Долина словно замерла в покорном, терпеливом ожидании. Атмосфера здесь царила настолько умиротворенная, что казалось, ничего не сможет ее испортить. Один лишь посмертный вопль Сэма сгустит ненадолго краски и один раз разорвет тишину, после чего окончательно стихнет…
От подобных мыслей, лоб юноши покрылся мелкой испариной. Легкие уже разрывались: от нехватки воздуха или от бешено колотящегося сердца – определить было невозможно. Оба варианта приложили к этому руку.
Между тем вода стала совсем близко.
«Вот так все и закончится»
Тридцать метров. Зубы стиснулись. Двадцать метров. Судорожный выдох. Десять метров…
«Прощай…»
Слово было адресовано матери. Почему-то именно ее Сэм увидел перед тем, как тьма и множество пенных пузырьков сомкнулись над его головой.
Столкновение с водой буквально вышибло из него дух. Половина и без того малых частиц воздуха, которые он успел захватить перед погружением тут же вырвалась из его легких. Спину, на которую пришелся основной удар, прожгло болью. Невыносимой болью.
Сэма словно привязали к рельсам животом вниз и сначала пустили поезд, а потом скинули сверху многотонный грузовик. Хотелось кричать, но выпусти он последние крупицы воздуха – осталось бы лишь одно. Смерть.
Терпение не прошло даром. Постепенно спина отходила. Зато новая проблема немедленно дала о себе знать.
Холод. Смертельный холод.
Казалось, что настолько ледяной воды он еще никогда не чувствовал. Озеро находилось в горах, и его температура наверняка уходила далеко за знак «минуса», однако Сэм не ожидал, что настолько далеко. Чертовски далеко. Едва коснувшись кромки воды, Сэм понял, что ни один человек не смог бы пережить такой холод.
Ранее он несколько раз отмечал, что при соприкосновении его кожи с чем-то холодным от поверхности предмета исходил пар. Должно быть, сейчас температура его крови заметно повысилась, однако пара не было. Не было ничего, кроме темноты и мрака.
«Какого черта я вообще еще жив? – пронеслось в голове, – Лучше умереть, лучше погибнуть! Лучше погибнуть и ничего не чувствовать!»
Вода поглощала его. Противные пузырьки облепляли с ног до головы и кружили хоровод вокруг лица. Озеро оказалось глубоким. Глубоким и темным. Оно скрывало внутри себя пустоту. Холодную, убивающую пустоту. Сэм висел в ней, не чувствуя одеревеневших конечностей. Он совсем забылся, позволив пучине боли и холода поглотить себя. Он просто не мог терпеть все это – больше не вынес бы ни минуты. Сэм шел ко дну.
«Вспоминай!» - слабо укорял он себя.
Привести разум в чувство не удавалось. Ноги сводило судорогами. Каждое движение отдавалось болью. Мысли плыли и тяготились, не хотели просыпаться.
«Вспоминай! Вспоминай, черт тебя подери!»
Зачем он здесь? Почему он прыгнул, почему обрек себя на подобные мучения? За что, черт возьми, он себя так возненавидел? Настолько отчаялся, что уже не имела значения собственная жизнь? Верно, однако… Почему…?
Сэм дернулся, как от удара электрошоком. Точно! Нужно плыть, искать… нужно двигаться!
Он с трудом шевелил конечностями. Собрав последнюю силу воли, он зачерпнул руками водное пространство. Первый раз получилось плохо. Он повторил. Вышло уже лучше. Снова зачерпнул. Затем еще раз. И еще. Пузырьки воздуха вылетали сквозь стиснутые зубы. Мышцы отдавались болью и нежеланием работать. Неумение плавать сказывалось на скорости.
Несмотря на все это, он плыл. Плыл, с трудом разлепив глаза и всматриваясь перед собой. Плыл, заточив всю боль и жалость к себе как можно дальше в своем сознании. Плыл, наплевав на нестерпимый холод и судороги – плыл так, словно от этого зависела его собственная жизнь! Юноша плыл, ища глазами Мэй.
