– Роды оказались тяжелыми, моя жена не выдержала их и погибла, так и не родив ребенка, которого пришлось вырезать из ее чрева. Это была девочка. Крепкая здоровая девочка. Я не знал, радоваться мне или горевать, но все же попытался жить дальше ради своих детей, вот только… Вот только ребенок оказался не таким сильным, как я думал.
Если до этого Энрайха терпеливо ожидала, когда наконец история подойдет к концу и можно будет забыть о ней, то сейчас неожиданно насторожилась.
– То есть… стоп. Ребенок умер? Но тогда…
И тогда правда не заставила себя долго ждать, факты выстроились в ряд, от вида которых у Энрайхи пошла кругом голова. А она-то думала, что ее уже ничем не удивить.
– Я до сих пор жалею об этом, и если бы мог, то все сделал бы по-другому. Но тогда я был убит горем, чтобы здраво мыслить, и согласился выполнить предложение отца, пойти на сделку с графом Сохо.
– То есть отец Ростиславы променял собственного внука на власть и богатство? – Ужаснулась целительница. – А графиня… она что, так просто…
– А как ты думаешь? – С вызовом полюбопытствовал Владислав, блеснув раздраженным взглядом.
– Значит, Василина – ее дочь? Но почему Ростислава никому не сказала об этом?
– А кто бы ей поверил? Я и сам задавался этим вопросом, и с каждым годом мой страх рос, а ее радушие только возрастало. Вскоре я понял, в чем подвох. После смерти отца и братьев Ростислава осталась одна, и самостоятельно вытянуть семью из низов у нее бы не получилось, поэтому она прибегла к шантажу. Место в совете, ресурсы – я давал ей все, в разумных пределах, но одного не мог допустить – отдать ей Василину. Но и запретить им видеться также не имел права, поэтому изредка давал возможность Ростиславе побыть с ней, помогать в организации мероприятий… Меня беспокоило, что она ничего не предпринимала, чтобы вернуть дочь, чтобы вонзить мне нож в спину… в какой-то момент я подумал, что она простила меня. И в тот самый миг почувствовал всю мощь ее гнева.
Вот вам и заботливая госпожа Сохо, собиравшая детей-беспризорников под своей крышей, спасшая наследников Вязовых из чистого сострадания и чувства долга. Она лишь хотела отомстить за отнятого ребенка, выстраивая план долгими годами. Как ни странно, Энрайха не злилась на женщину, понимая, почему она так поступила. Но осознание не принесло спокойствия, от него лишь пришло уныние и боль.
– Я не знал, чего она добивалась в итоге, но точно понимал, что теперь ее целью стало отнять у меня все, что стало дорого моему сердцу. Она мучила меня и дразнила. Так было и с тобой. – Обратив на Энрайху сосредоточенный взгляд, признался Владислав. – Ты мне очень понравилась, Энрайха, думаю, для тебя это тоже не секрет. Но Ростислава не отдала тебя мне, в первую очередь, не потому, что дорожила тобой. Один мой приказ – и ты была бы моей. Однако я понял ее тонкий намек, к тому же она лично призналась в этом тем же вечером, напомнив, что я отнял у нее, забрал самое дорогое.
Вот вам и еще одно напоминание о суровой действительности. Не знала Энрайха, хотел ли ее задеть за живое Владислав, или же неосознанно излагал факты, но она не могла с ним согласиться. Подлинная сущность Ростиславы открылась перед ней, но забота, которую она дарила на протяжении долгих лет, не была наигранной.
Со словами князя пришли воспоминания, о подозрительном поведении графини. Когда Энрайхе исполнилось шесть лет, женщина сослала практически всех своих подопечных на обучение в гильдии, так что вновь вернуться домой блондинка смогла через два года. И она также помнила те редкие встречи с Ростиславой.
Тем не менее, несмотря на жесткость проявившегося характера, графиня любила ее, Энрайха знала об этом наверняка. Ни одна женщина не заставила бы себя через силу проявлять столько заботы и нежности к беспризорным детям, не будь ее побуждения искренними.
