Этот гад улыбнулся еще шире. Зубки увеличились в длине, привлекая внимание. Куда уж больше! Спокойно и медленно, словно боясь спугнуть добычу, подошел ко мне и остановился аккурат напротив моего носа. Как это ни прискорбно, но факт остается фактом — мой прелестный носик–курносик уперся этому индивиду в грудь. В результате самооценка, недавно подвергшаяся нешуточному испытанию, медленно потянулась к земле. В данный момент на себя бы я не поставила, шансы победить в немом диалоге стремились к нулю, и бедная девушка Настя в моем лице собиралась позорно бежать с поля боя, основательно просчитывая пути к отступлению. Ситуацию спас Бернард, пускаясь в рассуждения о месте, в котором в данный момент находилась наша троица.
— Мертвое крыло — это странное место, наполненное духами прошлого. Трагедия, произошедшая в одну безоблачную звездную ночь, навсегда останется в памяти всех живущих в Безликом замке. Кровавая бойня, учиненная кучкой фанатиков, переросла в кровопролитную войну, расколовшую Теневой мир на две противоборствующие стороны. Именно здесь случилась трагедия — смерть шестнадцати ни в чем не повинных одаренных, положившая начало конца.
— Более полную информацию ты получишь на моих занятиях, которые, несомненно, с огромным удовольствием будешь посещать, — влез в разговор наглый кровососущий, перекрывая поток так нужной мне информации. Ну ничего, подумаешь, и не таких умных встречали!
— Мертвое так мертвое. Название, конечно, так себе. Без этакой изюминки и литературных изысков, впрочем, про Безликий я вообще молчу.
Бернард улыбнулся клыкастой добродушной улыбкой, превращаясь на моих глазах в знакомое чудо–юдо. Форма лица, или морды (не знаю, как правильно, но спросить не рискну) напоминала очень довольного крокодила. Цвет тоже соответствовал моим представлениям. А вот улыбка была вполне себе человеческая, довольная, открытая и такая корявая. Моя шутка его позабавила, а это уже кое–что. Влад же спокойно наблюдал за Быром, но чувствовались некая нервозность, негатив и обида. Казалось, эти две особи мужского пола из параллельной вселенной недолюбливали друг друга, а в данный момент, похоже, боролись за мое внимание, стараясь показать себя с наилучшей стороны. Нет, я, конечно, не против. Только вот один клыкастый уже повернулся ко мне задом дважды, отчего, радуясь «прекрасным» перспективам, внезапно открывшимся перед скромной девушкой, я с огромной благодарностью и любовью занесла этого индивида в свой персональный черный список. На радостях, не иначе. Второй, тот, что зеленый, оказался не менее «прекрасной» личностью, достойной моего доверия, особенно после свершившегося падения бедной маленькой тушки в пропасть портала без предупреждения и ненавязчивых добрых напутствий. Одним словом, привязанности к этим гадам я не испытывала и в данный момент имела лишь одно желание — удрать в свой мир. Неважно, какая жизнь ждала меня дальше, пусть даже придется скрываться и прятаться, я к этому практически готова. Поглощенная своими нерадостными мыслями, я не заметила одну очень важную вещь — рука Влада возлежала на моей талии. Спокойно так, ненавязчиво, теснее прижимая меня к твердому мужскому телу.
— Кормить–то бедную девушку будут? — задала я глупый, однако очень важный вопрос и деликатно скинула обнимающую меня руку. Влад поморщился, но улыбнулся, странно поглядывая на глумливую улыбочку зеленого ящера. Определенно, здесь что–то есть.
— Настя, эта сторона нашего общего мира…
— Влад Картман хочет донести до тебя одну важную мысль. По эту сторону существует субординация. Так что ты хоть и ловец, ловчиха… короче, одаренная, но находиться рядом с великим и ужасным права не имеешь. Он из Высших, а ты простое недоразумение.