Он углублялся в воду все сильнее и продвигался вниз и вправо. Продолжал до тех пор, пока уши не начало закладывать от непривычно большой глубины. Вода засасывала, стягивала мысли и сокращала мышечную активность. Но он стискивал зубы, до боли прикусывал язык и все равно плыл дальше.
Первое время, признаки жизни полностью отсутствовали. Затем, Сэм заметил небольшое скопление пузырьков. Вода в том месте вспенилась и оставила едва различимый след, ведущий вниз. Он подплыл ближе. Вода стала мутнее и чуть темнее. Небольшая полоска крови спиралью вела ко дну. Сердце Сэма ликующе дрогнуло, когда шестью футами ниже стало проглядывать что-то темное и большое, явно чужеродное.
Зачерпнув последний раз, Сэм полностью выдохнулся. Последние спасительные глотки кислорода вырвались из его легких и устремились вверх, к поверхности воды. Рот чуть приоткрылся, и в рот попало немного пресной воды. Сэм намертво сомкнул челюсти. Он задыхался, однако не позволял своему телу всплыть. Перед этим он должен был закончить начатое. Юноша потянулся изо всех и ухватил темный силуэт за руку.
Притянув безжизненное тело к груди, он потянул его наверх. Потянул бережно, так, словно не совсем не нуждался в кислороде и вовсе не погибал вместе с ним. Мыслей в голове при этом не осталось никаких. Главное, спасти ее. В первую очередь ее, и только ее.
Прорвавшись сквозь мертвенно холодную пучину на поверхность, Сэм громко и судорожно втянул в себя воздух. Осушенные легкие отдались болью, в горле запершило. Юноша сощурился от непривычно яркого света и устремил взгляд наверх. Солнца не было видно из-за наплывших темной тучей облаков, однако пара его лучей все же пробивалась сквозь эту массу и слабо освещала долину.
Оказалось, что Сэм каким-то образом проплыл больше ста ярдов и сейчас находился почти посередине озера. Он искренне удивился, посмотрев вперед и вверх: на скалу, предположительно с которой он слетел. Высота была невероятной. Но он выжил! Действительно выжил!
Однако всплыть к поверхности – это полбеды. Юноша не умел плавать. Совсем.
Грести руками и ногами на глубине и на поверхности оказалось кардинально разными вещами. Он едва мог удержаться на плаву сам, так приходилось делать это еще и на руках с Мэй. Ее неподвижное тело отнюдь не помогало плыть. Похоже, она даже не дышала.
Испугавшись за ее жизнь, Сэм попытался сделать так, как их в теории учили спасать утопающего на уроках техники безопасности, еще в пансионе. Он развернулся лицом к девушке и поплыл спиной вперед, утаскивая ее за собой. На удивление, у него получалось. Вода, словно обволакивала и даже помогала его продвижению вперед…
Может быть, кто-то из магов воды, оставшихся наверху, заметил их отсутствие и попытался помочь? Сэм попутно всмотрелся в скалы. Площадка, где они находились ранее, была настолько крошечной и едва заметной, что взгляд не сразу наткнулся на нее. Разглядеть человеческие силуэты не представлялось возможным.
Юноша мысленно удивился своей смелости и глупости. Неужели он, действительно ни секунды не раздумывая, прыгнул с такой огромной высоты? Сейчас это казалось фантастикой. Казалось сном. В какой-то степени ему бы даже хотелось, чтобы все это было сном…
С трудом доплыв до берега, Сэм водрузил на песок сначала Мэй, затем выбрался из воды сам. Юноша судорожно хватал ртом воздух и не мог вдохнуть. Тело било мелкой дрожью, а зубы стучали так сильно, что звук отдавался в черепной коробке неприятной вибрацией. Сэм чувствовал невероятную усталость. Он вымотался до предела. Мышцы ныли от перегрузки, ушибленные кости давали о себе знать короткими болевыми вспышками, не говоря уже о том, что от холода сводило пальцы. Однако времени на отдых не оставалось. Нужно было действовать. Юноша отплевался от остатков воды, которой успел наглотаться в озере и поднялся на колени.
