От этой мысли паника оглушительно зазвенела в голове подобно церковным колоколам, оглушая и дезориентируя. Пытаясь подняться на ноги, Энрайха только сильнее запуталась в длинном плаще, отчего раздражение и злость едва поспевали сменять друг друга. Резким движением освободившись от накидки, она поползла к проходу между палатками, надеясь найти укрытие. Однако крики, вырвавшиеся на последнем издыхании у недавних спасителей, пригвоздили ее к месту.
Обернувшись на спину, девушка наблюдала лишь черную одежду наездника и обагренный кровью меч, сжимаемый в правой руке. Алые капли крови мелкими бусинками украшали белоснежную шерсть лошади.
Лихорадочно переводя дыхание, Энрайха в один миг вспомнила о плачевности своего положения и принялась пятиться назад в надежде, что противник если не заметит, то хотя бы проигнорирует ее. Но оставлять дело незавершенным он, видимо, не намеревался, поэтому, грубо потянув за узды лошадь, незнакомец развернул животное по направлению к безоружной девушке, для должного эффекта быстрым взмахом очистив меч от лишней крови.
Энрайха думала, что это конец. Однако, встретившись взглядом с всадником, она и представить не могла, насколько правой окажется.
Жжение божественного камня по сравнению с болью, выстрелившей по сердцу, напоминало легкий щелчок. Перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний, словно ее грубо окунули лицом в глубокий холодный омут. Это лицо, словно высеченное из белого мрамора, черные кудри волос, пронзительный и хмурый взгляд темно-карих глаз Энрайха не забыла бы ни за что на свете. И сейчас, наблюдая за застывшим в недоумении Илаем, она была готова провалиться сквозь землю.
Так и застыв с поднятым мечом, брюнет с не меньшим удивлением смотрел на целительницу. От неожиданной встречи у него едва глаза на лоб не лезли, и девушка прекрасно разделяла его растерянность. Такого она никак не ожидала.
Так бы они и провели ближайшее время, застыв друг напротив друга с масками обескураженности, если бы в реальность их не вернул не то угрожающий, не то радостный крик. Отведя взгляд в сторону, Илай раздраженно выругался и ударил лошадь по бокам, вынуждая ее пуститься вскачь.
– Стой!
Только сейчас девушка поняла, что так отчаянно желала этой встречи. Увидев человека, с которым провела практически всю жизнь, она почувствовала трепет. Сердце забилось чаще, отчаяние заскреблось тонкими коготками о ребра, а на глаза навернулись слезы. Хотелось закричать от боли, и в то же время крепко сжать кулак, поскольку вслед за радостным оживлением на Энрайху обрушился гнев.
До боли стиснув челюсти, целительница ощутила прилив сил, горячо хлестнувший по ногам. Поднявшись с мокрой земли, она пустила острый взгляд в удаляющуюся спину Илая. Он бросил ее, оставил одну с Ростиславой и последствиями, обрушившимися ледяным градом. Вот чего она ждала все время – объяснений, и упускать представившуюся возможность целительница не намеревалась.
Обратив взгляд к бесцельно бродящему у палаток коню, Энрайха побежала к нему, силясь не смотреть на изуродованные страшными ранами тела. Грозный конь вблизи оказался еще больше и мощнее, отчего Энрайха с сомнением подумала, а сможет ли она с ним управиться? Однако на подобные вопросы не оставалось времени.
Забравшись на скакуна, неуклюже цепляясь за седло, девушка взялась за поводья. На дороге показалось оживление – из Корпуса прибыло подкрепление, вынудившее недавних нападавших кинуться наутек: к ущелью, в дикие заросли леса. Заметить лошадь, белым пятном удаляющуюся по направлению высоких сосен, не составило труда, поэтому Энрайха пришпорила коня, пустившись вскачь.
