– Сделаем все в лучших традициях, – не столь воодушевленно отозвался командир из столицы, под стать погоде сделавшись хмурым.
Едва их процессия разделилась на две, Розге попытался погасить приток адреналина глотком влажного горного воздуха. С этого момента отдых отходил в сторону, поэтому, пришпорив коня, мужчина устремился вперед. Дорога скользила вниз по ущелью, выходящему к просторной поляне, стелящейся перед густыми зарослями хвойного леса. Там пришлось оставить больше половины людей, включая Энрайху, тем самым перекрыв единственный путь отступления противника. Неизвестно, сколько им придется ждать, поэтому, едва спешившись с лошадей, солдаты принялись разбивать лагерь. Сражение в горах могло затянуться на часы, грозящие продлиться до самой ночи. Возможно, именно эти беспокойные мысли вынудили молодую целительницу с переживанием наблюдать за уходящей к Корпусу процессией. Бедная девочка, страшится каждой тени.
До места остановки – пещеры, ведущей в недра Корпуса, – оставалось не больше четверти часа езды. Чем скорее они приближались к пункту назначения, тем чаще встречались обветшалые покосившиеся таблички, предупреждающие об опасности. Оставалось совсем чуть-чуть.
– Привяжите лошадей к деревьям. – Спрыгнув с коня, мужчина повел его дальше от обрыва, прямиком к зарослям.
Солдаты последовали его примеру, взяв с собой только самое необходимое, поскольку лишний груз мог сыграть злую шутку. Невысокого роста парень, скинув с плеч мешок, предоставил соратникам заготовленные самодельные факелы. Пока одна группа расчищала завал, другая высекала огонь.
– Я прям удивляюсь, как у тебя до сих пор выдержки хватило. – Подойдя к человеку, закутанному в плащ, полюбопытствовал Розге, усердно делая вид, что его больше интересуют собственные ногти, нежели собеседник.
Пальцы солдата выпустили веревки, туго завязанные в узел, после чего к старшему командиру обернулось лицо, наполовину скрываемое маской из темной ткани.
– Что? – Скорее не заметив, а почувствовав на себе испепеляющий взгляд, усмехнулся Розге. – Думала, я тебя не замечу?
– Думала, – раздраженно сдернув повязку с лица, отозвалась Акация, – что ты хотя бы продолжишь делать вид, что не замечаешь.
– С чего бы мне это делать, госпожа Гурира? – В той же манере продолжил разговор мужчина. – Вы же не солдат, по сути, я веду второго по значимости человека в гильдии в лапы врага. Думаете, ваш дядя одобрит?
Скинув с головы тяжелый капюшон, женщина поспешила освободиться от плаща, закинув его на пустующее седло лошади. Длинные черные волосы она убрала в тугую косу, руки скрыла кожаными перчатками, чтобы не содрать ладони в кровь во время восхождения.
– Если мы его освободим, то тогда и спросишь. – Она бы и дальше продолжала подготовку, если бы не подозрительная тишина, окутавшая задний план. Устало вздохнув, Акация резко обернулась и, словно предъявляя претензию всем собравшимся, воскликнула: – Что застыли?! За работу!
Солдаты позволили себе еще мгновение заострить удивленные взгляды на директоре Исследовательского Центра – ее появление стало для многих сюрпризом, – после чего живо кинулись исполнять приказ.
– Да и Дарий Мосо не придет в восторг. – Добавил Розге.
– Вот о нем я буду волноваться в последнюю очередь, – завершив приготовления, язвительно подметила Акация, устремившись ко входу в пещеру.
– А зря, – поспешил следом за женщиной старший командир. – Его прислал князь, так что вряд ли правителю понравится, что хранитель…
– Ради Бога, перестань быть занудой! – Вздохнула Акация, придя к выводу, что замечания собеседника ее утомили. Требовалось сменить тему. – Так сколько там метров в высоту? – Она запрокинула голову вверх, оценивая громадный размер горы, тянущейся к небу сквозь хмурые облака. – Надеюсь, что не все сто или больше.