В очередной раз напряженное молчание сковало собеседников, и уже не целительнице пришлось тяготить себя этим бременем, а мужчине. Он ждал ее реакции, а она никак не могла покинуть паутину мыслей.
– Василина знает?
– Нет.
– И хорошо.
Мужчина не ожидал услышать подобного вердикта, от Энрайхи не ускользнул его удивленный и в то же время настороженный взгляд, поэтому она решила объяснить:
– Чем дольше оттягиваешь момент, тем сильнее ударит правда. Время откровений осталось далеко позади, Ваша Милость, и будет лучше, если Василина сохранит воспоминания о княгине, как о своей матери, чем узнает, что родилась не только от связи, осуждаемой Богом, но и от женщины, предавшей ее семью.
– Порой мне кажется, что Василина чересчур религиозна…
– Она просто старается жить правильно. Правда только пошатнет ее убеждения. Тем более сейчас, когда южане грозятся напасть. – Напомнила целительница. – Я по собственному опыту знаю, что внезапное откровение относительно происхождения не несет ничего, кроме растерянности и страха.
– Я хотел сказать ей. – Ссутулившись, нахмурив брови и опустив глаза, полные сожаления, мужчина уже не напоминал грозного правителя. Перед Энрайхой стоял обыкновенный человек, уставший от бремени своих деяний. – Хотел много раз, но глядя, как она смеется, как улыбается… я задавался вопросом, а что если она меня не простит? Что если возненавидит и уже никогда не посмотрит на меня с той нежностью и любовью? И сейчас, после всего, и ты меня подначиваешь сохранять молчание.
– Так будет лучше для всех.
На долгий миг остановив взгляд на собеседнице, брюнет словно раздумывал, как отреагировать на ее заявление, в конечном итоге решив горько улыбнуться.
– Я, признаться, надеялся, что ты меня убедишь сознаться. Ты всегда была такой честной.
– Я была лгуньей. – Пристыжено пробормотала блондинка, наблюдая за тем, как за стеклом лампы играло пламя свечи.
– Все мы хороши, чего лукавить. – Глубоко вздохнув, князь отогнал нахлынувшее чувство апатии. Минуты забвения необходимо сменить чем-то более важным. – Так что оставим прошлое позади, и подумаем о будущем.
Означало ли это прощение? Энрайхе хотелось поверить в такую возможность, однако она пережила слишком многое, чтобы быть столь наивной. Ей хватило ума не расплыться в лучезарной улыбке, она позволила себе коротко кивнуть и ожидать дальнейшего продолжения беседы.
– Ты говорила, что южане стали опаснее. Упомянула Terra. Меня это заинтриговало, поскольку, используй кто божественный камень земного потока на территории княжества, я бы узнал.
– В том и проблема, что его использует не совсем человек… Этот мужчина и есть Terra. – Поняв, как абсурдно звучат ее слова, целительница попыталась прояснить ситуацию. – Божественный камень находится в нем, как в Хранителе из легенды о Speculum. Вы пытались с Аидом Гурира создать похожих существ.
– Тогда тем более. Я бы знал о существовании такого человека.
– Он жил отшельником в лесах… или горах, точно не могу сказать. И очень долгое время, несколько десятилетий… если не сотен лет. – С печалью заключила блондинка. – Он может управлять силами природы, влиять на животных и растения. Это лишь малая часть, о которой я догадываюсь.
– И это не считая, что на стороне южан играет гений Акации Гурира, твой брат и подпевала Ростиславы.
– Мой брат всего лишь пленник, и если я покажу ему, что он может не боятся нас, что мы ждем его, он…
– Ты говорила, что он женат на принцессе Картане Васальго. – Прервал собеседницу Владислав. – Может ли быть так, что именно из-за нее он не решался бежать от своих пленителей? Любовь делает из людей глупцов и слепцов, уж я знаю это по собственному опыту.