Минуя палатки и с испугом или руганью отпрыгивающих солдат, девушка неслась вперед. Ветер беспощадно хлестал влажными порывами по лицу, кусая розовые щеки и замерзшие руки под перчатками. Но целительница задалась целью, отчего азарт совместно с возрастающим жаром, исходящим от Aeris, закаляли уверенность.
– Стой! Энрайха, черт бы тебя, стой! – не мог удержать ее на месте.
Целительнице не пришлось оборачиваться, чтобы понять – за ней следом устремился Дарий, задавшийся той же целью – схватить беглеца и предателя из дома Сохо. Однако мужчина явно не обрадовался тому, что его инициативу перехватит Энрайха; или догадывался о подобном варианте развития событий, встреча с Илаем могла подтолкнуть его к такой мысли.
Высокие стройные сосны возвысились плотным рядом перед девушкой подобно могучим стражам, охраняющим вход в потусторонний мир. Тень, подающая под их массивными кронами, накрыла наездников густой темнотой, отрезав свет пасмурного дня. От непривычки целительница испугалась внезапных сумерек, пригнувшись к массивной шее скакуна. Воздух наполнился терпким запахом хвои и сырости, пробирая до костей липким холодом. Энрайха беспокойно наблюдала за тем, как толстые стволы мелькают перед глазами, но конь с удивительной ловкостью обходил препятствия, продолжая погоню.
Послышались возгласы, и вскоре девушка заметила, что не в одиночестве гонится за противником. По обе стороны, лавируя меж деревьев и кустарников, лошадей гнали солдаты, преследуя некоторых захватчиков Корпуса. Лес наполнялся звуками погони, и судя по приближающемуся топоту копыт, за Илаем гналась не она одна. Девушка не имела ничего против подмоги, но внутренний голос навязчиво уговаривал продолжить преследование в одиночестве. Ей требовалось выиграть хоть минуту, чтобы на мгновение заглянуть в глаза Илая.
Крепче сжав поводья, целительница пришпорила коня; животное понеслось столь резво, что от ускорения она испуганно наклонилась вперед. Белая лошадь становилась все ближе, отчего Энрайха с уверенностью полагала, что вскоре она нагонит противника, вот только результаты превзошли ожидания.
Выбравшись на поляну, окруженную диким кустарником, Илай остановил кобылу; все произошло столь быстро, что девушка успела в последний момент потянуть вожжи на себя. Упрямо задрав голову, разгоряченный конь прекратил движение. Его тяжелое дыхание слилось с частыми вдохами целительницы, быстрым движением убравшей выпавшие пряди волос к макушке.
Их разделяло не больше пяти метров. Сидя на лошади, беспокойно реагировавшей на возгласы среди дремучего леса, Илай наблюдал за Энрайхой осуждающим взглядом. Сердце девушки предательски дрогнуло, ведь ей прекрасно знакомо это выражение лица. Парень словно делал одолжение, тратя драгоценные минуты для человека, что рискнул его побеспокоить. В детстве он часто вознаграждал каждого встречного подобным приветствием, и Энрайха не была исключением.
Стойко встретившись со взглядом парня, целительница нахмурила брови, испытав растерянность. У нее в голове крутилось столько вопросов и громких слов, которые полчищем тараканов разбежались по темным углам, едва почуяв угрозу. Тратить время на разговор бессмысленно, к своему великому сожалению Энрайха знала об этом не понаслышке. Рука сама потянулась к эфесу, и в следующий миг тонкое лезвие рассекло влажный воздух.
– Ты же это несерьезно?
Его голос, низкий и бархатный, с врожденной ноткой цинизма, остался таким же, что и два года назад. И отчего-то выражение лица, с которым обычно родители смотрят на тщетные усилия своих чад добиться славы и признания в творческом ремесле, появившееся у Илая, обожгло самолюбие девушки. Он был самым близким для нее человеком, но тем не менее сквозь пальцы смотрел на любые ее попытки воспитать в себе уверенность. Это злило больше всего.
