Я снова руками развела, на этот раз мысленно, хотя чувствовала, что оптимизм новоприобретенной сестры был одновременно и вдохновляющим, и пугающим. Ну… Хочет жить тут — пусть живет. Я ж не против. Может, теперь-то Астор от меня отстанет со своим возрождением рода. Вон, двое наследников растут.
Подумав об этом, я вспомнила, как считала замок чужим имуществом, а себя лишь гостьей, не решаясь вмешиваться в хозяйственные дела. Не пыталась даже заниматься ревизией того, что имелось в комнатах. Я лишь провела несколько дней в изучении здания - обошла коридоры, убедилась, что в нем есть потайные ходы и тайники, выбрала в разных шкафах одежду получше… И, собственно, на этом все. Как же хозяйничать в том, что принадлежит не тебе?
Теперь ситуация изменилась. Как только я вступила в наследство, я поняла, что моя обязанность заключалась не только в том, чтобы находиться здесь, но и в том, чтобы управлять всем этим. Мысли о ревизии навязчиво закрались в голову. Нужно было осмотреть вещи, доставшиеся мне в наследство: посуду, одежду, а также швейные принадлежности, которые могли пригодиться Ингире.
На следующий день, полные решимости, мы с Ингирой взялись за это дело. По моей просьбе призраки перенесли всю имеющуюся в замке одежду разной степени годности в одну большую бальную залу. Здесь стояли старинные канделябры и высокие зеркала с потемневшими рамами, здесь же разместили несколько мотков ниток, иголки, пяльцы, наперстки и немного фурнитуры. Всё это выглядело как остатки ушедшей эпохи, словно реликвии, которые могли бы рассказать множество историй.
На мой взгляд, вещей оказалось маловато, но в глазах Ингиры загорелись искорки восторга.
- Лида, это настоящее сокровище! – заявила она радостно. – Если перешить вон те старые кофты, которые уже не годятся для носки, то у Дитора с Евой будет одежда на холода.
Я скептически посмотрела на кофты, явно помнившие живым самого Астора. Мне не удалось не заметить, как они были изорванные и потемневшие от времени, с явными следами, непривычными для свежей ткани. Я перевела взгляд на несколько мотков ниток и подумала: «Что там перешивать? И чем? Там только на тряпки бросить эту рухлядь». Я не могла отделаться от чувства, что это больше похоже на кучу ненужного хлама, а не на возможность создать что-то новое.
Но спорить с Ингирой я не стала. Она, похоже, действительно горела желанием заняться этой работой, и, если ей это приносило радость, - на здоровье. Да и мне самой не оставалось другого выбора, так как я и правда не знала, где взять детскую одежду. Пока не удастся найти нужное количество и подходящее качество вещей, придется использовать то, что есть.
Сначала мы принялись разбирать старые пожитки, откладывая хорошие, «носибельные» вещи, даже те, что были нам не по размеру. Пока не ясно, кто еще окажется внезапно в замке. Один из не самых лучших аспектов жизни в этом родовом замке — это непредсказуемость. Мужской одежды оказалось немного: всего пара штанов и столько же кофт. В основном, гардероб заполняли платья и юбки — женская одежда, которая, казалось, ждала, чтобы быть вновь востребованной.
Мой гардероб был относительно заполнен тем, что я выбрала раньше. И теперь одежду набирала себе Ингира. Видимо, не привыкшая к подобным ситуациям, она каждое платье, каждую юбку держала с таким видом, будто у нее в руках высшая ценность, а не старая одежда, забытая временем.
Я не мешала ей, дав возможность отобрать сначала вещи, которые подойдут ей самой, затем — то, что пойдет для детей. Ингира, сияя от счастья, примеряла платье за платьем, как будто делала открытия о себе, которых не знала раньше.
Когда буря эмоций утихла, я спросила:
- Тебе нужны помощницы? Из служанок?
Ингира покачала головой.
- Пока точно нет. У тебя здесь есть экономка?
- Да, - кивнула я. – Найра Вилиса.
