— Так мне что же… просто продолжать идти?!
«Иди, принцесска, иди», — мне одной почудился в его словах смех?!
— Нет. Стоп. Давай, камушек кое-что проясним. Итак, первое — почему ты называешь меня принцесской? В моей голове роится куча воспоминаний. Скажу честно, я… мню себя королевой Оливией. Правда, не исключено, что в моей голове куча вовсе не моих воспоминаний, они хаотичны и больше похожи на размытые образы, проступающие во мгле…
«Увы, ты королева Оливия», — не знала, что у «бреда» бывает интонация. Но голос, прозвучавший в голове, явно сожалел об озвученном факте.
«Но идею внушить колдуну обратное я оценил. Следующий вопрос, принцесска. Я готов поведать тебе истину!»
Один вопрос вертелся на языке, но я почему-то боялась озвучить его перед мертвым камнем. Больше всего мне хотелось знать одно… почему Линар так поступил со мной?! Это было подло и нечестно, даже для колдуна. И я верила, искренне верила, что у колдуна была стоящая причина. Причина… настолько существенная, что, узнав, ее я… смогу его простить.
— Как мне все исправить?
«Все просто. Умереть», — прозвучало в голове.
— По возможности без кардинальных мер, — хмыкнула я. Все же расставаться с жизнью вот так сразу, без борьбы, я не собиралась.
«Принцесска, я всего лишь артефакт, наделенный силой. Решать эту задачу тебе предстоит самой, я могу лишь помочь. Но смерть определенно точно запустит механизм разрушения этого мира и точка возврата появится на горизонте. Ибо без прошлого нет будущего, а ты принцесска не принадлежишь этому миру. Ты — его прошлое».
— Самоубийство не выход, — все же решила я поведать камню свои мысли. — Но выход где-то должен быть, — глубокомысленно изрекла я и сделала шаг вперед. Синий луч искрился и переливался перед глазами, а я решительно шла рядом с ним, чувствуя, как меняется пространство за моей спиной. Воздух потрескивал от напряжения, а пространство плыло и искрило. Это был мой первый переход в подпространство.
— Где мы?! — голос почти не дрожал. Я спокойно осматривалась, надеясь на скорейший ответ. Только Блугерд молчал и отвечать не торопился.
— Где я?!
«Это теневой слой мира. Все очень просто, Оливия, ты скоро все вспомнишь сама. Но пока этого не случилось, я расскажу тебе… немного.
Сначала появились маги — люди, обладающие волшебством. Их дар имел цвет яркого солнца, он вспыхивал в их крови так же неожиданно, как и впоследствии затухал. Они стали властителями мира, меняя его под себя, не считаясь и не задумываясь о последствиях. В противовес им появились колдуны. Их было мало, но они были сильнее. С их помощью мир обрел равновесие. Равновесие и… тень. Теневая сторона — это пустующая оболочка мира, вход колдунам сюда заказан. Это мир магов, волшебства… ну и ты заходи».
— Я видела девушку. Там «У Ведьмы». Она шевелила губами… Это она спасла меня от Линара?
«Я не знаю. На тебя не действуют заклятья колдуна. В принципе».
— Как это?! — пискнула я завороженно.
«Нет, а ты включи разум, королевская кровь. Если бы действовали, стал бы он так старательно укладывать тебя в койку?»
Не стал бы. Это было очевидно. И даже слегка обидно, что ли…
— Подведем итог, — мрачно возвестила я, продолжая осматриваться. Впрочем, смотреть было совершенно не на что, меня со всех сторон обволакивал туман. Серый, мутный, не пропускающий даже «путеводный» лучик волшебства. Я стояла в этом мареве и пыталась думать. Было сложно. Живот урчал. Глаза слезились, а сердце пыталось ныть и истекать кровью от горя.
— Я — та самая Оливия, но слегка, — замялась, подбирая подходящее слово, — видоизмененная. Обладающая магией, правда, толку в этом не много, но не суть. Владеющая мощным артефактом. И я… совсем не знаю, что делать дальше со всем этим добром.