Крепко сжав основание меча, Энрайха собиралась хлестнуть лошадь поводьями и помчаться в атаку, пусть и осознавая тщетность попытки. Тягаться с профессиональным бойцом ей не по силам, однако удивить столь внезапным порывом решимости – вполне. Но едва она успел отвести оружие в сторону, как на поляну из темноты леса высочила тройка всадников, преградившая путь к наступлению.
– Ты какого черта творишь?! – Рассерженно прогремел Дарий, но словно и не собираясь услышать ответ, обернулся к Илаю, которого ничуть не смутило появление противников. – А ты, – обратился он к парню, – у нас с тобой будет отдельный разговор.
Энрайха рассердилась бы на Дария, если бы не признала вмешательство спасением ситуации. Однако наблюдать за готовящимися к бою солдатами она не посчитала нужным, ощутив неприятное волнение.
Тьма, затопившая лес, будто сгустилась под тяжелыми кронами, плотнее прижавшимися друг к другу. Воздух наполнился отвратительной липкой дымкой, невидимой, но прекрасно ощутимой – ее длинные щупальца скользили по оголенной коже, вынуждая волосы вставать дыбом. Визуально мало что изменилось, Энрайха прочувствовала перемену интуитивно, как и конь под ней, с неуверенностью отступив назад.
Лошади впереди стоящих бойцов подхватили волну беспокойства, принявшись упрямо мотать головами и ржать, словно предостерегая о надвигающейся угрозе. Илай также почуял неладное, но его взгляд оставался невозмутимым, будто он ожидал чего-то подобного.
И в следующий миг по лесу пронесся душераздирающий крик, преследуемый лошадиным ржанием, оборвавшимся на выдохе.
– Что за чертовщина?! – Растерянно оглядываясь по сторонам, прошипел Дарий, и, воспользовавшись заминкой, Илай пришпорил лошадь и ускользнул с открытого участка в глубокие дебри леса. – Эй!
Только брюнет собирался последовать вслед за удаляющимся противником, как меж деревьев пролетел леденящий душу вой, напоминающий волчий лишь отчасти. От его звука лошади будто сошли с ума, испуганно заметавшись по сторонам, отчего один из наездников повалила на землю. Четвероногое создание резво умчался прочь от зарослей кустарника, исчезнув в сгустившейся тьме. Энрайха едва удержала своего коня на месте, будучи уверенной, что справилась, пока не услышала позади грозный рык.
Едва успев обернуться назад, девушка почувствовала, как массивное тело под ней дернулось изо всех сил вперед, скидывая ее на землю. Смутная тень пронеслась следом, однако боль от удара лишила целительницу возможности детально рассмотреть ее. Из легких выбило воздух, сделать первый вдох оказалось невозможным, отчего страх забрал и голос. Но истинный ужас Энрайха испытала в тот момент, когда увидела четыре мощных фигуры, набросившихся на двух всадников. Толстые жилистые лапы, густая жесткая шерсть и пасть, полнящаяся слюной и острыми клыками – пугающие монстры, похожие на бурых медведей, привели лошадей и их всадников в ужас. Застыв на месте, девушка наблюдала, как мужчины пытались отмахиваться от них мечами, которые, казалось, лишь шлифовали толстые шкуры.
– Чего лежишь?! Беги!
Повторять не пришлось.
Как бы ни хотелось целительнице оставлять Дария наедине с грозным зверем, Энрайха понимала, что от нее никакой пользы не будет. Сорвавшись с места, она побежала вглубь леса так быстро, как только могла. Казалось, что сумерки заполоняли пространство, но чернота в действительности опустилась между рядами деревьев, загнав незваных гостей в капкан. Что это такое? Неужели очередной трюк южан? Но как такое возможно?