Врать князю блондинка не хотела, а также не могла позволить, чтобы Игнатий утратил последний шанс на благополучное возвращение домой.
– Его принудили жениться на ней, к тому же принцесса изменяла ему и не скрывала этого. Так что не думаю, что он будет против того, чтобы избавиться от столь обременительной обузы. – И чтобы окончательно убедить, или попытаться убедить, мужчину, Энрайха подкинула еще одну мысль: – К тому же брак, заключенный в другой стране, можно считать недействительным в нашей… если приложить должные усилия.
– Даже если мне поможет Бог, я в этом сильно сомневаюсь. – Владислава повеселила фраза, брошенная Энрайхой, о чем говорила ухмылка, коснувшаяся его губ на короткий миг. – Допустим, он захотел перейти на нашу сторону, но как он это сделает? Южане, скорее всего, придут на кораблях со стороны залива, либо высадятся в нескольких километрах, чего мы постараемся не допустить. Как он до нас доберется?
– Не на корабле, это точно. – Согласилась девушка, но не позволила апатии одержать верх, вспомнив важную деталь, которой обязательно воспользуются враги. – Speculum.
– Зеркало?
– Верно. Ведь именно с помощью врат-зеркал я попала в столицу после своего исчезновения, а также… бежала в Зор. – Неприятные воспоминания отозвались в сердце блондинки уколом совести, отчего она заговорила дальше, старательно их игнорируя. – Пока прибывшие корабли с залива будут отвлекать внимание, Terra откроет врата и переместит небольшой отряд, чтобы ударить с тыла. Наверняка там окажется Илай и Картана и, возможно, Игнатий.
– После того, как ты сбежала, Васальго наверняка догадались о причастности твоего брата. Вряд ли они позволят ему отправиться сюда.
– Наоборот. Им нужны все силы, чтобы одержать победу, а Игнатий может контролировать силы воздуха без божественного камня. Тем более, оставь они его одного во дворце султана, он сбежит и, несмотря на стражу, воспользуется Speculum, чтобы переместиться сюда. Без охраны Terra к вратам подойдет любой желающий.
– А где находятся врата, через которые ты сбежала? В городе?
– Скорее под ним. – Сообщила девушка. – В сети дренажных стоков и тоннелей. Нам нужно уничтожить их в первую очередь. Южане наверняка выдвинутся со дня на день.
– Уже выдвинулись.
Значит, не только она сидела без действий, и это серьезно напугало Энрайху, хотя виду она старалась не подавать. Если вспомнить, то на дирижабле путь до Арадетта занял шесть дней. Море не позволит преодолеть сотни километров с такой же скоростью, погодные условия могут замедлить ход. К тому же враг мог выступить несколько дней назад, что говорило о поджимающих сроках.
– Ярослав Касьянов доложил мне о готовности запада поддержать нас в грядущем сражении. – Тем временем продолжил Владислав. – Несмотря на абсурдность и рискованность действий, твой план сработал. Лорды запада готовы идти за мной, но меня больше интересует другое – готова ли ты?
Готова ли она? Вопрос показался Энрайхе забавным, поскольку, пройдя столь испытаний, она была готова к чему угодно, лишь бы поскорее вернуть спокойные времена – так она подумала в первое мгновение. Но правда оказалась куда более угнетающей, поскольку не безмятежная жизнь волновала ее в первую очередь. Пусть на пути расцветет пламя войны, она и не вздумает его тушить, если это вернет ей семью и дорогих людей.
– Я готова, Ваша Милость. Жду ваших приказаний.
– Когда они прибудут?
Илай с удовольствием ответил бы еще несколько часов назад, лишь бы избавить себя от вопроса, ставшего ежеминутной мантрой для Картаны. Он с недовольством посмотрел на женщину, но она с волнением погрузилась в суматоху, царившую вокруг крепостных стен города: крестьяне, не защищенные тоннами камней и орудием стражи, в спешке собирали вещи и бежали прочь. На землю постепенно опускалась ночь, лишь усиливающая панику людей: без света, они вынуждены бежать в леса или прятаться в подвалах, не зная, откуда может прийти угроза.