«Надо просто магичить. Этот мир создан для магов. Так сама природа распорядилась, пытаясь спастись от этого племени. Ну, знаешь, переходите «детки» на темную сторону, здесь хорошо, здесь все что пожелается. И да, у нас есть печенки».
— Колдовать?
«Магичить… Или другими словами фантазировать. Волшебство сходно с фантазией. Яркой, сочной, живой… элементарные заклинания просты, иногда они не требуют слов. Просто представь, чего бы тебе хотелось больше всего…»
Вот именно этого представлять мне не хотелось. Совсем нет. Прогоняя ненужные мысли, так и норовившие залезть в голову, я усилием воли представила большую мягкую постель с покрывалом в голубой цветочек, шторы простые без изысков, шкаф, тумбу… и зажмурила глаза от боли, страха, обиды, пытаясь сдержать горячие слезы. А когда открыла, из груди вырвался придушенный писк. Я стояла в родной комнате своей квартиры. Все здесь было так, как я помнила. Широкая кровать «на двоих», застеленная атласным покрывалом с кружевными оборками. И даже впадина от головы на подушке была на своем месте… Тошнота подступила к горлу с невыносимой силой. И я дернулась, устремляясь в ванную комнату, убеждаясь еще раз — мои воспоминания сохранили все до мелочей, и я неосознанно «намагичила» то место, где была счастлива, справедливо считая маленькую квартирку своими домом. Всего один день и моя жизнь изменилась. А раз так, то и мне не мешало бы отбросить сантименты и стать уже той, кому предсказано на роду спасти мир. Ну, просто выбор-то, он небольшой!
— Значит, так, — решительно произнесла я, выбираясь из ванной комнаты, и проследовала к комоду с книгами. — Раз я не знаю, с чего начать, нужно начать с малого. С момента, когда все это началось, — и я решительно открыла книгу по истории, внимательно перелистывая с одной страницы на другую. Одна небольшая зарисовка (то ли часть летописи, то ли нет) всегда привлекала мое внимание. Сейчас этот момент мне показался сомнительным, лишенным смысла, что ли. И я решительно принялась искать этот кусочек, написанный неизвестным историком в книге. Быстро перелистывая страницы, я без труда нашла этот маленький фрагментик описания свадьбы Оливии. В смысле, описания моей свадьбы.
«Оливия Глорианна Индонезийская в пышном белом платье с семиметровым шлейфом медленно спускалась по величественной главной лестнице дворца. Оливия совершила поистине королевский подарок семье жениха, надев дар графа — родовой браслет из оникса необычно яркого оранжевого цвета на церемонию. Подарок графа идеально и гармонично оттенял нежные розы, украшавшие шлейф ее платья…»
— Родовой браслет. На руке. Во время церемонии, — задумчиво прошептала я, старательно переворачивая страницы книги. Здесь были иллюстрации. Но это скорее художник изобразил сцену свадьбы, такой, какой ее описывала история. Истинных изображений с церемонии не сохранилось, лишь абстракции в стиле «Рыцарь сражает дракона!», ну, то есть я побеждаю колдуна с помощью силы мысли. Смешно. Еще как! Только вот этот браслет все же не давал мне покоя... И оранжевый цвет никогда не был цветом графства Жерома. А еще, родовой брачный браслет ледяного принца был сделан из простого белого золота. Без камней. Украшенный надписями. То, что осталось от браслета хранилось в историческом зале музея. Он больше не был похож на себя, скорее на бесформенную, но удивительно ровную лепешку из благородного металла.
— Блугерд, цвета графства Станхауда?
Ответ на свой вопрос я знала. Цвет графства был белый.
«Белый. Только смею заметить, госпожа, я не мировая энциклопедия, а артефакт, наделенный речью», — прозвучало внутри обиженно.
— Почему Жером подарил мне браслет с оранжевыми камнями… Не хотел тратиться на бриллианты? — шутка не удалась. Она не вызвала даже улыбки на моем лице. Блугерд молчал, а я пыталась вспомнить. Вспомнить Жерома, браслет, вспомнить хоть что-нибудь, что подсказало бы мне, куда двигаться дальше. На столике у окна дымилась крохотная чашечка кофе. Линар варил кофе идеально… я помнила его терпкий вкус, горчинку и аромат. Но, увы, помнить и «намагичить» — это не одно и тоже. Так что кофе источал божественный аромат, а вот его вкус напоминал помои. За окном стелился беспросветный туман серого марево, а я… проваливалась в тишину воспоминаний, боясь спугнуть неосторожным движением накатывающую волнами тишину.
