Николас усмехнулся себе в кулак.
– Рада… кхм, рада, что вы помирились, – Бианка устроилась на услужливо подставленном стуле.
– Мы и не ссорились, так, поспорили немного. С кем не бывает, правда, Ноэль?
Тот покивал, внимательно наблюдая за девушкой. Сказать прямо, что она ему нравится, было не судьба?
– Я попрошу слуг принести ещё одну порцию, а вы начинайте без меня, – решил Николас.
– Но я не думала, я… – начала отнекиваться Бианка.
Уже за претворённой дверью Охотник расслышал, как она спросила:
– Он ведь успокоился?
– С ним нельзя знать точно, – ответил Ноэль.
Вскоре Николас вернулся с ещё одной порцией ужина, а заодно захватил три кубка с вином. Гости сидели на своих местах и переглядывались украдкой.
– Хорошо, что вы оба здесь. Как раз хотел сделать объявление, – Николас вручил каждому по кубку. – В ближайшее время хлопот у меня прибавится, и я не смогу уделять ученикам должного внимания. Поэтому хотел передать тебя в надёжные руки, – он перевёл взгляд с насторожившейся манушки на друга. – Ты ведь не откажешь?
– Что? – нахмурился тот и только потом сообразил: – Да, конечно, всё, что скажешь!
Бианка испуганно побледнела и обняла себя руками.
– Хорошо! Он один из лучших наставников Компании, куда опытней и терпеливей меня. А я проверю ваши успехи на выпускном испытании.
– Ты преувеличиваешь, – покачал головой Ноэль.
Николас пропустил его слова мимо ушей и принялся вводить в курс дела:
– У манушей очень своеобразный дар. Они читают будущее по символам, значение которых им нужно прочувствовать сердцем. Бианка, покажи свои карты.
Вздохнув, как перед прыжком в воду, та протянула Ноэлю колоду. Он с любопытством вгляделся в изображения.
– Искусная работа. Твоя? Всегда хотел посмотреть, как ты рисуешь.
Николас подошёл к шкафу, где хранил альбом, вынул оттуда лист и вложил в ладони друга.
– Наш будущий вождь, – подмигнул Охотник манушке, чтобы она хоть немного расслабилась.
Ноэль присмотрелся к рисунку. Николас выводил его долго и тщательно, особенно в те дни, когда требовалось расслабиться, успокоиться и помедитировать. Хотелось сделать его как можно более выразительным, передать, каким выглядит этот человек со стороны: благородным, величественным, безупречным в каждой черте. Небожителем.
– Так красиво! Настоящий король! – восхитилась Бианка и случайно встретилась взглядом с Ноэлем. – Ой, это же вы! Ты! Ой, прости!
– Да-а-а, – он вернул Николасу портрет, глядя с усталостью. Ещё самую малость, и сдастся! – Только венец дорисовывать не стоило. Воображение у тебя, конечно, очень яркое.
Охотник убрал портрет, и они вернулись к делам насущным.
– Сейчас Бианка ближе знакомится с картами. Обычно она рассказывает мне, что с ней случилось за день, какие мысли пришли в голову. Вместе мы обсуждаем, что это могло бы значить, если бы изображение на карте было ключом. Бианка, выбери нам что-нибудь на завтра.
Она потянулась за Колесом удачи, но в руку лёг Шут, лицом вниз. Охотник едва заметно взмахнул пальцами, и карта перевернулась.
Манушка не заметила, но, озадаченно посмотрев на карту, просияла:
– Шут – это тоже к удаче. Повезёт тем, у кого весёлый настрой, причём так, как они сами не ожидают.
– Молодец! – похвалил её Николас. – Видишь, она быстро учится.
– Схватывает на лету, – ответил Ноэль настолько мрачно, будто предупреждал, что догадался об уловке.
– Всё будет хорошо! – заключил Охотник, несмотря на его неверие.
Идея с проверкой Жерарду не понравилась.
– Это займёт прорву времени. Сколько голодранцев придётся перевидать прежде, чем можно будет показать Ноэля, чтобы не заподозрили обман? А если кто-то другой откроет книгу?