Со сторон то и дело продолжали доноситься истошные вопли и необузданные рыки, в какой-то момент Энрайхе стало так страшно, что она едва не поддалась желанию забиться в угол и зарыть мокрые от слез глаза. Но пока она бежала, имелась надежда на спасение, девушка отчаянно цеплялась за веру и остатки решительности. Ей чудилось, что Aeris будто отзывается на тьму, среди которой она плыла, врезаясь в стволы сосен и спотыкаясь о кривые корни. Падая на влажную хвою и колючие ветви, она поднималась опять и опять, пока под ногами не пропала земля.
С разгону пролетев несколько метров, девушка больно ударилась о неровную поверхность, каждой косточкой прочувствовав мелкие камни и изгибы прочных корней. Перед глазами на мгновение все померкло, но она заставила себя собраться с силами и подняться. Но вой, прогремевший буквально в нескольких метрах поодаль, сковал Энрайху на месте, возвращая ее в лежачее положение. Уткнувшись в грязь лицом, она молилась богу, пропуская слова, слетавшие с губ сдавленным шепотом.
Страх накрывал с головой, лишая последней надежды и воли. Ужас, безысходность, отчаяние. Лежа в холодной луже, пахнущей гнилой листвой и землей, целительница слушала, как удары сердца прерывает хруст веток и тяжелые шаги. Но по мягкому настилу из листвы ступала не только тварь, атаковавшая солдат: сквозь боль и страх устремив взгляд вперед, Энрайха заметила массивного монстра, покрытого густой колючей шерстью. Дыхание из приоткрытой пасти вырывалось бледным облачком, а с языка скатывались капли горячей слюны вперемешку с кровью. Из-за темноты всех подробностей не усмотреть, но не заметить смутный силуэт человека, стоявшего подле зверя, невозможно.
Подавив жалобный писк, Энрайха не выдержала напряжения и опустила голову. В темном плаще, скрывая голову старой тканью капюшона, за ней пришел властитель леса. Реальный человек или плод воображения – об этом целительнице оставалось лишь догадываться, ибо терпеть обрушившийся кошмар она уже не была в состоянии.
1
Улицы поливал холодный дождь, разрыхляя последние сугробы снега, притаившиеся в тени замковых стен. Серая грязь, пронзительный ветер и плачущие небеса превосходно отражали, что творилось на душе у Василины Арицкой. Стоя у окна в длинном пустынном коридоре, девушка ощущала колючее дуновение сквозняка, пробивающееся через оконную раму. Ей следовало быть осторожнее, легкие мог опять продрать сухой кашель, поэтому она закуталась сильнее в меховую накидку.
Прошел уже месяц с тех пор, как она в последний раз видела Энрайху. Она ждала их встречи с нетерпением, приятной надеждой, что целительница избавит ее от компании нового врачевателя – старой знахарки, от которой пахло формалином. Мастерство женщины стояло на высшем уровне, но ее молчаливость и кроткая вежливость добавляли серости в прохладную весну. И когда прилетела птица из Зора, Василина несказанно обрадовалась, однако веселье было недолгим.
Со стратегической точки зрения, миссия по освобождению Корпуса прошла превосходно: удалось вытеснить врага и освободить Аида Гурира без многочисленных потерь. Без немногочисленных – ключевые слова. С десяток солдат погибло в бою, но ситуацию куда сильнее омрачало исчезновение Энрайхи Калет.
Василина до сих пор помнила, как, услышав новость от слуг о прилете почтового ворона, она помчалась к рабочему кабинету отца, надеясь подтвердить слухи. Ее не смутил не быстрый бег, не путающиеся в ногах юбки, ни даже неприятное жжение в груди. Сияя от радости, она миновала охрану и, позабыв о манерах, открыла дверь. Угнетающая атмосфера отрезвила ее в мгновение ока. Одного взгляда на мрачное выражение лица Владислава хватило, чтобы понять – что-то не так. Он пытался скрыть обуявшее его смятение, чтобы не вызвать подозрение, но Василина прочитала тревогу в его глазах.
