Я недоумённо посмотрела на собеседника. Совершенно не подходящая тема для общения здесь и сейчас.
- Не всем, - ответила я осторожно, тщательно подбирая слова. - Конкретно Лисии - да, потому что у меня было время с ней пообщаться. Остальные... Я не знаю, кто они и чего хотели добиться.
Лорд Шаринас кивнул, но скорее своим мыслям, чем моим словам.
- Вы правы: всем никогда нельзя сочувствовать, - задумчиво проговорил он, - нужно выбрать тех, ради кого готов пойти на риск...
В словах дракона слышался определенный подтекст, но неприятный разговор, к моему облегчению, подошел к завершению.
- Ваше Сиятельство, рад вас видеть, - потерянный супруг наконец-то вспомнил об оставленной в одиночестве жене и приблизился к нам с драконом.
Поклонившись и не садясь, он с непроницаемым выражением лица продолжил.
- Молодожёны принесли клятвы на алтаре в кругу родных. Гости собираются садиться за стол.
Лорд Шаринас поднялся.
- Что ж, значит, мне пора. Рад был пообщаться с вами, Вера. Через две недели во дворце князя будет бал. Надеюсь увидеть вас на нём.
Не дожидаясь ответа, мужчина повернулся и отправился к двери.
Всё с тем же 'нечитаемым' выражением на лице Димирий подал мне руку, и мы направились в обеденный зал.
Гости действительно сидели в ожидании запаздывавших хозяев. Для нас четверых родители невесты приготовили почетные места рядом с новобрачными.
Я не заметила, что ела. Бал. Ассоциации с героинями Льва Толстого напомнили мне, что я, в отличие от Кити, Анны и Наташи, танцевать не умела. Можно ли за две недели научиться тому, чему учат годами? Дракону не отказывают, по крайней мере, в желании видеть выбранную жертву на балу, этот негласный закон я для себя уяснила. Прямо сейчас меня, можно сказать, снобистская спасла привычка лорда Шаринаса не садиться за стол с низшими расами. На балу же за столом не посидишь. Там обычно танцуют. Вот только я понятия не имела, как привыкли двигаться в танце женщины этого мира. Каждое движение обычно оттачивают до автоматизма. У меня на подлобную роскошь не оставалось времени. Две недели... А ведь так хотелось побыть с мужем в одиночестве в его так называемом поместье... Механически что-то пережёвывая, я обдумывала сложившуюся ситуацию и пыталась найти из неё выход.
После обеда меня вытащила из-за стола Эльза. Она затеяла разговор, пришлось отвечать, и очень быстро я пришла в себя.
- Отлично, - с удовлетворением заметила приятельница, - ты вернулась к нам. Потом, надеюсь, расскажешь, почему у тебя был такой отсутствующий вид. А теперь пошли смотреть салют. Говорят, родители жениха не пожалели средств, пригласили самых могущественных носителей Силы, и те обещали удивить гостей.
Маги постарались на славу. Сначала в небе один за другим распускались шикарные цветы, затем появлялись птицы, звери, мифические персонажи. Наблюдая за этой красотой, я понимала, что не узнаю и десятой части изображений. Например, кем было то существо с тремя лапами, двумя крыльями и хвостом, похожим на львиный? Птицей? Зверем? Нечистью?
Приехав после торжества домой, муж велел слугам собрать всё необходимое для поездки за город. Приказы отдавались безэмоционально, но вот ночью, в постели, супруг неожиданно показал, что при желании может быть не только нежным страстным любовником. Засыпая после бурного секса, я с грустью подумала, что должна сказать спасибо за такое разнообразие только дракону. Сам Димирий вряд ли вспомнил бы о чувственной стороне любовных игр...
Утро наступило слишком быстро и было беспокойным.
- Эльза, я совершенно не умею танцевать, да что там танцевать, даже двигаться под музыку не могу, - вздыхая, я складывала художественные принадлежности в ящик, планируя заняться живописью на природе. - Как, скажи, а главное, для чего, я появлюсь на балу? Только не тверди о Шаринасе.