– Неужели вы не верите, что ваш внук – Безликий? – спросил Николас с вызовом.
Это заставило вождя замолчать.
– Никто, кроме бога, её не откроет. А если у Ноэля не получится, я помогу. Это единственный шанс заставить его поверить в себя.
Скрепя сердце, Жерард согласился.
Дальше требовалось отправить прошение королю. Этим занялся сам вождь, опасаясь, что Николас снова ввяжется в свару. Орлен воспринял затею с гораздо большим воодушевлением и пообещал оказать любую помощь. К вечеру во всех поселениях, куда добрались гонцы, объявили, что Компания ищет Безликого. Лорд Комри подготовил испытание, которое пройдёт только бог. Приглашаются все желающие. Внешность, возраст, достаток, наличие дара, даже мужчина или женщина – не важно. Уделят внимание каждому.
Черновик вступительной речи Николас набросал заранее, но шлифовать её пришлось до самого выхода из штаба. Охотника хотели обрядить в парадный костюм и нахлобучить парик на почти лысую голову, но вместо этого Николас надел обычные штаны из серого сукна и тёмный тапперт с глубоким капюшоном. Даже одолженное Ноэлем оружие брать не захотелось. Неудивительно, что в толпе охранников, писарей и прочих зевак из Компании Николаса не замечали.
Сколько народу глазело на его наказание, припомнить не удалось. Теперь же будто всё королевство собралось на главной площади. Нет, весь мир! Столько зрителей даже в цирке Герадер видеть не приходилось! Хорошо, что среди них нет Лучезарных, чтобы уличить его в колдовстве.
Вдох-выдох, отрешиться. Вспомнить, для чего он тут. Если настоящий Безликий не отыщется, то Ноэль во главе Компании будет куда лучше своего деда: установит более справедливый порядок, займётся насущными проблемами. Пускай одарённые и не победят, но хотя бы принесут больше пользы и запомнятся героями, а не сосущими из страны кровь дармоедами.
Охрана обступила Охотника со всех сторон и проводила к деревянному помосту. Николас откинул с головы капюшон и обвёл собравшихся внимательным взглядом.
– Моё имя Николас Комри, – начал он зычным голосом. Нельзя показывать слабость. Никогда. – С разрешения короля я хочу обратиться ко всем вам, честной люд Норикии. Компания «Норн», последнее убежище для одарённых, возложила на меня важную миссию – отыскать спасителя Мунгарда. Мой далёкий предок был сподвижником Безликого в те времена, когда люди переселялись из гибнущего Гундигарда на север. С тех пор в моей семье сохранилось множество преданий. В них говорится, что в самый тёмный час Безликий вернётся к нам, чтобы повести на последнюю битву. Норны предсказывают, что это уже случилось. Бог среди нас!
Толпа взволнованно зашепталась.
– Я чувствовал связь с ним с рождения, слышал отголоски его воспоминаний. Необъяснимая тяга звала меня в путь, на поиски бога. Во время своего первого пришествия Безликий оставил в Мунгарде одну вещь, воспользоваться которой мог только он сам. Это – «Книга тайн». В ней заключены все знания, судьбы всего мироздания. Чтобы добыть её, мне пришлось объехать весь Мунгард с Туманных островов на западе до островов Алого Восхода на востоке. Лишь на обратном пути я наткнулся на смутные слухи, что книга хранится в Великой библиотеке Эскендерии.
Люди испуганно ахнули.
– Рискуя жизнью, я пробрался в захваченный Лучезарными город. Там я узнал, что Белый Палач приказал сжечь Библиотеку, чтобы уничтожить этот могущественный артефакт. Но мне удалось попасть туда, куда остальным путь закрыт – в подземное хранилище. Десять дней я блуждал по его лабиринтам без сна, пищи и воды, пока не отыскал вот эту книгу.
Николас показал потрёпанный фолиант, окованный по краям серебром.
– Только благодаря ей я выбрался наружу. Но стоило мне выглянуть из подземного хода, как Лучезарные бросились за мной в погоню. Они не желали, чтобы артефакт достался нам. Белый Палач ранил меня ядовитой стрелой и натравил орду демонов. Если бы не доблестный внук нашего достославного вождя, – Николас указал на стоявшего у помоста Ноэля, который косился на него недовольно. – То я бы погиб.