Однако Илай знал откуда, осталось только понять, как долго продлится ожидание до решающего боя.
Побег Энрайхи поставил их планы под удар, поэтому пришлось немедленно готовиться к отбытию, по ходу действий прорабатывая детали. В одном он оказался абсолютно уверен, так что настоял, что им следует как можно скорее переместиться через Speculum в самое сердце города. Terra вовремя успел переправить их, а также небольшой отряд, поскольку несколькими днями позже солдаты князя уничтожили врата. Наиболее вероятно, им подсказала пойти на такой шаг Энрайха.
Чего действительно Илай не ожидал от нее, так это неповиновения. Сколько он ее помнил, она всегда отличалась робостью и мягким характером. За два года жизни под покровительством семьи Арицких ей удалось измениться, а, может, блондинка всегда хранила частичку бунтарства, которая вспыхнула после стольких событий. Парень никогда не выказывал ей открытой привязанности, считал присутствие блондинки за должное, поэтому не стеснялся быть грубым и пренебрежительным. Что бы он ни делал, она оставалась рядом, он привык к такому положению вещей, так что не трудно представить, каково оказалось удивление, когда девушка отмахнулась от него. Илай скорее возмутился подобному повороту событий, ведь Энрайха всегда держалась в его тени, следовала за ним, как хвостик, и не рисковала завязывать открытый спор. А здесь его настиг столь нежданный сюрприз.
– Ну так что? – Продолжая осматривать улицу сквозь щель ставни, напомнила о себе Картана.
– Они скоро будут. – Выдохнул Илай, выпустив из руки Aeris и спрятав его под одеждой. – Акация уже видит огни города, так что ждать осталось недолго.
– Лучше бы мы остались внутри стен. – Напряженно пробормотала Картана, обернувшись к собеседнику. – Сейчас все ворота заперты, нам туда не пробраться.
– Пробраться или нет, у тебя другая задача. – По привычке с ноткой недовольства подметил парень. – Твой отец ясно дал понять, что ты должна находиться вне зоны сражения. У тебя другая задача.
Ответом послужило молчание, прерываемое редкими криками за деревянными стенами дома, в которых они разместились рано утром. Чем ближе подкрадывалось сражение, тем легче становилось найти укрытие, так что в последние дни для них не составляло проблемы найти временное убежище. Однако существенный недостаток надвигающейся бури в лице гвардейцев, наполнивших редеющие улицы, портил всю картину. Уже не первый раз их замечал патруль, от которого приходилось избавляться в считанные секунды. Картана отказывалась прикасаться к трупам, поэтому Илаю приходилось заручаться поддержкой бойцов, прибывших вместе с ними через врата.
– Это была ужасная идея.
– Отправлять тебя сюда? – Не без сарказма полюбопытствовал Илай, на что Картана без тени улыбки холодно сообщила:
– Доверять чужакам. Ты привел эту девочку, убедил нас, что, узнай она о родстве с Вязовым, моментально обернется против князя.
Не передать словами, как сильно хотелось Илаю съязвить, чтобы избавиться от неприятного ощущения, режущего самолюбие. И все же у него хватило ума промолчать.
– Но вы словно не видите собственных ошибок. – Не сдавалась блондинка. – Оставить на кораблях Игнатия и Акацию…
– А у тебя был план получше? – Нетерпеливо перебил женщину парень, начиная терять терпение.
– Да. Оставить их в Арадетта и посадить под замок. – С не меньшим раздражением отозвалась Картана. – Из-за Игнатия твоя девочка и сбежала, внушив ему мысли о милом доме. А в этой крылатой нечестии я вообще не уверена, с чего нам думать, что она не предаст нас?