- Не буду, - мягко улыбнулась жена эльфа. - Вера, по-моему, ты слишком зациклена на своих недостатках. 'Я не умею это, я не могу то, я не такая'. Забудь уже обо всей этой чуши. Постарайся за ту неделю, что ты проведешь в поместье, расслабиться и отдохнуть. А танцы... На них останется вторая неделя. Движения там простые, плавные, запоминать практически ничего не нужно, так что семи дней для подготовки хватит. Да и не обязана ты будешь танцевать. Пройдешь по кругу один раз с тем же драконом или с самим князем, если тот предложит, и будешь отсиживаться в уголке, прикрываясь беременностью. Лучше подумай, в чём поедешь.
Кто о чём, а Эльза о нарядах...
- В шерстяном бордовом платье, - ответ, на мой взгляд, был очевиден, только данный наряд был настолько тёплым, что годился для поездки на дальнее расстояние.
- Ох, Вера, ты стала красавицей, а продолжаешь одеваться не пойми как, - расстроенно вздохнула приятельница, - оно же совершенно не модное.
- Зато тёплое, - проворчала я, с помощью служанки облачаясь в длинный бесформенный наряд.
В самом деле, кто, кроме мужа, увидит меня в карете?
Супруг, одетый в тёплый спортивный костюм и серое, до пят, пальто, уже ждал внизу. Лита подала мне коричневую накидку, тоже шерстяную, и мы с Димирием вышли на улицу.
Поездка в карете - что может быть скучнее? Именно так я думала, готовясь проспать всю дорогу - муж предупредил, что до поместья добираться не меньше четырёх часов. И именно муж не позволил моим планам воплотиться в реальность, с интересом расспрашивая в пути о быте и нравах моего бывшего мира. Я слабо понимала, для чего супругу была необходима эта информация, но покорно вспоминала и последние фасоны платьев, и модные причёски, и технику... Да, в общем-то, Димирий засыпал меня вопросами из разных отраслей знаний. В кои-то веки я порадовалась, что точные науки никогда мне не давались. Ещё не хватало объяснять советнику князя принципы построения двигателя внутреннего сгорания или устройство компьютера...
Поместье оказалось двухэтажным каменным зданием с известняковыми колоннами. Кроме встретившего нас мажордома, в доме жили служанка, повар и конюх. По мнению мужа, удалённость от города и малое количество слуг должны были помочь нам сблизиться и лучше узнать друг друга.
Три дня прошли в тишине и покое. Не сказать, чтобы мы с Димирием действительно стали ближе друг к другу, но возможность общаться наедине, узнать характер своей половинки, не беспокоясь о вездесущей прислуге. Узнать... Я всю жизнь полагала, что для 'узнавания' необходимо не только вести неспешные разговоры за чашкой чая, но и определённые события, которые покажут плюсы и минусы человека. Муж, похоже, считал иначе: мы практически не расставались, но, помимо постельных игр и совместного принятия пищи, ничего другого не происходило. Я, привыкнув к громкой Эльзе, поняла, что начинаю скучать. Если раньше мне несложно было провести сутки в компании книг, позабыв обо всём на свете, то теперь... Теперь хотелось как-то разнообразить наше существование.
Кроме Димирия, я общалась только со служанкой, приставленной ко мне на время проживания здесь в качестве горничной. Высокая, нескладная, не особо красивая Дина надеялась заработать достаточно серебра для приданого себе и младшей сестренке Нике. Дине скоро должно было исполниться четырнадцать, самая пора выходить замуж. Она и жениха себе уже присмотрела, победнее своей вполне зажиточной семьи, но ничего, он согласен был и приймаком пойти, лишь бы младших братьев отправить в город, уму-разуму учиться. Всю эту совершенно не нужную мне информацию девочка рассказала в первый же день, готовя меня к обеду 'по-деревенски', как выразился ребёнок. Вообще, Дина оказалась этаким кладезем информации о жизни крестьян и мелкопоместного дворянства. Например, ребёнок мог, без запинки, перечислить всех разорившихся баронов и помещиков, проживавших в округе с семьями.