- Нужно узнать у нее, может, в замке найдутся ленты или оборки – украсить одежду Еве.
- Хорошо, сделаем. Ты уверена, что справишься сама?
- Да, конечно. Я привыкла. Граф учил всех детей работать руками.
Какой умный аристократ попался. Впрочем, здесь, вдали от столицы, они быстро умнеют…
В тот же день я вызвала экономку.
- Найра Вилиса, как вы видите, в замке прибавилось жильцов, - сообщила я. – Моя сестра Ингира и ее двое детей, Ева и Дитор. Дети полностью раздетые. Ингира собирается шить им одежду. У вас в закромах есть какие-нибудь банты, оборки и так далее, чтобы украсить Еве платья?
- Я поищу, ваша светлость, - поклонилась найра Вилиса. – Можно через управляющего узнать. У крестьян, особенно богатых, имеются рулоны ткани, купленные про запас. Если предложить достойную оплату, то рулоны могут стать вашими.
О, отличная идея. И хотя у меня осталось не так много монет «на хозяйство», но ткань на детскую одежду все же следовало прикупить.
Управляющим у меня работал пожилой невысокий крестьянин с большой семьёй. Алек, как он представился при первой встрече, всегда появлялся здесь раз в месяц. Вскоре он должен был приехать с очередным докладом о состоянии дел в округе. Вот как раз выслушаю, как продвигается подготовка к зиме, и поинтересуюсь насчет ткани.
Вечером за ужином я спросила Ингиру:
- Ты кроить умеешь? Возможно, получится найти и выкупить у крестьян цельные рулоны ткани.
- У тебя настолько богатые крестьяне? – удивилась Ингира. – Умею, конечно. Нас, детей, учили прочти всему. Но, Лида, немногие аристократы в округе могут похвастаться подобным.
- Чем? – уточнила я. – Тканью у крестьян?
Ингира кивнула.
- Это ближе к столице обычно бывает. Там у графов с герцогами много золота. Они крестьян не особо обирают. Вот те и закупают все, что можно. В основном кожу, что-то из инструментов. Ну и запасы продуктовые делают. Ту же муку или соль берут и прячут. Вдруг год голодный настанет. Тогда и кожу можно продать, и на муке хлеб испечь. А здесь… Граф, который меня вырастил, все время твердил, что один голодный год – половина крестьян по деревням вымрет, независимо от хозяина. А уж чтобы рулоны с тканью иметь… О таком я и не слышала.
Я нахмурилась. Какая-то чересчур мрачная картина вырисовывалась. То, что для меня было обычным явлением, привело Ингиру в настоящий шок.
- Насчет ткани сказала экономка. Думаю, она знает, как живут крестьяне, хотя бы примерно, - произнесла я неспешно. – Я же слышала от призраков, что наш род был богатым, даже очень, пока не практически не вымер. Так что я надеюсь, что остатки роскоши еще перепадут нам с тобой. Завтра я займусь тайниками. Или сама поброжу, или попрошу призраков, чтобы показали, где что лежит. Ты со мной?
Ингира согласно закивала.
Ночь прошла спокойно. За окном накрапывал дождь, его монотонный звук создавал особую атмосферу уюта и покоя. Лично я спала крепко, без сновидений, позволяя себе на время забыть о заботах и тревогах. Всё казалось дремлющим, словно замок тоже прислушивался к звукам дождя.
Утром, сразу после завтрака, я позвала Астора, чтобы узнать, есть ли в замке тайники.
- Тут заклятия наложены, - ответил он на мой вопрос. – Мы, призраки, многого не видим. В гостиных поищите. Но вряд ли что-то найдете. Вы не первые, кто этим заинтересовался.
Спасибо, добрый родич. Обломал на корню весь энтузиазм.
Астор показал примерное место тайников, объяснил, что открывать их надо, нажимая а скрытое место с двух сторон.
Мы начали обшаривать гостиные, поднявшись на второй этаж. Каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах, и вскоре наши поиски привели к разочарованию: мы нашли пять пустых тайников. Уныло переглянулись, тяжело вздохнули… и вдруг наткнулись на ещё два.
