Единственное средство, которое могло доставить их без проблем до безопасного места, это дирижабль. Отходя обычными дорогами: вдоль горной тропы или скалистого выруба, – они рисковали столкнуться с неприятелями.
Однако опасность крытых коридоров подстерегала на каждом шагу. Едва они завернули за угол, как Энрайха, воскликнув от неожиданности и страха, неосознанно воспользовалась техникой Резвого Ветра, толкнув Илая вперед, прочь с места, куда в следующую секунду обрушалась груда камней. Повалившись на колени под облаком поднявшейся пыли, целительница сжала в кулаке сияющий осколок божественного камня. От использования этого трюка закружилась голова, и учащено забилось сердце. Она посмотрела вперед, с облегчением удостоверившись, что с парнем все в порядке: он, присев на колени, посмотрел на нее со смесью удивления и благодарности. Измученная улыбка едва коснулась губ блондинки, исчезнув, когда перед ними показалась пара человек.
– А вы живучие, ничего не скажешь.
Вскочив на ноги одновременно с брюнетом, Энрайха пошатнулась, когда у нее заблестели яркие пятна перед глазами. Но она быстро пришла в себя, услышав, как Илай обнажил меч в ответ на замечание Аида Гурира, держащего в руке странное оружие. Лишь мгновением позже девушка вспомнила, что нечто похожее Акация пыталась вручить Дарию, когда они отправлялись освобождать Корпус. Руки второго человека, высокого бородатого стражника, крепко сжимали холодную сталь.
– Ваш друг грозится разрушить Корпус, и это мне не по душе.
– А я-то как рад. – Съязвил Илай, в действительности не испытывая восторга. – Уйди с дороги, ты не воин, а с твоим телохранителем я разберусь в два счета.
– Может, я и не воин, зато оружие, которое ты видишь в моих руках, может убить тебя. Мне даже не придется шевелиться.
– Очень любопытно, но у нас нет времени.
Охватившее Энрайху волнение притупило бдительность, отчего она не успела в очередной раз предупредить Илая об опасности, и когда тот ринулся вперед, раздался оглушительный грохот, сотрясший проход не хуже земного потока. А за ним последовал лязг металла о камень и громкий возглас: упав на колени, хватаясь за раненое плечо, парень был больше удивлен действенностью огнестрельного оружия, чем болью от полученной раны.
Не смея мешкать, Энрайха подбежала к другу и опустилась рядом на колено, пробудив дух врачевателя, позабыв о трепетной натуре беззащитной девочки. Но Илай так крепко прижимал рану, что кроме блестящей черной одежды и красных разводов, тянущихся по тыльной стороне кисти, она ничего не рассмотрела.
– Вот что значит пробный образец – никакой точности. – Раздосадовано пробормотал мужчина, повертев оружие в руках, а затем вернув взгляд к противнику. – Целился точно в грудь, а едва задел плечо. – Обернувшись к телохранителю, он махнул рукой, призывая его подойти ближе. – Кончай с ними и не задерживайся.
У Энрайхи сердце в пятки упало, когда незнакомец направился к ним в сторону. Она почувствовала, как напрягся Илай, пытаясь дотянуться до выпущенного из рук меча, однако рана не позволила ему ничего предпринять. Умирать здесь девушка не хотела, подобный финал ее не устраивал, отчего на мгновение возмущение одержало верх над страхом. Она уже хотела подхватить меч и, лихорадочно вспоминая уроки фехтования, попытаться сделать хоть что-то, как внезапно мужчина остановился с растерянным выражением лица. Аид также в напряжении замер на месте, едва тишину наполнило монотонное рычание.
Медленно обернувшись назад, глава гильдии и его телохранитель заметили волков, топчущихся с оскаленными мордами в паре метрах поодаль. Привлеченные громким выстрелом, животные со злостью смотрели на людей: у одного волка взгляд блистал голубыми искрами, у другого – зелеными.