- Госпожа, вы такая красавица! Правильно господин граф сделал, что женился на вас. Вы совсем не то, что Витара, дочка барона Домского! - трещала служанка, наряжая меня на очередной чинный ужин с супругом. - Матушка её, Витары то есть, всё пыталась доченьку свою за господина выдать, как же, в столице проживать будут, станут приближенными к князю! Да только господин от этой дурнушки бегал, а потом взял и на вас женился. Вот теперь барон локти себе от злобы грызёт!
Платье было надето, правда, тёмное, бесформенное, но всё, как мне нравится, волосы ещё не отросли, вплетать ленты в волосы не нужно было. В принципе, можно было и в таком виде выйти к ожидавшему меня супругу, но уж очень интересным показался мне рассказ Дина, поэтому я села к туалетному столику, позволяя девочке красить меня. Намёк был понят правильно: ребёнок затрещал с удвоенной силой.
- Витаре уже восемнадцать исполнилось, месяца три назад, она теперь считается перестарком, никто её без хорошего приданого в семью не возьмёт, до пятнадцати невест-то разбирают, это только графы да герцоги могут позволить дочерям в шестнадцать-семнадцать выходить, да только баронесса думала, раз господин граф, уж простите, госпожа, сухорукий, значит, ему все равно, с кем в постель ложиться и от кого ребёночка заполучить. И так и этак перед ним хвостом крутила, однажды совсем с ума сошла: почти голую доченьку свою в гости притащила: и верх, и низ - всё открыто было! И то господин граф не клюнул. Ох, как тогда баронесса пар из ушей пускала! Теперь-то, небось, уже услышала, что вы вдвоём сюда пожаловали, завтра-послезавтра в гости их семейку ждите.
Конечно же, Дина накаркала, и на следующее утро мажордом доложил нам с Димирием, едва мы встали с постели, о приезде барона Домского с семейством.
В поместье я ехала отдыхать. Соответственно и наряды с собой приказала класть функциональные: такие, чтобы в них было удобно и отдыхать в доме, и гулять на природе. Красота? Об этом пункте я думала в последнюю очередь. Когда Эльза настояла на двух нарядных платьях, я лишь плечами пожала. Зачем брать с собой то, что заведомо не пригодится? Чтобы просто висело в шкафу? Но не ссориться же с приятельницей из-за такой мелочи. Поэтому платья отправились к остальной одежде. И вот теперь, услышав эту не особо приятную новость, я почувствовала признательность к жене эльфа. Понятия не имею, на что она рассчитывала, советуя мне разнообразить гардероб, но эти наряды помогли мне не ударить в грязь лицом перед заносчивыми деревенскими жителями, считавшими себя мерилом вкуса. Именно так я и представляла себе семейство барона. И надо признаться, не особо ошиблась.
- Ну почему утром? - ворчала я, поднимаясь с постели. - Почему нельзя хотя бы после обеда приехать? Или вечером, как делают нормальные люди?!
- Видимо, потому что приехать утром означает автоматически быть приглашенными к завтраку, - муж воспринял данную новость стоически.
- Быть приглашёнными?
Поместье, в отличие от городского дома, не было оборудовано удобствами, купались здесь, в отдельной комнате, 'умывальне', в огромном железном чане, умывались из кувшина.
Искупаться я успела вчера, а вот привести себя в порядок нужно было, и Дина уже ждала меня в комнатке рядом со спальней, с водой и полотенцем. Слова мужа заставили меня застыть на пороге той самой комнаты.
- Ты хочешь сказать, что они не просто приехали с визитом вежливости, а решили заодно и позавтракать за чужой счет?
