Не следовало ей возвращаться на путь предательства, к которому ее годами готовила Ростислава. Сколько людей пострадало от этого выбора, сколько еще пострадает? Она не знала, но в душе ее воспарила надежда подобно самому опытному летателю, взметнувшемуся вверх на золотистых крыльях, сумев провернуть сложнейший трюк, на который никто до этого не решался – прыгнуть в пропасть со сложенным механизмом.
Энрайха не пыталась сдержать улыбки, она смеялась и плакала, радуясь, что Акация уцелела, и в то же время горевала об утерянном спокойствии. Теперь оставалось двигаться только вперед, невзирая на пепел прежних жизней, болезненно впивающийся в спину.
1
Голубой горизонт, стелящийся над горами, покрытыми мягким ковром лиственного леса, обжигал глаза Картаны Васальго, несмотря на солнце, едва протянувшее лучи с востока. Она с надеждой всматривалась вдаль, переводя взгляд на темную границу моря, спокойно плещущегося под склонами. На душе у нее с каждым днем возрастала тревога, которую она скрывала от окружающих за лукавой улыбкой, веселыми речами. Жаль, что не все велись на эту уловку.
– Даже с силой Ignis ты не испепелишь небеса. А вот выгнать кабана из укрытия – вполне посильная задача.
Не оборачивая лица, женщина адресовала молодому мужчине колючий взгляд, намекая, что не нуждается в его комментариях. В ответ губы блондина украсила снисходительно-надменная усмешка, словно он разговаривал с малым глупым ребенком. Это разозлило Картану сильнее, отчего она не постеснялась с вызовом взглянуть в светло-серые глаза собеседника, в которых видела отражение собственной дерзкой натуры.
– Нам обязательно было брать с собой всю эту свиту? – Женщина повернулась в седле и посмотрела на людей, остановившихся в нескольких метрах позади, на узкой тропе в тени деревьев, хранящих ночную прохладную влагу.
– Таковы правила любой охоты, дорогая, и ничего тут не изменишь.
– А ему обязательно с нами было идти?
Человек, о котором она обмолвилась, ушел далеко вперед разведать обстановку, в то время как его лошадь за уздцы держал блондин. Картана моментально пожалела о заданном вопросе, понимая, насколько глупо прозвучали слова, о чем свидетельствовал и знакомый взгляд собеседника.
– Ты до сих пор не можешь смириться с этим? Это же вполне…
– Кастиль, давай без нотаций. – Позволила себе с раздражением прервать мужчину Картана. – Я не хочу возвращаться к этой теме. Что сделано, то сделано.
– Как скажешь.
К счастью, напряженную паузу, сотрясаемую пением утренних птиц и стрекотом насекомых, нарушил тихий свист, послуживший сигналом. Напряжение сковало тело женщины, вынудив покрепче взяться за узду и приготовиться в любой момент пришпорить коня. Секунды растягивались на долгие мгновения; почувствовав напряжение наездницы, животное также занервничало, приготовившись дернуться по команде. И едва послышался кабаний визг, Картана стегнула коня, моментально помчавшись вперед.
Низкие ветви норовили ударить женщину по лицу, зацепиться острыми колючками за волосы, когда лошадь углубилась в дебри. Скакать по вытоптанной тропе оказалось делом тяжелым, поскольку дорога плутала меж деревьев, словно длинная извилистая змея. Подковы звонко били камни, по носу бил запах листвы и сладковатой пыльцы. Картана слышала, что за ней следом мчится Кастиль, держа вторую лошадь подле себя.
Выбравшись, наконец, с узкой тропы, женщина поймала взглядом ослепительные блики солнечных лучей, пробивающиеся сквозь мелкую листву, склонившуюся над ней зеленой аркой. Но внимание ее моментально переключилось на стаю кабанов, выскочившую из пышных кустов и бросившуюся вперед по дороге, прямо к заросшей сладкой мятой поляне – самому лучшему месту для стрельбы.