Напряжение тонкой струной прочертило границу между зверьми и обитателями Корпуса, и Энрайхе с Илаем оставалось наблюдать и надеяться, что их опасность обойдет стороной. Томительная пауза продолжалась довольно долго.
– Не моргай, – произнес Аид, обращаясь к своему союзнику. – Не делай резких движений.
Охранник отчаянно боролся с желанием наброситься на зверя, судорожно сжимая эфес меча. Он смотрел ему в глаза, пытаясь продемонстрировать силу, однако нетерпение и страх одержали верх, и как только рука дрогнула, волк рыком набросился на него.
Все произошло чересчур быстро и стремительно, животные двигались, словно молнии, упавшие с неба, вцепившись в руку и ногу телохранителя, едва тот успел занести меч для атаки. Раздирая в клочья одежду и кожу, выпуская наружу кровь и вопли жертвы, они ввергли остальных наблюдателей в легкий шок, отчего и Аид не совладал с собой, поспешно принявшись стрелять в зверей. Он лихорадочно нажимал на курок, выпустив все оставшиеся пули в тело близстоящего волка.
Зажмурив глаза и прикрыв уши, Энрайха хотела забиться от страха в угол, но все же преодолела себя, бросив беглый взгляд вперед, с ужасом заметив, что раненный волк продолжал стоять на ногах. Он не скулил, а только злобно рычал, переваливаясь с ноги на ногу, из последних сил пытаясь добраться до прижатого испугом к стене мужчины. Но его сородич не обременял себя ожиданием, бросившись в сторону главы гильдии.
– Нет!
Страх заговорил в Энрайхе столь неожиданно, что она не успела подавить это бренное чувство. Зная, что Аид оказался врагом, тем, кто хотел убить Илая и ее, скорее всего, она все равно не могла бездействовать. Инстинктивно протянув руку в останавливающем жесте, девушка попыталась призвать здорового волка, хранителя Aeris, ментальной связью, внушить ему, чтобы он отступил. В конце концов, даже если не из чистого альтруизма, то это следовало сделать потому, что, покончив с мужчиной, звери переключатся на них.
Сумев ощутить ярость и жажду крови, переполняющую волка, Энрайха содрогнулась, едва не потеряв контакт. Ее наполнило жгучее желание отдернуть руку, словно от раскаленной сковороды, но она стерпела. И будто услышала ответ, едва уловимый позыв, что им не о чем беспокоиться, они не интересуют их.
– Нет-нет-нет… Стой!
Понимая, что связь вот-вот оборвется, целительница отчаянно прикрикнула на зверя, надеясь переманить его внимание, однако попытка оказалась тщетной. Даже Илай, с недоумением наблюдавший за ее действиями, все же рискнул промолчать и узнать, что последует дальше.
А дальше последовало то, от чего у Энрайхи едва не вывернуло желудок наизнанку. Звери будто осознавали, что перед ними стоял тот, кто обрек их на вечные мучения. Память хранила воспоминания о боли, поэтому даже умирающий волк не пожалел остатка сил, чтобы наброситься на главу гильдии и не сомкнуть на его горле полную пасть острых зубов.
Аид пытался отмахиваться от волков, гневно выкрикивая проклятия, однако сильные челюсти смыкались на руках и ногах, отдирая куски плоти. Впервые от вида крови Энрайха захотела упасть в обморок. Она не могла шелохнуться, шокированная происходящим, и если бы не Илай, притянувший ее к себе, шепнув:
– Не смотри, – она бы упала без чувств.
Уткнувшись лбом в грудь брюнета, девушка напряглась всем телом, вжала шею в плечи и закрыла уши ладонями, лишь бы не слышать пробирающие до костей крики. Она молила, чтобы этот кошмар поскорее закончился, не в силах ему противостоять. И будто услышав ее молитвы, коридор сотрясли три громких хлопка, идентичных выстрелам револьвера.
Вздрогнув от неожиданности, целительница почувствовала, что оглушительные выстрелы если не убили, то вспугнули в ней растерянность и страх, отчего она моментально подняла голову. В коридоре, стоя позади волков, лежащих на каменном полу с пробитой головой, стояла Акация, сжимая в руке знакомое огнестрельное оружие.