Теперь друг удостоился хотя бы части восхищённых взглядов.
– «Книга тайн» у нас, но заглянуть в неё не получается, – Охотник безуспешно попытался отделить обложку от страниц и вручил фолиант ближайшему охраннику, чтобы он показал то же самое. – Каждый желающий, будь то мужчина или женщина, старик или ребёнок, здоровый или больной, сможет подержать этот артефакт в руках и попробовать его открыть. Кому это удастся, тот и есть Безликий. Мы встанем под его знамёна, чтобы он вёл нас своей мудрой волей против сил зла.
Толпа застыла, слишком ошеломлённая, чтобы реагировать.
– Смелее! Даже если не получится, мы никого не обидим. И спасибо за помощь заранее! – добавил он, стараясь улыбаться как можно более радушно.
Едва не сминая охранников, люди подались вперёд. Они тянули руки, толкались локтями, кричали:
– Взгляните на меня! На меня! Хоть один взгляд, лорд Комри!
Ого, сколько шума!
– Тише-тише! – призывал Николас. – Все успеют. Наш покровитель Безликий превыше золота ценил достоинство и благородство. Не будем забывать об этом.
Они отступили и начали смотреть друг на друга, вновь обретая человеческий облик. Охотник устроился на лавке. Охранники начали пропускать к нему людей по одному. Вся площадь стремилась поучаствовать, будто им не так интересен был Безликий и книга, как возможность пожать руку лорду Комри.
Николас не предполагал, что желающих будет столько. Приходилось испытывать их с раннего утра до позднего вечера. Ел он на ходу, отлучался только по нужде, спал всего по нескольку часов. Охранники передавали караул, новые писари заступали на дежурство, и только Охотника сменить было некому.
В числе первых к нему заглянул Жюльбер:
– Все пробуют. Чем я хуже? А вдруг получится. Неужели я не похож на самого великого героя всех времён и народов?
Оборотень скинул рубаху и покрасовался накачанными мышцами рук и живота. Зрители воодушевлённо захлопали. Николас вручил ему книгу.
– Хы-ы-ы!!! – попытался он разлепить страницы так, что на шее вспухли жилы, попробовал даже ногой. – Нет, это невозможно. Никто не сможет!
Николас забрал книгу и задорно подмигнул:
– Потому что ты – не Безликий. Тут не сила нужна, смекаешь?
Народ воодушевлённо загудел. Попробовать хотелось даже самым слабым.
Вскоре явилась Шанти с мужем. То ли они пытались ещё раз позлить Николаса, то ли действительно жаждали приобщиться. Сказав им лишь то, что было необходимо, он вручил книгу вначале своей бывшей любовнице. Когда ничего не вышло, она окатила его презрительным взглядом и поджала губы. Не поведя бровью, Охотник передал фолиант её мужу, который тоже не справился.
– Это всё обман! – прошипел лорд де Годон сквозь зубы. – Как и ты сам – подделка!
– Если вы желаете меня в чём-то уличить, обратитесь к нашему вождю или королю. Пускай они решают, – пожал плечами Николас.
Охранники насторожились и выставили копья. Толпа недовольно заворчала, понося Гийома и его супругу на разные лады. Видя, что преимущество не на их стороне, чета де Годон убралась восвояси.
На следующий день попытать удачу решил юный любовник Шанти.
– Франсуа де Сатильон, сын и наследник капитана королевских гвардейцев, – бойко представился он.
Николас аж присвистнул. Маркиза де Сатильона весь город знал, как очень опасного и могущественного человека. Умеет же госпожа де Годон выбирать себе поклонников.
С надменным видом Франсуа попытался разорвать книгу, но это оказалось ему не под силу. А потом под руку с Иветтой явился и сам король.
Нет, не приведите боги, Безликим Орлен себя не считал и держался подальше от суеты, но уж очень любопытным выглядел волшебный фолиант. Увитые дорогими перстнями пальцы долго бродили по выпуклым рисункам тотемов. Невзначай король всё же попытался открыть обложку, но ощутив сопротивление, отстранился.
