- То есть вы направились сюда, не спросив, зачем? – издевательски поинтересовался любитель животных.
- Нас никто не спрашивал. По своей воле в пижамах и халатах путешествие не начинают. Портал – и мы здесь.
Собеседник несколько секунд молчал, потом спросил уже спокойней:
- Долго шли?
- Минут тридцать точно, а так – не засекали.
- Тридцать, значит… Ладно, шагайте за мной. Эй ты, отомри!
Окрик предназначался Эльзе. Девушка вздрогнула и шалыми глазами посмотрела сначала на блондина, потом – на меня.
- Принц Дорион, вас считают погибшим…
- Пусть и дальше считают, - последовал резкий ответ.
Внутри дом был обставлен очень скудно: в комнате, выполнявшей роль гостиной, были четыре табуретки, стол, пара полок на стене, диван. Всё – из дерева. Мужчина сел на одну из табуреток, поставил локти на стол, внимательно посмотрел на меня.
- Рассказывай.
- Что именно? – уточнила я, краем глаза наблюдая за добрым пёсиком, улёгшимся у ног хозяина.
- Как вы обе умудрились связаться с этим проходимцем. Да не косись ты на Дерка, он не тронет. Пока, во всяком случае.
Я рассказала. Блондин слушал молча.
- Игра, говоришь… - пробормотал по окончании истории. – Сволочь он.
Кто «он», не уточнялось, но другой кандидатуры на это ругательство я не знала.
- Давно беременна?
- Третий-четвёртый месяц, точно не знаю, - удивившись вопросу, ответила я.
- Это так ему наследник нужен? Или я настолько предсказуем? – скривился непонятный принц. И тут же, безо всякого перехода. – Есть хотите?
За нас с Эльзой ответил желудок, причем её. Приятельница покраснела, блондин ухмыльнулся.
Продукты хранились в подобии холодильника в соседней комнате. Мясо, сыр, местные овощи, мне – компот, моим собеседникам – местный аналог пива, лойт.
- Насколько я знаю это типа, сегодня вы ночуете у меня, - встал из-за стола хозяин дома. – А завтра, скорее всего, за вами появятся ваши благоверные.
Так и вышло. Вечер пришёл незаметно, за ним, так же неслышно, подкралась ночь. Говорить было не о чем, так, изредка перекидывались отдельными фразами. Спать мы с Эльзой легли на кровати в той комнате, в которой стоял «холодильник». Принц изволили почивать в соседнем помещении.
Рано утром наш гостеприимный хозяин заявил, что не желает ни с кем общаться, попросил передать Диару, кроме нецензурщины, только «Да», забрал пса и удалился. Практически сразу после его ухода открылся портал. Дракон, Димирий, Лориан.
Эльза со всхлипами кинулась к эльфу, тот привычно обнял перенервничавшую супругу и исчез в портале. Димирий тоже прижал меня к себе, правда, жест вышел скованный, видимо, из-за присутствия рядом лорда Шаринаса.
Уже через три минуты мы впятером сидели на удобных диванчиках в одной из гостиных первого этажа городского дома мужа. Рассказывала снова я. Приятельница служила фоном, всхлипывавшим в особо драматичных моментах.
Услышав имя принца, мужчины многозначительно переглянулись. Затем эльф утомлённо прикрыл глаза.
- Видимо, ставки чересчур высоки… Позвать в Игру того, чью семью убил…
- Это не доказано, - качнул головой дракон. – Дорион может утверждать что угодно, всё, что известно, - смерть произошла в результате несчастного случая.
- Только Лирия была беременна… - на этот раз многозначительные взгляды скрестились на мне.
- То есть моими руками снова жар загребали, - вздохнула я. – Это ваш родственник, Лориан?
- Сводный брат, - кивнул эльф. – Тридцать лет назад, когда начиналась предыдущая Игра, считался наследником эльфийского престола. Во время очередного визита к родителям попал с семьёй в западню. Жена и двое детей погибли. Он сам пропал из дворца через месяц после происшествия. Через двадцать лет официально был объявлен погибшим.
- В устройстве западни обвиняли Диара?