– А как ты еще могла заставить корабли мчаться сюда на всех скоростях?! Твой муж и Акация – хранители Aeris, так что…
– А ты, значит, пустое место?
Если до этого Энрайха терпеливо ожидала, когда наконец история подойдет к концу и можно будет забыть о ней, то сейчас неожиданно насторожилась.
– То есть… стоп. Ребенок умер? Но тогда…
И тогда правда не заставила себя долго ждать, факты выстроились в ряд, от вида которых у Энрайхи пошла кругом голова. А она-то думала, что ее уже ничем не удивить.
– Я до сих пор жалею об этом, и если бы мог, то все сделал бы по-другому. Но тогда я был убит горем, чтобы здраво мыслить, и согласился выполнить предложение отца, пойти на сделку с графом Сохо.
– То есть отец Ростиславы променял собственного внука на власть и богатство? – Ужаснулась целительница. – А графиня… она что, так просто…
– А как ты думаешь? – С вызовом полюбопытствовал Владислав, блеснув раздраженным взглядом.
– Значит, Василина – ее дочь? Но почему Ростислава никому не сказала об этом?
– А кто бы ей поверил? Я и сам задавался этим вопросом, и с каждым годом мой страх рос, а ее радушие только возрастало. Вскоре я понял, в чем подвох. После смерти отца и братьев Ростислава осталась одна, и самостоятельно вытянуть семью из низов у нее бы не получилось, поэтому она прибегла к шантажу. Место в совете, ресурсы – я давал ей все, в разумных пределах, но одного не мог допустить – отдать ей Василину. Но и запретить им видеться также не имел права, поэтому изредка давал возможность Ростиславе побыть с ней, помогать в организации мероприятий… Меня беспокоило, что она ничего не предпринимала, чтобы вернуть дочь, чтобы вонзить мне нож в спину… в какой-то момент я подумал, что она простила меня. И в тот самый миг почувствовал всю мощь ее гнева.
Вот вам и заботливая госпожа Сохо, собиравшая детей-беспризорников под своей крышей, спасшая наследников Вязовых из чистого сострадания и чувства долга. Она лишь хотела отомстить за отнятого ребенка, выстраивая план долгими годами. Как ни странно, Энрайха не злилась на женщину, понимая, почему она так поступила. Но осознание не принесло спокойствия, от него лишь пришло уныние и боль.
– Я не знал, чего она добивалась в итоге, но точно понимал, что теперь ее целью стало отнять у меня все, что стало дорого моему сердцу. Она мучила меня и дразнила. Так было и с тобой. – Обратив на Энрайху сосредоточенный взгляд, признался Владислав. – Ты мне очень понравилась, Энрайха, думаю, для тебя это тоже не секрет. Но Ростислава не отдала тебя мне, в первую очередь, не потому, что дорожила тобой. Один мой приказ – и ты была бы моей. Однако я понял ее тонкий намек, к тому же она лично призналась в этом тем же вечером, напомнив, что я отнял у нее, забрал самое дорогое.
Вот вам и еще одно напоминание о суровой действительности. Не знала Энрайха, хотел ли ее задеть за живое Владислав, или же неосознанно излагал факты, но она не могла с ним согласиться. Подлинная сущность Ростиславы открылась перед ней, но забота, которую она дарила на протяжении долгих лет, не была наигранной.
Со словами князя пришли воспоминания, о подозрительном поведении графини. Когда Энрайхе исполнилось шесть лет, женщина сослала практически всех своих подопечных на обучение в гильдии, так что вновь вернуться домой блондинка смогла через два года. И она также помнила те редкие встречи с Ростиславой.
Тем не менее, несмотря на жесткость проявившегося характера, графиня любила ее, Энрайха знала об этом наверняка. Ни одна женщина не заставила бы себя через силу проявлять столько заботы и нежности к беспризорным детям, не будь ее побуждения искренними.