– Удивительная вещь! От неё прямо веет чудом! – глаза сверкали, как у мальчишки, будто Орлен забыл о своём величии и гневе. – Птицы и кот – символы Братьев-ветров? Как живые! Вот-вот проснутся и откроют глаза. Смотрите, душенька, – он вручил книгу Иветте.
Николас передёрнулся, как только длинные пальцы ши коснулись обложки.
– Когда они проснутся, наступит конец света. И он делает всё, чтобы приблизить этот миг, – фаворитка с брезгливостью всучила книгу Николасу.
– Ну-ну, душенька, зачем же так мрачно? Мы уверены, лорд Комри этого не допустит, – успокоил её король.
– Конечно, Ваше величество, не сомневайтесь! – Охотник заставил себя согнуть спину в учтивом поклоне.
«Можешь кривляться, сколько влезет, но скоро ты пожалеешь, что явился в этот мир», – прошипела Иветта мысленно.
С трудом удалось сохранить радушное выражение. Почему никто не чувствует исходящей от неё угрозы? Почему не хотят понять, как опасно надевать ошейник на хищника и играть, как с ручной зверушкой?
Случались и другие неприятности. В толпу затесался драчливый верзила. Николас почувствовал его настроение, ещё когда тот поднимался на помост и выкрикивал своё имя – Понс Димо. Книгу он схватил бесцеремонно, а когда не смог открыть, попытался разорвать на части в бессильной злобе. Люди потешались над ним, дразнили.
Когда Охотник забирал книгу, лишь многолетняя выучка позволила увернуться от кулака. Охранники бросились заламывать Понсу руки за спину.
– Он обманщик! Шарлатан! – завопил верзила. – Эта книга склеена так, чтобы никто её не открыл. Когда дураки закончатся, подойдёт нужный человек, и они заменят её на обычную!
Нет, склеен фолиант не был. В Библиотеке от него точно исходила магия, а когда обложки касалась Иветта, он отзывался неприязнью.
Народ требовал, чтобы Понс не оскорблял их героя.
– Героя? – ярился тот. – Он внук предателя! Его дед сдал наш орден и своё королевство тварям в голубых плащах. Скольких наших собратьев он погубил? Неужели вы так быстро их забыли? Отец вашего героя был малахольным трусом. А сам ваш герой только и может, что легковерных байками стращать. Кто-нибудь из вас видел хоть один из его подвигов? Без своего меча и дара он ни на что не годный слабак! Дуэли со стариком де Годоном испугался!
Охранники уже тащили его прочь, но Николас приказал:
– Оставьте! Хочет проверить мою силу – пускай!
Он снял с себя тапперт и стянул рубашку через голову.
Понса отпустили. Тот принял боевую стойку, согнув колени и вскинув кулаки.
– Может, не стоит? – испуганно спросил один из охранников.
– Стоит!
Николаса и даже деда пускай поносят, сколько хотят. Но не отца, только не того, кто отдал за Охотника жизнь. У него могут отобрать подарок, но память о родителе не отнимут никогда!
– Это не дуэль, я безоружен и никого убивать не собираюсь. Но если король и за это решит меня наказать… – Николас развёл руками и спустился с помоста.
На Авалоре Мидрир обучал его кулачным боям. Считал, что воин должен уметь сражаться безоружным. «Если у тебя нет рук, бей ногами. Если нет ног, рви зубами. Не сдавайся, пока дышишь. Вся жизнь – в борьбе». Привитые в детстве навыки часто пригождались в странствиях, но за неполных три года в Компании он размяк и соскучился по настоящим сражениям.
Николас тоже принял стойку. Противники закружили друг против друга. Понс первым попытался заехать кулаком в ухо Охотника. Тот ушёл в бок, изучая врага. Крепкий, мышцы тугие, натренированные, в кулачных боях явно не новичок. Второй удар, третий – Николас не нападал, ждал удобного момента.
– Да не скачи ты, как заяц трусливый! – выкрикнул верзила, теряя самообладание.
Охотник отрядил левым кулаком снизу вверх в подбородок. Понс клацнул зубами, едва не откусив язык, но тут же собрался и попытался ответить.