Я стояла в тени раскатистого дуба. Яркое, красное платье не шло мне от слова совсем. И я осознавала этот факт прекрасно, но продолжала улыбаться алыми губами. Скорее скалилась во весь рот. И было во всем этом что-то очень-очень неправильное. Что-то обидное и злое! Напротив стоял Линар. Его злой взгляд протыкал насквозь, а на лице, как напоминание о произошедшем, цвел алым след от поцелуя. Моего поцелуя. Я смотрела на него, пытаясь впитать его всего. Запомнить, ощутить. А сознание соединялось с разумом той Оливии, в воспоминания которой я попала снова. В свои воспоминания…
Белые перчатки, зажатые в руке, выскользнули из рук практически сразу. Кровь бежала по венам стремительно, наполняя всю меня огнем и бешенством. И злость, она пульсировала во мне, застилая разум, лишая воли, сводя с ума от неправильности происходящего, от его холодного взгляда, от страха и обиды. Такой простой, обыкновенной, поистине женской обиды!
— Почему не я? — произнесла громко, выкрикивая каждое слово. По парку дворца гуляли парочки. Послеобеденный «выгул» — вот как я называла подобное времяпрепровождение. Фрейлины в бледных, пастельных тонов платьях сновали тут и там, хихикая у каждого кустика, деревца, питьевого фонтанчика… От моего крика встрепенулись не только они. Дернулся и Линар, делая ко мне стремительный шаг.
— Почему снова не я? — с горечью выдохнула я ему в лицо, приподнимаясь на самые кончики модных туфелек. Мои руки притянули его за шею, крепко обнимая в попытке не отпустить.
Линар что-то невразумительно промычал, сжимая меня сильнее, отчего мои ноги окончательно потеряли опору, и я вся повисла на мужчине. Который, кажется, сходил с ума… то ли от нетерпения, то ли от бешенства…
— Пожалуйста, не прогоняй меня, Линар, — что же я делаю?!
— Ливи, пойми же, мы не пара, — выдохнул мне в губы Линар. И поцеловал. Аккуратно, мимолетно, невесомо. А потом прижал сильнее, втягивая воздух возле моей щеки. А мне было нечем дышать. Совсем нечем. На глаза навернулись глупые слезы, а руки впились в мантию Линара с упорством, которого вряд ли ожидали от хрупкого тела.
— Скажи. Ты вспоминаешь?
— Нет. Это была ошибка. И советую тебе забыть.
Я горько усмехнулась.
— Посмотри на меня. Я прошу. Посмотри.
Линар смотрел, не отводя взгляда.
— То есть то, что было между нами, всего лишь недоразумение, не так ли?! — горько произнесла, пытаясь бороться с подступившимися рыданиями.
— Между нами ничего не было, Оливия. Или мне стоит подробнее рассказать, что бывает между мужчиной и женщиной?! Восполнить, так сказать, пробелы в твоем воспитании, — его лицо скривилось, как от боли, и уже серьезно Линар произнес:
— Оливия, у нас не может быть «всегда».
— Я понимаю, — выдохнула тихо. — Все дело в магии, не так ли? Ее во мне нет.
Куда делся весь воздух? Я подняла голову и посмотрела в его колдовские глаза. Я ведь тону в них. Тону в нем. И мне так больно не было никогда в жизни…
— Оливия, магия в этом мире все: власть, сила, положение в обществе, — произнес тихо-тихо. Притяжение к нему лишало воздуха и опоры. От его спокойного, мягкого голоса шевелились на теле волоски, а кожа покрывалась мурашками. — Ты лишена силы. В тебе ее нет. В истинной дочери короля нет и грамма магии. Скорее всего, это… «заразно», скорее всего, твои дочери будут лишены магии. Ты не будешь править — это очевидно. Твоя участь предрешена. Ты будешь королевой другой страны, примерной женой какого-нибудь напыщенного «царевича». Ты практически никто, ведь у короля еще могут быть дети, принцесска. И у короля есть годы жизни. Маги живут долго. Очень долго…
Это обидное слово больно царапнуло. Осознание окутало с головой. Сердце перестало биться. Я дернулась, пытаясь вырваться из твердых объятий. Но Линар не пустил.
