- Спросила бы, если бы он не хамил, - я пожала плечами. – Как-то, знаешь ли, не ожидала я услышать, что видеть меня не хотели, а вот жениться на мне надо. Пусть идет ищет себе других невест, более сговорчивых, с таким-то подходом.
- Спорим, он еще вернется?
Боги, ну вот кто научил призраков спорить, да еще и со смертными? Неужели я? Плохо я на местных влияю, ой, плохо.
- Зачем? Зачем ему я, Астор?
- А может, не ты? А имя, род? Вы с Ингирой, кстати, так и не зашли в тот потайной ход. А я из-за магических запретов не мог там появиться.
А вот тут я нахмурилась. Вполне возможно, что Астор был прав, и один в край обнаглевший некромант знает об этом замке больше, чем я, его владелица.
За ужином в тот же день я рассказала Ингире о встрече с некромантом. Она пребывала в благодушном настроении – перешила очередную старую кофту, убрала все лишнее, смастерила нечто теплое для Дитора – и поддержала Астора.
- Если ему приказал император, то он и правда не сильно желает жениться на тебе, Лида, - сообщила она, жуя сладковатую кашу.
- А при чем тут император? И каким образом он может приказать жениться? – нахмурилась я, разделываясь с колбасно-сырной нарезкой. – Ингира, я не понимаю, в брак еще и император может вмешаться?
- Конечно, - кивнула она. – Если император посчитает, что ваш брак каким-то образом принесет пользу империи, например, увеличит магию в ваших потомках, то он может отдать приказ. И тот некромант обязан будет подчиниться.
Отлично. Просто превосходно. Мало того, что мнения невесты не принято спрашивать. Еще и о мнении жениха никто не заботится. Этакий договорной брак, в котором обе стороны терпеть друг друга не могут. Чудесная перспектива открывается. Интересно, некромант не боится проклятия? Впрочем, об этом надо спрашивать у него самого. А вот у Ингиры я узнала совсем другое.
- А вообще, много некромантов в этом мире?
- В мире – не знаю. А в нашей империи – не так уж и много, с десяток, не больше. В крупных городах в основном. Они обитают там, где могут запросить большую плату за свои услуги. Это вроде элиты среди магов.
— А почему эта «элита» не может пойти против приказа императора? — недоумевала я, чувствуя, как в груди нарастает тревога.
— Так все маги, как только у них появляется дар, приносят клятву роду и клятву императору. Обе магические. Я слышала, кто-то даже на собственной крови клянется. Нарушишь клятву – можешь умереть. Особенно в последнем случае.
— Боги, какая дикость! А как же свобода воли?! Ну не нравятся жених с невестой друг другу. Зачем их связывать вместе?! — воскликнула я, не в силах сдержать возмущение.
— Затем, что, кроме свободы воли, существует выгода, — вмешался Астор, его голос раздался в воздухе, как будто он материализовался из самой тьмы. Ингира привычно вздрогнула, но я почувствовала, что его слова могут быть важны.
— Если императору и правда важен этот брак, то некромант этот змеей извернется, но получит от тебя согласие на свадьбу, — продолжал он, его тон был полон уверенности.
— А потом помрет, после первой брачной ночи, от проклятия, — проворчала я, не в силах сдержать сарказм.
— Это вряд ли. Такие как он обычно защищаются. Ну, или же он знает, как снять проклятие. Впрочем, если ты помнишь, я уже рассказывал, что никакого проклятия никто не нашел, — ответил Астор, его голос звучал как вызов.
— Да-да. А род вымер сам по себе. И Ингиру родители в род не приняли – побоялись за ее жизнь, — добавила я, раздраженно.
На этот раз Астор промолчал. Ему, как говорится, крыть было нечем. Я заметила, как Ингира, погруженная в свои мысли, смотрела в окно, где за стеклом медленно сгущались сумерки, и в её глазах читалось беспокойство.
Ночь прошла спокойно. Я выспалась в своей постели, не видела никаких снов, и встала бодрая и практически довольная жизнью. Завтрак тоже сюрпризов не принес. На столе в обеденном зале уже ждала ароматная овсянка с медом и свежими ягодами, а Ингира, как всегда, была полна энергии.