– Рада… кхм, рада, что вы помирились, – Бианка устроилась на услужливо подставленном стуле.
– Мы и не ссорились, так, поспорили немного. С кем не бывает, правда, Ноэль?
Тот покивал, внимательно наблюдая за девушкой. Сказать прямо, что она ему нравится, было не судьба?
– Я попрошу слуг принести ещё одну порцию, а вы начинайте без меня, – решил Николас.
– Но я не думала, я… – начала отнекиваться Бианка.
Уже за претворённой дверью Охотник расслышал, как она спросила:
– Он ведь успокоился?
– С ним нельзя знать точно, – ответил Ноэль.
Вскоре Николас вернулся с ещё одной порцией ужина, а заодно захватил три кубка с вином. Гости сидели на своих местах и переглядывались украдкой.
– Хорошо, что вы оба здесь. Как раз хотел сделать объявление, – Николас вручил каждому по кубку. – В ближайшее время хлопот у меня прибавится, и я не смогу уделять ученикам должного внимания. Поэтому хотел передать тебя в надёжные руки, – он перевёл взгляд с насторожившейся манушки на друга. – Ты ведь не откажешь?
– Что? – нахмурился тот и только потом сообразил: – Да, конечно, всё, что скажешь!
Бианка испуганно побледнела и обняла себя руками.
– Хорошо! Он один из лучших наставников Компании, куда опытней и терпеливей меня. А я проверю ваши успехи на выпускном испытании.
– Ты преувеличиваешь, – покачал головой Ноэль.
Николас пропустил его слова мимо ушей и принялся вводить в курс дела:
– У манушей очень своеобразный дар. Они читают будущее по символам, значение которых им нужно прочувствовать сердцем. Бианка, покажи свои карты.
Вздохнув, как перед прыжком в воду, та протянула Ноэлю колоду. Он с любопытством вгляделся в изображения.
– Искусная работа. Твоя? Всегда хотел посмотреть, как ты рисуешь.
Николас подошёл к шкафу, где хранил альбом, вынул оттуда лист и вложил в ладони друга.
– Наш будущий вождь, – подмигнул Охотник манушке, чтобы она хоть немного расслабилась.
Ноэль присмотрелся к рисунку. Николас выводил его долго и тщательно, особенно в те дни, когда требовалось расслабиться, успокоиться и помедитировать. Хотелось сделать его как можно более выразительным, передать, каким выглядит этот человек со стороны: благородным, величественным, безупречным в каждой черте. Небожителем.
– Так красиво! Настоящий король! – восхитилась Бианка и случайно встретилась взглядом с Ноэлем. – Ой, это же вы! Ты! Ой, прости!
– Да-а-а, – он вернул Николасу портрет, глядя с усталостью. Ещё самую малость, и сдастся! – Только венец дорисовывать не стоило. Воображение у тебя, конечно, очень яркое.
Охотник убрал портрет, и они вернулись к делам насущным.
– Сейчас Бианка ближе знакомится с картами. Обычно она рассказывает мне, что с ней случилось за день, какие мысли пришли в голову. Вместе мы обсуждаем, что это могло бы значить, если бы изображение на карте было ключом. Бианка, выбери нам что-нибудь на завтра.
Она потянулась за Колесом удачи, но в руку лёг Шут, лицом вниз. Охотник едва заметно взмахнул пальцами, и карта перевернулась.
Манушка не заметила, но, озадаченно посмотрев на карту, просияла:
– Шут – это тоже к удаче. Повезёт тем, у кого весёлый настрой, причём так, как они сами не ожидают.
– Молодец! – похвалил её Николас. – Видишь, она быстро учится.
– Схватывает на лету, – ответил Ноэль настолько мрачно, будто предупреждал, что догадался об уловке.
– Всё будет хорошо! – заключил Охотник, несмотря на его неверие.
***
Идея с проверкой Жерарду не понравилась.
– Это займёт прорву времени. Сколько голодранцев придётся перевидать прежде, чем можно будет показать Ноэля, чтобы не заподозрили обман? А если кто-то другой откроет книгу?
– Неужели вы не верите, что ваш внук – Безликий? – спросил Николас с вызовом.