Энрайха ни за что бы не смогла взглянуть на Аида, на то, что сотворили с ним бешеные звери, она только заметила смутное движение у пола. Весь ужас увиденного отразился в глазах женщины. Выронив оружие, Акация подбежала к дяде, упав рядом с ним на колени, прямо в кровавую лужу, налившуюся темным оттенком.
– Что же ты наделал… – Она осторожно подхватила тянущуюся к ней руку. – Что мы наделали…
От вида содрогающейся в приступе безмолвного плача женщины Энрайха невольно стиснула ладонь Илая, не в силах двинуться с места. Человек, который хотел убить ее минутами ранее, теперь вызывал у нее столь неудержимую жалость, что она едва подавила печаль. Судорожные вздохи Акации, наполненный мучениями хрип истерзанного мужчины сделали ее беспомощной и уязвленной. Если бы она переступила через себя, отказалась бы принимать сторону противника и поборола страх перед Terra, ничего бы не случилось. Глава гильдии ученых не умирал бы, терзаясь агонией на холодном полу в окружении трупов зверей, которых и породил своей рукой. Была ли это его кара за свершенный грех? Или же он расплачивался за ошибки князя, отдавшего этот приказ? На долгое мгновение вера в принципиальность и чистое имя Владислава пошатнулась, отчего Энрайха испытала мимолетное освобождение от терзаний совести.
Наконец коридор погрузился в полное молчание, тишину развеивала только тряска стен и гудение ламп, напоминающее жужжание насекомого.
Выпустив воздух из легких, Акация аккуратно коснулась руки дяди. Склонившись над разорванным лицом, она поцеловала в лоб Аида в знак прощания и пустила последнюю слезу, внезапно подняв жесткий взгляд на смиренно выжидающих незваных гостей. От вида черных глаз женщины у Энрайхи задрожали руки, столько злости и гнева она не видела ни у кого, однако казалось, будто эти эмоции не адресовались ей. Словно брюнетка воспылала яростью к миру, что обрушил на ее плечи такое горе.
Быстро поднявшись с пола, оставив на коленях блестящие влагой следы крови, Акация взяла револьвер и, с досадой обнаружив лишь один патрон в барабане, двинулась к отходящему в сторону коридору.
– За мной. – Приказала она, скрывшись за углом.
Целительница все еще не могла прийти в себя, одарив растерянным взглядом Илая. Обычно он знал, что делать дальше, ибо уверенности ему всегда было не занимать, однако в этот раз он со схожим смятением наблюдал за трупами, устилавшими пол. Так бы они и сидели на месте, если бы не вернулась Акация, с нетерпением воскликнув:
– Я к вам обращаюсь!
Громкий требовательный голос отрезвил их, вынудив моментально собраться с силами и последовать за женщиной. Несмотря на раненое плечо, Илай двигался быстро и стойко, отчего блондинка невольно позавидовала ему: она держалась на адреналине и последних крохах силы воли. Она смотрела Акации в спину, рассматривая мудреный механизм крыльев, отливающий золотом. Куда их вела директор Исследовательского Центра: в ловушку или к спасению? За ответом девушка в карман не лезла, у нее не хватало духу потревожить женщину, которой она на добро ответила предательством. Оставалось лишь идти вперед, пока они не оказались в знакомом доке для дирижаблей.
– Слава богу, он еще здесь, – облегченно пробормотала брюнетка, заметив парящую в воздухе лодку.
Энрайха понимала, что бестактно о чем-либо тревожить Акацию, но едва они прошли половину пути, как она не выдержала и воскликнула:
– Стой!
– Что еще? – Агрессивно отозвалась брюнетка, на что Илай в свойственной манере сообщил:
– Осмотрись вокруг. Ничего не смущает?