Мгновениями позже следом за животными из леса выбежал мужчина, чью лошадь продолжал вести Кастиль. При виде него Картана ощутила легкую злость, свойственную ребенку, недолюбливающего какого-то мальчугана. Она всегда непроизвольно испытывала укол раздражения, находя взглядом его бледное лицо с высоким вырезом скул, покрытое легкой щетиной. И темные, словно погасшие угли, глаза. Даже несмотря на приличный наряд и манеры, этот человек постоянно ассоциировался у нее с разбойником или бандитом, было что-то в его выражении лица хмурое и диковатое.
– Там еще стая! Следует прямо к поляне!
– Тогда запрыгивай и помогай! – Ободряюще воскликнул Кастиль, замедлив ход, чтобы позволить мужчине запрыгнуть в седло лошади.
Картана, напротив, даже не думала снижать скорость, хлестнув своего коня. Она не смогла отказать себе в удовольствии ехидно улыбнуться, когда мужчина вынужденно убрался с ее пути, возмущенно крикнув в спину:
– Я это тебе припомню!
Искорка азарта вспыхнула в душе блондинки, и как бы она не силилась в такие минуты вести себя надменно и бесчувственно, она не устояла и, обернувшись, воскликнула:
– Если, конечно, сможешь обогнать! Не зазнавайся, Игнатий, я в этом деле лучше тебя!
Радость длилась недолго: как только конь вынес ее на поляну, подняв в воздух пьянящий запах мяты, Картана раздраженно вздохнула. Может, охотилась она хорошо, однако в седле Игнатий держался намного лучше, да и с лошадью управлялся блестяще, поэтому не удивительно, что он нагнал ее уже на трети поля.
Встретив веселый взгляд мужчины, блондинка вспыхнула от негодования, поскорее пытаясь отследить убегающих кабанов. Сняв с седла лук и на ходу вытянув одну стрелу из колчана, она как можно крепче обхватила коня ногами, чтобы не выпасть из седла. Соперник, не желая уступать победу, последовал ее примеру, отчего Картана заволновалась. Она знала, что Игнатий лучше стреляет из лука, а волнение не давало ей преимущества. Это ее разозлило, однако нужно что-то делать, иначе добыча скроется в непроходимых дебрях, и лошади не смогут кинуться за ней вслед, пробиваясь сквозь лианы и колючки.
Стрелы сорвались с тетивы одновременно, но Картана не успела проследить за их полетом, услышав грохот, напоминающий раскат грома. Лошади под ней и мужчиной испуганно затормозили, едва не вскочив на дыбы, отчего пришлось быстро хвататься за узду. Процессия позади также остановила движение, обратив внимание на блеклые молнии, вырывающиеся фонтаном из-за полосы леса, со склона горы в зеленоватом сиянии.
– Наконец-то. – Картана хотела обрадоваться, но с языка сорвалось нетерпение, раздражение, которые терзали ей сердце уже больше двух недель. Позабыв об охоте, она подогнала лошадь к Кастилю, с недоверием наблюдавшим за гаснущими вспышками. – Они вернулись!
– Если бы они вернулись, то вернулись бы давным-давно. – Ворчливо подметил блондин, хмуря брови. – Но по крайней мере мы получим ответы.
– Если он вернулся один, я вытрясу из него все ответы! – Вспыльчиво процедила сквозь зубы женщина. – Если с ним что-то…
– Забудь о нем хоть на минуту. – На этот раз в голосе Кастиля прозвучала открытая злость, которую он адресовал непосредственно собеседнице. – Если на то пошло, то нам важна девочка, а не этот поганец.
– Не говори о нем так. – Мрачно отозвалась Картана.
– А тебе я вообще советую о нем впредь не говорить. – Натянув уздцы, блондин отчетливо дал понять, что на этом разговор закончен, и он не намерен возвращаться нему. – Я встречу нашего гостя – или гостей, – а ты возвращайся во дворец, приведи себя в порядок и оповести отца.