— Но почему, Оливия, я смотрю на тебя и забываю все на свете: планы, стремления держаться от тебя подальше… свое имя, в конце концов. Я вижу тебя во сне. И вчера. Сегодня. Каждый день.
— Если бы я могла… Если бы унаследовала отцовский дар, мы могли бы быть вместе?
— Для того, что было между нами, Оливия, дар не нужен. Не могу забыть тебя без одежды. Представляешь? — тихая ухмылка. Немного оскорбительная… но мне все равно.
— Между нами ничего не было…
— Не было. Но поверь, маги обладают хорошей фантазией…
И поцелуй. Линар меня поцеловал. Горячо. Жарко. Лишая воздуха, лишая дыхания и себя. Мои пальцы запутались в густых кудряшках графа Фальконе, притягивая его сильнее, словно я боялась, что он остановится. И Линар не останавливался, подхватывая меня на руки, и понес в тень деревьев, продолжая жадно, безумно исступленно целовать.
Мгновение и все закончилось. Линар жадно дышал, упираясь рукой в дерево. Другая рука продолжала прижимать меня к его телу. Он судорожно вздохнул и посмотрел в мои глаза. Посмотрел, но сказать ничего не решился, осознавая только что произошедшее.
— Линар, я схожу по тебе с ума. Я люблю тебя! И знаю, что не безразлична тебе!
Мое сердечко затихло, переставая биться в груди. Лицо покраснело от усилия. Затаив дыхание, я ждала ответа. Но Линар молчал. Смотрел на меня и молчал, ни тени улыбки не было на его лице. И я понимала, что он скажет и все же испытывала надежду.
— Я прошу, ответь… Скажи хоть что-нибудь, — попросила тихо. Но Линар продолжал смотреть и молчать. А я продолжала обнимать его за шею и талию, чувствуя, как напряжено его тело, понимая, что все-таки во мне нет и капли магии, а он сильнейший колдун в королевстве, уже сейчас входящий в состав магического совета. И сила его растет… и власть… а мне нечего ему предложить… пусть я и принцесса. В нашем мире магия — это все! А я дочь мага... с гнилой наследственностью... Хотя какая из меня дочь мага, я скорее бракованное дитя, разменная монета… первая в роду с «голубой кровью», лишенная этой самой крови!
Ответа я так и не дождалась. Поэтому решительно произнесла сама:
— Что ж, граф Фальконе, я поняла вас, — громко, четко, по существу. И голос не дрожал, а слезы просохли. Я принцесса. Иногда я все же вспоминаю свою родословную и то, чему меня учили всю жизнь. Да, когда надо, я умею держать лицо… Линар ощутил мое состояние и быстро отпустил меня, отступая на шаг. Его тело как будто оцепенело, сжимаясь в тугую пружину. — Я поняла вас, граф, а теперь позвольте откланяться.
Линар закрыл глаза, стиснул зубы, так что послышался скрежет и резким движением отшатнулся от дерева и от меня.
— Ты права, Оливия, тебе лучше уйти. Нам лучше не встречаться больше. Так… безопаснее для тебя. И меня.
Сильный толчок выбросил меня из прошлого. Я ошалело пялилась на страницу в книге и не могла пошевелиться от пережитого. На картинке предо мной был браслет, тот самый с оранжевыми камнями… В воспоминаниях память об украшении напрочь отсутствовала. Только вот все равно вещица казалась до боли знакомой. Знакомой… и важной.
— Блугерд, я вспомнила… кусочек из прошлой жизни, — произнесла тихо-тихо, отхлебывая глоточек давно остывшего кофе. От его вкуса меня слегка передернуло. — Почему я вижу только его? Почему я стала вспоминать только сейчас? — выдохнула в тишину гневно.