В очередной раз напряженное молчание сковало собеседников, и уже не целительнице пришлось тяготить себя этим бременем, а мужчине. Он ждал ее реакции, а она никак не могла покинуть паутину мыслей.
– Василина знает?
– Нет.
– И хорошо.
Мужчина не ожидал услышать подобного вердикта, от Энрайхи не ускользнул его удивленный и в то же время настороженный взгляд, поэтому она решила объяснить:
– Чем дольше оттягиваешь момент, тем сильнее ударит правда. Время откровений осталось далеко позади, Ваша Милость, и будет лучше, если Василина сохранит воспоминания о княгине, как о своей матери, чем узнает, что родилась не только от связи, осуждаемой Богом, но и от женщины, предавшей ее семью.
– Порой мне кажется, что Василина чересчур религиозна…
– Она просто старается жить правильно. Правда только пошатнет ее убеждения. Тем более сейчас, когда южане грозятся напасть. – Напомнила целительница. – Я по собственному опыту знаю, что внезапное откровение относительно происхождения не несет ничего, кроме растерянности и страха.
– Я хотел сказать ей. – Ссутулившись, нахмурив брови и опустив глаза, полные сожаления, мужчина уже не напоминал грозного правителя. Перед Энрайхой стоял обыкновенный человек, уставший от бремени своих деяний. – Хотел много раз, но глядя, как она смеется, как улыбается… я задавался вопросом, а что если она меня не простит? Что если возненавидит и уже никогда не посмотрит на меня с той нежностью и любовью? И сейчас, после всего, и ты меня подначиваешь сохранять молчание.
– Так будет лучше для всех.
На долгий миг остановив взгляд на собеседнице, брюнет словно раздумывал, как отреагировать на ее заявление, в конечном итоге решив горько улыбнуться.
– Я, признаться, надеялся, что ты меня убедишь сознаться. Ты всегда была такой честной.
– Я была лгуньей. – Пристыжено пробормотала блондинка, наблюдая за тем, как за стеклом лампы играло пламя свечи.
– Все мы хороши, чего лукавить. – Глубоко вздохнув, князь отогнал нахлынувшее чувство апатии. Минуты забвения необходимо сменить чем-то более важным. – Так что оставим прошлое позади, и подумаем о будущем.
Означало ли это прощение? Энрайхе хотелось поверить в такую возможность, однако она пережила слишком многое, чтобы быть столь наивной. Ей хватило ума не расплыться в лучезарной улыбке, она позволила себе коротко кивнуть и ожидать дальнейшего продолжения беседы.
– Ты говорила, что южане стали опаснее. Упомянула Terra. Меня это заинтриговало, поскольку, используй кто божественный камень земного потока на территории княжества, я бы узнал.
– В том и проблема, что его использует не совсем человек… Этот мужчина и есть Terra. – Поняв, как абсурдно звучат ее слова, целительница попыталась прояснить ситуацию. – Божественный камень находится в нем, как в Хранителе из легенды о Speculum. Вы пытались с Аидом Гурира создать похожих существ.
– Тогда тем более. Я бы знал о существовании такого человека.
– Он жил отшельником в лесах… или горах, точно не могу сказать. И очень долгое время, несколько десятилетий… если не сотен лет. – С печалью заключила блондинка. – Он может управлять силами природы, влиять на животных и растения. Это лишь малая часть, о которой я догадываюсь.
– И это не считая, что на стороне южан играет гений Акации Гурира, твой брат и подпевала Ростиславы.
– Мой брат всего лишь пленник, и если я покажу ему, что он может не боятся нас, что мы ждем его, он…
– Ты говорила, что он женат на принцессе Картане Васальго. – Прервал собеседницу Владислав. – Может ли быть так, что именно из-за нее он не решался бежать от своих пленителей? Любовь делает из людей глупцов и слепцов, уж я знаю это по собственному опыту.
Врать князю блондинка не хотела, а также не могла позволить, чтобы Игнатий утратил последний шанс на благополучное возвращение домой.