Это заставило вождя замолчать.
– Никто, кроме бога, её не откроет. А если у Ноэля не получится, я помогу. Это единственный шанс заставить его поверить в себя.
Скрепя сердце, Жерард согласился.
Дальше требовалось отправить прошение королю. Этим занялся сам вождь, опасаясь, что Николас снова ввяжется в свару. Орлен воспринял затею с гораздо большим воодушевлением и пообещал оказать любую помощь. К вечеру во всех поселениях, куда добрались гонцы, объявили, что Компания ищет Безликого. Лорд Комри подготовил испытание, которое пройдёт только бог. Приглашаются все желающие. Внешность, возраст, достаток, наличие дара, даже мужчина или женщина – не важно. Уделят внимание каждому.
Черновик вступительной речи Николас набросал заранее, но шлифовать её пришлось до самого выхода из штаба. Охотника хотели обрядить в парадный костюм и нахлобучить парик на почти лысую голову, но вместо этого Николас надел обычные штаны из серого сукна и тёмный тапперт с глубоким капюшоном. Даже одолженное Ноэлем оружие брать не захотелось. Неудивительно, что в толпе охранников, писарей и прочих зевак из Компании Николаса не замечали.
Сколько народу глазело на его наказание, припомнить не удалось. Теперь же будто всё королевство собралось на главной площади. Нет, весь мир! Столько зрителей даже в цирке Герадер видеть не приходилось! Хорошо, что среди них нет Лучезарных, чтобы уличить его в колдовстве.
Вдох-выдох, отрешиться. Вспомнить, для чего он тут. Если настоящий Безликий не отыщется, то Ноэль во главе Компании будет куда лучше своего деда: установит более справедливый порядок, займётся насущными проблемами. Пускай одарённые и не победят, но хотя бы принесут больше пользы и запомнятся героями, а не сосущими из страны кровь дармоедами.
Охрана обступила Охотника со всех сторон и проводила к деревянному помосту. Николас откинул с головы капюшон и обвёл собравшихся внимательным взглядом.
– Моё имя Николас Комри, – начал он зычным голосом. Нельзя показывать слабость. Никогда. – С разрешения короля я хочу обратиться ко всем вам, честной люд Норикии. Компания «Норн», последнее убежище для одарённых, возложила на меня важную миссию – отыскать спасителя Мунгарда. Мой далёкий предок был сподвижником Безликого в те времена, когда люди переселялись из гибнущего Гундигарда на север. С тех пор в моей семье сохранилось множество преданий. В них говорится, что в самый тёмный час Безликий вернётся к нам, чтобы повести на последнюю битву. Норны предсказывают, что это уже случилось. Бог среди нас!
Толпа взволнованно зашепталась.
– Я чувствовал связь с ним с рождения, слышал отголоски его воспоминаний. Необъяснимая тяга звала меня в путь, на поиски бога. Во время своего первого пришествия Безликий оставил в Мунгарде одну вещь, воспользоваться которой мог только он сам. Это – «Книга тайн». В ней заключены все знания, судьбы всего мироздания. Чтобы добыть её, мне пришлось объехать весь Мунгард с Туманных островов на западе до островов Алого Восхода на востоке. Лишь на обратном пути я наткнулся на смутные слухи, что книга хранится в Великой библиотеке Эскендерии.
Люди испуганно ахнули.
– Рискуя жизнью, я пробрался в захваченный Лучезарными город. Там я узнал, что Белый Палач приказал сжечь Библиотеку, чтобы уничтожить этот могущественный артефакт. Но мне удалось попасть туда, куда остальным путь закрыт – в подземное хранилище. Десять дней я блуждал по его лабиринтам без сна, пищи и воды, пока не отыскал вот эту книгу.
Николас показал потрёпанный фолиант, окованный по краям серебром.
– Только благодаря ей я выбрался наружу. Но стоило мне выглянуть из подземного хода, как Лучезарные бросились за мной в погоню. Они не желали, чтобы артефакт достался нам. Белый Палач ранил меня ядовитой стрелой и натравил орду демонов. Если бы не доблестный внук нашего достославного вождя, – Николас указал на стоявшего у помоста Ноэля, который косился на него недовольно. – То я бы погиб.