Он подполз к Мэй. Девушка неподвижно лежала на берегу. Ее кожа побледнела, волосы скомкались от налипших на них песка и грязи. Кожаная форма местами прорвалась, рукава расстегнулись и веером раскинулись на песке. Картину можно было бы назвать эстетичной, не будь она настолько жуткой. Девушка потеряла много крови, явно была переохлаждена и получила столько синяков и ушибов, что их едва прикрывала форма. От подобного вида Сэма пробрала дрожь, однако удивлялся он недолго – сам наверняка выглядел не лучше. К тому же, его внимание привлекла новая проблема.
Рана на животе Мэй кровоточила. Она была небольшой, но глубокой. Острое лезвие прошло через ее тело практически насквозь. Края ножевого ранения чуть припухли, кровь в этой области была темного, почти черного цвета. Сэму даже показалось, что это не кровь вовсе. Однако самым ужасным во всей ситуации было другое: девушка не дышала. Совсем.
Сэм запаниковал, ведь он понятия не имел что делать дальше. В теории он знал, что при остановке дыхания пострадавшему нужно сделать массаж сердца и даже был обучен его технике в лагере, однако он просто не мог положить руки на рану, тянущуюся как раз рядом с необходимым местом. Что, если так он сделает только хуже? С другой стороны, счет идет на минуты… Нет, он все-таки не врач!
– Мэй? – позвал он и потряс девушку за плечо, – Мэй! Очнись! Не смей умирать здесь!
В отчаянии Сэм обхватил ладонями ее лицо и слегка похлопал по щекам. Кожа была холодной, словно мрамор. Никакого отклика он не получил.
Плохо. Все очень плохо.
Сэм начал трясти девушку за плечи и повторять ее имя, но все без толку. Она не откликнется. В глубине души Сэм это прекрасно понимал, однако сдаваться не желал, продолжая пресловутые попытки привести девушку в чувства. Спустя минуту безрезультатных действий его глаза уже застилали слезы, а тело било мелкой дрожью.
Она спасла его. Спасла ценой своей жизни.
А теперь она погибает, пока он, никчемный дурак, не может ничего сделать, чтобы ее спасти! К чему в этом мире такая несправедливость? Почему судьба не могла отступить и позволить умереть Сэму? Ведь этот проклятый нож предназначался ему!
От Мэй не исходило никаких признаков жизни. Сэм продолжал трясти ее, надеясь на отклик. Но она не откликалась. Сэм припал к земле. Коленные чашечки резануло острой галькой, но он не обратил на это внимания.
– Не оставляй меня, – в отчаянии пробормотал юноша, проводя рукой по ее мокрым волосам, – Прошу, только не сейчас! Только не вот так!
Ответа не последовало. Спустя долгие секунды, минуты и казалось даже десятки минут ожидания, когда юноша уже уверился в том, что случилось страшное, рука Мэй вдруг дернулась. Не приходя в сознание, девушка заговорила – зашептала – какие-то невнятные слова, смысл которых до Сэма так и не дошел. Затем она закашлялась. Юноша спохватился и тут же перевернул ее на бок. Затем подождал, пока вода вперемежку с кровью выльется из ее легких. После этого она снова что-то пробормотала. Онемевшие пальцы вдруг впились в гравий мертвой хваткой, затем расслабились и остались лежать на камнях.
Сэм стер рукавом толстовки испарину со лба и облегченно выдохнул, едва не упав в обморок от внезапно нахлынувшей эйфории. Мэй была жива! Дышала тяжело и рвано, однако она была жива! Сэм еще пару раз потряс девушку за плечо, но привести в чувство все-таки не сумел. Зато моментально созрел план.