В одном из тайников лежало несколько серебрушек, которых и на оплату слугам не хватит. В другом тайнике — украшения с драгоценными камнями: пара колечек и медальон на серебряной цепочке. Я потянула их к себе и задумалась о том, что эти мелочи могут стать хорошим подспорьем в непростой жизни. Астор, сопровождавший нас в поисках, не замедлил с оценкой.
— Это стоит максимум пару золотых, и то в базарный день у купца, — произнес он с легкой пренебрежительностью.
И я, не колеблясь, отдала найденное Ингире. Вот уж «сорока», как сказал бы мой отец. Её глаза загорелись радостью, она мгновенно расцвела, рассыпаясь в благодарностях, и надела на себя все найденные предметы.
Я только посмеялась про себя, наблюдая за этим букетом эмоций, не без удовольствия отмечая, как одинокая, потерянная женщина снова начала обретать уверенность.
Но затем произошло нечто неожиданное. Мы нашли потайной ход — случайно совершенно. Ингира шла по коридору, тяжело задев ногой в полу какой-то мелкий сучок, чуть не упала… Вдруг перед нами открылась дверь в стене.
- Лида, руку приложи, - посоветовал Астор, скучавший без приключений. – Магия тебя опознает.
Ладно, приложила. Дверь медленно, со крипом, открылась. Прямо как в земных фильмах ужасов.
Впечатлительная Ингира вскрикнула, попятилась. Я тоже не горела желанием проверять, что есть в той темноте.
- Астор, а закрыть дверь можно? – спросила я, напряженно разглядывая проем в стене.
- Трусихи, - отозвался тот с презрением в голосе.
- Согласна, - кивнула я. – Но там темно, грязно, пауки, мыши. И непонятные заклинания, возможно. Так как закрыть?
- Прикажи.
- Дверь, закройся.
Закрылась. Мгновенно.
Мы с Ингирой с облегчением переглянулись, осознавая, что для первого знакомства с тайником было достаточно. Здесь и сейчас у меня не было смелости спуститься в неизвестность. Вот потом, если вдруг в замке появится кто-то, кому я смогу доверять… Когда-нибудь… В общем, позже, не сейчас.
Так что мы с Ингирой вернулись в свои спальни, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Но место с потайным ходом я на всякий случай запомнила. Позже оно может пригодиться, когда у нас будет больше уверенности в том, что мы готовы к тому, что скрывает эта тёмная лестница.
Следующие несколько дней прошли спокойно, однако погода портилась всё сильнее. С каждым новым утром температура медленно опускалась вниз, не оставляя надежды на возвращение тепла. С неба сплошными потоками лились дожди, часто переходя в грозы, которые раскатывались по небу, похожему на чёрное полотно, изрытое молниями. Природа явно включала зимний режим, и это ощущалось повсюду: из-за окна то и дело показывались промокшие деревья, стучавшие ветвями по стеклу, как будто просили о помощи.
В нашем замке уже начали топить камины, и их тепло заполняло комнаты, стараясь вернуть уют в обстановку. По ночам приходилось укрываться не лёгким покрывалом, которое я обычно использовала, а тяжёлым одеялом, поэтому я с трудом вылезала из-под него каждое утро. Лето, с его яркими красками и теплом, ушло от нас окончательно и бесповоротно.
Ингира проводила всё свободное время за шитьём. Я с интересом наблюдала за тем, как она переделывает старую одежду, когда-то принадлежавшую взрослым, в милые наряды для Дитора и Евы. Каждая строчка её рук, каждая аккуратная подгонка ткани словно отражала её заботу о детях, которые теперь стали её опорой, её радостью. Она с удовольствием утепляла их, стараясь сделать так, чтобы дети чувствовали себя комфортно в этой холодной, изменчивой погоде. Часто Ингира улыбалась, когда смотрела на моих племянников, радуясь тому, что они втроем успели попасть в замок до ухудшения погоды.