– Его принудили жениться на ней, к тому же принцесса изменяла ему и не скрывала этого. Так что не думаю, что он будет против того, чтобы избавиться от столь обременительной обузы. – И чтобы окончательно убедить, или попытаться убедить, мужчину, Энрайха подкинула еще одну мысль: – К тому же брак, заключенный в другой стране, можно считать недействительным в нашей… если приложить должные усилия.
– Даже если мне поможет Бог, я в этом сильно сомневаюсь. – Владислава повеселила фраза, брошенная Энрайхой, о чем говорила ухмылка, коснувшаяся его губ на короткий миг. – Допустим, он захотел перейти на нашу сторону, но как он это сделает? Южане, скорее всего, придут на кораблях со стороны залива, либо высадятся в нескольких километрах, чего мы постараемся не допустить. Как он до нас доберется?
– Не на корабле, это точно. – Согласилась девушка, но не позволила апатии одержать верх, вспомнив важную деталь, которой обязательно воспользуются враги. – Speculum.
– Зеркало?
– Верно. Ведь именно с помощью врат-зеркал я попала в столицу после своего исчезновения, а также… бежала в Зор. – Неприятные воспоминания отозвались в сердце блондинки уколом совести, отчего она заговорила дальше, старательно их игнорируя. – Пока прибывшие корабли с залива будут отвлекать внимание, Terra откроет врата и переместит небольшой отряд, чтобы ударить с тыла. Наверняка там окажется Илай и Картана и, возможно, Игнатий.
– После того, как ты сбежала, Васальго наверняка догадались о причастности твоего брата. Вряд ли они позволят ему отправиться сюда.
– Наоборот. Им нужны все силы, чтобы одержать победу, а Игнатий может контролировать силы воздуха без божественного камня. Тем более, оставь они его одного во дворце султана, он сбежит и, несмотря на стражу, воспользуется Speculum, чтобы переместиться сюда. Без охраны Terra к вратам подойдет любой желающий.
– А где находятся врата, через которые ты сбежала? В городе?
– Скорее под ним. – Сообщила девушка. – В сети дренажных стоков и тоннелей. Нам нужно уничтожить их в первую очередь. Южане наверняка выдвинутся со дня на день.
– Уже выдвинулись.
Значит, не только она сидела без действий, и это серьезно напугало Энрайху, хотя виду она старалась не подавать. Если вспомнить, то на дирижабле путь до Арадетта занял шесть дней. Море не позволит преодолеть сотни километров с такой же скоростью, погодные условия могут замедлить ход. К тому же враг мог выступить несколько дней назад, что говорило о поджимающих сроках.
– Ярослав Касьянов доложил мне о готовности запада поддержать нас в грядущем сражении. – Тем временем продолжил Владислав. – Несмотря на абсурдность и рискованность действий, твой план сработал. Лорды запада готовы идти за мной, но меня больше интересует другое – готова ли ты?
Готова ли она? Вопрос показался Энрайхе забавным, поскольку, пройдя столь испытаний, она была готова к чему угодно, лишь бы поскорее вернуть спокойные времена – так она подумала в первое мгновение. Но правда оказалась куда более угнетающей, поскольку не безмятежная жизнь волновала ее в первую очередь. Пусть на пути расцветет пламя войны, она и не вздумает его тушить, если это вернет ей семью и дорогих людей.
– Я готова, Ваша Милость. Жду ваших приказаний.
Глава 2
– Когда они прибудут?
Илай с удовольствием ответил бы еще несколько часов назад, лишь бы избавить себя от вопроса, ставшего ежеминутной мантрой для Картаны. Он с недовольством посмотрел на женщину, но она с волнением погрузилась в суматоху, царившую вокруг крепостных стен города: крестьяне, не защищенные тоннами камней и орудием стражи, в спешке собирали вещи и бежали прочь. На землю постепенно опускалась ночь, лишь усиливающая панику людей: без света, они вынуждены бежать в леса или прятаться в подвалах, не зная, откуда может прийти угроза.