«Иди, принцесска, иди», — мне одной почудился в его словах смех?!
— Нет. Стоп. Давай, камушек кое-что проясним. Итак, первое — почему ты называешь меня принцесской? В моей голове роится куча воспоминаний. Скажу честно, я… мню себя королевой Оливией. Правда, не исключено, что в моей голове куча вовсе не моих воспоминаний, они хаотичны и больше похожи на размытые образы, проступающие во мгле…
«Увы, ты королева Оливия», — не знала, что у «бреда» бывает интонация. Но голос, прозвучавший в голове, явно сожалел об озвученном факте.
«Но идею внушить колдуну обратное я оценил. Следующий вопрос, принцесска. Я готов поведать тебе истину!»
Один вопрос вертелся на языке, но я почему-то боялась озвучить его перед мертвым камнем. Больше всего мне хотелось знать одно… почему Линар так поступил со мной?! Это было подло и нечестно, даже для колдуна. И я верила, искренне верила, что у колдуна была стоящая причина. Причина… настолько существенная, что, узнав, ее я… смогу его простить.
— Как мне все исправить?
«Все просто. Умереть», — прозвучало в голове.
— По возможности без кардинальных мер, — хмыкнула я. Все же расставаться с жизнью вот так сразу, без борьбы, я не собиралась.
«Принцесска, я всего лишь артефакт, наделенный силой. Решать эту задачу тебе предстоит самой, я могу лишь помочь. Но смерть определенно точно запустит механизм разрушения этого мира и точка возврата появится на горизонте. Ибо без прошлого нет будущего, а ты принцесска не принадлежишь этому миру. Ты — его прошлое».
— Самоубийство не выход, — все же решила я поведать камню свои мысли. — Но выход где-то должен быть, — глубокомысленно изрекла я и сделала шаг вперед. Синий луч искрился и переливался перед глазами, а я решительно шла рядом с ним, чувствуя, как меняется пространство за моей спиной. Воздух потрескивал от напряжения, а пространство плыло и искрило. Это был мой первый переход в подпространство.
ГЛАВА 6. Территория магов.
— Где мы?! — голос почти не дрожал. Я спокойно осматривалась, надеясь на скорейший ответ. Только Блугерд молчал и отвечать не торопился.
— Где я?!
«Это теневой слой мира. Все очень просто, Оливия, ты скоро все вспомнишь сама. Но пока этого не случилось, я расскажу тебе… немного.
Сначала появились маги — люди, обладающие волшебством. Их дар имел цвет яркого солнца, он вспыхивал в их крови так же неожиданно, как и впоследствии затухал. Они стали властителями мира, меняя его под себя, не считаясь и не задумываясь о последствиях. В противовес им появились колдуны. Их было мало, но они были сильнее. С их помощью мир обрел равновесие. Равновесие и… тень. Теневая сторона — это пустующая оболочка мира, вход колдунам сюда заказан. Это мир магов, волшебства… ну и ты заходи».
— Я видела девушку. Там «У Ведьмы». Она шевелила губами… Это она спасла меня от Линара?
«Я не знаю. На тебя не действуют заклятья колдуна. В принципе».
— Как это?! — пискнула я завороженно.
«Нет, а ты включи разум, королевская кровь. Если бы действовали, стал бы он так старательно укладывать тебя в койку?»
Не стал бы. Это было очевидно. И даже слегка обидно, что ли…
— Подведем итог, — мрачно возвестила я, продолжая осматриваться. Впрочем, смотреть было совершенно не на что, меня со всех сторон обволакивал туман. Серый, мутный, не пропускающий даже «путеводный» лучик волшебства. Я стояла в этом мареве и пыталась думать. Было сложно. Живот урчал. Глаза слезились, а сердце пыталось ныть и истекать кровью от горя.
— Я — та самая Оливия, но слегка, — замялась, подбирая подходящее слово, — видоизмененная. Обладающая магией, правда, толку в этом не много, но не суть. Владеющая мощным артефактом. И я… совсем не знаю, что делать дальше со всем этим добром.