Картане никогда не нравилось, что ее чувствами управляли другие, что кто-то постоянно напоминал о необходимости делать те или иные вещи, чтобы показывать себя с достойной стороны. Она не могла игнорировать зов сердца, поэтому и становилась объектом недовольства Кастиля – старшего брата, – а также отца. И поэтому на смену пылкости часто приходило чувство вины.
Подавив желание воспротивиться, женщина согласно кивнула, и все же блондин заметил искорку недовольства в ее взгляде, поэтому, приблизившись, угрожающе прошептал:
– Прояви уважение хотя бы к нему.
Пришпорив лошадь, Кастиль помчался назад по дороге, забрав с собой несколько человек. Картана не думала смотреть ему вслед, а перевела взгляд на Игнатия, который пусть и находился довольно далеко, но обратил на нее такое выражение лица, будто слышал каждое слово. Это непроизвольно разозлило женщину, она ощутила себя униженной дурой, поэтому, пришпорив коня, помчалась к дороге, рассчитывая оставить в ореоле сладкого запаха мяты не только отрицательные эмоции, но и поражение в стрельбе.
Полагая, что дорога до дома и теплая ванна избавит от злости и смятения, Картана приготовилась встречать гостей в главном зале с приподнятым настроением, держа себя достойно и сдержанно. Но ни расписанное золотыми нитями платье, ни рубиновые серьги, ни хорошие манеры не скрыли ее отчаяния и недовольства, едва женщина поняла, что к ним пожаловал только один человек.
Нервно сжав кулаки, Картана обрадовалась, что в приемном зале в ранний час не зажигали огонь, довольствуясь лишь светом, льющимся сквозь высокие окна. Хотя, все и так наверняка ощущали исходящую от нее ауру.
– Мой повелитель, – прижав согнутую руку к груди, поклонился султану Terra.
Мельком посмотрев на отца, расположившегося в кресле-троне на подушках, Картана без удивления заметила в глазах, черными каплями засохшими на бледном понуром лице, возмущение. Даже несмотря на то, что Назария Васальго напоминал добродушного коренастого старичка с поредевшими белесыми волосами, мягким характером он редко отличался. По крайней мере в воспитании своих детей, уж это женщина запомнила, так что она моментально поняла, что отец заметил отсутствие уважения к его персоне со стороны гостя.
– Ты нашел юношу?
– Нет, мой повелитель. – Распрямив плечи, отозвался мужчина.
– Тогда почему ты стоишь передо мной? Без результатов.
Голос султана будто заставил стражу напрячься и приготовиться в любой момент обнажить оружие, однако Terra угроза будто облетела стороной. Он лишь с растерянным видом осмотрелся по сторонам и, задержав взгляд на Кастиле, ответил:
– Насколько я знаю, не в вашей власти диктовать дополнительные условия. Тем более я не получил того, на что рассчитывал, поэтому будьте терпеливы, мой повелитель.
Наглости чужестранцу не занимать, Картана порадовалась, что стояла поодаль от отца, глаза которого уже метали молнии. Тем не менее ее привлекал его буйный нрав, отказ от необходимости преклонять колено перед вышестоящей знатью.
– След за словами, деревенщина. – Обжигающим холодом голосом произнес Кастиль, отсалютовав гостью тяжелый взгляд. – Ты разговариваешь с правителем страны, мне ли напоминать, что тебя ждет за подобные речи?
– А мне ли напоминать, что это вы попросили у меня о помощи? – Не оборачиваясь, ядовито прошептал Terra.
– Да как ты…
– Довольно! – Призвала к спокойствию Картана, понимая, что мужчины могли глотки друг другу вырвать, лишь бы не признавать себя бессильными. – Мы сожалеем, что ты не получил того, что хотел, и ценим твою поддержку. Если тебя это утешит, то ты можешь потребовать награды…
– Только когда дашь четкий ответ, куда пропал юноша из дома Сохо и та девочка. – Бестактно прервал свою дочь Назария, всецело устремив внимание гостю.