– Нужно хотя бы добраться до пещеры без приключений. – Розге принял из рук подчиненного зажженный факел – огонь выглядел бесцветным на фоне белесого неба. – Я боюсь, как бы мы там не потерялись. А то так и до боя не доживем.
– Не нужно о грустном. – Стараясь натянуть ободряющую улыбку, Акация указала на зияющую чернотой дыру в человеческий рост. – Думай позитивнее, ведь в таком случае тебе никто не пустит стрелу в глаз.
– Перспектива быть съеденным крысами меня тоже не прельщает…
– Мы готовы! – Послышался голос, обладатель которого отряхивал руки, выпачканные в грязи.
Даже стоя у самого входа в пещеру Розге становилось не по себе. Свет боялся заходить дальше, чем на пять метров в темноту. Фантазия так не вовремя стала стрелять пестрыми образами чудовищ и скелетов, и кто говорил, что в этих горах не водятся опасные хищники? Словно прочитав его мысли, Акация подхватила волну, принявшись распространяться о пищащих летучих мышах, которыми усеяны пустоты горных пород. Вот ручаюсь, шептала женщина, что света факелов испугается стайка-другая мелких крылатых паразитов, атакуя целым роем их головы. И пауки – эти маленькие и безобидные, но такие пугающие создания, липнущие к паутине. От одной мысли, что один из них запутается в волосах или же тонкими лапками заползет за шиворот, директора кидало в дрожь. Отчего-то Розге так и тянуло подшутить над женщиной, но он силился отмахнуться от подобных мыслей. Он понимал, что Акация вовсе не брюзга, чертыхающаяся насекомых и мелких неприятных зверьков, просто у каждого имелся способ успокоить себя перед боем. Если бы речь женщины мешала сосредоточиться или нагоняла жуть, Розге велел бы Акации замолчать, а лучше – уйти прочь. Но ее слова смешили солдат, даруя им шанс на время позабыть о страхе перед битвой.
Чем глубже они заходили, тем опаснее становилась дорога. Каждый шаг приходилось делать не спеша. Маленькое пятно света позади медленно сливалось с тьмой каменного коридора, пока вовсе не исчезло из виду. Розге аккуратно, но ускоренно шел вперед, пока стены не принялись плотниться друг к другу. С этого момента о болтовне и спешке пришлось забыть, чтобы не заблудиться в заброшенной шахте или не стать жертвой ее коварных ловушек. Главный проход, по которому они продвигались, то сужался, то растягивался. Порой с потолка слетали капли, звонко разбиваясь о сглаженный камень. Иногда их ледяное прикосновение к обнаженной коже вынуждало вздрогнуть. Розге тут же подумал об Акации и ее рассказах о маленьких сороконожках, заползающих за шиворот. Пламя порой потрескивало, слизывая влагу с низкого потолка.
В какой-то момент Розге поймал себя на мысли, что когда-то этот путь проделывали и другие люди, работающие здесь сотни лет назад. Вот кому и стоило бояться непредвиденного погребения заживо под массой, нависающей над головами, то только им. В отличие от рабочих они не кололи кирками горную породу, рискуя вызвать обвал. Здесь темно, сыро и холодно – нет повода бояться чего-то еще. По-крайней мере он себя так успокаивал.
После очередного поворота Розге внезапно ускорил темп, устремившись вперед, когда непроглядная темень вдалеке начала перетекать в полуночно-синий цвет. Эхом по тоннелю пролетел звук топающих сапог, всплеск воды напоминал звон десятка бьющихся о пол монет. Синь становилась все светлее, словно пространство впереди оберегал невидимый источник света, и, когда их группа наконец-то покинула пределы узкого тоннеля, Розге победоносно ухмыльнулся.
– Боги милосердные, – восхищенно пробормотала Акация, задрав голову вверх. – Ущипните меня, кто-нибудь, я не верю собственным глазам…
Розге едва устоял от соблазна воплотить просьбу женщины в реальность, однако на них смотрели солдаты, поэтому позволить себе подобной вольности он не мог.