Я молча взглянула на Влада, ожидая подтверждения. Но этот скользкий тип поморщился и прошипел:
— Настя, прошу тебя, не обращай внимания на условности. Бернард, я прошу тебя удалиться.
— Высший решил завести себе самку? — подлил масла в огонь Бернард.
— Быр, мне необходимо поесть, желательно в гордом одиночестве, — выговорила я, злобно сверля глазами этого типа. Как это странно сейчас не прозвучит, но обиделась я ужасно. Значит, я ему не самка, в смысле — не пара. Конечно, изначально претендовать на такого мужчину — верх глупости со стороны маленькой незаметной мышки, но, с другой стороны, вампиры и летучие мыши в какой–то степени родственники. Не то чтобы я стремилась к Владу в родню, просто надежда понравиться жила в моей душе. Блин, кажется, я совсем схожу с ума, несу полнейший бред, а главное — сама себе поддакиваю. Н–да, рядом с этим мужчиной я теряю последний разум. Все–таки он мне очень понравился, вот сама не могу понять как! Так, не раскисаем. Но, видимо, мой внутренний монолог, явно отразившийся на моем лице, не вызвал сочувствия у мерзкого зеленого пресмыкающегося, которое, воинственно сверкая глазами, вознамерилось меня добить:
— Настя, одаренные — это типа пыли под ногами у великих мира сего. Понимаешь, только объявив тебя своей, Влад Картман может удостоить тебя чести находиться рядом. А пока ты одаренная, а это значит — пушечное мясо. Кажется, так говорят люди?
Мельком взглянула на Влада, который, как ни странно, не участвовал в нашем разговоре. Этот индивид вампирской наружности мягко и незаметно отошел от нашей милой компании и внимательно вглядывался в темноту. Выглядел он на редкость задумчиво и сосредоточенно. Услышав последнюю фразу Быра и — что уж скрывать — полностью став недееспособной от столь вопиющих правил, я молча наблюдала за источником моих несчастий. Тем временем Влад обернулся, почувствовав мой внимательный взгляд, и лихо мне подмигнул. Я же, обозлившись окончательно, вымолвила всего пару фраз:
— Быр, помоги мне уйти, пожалуйста. Мне очень нужны именно сейчас мягкая жилетка и дух–хранитель, который выслушает все горести, тревожащие сердце.
— Настя, ты собираешься плакать? — заметно съежилось мое персональное чудо–юдо.
— Нет, Быр. Я собираюсь рыдать, и если ты не поторопишься предоставить мне вышеуказанное, боюсь, об этом сильно пожалеешь.
Может, вам и покажется странным, но Бернард впечатлился, угрюмо взглянул на каменную кладку, отвел глаза и, мазнув на прощание взглядом по черной подтянутой фигуре, быстро взмахнул руками. Каменная плита отодвинулась передо мной, оголяя черное, страшное нутро стационарного портала. Громко щелкнув зубами (не знаю, наверное, новоприобретенная вредная привычка), смело шагнула в провал. Пытаться орать не стала, лишь животик, злобно напомнив о себе, тихонечко завыл, подпевая моим грустным мыслям. Кажется, поесть сегодня не дадут.
Все–таки розовый — это не самый худший цвет на свете, хуже него только очень много розового.
Портал, долго не раздумывая, выплюнул меня прямо в моей до скрежета зубов очаровательной комнатке. Как обычно, приняв гордую и независимую позу, медленно и аккуратно, не забывая соскребывать конечности по отдельности, привстала и проковыляла к единственному мягкому и удобному месту в этом интерьере. Красная кровать приняла меня с широко раскрытыми объятиями. За это я отблагодарила ее легким похлопыванием по мягкой поверхности. Бедная Настя в моем лице чувствовала себя разбитой от пережитого страха и еле сдерживаемого желания зареветь в голос.