- Без доказательств никого обвинить невозможно, а там всё было чисто. Слишком чисто. По крайней мере, внешне. Только второй по старшинству сын правителя эльфов играл тогда на стороне бога лжи, сам Дорион в тот раз в Игре не участвовал, - задумчиво сообщил дракон, не особо отвлекаясь от лицезрения моей скромной персоны, похоже, такое внимание нервировало Димирия: я чувствовала, как был напряжен сидевший рядом муж. – А теперь, если верить слухам, переметнулся к Жиризе, богине жизни и смерти.
- А сколько всего игроков может быть у каждого бога? – уточнила я, пытаясь понять правила Игры.
- От одного до пары десятков: зависит от желания и умения божества привлекать на свою сторону сторонников.
Оставшись вечером со мной наедине, Димирий как-то обречённо сказал:
- Надеюсь, Диару всё же нужен наследник… Отправлять тебя переговорщиком к озлобленному принцу… Как минимум чревато последствиями…
- Какими? – я положила голову на плечо мужа.
- Тобой могут всерьёз заинтересоваться другие боги… - последовал еле слышный ответ.
Наутро нас почтила своим вниманием баронесса Агнесса Ларская. Позавтракав с нами, женщина между делом сообщила, что решила организовать выставку с моими работами. На первый в этом мире вернисаж планировалось пригласить именитых и знатных гостей, способных как скупить уже готовые картины, так и заказать мне новые.
- Надеюсь, лорд Шаринас почтит нас своим присутствием. Приглашение ему я отправила, - с блеском в глазах заявила моя работодательница.
Целых десять дней я наслаждалась покоем и тишиной. Никто не выкидывал меня в другие части этого мира, никто не пугал кошмарами, никто не мучил танцами… Да, трижды приходила портниха, да, постоянно болтала о чем-то рядом со мной не в меру говорливая Эльза, да, муж начал проявлять слишком много внимания, иногда даже в те минуты, когда мне отчаянно хотелось побыть одной.
Но все это было мелочами. Вернее, злом привычным, в отличие от зла, ожидавшего меня вне стен дома. Вернисаж… Мои работы… Уйма гостей… Лорд Шаринас… Я старалась не нервировать себя и старательно гнала подальше мысли об очередном появлении пред светлые очи дракона. Радовали меня два обстоятельства: благодаря созданным специально для меня местными фармацевтами шампуням мои волосы отросли наконец-то до критической, допустимой в обществе длины, плюс стал заметен живот. Теперь, даже гуляя по картинной галерее под ручку с Шаринасом, я была бы избавлена от домыслов в свой адрес: ни один уважающий себя дракон не подумает отбивать у мужа беременную супругу. Конечно, если ребёнок не от самого дракона.
Беременная… Я беременная… Когда чадо довольно своенравно стало лягаться перед сном, я сначала даже не поняла, в чем дело: срок небольшой, какие лягания?
- Милая? – обеспокоенно посмотрел на меня супруг. – Всё в порядке?
- Не знаю, - потрясенно пробормотала я. – Он… Он дерётся…
- Кто? – не понял Димирий.
«Плод», - чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.
- Ребёнок… Рано ж ещё…
Как там пишут в любовных романах? «Его лицо озарила счастливая улыбка»? Не озарила. Супруг преобразился: черты лица стали мягче, из глаз будто полились лучи. Ну или у меня воображение тогда настолько разыгралось.
- Родная… - здоровая рука аккуратно опустилась на мой живот. Изнутри лягнулись в ответ. Муж весело рассмеялся. – Действительно, дерётся.
- Рано, - повторила я.
Димирий покачал головой:
- Не знаю, почему, но вполне возможно, так и должно быть. Завтра вызову носителя Силы.
Приглашённый маг продиагностировал меня, посмотрел, как на паникёршу, и снизошел до объяснения, что с будущим наследником всё в порядке. Рано лягается? Так в вашем мире, графиня, свои сроки, а здесь – свои. Я покивала, успокоилась и отправилась к мольберту – сбрасывать напряжение.