А вот к обеду ко мне пожаловали гости.
Здесь, в глубокой провинции, народ считал само собой разумеющимся вот так, без приглашения, появиться у соседского порога.
Ведь сосед – аристократ, а значит, у него обязательно найдется, чем попотчевать соседей.
И появился в замке граф Лоренцо горн Торканиус, тот самый, с семью детьми. Вот их-то он и привез.
— Ваше сиятельство, не откажите в любезности, — заявил он, хотя, судя по его тону, это больше напоминало требование, чем просьбу. — Посмотрите браслет супруги моей покойной. Есть у меня сомнения, что к нему дух привязан, а может, и не один.
Астор самоуверенно утверждал, что подобные вещицы, к которым привязывают духов или призраков, представляют собой полную чушь, всего лишь суеверие простых и не особо образованных крестьян. Мол, разве что дом или всё поместье могут быть наполнены излишками магии и силы, создавая атмосферу, где духам будет комфортно. Но маленькая вещица? Как можно наполнить её достаточной силой, чтобы дух или призрак питались от неё долгое время? Какому призраку придет в голову существовать, будучи привязанным к такой мелочи? В общем, на взгляд Астора, это была чушь, в которую не стоило верить.
Я, конечно, ничего подобного графу не сказала и лишь заверила его, что обязательно посмотрю на браслет, но после обеда. Пригласив гостей к столу, я заметила, как дети графа, взрослые уже, но все так и не нашедшие свою пару, появились в скромных нарядах, откровенно устаревших — казалось, эти одежды вышли из моды лет пятьсот назад. По крайней мере, так утверждал Астор, указывая на потрепанные ткани и затертые швы. Я не имела ни малейшего представления о том, на какие средства эта вся орава могла существовать, но за чужим столом они, кажется, были готовы смести со скатерти всё, что наготовлено, не оставив ни крошки.
Ингира, уже усевшаяся на своем привычном месте по правую руку от меня, тоже выглядела растерянной.
- Граф, познакомьтесь, моя сестра, вдова Ингира горн Жасская, - представила я ее.
- Слышал я о бароне Жасском, что на охоте недавно погиб, - кивнул Лоренцо, усаживаясь на выделенный ему стул. – Вы, ваша милость, оказывается, приходитесь сестрой нашей разлюбезной хозяйке?
— Все верно, ваша светлость, — откликнулась Ингира, её голос слегка дрожал, словно она внутренне беспокоилась о том, что сказать дальше.
— Что ж, веселее зимовать вместе в одном замке, — глубокомысленно заметил Лоренцо, но его слова звучали как-то мрачно в свете недавних событий.
На этой не особо радостной ноте мы приступили к еде.
Стол был щедро накрыт: горячая хлебная лепешка с хрустящей корочкой, разнообразные сорта мяса, выделяющиеся яркими специями, и салаты из свежих овощей, приправленные оливковым маслом. Гости начали трапезничать, и вскоре стол наполнился звуками жевания и торопливых разговоров.
Первое блюдо, густой мясной суп, был горячим и ароматным, и мы традиционно съели его молча. В воздухе витал запах пряностей и свежих трав. Но как только на столе появилось второе блюдо, Лоренцо решил чуть больше пообщаться с нами.
— Найра Лидия, вы слышали? У нас в округе появился некромант из самой столицы. Говорят, император прислал. Вроде как невесту себе ищет, — с интересом заметил он, при этом делая большой глоток игристого, которое разлили в бокалы перед каждым из нас.
— И как, успешно? — с иронией поинтересовалась я, быстро сложив два и два. Из столицы, значит. Императору-то я зачем? Ну, или мой род. Задумчиво поглядывая на своего собеседника, я понимала, что сейчас он, вероятно, распустит слухи, которые будут кружить по всей округе.