— Быр, мне так плохо. Каток — это, оказывается, не самое страшное. Прошу, побудь со мной. Пожалуйста. Мое глупое сердечко бьется с неимоверной скоростью при виде его клыкастой физиономии, — задумчиво произнесла я. — Никогда не думала, что мне понравится противный тип с ослепительной улыбкой, кучей талантов и пакостным характером. Вообще плохие мальчики мне не по зубам, да и никогда не тянуло к темным личностям, имеющим более распространенное определение — хам и выхухоль.
— Лицеист Стефан — выдающийся молодой вампир приятной наружности…— задумчиво произнес Бернард. Я серьезно взглянула на духа, явно находившегося где–то в другом месте и практически меня не слышавшего. Но мы не гордые!
— При чем здесь эта склизкая любвеобильная жаба? Мне нравится Влад Картман! — Вот и произнесла вслух то, о чем даже думать не смела. Как, оказывается, все просто!
— Бедная моя Настенька, — утешающе проворковал Бернард. Существо со страшными клыками и вытянувшейся мордой повисло прямо над моей головой, задумчиво рассматривая разнесчастную меня. Странно, я видела Бернарда, но впервые не испытала ни ужаса, ни страха. Его протяжный спокойный голос стал для меня поддержкой и опорой.
— Отвечу на любой твой вопрос, — внезапно произнес зеленый и опустил перед моим практически хлюпающим носом огромную жестяную тарелку. — И да, это только для повышения самооценки и настроения. Чтоб моя крошечка знала, что Владик нам не по зубкам, но расстраиваться не стоит. В конце концов, девочка найдет себе красивенького крылатенького и совершенно не острозубенького индивида приятной наружности.
— Два! — нагло заявила я. А что теряться?! И спокойно принялась за бутерброды, впечатляющей кучкой возвышавшиеся на тарелке.
— Хорошо, наглая особь женского пола. Проясню определенные моменты: я делаю это исключительно из–за душевной доброты и слабости по отношению к вашему очаровательному виду, милая дама. Люди в наших рядах такая редкость. А если случается, заносит их к нам попутным ветром, то изучить практически не успеваем, но оно и понятно — мрут быстро. Так что ты — мой подопытный материал, и учти, согласие мне не требуется.
— Кто такие ловцы? Способ исчезновения из вашей альма–матер? — спокойно произнесла я основные вопросы, требующие немедленного ответа.
— Все еще надеешься нас покинуть? — со смехом произнес Быр.
— Все еще надеюсь вернуться домой, — так же ехидно произнесла я. — Это то место, если тебе не понятно, где меня очень ждут, — грозно выговорила, делая особое ударение голосом на последних словах.
— Настенька, я понимаю твою грусть, чувства горечи и безысходности, охватившие твой нежный разум. Но ты — ловец, и тебе придется с этим смириться.
Вот как раз это я спокойно переживу. А вот общество, в котором я волей судьбы оказалась, — не уверена. Говорить на эту тему совершенно не хотелось, мне просто очень нужна информация, и много.
— Быр!
— Начнем с самого начала. Ловцы — одаренные существа, способные видеть сущности как в сумеречной зоне, так и в момент прохождения перепутья. Понимаешь, наш общий мир не так прост, как ты привыкла считать. Он разделен на зоны, обычные небольшие или маленькие, но обязательно соединенные узкими проходами. Примерно это выглядит так: часть мира, где жила ты — Основной мир. Он населен обычными людьми и нелюдями, мирно сосуществующими и живущими обычной жизнью, принятой в вашей среде. Сущности в ваш мир не проникают, за некоторыми исключениями. Теневой мир или Темный — мир различных существ и сущностей, особи из Основного мира в нем существовать не могут. Лишь изредка проникать, чаще всего во снах. Сны, кстати, это чаще всего видоизмененная реальность, в которую население Основного мира спокойно проникает. Еще есть «перепутье» — это те самые каналы, проходы, которые и соединяют две совершенно разные стороны одной монеты. Одаренные, как звездочки на небосклоне в плохую погоду, вспыхивают то там, то здесь. Но итог, в принципе, один — их находят, обучают и заставляют сражаться на благо нашему общему миру. Скажу начистоту, вас очень мало, а с каждым годом становится все меньше и меньше. Добавь сюда еще постоянную смертность, борьбу с негативными сгустками, различными пакостями и превратностями судьбы и поймешь, как ценна твоя жизнь. Которую ты пытаешься так бездарно спустить коту под хвост.