- Год назад, когда я встречался с семьёй Домских, барон уже жил в долгах, вряд ли что-то кардинально изменилось с тех пор, - последовал ответ.
Поймав у пола челюсть, я всё же открыла дверь в 'умывальню'.
Когда мы со служанкой закончили мой утренний туалет и вернулись в спальню, Димирия там уже не было. Скинув с себя тёплую пижаму со смешными зайчатами, я накрасилась с помощью той же Дины, стараясь пользоваться неброскими цветами, затем надела приготовленный наряд, подошла к напольному зеркалу, стоявшему в углу, возле окна, неподалёку от кровати, покрутилась. С моим ростом даже каблуки не особо спасали ситуацию. Так что на меня привычно взглянула из Зазеркалья невысокая худая женщина, обряженная в нечто вроде бального платья, сшитого из атласа. Длина до середины икры, короткие пышные рукава, узкий лиф, относительно глубокий вырез, юбка-солнце - всё это великолепие, на мой взгляд, отлично подошло бы для фигуристой аристократки Эльзы. Но Дина была со мной не согласна.
- Госпожа, вам так идёт зелёный! И длина ваша! Вы чудесно выглядите, госпожа!
Продолжая трещать, девушка вытащила из моих вещей уложенные по рекомендации той же Эльзы салатового цвета туфли на невысоком каблуке, провела несколько раз расчёской по волосам, посетовала, что нет возможности заплести в них ленты и, наконец, выпустила меня 'в люди'.
Спали мы с мужем на втором этаже. На первом располагались служебные помещения и небольшие комнаты для приёма не особо важных гостей. Услышав о таком распределении пространства, я удивилась. Гость - он в любом случае гость, какая может быть разница, важный ли не важный? Но вот сейчас, спускаясь вниз по широкой деревянной лестнице, уже накрученная болтушкой служанкой, я не была уверена в своих мыслях. Может, и в самом деле такое деление допустимо?
В одной из 'гостевых' комнат слышались голоса, причём женские, как будто мужчины либо отсутствовали в помещении, либо предпочитали отмалчиваться.
- Второе, - фыркнул за ухом знакомый голос. - Этих клуш не переспорить.
Диар, судя по тону, бы весел и доволен жизнью. Осталось понять, что он здесь забыл...
- Тебя, дурынду, охранять буду, - последовал ответ. - Ты ж у нас барышня нежная, чувственная, а мне наследник нужен, здоровый. Так что присмотрю пока.
Отлично. Теперь меня возвели в ранг нежных тургеневских барышень...
С такими мыслями я зашла в комнату. За небольшим журнальным столиком, накрытым для чая, сидели довольно полная женщина средних лет, высокая нескладная девушка, седой мужчина с морщинистым лицом и, собственно, мой муж. Ещё одно место, неподалёку от Димирия, оставалось свободным. Когда я вошла, разговор резко стих. Супруг повел здоровой рукой, как бы приглашая.
- Садись, милая. Познакомься с нашими соседями, четой Домских и их дочерью. Пока слуги накрывают на стол в обеденном зале, мы немного почаёвничаем.
Лучше всего я воспринимала информацию на слух, именно поэтому изначально общение с Эльзой было для меня полезней чтения книг по этикету. Сев за стол, я вспомнила, как приятельница однажды поведала о разных 'уровнях' общения в кругу аристократов. Если с тобой общаются официально, значит, ты чужой, но к тебе хот бы прислушиваются, если фамильярно, то значит, ты находишься в семейном кругу или в среде приятелей. Если же небрежно, как сейчас общался с гостями Димирий, не соблюдая этикета, не подбирая нужных слов, значит... Значит, тебя презирают или как минимум не уважают. На месте представителей семейства я бы задумалась над таким отношением. Но, видимо, у всей троицы выработался иммунитет к подобному обращению. Или же правы умные люди, уверяющие, что наглость - второе счастье.
Сев за столик, я вежливо кивнула гостям, примечая, что посуду прислуга выставила самую простую, ту, что не жалко будет разбить или 'потерять'.