Теперь друг удостоился хотя бы части восхищённых взглядов.
– «Книга тайн» у нас, но заглянуть в неё не получается, – Охотник безуспешно попытался отделить обложку от страниц и вручил фолиант ближайшему охраннику, чтобы он показал то же самое. – Каждый желающий, будь то мужчина или женщина, старик или ребёнок, здоровый или больной, сможет подержать этот артефакт в руках и попробовать его открыть. Кому это удастся, тот и есть Безликий. Мы встанем под его знамёна, чтобы он вёл нас своей мудрой волей против сил зла.
Толпа застыла, слишком ошеломлённая, чтобы реагировать.
– Смелее! Даже если не получится, мы никого не обидим. И спасибо за помощь заранее! – добавил он, стараясь улыбаться как можно более радушно.
Едва не сминая охранников, люди подались вперёд. Они тянули руки, толкались локтями, кричали:
– Взгляните на меня! На меня! Хоть один взгляд, лорд Комри!
Ого, сколько шума!
– Тише-тише! – призывал Николас. – Все успеют. Наш покровитель Безликий превыше золота ценил достоинство и благородство. Не будем забывать об этом.
Они отступили и начали смотреть друг на друга, вновь обретая человеческий облик. Охотник устроился на лавке. Охранники начали пропускать к нему людей по одному. Вся площадь стремилась поучаствовать, будто им не так интересен был Безликий и книга, как возможность пожать руку лорду Комри.
***
Николас не предполагал, что желающих будет столько. Приходилось испытывать их с раннего утра до позднего вечера. Ел он на ходу, отлучался только по нужде, спал всего по нескольку часов. Охранники передавали караул, новые писари заступали на дежурство, и только Охотника сменить было некому.
В числе первых к нему заглянул Жюльбер:
– Все пробуют. Чем я хуже? А вдруг получится. Неужели я не похож на самого великого героя всех времён и народов?
Оборотень скинул рубаху и покрасовался накачанными мышцами рук и живота. Зрители воодушевлённо захлопали. Николас вручил ему книгу.
– Хы-ы-ы!!! – попытался он разлепить страницы так, что на шее вспухли жилы, попробовал даже ногой. – Нет, это невозможно. Никто не сможет!
Николас забрал книгу и задорно подмигнул:
– Потому что ты – не Безликий. Тут не сила нужна, смекаешь?
Народ воодушевлённо загудел. Попробовать хотелось даже самым слабым.
Вскоре явилась Шанти с мужем. То ли они пытались ещё раз позлить Николаса, то ли действительно жаждали приобщиться. Сказав им лишь то, что было необходимо, он вручил книгу вначале своей бывшей любовнице. Когда ничего не вышло, она окатила его презрительным взглядом и поджала губы. Не поведя бровью, Охотник передал фолиант её мужу, который тоже не справился.
– Это всё обман! – прошипел лорд де Годон сквозь зубы. – Как и ты сам – подделка!
– Если вы желаете меня в чём-то уличить, обратитесь к нашему вождю или королю. Пускай они решают, – пожал плечами Николас.
Охранники насторожились и выставили копья. Толпа недовольно заворчала, понося Гийома и его супругу на разные лады. Видя, что преимущество не на их стороне, чета де Годон убралась восвояси.
На следующий день попытать удачу решил юный любовник Шанти.
– Франсуа де Сатильон, сын и наследник капитана королевских гвардейцев, – бойко представился он.
Николас аж присвистнул. Маркиза де Сатильона весь город знал, как очень опасного и могущественного человека. Умеет же госпожа де Годон выбирать себе поклонников.
С надменным видом Франсуа попытался разорвать книгу, но это оказалось ему не под силу. А потом под руку с Иветтой явился и сам король.
Нет, не приведите боги, Безликим Орлен себя не считал и держался подальше от суеты, но уж очень любопытным выглядел волшебный фолиант. Увитые дорогими перстнями пальцы долго бродили по выпуклым рисункам тотемов. Невзначай король всё же попытался открыть обложку, но ощутив сопротивление, отстранился.