Обернувшись на спину, девушка наблюдала лишь черную одежду наездника и обагренный кровью меч, сжимаемый в правой руке. Алые капли крови мелкими бусинками украшали белоснежную шерсть лошади.
Лихорадочно переводя дыхание, Энрайха в один миг вспомнила о плачевности своего положения и принялась пятиться назад в надежде, что противник если не заметит, то хотя бы проигнорирует ее. Но оставлять дело незавершенным он, видимо, не намеревался, поэтому, грубо потянув за узды лошадь, незнакомец развернул животное по направлению к безоружной девушке, для должного эффекта быстрым взмахом очистив меч от лишней крови.
Энрайха думала, что это конец. Однако, встретившись взглядом с всадником, она и представить не могла, насколько правой окажется.
Жжение божественного камня по сравнению с болью, выстрелившей по сердцу, напоминало легкий щелчок. Перед глазами пронеслись обрывки воспоминаний, словно ее грубо окунули лицом в глубокий холодный омут. Это лицо, словно высеченное из белого мрамора, черные кудри волос, пронзительный и хмурый взгляд темно-карих глаз Энрайха не забыла бы ни за что на свете. И сейчас, наблюдая за застывшим в недоумении Илаем, она была готова провалиться сквозь землю.
Так и застыв с поднятым мечом, брюнет с не меньшим удивлением смотрел на целительницу. От неожиданной встречи у него едва глаза на лоб не лезли, и девушка прекрасно разделяла его растерянность. Такого она никак не ожидала.
Так бы они и провели ближайшее время, застыв друг напротив друга с масками обескураженности, если бы в реальность их не вернул не то угрожающий, не то радостный крик. Отведя взгляд в сторону, Илай раздраженно выругался и ударил лошадь по бокам, вынуждая ее пуститься вскачь.
– Стой!
Только сейчас девушка поняла, что так отчаянно желала этой встречи. Увидев человека, с которым провела практически всю жизнь, она почувствовала трепет. Сердце забилось чаще, отчаяние заскреблось тонкими коготками о ребра, а на глаза навернулись слезы. Хотелось закричать от боли, и в то же время крепко сжать кулак, поскольку вслед за радостным оживлением на Энрайху обрушился гнев.
До боли стиснув челюсти, целительница ощутила прилив сил, горячо хлестнувший по ногам. Поднявшись с мокрой земли, она пустила острый взгляд в удаляющуюся спину Илая. Он бросил ее, оставил одну с Ростиславой и последствиями, обрушившимися ледяным градом. Вот чего она ждала все время – объяснений, и упускать представившуюся возможность целительница не намеревалась.
Обратив взгляд к бесцельно бродящему у палаток коню, Энрайха побежала к нему, силясь не смотреть на изуродованные страшными ранами тела. Грозный конь вблизи оказался еще больше и мощнее, отчего Энрайха с сомнением подумала, а сможет ли она с ним управиться? Однако на подобные вопросы не оставалось времени.
Забравшись на скакуна, неуклюже цепляясь за седло, девушка взялась за поводья. На дороге показалось оживление – из Корпуса прибыло подкрепление, вынудившее недавних нападавших кинуться наутек: к ущелью, в дикие заросли леса. Заметить лошадь, белым пятном удаляющуюся по направлению высоких сосен, не составило труда, поэтому Энрайха пришпорила коня, пустившись вскачь.
Минуя палатки и с испугом или руганью отпрыгивающих солдат, девушка неслась вперед. Ветер беспощадно хлестал влажными порывами по лицу, кусая розовые щеки и замерзшие руки под перчатками. Но целительница задалась целью, отчего азарт совместно с возрастающим жаром, исходящим от Aeris, закаляли уверенность.