— Так вот как раз и непонятно, — продолжал граф, поглаживая бороду. — По замкам какое-то время разъезжал, сутки или двое. А потом, не доезжая до нас, прекратил свои «странствования». А жаль, я уж, честно скажу, понадеялся, что хоть одну из этих красавиц удачно замуж отдам.
Это что он, кругами ездил, что ли? Или зигзагами? Мой замок находится в стороне от замков остальных аристократов, и если этот некромант действительно у меня побывал, то обойти вниманием дом Лоренцо он ну никак не мог.
Несмотря на растерянность, я, конечно, ничего подобного не произнесла. Лишь молча наблюдала, как одновременно скуксились все дочери Лоренцо. В их глазах читалось недовольство, а насмешка в голосе отца явно задевала их чувствительность.
— Как вы знаете, я не из этих мест, поэтому мне непонятно, что такого привлекательного может быть в некроманте, — заметила я, решив прервать это молчание и вернуть хотя бы частичку контроля над беседой. — Почему вы так сильно желаете своим дочерям подобного брака?
— Вы, видимо, совсем издалека сюда прибыли, найра Лидия, — задумчиво откликнулся Лоренцо, и его речь напоминала благородное объяснение. — Некроманты — самые богатые и самые влиятельные маги. У них в каждом регионе самое лучшее. А конкретно этот тип — один из советников императора. Говорят, его столичный дом по размерам превосходит сам дворец.
Я задумалась: «То есть богатство и власть…» Интересно, что на самом деле приводит людей к подобным союзам? Но я не могла сдержаться и задала ещё один вопрос:
— А разве не страшно жить в одном доме, допустим, со скелетами?
Эта фраза вызвала удивление у всех за столом. Народ изумленно уставился на меня, даже Ингира не смогла подавить смех. Похоже, я только что ляпнула глупость. На какое-то мгновение тишина повисла в воздухе.
Однако Лоренцо, скорее всего, обладал определенным тактом и не стал смущать меня; он лишь улыбнулся, как будто оценил мою наивность.
— В его доме живые слуги, найра Лидия, — пояснил Лоренцо, после паузы вернувшись к разговору. — Скелетов он оставляет на кладбище. Говорят, в том же доме обитает его слуга-камердинер — лич, но насколько это правда, я не знаю. И не думаю, что жена некроманта будет каждый день сталкиваться с этим личем.
Ясно. Работа остается на рабочем месте: никаких скелетов в столице. Что ж, уже плюс. С ощущением облегчения я наклонилась к своему тарелке, прикидывая, как бы отвести разговор в сторону менее неожиданных тем.
— Вот вы, найра Лидия, с духами общаетесь, — внезапно подала голос младшая дочь Лоренцо, двадцатидвухлетняя двойняшка Мирена. Она была пухленькой и невысокой, с большими глазами, полными детского любопытства, но в них, казалось, уже зажглось огонёк отчаяния — как у многих из её сестер, которые столь долго искали свою судьбу. — Вам не было бы страшно в одном доме с личем?
— Смотря что ему внушил его хозяин, — хмыкнула я, стараясь обдумать ответ. — Если просто охранять меня, то нет. Если же как-то мне противодействовать, в чем-то мешать, то не знаю, как я поступила бы.
Подумалось: «Прибила бы того лича, и дело с концом», — но это опасная мысль, лучше оставить её при себе. Уж слишком много глаз, внимательно наблюдающих за моей реакцией. Вон уже и так все, кроме Лоренцо, смотрят на меня с изумлением, как на диковинную зверушку. Еще чуть-чуть перегну в общении, и это изумление сменится ужасом.
— Не думаю, найра Лидия, что некромант отправил бы к вам лича, — продолжил Лоренцо. — Все же личи — это личные слуги некромантов. И те не привыкли делиться.
— Ну так тогда еще проще, — усмехнулась я, ловя огонек интереса в глазах графа. — Лич ходит следом за хозяином, и я делаю вид, что не замечаю их обоих.
— Собственного мужа не замечаете? — удивился Лоренцо, и в его тоне проскользнула игривость.