Юноша осмотрелся. Потасовка наверху, насколько он мог судить с такого расстояния, шла на спад. Судить о драке издалека трудно, однако понять, на чьей же стороне превосходство было несложно. Черные маги превосходили магов из лагеря численностью, возрастом и боевым опытом. Ребятам явно не хватало сноровки и достаточной подготовки для того, чтобы суметь одолеть такого сильного противника.
Нужно что-то с этим делать, причем делать срочно. Есть лишь одно решение.
Сэм поднялся и прошелся по окрестностям внимательным взглядом. Вокруг ни души: только скалы, озеро и они на песчаном берегу. Юноша оторвал край своей футболки и как можно осторожнее перевязал рану на боку девушки. Затем он поднял ее на руки и с трудом сделал шаг.
Тяжело. Мышцы словно одеревенели и совершенно не желали слушаться. Зубы все еще стучали от холода, ледяная вода стекала с одежды и с каждой новой стремящейся вниз каплей, Сэм вздрагивал, ощущая, что его тело больше не может справляться.
Он понес Мэй к стадиону. Точнее, потащил свое избитое, усталое тело с ней на руках к месту проведения дуэли. Директор не хотел шумихи, и они сделали все возможное, чтобы скрыть нападение. Никто из ребят точно не хотел бы извещать весь лагерь об опасности и разводить панику, однако выбора у них было не больше, чем у Сэма. Сейчас он – их последняя надежда, как бы ни было прискорбно это осознавать.
Его план состоял не столько в том, чтобы рассказать всем о случившемся, сколько в том, чтобы спасти Мэй. Единственное место, где ей сейчас могут оказать помощь – это стадион, на котором наверняка собрались все целители из лагеря. А товарищам он сможет помочь разве что подкреплением. Если уж Сэму удалось вырваться из потасовки, он должен вложить свой вклад в общее дело хотя бы так.
Дорога до стадиона была длинна, а он изнурен и ослаблен. Эти вещи совершенно никак не могли сочетаться в одном действии, однако юноша шел против правил. Шел к стадиону. Продвижение его было медленным. Многочисленные ушибы, синяки, возможно, даже переломы, замедляли его и напоминали о себе всякий раз, стоило поднять стопу.
Мэй на его руках не двигалась, однако к ее губам вернулся привычный красноватый цвет. Остальные участки кожи оставались бледными, почти что белыми. Волосы уже успели высохнуть на поднявшемся ветру и теперь шелковистой пеленой покачивались в такт его шагам.
Их пышность и насыщенный цвет абсолютно не соответствовали безжизненному бледному лицу. Однако черная одежда странным образом контрастировала с этой бледностью, а шелковистые рукава формы развевались на ветру, переливаясь, словно бархат. Бледная кожа и черное свободное одеяние. Она была похожа на ангела в демоническом обличии. Выстрел в самое яблочко.
«Как же это удивительно, – подумал Сэм, – ее природный шарм сохраняется даже тогда, когда она при смерти»
Девушка была без сознания, однако ее грудь медленно вздымалась и опускалась. Не размеренно, пожалуй, слишком медленно и не часто, однако все-таки вздымалась. Мэй дышала.
Когда впереди замаячили уже знакомые очертания белых плексигласовых стекол и пластиковой отделки трибун, Сэм едва мог шагать. Приближаясь к стадиону все ближе, он двигался все медленнее и медленнее. Каждый шаг давался с большим трудом, сознание затуманивалось. Взгляд помутнел.
Не падать! Ни в коем случае не терять сознание!
Однако это оказалось выше его сил. Чувствуя, как земля стремительно приближается, он отметил несколько деталей. Первое, к ним бежали человеческие силуэты. Много человеческих силуэтов. Второе, среди них не было тяжело раненных или сильно побитых, что странно, учитывая жесткость намерений магов и ожесточенное желание выложиться на дуэли по максимуму.
Однако сейчас он не мог здраво оценить обстановку. Юноша едва видел свои руки на расстоянии шестидесяти сантиметров от лица, не то что задавать вопросы и выслушивать ответы!