- Не всем, - ответила я осторожно, тщательно подбирая слова. - Конкретно Лисии - да, потому что у меня было время с ней пообщаться. Остальные... Я не знаю, кто они и чего хотели добиться.
Лорд Шаринас кивнул, но скорее своим мыслям, чем моим словам.
- Вы правы: всем никогда нельзя сочувствовать, - задумчиво проговорил он, - нужно выбрать тех, ради кого готов пойти на риск...
В словах дракона слышался определенный подтекст, но неприятный разговор, к моему облегчению, подошел к завершению.
- Ваше Сиятельство, рад вас видеть, - потерянный супруг наконец-то вспомнил об оставленной в одиночестве жене и приблизился к нам с драконом.
Поклонившись и не садясь, он с непроницаемым выражением лица продолжил.
- Молодожёны принесли клятвы на алтаре в кругу родных. Гости собираются садиться за стол.
Лорд Шаринас поднялся.
- Что ж, значит, мне пора. Рад был пообщаться с вами, Вера. Через две недели во дворце князя будет бал. Надеюсь увидеть вас на нём.
Не дожидаясь ответа, мужчина повернулся и отправился к двери.
Всё с тем же 'нечитаемым' выражением на лице Димирий подал мне руку, и мы направились в обеденный зал.
Гости действительно сидели в ожидании запаздывавших хозяев. Для нас четверых родители невесты приготовили почетные места рядом с новобрачными.
Я не заметила, что ела. Бал. Ассоциации с героинями Льва Толстого напомнили мне, что я, в отличие от Кити, Анны и Наташи, танцевать не умела. Можно ли за две недели научиться тому, чему учат годами? Дракону не отказывают, по крайней мере, в желании видеть выбранную жертву на балу, этот негласный закон я для себя уяснила. Прямо сейчас меня, можно сказать, снобистская спасла привычка лорда Шаринаса не садиться за стол с низшими расами. На балу же за столом не посидишь. Там обычно танцуют. Вот только я понятия не имела, как привыкли двигаться в танце женщины этого мира. Каждое движение обычно оттачивают до автоматизма. У меня на подлобную роскошь не оставалось времени. Две недели... А ведь так хотелось побыть с мужем в одиночестве в его так называемом поместье... Механически что-то пережёвывая, я обдумывала сложившуюся ситуацию и пыталась найти из неё выход.
После обеда меня вытащила из-за стола Эльза. Она затеяла разговор, пришлось отвечать, и очень быстро я пришла в себя.
- Отлично, - с удовлетворением заметила приятельница, - ты вернулась к нам. Потом, надеюсь, расскажешь, почему у тебя был такой отсутствующий вид. А теперь пошли смотреть салют. Говорят, родители жениха не пожалели средств, пригласили самых могущественных носителей Силы, и те обещали удивить гостей.
Маги постарались на славу. Сначала в небе один за другим распускались шикарные цветы, затем появлялись птицы, звери, мифические персонажи. Наблюдая за этой красотой, я понимала, что не узнаю и десятой части изображений. Например, кем было то существо с тремя лапами, двумя крыльями и хвостом, похожим на львиный? Птицей? Зверем? Нечистью?
Приехав после торжества домой, муж велел слугам собрать всё необходимое для поездки за город. Приказы отдавались безэмоционально, но вот ночью, в постели, супруг неожиданно показал, что при желании может быть не только нежным страстным любовником. Засыпая после бурного секса, я с грустью подумала, что должна сказать спасибо за такое разнообразие только дракону. Сам Димирий вряд ли вспомнил бы о чувственной стороне любовных игр...
Утро наступило слишком быстро и было беспокойным.
- Эльза, я совершенно не умею танцевать, да что там танцевать, даже двигаться под музыку не могу, - вздыхая, я складывала художественные принадлежности в ящик, планируя заняться живописью на природе. - Как, скажи, а главное, для чего, я появлюсь на балу? Только не тверди о Шаринасе.