За эти десять дней я написала два пейзажа, оба – из несуществующего мира, оба в мрачных тонах, «готичные», как сказали бы на Земле. Глядя на полотна, я готова была диагностировать сама у себя всевозможные заболевания, начиная депрессией и кончая шизофренией. Эльза, пару раз полюбовавшись на мои творения, чуть у виска не покрутила.
- Вера, ну каким вырастет ребенок, если постоянно будет видеть перед глазами такое… - подобрать слово приятельница затруднялась.
- Психически здоровым, - буркнула я, - потому что до определённого возраста показывать ему что-либо подобное я не планирую.
Агнесса, приехав накануне события, пришла в восторг от моей живописи, отдала приказ слугам быстро погрузить картины в карету, и отбыла, уверенная, что на следующий день озолотится.
На следующее утро меня ожидаемо подняли ни свет ни заря. Быстро позавтракав, мы с супругом и эльфийская чета отправились по комнатам – наряжаться.
Изумрудное платье, недостаточно широкое, чтобы скрыть живот, выгодно подчёркивало мою ещё существовавшую талию, небольшое декольте интриговало подвеской – ящеркой из золота, так и норовившей юркнуть как можно больше, длинные юбки волнами спадали вниз. В общем, всё по положению: почтенная мать семейства. Даже Эльза на этот раз не фыркнула.
- Пользуешься ты, Вера, своим положением, - вздохнула приятельница, облаченная в ярко-малиновое платье с не очень маленьким вырезом и вполне узкой юбкой. Да, не земные стандарты, но для данного мира вполне откровенно.
- Чем тут пользоваться, - пожала я плечами. – Беременным запрещено носить узкое и обтягивающее.
- Да-да, - преувеличенно покладисто согласилась жена эльфа, - а ещё им запрещено увеличивать декольте, открывать руки и делать длину выше щиколоток.
- Вообще-то, у этого платья длина до середины икры, - отметила я.
- То есть с остальным ты согласна? – прищурилась Эльза.
Я привычно дёрнула плечом.
Меховые шубы защищали нас четверых от сильных местных морозов, воздух обжигал лёгкие, и я порадовалась, что не нужно будет идти пешком.
Театр уж полон; ложи блещут;
Партер и кресла, всё кипит;
В райке нетерпеливо плещут,
И, взвившись, занавес шумит .
Именно эти строки пришли на ум, когда карета остановилась перед зданием галереи и наша четвёрка поднялась по ступенькам. Представление молодого талантливого художника удалось на славу. Народу было не пробиться. Помещения, оформленные в тёмные тона, были освещены сотнями свечей (окна для этого пришлось занавесить красным бархатом). Расставленные там и тут произведения искусства лично на меня навевали жуть и желание поскорей приобщиться к местной религиозной системе – как минимум, помолиться богам. Судя по реакции некоторых впечатлительных дам, то и дело норовивших упасть в обморок, не одна я ощущала себя как в склепе.
Эльза зябко поёжилась.
- Баронесса умеет обставить всё в мрачной манере…
Мы медленно продвигались к импровизированной сцене, сооружённой возле одной из стен. Мой тонкий слух то и дело ловил обсуждения сего необычного действа.
- Склеп, сущий склеп! А картины?! Вы видели, ЧТО она рисует?!
- Это та, что видит Суть? Говорят, она любовница дракона…
- Ах! Этот замок… У меня ощущение, что он живой! И что он… Артис, пойдем домой! Мне страшно!
- Поговаривают, советник князя рогат… Вроде даже и ребёнок не от него…
- Глупости. Не стал бы дракон отпускать от себя СВОЮ женщину.
- Это портрет маркизы?! Я всегда говорила, что она – алчная и наглая дрянь!
- Тут так темно… И не разглядеть толком…
- И когда уже начнутся торги? Я слышала, сам князь собирается купить её работу. Может, даже и не одну…
- А заказать свой портрет он не хочет? И вывесить на видное место!
К тому моменту, как мы дошли до сидевшей на сцене в удобном кресле Агнессы, мои щёки и уши пылали.
Баронесса милостиво кивнула нам и жестом предложила мне сесть в кресло рядом. Мои спутники спустились в зал и затерялись в толпе. К ее милости подошёл высокий статный мужчина, Агнесса обменялась с ним взглядами, после этого повернулась к толпе и начала говорить.