Однако Илай знал откуда, осталось только понять, как долго продлится ожидание до решающего боя.
Побег Энрайхи поставил их планы под удар, поэтому пришлось немедленно готовиться к отбытию, по ходу действий прорабатывая детали. В одном он оказался абсолютно уверен, так что настоял, что им следует как можно скорее переместиться через Speculum в самое сердце города. Terra вовремя успел переправить их, а также небольшой отряд, поскольку несколькими днями позже солдаты князя уничтожили врата. Наиболее вероятно, им подсказала пойти на такой шаг Энрайха.
Чего действительно Илай не ожидал от нее, так это неповиновения. Сколько он ее помнил, она всегда отличалась робостью и мягким характером. За два года жизни под покровительством семьи Арицких ей удалось измениться, а, может, блондинка всегда хранила частичку бунтарства, которая вспыхнула после стольких событий. Парень никогда не выказывал ей открытой привязанности, считал присутствие блондинки за должное, поэтому не стеснялся быть грубым и пренебрежительным. Что бы он ни делал, она оставалась рядом, он привык к такому положению вещей, так что не трудно представить, каково оказалось удивление, когда девушка отмахнулась от него. Илай скорее возмутился подобному повороту событий, ведь Энрайха всегда держалась в его тени, следовала за ним, как хвостик, и не рисковала завязывать открытый спор. А здесь его настиг столь нежданный сюрприз.
– Ну так что? – Продолжая осматривать улицу сквозь щель ставни, напомнила о себе Картана.
– Они скоро будут. – Выдохнул Илай, выпустив из руки Aeris и спрятав его под одеждой. – Акация уже видит огни города, так что ждать осталось недолго.
– Лучше бы мы остались внутри стен. – Напряженно пробормотала Картана, обернувшись к собеседнику. – Сейчас все ворота заперты, нам туда не пробраться.
– Пробраться или нет, у тебя другая задача. – По привычке с ноткой недовольства подметил парень. – Твой отец ясно дал понять, что ты должна находиться вне зоны сражения. У тебя другая задача.
Ответом послужило молчание, прерываемое редкими криками за деревянными стенами дома, в которых они разместились рано утром. Чем ближе подкрадывалось сражение, тем легче становилось найти укрытие, так что в последние дни для них не составляло проблемы найти временное убежище. Однако существенный недостаток надвигающейся бури в лице гвардейцев, наполнивших редеющие улицы, портил всю картину. Уже не первый раз их замечал патруль, от которого приходилось избавляться в считанные секунды. Картана отказывалась прикасаться к трупам, поэтому Илаю приходилось заручаться поддержкой бойцов, прибывших вместе с ними через врата.
– Это была ужасная идея.
– Отправлять тебя сюда? – Не без сарказма полюбопытствовал Илай, на что Картана без тени улыбки холодно сообщила:
– Доверять чужакам. Ты привел эту девочку, убедил нас, что, узнай она о родстве с Вязовым, моментально обернется против князя.
Не передать словами, как сильно хотелось Илаю съязвить, чтобы избавиться от неприятного ощущения, режущего самолюбие. И все же у него хватило ума промолчать.
– Но вы словно не видите собственных ошибок. – Не сдавалась блондинка. – Оставить на кораблях Игнатия и Акацию…
– А у тебя был план получше? – Нетерпеливо перебил женщину парень, начиная терять терпение.
– Да. Оставить их в Арадетта и посадить под замок. – С не меньшим раздражением отозвалась Картана. – Из-за Игнатия твоя девочка и сбежала, внушив ему мысли о милом доме. А в этой крылатой нечестии я вообще не уверена, с чего нам думать, что она не предаст нас?
– А как ты еще могла заставить корабли мчаться сюда на всех скоростях?! Твой муж и Акация – хранители Aeris, так что…
– А ты, значит, пустое место?