От злости у Картаны застучали зубы, и скрывать гневный взгляд она посчитала излишним, однако отец видел в ней сейчас не более, чем прекрасное украшение тронного зала. Желание оборвать его и продолжить начатую речь воспылало столь сильно, что на него откликнулся Ignis – к счастью, источников огня по близости не оказалось. Несмотря на все ее выходки, смелые поступки и путешествия в далекие страны, среди вельмож и официальных визитов ее постоянно ставили в ничто.
Женщина проглотила бы обжигающие язык слова, однако ее добил взгляд брата – он также не разделял ее вмешательство в разговор, поэтому, не найдя в себе сил гордо выдержать испытание, она раздраженно шикнула и ушла прочь.
Раньше у Картаны имелась возможность вставить слово, хотя бы ради того, чтобы унять напряженную атмосферу и направить мужчин на истинный путь. Однако после осады Корпуса мужская половина семьи лишила ее всех привилегий в светском обществе, сделав красивым украшением. А все из-за того, что Кастиль должен был отправиться на север, а не она, несмотря на убедительные доводы, что от хранителя Ignis будет больше прока. От нее отмахнулись, как от малого ребенка, ее боялись потерять – ее, единственного человека в семье, которого принял божественный камень огненной стихии. Картана любила брата и отца, но с детства ощущала себя игрушкой в их руках, мягкой глиной, которой они могли придать любую форму.
Не от большого ума или сдержанности, однако она подстрекнула Terra и Илая отправиться на день раньше, сделав упор на выгоду своего присутствия. Парень колебался, однако хранитель земного потока согласился без раздумий, видя в ней куда более ценного союзника, нежели «очередного палача над головой». Он не отличался изысканными манерами, постоянно говорил, о чем думал, и порой его фразы задевали за живое, однако мужчина понравился Картане с первой минуты. Несмотря на отталкивающий вид и характер, было в нем что-то родное и узнаваемое.
Не меньше блондинка привязалась и к Илаю за минувшие два года, однако поначалу постоянно адресовала ему насмехающиеся взгляды и жгучие ухмылки. Бунтарская сущность всегда привлекала ее в людях, она восхищала, позволяла почувствовать себя свободной. Именно в компании этих людей Картана могла быть собой, не стесняясь правил приличия и угнетающего влияния семьи. Не удивительно, что Кастиль и отец всеми силами старались за уши оттянуть ее подальше от столь губительного влияния.
Окунувшись в коридор, полумрак которого яркими струями прорезали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь мелкие узоры ставень, блондинка ускорила шаг. Ей хотелось поскорее выбраться из душного помещения, она мчалась вперед, не обращая внимания на прислугу и стражников.
Выбравшись из прохладной тени, Картана спустилась по мраморной лестнице к фонтану, подставляя голову под теплые лучи солнца. Близился конец весны, а ему на смену подступали жгучие летние дни с невыносимой жарой и роем надоедливых насекомых.
Присев на край фонтана, Картана опустила руку в воду, ощущая, как холод постепенно забирает ее гнев. Журчание потока успокаивало разум, а сладкий запах роз, приносимый ветром, окончательно умиротворил блондинку. Она оглянулась по сторонам, зацепила взглядом величественные фасады замковых башен и куполов, блестящих золотом на фоне безоблачного голубого неба и плавно идущих вдоль побережья гор. Море переливалось белыми пятнами, уходя вдаль горизонта, к островам Огненного перешейка, за которым тянулись земли Севера.
Минута спокойствия напомнила Картане, что не стоит выходить из себя по мелочам, по крайней мере у нее хватит сил, чтобы справиться и с этим испытанием. Но от мирных мыслей ее отвлекло движение у макушек гор, выстроившихся вдоль берега. Сначала женщина подумала об огромной птице, но та не распахнула крылья, а медленно передвигалась по воздуху. Присмотревшись получше, блондинка с тревогой поняла, что видит вовсе не животное, а нечто, на котором ей однажды посчастливилось прокатиться.