Кто-то из пришедших на помощь магов бережно забрал Мэй из его рук. Перестав чувствовать ее жизнь на своих руках, и больше не ощущая уже привычного тепла рядом со своей грудью, юноша поник, однако державшее его все это время напряжение иссякло. Взгляд помутнел еще сильнее и Сэм, наконец, позволил себе расслабиться. В следующую секунду он умиротворенно закрыл глаза и упал на сырую, твердую землю, чувствуя, что справился со своей задачей, как мог.
От подобных мыслей, лоб юноши покрылся мелкой испариной. Легкие уже разрывались: от нехватки воздуха или от бешено колотящегося сердца – определить было невозможно. Оба варианта приложили к этому руку.
Между тем вода стала совсем близко.
«Вот так все и закончится»
Тридцать метров. Зубы стиснулись. Двадцать метров. Судорожный выдох. Десять метров…
«Прощай…»
Слово было адресовано матери. Почему-то именно ее Сэм увидел перед тем, как тьма и множество пенных пузырьков сомкнулись над его головой.
Столкновение с водой буквально вышибло из него дух. Половина и без того малых частиц воздуха, которые он успел захватить перед погружением тут же вырвалась из его легких. Спину, на которую пришелся основной удар, прожгло болью. Невыносимой болью.
Сэма словно привязали к рельсам животом вниз и сначала пустили поезд, а потом скинули сверху многотонный грузовик. Хотелось кричать, но выпусти он последние крупицы воздуха – осталось бы лишь одно. Смерть.
Терпение не прошло даром. Постепенно спина отходила. Зато новая проблема немедленно дала о себе знать.
Холод. Смертельный холод.
Казалось, что настолько ледяной воды он еще никогда не чувствовал. Озеро находилось в горах, и его температура наверняка уходила далеко за знак «минуса», однако Сэм не ожидал, что настолько далеко. Чертовски далеко. Едва коснувшись кромки воды, Сэм понял, что ни один человек не смог бы пережить такой холод.
Ранее он несколько раз отмечал, что при соприкосновении его кожи с чем-то холодным от поверхности предмета исходил пар. Должно быть, сейчас температура его крови заметно повысилась, однако пара не было. Не было ничего, кроме темноты и мрака.
«Какого черта я вообще еще жив? – пронеслось в голове, – Лучше умереть, лучше погибнуть! Лучше погибнуть и ничего не чувствовать!»
Вода поглощала его. Противные пузырьки облепляли с ног до головы и кружили хоровод вокруг лица. Озеро оказалось глубоким. Глубоким и темным. Оно скрывало внутри себя пустоту. Холодную, убивающую пустоту. Сэм висел в ней, не чувствуя одеревеневших конечностей. Он совсем забылся, позволив пучине боли и холода поглотить себя. Он просто не мог терпеть все это – больше не вынес бы ни минуты. Сэм шел ко дну.
«Вспоминай!» - слабо укорял он себя.
Привести разум в чувство не удавалось. Ноги сводило судорогами. Каждое движение отдавалось болью. Мысли плыли и тяготились, не хотели просыпаться.
«Вспоминай! Вспоминай, черт тебя подери!»
Зачем он здесь? Почему он прыгнул, почему обрек себя на подобные мучения? За что, черт возьми, он себя так возненавидел? Настолько отчаялся, что уже не имела значения собственная жизнь? Верно, однако… Почему…?
Сэм дернулся, как от удара электрошоком. Точно! Нужно плыть, искать… нужно двигаться!
Он с трудом шевелил конечностями. Собрав последнюю силу воли, он зачерпнул руками водное пространство. Первый раз получилось плохо. Он повторил. Вышло уже лучше. Снова зачерпнул. Затем еще раз. И еще. Пузырьки воздуха вылетали сквозь стиснутые зубы. Мышцы отдавались болью и нежеланием работать. Неумение плавать сказывалось на скорости.