Мы с ней встречались только за обеденным столом три раза в день, где в уютной атмосфере мы общались обо всём, что приходило в голову. Я рассказывала о своих родителях, о жизни на Земле, о простых радостях, которые меня окружали когда-то. Ингира в ответ делилась знаниями о правилах местного проживания-выживания, и порой, когда она говорила о местных обычаях, удивлялась, почему я не особо в восторге от необходимости выйти замуж.
— Но, Лида, ведь мужчина способен на то, чего не можем мы, слабые женщины! — восклицала она, её голос звучал с неподдельной искренностью.
— И что? Поэтому надо за него выходить? Ингира, не делай такие большие глаза. Я помню, что мне, как главе рода, надо оставить прямых наследников. Но вот смотри, ты говоришь, что замуж надо, и срочно. А как же проклятие, которое ещё не выявили? Оно не начнёт своё действие снова?
— Но ты же из другого мира. Может, оно перестанет действовать? — её голос звучал с надеждой, но я лишь скептически улыбалась.
Как оказалось, я родом из этого мира, так что, по идее, тоже подчинена влиянию проклятия. Пока что нас в роду официально четверо: я, Ингира, Дитор и Ева. И никто из нас не пострадал, даже мелкие, так и норовившие сунуть свои любопытные носы везде и всюду. Но кто знает, когда это самое проклятие снова начнёт действовать? Мысли о нем навевали лёгкую тревогу, и я часто задумывалась над эти, хотя, конечно, понимала, что все мои размышления были лишь отговорками, попытками оттянуть неизбежное.
Однажды днём, когда я сидела в своём кресле и смотрела в окно на серое небо, ко мне прибежала служанка с новостью о странном посетителе. Моя первая мысль была: «Жених явился». Сама не понимала, почему так подумала. Но встала из кресла, вышла из комнаты, спустилась в холл.
Я шла по старинным деревянным полам, которые от времени издавали невыразимый, слегка дребезжащий звук. На сердце было лёгкое волнение, смешанное с любопытством. Что мне предстоит увидеть? Кто этот странный посетитель, который мог бы перевернуть мою жизнь?
В холле и правда стоял мужчина, высокий, рослый, весь закутанный в черное. Неподалеку от него, чуть позади, находился еще один тип, полагаю, слуга.
- Добрый день, - вежливо поздоровалась я. – Я – владелица этого замка. Вы хотели меня видеть.
- Не хотел. Видеть – уж точно. А вот жениться на вас мне придется, - заявил этот нахал.
Я на несколько секунд онемела от подобной наглости.
А затем приказала магии замка:
- Выстави их обоих за дверь. И сегодня точно назад не пускай.
Миг – и я снова одна в холле.
- Астор, - позвала я ошеломленно, - это что было?
- А это, Лида, был лич, - сообщило пространство. – Дожили, в нашем замке личи появляются.
- Их там двое стояло, - заметила я. – Который из них лич-то?
Смешок. Затем:
- Тот, что позади, молча, стоял. Впереди – некромант.
Эм… Счастье-то какое…
- А он тут зачем появился?
- Ну слышала же: в жены тебя хочет взять.
- Издеваешься? – мрачно спросила я.
- Даже и не думал. Я такого даже в кошмарах при жизни не видел – наследница огромного состояния и вдруг выходит за некроманта.
- Это в каком веке то состояние было огромным? Ты же сам рассказывал, что деревни пустуют, некому на полях урожай снимать?
- Зато есть древности и золото.
- Где?
Молчание.
- Астор, где в этом замке древности и золото? Ты в каком веке сейчас находишься? Тут все разваливается. Ремонт давно нужен. У детей одежды нормальной нет. Где ты тут состояние увидел?
- Было, - буркнуло недовольно пространство.
- Вот именно, что было, - отрезала я. – Лет так триста назад, если не больше. Ну и зачем тогда я некроманту? Или его тоже прокляли? Каким-нибудь проклятием вечной глупости?