- Не буду, - мягко улыбнулась жена эльфа. - Вера, по-моему, ты слишком зациклена на своих недостатках. 'Я не умею это, я не могу то, я не такая'. Забудь уже обо всей этой чуши. Постарайся за ту неделю, что ты проведешь в поместье, расслабиться и отдохнуть. А танцы... На них останется вторая неделя. Движения там простые, плавные, запоминать практически ничего не нужно, так что семи дней для подготовки хватит. Да и не обязана ты будешь танцевать. Пройдешь по кругу один раз с тем же драконом или с самим князем, если тот предложит, и будешь отсиживаться в уголке, прикрываясь беременностью. Лучше подумай, в чём поедешь.
Кто о чём, а Эльза о нарядах...
- В шерстяном бордовом платье, - ответ, на мой взгляд, был очевиден, только данный наряд был настолько тёплым, что годился для поездки на дальнее расстояние.
- Ох, Вера, ты стала красавицей, а продолжаешь одеваться не пойми как, - расстроенно вздохнула приятельница, - оно же совершенно не модное.
- Зато тёплое, - проворчала я, с помощью служанки облачаясь в длинный бесформенный наряд.
В самом деле, кто, кроме мужа, увидит меня в карете?
Супруг, одетый в тёплый спортивный костюм и серое, до пят, пальто, уже ждал внизу. Лита подала мне коричневую накидку, тоже шерстяную, и мы с Димирием вышли на улицу.
Поездка в карете - что может быть скучнее? Именно так я думала, готовясь проспать всю дорогу - муж предупредил, что до поместья добираться не меньше четырёх часов. И именно муж не позволил моим планам воплотиться в реальность, с интересом расспрашивая в пути о быте и нравах моего бывшего мира. Я слабо понимала, для чего супругу была необходима эта информация, но покорно вспоминала и последние фасоны платьев, и модные причёски, и технику... Да, в общем-то, Димирий засыпал меня вопросами из разных отраслей знаний. В кои-то веки я порадовалась, что точные науки никогда мне не давались. Ещё не хватало объяснять советнику князя принципы построения двигателя внутреннего сгорания или устройство компьютера...
Поместье оказалось двухэтажным каменным зданием с известняковыми колоннами. Кроме встретившего нас мажордома, в доме жили служанка, повар и конюх. По мнению мужа, удалённость от города и малое количество слуг должны были помочь нам сблизиться и лучше узнать друг друга.
Три дня прошли в тишине и покое. Не сказать, чтобы мы с Димирием действительно стали ближе друг к другу, но возможность общаться наедине, узнать характер своей половинки, не беспокоясь о вездесущей прислуге. Узнать... Я всю жизнь полагала, что для 'узнавания' необходимо не только вести неспешные разговоры за чашкой чая, но и определённые события, которые покажут плюсы и минусы человека. Муж, похоже, считал иначе: мы практически не расставались, но, помимо постельных игр и совместного принятия пищи, ничего другого не происходило. Я, привыкнув к громкой Эльзе, поняла, что начинаю скучать. Если раньше мне несложно было провести сутки в компании книг, позабыв обо всём на свете, то теперь... Теперь хотелось как-то разнообразить наше существование.
Кроме Димирия, я общалась только со служанкой, приставленной ко мне на время проживания здесь в качестве горничной. Высокая, нескладная, не особо красивая Дина надеялась заработать достаточно серебра для приданого себе и младшей сестренке Нике. Дине скоро должно было исполниться четырнадцать, самая пора выходить замуж. Она и жениха себе уже присмотрела, победнее своей вполне зажиточной семьи, но ничего, он согласен был и приймаком пойти, лишь бы младших братьев отправить в город, уму-разуму учиться. Всю эту совершенно не нужную мне информацию девочка рассказала в первый же день, готовя меня к обеду 'по-деревенски', как выразился ребёнок. Вообще, Дина оказалась этаким кладезем информации о жизни крестьян и мелкопоместного дворянства. Например, ребёнок мог, без запинки, перечислить всех разорившихся баронов и помещиков, проживавших в округе с семьями.