– Удивительная вещь! От неё прямо веет чудом! – глаза сверкали, как у мальчишки, будто Орлен забыл о своём величии и гневе. – Птицы и кот – символы Братьев-ветров? Как живые! Вот-вот проснутся и откроют глаза. Смотрите, душенька, – он вручил книгу Иветте.
Николас передёрнулся, как только длинные пальцы ши коснулись обложки.
– Когда они проснутся, наступит конец света. И он делает всё, чтобы приблизить этот миг, – фаворитка с брезгливостью всучила книгу Николасу.
– Ну-ну, душенька, зачем же так мрачно? Мы уверены, лорд Комри этого не допустит, – успокоил её король.
– Конечно, Ваше величество, не сомневайтесь! – Охотник заставил себя согнуть спину в учтивом поклоне.
«Можешь кривляться, сколько влезет, но скоро ты пожалеешь, что явился в этот мир», – прошипела Иветта мысленно.
С трудом удалось сохранить радушное выражение. Почему никто не чувствует исходящей от неё угрозы? Почему не хотят понять, как опасно надевать ошейник на хищника и играть, как с ручной зверушкой?
Случались и другие неприятности. В толпу затесался драчливый верзила. Николас почувствовал его настроение, ещё когда тот поднимался на помост и выкрикивал своё имя – Понс Димо. Книгу он схватил бесцеремонно, а когда не смог открыть, попытался разорвать на части в бессильной злобе. Люди потешались над ним, дразнили.
Когда Охотник забирал книгу, лишь многолетняя выучка позволила увернуться от кулака. Охранники бросились заламывать Понсу руки за спину.
– Он обманщик! Шарлатан! – завопил верзила. – Эта книга склеена так, чтобы никто её не открыл. Когда дураки закончатся, подойдёт нужный человек, и они заменят её на обычную!
Нет, склеен фолиант не был. В Библиотеке от него точно исходила магия, а когда обложки касалась Иветта, он отзывался неприязнью.
Народ требовал, чтобы Понс не оскорблял их героя.
– Героя? – ярился тот. – Он внук предателя! Его дед сдал наш орден и своё королевство тварям в голубых плащах. Скольких наших собратьев он погубил? Неужели вы так быстро их забыли? Отец вашего героя был малахольным трусом. А сам ваш герой только и может, что легковерных байками стращать. Кто-нибудь из вас видел хоть один из его подвигов? Без своего меча и дара он ни на что не годный слабак! Дуэли со стариком де Годоном испугался!
Охранники уже тащили его прочь, но Николас приказал:
– Оставьте! Хочет проверить мою силу – пускай!
Он снял с себя тапперт и стянул рубашку через голову.
Понса отпустили. Тот принял боевую стойку, согнув колени и вскинув кулаки.
– Может, не стоит? – испуганно спросил один из охранников.
– Стоит!
Николаса и даже деда пускай поносят, сколько хотят. Но не отца, только не того, кто отдал за Охотника жизнь. У него могут отобрать подарок, но память о родителе не отнимут никогда!
– Это не дуэль, я безоружен и никого убивать не собираюсь. Но если король и за это решит меня наказать… – Николас развёл руками и спустился с помоста.
На Авалоре Мидрир обучал его кулачным боям. Считал, что воин должен уметь сражаться безоружным. «Если у тебя нет рук, бей ногами. Если нет ног, рви зубами. Не сдавайся, пока дышишь. Вся жизнь – в борьбе». Привитые в детстве навыки часто пригождались в странствиях, но за неполных три года в Компании он размяк и соскучился по настоящим сражениям.
Николас тоже принял стойку. Противники закружили друг против друга. Понс первым попытался заехать кулаком в ухо Охотника. Тот ушёл в бок, изучая врага. Крепкий, мышцы тугие, натренированные, в кулачных боях явно не новичок. Второй удар, третий – Николас не нападал, ждал удобного момента.
– Да не скачи ты, как заяц трусливый! – выкрикнул верзила, теряя самообладание.
Охотник отрядил левым кулаком снизу вверх в подбородок. Понс клацнул зубами, едва не откусив язык, но тут же собрался и попытался ответить.