— А кто сказал, что некромант — мой муж? — в свою очередь удивилась я. — Найра Мирена спросила, не было бы мне страшно в одном доме с личем. Почему некромант не мог позвать меня, например, поговорить со своими умершими предками? То есть с их духами, а не с костями?
Тишина, повисшая вокруг стола, оказалась ошеломляющей и напряженной. В ожидании, когда кто-нибудь продолжит разговор, я пожалела о своих словах, но тут раздался смех, вдруг, как буря — хохот, да такой, что стекла в окнах задребезжали. Все замерли, глядя на Астора, его призрачная фигура появилась над столом, расплываясь как желе под влиянием смеха.
Народ неожиданно побледнел, глядя на него с ужасом, но Астор просто не успокаивался, смеясь, смеясь и смеясь. Его призрачное тело колыхалось из стороны в сторону, словно в танце.
- Лида, ты просто невероятная женщина, - выдал этот обнаглевший призрак, когда отсмеялся. – Тебя, считай, спросили, не была бы ты против выйти за некроманта. А ты что ответила?
- Меня спросили насчет лича, - начала было я, заметила красные пятна на щеках Мирены и тяжело вздохнула. – Вот надо было так и спрашивать: вышла бы я за некроманта? По своей воле – нет. Я не люблю излишне властных мужчин. А некроманты, как я понимаю, все цены себе не сложат.
Лоренцо фыркнул. Он первым пришел в себя после появления Астора и теперь пользовался ситуацией.
- Да, найра Лидия, - согласился он, - мои дочери не всегда умеют выражать свои мысли четко и ясно.
Мирена покраснела еще сильнее.
— А я бы вышла, — тоскливо вздохнула Истира, старшая дочь Лоренцо, которой исполнилось уже двадцать восемь. В её голосе читалась искренность, прерываемая лёгким оттенком отчаяния. В этом возрасте на неё смотрели исключительно как на гувернантку для чужих детей, словно у неё не осталось шансов на личное счастье, — Все лучше, чем в одиночестве помирать.
— Зачем помирать? — удивилась я, не понимая такой пессимистичной точки зрения. — Найра Истира, вы моложе меня. У вас есть уйма возможностей, даже при отсутствии средств. То же рукоделие. Садоводство. Разведение домашних животных. Да мало ли?
Очередное молчание, потрясенное, я бы сказала, повисло в воздухе. Взгляды девушек за столом затуманились, и у всех, включая Астора, который пока что не исчез, на лицах читалось удивление. Как будто я ненароком разрушила их убеждения о том, что единственный путь к счастью лежит через брак.
— Что опять? — подняла я брови домиком. — Что вы все так смотрите? Ну не получилось выйти замуж. Не нашлось жениха. И что теперь? Складывать руки на груди и заранее ложиться в гроб? Можно радоваться жизни и в одиночестве. Почему нет? Кстати, — я усилила свою аргументацию, — при общении с другими людьми, связанными с вашими занятиями, возможно, и жених отыщется, пусть и не для каждой.
— Необычный взгляд на жизнь, найра Лидия, — задумчиво протянул Лоренцо, его лицо стало серьёзным, и невольно в его голосе прозвучали ноты уважения. — Возможно, в столице и ближайших к ней пригородах он и сработал бы. Но здесь… В глухой провинции… Вы ведь знаете, каково общественное мнение.
— Так в любом случае женщина без мужа и детей считает, что ей больше нечего ждать от жизни, — напомнила я, стараясь раздвинуть границы их замкнутого мышления. — Пусть хоть чему-то порадуется! Тем же животным. Надо же чем-то себя занять, не так ли?
Меня, конечно, не поняли. Астор фыркнул и исчез в пространстве. Лоренцо просто ухмыльнулся, но в его глазах я заметила интерес — что-то в моем мнении его зацепило. А дамы, все, включая Ингиру, принялись с жаром убеждать меня, что женщина способна состояться, лишь имея собственную семью. Я даже спорить не стала, позволила им общаться между собой, а сама просто сидела и молчала, ожидая окончания обеда.