- Госпожа, вы такая красавица! Правильно господин граф сделал, что женился на вас. Вы совсем не то, что Витара, дочка барона Домского! - трещала служанка, наряжая меня на очередной чинный ужин с супругом. - Матушка её, Витары то есть, всё пыталась доченьку свою за господина выдать, как же, в столице проживать будут, станут приближенными к князю! Да только господин от этой дурнушки бегал, а потом взял и на вас женился. Вот теперь барон локти себе от злобы грызёт!
Платье было надето, правда, тёмное, бесформенное, но всё, как мне нравится, волосы ещё не отросли, вплетать ленты в волосы не нужно было. В принципе, можно было и в таком виде выйти к ожидавшему меня супругу, но уж очень интересным показался мне рассказ Дина, поэтому я села к туалетному столику, позволяя девочке красить меня. Намёк был понят правильно: ребёнок затрещал с удвоенной силой.
- Витаре уже восемнадцать исполнилось, месяца три назад, она теперь считается перестарком, никто её без хорошего приданого в семью не возьмёт, до пятнадцати невест-то разбирают, это только графы да герцоги могут позволить дочерям в шестнадцать-семнадцать выходить, да только баронесса думала, раз господин граф, уж простите, госпожа, сухорукий, значит, ему все равно, с кем в постель ложиться и от кого ребёночка заполучить. И так и этак перед ним хвостом крутила, однажды совсем с ума сошла: почти голую доченьку свою в гости притащила: и верх, и низ - всё открыто было! И то господин граф не клюнул. Ох, как тогда баронесса пар из ушей пускала! Теперь-то, небось, уже услышала, что вы вдвоём сюда пожаловали, завтра-послезавтра в гости их семейку ждите.
Конечно же, Дина накаркала, и на следующее утро мажордом доложил нам с Димирием, едва мы встали с постели, о приезде барона Домского с семейством.
Глава 13
В поместье я ехала отдыхать. Соответственно и наряды с собой приказала класть функциональные: такие, чтобы в них было удобно и отдыхать в доме, и гулять на природе. Красота? Об этом пункте я думала в последнюю очередь. Когда Эльза настояла на двух нарядных платьях, я лишь плечами пожала. Зачем брать с собой то, что заведомо не пригодится? Чтобы просто висело в шкафу? Но не ссориться же с приятельницей из-за такой мелочи. Поэтому платья отправились к остальной одежде. И вот теперь, услышав эту не особо приятную новость, я почувствовала признательность к жене эльфа. Понятия не имею, на что она рассчитывала, советуя мне разнообразить гардероб, но эти наряды помогли мне не ударить в грязь лицом перед заносчивыми деревенскими жителями, считавшими себя мерилом вкуса. Именно так я и представляла себе семейство барона. И надо признаться, не особо ошиблась.
- Ну почему утром? - ворчала я, поднимаясь с постели. - Почему нельзя хотя бы после обеда приехать? Или вечером, как делают нормальные люди?!
- Видимо, потому что приехать утром означает автоматически быть приглашенными к завтраку, - муж воспринял данную новость стоически.
- Быть приглашёнными?
Поместье, в отличие от городского дома, не было оборудовано удобствами, купались здесь, в отдельной комнате, 'умывальне', в огромном железном чане, умывались из кувшина.
Искупаться я успела вчера, а вот привести себя в порядок нужно было, и Дина уже ждала меня в комнатке рядом со спальней, с водой и полотенцем. Слова мужа заставили меня застыть на пороге той самой комнаты.
- Ты хочешь сказать, что они не просто приехали с визитом вежливости, а решили заодно и позавтракать за чужой счет?
- Год назад, когда я встречался с семьёй Домских, барон уже жил в долгах, вряд ли что-то кардинально изменилось с тех пор, - последовал ответ.