Будь у нее время, Акация с удовольствием отпустила бы колкость в его адрес, но дельный совет вынудил ее сосредоточиться на гробовой тишине, не свойственной этому месту. Ни единой души, только свист ветра, раскачивающий дирижабль в непроглядной ночи, из которого в следующий момент потянулся будоражащий шорох. Посторонний звук вынудил Энрайху напрячься и отступить на шаг назад, одновременно задавшись вопросом: почему воздушное судно до сих пор пришвартовано, если Terra уже не первую минуту сотрясает стены Корпуса?
Ответ не заставил себя долго ждать, вальяжно и неспешно забравшись на трап, держащийся над пропастью на одном честном слове. Тем не менее этого хватило не только, чтобы ввергнуть опоздавших пассажиров в ужас, но и чтобы позволить гигантскому бурому медведь выбраться на склад.
Когда зверь выбил решетку и умчался в глубины коридоров, Энрайха толком не смогла его рассмотреть, лишь запомнила, что он был невероятно большой и пугающий. Страх притупил чувство восприятия, поскольку теперь медведь казался не столько угрожающим, сколько олицетворением смерти, собравшей все души, оставившие надежду укрыться в воздушной лодке. Бурая шерсть слиплась от крови, практически вся шкура блестела в свете факелов и фонарей.
– Отойдите в сторону, выждите, заберитесь в дирижабль и улетайте. – Настояла Акация, не сводя взгляда со зверя.
– Ты шутишь? Он же тебя убьет! – Испуганно прошептала Энрайха, однако резкий взгляд женщины вынудил ее умолкнуть.
– Делай!
– Пойдем, – обратился к ней Илай, но целительница неохотно подалась в сторону, следуя за парнем.
Едва они скрылись за деревянными ящиками, Акация свистнула, привлекая внимание медведя. Медленно, шаг за шагом она приближалась к помосту, ведя за собой опасного зверя, который следовал за ней, возможно, из чистого любопытства. Наевшийся досыта, он не представлял уже столь серьезной угрозы – Энрайха изо всех сил цеплялась за эту мысль, но когда крупная туша прошла рядом с ними, она едва сдержала испуганный вздох. Нет, если зверь захочет, он убьет женщину одной лапой; это не волк, которого можно остановить, выстрелив ему в голову. К тому же блондинка не чувствовала в нем присутствия Aeris.
Как только медведь отошел на безопасное расстояние, Илай потянул Энрайху по направлению к кораблю, до которого путь лежал в несколько метров. Но никогда дорога не казалась девушке столь долгой, и как только под ногами оказался трап, она буквально залетела на палубу. Мысль о том, что все испытания остались позади, едва успела облегчить душу Энрайхи, как вновь исчезла при виде разодранных на части трупов, заполнивших доски. У блондинки не хватило сил, чтобы воскликнуть от ужаса, она только отвернулась, подставляя позеленевшее лицо прохладным потокам воздуха.
Пока Илай скидывал ослабленные швартовы, девушка наблюдала за тем, как Акация свистом продолжала выманивать медведя как можно дальше от края обрыва. Энрайха уже не могла переживать за женщину, ей хотелось упасть без чувств и уйти из кошмара окружающей реальности, но она заставляла себя смотреть и нервничать. Это ее наказание, ее плата за свершенную ошибку, за сделанный выбор.
Дирижабль слегка качнуло, лодка подалась навстречу непроглядной тьме. И как только Илай запрыгнул на борт, Акация рванула вперед по крайнему проходу прямиком к обрыву, спровоцировав медведя с оглушительным ревом кинуться ей вслед. Животное массивной тушей мчалось за женщиной, в какой-то момент целительница уже не сомневалась, что директор не выживет, ее схватит медведь. И в самый последний миг, когда она оттолкнулась от края и полетела навстречу пустоте, целительница услышала легкий звон, как медведь чиркнул когтями по механической конструкции крыльев.
Прошло мгновение, другое. Энрайха с надеждой всматривалась в темноту, лежащую под ногами, но ничего не могла рассмотреть, никаких признаков жизни. Только рев медведя разрывал тишину.