- Вот и спросила бы у него, - все еще обиженным тоном. Видимо, Астора задела правда. Понятия не имею, в каком веке он жил, но здесь и сейчас от возрождаемого рода ничего не осталось. От его богатств – тоже.
Подумав об этом, я вспомнила, как считала замок чужим имуществом, а себя лишь гостьей, не решаясь вмешиваться в хозяйственные дела. Не пыталась даже заниматься ревизией того, что имелось в комнатах. Я лишь провела несколько дней в изучении здания - обошла коридоры, убедилась, что в нем есть потайные ходы и тайники, выбрала в разных шкафах одежду получше… И, собственно, на этом все. Как же хозяйничать в том, что принадлежит не тебе?
Теперь ситуация изменилась. Как только я вступила в наследство, я поняла, что моя обязанность заключалась не только в том, чтобы находиться здесь, но и в том, чтобы управлять всем этим. Мысли о ревизии навязчиво закрались в голову. Нужно было осмотреть вещи, доставшиеся мне в наследство: посуду, одежду, а также швейные принадлежности, которые могли пригодиться Ингире.
На следующий день, полные решимости, мы с Ингирой взялись за это дело. По моей просьбе призраки перенесли всю имеющуюся в замке одежду разной степени годности в одну большую бальную залу. Здесь стояли старинные канделябры и высокие зеркала с потемневшими рамами, здесь же разместили несколько мотков ниток, иголки, пяльцы, наперстки и немного фурнитуры. Всё это выглядело как остатки ушедшей эпохи, словно реликвии, которые могли бы рассказать множество историй.
На мой взгляд, вещей оказалось маловато, но в глазах Ингиры загорелись искорки восторга.
- Лида, это настоящее сокровище! – заявила она радостно. – Если перешить вон те старые кофты, которые уже не годятся для носки, то у Дитора с Евой будет одежда на холода.
Я скептически посмотрела на кофты, явно помнившие живым самого Астора. Мне не удалось не заметить, как они были изорванные и потемневшие от времени, с явными следами, непривычными для свежей ткани. Я перевела взгляд на несколько мотков ниток и подумала: «Что там перешивать? И чем? Там только на тряпки бросить эту рухлядь». Я не могла отделаться от чувства, что это больше похоже на кучу ненужного хлама, а не на возможность создать что-то новое.
Но спорить с Ингирой я не стала. Она, похоже, действительно горела желанием заняться этой работой, и, если ей это приносило радость, - на здоровье. Да и мне самой не оставалось другого выбора, так как я и правда не знала, где взять детскую одежду. Пока не удастся найти нужное количество и подходящее качество вещей, придется использовать то, что есть.
Сначала мы принялись разбирать старые пожитки, откладывая хорошие, «носибельные» вещи, даже те, что были нам не по размеру. Пока не ясно, кто еще окажется внезапно в замке. Один из не самых лучших аспектов жизни в этом родовом замке — это непредсказуемость. Мужской одежды оказалось немного: всего пара штанов и столько же кофт. В основном, гардероб заполняли платья и юбки — женская одежда, которая, казалось, ждала, чтобы быть вновь востребованной.
Мой гардероб был относительно заполнен тем, что я выбрала раньше. И теперь одежду набирала себе Ингира. Видимо, не привыкшая к подобным ситуациям, она каждое платье, каждую юбку держала с таким видом, будто у нее в руках высшая ценность, а не старая одежда, забытая временем.
Я не мешала ей, дав возможность отобрать сначала вещи, которые подойдут ей самой, затем — то, что пойдет для детей. Ингира, сияя от счастья, примеряла платье за платьем, как будто делала открытия о себе, которых не знала раньше.
Когда буря эмоций утихла, я спросила:
- Тебе нужны помощницы? Из служанок?
Ингира покачала головой.
- Пока точно нет. У тебя здесь есть экономка?
- Да, - кивнула я. – Найра Вилиса.
- Нужно узнать у нее, может, в замке найдутся ленты или оборки – украсить одежду Еве.
- Хорошо, сделаем. Ты уверена, что справишься сама?