Пещера поражала невероятным размером, обрывистые скалистые стены тянулась ввысь до небольшой расщелины на самом верху, из которой ниспадал тонкий луч света. Возможно, там кончалась ветвь фонарей. Однако сияние едва пробивалось сквозь густой слой тьмы.
На противоположном уступе прыгали блики, отраженные водой подземного озера от тлеющих факелов. Удивительная игра света и тени вынудила многих из отряда восторженно озираться по сторонам, осматривать изрезанные природой камни зеленоватого цвета. Однако следы человека, побывавшего здесь многие годы назад, сохранились по сей день: деревянные мостовые балки на некоторых участках стен, вырезанные из камня ступени. Все это, к великому сожалению, успело поддаться силам времени, прогнив, почернев; выступы в скале обрывались дырами.
– Природа творит невероятные вещи. – Готовясь к восхождению, отметила Акация, высматривая под каменным куполом нужный проход.
– Ну, не такие уж и невероятные по сравнению с тем, что творит твой дядя после пары литров вина. – Ухмыльнулся Розге, заслужив тяжелый взгляд со стороны собеседницы. Вдали от посторонних глаз он позволял себе не только переходить на «ты», но и пускать подобные шпильки.
Солдаты, закончив с удивлением осматривать пещеру, принялись изучать маршрут подъема. Розге последовал их примеру, двигаясь вдоль отвесной скалы по направлению к небольшому углублению похожему на новый проход. Он вел не дальше пяти метров вглубь, однако мужчина невольно насторожился. Вероятно, его растерянность заметила Акация, поэтому из любопытства поспешила узнать, что стало причиной подобного поведения.
Поцарапанная гладкая поверхность, покрытая серыми и темно-синими пятнами и каким-то серебристым налетом, словно после морозца. Розге скользил по ней непонимающим взглядом, поскольку она не напоминала творение рук шахтеров или ученых.
– Невероятно… – Промолвила Акация, робко коснувшись серебристой поверхности, словно боясь обжечь пальцы холодом. – Мне казалось, что это легенды, что их давно уничтожили.
– В последнее время я от тебя чересчур часто слышу слово «невероятно». – Слетела с языка колючая фраза, отчего мужчина удивился собственной грубости. Но раз собеседница не обратила на это внимание, он добавил: – Пояснишь?
– Даже несмотря на то, что я далека от религии и сказок… Ходило много слухов, связанных с божественными камнями. Тысячи лет назад эти плиты, – женщина указала на полированную гладь камня, – назывались Speculum, это в переводе с древнего языка означает «зеркало», по крайней мере, в нашем понимании. В те времена люди преодолевали с помощью Speculum сотни, тысячи километров, пользуясь благословлением Хранителей этих врат. Они создали целую систему для перемещений. Иными словами, это – порталы, позволяющие преодолевать немыслимые расстояния.
– И что же случилось с этими Вратами? Закончился пропускной лимит? – Без какого-либо намека на шутку поинтересовался Розге, однако мысленно посмеялся над милой сказкой. Камни, позволяющие контролировать потоки мира – одно, а перемещения сквозь порталы выглядели совсем чудно.
– На востоке зародилась легенда о храбром путнике Нами, жившем четыре тысячи лет назад, который ступал сквозь Speculum, а на том конце, как и на этом, его встречал один из Хранителей. – Во взгляде Акации загорелись искры азарта. – По сказаниям, Хранители – дети Богов, которых отче ниспослал связать воедино враждующие земли, объединить их. Но люди отказались от мира, польстившись на силу Хранителей. Однажды они напали на стражей Speculum, застав их врасплох радушием, и вырезав их сердца – источник силы.
– Так и появились божественные камни, – внезапно для себя заключал Розге, припоминая нечто знакомое. Похоже, он слышал эту историю в далеком детстве.
– Одна из гипотез, которую любит скармливать церковь прихожанам. – Недовольно шепнула Акация. – Бред, да и только, не спорю, хотя звучит красиво.