Поймав у пола челюсть, я всё же открыла дверь в 'умывальню'.
Когда мы со служанкой закончили мой утренний туалет и вернулись в спальню, Димирия там уже не было. Скинув с себя тёплую пижаму со смешными зайчатами, я накрасилась с помощью той же Дины, стараясь пользоваться неброскими цветами, затем надела приготовленный наряд, подошла к напольному зеркалу, стоявшему в углу, возле окна, неподалёку от кровати, покрутилась. С моим ростом даже каблуки не особо спасали ситуацию. Так что на меня привычно взглянула из Зазеркалья невысокая худая женщина, обряженная в нечто вроде бального платья, сшитого из атласа. Длина до середины икры, короткие пышные рукава, узкий лиф, относительно глубокий вырез, юбка-солнце - всё это великолепие, на мой взгляд, отлично подошло бы для фигуристой аристократки Эльзы. Но Дина была со мной не согласна.
- Госпожа, вам так идёт зелёный! И длина ваша! Вы чудесно выглядите, госпожа!
Продолжая трещать, девушка вытащила из моих вещей уложенные по рекомендации той же Эльзы салатового цвета туфли на невысоком каблуке, провела несколько раз расчёской по волосам, посетовала, что нет возможности заплести в них ленты и, наконец, выпустила меня 'в люди'.
Спали мы с мужем на втором этаже. На первом располагались служебные помещения и небольшие комнаты для приёма не особо важных гостей. Услышав о таком распределении пространства, я удивилась. Гость - он в любом случае гость, какая может быть разница, важный ли не важный? Но вот сейчас, спускаясь вниз по широкой деревянной лестнице, уже накрученная болтушкой служанкой, я не была уверена в своих мыслях. Может, и в самом деле такое деление допустимо?
В одной из 'гостевых' комнат слышались голоса, причём женские, как будто мужчины либо отсутствовали в помещении, либо предпочитали отмалчиваться.
- Второе, - фыркнул за ухом знакомый голос. - Этих клуш не переспорить.
Диар, судя по тону, бы весел и доволен жизнью. Осталось понять, что он здесь забыл...
- Тебя, дурынду, охранять буду, - последовал ответ. - Ты ж у нас барышня нежная, чувственная, а мне наследник нужен, здоровый. Так что присмотрю пока.
Отлично. Теперь меня возвели в ранг нежных тургеневских барышень...
С такими мыслями я зашла в комнату. За небольшим журнальным столиком, накрытым для чая, сидели довольно полная женщина средних лет, высокая нескладная девушка, седой мужчина с морщинистым лицом и, собственно, мой муж. Ещё одно место, неподалёку от Димирия, оставалось свободным. Когда я вошла, разговор резко стих. Супруг повел здоровой рукой, как бы приглашая.
- Садись, милая. Познакомься с нашими соседями, четой Домских и их дочерью. Пока слуги накрывают на стол в обеденном зале, мы немного почаёвничаем.
Лучше всего я воспринимала информацию на слух, именно поэтому изначально общение с Эльзой было для меня полезней чтения книг по этикету. Сев за стол, я вспомнила, как приятельница однажды поведала о разных 'уровнях' общения в кругу аристократов. Если с тобой общаются официально, значит, ты чужой, но к тебе хот бы прислушиваются, если фамильярно, то значит, ты находишься в семейном кругу или в среде приятелей. Если же небрежно, как сейчас общался с гостями Димирий, не соблюдая этикета, не подбирая нужных слов, значит... Значит, тебя презирают или как минимум не уважают. На месте представителей семейства я бы задумалась над таким отношением. Но, видимо, у всей троицы выработался иммунитет к подобному обращению. Или же правы умные люди, уверяющие, что наглость - второе счастье.
Сев за столик, я вежливо кивнула гостям, примечая, что посуду прислуга выставила самую простую, ту, что не жалко будет разбить или 'потерять'.