- Да, конечно. Я привыкла. Граф учил всех детей работать руками.
Какой умный аристократ попался. Впрочем, здесь, вдали от столицы, они быстро умнеют…
Глава 10
В тот же день я вызвала экономку.
- Найра Вилиса, как вы видите, в замке прибавилось жильцов, - сообщила я. – Моя сестра Ингира и ее двое детей, Ева и Дитор. Дети полностью раздетые. Ингира собирается шить им одежду. У вас в закромах есть какие-нибудь банты, оборки и так далее, чтобы украсить Еве платья?
- Я поищу, ваша светлость, - поклонилась найра Вилиса. – Можно через управляющего узнать. У крестьян, особенно богатых, имеются рулоны ткани, купленные про запас. Если предложить достойную оплату, то рулоны могут стать вашими.
О, отличная идея. И хотя у меня осталось не так много монет «на хозяйство», но ткань на детскую одежду все же следовало прикупить.
Управляющим у меня работал пожилой невысокий крестьянин с большой семьёй. Алек, как он представился при первой встрече, всегда появлялся здесь раз в месяц. Вскоре он должен был приехать с очередным докладом о состоянии дел в округе. Вот как раз выслушаю, как продвигается подготовка к зиме, и поинтересуюсь насчет ткани.
Вечером за ужином я спросила Ингиру:
- Ты кроить умеешь? Возможно, получится найти и выкупить у крестьян цельные рулоны ткани.
- У тебя настолько богатые крестьяне? – удивилась Ингира. – Умею, конечно. Нас, детей, учили прочти всему. Но, Лида, немногие аристократы в округе могут похвастаться подобным.
- Чем? – уточнила я. – Тканью у крестьян?
Ингира кивнула.
- Это ближе к столице обычно бывает. Там у графов с герцогами много золота. Они крестьян не особо обирают. Вот те и закупают все, что можно. В основном кожу, что-то из инструментов. Ну и запасы продуктовые делают. Ту же муку или соль берут и прячут. Вдруг год голодный настанет. Тогда и кожу можно продать, и на муке хлеб испечь. А здесь… Граф, который меня вырастил, все время твердил, что один голодный год – половина крестьян по деревням вымрет, независимо от хозяина. А уж чтобы рулоны с тканью иметь… О таком я и не слышала.
Я нахмурилась. Какая-то чересчур мрачная картина вырисовывалась. То, что для меня было обычным явлением, привело Ингиру в настоящий шок.
- Насчет ткани сказала экономка. Думаю, она знает, как живут крестьяне, хотя бы примерно, - произнесла я неспешно. – Я же слышала от призраков, что наш род был богатым, даже очень, пока не практически не вымер. Так что я надеюсь, что остатки роскоши еще перепадут нам с тобой. Завтра я займусь тайниками. Или сама поброжу, или попрошу призраков, чтобы показали, где что лежит. Ты со мной?
Ингира согласно закивала.
Ночь прошла спокойно. За окном накрапывал дождь, его монотонный звук создавал особую атмосферу уюта и покоя. Лично я спала крепко, без сновидений, позволяя себе на время забыть о заботах и тревогах. Всё казалось дремлющим, словно замок тоже прислушивался к звукам дождя.
Утром, сразу после завтрака, я позвала Астора, чтобы узнать, есть ли в замке тайники.
- Тут заклятия наложены, - ответил он на мой вопрос. – Мы, призраки, многого не видим. В гостиных поищите. Но вряд ли что-то найдете. Вы не первые, кто этим заинтересовался.
Спасибо, добрый родич. Обломал на корню весь энтузиазм.
Астор показал примерное место тайников, объяснил, что открывать их надо, нажимая а скрытое место с двух сторон.
Мы начали обшаривать гостиные, поднявшись на второй этаж. Каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах, и вскоре наши поиски привели к разочарованию: мы нашли пять пустых тайников. Уныло переглянулись, тяжело вздохнули… и вдруг наткнулись на ещё два.