– А как насчет этих «зеркал»? – Отправившись вслед за женщиной, удаляющейся к подъему, полюбопытствовал старший командир.
– Отполированный камень. Ничего больше. – Сухо констатировала брюнетка, постепенно теряя интерес к разговору. – Ты же не веришь в эти сказочки. Тем более сейчас думать нужно не об этом.
Ободряющая улыбка Акации не оставила Розге выбора, кроме как отложить до лучшего случая обсуждение увлекательной истории. Им сейчас предстоит думать совершенно о других вещах.
– Все, внимание. – Обращаясь к солдатам, завершившим последние приготовления, мужчина продолжил: – В сотне метрах над нашими головами находится продолжение пути, в той шахте, которую бросили, поняв, что она ведет не к залежам руды, а в эту пустошь. Взбираться будем по стене с балками, чтобы не терять ценные минуты. Но это не значит, что мы понесемся сломя голову. Там все на ладан дышит, поэтому лучше ступайте аккуратно.
– Наш командир из столицы должен быть уже на подходе, если уже не в Корпусе. – Тихим голосом подметила Акация, намекая, что схватка со временем началась.
– Все равно, действуем обдуманно. Поверьте, падать с такой высоты никому не понравится. Особенно это касается вас, госпожа Гурира.
– Меня? – Нахмурилась женщина.
– Вы недавно потерпели крушение, и я не хочу, чтобы за последнюю неделю вы упали второй раз.
– Ни слова, Сараса, ей богу.
Розге предоставил возможность Акации пойти вперед, и здесь главную роль сыграла вовсе не солидарность, а умения молодой женщины. Несмотря на однообразную работу, держащую ее в четырех стенах Исследовательского Центра, она возглавляла корпус летателей. Эта должность обязывала ее держать себя в отличной физической форме, в частности уделять особое внимание тренировкам рук и выносливости. На одной силе Aeris далеко не улетишь, поэтому Акация часто отправлялась вместе со своими учениками покорять отвесные скалы.
Надев плотные кожаные перчатки без пальцев, чтобы не стереть ладони в кровь об острые камни, Розге ухватился за выступ, решив взобраться на огромный камень. Холод медленно просачивался сквозь ткань. Аккуратно, шаг за шагом взбиралась вверх, он наблюдал черную поверхность скалы. В какой-то момент он рискнул бросить мимолетный взгляд вверх, надеясь увидеть слабый свет, бьющий из шахты над их головами. Однако тьма густым туманом заполонила пространство под потолком.
Похоже, это будет довольно долгое восхождение.
Дарию оставалось лишь гадать, добрался ли отряд Розге до Корпуса, но ему отчаянно хотелось поскорее вступить в бой. Причина тому крылась вовсе не в горячей крови и мыслях о славе, просто карабкаться по крутым склонам гор мужчине разонравилось уже как полчаса назад.
Чем позже их обнаружит противник, тем резвее вырастут шансы на успех. Поэтому пришлось вести солдат по извилистым, буквально уходящим из-под ног, тропам, за полкилометра до Корпуса свернув с главной дороги. К сожалению, не все бойцы оказались столь же ловки, как и сильны; жизнь в столице, среди лесов и равнин, не приспособила их к подобным ситуациям, поэтому несколько человек сорвалось в ущелье. Сложнее всего брюнету приходилось убеждать себя, что это – неминуемая жертва, вполне ожидаемый исход. К тому же он заранее предупредил: если кто-то сорвется, то должен падать молча, как храбрый воин гильдии, устраняя риск выдать весь отряд. Тогда эти слова Дарий бросил впопыхах, но сейчас они вонзились в сердце холодной жестокостью. Неужели он и в самом деле мог оказаться столь безразличным по отношению к товарищам? Смог бы он на месте одного из бедолаг сдержать крик ужаса, падая в объятия собственной смерти?
Из сорока человек за ним, цепляясь за камни и тонкие ветви маленьких кустов, вдоль обрыва пробирались тридцать четыре – остальным не повезло сорваться вниз.