Не выдержав напряжения, блондинка позволила себе заплакать, с сожалением подумав о свершенном поступке.
Однако опасность крытых коридоров подстерегала на каждом шагу. Едва они завернули за угол, как Энрайха, воскликнув от неожиданности и страха, неосознанно воспользовалась техникой Резвого Ветра, толкнув Илая вперед, прочь с места, куда в следующую секунду обрушалась груда камней. Повалившись на колени под облаком поднявшейся пыли, целительница сжала в кулаке сияющий осколок божественного камня. От использования этого трюка закружилась голова, и учащено забилось сердце. Она посмотрела вперед, с облегчением удостоверившись, что с парнем все в порядке: он, присев на колени, посмотрел на нее со смесью удивления и благодарности. Измученная улыбка едва коснулась губ блондинки, исчезнув, когда перед ними показалась пара человек.
– А вы живучие, ничего не скажешь.
Вскочив на ноги одновременно с брюнетом, Энрайха пошатнулась, когда у нее заблестели яркие пятна перед глазами. Но она быстро пришла в себя, услышав, как Илай обнажил меч в ответ на замечание Аида Гурира, держащего в руке странное оружие. Лишь мгновением позже девушка вспомнила, что нечто похожее Акация пыталась вручить Дарию, когда они отправлялись освобождать Корпус. Руки второго человека, высокого бородатого стражника, крепко сжимали холодную сталь.
– Ваш друг грозится разрушить Корпус, и это мне не по душе.
– А я-то как рад. – Съязвил Илай, в действительности не испытывая восторга. – Уйди с дороги, ты не воин, а с твоим телохранителем я разберусь в два счета.
– Может, я и не воин, зато оружие, которое ты видишь в моих руках, может убить тебя. Мне даже не придется шевелиться.
– Очень любопытно, но у нас нет времени.
Охватившее Энрайху волнение притупило бдительность, отчего она не успела в очередной раз предупредить Илая об опасности, и когда тот ринулся вперед, раздался оглушительный грохот, сотрясший проход не хуже земного потока. А за ним последовал лязг металла о камень и громкий возглас: упав на колени, хватаясь за раненое плечо, парень был больше удивлен действенностью огнестрельного оружия, чем болью от полученной раны.
Не смея мешкать, Энрайха подбежала к другу и опустилась рядом на колено, пробудив дух врачевателя, позабыв о трепетной натуре беззащитной девочки. Но Илай так крепко прижимал рану, что кроме блестящей черной одежды и красных разводов, тянущихся по тыльной стороне кисти, она ничего не рассмотрела.
– Вот что значит пробный образец – никакой точности. – Раздосадовано пробормотал мужчина, повертев оружие в руках, а затем вернув взгляд к противнику. – Целился точно в грудь, а едва задел плечо. – Обернувшись к телохранителю, он махнул рукой, призывая его подойти ближе. – Кончай с ними и не задерживайся.
У Энрайхи сердце в пятки упало, когда незнакомец направился к ним в сторону. Она почувствовала, как напрягся Илай, пытаясь дотянуться до выпущенного из рук меча, однако рана не позволила ему ничего предпринять. Умирать здесь девушка не хотела, подобный финал ее не устраивал, отчего на мгновение возмущение одержало верх над страхом. Она уже хотела подхватить меч и, лихорадочно вспоминая уроки фехтования, попытаться сделать хоть что-то, как внезапно мужчина остановился с растерянным выражением лица. Аид также в напряжении замер на месте, едва тишину наполнило монотонное рычание.
Медленно обернувшись назад, глава гильдии и его телохранитель заметили волков, топчущихся с оскаленными мордами в паре метрах поодаль. Привлеченные громким выстрелом, животные со злостью смотрели на людей: у одного волка взгляд блистал голубыми искрами, у другого – зелеными.
Напряжение тонкой струной прочертило границу между зверьми и обитателями Корпуса, и Энрайхе с Илаем оставалось наблюдать и надеяться, что их опасность обойдет стороной. Томительная пауза продолжалась довольно долго.