Несмотря на все это, он плыл. Плыл, с трудом разлепив глаза и всматриваясь перед собой. Плыл, заточив всю боль и жалость к себе как можно дальше в своем сознании. Плыл, наплевав на нестерпимый холод и судороги – плыл так, словно от этого зависела его собственная жизнь! Юноша плыл, ища глазами Мэй.
Он углублялся в воду все сильнее и продвигался вниз и вправо. Продолжал до тех пор, пока уши не начало закладывать от непривычно большой глубины. Вода засасывала, стягивала мысли и сокращала мышечную активность. Но он стискивал зубы, до боли прикусывал язык и все равно плыл дальше.
Первое время, признаки жизни полностью отсутствовали. Затем, Сэм заметил небольшое скопление пузырьков. Вода в том месте вспенилась и оставила едва различимый след, ведущий вниз. Он подплыл ближе. Вода стала мутнее и чуть темнее. Небольшая полоска крови спиралью вела ко дну. Сердце Сэма ликующе дрогнуло, когда шестью футами ниже стало проглядывать что-то темное и большое, явно чужеродное.
Зачерпнув последний раз, Сэм полностью выдохнулся. Последние спасительные глотки кислорода вырвались из его легких и устремились вверх, к поверхности воды. Рот чуть приоткрылся, и в рот попало немного пресной воды. Сэм намертво сомкнул челюсти. Он задыхался, однако не позволял своему телу всплыть. Перед этим он должен был закончить начатое. Юноша потянулся изо всех и ухватил темный силуэт за руку.
Притянув безжизненное тело к груди, он потянул его наверх. Потянул бережно, так, словно не совсем не нуждался в кислороде и вовсе не погибал вместе с ним. Мыслей в голове при этом не осталось никаких. Главное, спасти ее. В первую очередь ее, и только ее.
Прорвавшись сквозь мертвенно холодную пучину на поверхность, Сэм громко и судорожно втянул в себя воздух. Осушенные легкие отдались болью, в горле запершило. Юноша сощурился от непривычно яркого света и устремил взгляд наверх. Солнца не было видно из-за наплывших темной тучей облаков, однако пара его лучей все же пробивалась сквозь эту массу и слабо освещала долину.
Оказалось, что Сэм каким-то образом проплыл больше ста ярдов и сейчас находился почти посередине озера. Он искренне удивился, посмотрев вперед и вверх: на скалу, предположительно с которой он слетел. Высота была невероятной. Но он выжил! Действительно выжил!
Однако всплыть к поверхности – это полбеды. Юноша не умел плавать. Совсем.
Грести руками и ногами на глубине и на поверхности оказалось кардинально разными вещами. Он едва мог удержаться на плаву сам, так приходилось делать это еще и на руках с Мэй. Ее неподвижное тело отнюдь не помогало плыть. Похоже, она даже не дышала.
Испугавшись за ее жизнь, Сэм попытался сделать так, как их в теории учили спасать утопающего на уроках техники безопасности, еще в пансионе. Он развернулся лицом к девушке и поплыл спиной вперед, утаскивая ее за собой. На удивление, у него получалось. Вода, словно обволакивала и даже помогала его продвижению вперед…
Может быть, кто-то из магов воды, оставшихся наверху, заметил их отсутствие и попытался помочь? Сэм попутно всмотрелся в скалы. Площадка, где они находились ранее, была настолько крошечной и едва заметной, что взгляд не сразу наткнулся на нее. Разглядеть человеческие силуэты не представлялось возможным.
Юноша мысленно удивился своей смелости и глупости. Неужели он, действительно ни секунды не раздумывая, прыгнул с такой огромной высоты? Сейчас это казалось фантастикой. Казалось сном. В какой-то степени ему бы даже хотелось, чтобы все это было сном…
С трудом доплыв до берега, Сэм водрузил на песок сначала Мэй, затем выбрался из воды сам. Юноша судорожно хватал ртом воздух и не мог вдохнуть. Тело било мелкой дрожью, а зубы стучали так сильно, что звук отдавался в черепной коробке неприятной вибрацией. Сэм чувствовал невероятную усталость. Он вымотался до предела. Мышцы ныли от перегрузки, ушибленные кости давали о себе знать короткими болевыми вспышками, не говоря уже о том, что от холода сводило пальцы. Однако времени на отдых не оставалось. Нужно было действовать. Юноша отплевался от остатков воды, которой успел наглотаться в озере и поднялся на колени.