Женский голос звучал негромко, но был слышен в каждом углу помещения. Микрофонов здесь не существовало, а значит, мужчина рядом с баронессой мог быть только носителем Силы, работавшим рупором.
Слушая комплименты в свой адрес, я чувствовала себя крайне неуютно: направленные на сцену взгляды, казалось, расчленяли и разделывали несчастную художницу ни один раз.
- Хватит прибедняться, Верка, - послышался голос Диара. – Нормально ты рисуешь. Не шик, конечно, но для этой дыры сойдёт.
Щёки вспыхнули ещё сильнее. Спасибо за двусмысленный комплимент…
Послышалось тихое хмыканье.
- Ничё, погодь, ты и у эльфов популярность завоюешь. Да, Дорион тебе привет передавал, говорит, безбашенная ты деваха.
Привыкнув к гадостям со стороны предка мужа, я напряглась. Эльфы… Уж не собрался ли Диар…
- Вера, рад вас видеть, - рядом со мной на сцене материализовался дракон.
Лорд Шаринас, как обычно, выглядел элегантно и мог дать фору любому присутствовавшему здесь мужчине, включая моего супруга. Его костюм, сшитый по тем же лекалам, что и костюмы Димирия и Лориана, подчеркивал уникальность своего хозяина. Не просто фрак, а фрак с блестящими запонками, не просто белоснежная рубашка, а рубашка именно со стоячим воротником. Вроде бы мелочи, как и полуботинки необычного здесь коричневого цвета, но эти многочисленные мелочи, собравшись вместе, подчёркивали образ надменного аристократа-полубога, смотревшего на всех вокруг, как на мелких букашек.
Я поднялась с кресла, вспомнила этикет, наклеила на губы улыбку и присела в заученном реверансе.
- Лорд Шаринас, не думала, что вы почтите своим вниманием баронессу.
- Не баронессу, - глаза цвета кофе с молоком ничего не выражали, и все же мне почудилась промелькнувшая в них усмешка. – Я был бы рад полюбоваться вашими работами. Вы устроите мне экскурсию?
Его сиятельство галантно предложил мне руку.
Отказать полубогу? Естественно, я повела дракона по двум залам, показывала картины, подробно описывала места и людей, изображённых на них. В общем, работала доморощенным гидом. Так увлеклась, что не заметила, как вокруг нас с Шаринасом образовалась пустота. Гости собирались где угодно, но только не в тех местах, в которых появлялись мы.
- Благодарю, Вера, думаю, теперь я стал лучше понимать вас, - проводив меня назад, к креслу на сцене, сообщил лорд и направился к выходу.
Буквально сразу же у моего сидения появилась лучившаяся довольством баронесса.
- Вера, это успех! Дракон и высшая аристократия раскупили все твои картины! Все! Завтра салон закроется, так как у меня нет полотен для демонстрации, но это того стоило! Послезавтра жди меня у себя. Будем обсуждать подготовку к первому спектаклю!
Я подавила вздох. Было у меня подозрения, что после сегодняшнего успеха моё имя будут склонять во всех гостиных, а мне самой придётся дневать и ночевать у мольберта.
Димирий не пришёл в восторг от моего променада под ручку с драконом. Слухи о супруге его тоже не вдохновили. Домой муж возвращался мрачнее тучи, в кои-то веки забыв о необходимости скрывать собственные эмоции Наблюдая за ним, я поймала себя на мысли, что, похоже, единственное чувство, которое тяжело скрыть его сиятельству, это ревность. Увы, данный вывод еще не означал признаний в любви со стороны супруга. Нежелание делиться с кем-либо своей собственностью, несомненно, присутствовало. Любовь же… Впрочем, забеременев, я стала чересчур впечатлительной. Помня об этом, я постаралась сосредоточиться о словах бога лжи. «…ты и у эльфов популярность завоюешь», - означать эта фраза могла только одно: Диар каким-то образом решил столкнуть лбами расу сородичей Лориана и одну скромную попаданку… Каким именно – выяснилось сразу же по возвращении домой.