– Не моргай, – произнес Аид, обращаясь к своему союзнику. – Не делай резких движений.
Охранник отчаянно боролся с желанием наброситься на зверя, судорожно сжимая эфес меча. Он смотрел ему в глаза, пытаясь продемонстрировать силу, однако нетерпение и страх одержали верх, и как только рука дрогнула, волк рыком набросился на него.
Все произошло чересчур быстро и стремительно, животные двигались, словно молнии, упавшие с неба, вцепившись в руку и ногу телохранителя, едва тот успел занести меч для атаки. Раздирая в клочья одежду и кожу, выпуская наружу кровь и вопли жертвы, они ввергли остальных наблюдателей в легкий шок, отчего и Аид не совладал с собой, поспешно принявшись стрелять в зверей. Он лихорадочно нажимал на курок, выпустив все оставшиеся пули в тело близстоящего волка.
Зажмурив глаза и прикрыв уши, Энрайха хотела забиться от страха в угол, но все же преодолела себя, бросив беглый взгляд вперед, с ужасом заметив, что раненный волк продолжал стоять на ногах. Он не скулил, а только злобно рычал, переваливаясь с ноги на ногу, из последних сил пытаясь добраться до прижатого испугом к стене мужчины. Но его сородич не обременял себя ожиданием, бросившись в сторону главы гильдии.
– Нет!
Страх заговорил в Энрайхе столь неожиданно, что она не успела подавить это бренное чувство. Зная, что Аид оказался врагом, тем, кто хотел убить Илая и ее, скорее всего, она все равно не могла бездействовать. Инстинктивно протянув руку в останавливающем жесте, девушка попыталась призвать здорового волка, хранителя Aeris, ментальной связью, внушить ему, чтобы он отступил. В конце концов, даже если не из чистого альтруизма, то это следовало сделать потому, что, покончив с мужчиной, звери переключатся на них.
Сумев ощутить ярость и жажду крови, переполняющую волка, Энрайха содрогнулась, едва не потеряв контакт. Ее наполнило жгучее желание отдернуть руку, словно от раскаленной сковороды, но она стерпела. И будто услышала ответ, едва уловимый позыв, что им не о чем беспокоиться, они не интересуют их.
– Нет-нет-нет… Стой!
Понимая, что связь вот-вот оборвется, целительница отчаянно прикрикнула на зверя, надеясь переманить его внимание, однако попытка оказалась тщетной. Даже Илай, с недоумением наблюдавший за ее действиями, все же рискнул промолчать и узнать, что последует дальше.
А дальше последовало то, от чего у Энрайхи едва не вывернуло желудок наизнанку. Звери будто осознавали, что перед ними стоял тот, кто обрек их на вечные мучения. Память хранила воспоминания о боли, поэтому даже умирающий волк не пожалел остатка сил, чтобы наброситься на главу гильдии и не сомкнуть на его горле полную пасть острых зубов.
Аид пытался отмахиваться от волков, гневно выкрикивая проклятия, однако сильные челюсти смыкались на руках и ногах, отдирая куски плоти. Впервые от вида крови Энрайха захотела упасть в обморок. Она не могла шелохнуться, шокированная происходящим, и если бы не Илай, притянувший ее к себе, шепнув:
– Не смотри, – она бы упала без чувств.
Уткнувшись лбом в грудь брюнета, девушка напряглась всем телом, вжала шею в плечи и закрыла уши ладонями, лишь бы не слышать пробирающие до костей крики. Она молила, чтобы этот кошмар поскорее закончился, не в силах ему противостоять. И будто услышав ее молитвы, коридор сотрясли три громких хлопка, идентичных выстрелам револьвера.
Вздрогнув от неожиданности, целительница почувствовала, что оглушительные выстрелы если не убили, то вспугнули в ней растерянность и страх, отчего она моментально подняла голову. В коридоре, стоя позади волков, лежащих на каменном полу с пробитой головой, стояла Акация, сжимая в руке знакомое огнестрельное оружие.