Он подполз к Мэй. Девушка неподвижно лежала на берегу. Ее кожа побледнела, волосы скомкались от налипших на них песка и грязи. Кожаная форма местами прорвалась, рукава расстегнулись и веером раскинулись на песке. Картину можно было бы назвать эстетичной, не будь она настолько жуткой. Девушка потеряла много крови, явно была переохлаждена и получила столько синяков и ушибов, что их едва прикрывала форма. От подобного вида Сэма пробрала дрожь, однако удивлялся он недолго – сам наверняка выглядел не лучше. К тому же, его внимание привлекла новая проблема.
Рана на животе Мэй кровоточила. Она была небольшой, но глубокой. Острое лезвие прошло через ее тело практически насквозь. Края ножевого ранения чуть припухли, кровь в этой области была темного, почти черного цвета. Сэму даже показалось, что это не кровь вовсе. Однако самым ужасным во всей ситуации было другое: девушка не дышала. Совсем.
Сэм запаниковал, ведь он понятия не имел что делать дальше. В теории он знал, что при остановке дыхания пострадавшему нужно сделать массаж сердца и даже был обучен его технике в лагере, однако он просто не мог положить руки на рану, тянущуюся как раз рядом с необходимым местом. Что, если так он сделает только хуже? С другой стороны, счет идет на минуты… Нет, он все-таки не врач!
– Мэй? – позвал он и потряс девушку за плечо, – Мэй! Очнись! Не смей умирать здесь!
В отчаянии Сэм обхватил ладонями ее лицо и слегка похлопал по щекам. Кожа была холодной, словно мрамор. Никакого отклика он не получил.
Плохо. Все очень плохо.
Сэм начал трясти девушку за плечи и повторять ее имя, но все без толку. Она не откликнется. В глубине души Сэм это прекрасно понимал, однако сдаваться не желал, продолжая пресловутые попытки привести девушку в чувства. Спустя минуту безрезультатных действий его глаза уже застилали слезы, а тело било мелкой дрожью.
Она спасла его. Спасла ценой своей жизни.
А теперь она погибает, пока он, никчемный дурак, не может ничего сделать, чтобы ее спасти! К чему в этом мире такая несправедливость? Почему судьба не могла отступить и позволить умереть Сэму? Ведь этот проклятый нож предназначался ему!
От Мэй не исходило никаких признаков жизни. Сэм продолжал трясти ее, надеясь на отклик. Но она не откликалась. Сэм припал к земле. Коленные чашечки резануло острой галькой, но он не обратил на это внимания.
– Не оставляй меня, – в отчаянии пробормотал юноша, проводя рукой по ее мокрым волосам, – Прошу, только не сейчас! Только не вот так!
Ответа не последовало. Спустя долгие секунды, минуты и казалось даже десятки минут ожидания, когда юноша уже уверился в том, что случилось страшное, рука Мэй вдруг дернулась. Не приходя в сознание, девушка заговорила – зашептала – какие-то невнятные слова, смысл которых до Сэма так и не дошел. Затем она закашлялась. Юноша спохватился и тут же перевернул ее на бок. Затем подождал, пока вода вперемежку с кровью выльется из ее легких. После этого она снова что-то пробормотала. Онемевшие пальцы вдруг впились в гравий мертвой хваткой, затем расслабились и остались лежать на камнях.
Сэм стер рукавом толстовки испарину со лба и облегченно выдохнул, едва не упав в обморок от внезапно нахлынувшей эйфории. Мэй была жива! Дышала тяжело и рвано, однако она была жива! Сэм еще пару раз потряс девушку за плечо, но привести в чувство все-таки не сумел. Зато моментально созрел план.