В одном из тайников лежало несколько серебрушек, которых и на оплату слугам не хватит. В другом тайнике — украшения с драгоценными камнями: пара колечек и медальон на серебряной цепочке. Я потянула их к себе и задумалась о том, что эти мелочи могут стать хорошим подспорьем в непростой жизни. Астор, сопровождавший нас в поисках, не замедлил с оценкой.
— Это стоит максимум пару золотых, и то в базарный день у купца, — произнес он с легкой пренебрежительностью.
И я, не колеблясь, отдала найденное Ингире. Вот уж «сорока», как сказал бы мой отец. Её глаза загорелись радостью, она мгновенно расцвела, рассыпаясь в благодарностях, и надела на себя все найденные предметы.
Я только посмеялась про себя, наблюдая за этим букетом эмоций, не без удовольствия отмечая, как одинокая, потерянная женщина снова начала обретать уверенность.
Но затем произошло нечто неожиданное. Мы нашли потайной ход — случайно совершенно. Ингира шла по коридору, тяжело задев ногой в полу какой-то мелкий сучок, чуть не упала… Вдруг перед нами открылась дверь в стене.
- Лида, руку приложи, - посоветовал Астор, скучавший без приключений. – Магия тебя опознает.
Ладно, приложила. Дверь медленно, со крипом, открылась. Прямо как в земных фильмах ужасов.
Впечатлительная Ингира вскрикнула, попятилась. Я тоже не горела желанием проверять, что есть в той темноте.
- Астор, а закрыть дверь можно? – спросила я, напряженно разглядывая проем в стене.
- Трусихи, - отозвался тот с презрением в голосе.
- Согласна, - кивнула я. – Но там темно, грязно, пауки, мыши. И непонятные заклинания, возможно. Так как закрыть?
- Прикажи.
- Дверь, закройся.
Закрылась. Мгновенно.
Мы с Ингирой с облегчением переглянулись, осознавая, что для первого знакомства с тайником было достаточно. Здесь и сейчас у меня не было смелости спуститься в неизвестность. Вот потом, если вдруг в замке появится кто-то, кому я смогу доверять… Когда-нибудь… В общем, позже, не сейчас.
Так что мы с Ингирой вернулись в свои спальни, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Но место с потайным ходом я на всякий случай запомнила. Позже оно может пригодиться, когда у нас будет больше уверенности в том, что мы готовы к тому, что скрывает эта тёмная лестница.
Глава 11
Следующие несколько дней прошли спокойно, однако погода портилась всё сильнее. С каждым новым утром температура медленно опускалась вниз, не оставляя надежды на возвращение тепла. С неба сплошными потоками лились дожди, часто переходя в грозы, которые раскатывались по небу, похожему на чёрное полотно, изрытое молниями. Природа явно включала зимний режим, и это ощущалось повсюду: из-за окна то и дело показывались промокшие деревья, стучавшие ветвями по стеклу, как будто просили о помощи.
В нашем замке уже начали топить камины, и их тепло заполняло комнаты, стараясь вернуть уют в обстановку. По ночам приходилось укрываться не лёгким покрывалом, которое я обычно использовала, а тяжёлым одеялом, поэтому я с трудом вылезала из-под него каждое утро. Лето, с его яркими красками и теплом, ушло от нас окончательно и бесповоротно.
Ингира проводила всё свободное время за шитьём. Я с интересом наблюдала за тем, как она переделывает старую одежду, когда-то принадлежавшую взрослым, в милые наряды для Дитора и Евы. Каждая строчка её рук, каждая аккуратная подгонка ткани словно отражала её заботу о детях, которые теперь стали её опорой, её радостью. Она с удовольствием утепляла их, стараясь сделать так, чтобы дети чувствовали себя комфортно в этой холодной, изменчивой погоде. Часто Ингира улыбалась, когда смотрела на моих племянников, радуясь тому, что они втроем успели попасть в замок до ухудшения погоды.