Часть всадников, прибывших на подмогу, пустилась добивать остатки вражеских сил, разбредшихся по полю и удалившихся в сторону ущелья. Лишь единицы направились вслед за людьми, надеявшимися укрыться в лесу, но, выскочив из лагеря, Энрайха опередила их на несколько шагов. Ее конь будто не чувствовал усталости, исходящая от него мощь лишь усиливала уверенность девушки. И даже донесшийся со спины возглас:
– Стой! Энрайха, черт бы тебя, стой! – не мог удержать ее на месте.
Целительнице не пришлось оборачиваться, чтобы понять – за ней следом устремился Дарий, задавшийся той же целью – схватить беглеца и предателя из дома Сохо. Однако мужчина явно не обрадовался тому, что его инициативу перехватит Энрайха; или догадывался о подобном варианте развития событий, встреча с Илаем могла подтолкнуть его к такой мысли.
Высокие стройные сосны возвысились плотным рядом перед девушкой подобно могучим стражам, охраняющим вход в потусторонний мир. Тень, подающая под их массивными кронами, накрыла наездников густой темнотой, отрезав свет пасмурного дня. От непривычки целительница испугалась внезапных сумерек, пригнувшись к массивной шее скакуна. Воздух наполнился терпким запахом хвои и сырости, пробирая до костей липким холодом. Энрайха беспокойно наблюдала за тем, как толстые стволы мелькают перед глазами, но конь с удивительной ловкостью обходил препятствия, продолжая погоню.
Послышались возгласы, и вскоре девушка заметила, что не в одиночестве гонится за противником. По обе стороны, лавируя меж деревьев и кустарников, лошадей гнали солдаты, преследуя некоторых захватчиков Корпуса. Лес наполнялся звуками погони, и судя по приближающемуся топоту копыт, за Илаем гналась не она одна. Девушка не имела ничего против подмоги, но внутренний голос навязчиво уговаривал продолжить преследование в одиночестве. Ей требовалось выиграть хоть минуту, чтобы на мгновение заглянуть в глаза Илая.
Крепче сжав поводья, целительница пришпорила коня; животное понеслось столь резво, что от ускорения она испуганно наклонилась вперед. Белая лошадь становилась все ближе, отчего Энрайха с уверенностью полагала, что вскоре она нагонит противника, вот только результаты превзошли ожидания.
Выбравшись на поляну, окруженную диким кустарником, Илай остановил кобылу; все произошло столь быстро, что девушка успела в последний момент потянуть вожжи на себя. Упрямо задрав голову, разгоряченный конь прекратил движение. Его тяжелое дыхание слилось с частыми вдохами целительницы, быстрым движением убравшей выпавшие пряди волос к макушке.
Их разделяло не больше пяти метров. Сидя на лошади, беспокойно реагировавшей на возгласы среди дремучего леса, Илай наблюдал за Энрайхой осуждающим взглядом. Сердце девушки предательски дрогнуло, ведь ей прекрасно знакомо это выражение лица. Парень словно делал одолжение, тратя драгоценные минуты для человека, что рискнул его побеспокоить. В детстве он часто вознаграждал каждого встречного подобным приветствием, и Энрайха не была исключением.
Стойко встретившись со взглядом парня, целительница нахмурила брови, испытав растерянность. У нее в голове крутилось столько вопросов и громких слов, которые полчищем тараканов разбежались по темным углам, едва почуяв угрозу. Тратить время на разговор бессмысленно, к своему великому сожалению Энрайха знала об этом не понаслышке. Рука сама потянулась к эфесу, и в следующий миг тонкое лезвие рассекло влажный воздух.
– Ты же это несерьезно?
Его голос, низкий и бархатный, с врожденной ноткой цинизма, остался таким же, что и два года назад. И отчего-то выражение лица, с которым обычно родители смотрят на тщетные усилия своих чад добиться славы и признания в творческом ремесле, появившееся у Илая, обожгло самолюбие девушки. Он был самым близким для нее человеком, но тем не менее сквозь пальцы смотрел на любые ее попытки воспитать в себе уверенность. Это злило больше всего.