Когда все поели, и часть напряжения, наконец ушла, они встали из-за стола, сытые и относительно довольные. Лоренцо немного покашлял, напомнив о себе, и обратился ко мне с просьбой:
- Спорим, он еще вернется?
Боги, ну вот кто научил призраков спорить, да еще и со смертными? Неужели я? Плохо я на местных влияю, ой, плохо.
- Зачем? Зачем ему я, Астор?
- А может, не ты? А имя, род? Вы с Ингирой, кстати, так и не зашли в тот потайной ход. А я из-за магических запретов не мог там появиться.
А вот тут я нахмурилась. Вполне возможно, что Астор был прав, и один в край обнаглевший некромант знает об этом замке больше, чем я, его владелица.
Глава 12
За ужином в тот же день я рассказала Ингире о встрече с некромантом. Она пребывала в благодушном настроении – перешила очередную старую кофту, убрала все лишнее, смастерила нечто теплое для Дитора – и поддержала Астора.
- Если ему приказал император, то он и правда не сильно желает жениться на тебе, Лида, - сообщила она, жуя сладковатую кашу.
- А при чем тут император? И каким образом он может приказать жениться? – нахмурилась я, разделываясь с колбасно-сырной нарезкой. – Ингира, я не понимаю, в брак еще и император может вмешаться?
- Конечно, - кивнула она. – Если император посчитает, что ваш брак каким-то образом принесет пользу империи, например, увеличит магию в ваших потомках, то он может отдать приказ. И тот некромант обязан будет подчиниться.
Отлично. Просто превосходно. Мало того, что мнения невесты не принято спрашивать. Еще и о мнении жениха никто не заботится. Этакий договорной брак, в котором обе стороны терпеть друг друга не могут. Чудесная перспектива открывается. Интересно, некромант не боится проклятия? Впрочем, об этом надо спрашивать у него самого. А вот у Ингиры я узнала совсем другое.
- А вообще, много некромантов в этом мире?
- В мире – не знаю. А в нашей империи – не так уж и много, с десяток, не больше. В крупных городах в основном. Они обитают там, где могут запросить большую плату за свои услуги. Это вроде элиты среди магов.
— А почему эта «элита» не может пойти против приказа императора? — недоумевала я, чувствуя, как в груди нарастает тревога.
— Так все маги, как только у них появляется дар, приносят клятву роду и клятву императору. Обе магические. Я слышала, кто-то даже на собственной крови клянется. Нарушишь клятву – можешь умереть. Особенно в последнем случае.
— Боги, какая дикость! А как же свобода воли?! Ну не нравятся жених с невестой друг другу. Зачем их связывать вместе?! — воскликнула я, не в силах сдержать возмущение.
— Затем, что, кроме свободы воли, существует выгода, — вмешался Астор, его голос раздался в воздухе, как будто он материализовался из самой тьмы. Ингира привычно вздрогнула, но я почувствовала, что его слова могут быть важны.
— Если императору и правда важен этот брак, то некромант этот змеей извернется, но получит от тебя согласие на свадьбу, — продолжал он, его тон был полон уверенности.
— А потом помрет, после первой брачной ночи, от проклятия, — проворчала я, не в силах сдержать сарказм.
— Это вряд ли. Такие как он обычно защищаются. Ну, или же он знает, как снять проклятие. Впрочем, если ты помнишь, я уже рассказывал, что никакого проклятия никто не нашел, — ответил Астор, его голос звучал как вызов.
— Да-да. А род вымер сам по себе. И Ингиру родители в род не приняли – побоялись за ее жизнь, — добавила я, раздраженно.
На этот раз Астор промолчал. Ему, как говорится, крыть было нечем. Я заметила, как Ингира, погруженная в свои мысли, смотрела в окно, где за стеклом медленно сгущались сумерки, и в её глазах читалось беспокойство.
Ночь прошла спокойно. Я выспалась в своей постели, не видела никаких снов, и встала бодрая и практически довольная жизнью. Завтрак тоже сюрпризов не принес. На столе в обеденном зале уже ждала ароматная овсянка с медом и свежими ягодами, а Ингира, как всегда, была полна энергии.