И словно в подтверждение мелькнувшей догадки, из-за чудного транспорта вынырнула тень, которую любой другой человек без раздумий окрестил бы птицей.
Энрайха не пыталась сдержать улыбки, она смеялась и плакала, радуясь, что Акация уцелела, и в то же время горевала об утерянном спокойствии. Теперь оставалось двигаться только вперед, невзирая на пепел прежних жизней, болезненно впивающийся в спину.
Часть 3 IGNIS
1
Голубой горизонт, стелящийся над горами, покрытыми мягким ковром лиственного леса, обжигал глаза Картаны Васальго, несмотря на солнце, едва протянувшее лучи с востока. Она с надеждой всматривалась вдаль, переводя взгляд на темную границу моря, спокойно плещущегося под склонами. На душе у нее с каждым днем возрастала тревога, которую она скрывала от окружающих за лукавой улыбкой, веселыми речами. Жаль, что не все велись на эту уловку.
– Даже с силой Ignis ты не испепелишь небеса. А вот выгнать кабана из укрытия – вполне посильная задача.
Не оборачивая лица, женщина адресовала молодому мужчине колючий взгляд, намекая, что не нуждается в его комментариях. В ответ губы блондина украсила снисходительно-надменная усмешка, словно он разговаривал с малым глупым ребенком. Это разозлило Картану сильнее, отчего она не постеснялась с вызовом взглянуть в светло-серые глаза собеседника, в которых видела отражение собственной дерзкой натуры.
– Нам обязательно было брать с собой всю эту свиту? – Женщина повернулась в седле и посмотрела на людей, остановившихся в нескольких метрах позади, на узкой тропе в тени деревьев, хранящих ночную прохладную влагу.
– Таковы правила любой охоты, дорогая, и ничего тут не изменишь.
– А ему обязательно с нами было идти?
Человек, о котором она обмолвилась, ушел далеко вперед разведать обстановку, в то время как его лошадь за уздцы держал блондин. Картана моментально пожалела о заданном вопросе, понимая, насколько глупо прозвучали слова, о чем свидетельствовал и знакомый взгляд собеседника.
– Ты до сих пор не можешь смириться с этим? Это же вполне…
– Кастиль, давай без нотаций. – Позволила себе с раздражением прервать мужчину Картана. – Я не хочу возвращаться к этой теме. Что сделано, то сделано.
– Как скажешь.
К счастью, напряженную паузу, сотрясаемую пением утренних птиц и стрекотом насекомых, нарушил тихий свист, послуживший сигналом. Напряжение сковало тело женщины, вынудив покрепче взяться за узду и приготовиться в любой момент пришпорить коня. Секунды растягивались на долгие мгновения; почувствовав напряжение наездницы, животное также занервничало, приготовившись дернуться по команде. И едва послышался кабаний визг, Картана стегнула коня, моментально помчавшись вперед.
Низкие ветви норовили ударить женщину по лицу, зацепиться острыми колючками за волосы, когда лошадь углубилась в дебри. Скакать по вытоптанной тропе оказалось делом тяжелым, поскольку дорога плутала меж деревьев, словно длинная извилистая змея. Подковы звонко били камни, по носу бил запах листвы и сладковатой пыльцы. Картана слышала, что за ней следом мчится Кастиль, держа вторую лошадь подле себя.
Выбравшись, наконец, с узкой тропы, женщина поймала взглядом ослепительные блики солнечных лучей, пробивающиеся сквозь мелкую листву, склонившуюся над ней зеленой аркой. Но внимание ее моментально переключилось на стаю кабанов, выскочившую из пышных кустов и бросившуюся вперед по дороге, прямо к заросшей сладкой мятой поляне – самому лучшему месту для стрельбы.