«Надо просто магичить. Этот мир создан для магов. Так сама природа распорядилась, пытаясь спастись от этого племени. Ну, знаешь, переходите «детки» на темную сторону, здесь хорошо, здесь все что пожелается. И да, у нас есть печенки».
— Колдовать?
«Магичить… Или другими словами фантазировать. Волшебство сходно с фантазией. Яркой, сочной, живой… элементарные заклинания просты, иногда они не требуют слов. Просто представь, чего бы тебе хотелось больше всего…»
Вот именно этого представлять мне не хотелось. Совсем нет. Прогоняя ненужные мысли, так и норовившие залезть в голову, я усилием воли представила большую мягкую постель с покрывалом в голубой цветочек, шторы простые без изысков, шкаф, тумбу… и зажмурила глаза от боли, страха, обиды, пытаясь сдержать горячие слезы. А когда открыла, из груди вырвался придушенный писк. Я стояла в родной комнате своей квартиры. Все здесь было так, как я помнила. Широкая кровать «на двоих», застеленная атласным покрывалом с кружевными оборками. И даже впадина от головы на подушке была на своем месте… Тошнота подступила к горлу с невыносимой силой. И я дернулась, устремляясь в ванную комнату, убеждаясь еще раз — мои воспоминания сохранили все до мелочей, и я неосознанно «намагичила» то место, где была счастлива, справедливо считая маленькую квартирку своими домом. Всего один день и моя жизнь изменилась. А раз так, то и мне не мешало бы отбросить сантименты и стать уже той, кому предсказано на роду спасти мир. Ну, просто выбор-то, он небольшой!
— Значит, так, — решительно произнесла я, выбираясь из ванной комнаты, и проследовала к комоду с книгами. — Раз я не знаю, с чего начать, нужно начать с малого. С момента, когда все это началось, — и я решительно открыла книгу по истории, внимательно перелистывая с одной страницы на другую. Одна небольшая зарисовка (то ли часть летописи, то ли нет) всегда привлекала мое внимание. Сейчас этот момент мне показался сомнительным, лишенным смысла, что ли. И я решительно принялась искать этот кусочек, написанный неизвестным историком в книге. Быстро перелистывая страницы, я без труда нашла этот маленький фрагментик описания свадьбы Оливии. В смысле, описания моей свадьбы.
«Оливия Глорианна Индонезийская в пышном белом платье с семиметровым шлейфом медленно спускалась по величественной главной лестнице дворца. Оливия совершила поистине королевский подарок семье жениха, надев дар графа — родовой браслет из оникса необычно яркого оранжевого цвета на церемонию. Подарок графа идеально и гармонично оттенял нежные розы, украшавшие шлейф ее платья…»
— Родовой браслет. На руке. Во время церемонии, — задумчиво прошептала я, старательно переворачивая страницы книги. Здесь были иллюстрации. Но это скорее художник изобразил сцену свадьбы, такой, какой ее описывала история. Истинных изображений с церемонии не сохранилось, лишь абстракции в стиле «Рыцарь сражает дракона!», ну, то есть я побеждаю колдуна с помощью силы мысли. Смешно. Еще как! Только вот этот браслет все же не давал мне покоя... И оранжевый цвет никогда не был цветом графства Жерома. А еще, родовой брачный браслет ледяного принца был сделан из простого белого золота. Без камней. Украшенный надписями. То, что осталось от браслета хранилось в историческом зале музея. Он больше не был похож на себя, скорее на бесформенную, но удивительно ровную лепешку из благородного металла.
— Блугерд, цвета графства Станхауда?
Ответ на свой вопрос я знала. Цвет графства был белый.
«Белый. Только смею заметить, госпожа, я не мировая энциклопедия, а артефакт, наделенный речью», — прозвучало внутри обиженно.
— Почему Жером подарил мне браслет с оранжевыми камнями… Не хотел тратиться на бриллианты? — шутка не удалась. Она не вызвала даже улыбки на моем лице. Блугерд молчал, а я пыталась вспомнить. Вспомнить Жерома, браслет, вспомнить хоть что-нибудь, что подсказало бы мне, куда двигаться дальше. На столике у окна дымилась крохотная чашечка кофе. Линар варил кофе идеально… я помнила его терпкий вкус, горчинку и аромат. Но, увы, помнить и «намагичить» — это не одно и тоже. Так что кофе источал божественный аромат, а вот его вкус напоминал помои. За окном стелился беспросветный туман серого марево, а я… проваливалась в тишину воспоминаний, боясь спугнуть неосторожным движением накатывающую волнами тишину.