А вот к обеду ко мне пожаловали гости.
Здесь, в глубокой провинции, народ считал само собой разумеющимся вот так, без приглашения, появиться у соседского порога.
Ведь сосед – аристократ, а значит, у него обязательно найдется, чем попотчевать соседей.
И появился в замке граф Лоренцо горн Торканиус, тот самый, с семью детьми. Вот их-то он и привез.
— Ваше сиятельство, не откажите в любезности, — заявил он, хотя, судя по его тону, это больше напоминало требование, чем просьбу. — Посмотрите браслет супруги моей покойной. Есть у меня сомнения, что к нему дух привязан, а может, и не один.
Астор самоуверенно утверждал, что подобные вещицы, к которым привязывают духов или призраков, представляют собой полную чушь, всего лишь суеверие простых и не особо образованных крестьян. Мол, разве что дом или всё поместье могут быть наполнены излишками магии и силы, создавая атмосферу, где духам будет комфортно. Но маленькая вещица? Как можно наполнить её достаточной силой, чтобы дух или призрак питались от неё долгое время? Какому призраку придет в голову существовать, будучи привязанным к такой мелочи? В общем, на взгляд Астора, это была чушь, в которую не стоило верить.
Я, конечно, ничего подобного графу не сказала и лишь заверила его, что обязательно посмотрю на браслет, но после обеда. Пригласив гостей к столу, я заметила, как дети графа, взрослые уже, но все так и не нашедшие свою пару, появились в скромных нарядах, откровенно устаревших — казалось, эти одежды вышли из моды лет пятьсот назад. По крайней мере, так утверждал Астор, указывая на потрепанные ткани и затертые швы. Я не имела ни малейшего представления о том, на какие средства эта вся орава могла существовать, но за чужим столом они, кажется, были готовы смести со скатерти всё, что наготовлено, не оставив ни крошки.
Ингира, уже усевшаяся на своем привычном месте по правую руку от меня, тоже выглядела растерянной.
- Граф, познакомьтесь, моя сестра, вдова Ингира горн Жасская, - представила я ее.
- Слышал я о бароне Жасском, что на охоте недавно погиб, - кивнул Лоренцо, усаживаясь на выделенный ему стул. – Вы, ваша милость, оказывается, приходитесь сестрой нашей разлюбезной хозяйке?
— Все верно, ваша светлость, — откликнулась Ингира, её голос слегка дрожал, словно она внутренне беспокоилась о том, что сказать дальше.
— Что ж, веселее зимовать вместе в одном замке, — глубокомысленно заметил Лоренцо, но его слова звучали как-то мрачно в свете недавних событий.
На этой не особо радостной ноте мы приступили к еде.
Стол был щедро накрыт: горячая хлебная лепешка с хрустящей корочкой, разнообразные сорта мяса, выделяющиеся яркими специями, и салаты из свежих овощей, приправленные оливковым маслом. Гости начали трапезничать, и вскоре стол наполнился звуками жевания и торопливых разговоров.
Глава 13
Первое блюдо, густой мясной суп, был горячим и ароматным, и мы традиционно съели его молча. В воздухе витал запах пряностей и свежих трав. Но как только на столе появилось второе блюдо, Лоренцо решил чуть больше пообщаться с нами.
— Найра Лидия, вы слышали? У нас в округе появился некромант из самой столицы. Говорят, император прислал. Вроде как невесту себе ищет, — с интересом заметил он, при этом делая большой глоток игристого, которое разлили в бокалы перед каждым из нас.
— И как, успешно? — с иронией поинтересовалась я, быстро сложив два и два. Из столицы, значит. Императору-то я зачем? Ну, или мой род. Задумчиво поглядывая на своего собеседника, я понимала, что сейчас он, вероятно, распустит слухи, которые будут кружить по всей округе.
— Так вот как раз и непонятно, — продолжал граф, поглаживая бороду. — По замкам какое-то время разъезжал, сутки или двое. А потом, не доезжая до нас, прекратил свои «странствования». А жаль, я уж, честно скажу, понадеялся, что хоть одну из этих красавиц удачно замуж отдам.
