер, смотревший на меня все это время, протянул мне белоснежный платок.
После представления мы с шриамцем пошли гулять по городу. Хотя ночь уже вступила в свои владения, но мне все было хорошо видно при свете холодной лиловой луны.
Каблуки утопали в податливой мягкой земле, поэтому чтобы не упасть, я держалась за руку моего сопровождающего. Он, конечно, предложил мне свои услуги в качестве перевозчика, но я отказалась.
Мы прошли через сад и направились к небольшой стеклянной башенке, что стояла в его глубине. Издалека казалось, что она светится голубым сиянием.
Мы не спешили, так как ноги у меня еле передвигались, но Келер не про-ронил по этому поводу ни слова.
Мужчина открыл передо мной двери и приглашающе махнул рукой. Я вошла и обомлела.
Передо мной расстилалась поляна из разнообразных цветов, которые в лунном свете выглядели загадочными и даже сказочными. С потолка спускались ароматными гроздьями розовые цветки Кавати Фудзи, образуя в центре башенки небольшой полукруг, скрывающий хрустальный пьедестал с золотой чашей.
- Это наш священный алтарь, - тихо пояснил Келер, входя вслед за мной и закрывая двери.
- Здесь прекрасно, - не покривив душой, ответила я, продолжая осматривать все вокруг.
И вдруг кто-то тихо постучал по стеклянной двери, я от неожиданности вздрогнула и повернулась в сторону звука. Как оказалось, это был знакомый Келера.
Высокий мужчина, чуть приоткрыв дверь, позвал моего спутника. Келер, извинившись, вышел и оставил меня одну в этом сказочном месте.
Я видела как мужчины ушли на некоторое расстояние от башенки, а потом скрылись за большим раскидистым деревом.
Решив, что сама в состоянии продолжить осмотр местной достопримеча-тельности, я медленно пошла в сторону алтаря.
Чем ближе я подходила к алтарю, тем сильнее он начинал светиться ка-ким-то потусторонним светом. Я даже решила проверить, шагнув назад от алтаря на пару шагов, и он действительно стал сиять меньше.
Не доходя до хрустального пьедестала пару шагов, я оглянулась назад, проверить идет ли сюда мой провожатый и, не удержав равновесие на каблуках, начала падать назад на алтарь.
Задев пьедестал спиной, я успела выровняться и с ужасом услышала, как падает на пол чаша, накрытая сверху золотой крышкой.
Медленно, боясь увидеть творение своих неловких конечностей, оберну-лась и с облегчением вздохнула, увидев, что чаша цела и даже крышка с неё не упала.
Потихоньку сняла туфли и с удовольствием прошлась вокруг алтаря, разминая затекшие ноги. Затем еще раз проверив, что мой спутник не спешит возвращаться, я подняла с пола чашу и осторожно водрузила ее на пьедестал.
Только увидев серебристую пыльцу на руках и земле, заметила, что крышка чуть треснула и ее содержимое немного просыпалось.
Поднесла руки ближе к лицу, чтобы лучше рассмотреть переливающуюся всеми цветами радуги серебристую пыльцу, и почувствовала невероятно притягательный аромат, который пьянил и обволакивал сознание.
В каком-то полусознательном состоянии лизнула пальцы, пробуя пыльцу, источающий этот невероятно притягательный аромат. И мир резко заиграл тысячами красок.
Краем сознания заметила, что мои руки, словно живя собственной жизнью, уже открывали чащу и черпали это райское нечто, сводящее меня с ума, потом подносили эту пыльцу опять к лицу. Нос самостоятельно зарывался в серебристое искушение, вдыхая его аромат. А мой язык слизывал остатки, что не попали с вдохом в нос.
Но вообще со мной творилось что-то странное. Хотелось намазать пыльцу по всему телу, а лучше рассыпать ее по земле, и уже самой кататься по ней, как кошка, впитывая пыльцу каждой клеточкой своего тела. Эти картинки промелькнули в моем взбудораженном мозгу, после чего я начала оседать на пол. Последнее что я услышала, был звук распахнувшейся двери и окрик Келера. И мое сознание затопила тьма.
*****
Все представление Келер не отрывал глаз от девушки.
Она так сильно переживала за Зарину с Эриданом, что в конце даже расплакалась. Хотя сама этого и не заметила, судя по удивленному взгляду синих глаз, когда он протянул ей платок.
Затем мужчина напомнил о ее обещании, и они пошли гулять.
Блондин вел под руку своего Ангела и наслаждался неспешной прогулкой по Саду. В голову пришла идея показать их самое красивое и священное место в городе – алтарь. И шриамец повел ее в сторону стеклянной башни.
Открыв перед ней двери, пропустил ее вперед и с наслаждением наблюдал, как она замирает от восторга практически на пороге.
Она, очарованная этим местом, медленно оглядывалась по сторонам, сияя сапфирами своих удивительных глаз.
И тут раздался стук в дверь. Лана вздрогнула от неожиданности. А Келер про себя выругался на незадачливого гостя.
Это оказался Минас. За сегодняшний день он просто стал недолюбливать приятеля за неприятные новости.
В этот раз Минас позвал Келера на срочный разговор. Извинившись перед его Ангелом, он направился вслед за другом.
Отойдя на приличное расстояние, блондин окликнул приятеля, ему не хотелось уходить далеко от девушки. Но он лишь махнул рукой, приглашая следовать за ним дальше. И только зайдя за раскидистый дуб, парень повернулся и с виноватым выражением лица протянул ему сейр, который мигал уже синим светом входящего звонка.
С тяжелым вздохом Келер принял сигнал и совсем не удивился, когда увидел уменьшенную голограмму своей матери.
- Ну, как успехи по обольщению новенькой?
- Ты отвлекаешь, - недовольно ответил он.
Никогда еще Хранительница не интересовалась новенькими женщинами так рьяно. Даже Риэл она уделяла сотую часть того внимания, что уже потратила на Лану.
И, пока мать пыталась выведать у него информацию о девушке, случилось непоправимое. Мужчина просто чувствовал, что ее нельзя оставлять одну.
Какая-то необъяснимая тревога поселилась у него в сердце, заставляя быстрее распрощаться с Хранительницей и проверить девушку.
До двери он буквально бежал, а когда зашел в башню увидел как девушка, вдохнув серебристую пыльцу священного цветка, которую применяют в ритуале посвящения, начала оседать на пол, теряя сознание.