Мгновениями позже следом за животными из леса выбежал мужчина, чью лошадь продолжал вести Кастиль. При виде него Картана ощутила легкую злость, свойственную ребенку, недолюбливающего какого-то мальчугана. Она всегда непроизвольно испытывала укол раздражения, находя взглядом его бледное лицо с высоким вырезом скул, покрытое легкой щетиной. И темные, словно погасшие угли, глаза. Даже несмотря на приличный наряд и манеры, этот человек постоянно ассоциировался у нее с разбойником или бандитом, было что-то в его выражении лица хмурое и диковатое.
– Там еще стая! Следует прямо к поляне!
– Тогда запрыгивай и помогай! – Ободряюще воскликнул Кастиль, замедлив ход, чтобы позволить мужчине запрыгнуть в седло лошади.
Картана, напротив, даже не думала снижать скорость, хлестнув своего коня. Она не смогла отказать себе в удовольствии ехидно улыбнуться, когда мужчина вынужденно убрался с ее пути, возмущенно крикнув в спину:
– Я это тебе припомню!
Искорка азарта вспыхнула в душе блондинки, и как бы она не силилась в такие минуты вести себя надменно и бесчувственно, она не устояла и, обернувшись, воскликнула:
– Если, конечно, сможешь обогнать! Не зазнавайся, Игнатий, я в этом деле лучше тебя!
Радость длилась недолго: как только конь вынес ее на поляну, подняв в воздух пьянящий запах мяты, Картана раздраженно вздохнула. Может, охотилась она хорошо, однако в седле Игнатий держался намного лучше, да и с лошадью управлялся блестяще, поэтому не удивительно, что он нагнал ее уже на трети поля.
Встретив веселый взгляд мужчины, блондинка вспыхнула от негодования, поскорее пытаясь отследить убегающих кабанов. Сняв с седла лук и на ходу вытянув одну стрелу из колчана, она как можно крепче обхватила коня ногами, чтобы не выпасть из седла. Соперник, не желая уступать победу, последовал ее примеру, отчего Картана заволновалась. Она знала, что Игнатий лучше стреляет из лука, а волнение не давало ей преимущества. Это ее разозлило, однако нужно что-то делать, иначе добыча скроется в непроходимых дебрях, и лошади не смогут кинуться за ней вслед, пробиваясь сквозь лианы и колючки.
Стрелы сорвались с тетивы одновременно, но Картана не успела проследить за их полетом, услышав грохот, напоминающий раскат грома. Лошади под ней и мужчиной испуганно затормозили, едва не вскочив на дыбы, отчего пришлось быстро хвататься за узду. Процессия позади также остановила движение, обратив внимание на блеклые молнии, вырывающиеся фонтаном из-за полосы леса, со склона горы в зеленоватом сиянии.
– Наконец-то. – Картана хотела обрадоваться, но с языка сорвалось нетерпение, раздражение, которые терзали ей сердце уже больше двух недель. Позабыв об охоте, она подогнала лошадь к Кастилю, с недоверием наблюдавшим за гаснущими вспышками. – Они вернулись!
– Если бы они вернулись, то вернулись бы давным-давно. – Ворчливо подметил блондин, хмуря брови. – Но по крайней мере мы получим ответы.
– Если он вернулся один, я вытрясу из него все ответы! – Вспыльчиво процедила сквозь зубы женщина. – Если с ним что-то…
– Забудь о нем хоть на минуту. – На этот раз в голосе Кастиля прозвучала открытая злость, которую он адресовал непосредственно собеседнице. – Если на то пошло, то нам важна девочка, а не этот поганец.
– Не говори о нем так. – Мрачно отозвалась Картана.
– А тебе я вообще советую о нем впредь не говорить. – Натянув уздцы, блондин отчетливо дал понять, что на этом разговор закончен, и он не намерен возвращаться нему. – Я встречу нашего гостя – или гостей, – а ты возвращайся во дворец, приведи себя в порядок и оповести отца.
Картане никогда не нравилось, что ее чувствами управляли другие, что кто-то постоянно напоминал о необходимости делать те или иные вещи, чтобы показывать себя с достойной стороны. Она не могла игнорировать зов сердца, поэтому и становилась объектом недовольства Кастиля – старшего брата, – а также отца. И поэтому на смену пылкости часто приходило чувство вины.