Это что он, кругами ездил, что ли? Или зигзагами? Мой замок находится в стороне от замков остальных аристократов, и если этот некромант действительно у меня побывал, то обойти вниманием дом Лоренцо он ну никак не мог.
Несмотря на растерянность, я, конечно, ничего подобного не произнесла. Лишь молча наблюдала, как одновременно скуксились все дочери Лоренцо. В их глазах читалось недовольство, а насмешка в голосе отца явно задевала их чувствительность.
— Как вы знаете, я не из этих мест, поэтому мне непонятно, что такого привлекательного может быть в некроманте, — заметила я, решив прервать это молчание и вернуть хотя бы частичку контроля над беседой. — Почему вы так сильно желаете своим дочерям подобного брака?
— Вы, видимо, совсем издалека сюда прибыли, найра Лидия, — задумчиво откликнулся Лоренцо, и его речь напоминала благородное объяснение. — Некроманты — самые богатые и самые влиятельные маги. У них в каждом регионе самое лучшее. А конкретно этот тип — один из советников императора. Говорят, его столичный дом по размерам превосходит сам дворец.
Я задумалась: «То есть богатство и власть…» Интересно, что на самом деле приводит людей к подобным союзам? Но я не могла сдержаться и задала ещё один вопрос:
— А разве не страшно жить в одном доме, допустим, со скелетами?
Эта фраза вызвала удивление у всех за столом. Народ изумленно уставился на меня, даже Ингира не смогла подавить смех. Похоже, я только что ляпнула глупость. На какое-то мгновение тишина повисла в воздухе.
Однако Лоренцо, скорее всего, обладал определенным тактом и не стал смущать меня; он лишь улыбнулся, как будто оценил мою наивность.
— В его доме живые слуги, найра Лидия, — пояснил Лоренцо, после паузы вернувшись к разговору. — Скелетов он оставляет на кладбище. Говорят, в том же доме обитает его слуга-камердинер — лич, но насколько это правда, я не знаю. И не думаю, что жена некроманта будет каждый день сталкиваться с этим личем.
Ясно. Работа остается на рабочем месте: никаких скелетов в столице. Что ж, уже плюс. С ощущением облегчения я наклонилась к своему тарелке, прикидывая, как бы отвести разговор в сторону менее неожиданных тем.
— Вот вы, найра Лидия, с духами общаетесь, — внезапно подала голос младшая дочь Лоренцо, двадцатидвухлетняя двойняшка Мирена. Она была пухленькой и невысокой, с большими глазами, полными детского любопытства, но в них, казалось, уже зажглось огонёк отчаяния — как у многих из её сестер, которые столь долго искали свою судьбу. — Вам не было бы страшно в одном доме с личем?
— Смотря что ему внушил его хозяин, — хмыкнула я, стараясь обдумать ответ. — Если просто охранять меня, то нет. Если же как-то мне противодействовать, в чем-то мешать, то не знаю, как я поступила бы.
Подумалось: «Прибила бы того лича, и дело с концом», — но это опасная мысль, лучше оставить её при себе. Уж слишком много глаз, внимательно наблюдающих за моей реакцией. Вон уже и так все, кроме Лоренцо, смотрят на меня с изумлением, как на диковинную зверушку. Еще чуть-чуть перегну в общении, и это изумление сменится ужасом.
— Не думаю, найра Лидия, что некромант отправил бы к вам лича, — продолжил Лоренцо. — Все же личи — это личные слуги некромантов. И те не привыкли делиться.
— Ну так тогда еще проще, — усмехнулась я, ловя огонек интереса в глазах графа. — Лич ходит следом за хозяином, и я делаю вид, что не замечаю их обоих.
— Собственного мужа не замечаете? — удивился Лоренцо, и в его тоне проскользнула игривость.
— А кто сказал, что некромант — мой муж? — в свою очередь удивилась я. — Найра Мирена спросила, не было бы мне страшно в одном доме с личем. Почему некромант не мог позвать меня, например, поговорить со своими умершими предками? То есть с их духами, а не с костями?