Крепко сжав основание меча, Энрайха собиралась хлестнуть лошадь поводьями и помчаться в атаку, пусть и осознавая тщетность попытки. Тягаться с профессиональным бойцом ей не по силам, однако удивить столь внезапным порывом решимости – вполне. Но едва она успел отвести оружие в сторону, как на поляну из темноты леса высочила тройка всадников, преградившая путь к наступлению.
– Ты какого черта творишь?! – Рассерженно прогремел Дарий, но словно и не собираясь услышать ответ, обернулся к Илаю, которого ничуть не смутило появление противников. – А ты, – обратился он к парню, – у нас с тобой будет отдельный разговор.
Энрайха рассердилась бы на Дария, если бы не признала вмешательство спасением ситуации. Однако наблюдать за готовящимися к бою солдатами она не посчитала нужным, ощутив неприятное волнение.
Тьма, затопившая лес, будто сгустилась под тяжелыми кронами, плотнее прижавшимися друг к другу. Воздух наполнился отвратительной липкой дымкой, невидимой, но прекрасно ощутимой – ее длинные щупальца скользили по оголенной коже, вынуждая волосы вставать дыбом. Визуально мало что изменилось, Энрайха прочувствовала перемену интуитивно, как и конь под ней, с неуверенностью отступив назад.
Лошади впереди стоящих бойцов подхватили волну беспокойства, принявшись упрямо мотать головами и ржать, словно предостерегая о надвигающейся угрозе. Илай также почуял неладное, но его взгляд оставался невозмутимым, будто он ожидал чего-то подобного.
И в следующий миг по лесу пронесся душераздирающий крик, преследуемый лошадиным ржанием, оборвавшимся на выдохе.
– Что за чертовщина?! – Растерянно оглядываясь по сторонам, прошипел Дарий, и, воспользовавшись заминкой, Илай пришпорил лошадь и ускользнул с открытого участка в глубокие дебри леса. – Эй!
Только брюнет собирался последовать вслед за удаляющимся противником, как меж деревьев пролетел леденящий душу вой, напоминающий волчий лишь отчасти. От его звука лошади будто сошли с ума, испуганно заметавшись по сторонам, отчего один из наездников повалила на землю. Четвероногое создание резво умчался прочь от зарослей кустарника, исчезнув в сгустившейся тьме. Энрайха едва удержала своего коня на месте, будучи уверенной, что справилась, пока не услышала позади грозный рык.
Едва успев обернуться назад, девушка почувствовала, как массивное тело под ней дернулось изо всех сил вперед, скидывая ее на землю. Смутная тень пронеслась следом, однако боль от удара лишила целительницу возможности детально рассмотреть ее. Из легких выбило воздух, сделать первый вдох оказалось невозможным, отчего страх забрал и голос. Но истинный ужас Энрайха испытала в тот момент, когда увидела четыре мощных фигуры, набросившихся на двух всадников. Толстые жилистые лапы, густая жесткая шерсть и пасть, полнящаяся слюной и острыми клыками – пугающие монстры, похожие на бурых медведей, привели лошадей и их всадников в ужас. Застыв на месте, девушка наблюдала, как мужчины пытались отмахиваться от них мечами, которые, казалось, лишь шлифовали толстые шкуры.
– Чего лежишь?! Беги!
Повторять не пришлось.
Как бы ни хотелось целительнице оставлять Дария наедине с грозным зверем, Энрайха понимала, что от нее никакой пользы не будет. Сорвавшись с места, она побежала вглубь леса так быстро, как только могла. Казалось, что сумерки заполоняли пространство, но чернота в действительности опустилась между рядами деревьев, загнав незваных гостей в капкан. Что это такое? Неужели очередной трюк южан? Но как такое возможно?