Подавив желание воспротивиться, женщина согласно кивнула, и все же блондин заметил искорку недовольства в ее взгляде, поэтому, приблизившись, угрожающе прошептал:
– Прояви уважение хотя бы к нему.
Пришпорив лошадь, Кастиль помчался назад по дороге, забрав с собой несколько человек. Картана не думала смотреть ему вслед, а перевела взгляд на Игнатия, который пусть и находился довольно далеко, но обратил на нее такое выражение лица, будто слышал каждое слово. Это непроизвольно разозлило женщину, она ощутила себя униженной дурой, поэтому, пришпорив коня, помчалась к дороге, рассчитывая оставить в ореоле сладкого запаха мяты не только отрицательные эмоции, но и поражение в стрельбе.
***
Полагая, что дорога до дома и теплая ванна избавит от злости и смятения, Картана приготовилась встречать гостей в главном зале с приподнятым настроением, держа себя достойно и сдержанно. Но ни расписанное золотыми нитями платье, ни рубиновые серьги, ни хорошие манеры не скрыли ее отчаяния и недовольства, едва женщина поняла, что к ним пожаловал только один человек.
Нервно сжав кулаки, Картана обрадовалась, что в приемном зале в ранний час не зажигали огонь, довольствуясь лишь светом, льющимся сквозь высокие окна. Хотя, все и так наверняка ощущали исходящую от нее ауру.
– Мой повелитель, – прижав согнутую руку к груди, поклонился султану Terra.
Мельком посмотрев на отца, расположившегося в кресле-троне на подушках, Картана без удивления заметила в глазах, черными каплями засохшими на бледном понуром лице, возмущение. Даже несмотря на то, что Назария Васальго напоминал добродушного коренастого старичка с поредевшими белесыми волосами, мягким характером он редко отличался. По крайней мере в воспитании своих детей, уж это женщина запомнила, так что она моментально поняла, что отец заметил отсутствие уважения к его персоне со стороны гостя.
– Ты нашел юношу?
– Нет, мой повелитель. – Распрямив плечи, отозвался мужчина.
– Тогда почему ты стоишь передо мной? Без результатов.
Голос султана будто заставил стражу напрячься и приготовиться в любой момент обнажить оружие, однако Terra угроза будто облетела стороной. Он лишь с растерянным видом осмотрелся по сторонам и, задержав взгляд на Кастиле, ответил:
– Насколько я знаю, не в вашей власти диктовать дополнительные условия. Тем более я не получил того, на что рассчитывал, поэтому будьте терпеливы, мой повелитель.
Наглости чужестранцу не занимать, Картана порадовалась, что стояла поодаль от отца, глаза которого уже метали молнии. Тем не менее ее привлекал его буйный нрав, отказ от необходимости преклонять колено перед вышестоящей знатью.
– След за словами, деревенщина. – Обжигающим холодом голосом произнес Кастиль, отсалютовав гостью тяжелый взгляд. – Ты разговариваешь с правителем страны, мне ли напоминать, что тебя ждет за подобные речи?
– А мне ли напоминать, что это вы попросили у меня о помощи? – Не оборачиваясь, ядовито прошептал Terra.
– Да как ты…
– Довольно! – Призвала к спокойствию Картана, понимая, что мужчины могли глотки друг другу вырвать, лишь бы не признавать себя бессильными. – Мы сожалеем, что ты не получил того, что хотел, и ценим твою поддержку. Если тебя это утешит, то ты можешь потребовать награды…
– Только когда дашь четкий ответ, куда пропал юноша из дома Сохо и та девочка. – Бестактно прервал свою дочь Назария, всецело устремив внимание гостю.