Энрайха ни за что бы не смогла взглянуть на Аида, на то, что сотворили с ним бешеные звери, она только заметила смутное движение у пола. Весь ужас увиденного отразился в глазах женщины. Выронив оружие, Акация подбежала к дяде, упав рядом с ним на колени, прямо в кровавую лужу, налившуюся темным оттенком.
– Что же ты наделал… – Она осторожно подхватила тянущуюся к ней руку. – Что мы наделали…
От вида содрогающейся в приступе безмолвного плача женщины Энрайха невольно стиснула ладонь Илая, не в силах двинуться с места. Человек, который хотел убить ее минутами ранее, теперь вызывал у нее столь неудержимую жалость, что она едва подавила печаль. Судорожные вздохи Акации, наполненный мучениями хрип истерзанного мужчины сделали ее беспомощной и уязвленной. Если бы она переступила через себя, отказалась бы принимать сторону противника и поборола страх перед Terra, ничего бы не случилось. Глава гильдии ученых не умирал бы, терзаясь агонией на холодном полу в окружении трупов зверей, которых и породил своей рукой. Была ли это его кара за свершенный грех? Или же он расплачивался за ошибки князя, отдавшего этот приказ? На долгое мгновение вера в принципиальность и чистое имя Владислава пошатнулась, отчего Энрайха испытала мимолетное освобождение от терзаний совести.
Наконец коридор погрузился в полное молчание, тишину развеивала только тряска стен и гудение ламп, напоминающее жужжание насекомого.
Выпустив воздух из легких, Акация аккуратно коснулась руки дяди. Склонившись над разорванным лицом, она поцеловала в лоб Аида в знак прощания и пустила последнюю слезу, внезапно подняв жесткий взгляд на смиренно выжидающих незваных гостей. От вида черных глаз женщины у Энрайхи задрожали руки, столько злости и гнева она не видела ни у кого, однако казалось, будто эти эмоции не адресовались ей. Словно брюнетка воспылала яростью к миру, что обрушил на ее плечи такое горе.
Быстро поднявшись с пола, оставив на коленях блестящие влагой следы крови, Акация взяла револьвер и, с досадой обнаружив лишь один патрон в барабане, двинулась к отходящему в сторону коридору.
– За мной. – Приказала она, скрывшись за углом.
Целительница все еще не могла прийти в себя, одарив растерянным взглядом Илая. Обычно он знал, что делать дальше, ибо уверенности ему всегда было не занимать, однако в этот раз он со схожим смятением наблюдал за трупами, устилавшими пол. Так бы они и сидели на месте, если бы не вернулась Акация, с нетерпением воскликнув:
– Я к вам обращаюсь!
Громкий требовательный голос отрезвил их, вынудив моментально собраться с силами и последовать за женщиной. Несмотря на раненое плечо, Илай двигался быстро и стойко, отчего блондинка невольно позавидовала ему: она держалась на адреналине и последних крохах силы воли. Она смотрела Акации в спину, рассматривая мудреный механизм крыльев, отливающий золотом. Куда их вела директор Исследовательского Центра: в ловушку или к спасению? За ответом девушка в карман не лезла, у нее не хватало духу потревожить женщину, которой она на добро ответила предательством. Оставалось лишь идти вперед, пока они не оказались в знакомом доке для дирижаблей.
– Слава богу, он еще здесь, – облегченно пробормотала брюнетка, заметив парящую в воздухе лодку.
Энрайха понимала, что бестактно о чем-либо тревожить Акацию, но едва они прошли половину пути, как она не выдержала и воскликнула:
– Стой!
– Что еще? – Агрессивно отозвалась брюнетка, на что Илай в свойственной манере сообщил:
– Осмотрись вокруг. Ничего не смущает?