Едва их процессия разделилась на две, Розге попытался погасить приток адреналина глотком влажного горного воздуха. С этого момента отдых отходил в сторону, поэтому, пришпорив коня, мужчина устремился вперед. Дорога скользила вниз по ущелью, выходящему к просторной поляне, стелящейся перед густыми зарослями хвойного леса. Там пришлось оставить больше половины людей, включая Энрайху, тем самым перекрыв единственный путь отступления противника. Неизвестно, сколько им придется ждать, поэтому, едва спешившись с лошадей, солдаты принялись разбивать лагерь. Сражение в горах могло затянуться на часы, грозящие продлиться до самой ночи. Возможно, именно эти беспокойные мысли вынудили молодую целительницу с переживанием наблюдать за уходящей к Корпусу процессией. Бедная девочка, страшится каждой тени.
До места остановки – пещеры, ведущей в недра Корпуса, – оставалось не больше четверти часа езды. Чем скорее они приближались к пункту назначения, тем чаще встречались обветшалые покосившиеся таблички, предупреждающие об опасности. Оставалось совсем чуть-чуть.
– Привяжите лошадей к деревьям. – Спрыгнув с коня, мужчина повел его дальше от обрыва, прямиком к зарослям.
Солдаты последовали его примеру, взяв с собой только самое необходимое, поскольку лишний груз мог сыграть злую шутку. Невысокого роста парень, скинув с плеч мешок, предоставил соратникам заготовленные самодельные факелы. Пока одна группа расчищала завал, другая высекала огонь.
– Я прям удивляюсь, как у тебя до сих пор выдержки хватило. – Подойдя к человеку, закутанному в плащ, полюбопытствовал Розге, усердно делая вид, что его больше интересуют собственные ногти, нежели собеседник.
Пальцы солдата выпустили веревки, туго завязанные в узел, после чего к старшему командиру обернулось лицо, наполовину скрываемое маской из темной ткани.
– Что? – Скорее не заметив, а почувствовав на себе испепеляющий взгляд, усмехнулся Розге. – Думала, я тебя не замечу?
– Думала, – раздраженно сдернув повязку с лица, отозвалась Акация, – что ты хотя бы продолжишь делать вид, что не замечаешь.
– С чего бы мне это делать, госпожа Гурира? – В той же манере продолжил разговор мужчина. – Вы же не солдат, по сути, я веду второго по значимости человека в гильдии в лапы врага. Думаете, ваш дядя одобрит?
Скинув с головы тяжелый капюшон, женщина поспешила освободиться от плаща, закинув его на пустующее седло лошади. Длинные черные волосы она убрала в тугую косу, руки скрыла кожаными перчатками, чтобы не содрать ладони в кровь во время восхождения.
– Если мы его освободим, то тогда и спросишь. – Она бы и дальше продолжала подготовку, если бы не подозрительная тишина, окутавшая задний план. Устало вздохнув, Акация резко обернулась и, словно предъявляя претензию всем собравшимся, воскликнула: – Что застыли?! За работу!
Солдаты позволили себе еще мгновение заострить удивленные взгляды на директоре Исследовательского Центра – ее появление стало для многих сюрпризом, – после чего живо кинулись исполнять приказ.
– Да и Дарий Мосо не придет в восторг. – Добавил Розге.
– Вот о нем я буду волноваться в последнюю очередь, – завершив приготовления, язвительно подметила Акация, устремившись ко входу в пещеру.
– А зря, – поспешил следом за женщиной старший командир. – Его прислал князь, так что вряд ли правителю понравится, что хранитель…
– Ради Бога, перестань быть занудой! – Вздохнула Акация, придя к выводу, что замечания собеседника ее утомили. Требовалось сменить тему. – Так сколько там метров в высоту? – Она запрокинула голову вверх, оценивая громадный размер горы, тянущейся к небу сквозь хмурые облака. – Надеюсь, что не все сто или больше.