От злости у Картаны застучали зубы, и скрывать гневный взгляд она посчитала излишним, однако отец видел в ней сейчас не более, чем прекрасное украшение тронного зала. Желание оборвать его и продолжить начатую речь воспылало столь сильно, что на него откликнулся Ignis – к счастью, источников огня по близости не оказалось. Несмотря на все ее выходки, смелые поступки и путешествия в далекие страны, среди вельмож и официальных визитов ее постоянно ставили в ничто.
Женщина проглотила бы обжигающие язык слова, однако ее добил взгляд брата – он также не разделял ее вмешательство в разговор, поэтому, не найдя в себе сил гордо выдержать испытание, она раздраженно шикнула и ушла прочь.
Раньше у Картаны имелась возможность вставить слово, хотя бы ради того, чтобы унять напряженную атмосферу и направить мужчин на истинный путь. Однако после осады Корпуса мужская половина семьи лишила ее всех привилегий в светском обществе, сделав красивым украшением. А все из-за того, что Кастиль должен был отправиться на север, а не она, несмотря на убедительные доводы, что от хранителя Ignis будет больше прока. От нее отмахнулись, как от малого ребенка, ее боялись потерять – ее, единственного человека в семье, которого принял божественный камень огненной стихии. Картана любила брата и отца, но с детства ощущала себя игрушкой в их руках, мягкой глиной, которой они могли придать любую форму.
Не от большого ума или сдержанности, однако она подстрекнула Terra и Илая отправиться на день раньше, сделав упор на выгоду своего присутствия. Парень колебался, однако хранитель земного потока согласился без раздумий, видя в ней куда более ценного союзника, нежели «очередного палача над головой». Он не отличался изысканными манерами, постоянно говорил, о чем думал, и порой его фразы задевали за живое, однако мужчина понравился Картане с первой минуты. Несмотря на отталкивающий вид и характер, было в нем что-то родное и узнаваемое.
Не меньше блондинка привязалась и к Илаю за минувшие два года, однако поначалу постоянно адресовала ему насмехающиеся взгляды и жгучие ухмылки. Бунтарская сущность всегда привлекала ее в людях, она восхищала, позволяла почувствовать себя свободной. Именно в компании этих людей Картана могла быть собой, не стесняясь правил приличия и угнетающего влияния семьи. Не удивительно, что Кастиль и отец всеми силами старались за уши оттянуть ее подальше от столь губительного влияния.
Окунувшись в коридор, полумрак которого яркими струями прорезали солнечные лучи, пробивающиеся сквозь мелкие узоры ставень, блондинка ускорила шаг. Ей хотелось поскорее выбраться из душного помещения, она мчалась вперед, не обращая внимания на прислугу и стражников.
Выбравшись из прохладной тени, Картана спустилась по мраморной лестнице к фонтану, подставляя голову под теплые лучи солнца. Близился конец весны, а ему на смену подступали жгучие летние дни с невыносимой жарой и роем надоедливых насекомых.
Присев на край фонтана, Картана опустила руку в воду, ощущая, как холод постепенно забирает ее гнев. Журчание потока успокаивало разум, а сладкий запах роз, приносимый ветром, окончательно умиротворил блондинку. Она оглянулась по сторонам, зацепила взглядом величественные фасады замковых башен и куполов, блестящих золотом на фоне безоблачного голубого неба и плавно идущих вдоль побережья гор. Море переливалось белыми пятнами, уходя вдаль горизонта, к островам Огненного перешейка, за которым тянулись земли Севера.
Минута спокойствия напомнила Картане, что не стоит выходить из себя по мелочам, по крайней мере у нее хватит сил, чтобы справиться и с этим испытанием. Но от мирных мыслей ее отвлекло движение у макушек гор, выстроившихся вдоль берега. Сначала женщина подумала об огромной птице, но та не распахнула крылья, а медленно передвигалась по воздуху. Присмотревшись получше, блондинка с тревогой поняла, что видит вовсе не животное, а нечто, на котором ей однажды посчастливилось прокатиться.
И словно в подтверждение мелькнувшей догадки, из-за чудного транспорта вынырнула тень, которую любой другой человек без раздумий окрестил бы птицей.