Со сторон то и дело продолжали доноситься истошные вопли и необузданные рыки, в какой-то момент Энрайхе стало так страшно, что она едва не поддалась желанию забиться в угол и зарыть мокрые от слез глаза. Но пока она бежала, имелась надежда на спасение, девушка отчаянно цеплялась за веру и остатки решительности. Ей чудилось, что Aeris будто отзывается на тьму, среди которой она плыла, врезаясь в стволы сосен и спотыкаясь о кривые корни. Падая на влажную хвою и колючие ветви, она поднималась опять и опять, пока под ногами не пропала земля.
С разгону пролетев несколько метров, девушка больно ударилась о неровную поверхность, каждой косточкой прочувствовав мелкие камни и изгибы прочных корней. Перед глазами на мгновение все померкло, но она заставила себя собраться с силами и подняться. Но вой, прогремевший буквально в нескольких метрах поодаль, сковал Энрайху на месте, возвращая ее в лежачее положение. Уткнувшись в грязь лицом, она молилась богу, пропуская слова, слетавшие с губ сдавленным шепотом.
Страх накрывал с головой, лишая последней надежды и воли. Ужас, безысходность, отчаяние. Лежа в холодной луже, пахнущей гнилой листвой и землей, целительница слушала, как удары сердца прерывает хруст веток и тяжелые шаги. Но по мягкому настилу из листвы ступала не только тварь, атаковавшая солдат: сквозь боль и страх устремив взгляд вперед, Энрайха заметила массивного монстра, покрытого густой колючей шерстью. Дыхание из приоткрытой пасти вырывалось бледным облачком, а с языка скатывались капли горячей слюны вперемешку с кровью. Из-за темноты всех подробностей не усмотреть, но не заметить смутный силуэт человека, стоявшего подле зверя, невозможно.
Подавив жалобный писк, Энрайха не выдержала напряжения и опустила голову. В темном плаще, скрывая голову старой тканью капюшона, за ней пришел властитель леса. Реальный человек или плод воображения – об этом целительнице оставалось лишь догадываться, ибо терпеть обрушившийся кошмар она уже не была в состоянии.
Часть 2 TERRA
1
Улицы поливал холодный дождь, разрыхляя последние сугробы снега, притаившиеся в тени замковых стен. Серая грязь, пронзительный ветер и плачущие небеса превосходно отражали, что творилось на душе у Василины Арицкой. Стоя у окна в длинном пустынном коридоре, девушка ощущала колючее дуновение сквозняка, пробивающееся через оконную раму. Ей следовало быть осторожнее, легкие мог опять продрать сухой кашель, поэтому она закуталась сильнее в меховую накидку.
Прошел уже месяц с тех пор, как она в последний раз видела Энрайху. Она ждала их встречи с нетерпением, приятной надеждой, что целительница избавит ее от компании нового врачевателя – старой знахарки, от которой пахло формалином. Мастерство женщины стояло на высшем уровне, но ее молчаливость и кроткая вежливость добавляли серости в прохладную весну. И когда прилетела птица из Зора, Василина несказанно обрадовалась, однако веселье было недолгим.
Со стратегической точки зрения, миссия по освобождению Корпуса прошла превосходно: удалось вытеснить врага и освободить Аида Гурира без многочисленных потерь. Без немногочисленных – ключевые слова. С десяток солдат погибло в бою, но ситуацию куда сильнее омрачало исчезновение Энрайхи Калет.
Василина до сих пор помнила, как, услышав новость от слуг о прилете почтового ворона, она помчалась к рабочему кабинету отца, надеясь подтвердить слухи. Ее не смутил не быстрый бег, не путающиеся в ногах юбки, ни даже неприятное жжение в груди. Сияя от радости, она миновала охрану и, позабыв о манерах, открыла дверь. Угнетающая атмосфера отрезвила ее в мгновение ока. Одного взгляда на мрачное выражение лица Владислава хватило, чтобы понять – что-то не так. Он пытался скрыть обуявшее его смятение, чтобы не вызвать подозрение, но Василина прочитала тревогу в его глазах.