– Нужно хотя бы добраться до пещеры без приключений. – Розге принял из рук подчиненного зажженный факел – огонь выглядел бесцветным на фоне белесого неба. – Я боюсь, как бы мы там не потерялись. А то так и до боя не доживем.
– Не нужно о грустном. – Стараясь натянуть ободряющую улыбку, Акация указала на зияющую чернотой дыру в человеческий рост. – Думай позитивнее, ведь в таком случае тебе никто не пустит стрелу в глаз.
– Перспектива быть съеденным крысами меня тоже не прельщает…
– Мы готовы! – Послышался голос, обладатель которого отряхивал руки, выпачканные в грязи.
Даже стоя у самого входа в пещеру Розге становилось не по себе. Свет боялся заходить дальше, чем на пять метров в темноту. Фантазия так не вовремя стала стрелять пестрыми образами чудовищ и скелетов, и кто говорил, что в этих горах не водятся опасные хищники? Словно прочитав его мысли, Акация подхватила волну, принявшись распространяться о пищащих летучих мышах, которыми усеяны пустоты горных пород. Вот ручаюсь, шептала женщина, что света факелов испугается стайка-другая мелких крылатых паразитов, атакуя целым роем их головы. И пауки – эти маленькие и безобидные, но такие пугающие создания, липнущие к паутине. От одной мысли, что один из них запутается в волосах или же тонкими лапками заползет за шиворот, директора кидало в дрожь. Отчего-то Розге так и тянуло подшутить над женщиной, но он силился отмахнуться от подобных мыслей. Он понимал, что Акация вовсе не брюзга, чертыхающаяся насекомых и мелких неприятных зверьков, просто у каждого имелся способ успокоить себя перед боем. Если бы речь женщины мешала сосредоточиться или нагоняла жуть, Розге велел бы Акации замолчать, а лучше – уйти прочь. Но ее слова смешили солдат, даруя им шанс на время позабыть о страхе перед битвой.
Чем глубже они заходили, тем опаснее становилась дорога. Каждый шаг приходилось делать не спеша. Маленькое пятно света позади медленно сливалось с тьмой каменного коридора, пока вовсе не исчезло из виду. Розге аккуратно, но ускоренно шел вперед, пока стены не принялись плотниться друг к другу. С этого момента о болтовне и спешке пришлось забыть, чтобы не заблудиться в заброшенной шахте или не стать жертвой ее коварных ловушек. Главный проход, по которому они продвигались, то сужался, то растягивался. Порой с потолка слетали капли, звонко разбиваясь о сглаженный камень. Иногда их ледяное прикосновение к обнаженной коже вынуждало вздрогнуть. Розге тут же подумал об Акации и ее рассказах о маленьких сороконожках, заползающих за шиворот. Пламя порой потрескивало, слизывая влагу с низкого потолка.
В какой-то момент Розге поймал себя на мысли, что когда-то этот путь проделывали и другие люди, работающие здесь сотни лет назад. Вот кому и стоило бояться непредвиденного погребения заживо под массой, нависающей над головами, то только им. В отличие от рабочих они не кололи кирками горную породу, рискуя вызвать обвал. Здесь темно, сыро и холодно – нет повода бояться чего-то еще. По-крайней мере он себя так успокаивал.
После очередного поворота Розге внезапно ускорил темп, устремившись вперед, когда непроглядная темень вдалеке начала перетекать в полуночно-синий цвет. Эхом по тоннелю пролетел звук топающих сапог, всплеск воды напоминал звон десятка бьющихся о пол монет. Синь становилась все светлее, словно пространство впереди оберегал невидимый источник света, и, когда их группа наконец-то покинула пределы узкого тоннеля, Розге победоносно ухмыльнулся.
– Боги милосердные, – восхищенно пробормотала Акация, задрав голову вверх. – Ущипните меня, кто-нибудь, я не верю собственным глазам…
Розге едва устоял от соблазна воплотить просьбу женщины в реальность, однако на них смотрели солдаты, поэтому позволить себе подобной вольности он не мог.