Тишина, повисшая вокруг стола, оказалась ошеломляющей и напряженной. В ожидании, когда кто-нибудь продолжит разговор, я пожалела о своих словах, но тут раздался смех, вдруг, как буря — хохот, да такой, что стекла в окнах задребезжали. Все замерли, глядя на Астора, его призрачная фигура появилась над столом, расплываясь как желе под влиянием смеха.
Народ неожиданно побледнел, глядя на него с ужасом, но Астор просто не успокаивался, смеясь, смеясь и смеясь. Его призрачное тело колыхалось из стороны в сторону, словно в танце.
- Лида, ты просто невероятная женщина, - выдал этот обнаглевший призрак, когда отсмеялся. – Тебя, считай, спросили, не была бы ты против выйти за некроманта. А ты что ответила?
- Меня спросили насчет лича, - начала было я, заметила красные пятна на щеках Мирены и тяжело вздохнула. – Вот надо было так и спрашивать: вышла бы я за некроманта? По своей воле – нет. Я не люблю излишне властных мужчин. А некроманты, как я понимаю, все цены себе не сложат.
Лоренцо фыркнул. Он первым пришел в себя после появления Астора и теперь пользовался ситуацией.
- Да, найра Лидия, - согласился он, - мои дочери не всегда умеют выражать свои мысли четко и ясно.
Мирена покраснела еще сильнее.
Глава 14
— А я бы вышла, — тоскливо вздохнула Истира, старшая дочь Лоренцо, которой исполнилось уже двадцать восемь. В её голосе читалась искренность, прерываемая лёгким оттенком отчаяния. В этом возрасте на неё смотрели исключительно как на гувернантку для чужих детей, словно у неё не осталось шансов на личное счастье, — Все лучше, чем в одиночестве помирать.
— Зачем помирать? — удивилась я, не понимая такой пессимистичной точки зрения. — Найра Истира, вы моложе меня. У вас есть уйма возможностей, даже при отсутствии средств. То же рукоделие. Садоводство. Разведение домашних животных. Да мало ли?
Очередное молчание, потрясенное, я бы сказала, повисло в воздухе. Взгляды девушек за столом затуманились, и у всех, включая Астора, который пока что не исчез, на лицах читалось удивление. Как будто я ненароком разрушила их убеждения о том, что единственный путь к счастью лежит через брак.
— Что опять? — подняла я брови домиком. — Что вы все так смотрите? Ну не получилось выйти замуж. Не нашлось жениха. И что теперь? Складывать руки на груди и заранее ложиться в гроб? Можно радоваться жизни и в одиночестве. Почему нет? Кстати, — я усилила свою аргументацию, — при общении с другими людьми, связанными с вашими занятиями, возможно, и жених отыщется, пусть и не для каждой.
— Необычный взгляд на жизнь, найра Лидия, — задумчиво протянул Лоренцо, его лицо стало серьёзным, и невольно в его голосе прозвучали ноты уважения. — Возможно, в столице и ближайших к ней пригородах он и сработал бы. Но здесь… В глухой провинции… Вы ведь знаете, каково общественное мнение.
— Так в любом случае женщина без мужа и детей считает, что ей больше нечего ждать от жизни, — напомнила я, стараясь раздвинуть границы их замкнутого мышления. — Пусть хоть чему-то порадуется! Тем же животным. Надо же чем-то себя занять, не так ли?
Меня, конечно, не поняли. Астор фыркнул и исчез в пространстве. Лоренцо просто ухмыльнулся, но в его глазах я заметила интерес — что-то в моем мнении его зацепило. А дамы, все, включая Ингиру, принялись с жаром убеждать меня, что женщина способна состояться, лишь имея собственную семью. Я даже спорить не стала, позволила им общаться между собой, а сама просто сидела и молчала, ожидая окончания обеда.
Когда все поели, и часть напряжения, наконец ушла, они встали из-за стола, сытые и относительно довольные. Лоренцо немного покашлял, напомнив о себе, и обратился ко мне с просьбой:
