– Это тот самый? – шепнул один из вожатых.
Товарищ молча кивнул, но все-таки пихнул приятеля в бок. Дэвид откашлялся и почесал за головой:
– Если тебя зовут Сэм, то пройди в мой кабинет, пожалуйста, – он попытался ускорить приготовление яичницы на сковороде, и добавил, – Дверь слева от тебя, я скоро подойду.
Разговоры возобновились, но теперь они звучали как-то неестественно и скомкано. Сэм сглотнул неприятный комок в горле и поспешил скрыться за надежной дубовой дверью кабинета. Несколько пар глаз проводили его взглядом.
«Вот невезенье-то, – подумал юноша, облокотившись спиной о дверь и громко выдохнув, – Не успел приехать, а уже заслужил такую репутацию».
Ждать Дэвида ему пришлось недолго, тот почти сразу же вошел в кабинет, предварительно постучав, после чего встал за столом напротив. Оглядев Сэма с ног до головы, вожатый начал излагать:
– Думаю, ты в курсе, за что тебя сюда направили, поэтому объяснять смысла нет. Директор вашей школы просит меня отправлять ежедневные отчеты по почте и заставлять тебя делать грязную работу, – настроение Сэма упало, - Он рассказал, что ты устроил драку и избил несколько человек со своими «друзьями».
Сэм в негодовании вскинул руки, и хотел было возразить, но Дэвид быстрым жестом остановил поток рукоплесканий.
– Дай мне закончить, – устало вздохнул он, – Понимаешь, узнай кто-нибудь о том, что я собираюсь сказать, меня наверняка уволят, но я думаю, ты не будешь много болтать. С твоим пансионом я не знаком, однако прекрасно понимаю принципы их обвинений. Судя по всему ты парень хороший, как и все здесь, просто малость вспыльчив в силу.. кхм… семейных обстоятельств.
Сэм не понимал, к чему он ведет. При чем здесь его семья он не знал, также не знал имеется ли в виду приемная или настоящая, но про себя отметил, что последнее время, ему стали слишком часто намекать на наследственный признак. Кажется, только он один понимал, что его гнев никак нельзя отнести в категорию наследственности. Этим своим качеством он явно пошел не в маму и не в папу.
– Я это вот к чему, – Дэвид выдавил подобие улыбки, и продолжил тоном, которым обычно говорят с пятилетками, – Все, что я прошу тебя делать здесь, это то же самое, что и все остальные подростки. Просто посещай разные кружки, обедай по расписанию и постарайся не встревать в неприятности, потому что у меня и без вас, олухов, дел хватает. Твоему директору я буду высылать перечень исполненных обязанностей каждый день, но это будет условностью, договорились?
У Сэма даже во рту пересохло от неожиданности.
– Вы, правда, готовы пойти на такое? – с недоверием переспросил юноша, – Не то чтобы я был против, вовсе нет. Но, думаю, вам было бы проще заставить меня чем-то заняться, чем идти против правил.
– Подобных правил у нас нет, парень, – ответил Дэвид, – Ты здесь в качестве исключения и я не хочу, чтобы остальные считали тебя не от мира сего. Это явно не пойдет на пользу твоему перевоспитанию, – он задумчиво посмотрел в потолок и мечтательно продолжил, – Я же все прекрасно понимаю, сам когда-то был таким же! С возрастом это пройдет, а все что от тебя требуется сейчас, это получать необходимую дозу социализации и не создавать мне дополнительных проблем. Просто будь как дома.
«Как дома у меня не получится» - подумал Сэм, но вслух произносить не стал. Он еще не до конца осознал всю свою везучесть. Должно быть, она копилась все шестнадцать лет его существования, чтобы проявиться именно сейчас. Он понимал, что просить его о большем будет наглостью, но все таки рискнул:
– А могу ли я... вернуться домой? – осторожно спросил он.
– Нет, – коротко ответил Дэвид – Я несу за тебя ответственность, а пока что твой внешний вид говорит о том, что ты парень рисковый.
Сэм оглядел множество царапин на своих руках, местами порванную одежду и потрёпанные кроссовки, когда-то бывшие белыми. В целом выглядел он так, словно играл в чехарду с горными козлами.
– Можешь заселяться, – Дэвид неопределенно махнул рукой в сторону двери, – И не забывай о том, что я тебе сказал.
– Хорошо, – безучастно ответил Сэм, – Постараюсь, чтобы вы не пожалели о своей щедрости.
Дэвид отдал ему ключи от личного шкафчика в общей комнате и сказал направляться к левой части лагеря. Сэм покинул кабинет вожатого, чувствуя себя так, будто провалил экзамен. Дэвид не выглядел суровым или строгим, казалось, он понимал Сэма и даже, в некоторой степени, сочувствовал парнишке. Возможно, будь он осторожнее в горах, его отпустили бы домой... Он почувствовал острую необходимость пройтись, заодно и осмотреться.
По подсказкам одного из вожатых, он вышел к спортивной площадке и решил срезать путь до комнат через нее. На трибунах было шумно, дети играли в какое-то веселое состязание с длинными палками и мячами. Сэм даже приостановился посмотреть. Дети разделились на команды синих и красных, причем выигрывали явно красные. Внезапно, один из синих упал и, прокатившись по газону, разорвал рукав. На порванном месте осталась длинная царапина.
– Он меня толкнул! – воскликнул мальчик, указывая на одного из противоположной команды.
– А вот и нет! – ответил соперник.
Между ними завязалась потасовка. Тренер начал суетиться вокруг детей и выяснять, что же все-таки случилось. Но Сэм перестал обращать на это внимание. Он как завороженный, смотрел на руку мальчика, на которой недавно полученная царапина вдруг сама собой затянулась. Она уменьшилась в размерах и исчезла прямо на его глазах. Сэм мог поклясться, что минуту назад она была там!
Он протер глаза и вновь посмотрел на площадку. Похоже, Ричи подсыпал что-то галлюциногенное в его завтрак. Не могло же ему столько раз померещиться всяких странностей…
Он не стал продолжать смотреть за игрой и предпочел удалиться в направлении общежитий. Внутри он поблуждал минут десять и наконец, остановился перед порогом двери с надписью «Войдешь без стука – вылетишь без звука» с намалеванным шуточным рисунком, и посчитал за благо постучать, прежде чем войти. Внутри все было обставлено по типичному подростковому принципу: дощатые полы, плакаты знаменитостей на стенах и несколько кроватей с бело-зеленым постельным бельем.
В комнате находилось несколько ребят – его одногодок. Завидев парня, ни поздоровались, спросили, откуда он и стали представляться ему, улыбаясь, скорее вежливо, нежели гостеприимно. Все имена он забыл практически сразу, после того, как услышал их.
Несмотря на это, юноша старался быть с ними вежливым и общительным, но не горел желанием становиться друзьями. Они казались веселыми и приятными в общении, но был заметен их уже сформировавшийся коллектив, в котором ему места не оставалось.
– Пойдешь на приветственную вечеринку? – задал ему вопрос парень с каштановыми волосами, кажется, его звали Лэндон.
– Вечеринку? – без энтузиазма переспросил Сэм.
– Ее устраивают каждые каникулы в честь новоприбывших. Там мы можем увидеться с нашими родственниками или друзьями из… ну ты знаешь.
Сэм непонимающе моргнул:
– Из чего? – переспросил он, но белокурый мальчик в темной футболке его перебил.
– Эх, вот в прошлом году была вечеринка. Тогда мы так оторвались, просто потрясно! Помните, как… А помните…
Далее они заговорили о своем, явно забыв о присутствии Сэма в комнате. Его настроение упало. Все оставшиеся несколько часов до вечеринки, юноша провел в комнате, читая свою книгу о мифических существах, невольно вспоминая свой утренний сон, всполохи огня в лесу и те само-заживляющиеся раны…
Соседи по комнате продолжали разговаривать, но в целом не причиняли Сэму никаких неудобств. Он обрадовался отсутствию расспросов о своей семье, родном городе или стычке в пансионе. Судя по реакции вожатых, эти ребята явно были в курсе происшествия, но предпочитали не лезть не в свое дело. И правильно делали. Сэму сейчас без того было тошно, что вся ссора с приемными родителями стала бессмысленной. Ведь, оказывается, он приехал резвиться и отдыхать, получать хорошее настроение и играть в командные игры, а не работать по приказу директора.
– Если бы я только мог отмотать время назад, – вздохнул Сэм.
Он жалел о всех грубостях, сказанных дяде Майку в порыве злости и надеялся, что тот не воспринял этого всерьез. Однако, стоит отдать должное Сэму, ведь он также старался не воспринимать всерьез слов дяди. Правда, пока у него это плохо получалось.
Время до вечера он провел в подобных размышлениях, дополняя их всеми случившимися за день странностями, так и не найдя в итоге нужного ответа. На вечеринку он направился вместе со всеми, с собой ничего не взяв и не переодеваясь, как и все остальные. Соседи по комнате продолжали предаваться воспоминаниям и ностальгировать по былым денькам в этом лагере. Сэм временами вставлял свои фразы, поддерживающие разговор или отвечал на вопросы, но порой их диалог заставлял его выпасть в осадок.
А все дело в том, что время от времени их темы доходили до обсуждения каких-то непонятных встреч или собраний, знакомств с «теми другими» или же о применении способностей в спорте.
– Способности в спорте разве не самые обыкновенные? – задал тогда Сэм вопрос.
– Мы имеем в виду те, что особенные, – недовольно пояснил рыжеволосый мальчик.
Затем они продолжали разговаривать, будто его и не было вовсе. При этом они часто упоминали свои фамилии и обсуждали какие-то семейные ценности. «Вот же чудные, – подумал Сэм, – И с соседями, выходит, повезло. День сплошных совпадений…». Как назло, путь до места проведения вечеринки предстоял долгий. Ему пришлось терпеть их невнятные речи еще около пятнадцати минут.
Приближаясь к вечеринке, они первым делом услышали громкую музыку и пение, затем увидели частые вспышки красной, зеленой и синей подсветки, после чего заметили большое количество народа, стремящееся к сцене.
Возле сцены были установлены раскладные столы с различной едой. Там представлялись в основном гамбургеры, бутерброды на шпажках и холодные напитки. Сцена располагалась возле входа внутрь небольшого здания, обустроенного в стиле диско, где столпилась основная часть подростков. На сцене выступала девушка в длинном белом платье, поющая джазовые песни молодости его приемных родителей.
– Пойдемте лучше внутрь, – предложил Лэндон, уводя за собой всю компанию, включая Сэма. Тот не очень-то и сопротивлялся.
В целом вечеринка была веселой, с красочным оформлением и висящем в центре банкетного зала диско-шаром. На танцполе в основном отрывались дети помладше года на два, подростки же толпились около столов с напитками и беседовали. Все они будто бы ждали какой-то очень важной встречи, должно быть, с родственниками, о которых упомянала Ванесса.
Ближе к середине мероприятия, Дэвид (он оказался главным вожатым) обратился к собравшемуся народу с речью. Он рассказывал о важности безопасности, о любви в семье и желал всем хорошо провести каникулы. Сэм не особенно слушал его обращение - мысли юноши были далеко отсюда. Он лишь время от времени обращал внимание на трибуну, когда в зале раздавались смешки. Дэвид оказался тем еще шутником.
Компания Сэма пила сок возле столиков с едой и продолжада предовв этот самый момент юноша заметил ее. Из вытянутого прямоугольником зала очерчивались два выхода, расположенные друг напротив друга. Сэм как раз стоял возле первого, обращенный лицом ко второму. Вдруг в проходе проявился поначалу темный силуэт девушки, на вид лет шестнадцати-семнадцати.
Войдя внутрь, она не танцевала и не слушала приветственных речей. На ней были надеты черные джинсы, ботинки, облегающие ногу и кожаная куртка поверх серебристого топа. Она выглядела какой-то другой и явно выбивалась из толпы, что заставило Сэма заострить на ней внимание. Ее темно-русые волосы струились по плечам легкой волной, казалось, в них вспыхивали красные огоньки. Они мягко покачивались, пока она уверенной и плавной походкой сделала несколько шагов в сторону сцены. Ботинки на небольшом каблуке стучали по бежевому мраморному покрытию. Сэм отчетливо слышал каждый их удар, когда ее нога касалась поверхности. Несмотря на царивший в зале шум, он воспринимал этот звук так, будто находился рядом с ней.
Девушка прислонилась спиной к стене, левее от входа и сложила руки на груди. Ее совершенно не интересовали вещания Дэвида или перешептывания подростков, она смотрела куда-то в толпу, пока ее взгляд не задержался на нем.
Глаза незнакомки подозрительно сузились, она смотрела на него с любопытством и лёгким недовольством, как бывает, когда видишь старого знакомого, о котором хочется никогда не вспоминать. Даже с такого расстояния Сэму удалось рассмотреть завораживающий цвет ее глаз. Янтарного оттенка радужка медово обволакивала пространство вокруг зрачков, оттеняя и смягчая их черный цвет. Она продолжала смотреть на него, а Сэм на нее, но он делал это скорее от удивления. Почему ему кажется, что он ее знает? Он был уверен, что никогда раньше не встречал эту девушку, но черты ее лица казались смутно знакомыми.
От нее исходила такая мощная волна жара, что казалось, стоит посмотреть в эти глаза еще секунду, и ты сгоришь, обратившись кучкой пепла. Сэм, словно загипнотизированный смотрел в них, понимая, что не может видеть настолько точно с расстояния в целое помещение, но все же… Он видел! В мельчайших подробностях видел!
– Эй, ты вообще с нами? – перед его лицом вдруг замельтешила чья-то рука.
– А, да, – он с трудом перевел взгляд на товарища и сглотнул.
Большинство людей подле столов рассыпалось на мелкие группы и благополучно удалились через задний выход. Дэвид на сцене уже заканчивал со своей приветственной речью и купался в лучах славы, под сыпавшиеся со всех сторон аплодисменты. Он пару раз улыбнулся Сэму, радуясь что того приняли к себе товарищи. Однако сам юноша так не считал.
Сейчас их компания сократилась до четырех человек, в соответствии с чем, на него удивлённо воззрились четыре пары глаз.
– Здесь, конечно, много хорошеньких девчонок, но это не повод стоять как вкопанный и пялиться на них, – подметил черноволосый.
– Я не пялился, просто она… – он смолк, поискав взглядом девушку, но она куда-то пропала – Неважно. О чем вы говорили?
– Спрашивали о твоем семействе, конечно, – невозмутимо продолжил парень.
– О моем семействе?
– Ну да.
– Моя фамилия Бейкер, – сказал Сэм, все еще не понимая, зачем им нужна эта информация, да ещё и в такой странной формулировке.
Один из товарищей задумчиво подпер подбородок и посмотрел вверх, что-то вспоминая. Несколько остальных воззрились на него в изумлении и даже, некотором страхе, словно он разболтал правительственную тайну.
– Семейство Бейкеров, значит, – кивнул Лэнгдон, – Солидно, но никогда не слышал, чтобы они жили в Денвере.
– Ты знаешь мою семью? – пришла очередь удивляться Сэму.
– Мы все здесь друг с другом знакомы, но о твоей семье только слышали, – пожал плечами сосед по комнате.
Сэм сглотнул, чувствуя горечь и сухость во рту. Неужели слух успел разрастись настолько, чтобы добраться до его соседей по комнате? Это уже начинало переходить всякие границы. Пускай интернат не давал ему спокойной жизни в своих стенах, но делать это и за их пределами уже чересчур. Тем более, что семья его приемных родителей всегда жила в Денвере и никаким образом не была причастна к его выходкам.
Товарищ молча кивнул, но все-таки пихнул приятеля в бок. Дэвид откашлялся и почесал за головой:
– Если тебя зовут Сэм, то пройди в мой кабинет, пожалуйста, – он попытался ускорить приготовление яичницы на сковороде, и добавил, – Дверь слева от тебя, я скоро подойду.
Разговоры возобновились, но теперь они звучали как-то неестественно и скомкано. Сэм сглотнул неприятный комок в горле и поспешил скрыться за надежной дубовой дверью кабинета. Несколько пар глаз проводили его взглядом.
«Вот невезенье-то, – подумал юноша, облокотившись спиной о дверь и громко выдохнув, – Не успел приехать, а уже заслужил такую репутацию».
Ждать Дэвида ему пришлось недолго, тот почти сразу же вошел в кабинет, предварительно постучав, после чего встал за столом напротив. Оглядев Сэма с ног до головы, вожатый начал излагать:
– Думаю, ты в курсе, за что тебя сюда направили, поэтому объяснять смысла нет. Директор вашей школы просит меня отправлять ежедневные отчеты по почте и заставлять тебя делать грязную работу, – настроение Сэма упало, - Он рассказал, что ты устроил драку и избил несколько человек со своими «друзьями».
Сэм в негодовании вскинул руки, и хотел было возразить, но Дэвид быстрым жестом остановил поток рукоплесканий.
– Дай мне закончить, – устало вздохнул он, – Понимаешь, узнай кто-нибудь о том, что я собираюсь сказать, меня наверняка уволят, но я думаю, ты не будешь много болтать. С твоим пансионом я не знаком, однако прекрасно понимаю принципы их обвинений. Судя по всему ты парень хороший, как и все здесь, просто малость вспыльчив в силу.. кхм… семейных обстоятельств.
Сэм не понимал, к чему он ведет. При чем здесь его семья он не знал, также не знал имеется ли в виду приемная или настоящая, но про себя отметил, что последнее время, ему стали слишком часто намекать на наследственный признак. Кажется, только он один понимал, что его гнев никак нельзя отнести в категорию наследственности. Этим своим качеством он явно пошел не в маму и не в папу.
– Я это вот к чему, – Дэвид выдавил подобие улыбки, и продолжил тоном, которым обычно говорят с пятилетками, – Все, что я прошу тебя делать здесь, это то же самое, что и все остальные подростки. Просто посещай разные кружки, обедай по расписанию и постарайся не встревать в неприятности, потому что у меня и без вас, олухов, дел хватает. Твоему директору я буду высылать перечень исполненных обязанностей каждый день, но это будет условностью, договорились?
У Сэма даже во рту пересохло от неожиданности.
– Вы, правда, готовы пойти на такое? – с недоверием переспросил юноша, – Не то чтобы я был против, вовсе нет. Но, думаю, вам было бы проще заставить меня чем-то заняться, чем идти против правил.
– Подобных правил у нас нет, парень, – ответил Дэвид, – Ты здесь в качестве исключения и я не хочу, чтобы остальные считали тебя не от мира сего. Это явно не пойдет на пользу твоему перевоспитанию, – он задумчиво посмотрел в потолок и мечтательно продолжил, – Я же все прекрасно понимаю, сам когда-то был таким же! С возрастом это пройдет, а все что от тебя требуется сейчас, это получать необходимую дозу социализации и не создавать мне дополнительных проблем. Просто будь как дома.
«Как дома у меня не получится» - подумал Сэм, но вслух произносить не стал. Он еще не до конца осознал всю свою везучесть. Должно быть, она копилась все шестнадцать лет его существования, чтобы проявиться именно сейчас. Он понимал, что просить его о большем будет наглостью, но все таки рискнул:
– А могу ли я... вернуться домой? – осторожно спросил он.
– Нет, – коротко ответил Дэвид – Я несу за тебя ответственность, а пока что твой внешний вид говорит о том, что ты парень рисковый.
Сэм оглядел множество царапин на своих руках, местами порванную одежду и потрёпанные кроссовки, когда-то бывшие белыми. В целом выглядел он так, словно играл в чехарду с горными козлами.
– Можешь заселяться, – Дэвид неопределенно махнул рукой в сторону двери, – И не забывай о том, что я тебе сказал.
– Хорошо, – безучастно ответил Сэм, – Постараюсь, чтобы вы не пожалели о своей щедрости.
Дэвид отдал ему ключи от личного шкафчика в общей комнате и сказал направляться к левой части лагеря. Сэм покинул кабинет вожатого, чувствуя себя так, будто провалил экзамен. Дэвид не выглядел суровым или строгим, казалось, он понимал Сэма и даже, в некоторой степени, сочувствовал парнишке. Возможно, будь он осторожнее в горах, его отпустили бы домой... Он почувствовал острую необходимость пройтись, заодно и осмотреться.
По подсказкам одного из вожатых, он вышел к спортивной площадке и решил срезать путь до комнат через нее. На трибунах было шумно, дети играли в какое-то веселое состязание с длинными палками и мячами. Сэм даже приостановился посмотреть. Дети разделились на команды синих и красных, причем выигрывали явно красные. Внезапно, один из синих упал и, прокатившись по газону, разорвал рукав. На порванном месте осталась длинная царапина.
– Он меня толкнул! – воскликнул мальчик, указывая на одного из противоположной команды.
– А вот и нет! – ответил соперник.
Между ними завязалась потасовка. Тренер начал суетиться вокруг детей и выяснять, что же все-таки случилось. Но Сэм перестал обращать на это внимание. Он как завороженный, смотрел на руку мальчика, на которой недавно полученная царапина вдруг сама собой затянулась. Она уменьшилась в размерах и исчезла прямо на его глазах. Сэм мог поклясться, что минуту назад она была там!
Он протер глаза и вновь посмотрел на площадку. Похоже, Ричи подсыпал что-то галлюциногенное в его завтрак. Не могло же ему столько раз померещиться всяких странностей…
Он не стал продолжать смотреть за игрой и предпочел удалиться в направлении общежитий. Внутри он поблуждал минут десять и наконец, остановился перед порогом двери с надписью «Войдешь без стука – вылетишь без звука» с намалеванным шуточным рисунком, и посчитал за благо постучать, прежде чем войти. Внутри все было обставлено по типичному подростковому принципу: дощатые полы, плакаты знаменитостей на стенах и несколько кроватей с бело-зеленым постельным бельем.
В комнате находилось несколько ребят – его одногодок. Завидев парня, ни поздоровались, спросили, откуда он и стали представляться ему, улыбаясь, скорее вежливо, нежели гостеприимно. Все имена он забыл практически сразу, после того, как услышал их.
Несмотря на это, юноша старался быть с ними вежливым и общительным, но не горел желанием становиться друзьями. Они казались веселыми и приятными в общении, но был заметен их уже сформировавшийся коллектив, в котором ему места не оставалось.
– Пойдешь на приветственную вечеринку? – задал ему вопрос парень с каштановыми волосами, кажется, его звали Лэндон.
– Вечеринку? – без энтузиазма переспросил Сэм.
– Ее устраивают каждые каникулы в честь новоприбывших. Там мы можем увидеться с нашими родственниками или друзьями из… ну ты знаешь.
Сэм непонимающе моргнул:
– Из чего? – переспросил он, но белокурый мальчик в темной футболке его перебил.
– Эх, вот в прошлом году была вечеринка. Тогда мы так оторвались, просто потрясно! Помните, как… А помните…
Далее они заговорили о своем, явно забыв о присутствии Сэма в комнате. Его настроение упало. Все оставшиеся несколько часов до вечеринки, юноша провел в комнате, читая свою книгу о мифических существах, невольно вспоминая свой утренний сон, всполохи огня в лесу и те само-заживляющиеся раны…
Соседи по комнате продолжали разговаривать, но в целом не причиняли Сэму никаких неудобств. Он обрадовался отсутствию расспросов о своей семье, родном городе или стычке в пансионе. Судя по реакции вожатых, эти ребята явно были в курсе происшествия, но предпочитали не лезть не в свое дело. И правильно делали. Сэму сейчас без того было тошно, что вся ссора с приемными родителями стала бессмысленной. Ведь, оказывается, он приехал резвиться и отдыхать, получать хорошее настроение и играть в командные игры, а не работать по приказу директора.
– Если бы я только мог отмотать время назад, – вздохнул Сэм.
Он жалел о всех грубостях, сказанных дяде Майку в порыве злости и надеялся, что тот не воспринял этого всерьез. Однако, стоит отдать должное Сэму, ведь он также старался не воспринимать всерьез слов дяди. Правда, пока у него это плохо получалось.
Время до вечера он провел в подобных размышлениях, дополняя их всеми случившимися за день странностями, так и не найдя в итоге нужного ответа. На вечеринку он направился вместе со всеми, с собой ничего не взяв и не переодеваясь, как и все остальные. Соседи по комнате продолжали предаваться воспоминаниям и ностальгировать по былым денькам в этом лагере. Сэм временами вставлял свои фразы, поддерживающие разговор или отвечал на вопросы, но порой их диалог заставлял его выпасть в осадок.
А все дело в том, что время от времени их темы доходили до обсуждения каких-то непонятных встреч или собраний, знакомств с «теми другими» или же о применении способностей в спорте.
– Способности в спорте разве не самые обыкновенные? – задал тогда Сэм вопрос.
– Мы имеем в виду те, что особенные, – недовольно пояснил рыжеволосый мальчик.
Затем они продолжали разговаривать, будто его и не было вовсе. При этом они часто упоминали свои фамилии и обсуждали какие-то семейные ценности. «Вот же чудные, – подумал Сэм, – И с соседями, выходит, повезло. День сплошных совпадений…». Как назло, путь до места проведения вечеринки предстоял долгий. Ему пришлось терпеть их невнятные речи еще около пятнадцати минут.
Приближаясь к вечеринке, они первым делом услышали громкую музыку и пение, затем увидели частые вспышки красной, зеленой и синей подсветки, после чего заметили большое количество народа, стремящееся к сцене.
Возле сцены были установлены раскладные столы с различной едой. Там представлялись в основном гамбургеры, бутерброды на шпажках и холодные напитки. Сцена располагалась возле входа внутрь небольшого здания, обустроенного в стиле диско, где столпилась основная часть подростков. На сцене выступала девушка в длинном белом платье, поющая джазовые песни молодости его приемных родителей.
– Пойдемте лучше внутрь, – предложил Лэндон, уводя за собой всю компанию, включая Сэма. Тот не очень-то и сопротивлялся.
В целом вечеринка была веселой, с красочным оформлением и висящем в центре банкетного зала диско-шаром. На танцполе в основном отрывались дети помладше года на два, подростки же толпились около столов с напитками и беседовали. Все они будто бы ждали какой-то очень важной встречи, должно быть, с родственниками, о которых упомянала Ванесса.
Ближе к середине мероприятия, Дэвид (он оказался главным вожатым) обратился к собравшемуся народу с речью. Он рассказывал о важности безопасности, о любви в семье и желал всем хорошо провести каникулы. Сэм не особенно слушал его обращение - мысли юноши были далеко отсюда. Он лишь время от времени обращал внимание на трибуну, когда в зале раздавались смешки. Дэвид оказался тем еще шутником.
Компания Сэма пила сок возле столиков с едой и продолжада предовв этот самый момент юноша заметил ее. Из вытянутого прямоугольником зала очерчивались два выхода, расположенные друг напротив друга. Сэм как раз стоял возле первого, обращенный лицом ко второму. Вдруг в проходе проявился поначалу темный силуэт девушки, на вид лет шестнадцати-семнадцати.
Войдя внутрь, она не танцевала и не слушала приветственных речей. На ней были надеты черные джинсы, ботинки, облегающие ногу и кожаная куртка поверх серебристого топа. Она выглядела какой-то другой и явно выбивалась из толпы, что заставило Сэма заострить на ней внимание. Ее темно-русые волосы струились по плечам легкой волной, казалось, в них вспыхивали красные огоньки. Они мягко покачивались, пока она уверенной и плавной походкой сделала несколько шагов в сторону сцены. Ботинки на небольшом каблуке стучали по бежевому мраморному покрытию. Сэм отчетливо слышал каждый их удар, когда ее нога касалась поверхности. Несмотря на царивший в зале шум, он воспринимал этот звук так, будто находился рядом с ней.
Девушка прислонилась спиной к стене, левее от входа и сложила руки на груди. Ее совершенно не интересовали вещания Дэвида или перешептывания подростков, она смотрела куда-то в толпу, пока ее взгляд не задержался на нем.
Глаза незнакомки подозрительно сузились, она смотрела на него с любопытством и лёгким недовольством, как бывает, когда видишь старого знакомого, о котором хочется никогда не вспоминать. Даже с такого расстояния Сэму удалось рассмотреть завораживающий цвет ее глаз. Янтарного оттенка радужка медово обволакивала пространство вокруг зрачков, оттеняя и смягчая их черный цвет. Она продолжала смотреть на него, а Сэм на нее, но он делал это скорее от удивления. Почему ему кажется, что он ее знает? Он был уверен, что никогда раньше не встречал эту девушку, но черты ее лица казались смутно знакомыми.
От нее исходила такая мощная волна жара, что казалось, стоит посмотреть в эти глаза еще секунду, и ты сгоришь, обратившись кучкой пепла. Сэм, словно загипнотизированный смотрел в них, понимая, что не может видеть настолько точно с расстояния в целое помещение, но все же… Он видел! В мельчайших подробностях видел!
– Эй, ты вообще с нами? – перед его лицом вдруг замельтешила чья-то рука.
– А, да, – он с трудом перевел взгляд на товарища и сглотнул.
Большинство людей подле столов рассыпалось на мелкие группы и благополучно удалились через задний выход. Дэвид на сцене уже заканчивал со своей приветственной речью и купался в лучах славы, под сыпавшиеся со всех сторон аплодисменты. Он пару раз улыбнулся Сэму, радуясь что того приняли к себе товарищи. Однако сам юноша так не считал.
Сейчас их компания сократилась до четырех человек, в соответствии с чем, на него удивлённо воззрились четыре пары глаз.
– Здесь, конечно, много хорошеньких девчонок, но это не повод стоять как вкопанный и пялиться на них, – подметил черноволосый.
– Я не пялился, просто она… – он смолк, поискав взглядом девушку, но она куда-то пропала – Неважно. О чем вы говорили?
– Спрашивали о твоем семействе, конечно, – невозмутимо продолжил парень.
– О моем семействе?
– Ну да.
– Моя фамилия Бейкер, – сказал Сэм, все еще не понимая, зачем им нужна эта информация, да ещё и в такой странной формулировке.
Один из товарищей задумчиво подпер подбородок и посмотрел вверх, что-то вспоминая. Несколько остальных воззрились на него в изумлении и даже, некотором страхе, словно он разболтал правительственную тайну.
– Семейство Бейкеров, значит, – кивнул Лэнгдон, – Солидно, но никогда не слышал, чтобы они жили в Денвере.
– Ты знаешь мою семью? – пришла очередь удивляться Сэму.
– Мы все здесь друг с другом знакомы, но о твоей семье только слышали, – пожал плечами сосед по комнате.
Сэм сглотнул, чувствуя горечь и сухость во рту. Неужели слух успел разрастись настолько, чтобы добраться до его соседей по комнате? Это уже начинало переходить всякие границы. Пускай интернат не давал ему спокойной жизни в своих стенах, но делать это и за их пределами уже чересчур. Тем более, что семья его приемных родителей всегда жила в Денвере и никаким образом не была причастна к его выходкам.