Будь у нее время, Акация с удовольствием отпустила бы колкость в его адрес, но дельный совет вынудил ее сосредоточиться на гробовой тишине, не свойственной этому месту. Ни единой души, только свист ветра, раскачивающий дирижабль в непроглядной ночи, из которого в следующий момент потянулся будоражащий шорох. Посторонний звук вынудил Энрайху напрячься и отступить на шаг назад, одновременно задавшись вопросом: почему воздушное судно до сих пор пришвартовано, если Terra уже не первую минуту сотрясает стены Корпуса?
Ответ не заставил себя долго ждать, вальяжно и неспешно забравшись на трап, держащийся над пропастью на одном честном слове. Тем не менее этого хватило не только, чтобы ввергнуть опоздавших пассажиров в ужас, но и чтобы позволить гигантскому бурому медведь выбраться на склад.
Когда зверь выбил решетку и умчался в глубины коридоров, Энрайха толком не смогла его рассмотреть, лишь запомнила, что он был невероятно большой и пугающий. Страх притупил чувство восприятия, поскольку теперь медведь казался не столько угрожающим, сколько олицетворением смерти, собравшей все души, оставившие надежду укрыться в воздушной лодке. Бурая шерсть слиплась от крови, практически вся шкура блестела в свете факелов и фонарей.
– Отойдите в сторону, выждите, заберитесь в дирижабль и улетайте. – Настояла Акация, не сводя взгляда со зверя.
– Ты шутишь? Он же тебя убьет! – Испуганно прошептала Энрайха, однако резкий взгляд женщины вынудил ее умолкнуть.
– Делай!
– Пойдем, – обратился к ней Илай, но целительница неохотно подалась в сторону, следуя за парнем.
Едва они скрылись за деревянными ящиками, Акация свистнула, привлекая внимание медведя. Медленно, шаг за шагом она приближалась к помосту, ведя за собой опасного зверя, который следовал за ней, возможно, из чистого любопытства. Наевшийся досыта, он не представлял уже столь серьезной угрозы – Энрайха изо всех сил цеплялась за эту мысль, но когда крупная туша прошла рядом с ними, она едва сдержала испуганный вздох. Нет, если зверь захочет, он убьет женщину одной лапой; это не волк, которого можно остановить, выстрелив ему в голову. К тому же блондинка не чувствовала в нем присутствия Aeris.
Как только медведь отошел на безопасное расстояние, Илай потянул Энрайху по направлению к кораблю, до которого путь лежал в несколько метров. Но никогда дорога не казалась девушке столь долгой, и как только под ногами оказался трап, она буквально залетела на палубу. Мысль о том, что все испытания остались позади, едва успела облегчить душу Энрайхи, как вновь исчезла при виде разодранных на части трупов, заполнивших доски. У блондинки не хватило сил, чтобы воскликнуть от ужаса, она только отвернулась, подставляя позеленевшее лицо прохладным потокам воздуха.
Пока Илай скидывал ослабленные швартовы, девушка наблюдала за тем, как Акация свистом продолжала выманивать медведя как можно дальше от края обрыва. Энрайха уже не могла переживать за женщину, ей хотелось упасть без чувств и уйти из кошмара окружающей реальности, но она заставляла себя смотреть и нервничать. Это ее наказание, ее плата за свершенную ошибку, за сделанный выбор.
Дирижабль слегка качнуло, лодка подалась навстречу непроглядной тьме. И как только Илай запрыгнул на борт, Акация рванула вперед по крайнему проходу прямиком к обрыву, спровоцировав медведя с оглушительным ревом кинуться ей вслед. Животное массивной тушей мчалось за женщиной, в какой-то момент целительница уже не сомневалась, что директор не выживет, ее схватит медведь. И в самый последний миг, когда она оттолкнулась от края и полетела навстречу пустоте, целительница услышала легкий звон, как медведь чиркнул когтями по механической конструкции крыльев.
Прошло мгновение, другое. Энрайха с надеждой всматривалась в темноту, лежащую под ногами, но ничего не могла рассмотреть, никаких признаков жизни. Только рев медведя разрывал тишину.
Не выдержав напряжения, блондинка позволила себе заплакать, с сожалением подумав о свершенном поступке.