— Быр, ты сейчас о моей попытке будущего побега? — тактично вставила пару слов, надеясь, что дух все–таки оставит мою реплику без ответа.
— Именно об этом, бедная Настя. Именно об этом. — Зеленый гад неспроста повторил фразу два раза, совершенно нетактично намекая на мое слабоумие. Кажется, кличка начинает приклеиваться. Не успею моргнуть и глазом, как стану для всех девушкой, откликающейся исключительно на позывные «Бедная Настя». Обидно, однако.
— Хотелось бы прояснить малюсенький момент в этой головоломке. При чем здесь Влад, и откуда такая смертность? Это я к тому, что ваш «Мерцающий»…
— Безликий, — поправили меня.
— Ну да, ваш Безликий совершенно не вяжется с зоной удобства и комфорта. Тусклые помещения, убогость, и я бы сказала, совершенно неромантичная обстановочка. Точнее, даже не так — здесь кошмарно, страшно и совершенно нездоровая атмосфера.
— Настя, мы выживаем. Прячемся, скрываемся, — печально ответил Быр. С тех самых пор, как Аристарх заполучил черную руну, наша жизнь превратилась в жалкое существование, но надежды мы не теряем. — Дух грустно замолчал и для большего устрашения тяжело вздохнул.
— Бы–ы–ыр, куда я вляпалась?
Мой вопрос остался без ответа. Горестно вздохнув, Бернард продолжил отвечать на обещанные два вопроса.
— Настя, сбежать отсюда труда не составит. А вот вернуться… Вернуться ты сможешь только в камеру, полностью лишенная свободы. Таких, как ты, не отпускают. Вы опасны. Спасение рядом. Перепутье — оно везде и нигде, это путь. Только не забывай одну важную вещь — монетка имеет две стороны.
— И вот это слова истинного духа–хранителя?
— А что? Я, как только увидел тебя, сразу сказал: «Люди долго не живут». Видишь ли, чтобы так думать, у меня есть основания.
Произнес фразу, вздохнул и исчез. Как я ни звала зеленого духа–хранителя в надежде выпытать еще немного полезной информации, он не откликнулся, оставив бедную девушку в тяжелых раздумьях.
Сидеть в четырех стенах довольно сложно для молодого энергичного организма. Какие только мысли не забредали в мою голову! Я боролась из последних сил, надеясь не поддаться искушению и не отправиться на поиски приключений на свои вторые девяносто. Но все–таки тараканчики победили! Они захватили мое тело, медленно, но верно подталкивая к авантюрам. И я наконец поддалась. Подумав напоследок о том, что ничего не теряю. В конце концов, я уже в сказке, пусть и страшной, в смысле — хуже уже некуда. И вот именно в этот момент я услышала резкий стук. Тело молниеносно среагировало в попытке забраться под кровать, но то ли помешали многострадальные вторые девяносто, то ли просто гордость решила заявить о себе в самый неподходящий момент, отказываясь прятаться на своей территории… Одним словом, я аккуратно пошла на звук, раздававшийся, очевидно, где–то совсем рядом. Прокралась в ванную комнату и, ощутив небывалый прилив сил, дернула розовую шторку, уютно притулившуюся в самом углу небольшой ниши. Не ожидая такого развития событий, с открытым ртом взглянула на девушку, уютно устроившуюся в узком окне–бойнице.
Наглая девица спокойно восседала на моей территории, вольготно размахивая ножкой в длинном черном сапоге с умопомрачительной шпилькой, и воинственно таращилась на меня. Длинные черные волосы развевались от порывов ветра, бушевавшего за пределами замка. Огромные красные глаза смотрели на меня оценивающе, уверенно и зло. И вот ее взгляд мне очень не нравился.
— Привет, — спокойно произнесла дама, продолжая дрыгать ногой, дико меня нервируя и одновременно проигрывая зубочисткой. По–моему, ужасно невежливо вести себя подобным образом в гостях. Впрочем, говорить ей об этом я поостереглась.
— Мертвое крыло — это странное место, наполненное духами прошлого. Трагедия, произошедшая в одну безоблачную звездную ночь, навсегда останется в памяти всех живущих в Безликом замке. Кровавая бойня, учиненная кучкой фанатиков, переросла в кровопролитную войну, расколовшую Теневой мир на две противоборствующие стороны. Именно здесь случилась трагедия — смерть шестнадцати ни в чем не повинных одаренных, положившая начало конца.
— Более полную информацию ты получишь на моих занятиях, которые, несомненно, с огромным удовольствием будешь посещать, — влез в разговор наглый кровососущий, перекрывая поток так нужной мне информации. Ну ничего, подумаешь, и не таких умных встречали!
— Мертвое так мертвое. Название, конечно, так себе. Без этакой изюминки и литературных изысков, впрочем, про Безликий я вообще молчу.
Бернард улыбнулся клыкастой добродушной улыбкой, превращаясь на моих глазах в знакомое чудо–юдо. Форма лица, или морды (не знаю, как правильно, но спросить не рискну) напоминала очень довольного крокодила. Цвет тоже соответствовал моим представлениям. А вот улыбка была вполне себе человеческая, довольная, открытая и такая корявая. Моя шутка его позабавила, а это уже кое–что. Влад же спокойно наблюдал за Быром, но чувствовались некая нервозность, негатив и обида. Казалось, эти две особи мужского пола из параллельной вселенной недолюбливали друг друга, а в данный момент, похоже, боролись за мое внимание, стараясь показать себя с наилучшей стороны. Нет, я, конечно, не против. Только вот один клыкастый уже повернулся ко мне задом дважды, отчего, радуясь «прекрасным» перспективам, внезапно открывшимся перед скромной девушкой, я с огромной благодарностью и любовью занесла этого индивида в свой персональный черный список. На радостях, не иначе. Второй, тот, что зеленый, оказался не менее «прекрасной» личностью, достойной моего доверия, особенно после свершившегося падения бедной маленькой тушки в пропасть портала без предупреждения и ненавязчивых добрых напутствий. Одним словом, привязанности к этим гадам я не испытывала и в данный момент имела лишь одно желание — удрать в свой мир. Неважно, какая жизнь ждала меня дальше, пусть даже придется скрываться и прятаться, я к этому практически готова. Поглощенная своими нерадостными мыслями, я не заметила одну очень важную вещь — рука Влада возлежала на моей талии. Спокойно так, ненавязчиво, теснее прижимая меня к твердому мужскому телу.
— Кормить–то бедную девушку будут? — задала я глупый, однако очень важный вопрос и деликатно скинула обнимающую меня руку. Влад поморщился, но улыбнулся, странно поглядывая на глумливую улыбочку зеленого ящера. Определенно, здесь что–то есть.
— Настя, эта сторона нашего общего мира…
— Влад Картман хочет донести до тебя одну важную мысль. По эту сторону существует субординация. Так что ты хоть и ловец, ловчиха… короче, одаренная, но находиться рядом с великим и ужасным права не имеешь. Он из Высших, а ты простое недоразумение.
Я молча взглянула на Влада, ожидая подтверждения. Но этот скользкий тип поморщился и прошипел:
— Настя, прошу тебя, не обращай внимания на условности. Бернард, я прошу тебя удалиться.
— Высший решил завести себе самку? — подлил масла в огонь Бернард.
— Быр, мне необходимо поесть, желательно в гордом одиночестве, — выговорила я, злобно сверля глазами этого типа. Как это странно сейчас не прозвучит, но обиделась я ужасно. Значит, я ему не самка, в смысле — не пара. Конечно, изначально претендовать на такого мужчину — верх глупости со стороны маленькой незаметной мышки, но, с другой стороны, вампиры и летучие мыши в какой–то степени родственники. Не то чтобы я стремилась к Владу в родню, просто надежда понравиться жила в моей душе. Блин, кажется, я совсем схожу с ума, несу полнейший бред, а главное — сама себе поддакиваю. Н–да, рядом с этим мужчиной я теряю последний разум. Все–таки он мне очень понравился, вот сама не могу понять как! Так, не раскисаем. Но, видимо, мой внутренний монолог, явно отразившийся на моем лице, не вызвал сочувствия у мерзкого зеленого пресмыкающегося, которое, воинственно сверкая глазами, вознамерилось меня добить:
— Настя, одаренные — это типа пыли под ногами у великих мира сего. Понимаешь, только объявив тебя своей, Влад Картман может удостоить тебя чести находиться рядом. А пока ты одаренная, а это значит — пушечное мясо. Кажется, так говорят люди?
Мельком взглянула на Влада, который, как ни странно, не участвовал в нашем разговоре. Этот индивид вампирской наружности мягко и незаметно отошел от нашей милой компании и внимательно вглядывался в темноту. Выглядел он на редкость задумчиво и сосредоточенно. Услышав последнюю фразу Быра и — что уж скрывать — полностью став недееспособной от столь вопиющих правил, я молча наблюдала за источником моих несчастий. Тем временем Влад обернулся, почувствовав мой внимательный взгляд, и лихо мне подмигнул. Я же, обозлившись окончательно, вымолвила всего пару фраз:
— Быр, помоги мне уйти, пожалуйста. Мне очень нужны именно сейчас мягкая жилетка и дух–хранитель, который выслушает все горести, тревожащие сердце.
— Настя, ты собираешься плакать? — заметно съежилось мое персональное чудо–юдо.
— Нет, Быр. Я собираюсь рыдать, и если ты не поторопишься предоставить мне вышеуказанное, боюсь, об этом сильно пожалеешь.
Может, вам и покажется странным, но Бернард впечатлился, угрюмо взглянул на каменную кладку, отвел глаза и, мазнув на прощание взглядом по черной подтянутой фигуре, быстро взмахнул руками. Каменная плита отодвинулась передо мной, оголяя черное, страшное нутро стационарного портала. Громко щелкнув зубами (не знаю, наверное, новоприобретенная вредная привычка), смело шагнула в провал. Пытаться орать не стала, лишь животик, злобно напомнив о себе, тихонечко завыл, подпевая моим грустным мыслям. Кажется, поесть сегодня не дадут.
Глава 7
Все–таки розовый — это не самый худший цвет на свете, хуже него только очень много розового.
Портал, долго не раздумывая, выплюнул меня прямо в моей до скрежета зубов очаровательной комнатке. Как обычно, приняв гордую и независимую позу, медленно и аккуратно, не забывая соскребывать конечности по отдельности, привстала и проковыляла к единственному мягкому и удобному месту в этом интерьере. Красная кровать приняла меня с широко раскрытыми объятиями. За это я отблагодарила ее легким похлопыванием по мягкой поверхности. Бедная Настя в моем лице чувствовала себя разбитой от пережитого страха и еле сдерживаемого желания зареветь в голос.
— Быр, мне так плохо. Каток — это, оказывается, не самое страшное. Прошу, побудь со мной. Пожалуйста. Мое глупое сердечко бьется с неимоверной скоростью при виде его клыкастой физиономии, — задумчиво произнесла я. — Никогда не думала, что мне понравится противный тип с ослепительной улыбкой, кучей талантов и пакостным характером. Вообще плохие мальчики мне не по зубам, да и никогда не тянуло к темным личностям, имеющим более распространенное определение — хам и выхухоль.
— Лицеист Стефан — выдающийся молодой вампир приятной наружности…— задумчиво произнес Бернард. Я серьезно взглянула на духа, явно находившегося где–то в другом месте и практически меня не слышавшего. Но мы не гордые!
— При чем здесь эта склизкая любвеобильная жаба? Мне нравится Влад Картман! — Вот и произнесла вслух то, о чем даже думать не смела. Как, оказывается, все просто!
— Бедная моя Настенька, — утешающе проворковал Бернард. Существо со страшными клыками и вытянувшейся мордой повисло прямо над моей головой, задумчиво рассматривая разнесчастную меня. Странно, я видела Бернарда, но впервые не испытала ни ужаса, ни страха. Его протяжный спокойный голос стал для меня поддержкой и опорой.
— Отвечу на любой твой вопрос, — внезапно произнес зеленый и опустил перед моим практически хлюпающим носом огромную жестяную тарелку. — И да, это только для повышения самооценки и настроения. Чтоб моя крошечка знала, что Владик нам не по зубкам, но расстраиваться не стоит. В конце концов, девочка найдет себе красивенького крылатенького и совершенно не острозубенького индивида приятной наружности.
— Два! — нагло заявила я. А что теряться?! И спокойно принялась за бутерброды, впечатляющей кучкой возвышавшиеся на тарелке.
— Хорошо, наглая особь женского пола. Проясню определенные моменты: я делаю это исключительно из–за душевной доброты и слабости по отношению к вашему очаровательному виду, милая дама. Люди в наших рядах такая редкость. А если случается, заносит их к нам попутным ветром, то изучить практически не успеваем, но оно и понятно — мрут быстро. Так что ты — мой подопытный материал, и учти, согласие мне не требуется.
— Кто такие ловцы? Способ исчезновения из вашей альма–матер? — спокойно произнесла я основные вопросы, требующие немедленного ответа.
— Все еще надеешься нас покинуть? — со смехом произнес Быр.
— Все еще надеюсь вернуться домой, — так же ехидно произнесла я. — Это то место, если тебе не понятно, где меня очень ждут, — грозно выговорила, делая особое ударение голосом на последних словах.
— Настенька, я понимаю твою грусть, чувства горечи и безысходности, охватившие твой нежный разум. Но ты — ловец, и тебе придется с этим смириться.
Вот как раз это я спокойно переживу. А вот общество, в котором я волей судьбы оказалась, — не уверена. Говорить на эту тему совершенно не хотелось, мне просто очень нужна информация, и много.
— Быр!
— Начнем с самого начала. Ловцы — одаренные существа, способные видеть сущности как в сумеречной зоне, так и в момент прохождения перепутья. Понимаешь, наш общий мир не так прост, как ты привыкла считать. Он разделен на зоны, обычные небольшие или маленькие, но обязательно соединенные узкими проходами. Примерно это выглядит так: часть мира, где жила ты — Основной мир. Он населен обычными людьми и нелюдями, мирно сосуществующими и живущими обычной жизнью, принятой в вашей среде. Сущности в ваш мир не проникают, за некоторыми исключениями. Теневой мир или Темный — мир различных существ и сущностей, особи из Основного мира в нем существовать не могут. Лишь изредка проникать, чаще всего во снах. Сны, кстати, это чаще всего видоизмененная реальность, в которую население Основного мира спокойно проникает. Еще есть «перепутье» — это те самые каналы, проходы, которые и соединяют две совершенно разные стороны одной монеты. Одаренные, как звездочки на небосклоне в плохую погоду, вспыхивают то там, то здесь. Но итог, в принципе, один — их находят, обучают и заставляют сражаться на благо нашему общему миру. Скажу начистоту, вас очень мало, а с каждым годом становится все меньше и меньше. Добавь сюда еще постоянную смертность, борьбу с негативными сгустками, различными пакостями и превратностями судьбы и поймешь, как ценна твоя жизнь. Которую ты пытаешься так бездарно спустить коту под хвост.
— Быр, ты сейчас о моей попытке будущего побега? — тактично вставила пару слов, надеясь, что дух все–таки оставит мою реплику без ответа.
— Именно об этом, бедная Настя. Именно об этом. — Зеленый гад неспроста повторил фразу два раза, совершенно нетактично намекая на мое слабоумие. Кажется, кличка начинает приклеиваться. Не успею моргнуть и глазом, как стану для всех девушкой, откликающейся исключительно на позывные «Бедная Настя». Обидно, однако.
— Хотелось бы прояснить малюсенький момент в этой головоломке. При чем здесь Влад, и откуда такая смертность? Это я к тому, что ваш «Мерцающий»…
— Безликий, — поправили меня.
— Ну да, ваш Безликий совершенно не вяжется с зоной удобства и комфорта. Тусклые помещения, убогость, и я бы сказала, совершенно неромантичная обстановочка. Точнее, даже не так — здесь кошмарно, страшно и совершенно нездоровая атмосфера.
— Настя, мы выживаем. Прячемся, скрываемся, — печально ответил Быр. С тех самых пор, как Аристарх заполучил черную руну, наша жизнь превратилась в жалкое существование, но надежды мы не теряем. — Дух грустно замолчал и для большего устрашения тяжело вздохнул.
— Бы–ы–ыр, куда я вляпалась?
Мой вопрос остался без ответа. Горестно вздохнув, Бернард продолжил отвечать на обещанные два вопроса.
— Настя, сбежать отсюда труда не составит. А вот вернуться… Вернуться ты сможешь только в камеру, полностью лишенная свободы. Таких, как ты, не отпускают. Вы опасны. Спасение рядом. Перепутье — оно везде и нигде, это путь. Только не забывай одну важную вещь — монетка имеет две стороны.
— И вот это слова истинного духа–хранителя?
— А что? Я, как только увидел тебя, сразу сказал: «Люди долго не живут». Видишь ли, чтобы так думать, у меня есть основания.
Произнес фразу, вздохнул и исчез. Как я ни звала зеленого духа–хранителя в надежде выпытать еще немного полезной информации, он не откликнулся, оставив бедную девушку в тяжелых раздумьях.
Сидеть в четырех стенах довольно сложно для молодого энергичного организма. Какие только мысли не забредали в мою голову! Я боролась из последних сил, надеясь не поддаться искушению и не отправиться на поиски приключений на свои вторые девяносто. Но все–таки тараканчики победили! Они захватили мое тело, медленно, но верно подталкивая к авантюрам. И я наконец поддалась. Подумав напоследок о том, что ничего не теряю. В конце концов, я уже в сказке, пусть и страшной, в смысле — хуже уже некуда. И вот именно в этот момент я услышала резкий стук. Тело молниеносно среагировало в попытке забраться под кровать, но то ли помешали многострадальные вторые девяносто, то ли просто гордость решила заявить о себе в самый неподходящий момент, отказываясь прятаться на своей территории… Одним словом, я аккуратно пошла на звук, раздававшийся, очевидно, где–то совсем рядом. Прокралась в ванную комнату и, ощутив небывалый прилив сил, дернула розовую шторку, уютно притулившуюся в самом углу небольшой ниши. Не ожидая такого развития событий, с открытым ртом взглянула на девушку, уютно устроившуюся в узком окне–бойнице.
Наглая девица спокойно восседала на моей территории, вольготно размахивая ножкой в длинном черном сапоге с умопомрачительной шпилькой, и воинственно таращилась на меня. Длинные черные волосы развевались от порывов ветра, бушевавшего за пределами замка. Огромные красные глаза смотрели на меня оценивающе, уверенно и зло. И вот ее взгляд мне очень не нравился.
— Привет, — спокойно произнесла дама, продолжая дрыгать ногой, дико меня нервируя и одновременно проигрывая зубочисткой. По–моему, ужасно невежливо вести себя подобным образом в гостях. Впрочем, говорить ей об этом я поостереглась.