***
Я стояла в тени раскатистого дуба. Яркое, красное платье не шло мне от слова совсем. И я осознавала этот факт прекрасно, но продолжала улыбаться алыми губами. Скорее скалилась во весь рот. И было во всем этом что-то очень-очень неправильное. Что-то обидное и злое! Напротив стоял Линар. Его злой взгляд протыкал насквозь, а на лице, как напоминание о произошедшем, цвел алым след от поцелуя. Моего поцелуя. Я смотрела на него, пытаясь впитать его всего. Запомнить, ощутить. А сознание соединялось с разумом той Оливии, в воспоминания которой я попала снова. В свои воспоминания…
Белые перчатки, зажатые в руке, выскользнули из рук практически сразу. Кровь бежала по венам стремительно, наполняя всю меня огнем и бешенством. И злость, она пульсировала во мне, застилая разум, лишая воли, сводя с ума от неправильности происходящего, от его холодного взгляда, от страха и обиды. Такой простой, обыкновенной, поистине женской обиды!
— Почему не я? — произнесла громко, выкрикивая каждое слово. По парку дворца гуляли парочки. Послеобеденный «выгул» — вот как я называла подобное времяпрепровождение. Фрейлины в бледных, пастельных тонов платьях сновали тут и там, хихикая у каждого кустика, деревца, питьевого фонтанчика… От моего крика встрепенулись не только они. Дернулся и Линар, делая ко мне стремительный шаг.
— Почему снова не я? — с горечью выдохнула я ему в лицо, приподнимаясь на самые кончики модных туфелек. Мои руки притянули его за шею, крепко обнимая в попытке не отпустить.
Линар что-то невразумительно промычал, сжимая меня сильнее, отчего мои ноги окончательно потеряли опору, и я вся повисла на мужчине. Который, кажется, сходил с ума… то ли от нетерпения, то ли от бешенства…
— Пожалуйста, не прогоняй меня, Линар, — что же я делаю?!
— Ливи, пойми же, мы не пара, — выдохнул мне в губы Линар. И поцеловал. Аккуратно, мимолетно, невесомо. А потом прижал сильнее, втягивая воздух возле моей щеки. А мне было нечем дышать. Совсем нечем. На глаза навернулись глупые слезы, а руки впились в мантию Линара с упорством, которого вряд ли ожидали от хрупкого тела.
— Скажи. Ты вспоминаешь?
— Нет. Это была ошибка. И советую тебе забыть.
Я горько усмехнулась.
— Посмотри на меня. Я прошу. Посмотри.
Линар смотрел, не отводя взгляда.
— То есть то, что было между нами, всего лишь недоразумение, не так ли?! — горько произнесла, пытаясь бороться с подступившимися рыданиями.
— Между нами ничего не было, Оливия. Или мне стоит подробнее рассказать, что бывает между мужчиной и женщиной?! Восполнить, так сказать, пробелы в твоем воспитании, — его лицо скривилось, как от боли, и уже серьезно Линар произнес:
— Оливия, у нас не может быть «всегда».
— Я понимаю, — выдохнула тихо. — Все дело в магии, не так ли? Ее во мне нет.
Куда делся весь воздух? Я подняла голову и посмотрела в его колдовские глаза. Я ведь тону в них. Тону в нем. И мне так больно не было никогда в жизни…
— Оливия, магия в этом мире все: власть, сила, положение в обществе, — произнес тихо-тихо. Притяжение к нему лишало воздуха и опоры. От его спокойного, мягкого голоса шевелились на теле волоски, а кожа покрывалась мурашками. — Ты лишена силы. В тебе ее нет. В истинной дочери короля нет и грамма магии. Скорее всего, это… «заразно», скорее всего, твои дочери будут лишены магии. Ты не будешь править — это очевидно. Твоя участь предрешена. Ты будешь королевой другой страны, примерной женой какого-нибудь напыщенного «царевича». Ты практически никто, ведь у короля еще могут быть дети, принцесска. И у короля есть годы жизни. Маги живут долго. Очень долго…
Это обидное слово больно царапнуло. Осознание окутало с головой. Сердце перестало биться. Я дернулась, пытаясь вырваться из твердых объятий. Но Линар не пустил.