- Нас никто не спрашивал. По своей воле в пижамах и халатах путешествие не начинают. Портал – и мы здесь.
Собеседник несколько секунд молчал, потом спросил уже спокойней:
- Долго шли?
- Минут тридцать точно, а так – не засекали.
- Тридцать, значит… Ладно, шагайте за мной. Эй ты, отомри!
Окрик предназначался Эльзе. Девушка вздрогнула и шалыми глазами посмотрела сначала на блондина, потом – на меня.
- Принц Дорион, вас считают погибшим…
- Пусть и дальше считают, - последовал резкий ответ.
Внутри дом был обставлен очень скудно: в комнате, выполнявшей роль гостиной, были четыре табуретки, стол, пара полок на стене, диван. Всё – из дерева. Мужчина сел на одну из табуреток, поставил локти на стол, внимательно посмотрел на меня.
- Рассказывай.
- Что именно? – уточнила я, краем глаза наблюдая за добрым пёсиком, улёгшимся у ног хозяина.
- Как вы обе умудрились связаться с этим проходимцем. Да не косись ты на Дерка, он не тронет. Пока, во всяком случае.
Я рассказала. Блондин слушал молча.
- Игра, говоришь… - пробормотал по окончании истории. – Сволочь он.
Кто «он», не уточнялось, но другой кандидатуры на это ругательство я не знала.
- Давно беременна?
- Третий-четвёртый месяц, точно не знаю, - удивившись вопросу, ответила я.
- Это так ему наследник нужен? Или я настолько предсказуем? – скривился непонятный принц. И тут же, безо всякого перехода. – Есть хотите?
За нас с Эльзой ответил желудок, причем её. Приятельница покраснела, блондин ухмыльнулся.
Продукты хранились в подобии холодильника в соседней комнате. Мясо, сыр, местные овощи, мне – компот, моим собеседникам – местный аналог пива, лойт.
- Насколько я знаю это типа, сегодня вы ночуете у меня, - встал из-за стола хозяин дома. – А завтра, скорее всего, за вами появятся ваши благоверные.
Так и вышло. Вечер пришёл незаметно, за ним, так же неслышно, подкралась ночь. Говорить было не о чем, так, изредка перекидывались отдельными фразами. Спать мы с Эльзой легли на кровати в той комнате, в которой стоял «холодильник». Принц изволили почивать в соседнем помещении.
Рано утром наш гостеприимный хозяин заявил, что не желает ни с кем общаться, попросил передать Диару, кроме нецензурщины, только «Да», забрал пса и удалился. Практически сразу после его ухода открылся портал. Дракон, Димирий, Лориан.
Эльза со всхлипами кинулась к эльфу, тот привычно обнял перенервничавшую супругу и исчез в портале. Димирий тоже прижал меня к себе, правда, жест вышел скованный, видимо, из-за присутствия рядом лорда Шаринаса.
Уже через три минуты мы впятером сидели на удобных диванчиках в одной из гостиных первого этажа городского дома мужа. Рассказывала снова я. Приятельница служила фоном, всхлипывавшим в особо драматичных моментах.
Услышав имя принца, мужчины многозначительно переглянулись. Затем эльф утомлённо прикрыл глаза.
- Видимо, ставки чересчур высоки… Позвать в Игру того, чью семью убил…
- Это не доказано, - качнул головой дракон. – Дорион может утверждать что угодно, всё, что известно, - смерть произошла в результате несчастного случая.
- Только Лирия была беременна… - на этот раз многозначительные взгляды скрестились на мне.
- То есть моими руками снова жар загребали, - вздохнула я. – Это ваш родственник, Лориан?
- Сводный брат, - кивнул эльф. – Тридцать лет назад, когда начиналась предыдущая Игра, считался наследником эльфийского престола. Во время очередного визита к родителям попал с семьёй в западню. Жена и двое детей погибли. Он сам пропал из дворца через месяц после происшествия. Через двадцать лет официально был объявлен погибшим.
- В устройстве западни обвиняли Диара?