Пещера поражала невероятным размером, обрывистые скалистые стены тянулась ввысь до небольшой расщелины на самом верху, из которой ниспадал тонкий луч света. Возможно, там кончалась ветвь фонарей. Однако сияние едва пробивалось сквозь густой слой тьмы.
На противоположном уступе прыгали блики, отраженные водой подземного озера от тлеющих факелов. Удивительная игра света и тени вынудила многих из отряда восторженно озираться по сторонам, осматривать изрезанные природой камни зеленоватого цвета. Однако следы человека, побывавшего здесь многие годы назад, сохранились по сей день: деревянные мостовые балки на некоторых участках стен, вырезанные из камня ступени. Все это, к великому сожалению, успело поддаться силам времени, прогнив, почернев; выступы в скале обрывались дырами.
– Природа творит невероятные вещи. – Готовясь к восхождению, отметила Акация, высматривая под каменным куполом нужный проход.
– Ну, не такие уж и невероятные по сравнению с тем, что творит твой дядя после пары литров вина. – Ухмыльнулся Розге, заслужив тяжелый взгляд со стороны собеседницы. Вдали от посторонних глаз он позволял себе не только переходить на «ты», но и пускать подобные шпильки.
Солдаты, закончив с удивлением осматривать пещеру, принялись изучать маршрут подъема. Розге последовал их примеру, двигаясь вдоль отвесной скалы по направлению к небольшому углублению похожему на новый проход. Он вел не дальше пяти метров вглубь, однако мужчина невольно насторожился. Вероятно, его растерянность заметила Акация, поэтому из любопытства поспешила узнать, что стало причиной подобного поведения.
Поцарапанная гладкая поверхность, покрытая серыми и темно-синими пятнами и каким-то серебристым налетом, словно после морозца. Розге скользил по ней непонимающим взглядом, поскольку она не напоминала творение рук шахтеров или ученых.
– Невероятно… – Промолвила Акация, робко коснувшись серебристой поверхности, словно боясь обжечь пальцы холодом. – Мне казалось, что это легенды, что их давно уничтожили.
– В последнее время я от тебя чересчур часто слышу слово «невероятно». – Слетела с языка колючая фраза, отчего мужчина удивился собственной грубости. Но раз собеседница не обратила на это внимание, он добавил: – Пояснишь?
– Даже несмотря на то, что я далека от религии и сказок… Ходило много слухов, связанных с божественными камнями. Тысячи лет назад эти плиты, – женщина указала на полированную гладь камня, – назывались Speculum, это в переводе с древнего языка означает «зеркало», по крайней мере, в нашем понимании. В те времена люди преодолевали с помощью Speculum сотни, тысячи километров, пользуясь благословлением Хранителей этих врат. Они создали целую систему для перемещений. Иными словами, это – порталы, позволяющие преодолевать немыслимые расстояния.
– И что же случилось с этими Вратами? Закончился пропускной лимит? – Без какого-либо намека на шутку поинтересовался Розге, однако мысленно посмеялся над милой сказкой. Камни, позволяющие контролировать потоки мира – одно, а перемещения сквозь порталы выглядели совсем чудно.
– На востоке зародилась легенда о храбром путнике Нами, жившем четыре тысячи лет назад, который ступал сквозь Speculum, а на том конце, как и на этом, его встречал один из Хранителей. – Во взгляде Акации загорелись искры азарта. – По сказаниям, Хранители – дети Богов, которых отче ниспослал связать воедино враждующие земли, объединить их. Но люди отказались от мира, польстившись на силу Хранителей. Однажды они напали на стражей Speculum, застав их врасплох радушием, и вырезав их сердца – источник силы.
– Так и появились божественные камни, – внезапно для себя заключал Розге, припоминая нечто знакомое. Похоже, он слышал эту историю в далеком детстве.
– Одна из гипотез, которую любит скармливать церковь прихожанам. – Недовольно шепнула Акация. – Бред, да и только, не спорю, хотя звучит красиво.