Мы с ней встречались только за обеденным столом три раза в день, где в уютной атмосфере мы общались обо всём, что приходило в голову. Я рассказывала о своих родителях, о жизни на Земле, о простых радостях, которые меня окружали когда-то. Ингира в ответ делилась знаниями о правилах местного проживания-выживания, и порой, когда она говорила о местных обычаях, удивлялась, почему я не особо в восторге от необходимости выйти замуж.
— Но, Лида, ведь мужчина способен на то, чего не можем мы, слабые женщины! — восклицала она, её голос звучал с неподдельной искренностью.
— И что? Поэтому надо за него выходить? Ингира, не делай такие большие глаза. Я помню, что мне, как главе рода, надо оставить прямых наследников. Но вот смотри, ты говоришь, что замуж надо, и срочно. А как же проклятие, которое ещё не выявили? Оно не начнёт своё действие снова?
— Но ты же из другого мира. Может, оно перестанет действовать? — её голос звучал с надеждой, но я лишь скептически улыбалась.
Как оказалось, я родом из этого мира, так что, по идее, тоже подчинена влиянию проклятия. Пока что нас в роду официально четверо: я, Ингира, Дитор и Ева. И никто из нас не пострадал, даже мелкие, так и норовившие сунуть свои любопытные носы везде и всюду. Но кто знает, когда это самое проклятие снова начнёт действовать? Мысли о нем навевали лёгкую тревогу, и я часто задумывалась над эти, хотя, конечно, понимала, что все мои размышления были лишь отговорками, попытками оттянуть неизбежное.
Однажды днём, когда я сидела в своём кресле и смотрела в окно на серое небо, ко мне прибежала служанка с новостью о странном посетителе. Моя первая мысль была: «Жених явился». Сама не понимала, почему так подумала. Но встала из кресла, вышла из комнаты, спустилась в холл.
Я шла по старинным деревянным полам, которые от времени издавали невыразимый, слегка дребезжащий звук. На сердце было лёгкое волнение, смешанное с любопытством. Что мне предстоит увидеть? Кто этот странный посетитель, который мог бы перевернуть мою жизнь?
В холле и правда стоял мужчина, высокий, рослый, весь закутанный в черное. Неподалеку от него, чуть позади, находился еще один тип, полагаю, слуга.
- Добрый день, - вежливо поздоровалась я. – Я – владелица этого замка. Вы хотели меня видеть.
- Не хотел. Видеть – уж точно. А вот жениться на вас мне придется, - заявил этот нахал.
Я на несколько секунд онемела от подобной наглости.
А затем приказала магии замка:
- Выстави их обоих за дверь. И сегодня точно назад не пускай.
Миг – и я снова одна в холле.
- Астор, - позвала я ошеломленно, - это что было?
- А это, Лида, был лич, - сообщило пространство. – Дожили, в нашем замке личи появляются.
- Их там двое стояло, - заметила я. – Который из них лич-то?
Смешок. Затем:
- Тот, что позади, молча, стоял. Впереди – некромант.
Эм… Счастье-то какое…
- А он тут зачем появился?
- Ну слышала же: в жены тебя хочет взять.
- Издеваешься? – мрачно спросила я.
- Даже и не думал. Я такого даже в кошмарах при жизни не видел – наследница огромного состояния и вдруг выходит за некроманта.
- Это в каком веке то состояние было огромным? Ты же сам рассказывал, что деревни пустуют, некому на полях урожай снимать?
- Зато есть древности и золото.
- Где?
Молчание.
- Астор, где в этом замке древности и золото? Ты в каком веке сейчас находишься? Тут все разваливается. Ремонт давно нужен. У детей одежды нормальной нет. Где ты тут состояние увидел?
- Было, - буркнуло недовольно пространство.
- Вот именно, что было, - отрезала я. – Лет так триста назад, если не больше. Ну и зачем тогда я некроманту? Или его тоже прокляли? Каким-нибудь проклятием вечной глупости?
- Вот и спросила бы у него, - все еще обиженным тоном. Видимо, Астора задела правда. Понятия не имею, в каком веке он жил, но здесь и сейчас от возрождаемого рода ничего не осталось. От его богатств – тоже.