- Без доказательств никого обвинить невозможно, а там всё было чисто. Слишком чисто. По крайней мере, внешне. Только второй по старшинству сын правителя эльфов играл тогда на стороне бога лжи, сам Дорион в тот раз в Игре не участвовал, - задумчиво сообщил дракон, не особо отвлекаясь от лицезрения моей скромной персоны, похоже, такое внимание нервировало Димирия: я чувствовала, как был напряжен сидевший рядом муж. – А теперь, если верить слухам, переметнулся к Жиризе, богине жизни и смерти.
- А сколько всего игроков может быть у каждого бога? – уточнила я, пытаясь понять правила Игры.
- От одного до пары десятков: зависит от желания и умения божества привлекать на свою сторону сторонников.
Оставшись вечером со мной наедине, Димирий как-то обречённо сказал:
- Надеюсь, Диару всё же нужен наследник… Отправлять тебя переговорщиком к озлобленному принцу… Как минимум чревато последствиями…
- Какими? – я положила голову на плечо мужа.
- Тобой могут всерьёз заинтересоваться другие боги… - последовал еле слышный ответ.
Наутро нас почтила своим вниманием баронесса Агнесса Ларская. Позавтракав с нами, женщина между делом сообщила, что решила организовать выставку с моими работами. На первый в этом мире вернисаж планировалось пригласить именитых и знатных гостей, способных как скупить уже готовые картины, так и заказать мне новые.
- Надеюсь, лорд Шаринас почтит нас своим присутствием. Приглашение ему я отправила, - с блеском в глазах заявила моя работодательница.
Целых десять дней я наслаждалась покоем и тишиной. Никто не выкидывал меня в другие части этого мира, никто не пугал кошмарами, никто не мучил танцами… Да, трижды приходила портниха, да, постоянно болтала о чем-то рядом со мной не в меру говорливая Эльза, да, муж начал проявлять слишком много внимания, иногда даже в те минуты, когда мне отчаянно хотелось побыть одной.
Но все это было мелочами. Вернее, злом привычным, в отличие от зла, ожидавшего меня вне стен дома. Вернисаж… Мои работы… Уйма гостей… Лорд Шаринас… Я старалась не нервировать себя и старательно гнала подальше мысли об очередном появлении пред светлые очи дракона. Радовали меня два обстоятельства: благодаря созданным специально для меня местными фармацевтами шампуням мои волосы отросли наконец-то до критической, допустимой в обществе длины, плюс стал заметен живот. Теперь, даже гуляя по картинной галерее под ручку с Шаринасом, я была бы избавлена от домыслов в свой адрес: ни один уважающий себя дракон не подумает отбивать у мужа беременную супругу. Конечно, если ребёнок не от самого дракона.
Беременная… Я беременная… Когда чадо довольно своенравно стало лягаться перед сном, я сначала даже не поняла, в чем дело: срок небольшой, какие лягания?
- Милая? – обеспокоенно посмотрел на меня супруг. – Всё в порядке?
- Не знаю, - потрясенно пробормотала я. – Он… Он дерётся…
- Кто? – не понял Димирий.
«Плод», - чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.
- Ребёнок… Рано ж ещё…
Как там пишут в любовных романах? «Его лицо озарила счастливая улыбка»? Не озарила. Супруг преобразился: черты лица стали мягче, из глаз будто полились лучи. Ну или у меня воображение тогда настолько разыгралось.
- Родная… - здоровая рука аккуратно опустилась на мой живот. Изнутри лягнулись в ответ. Муж весело рассмеялся. – Действительно, дерётся.
- Рано, - повторила я.
Димирий покачал головой:
- Не знаю, почему, но вполне возможно, так и должно быть. Завтра вызову носителя Силы.
Приглашённый маг продиагностировал меня, посмотрел, как на паникёршу, и снизошел до объяснения, что с будущим наследником всё в порядке. Рано лягается? Так в вашем мире, графиня, свои сроки, а здесь – свои. Я покивала, успокоилась и отправилась к мольберту – сбрасывать напряжение.
За эти десять дней я написала два пейзажа, оба – из несуществующего мира, оба в мрачных тонах, «готичные», как сказали бы на Земле. Глядя на полотна, я готова была диагностировать сама у себя всевозможные заболевания, начиная депрессией и кончая шизофренией. Эльза, пару раз полюбовавшись на мои творения, чуть у виска не покрутила.
- Вера, ну каким вырастет ребенок, если постоянно будет видеть перед глазами такое… - подобрать слово приятельница затруднялась.
- Психически здоровым, - буркнула я, - потому что до определённого возраста показывать ему что-либо подобное я не планирую.
Агнесса, приехав накануне события, пришла в восторг от моей живописи, отдала приказ слугам быстро погрузить картины в карету, и отбыла, уверенная, что на следующий день озолотится.
На следующее утро меня ожидаемо подняли ни свет ни заря. Быстро позавтракав, мы с супругом и эльфийская чета отправились по комнатам – наряжаться.
Изумрудное платье, недостаточно широкое, чтобы скрыть живот, выгодно подчёркивало мою ещё существовавшую талию, небольшое декольте интриговало подвеской – ящеркой из золота, так и норовившей юркнуть как можно больше, длинные юбки волнами спадали вниз. В общем, всё по положению: почтенная мать семейства. Даже Эльза на этот раз не фыркнула.
- Пользуешься ты, Вера, своим положением, - вздохнула приятельница, облаченная в ярко-малиновое платье с не очень маленьким вырезом и вполне узкой юбкой. Да, не земные стандарты, но для данного мира вполне откровенно.
- Чем тут пользоваться, - пожала я плечами. – Беременным запрещено носить узкое и обтягивающее.
- Да-да, - преувеличенно покладисто согласилась жена эльфа, - а ещё им запрещено увеличивать декольте, открывать руки и делать длину выше щиколоток.
- Вообще-то, у этого платья длина до середины икры, - отметила я.
- То есть с остальным ты согласна? – прищурилась Эльза.
Я привычно дёрнула плечом.
Меховые шубы защищали нас четверых от сильных местных морозов, воздух обжигал лёгкие, и я порадовалась, что не нужно будет идти пешком.
Театр уж полон; ложи блещут;
Партер и кресла, всё кипит;
В райке нетерпеливо плещут,
И, взвившись, занавес шумит .
Именно эти строки пришли на ум, когда карета остановилась перед зданием галереи и наша четвёрка поднялась по ступенькам. Представление молодого талантливого художника удалось на славу. Народу было не пробиться. Помещения, оформленные в тёмные тона, были освещены сотнями свечей (окна для этого пришлось занавесить красным бархатом). Расставленные там и тут произведения искусства лично на меня навевали жуть и желание поскорей приобщиться к местной религиозной системе – как минимум, помолиться богам. Судя по реакции некоторых впечатлительных дам, то и дело норовивших упасть в обморок, не одна я ощущала себя как в склепе.
Эльза зябко поёжилась.
- Баронесса умеет обставить всё в мрачной манере…
Мы медленно продвигались к импровизированной сцене, сооружённой возле одной из стен. Мой тонкий слух то и дело ловил обсуждения сего необычного действа.
- Склеп, сущий склеп! А картины?! Вы видели, ЧТО она рисует?!
- Это та, что видит Суть? Говорят, она любовница дракона…
- Ах! Этот замок… У меня ощущение, что он живой! И что он… Артис, пойдем домой! Мне страшно!
- Поговаривают, советник князя рогат… Вроде даже и ребёнок не от него…
- Глупости. Не стал бы дракон отпускать от себя СВОЮ женщину.
- Это портрет маркизы?! Я всегда говорила, что она – алчная и наглая дрянь!
- Тут так темно… И не разглядеть толком…
- И когда уже начнутся торги? Я слышала, сам князь собирается купить её работу. Может, даже и не одну…
- А заказать свой портрет он не хочет? И вывесить на видное место!
К тому моменту, как мы дошли до сидевшей на сцене в удобном кресле Агнессы, мои щёки и уши пылали.
Баронесса милостиво кивнула нам и жестом предложила мне сесть в кресло рядом. Мои спутники спустились в зал и затерялись в толпе. К ее милости подошёл высокий статный мужчина, Агнесса обменялась с ним взглядами, после этого повернулась к толпе и начала говорить.
Женский голос звучал негромко, но был слышен в каждом углу помещения. Микрофонов здесь не существовало, а значит, мужчина рядом с баронессой мог быть только носителем Силы, работавшим рупором.
Слушая комплименты в свой адрес, я чувствовала себя крайне неуютно: направленные на сцену взгляды, казалось, расчленяли и разделывали несчастную художницу ни один раз.
- Хватит прибедняться, Верка, - послышался голос Диара. – Нормально ты рисуешь. Не шик, конечно, но для этой дыры сойдёт.
Щёки вспыхнули ещё сильнее. Спасибо за двусмысленный комплимент…
Послышалось тихое хмыканье.
- Ничё, погодь, ты и у эльфов популярность завоюешь. Да, Дорион тебе привет передавал, говорит, безбашенная ты деваха.
Привыкнув к гадостям со стороны предка мужа, я напряглась. Эльфы… Уж не собрался ли Диар…
- Вера, рад вас видеть, - рядом со мной на сцене материализовался дракон.
Лорд Шаринас, как обычно, выглядел элегантно и мог дать фору любому присутствовавшему здесь мужчине, включая моего супруга. Его костюм, сшитый по тем же лекалам, что и костюмы Димирия и Лориана, подчеркивал уникальность своего хозяина. Не просто фрак, а фрак с блестящими запонками, не просто белоснежная рубашка, а рубашка именно со стоячим воротником. Вроде бы мелочи, как и полуботинки необычного здесь коричневого цвета, но эти многочисленные мелочи, собравшись вместе, подчёркивали образ надменного аристократа-полубога, смотревшего на всех вокруг, как на мелких букашек.
Я поднялась с кресла, вспомнила этикет, наклеила на губы улыбку и присела в заученном реверансе.
- Лорд Шаринас, не думала, что вы почтите своим вниманием баронессу.
- Не баронессу, - глаза цвета кофе с молоком ничего не выражали, и все же мне почудилась промелькнувшая в них усмешка. – Я был бы рад полюбоваться вашими работами. Вы устроите мне экскурсию?
Его сиятельство галантно предложил мне руку.
Отказать полубогу? Естественно, я повела дракона по двум залам, показывала картины, подробно описывала места и людей, изображённых на них. В общем, работала доморощенным гидом. Так увлеклась, что не заметила, как вокруг нас с Шаринасом образовалась пустота. Гости собирались где угодно, но только не в тех местах, в которых появлялись мы.
- Благодарю, Вера, думаю, теперь я стал лучше понимать вас, - проводив меня назад, к креслу на сцене, сообщил лорд и направился к выходу.
Буквально сразу же у моего сидения появилась лучившаяся довольством баронесса.
- Вера, это успех! Дракон и высшая аристократия раскупили все твои картины! Все! Завтра салон закроется, так как у меня нет полотен для демонстрации, но это того стоило! Послезавтра жди меня у себя. Будем обсуждать подготовку к первому спектаклю!
Я подавила вздох. Было у меня подозрения, что после сегодняшнего успеха моё имя будут склонять во всех гостиных, а мне самой придётся дневать и ночевать у мольберта.
Глава 16
Димирий не пришёл в восторг от моего променада под ручку с драконом. Слухи о супруге его тоже не вдохновили. Домой муж возвращался мрачнее тучи, в кои-то веки забыв о необходимости скрывать собственные эмоции Наблюдая за ним, я поймала себя на мысли, что, похоже, единственное чувство, которое тяжело скрыть его сиятельству, это ревность. Увы, данный вывод еще не означал признаний в любви со стороны супруга. Нежелание делиться с кем-либо своей собственностью, несомненно, присутствовало. Любовь же… Впрочем, забеременев, я стала чересчур впечатлительной. Помня об этом, я постаралась сосредоточиться о словах бога лжи. «…ты и у эльфов популярность завоюешь», - означать эта фраза могла только одно: Диар каким-то образом решил столкнуть лбами расу сородичей Лориана и одну скромную попаданку… Каким именно – выяснилось сразу же по возвращении домой.