– А как насчет этих «зеркал»? – Отправившись вслед за женщиной, удаляющейся к подъему, полюбопытствовал старший командир.
– Отполированный камень. Ничего больше. – Сухо констатировала брюнетка, постепенно теряя интерес к разговору. – Ты же не веришь в эти сказочки. Тем более сейчас думать нужно не об этом.
Ободряющая улыбка Акации не оставила Розге выбора, кроме как отложить до лучшего случая обсуждение увлекательной истории. Им сейчас предстоит думать совершенно о других вещах.
– Все, внимание. – Обращаясь к солдатам, завершившим последние приготовления, мужчина продолжил: – В сотне метрах над нашими головами находится продолжение пути, в той шахте, которую бросили, поняв, что она ведет не к залежам руды, а в эту пустошь. Взбираться будем по стене с балками, чтобы не терять ценные минуты. Но это не значит, что мы понесемся сломя голову. Там все на ладан дышит, поэтому лучше ступайте аккуратно.
– Наш командир из столицы должен быть уже на подходе, если уже не в Корпусе. – Тихим голосом подметила Акация, намекая, что схватка со временем началась.
– Все равно, действуем обдуманно. Поверьте, падать с такой высоты никому не понравится. Особенно это касается вас, госпожа Гурира.
– Меня? – Нахмурилась женщина.
– Вы недавно потерпели крушение, и я не хочу, чтобы за последнюю неделю вы упали второй раз.
– Ни слова, Сараса, ей богу.
Розге предоставил возможность Акации пойти вперед, и здесь главную роль сыграла вовсе не солидарность, а умения молодой женщины. Несмотря на однообразную работу, держащую ее в четырех стенах Исследовательского Центра, она возглавляла корпус летателей. Эта должность обязывала ее держать себя в отличной физической форме, в частности уделять особое внимание тренировкам рук и выносливости. На одной силе Aeris далеко не улетишь, поэтому Акация часто отправлялась вместе со своими учениками покорять отвесные скалы.
Надев плотные кожаные перчатки без пальцев, чтобы не стереть ладони в кровь об острые камни, Розге ухватился за выступ, решив взобраться на огромный камень. Холод медленно просачивался сквозь ткань. Аккуратно, шаг за шагом взбиралась вверх, он наблюдал черную поверхность скалы. В какой-то момент он рискнул бросить мимолетный взгляд вверх, надеясь увидеть слабый свет, бьющий из шахты над их головами. Однако тьма густым туманом заполонила пространство под потолком.
Похоже, это будет довольно долгое восхождение.
Глава 5
Дарию оставалось лишь гадать, добрался ли отряд Розге до Корпуса, но ему отчаянно хотелось поскорее вступить в бой. Причина тому крылась вовсе не в горячей крови и мыслях о славе, просто карабкаться по крутым склонам гор мужчине разонравилось уже как полчаса назад.
Чем позже их обнаружит противник, тем резвее вырастут шансы на успех. Поэтому пришлось вести солдат по извилистым, буквально уходящим из-под ног, тропам, за полкилометра до Корпуса свернув с главной дороги. К сожалению, не все бойцы оказались столь же ловки, как и сильны; жизнь в столице, среди лесов и равнин, не приспособила их к подобным ситуациям, поэтому несколько человек сорвалось в ущелье. Сложнее всего брюнету приходилось убеждать себя, что это – неминуемая жертва, вполне ожидаемый исход. К тому же он заранее предупредил: если кто-то сорвется, то должен падать молча, как храбрый воин гильдии, устраняя риск выдать весь отряд. Тогда эти слова Дарий бросил впопыхах, но сейчас они вонзились в сердце холодной жестокостью. Неужели он и в самом деле мог оказаться столь безразличным по отношению к товарищам? Смог бы он на месте одного из бедолаг сдержать крик ужаса, падая в объятия собственной смерти?
Из сорока человек за ним, цепляясь за камни и тонкие ветви маленьких кустов, вдоль обрыва пробирались тридцать четыре – остальным не повезло сорваться вниз.