— Но почему, Оливия, я смотрю на тебя и забываю все на свете: планы, стремления держаться от тебя подальше… свое имя, в конце концов. Я вижу тебя во сне. И вчера. Сегодня. Каждый день.
— Если бы я могла… Если бы унаследовала отцовский дар, мы могли бы быть вместе?
— Для того, что было между нами, Оливия, дар не нужен. Не могу забыть тебя без одежды. Представляешь? — тихая ухмылка. Немного оскорбительная… но мне все равно.
— Между нами ничего не было…
— Не было. Но поверь, маги обладают хорошей фантазией…
И поцелуй. Линар меня поцеловал. Горячо. Жарко. Лишая воздуха, лишая дыхания и себя. Мои пальцы запутались в густых кудряшках графа Фальконе, притягивая его сильнее, словно я боялась, что он остановится. И Линар не останавливался, подхватывая меня на руки, и понес в тень деревьев, продолжая жадно, безумно исступленно целовать.
Мгновение и все закончилось. Линар жадно дышал, упираясь рукой в дерево. Другая рука продолжала прижимать меня к его телу. Он судорожно вздохнул и посмотрел в мои глаза. Посмотрел, но сказать ничего не решился, осознавая только что произошедшее.
— Линар, я схожу по тебе с ума. Я люблю тебя! И знаю, что не безразлична тебе!
Мое сердечко затихло, переставая биться в груди. Лицо покраснело от усилия. Затаив дыхание, я ждала ответа. Но Линар молчал. Смотрел на меня и молчал, ни тени улыбки не было на его лице. И я понимала, что он скажет и все же испытывала надежду.
— Я прошу, ответь… Скажи хоть что-нибудь, — попросила тихо. Но Линар продолжал смотреть и молчать. А я продолжала обнимать его за шею и талию, чувствуя, как напряжено его тело, понимая, что все-таки во мне нет и капли магии, а он сильнейший колдун в королевстве, уже сейчас входящий в состав магического совета. И сила его растет… и власть… а мне нечего ему предложить… пусть я и принцесса. В нашем мире магия — это все! А я дочь мага... с гнилой наследственностью... Хотя какая из меня дочь мага, я скорее бракованное дитя, разменная монета… первая в роду с «голубой кровью», лишенная этой самой крови!
Ответа я так и не дождалась. Поэтому решительно произнесла сама:
— Что ж, граф Фальконе, я поняла вас, — громко, четко, по существу. И голос не дрожал, а слезы просохли. Я принцесса. Иногда я все же вспоминаю свою родословную и то, чему меня учили всю жизнь. Да, когда надо, я умею держать лицо… Линар ощутил мое состояние и быстро отпустил меня, отступая на шаг. Его тело как будто оцепенело, сжимаясь в тугую пружину. — Я поняла вас, граф, а теперь позвольте откланяться.
Линар закрыл глаза, стиснул зубы, так что послышался скрежет и резким движением отшатнулся от дерева и от меня.
— Ты права, Оливия, тебе лучше уйти. Нам лучше не встречаться больше. Так… безопаснее для тебя. И меня.
***
Сильный толчок выбросил меня из прошлого. Я ошалело пялилась на страницу в книге и не могла пошевелиться от пережитого. На картинке предо мной был браслет, тот самый с оранжевыми камнями… В воспоминаниях память об украшении напрочь отсутствовала. Только вот все равно вещица казалась до боли знакомой. Знакомой… и важной.
— Блугерд, я вспомнила… кусочек из прошлой жизни, — произнесла тихо-тихо, отхлебывая глоточек давно остывшего кофе. От его вкуса меня слегка передернуло. — Почему я вижу только его? Почему я стала вспоминать только сейчас? — выдохнула в тишину гневно.