Юноша осмотрелся. Потасовка наверху, насколько он мог судить с такого расстояния, шла на спад. Судить о драке издалека трудно, однако понять, на чьей же стороне превосходство было несложно. Черные маги превосходили магов из лагеря численностью, возрастом и боевым опытом. Ребятам явно не хватало сноровки и достаточной подготовки для того, чтобы суметь одолеть такого сильного противника.
Нужно что-то с этим делать, причем делать срочно. Есть лишь одно решение.
Сэм поднялся и прошелся по окрестностям внимательным взглядом. Вокруг ни души: только скалы, озеро и они на песчаном берегу. Юноша оторвал край своей футболки и как можно осторожнее перевязал рану на боку девушки. Затем он поднял ее на руки и с трудом сделал шаг.
Тяжело. Мышцы словно одеревенели и совершенно не желали слушаться. Зубы все еще стучали от холода, ледяная вода стекала с одежды и с каждой новой стремящейся вниз каплей, Сэм вздрагивал, ощущая, что его тело больше не может справляться.
Он понес Мэй к стадиону. Точнее, потащил свое избитое, усталое тело с ней на руках к месту проведения дуэли. Директор не хотел шумихи, и они сделали все возможное, чтобы скрыть нападение. Никто из ребят точно не хотел бы извещать весь лагерь об опасности и разводить панику, однако выбора у них было не больше, чем у Сэма. Сейчас он – их последняя надежда, как бы ни было прискорбно это осознавать.
Его план состоял не столько в том, чтобы рассказать всем о случившемся, сколько в том, чтобы спасти Мэй. Единственное место, где ей сейчас могут оказать помощь – это стадион, на котором наверняка собрались все целители из лагеря. А товарищам он сможет помочь разве что подкреплением. Если уж Сэму удалось вырваться из потасовки, он должен вложить свой вклад в общее дело хотя бы так.
Дорога до стадиона была длинна, а он изнурен и ослаблен. Эти вещи совершенно никак не могли сочетаться в одном действии, однако юноша шел против правил. Шел к стадиону. Продвижение его было медленным. Многочисленные ушибы, синяки, возможно, даже переломы, замедляли его и напоминали о себе всякий раз, стоило поднять стопу.
Мэй на его руках не двигалась, однако к ее губам вернулся привычный красноватый цвет. Остальные участки кожи оставались бледными, почти что белыми. Волосы уже успели высохнуть на поднявшемся ветру и теперь шелковистой пеленой покачивались в такт его шагам.
Их пышность и насыщенный цвет абсолютно не соответствовали безжизненному бледному лицу. Однако черная одежда странным образом контрастировала с этой бледностью, а шелковистые рукава формы развевались на ветру, переливаясь, словно бархат. Бледная кожа и черное свободное одеяние. Она была похожа на ангела в демоническом обличии. Выстрел в самое яблочко.
«Как же это удивительно, – подумал Сэм, – ее природный шарм сохраняется даже тогда, когда она при смерти»
Девушка была без сознания, однако ее грудь медленно вздымалась и опускалась. Не размеренно, пожалуй, слишком медленно и не часто, однако все-таки вздымалась. Мэй дышала.
Когда впереди замаячили уже знакомые очертания белых плексигласовых стекол и пластиковой отделки трибун, Сэм едва мог шагать. Приближаясь к стадиону все ближе, он двигался все медленнее и медленнее. Каждый шаг давался с большим трудом, сознание затуманивалось. Взгляд помутнел.
Не падать! Ни в коем случае не терять сознание!
Однако это оказалось выше его сил. Чувствуя, как земля стремительно приближается, он отметил несколько деталей. Первое, к ним бежали человеческие силуэты. Много человеческих силуэтов. Второе, среди них не было тяжело раненных или сильно побитых, что странно, учитывая жесткость намерений магов и ожесточенное желание выложиться на дуэли по максимуму.
Однако сейчас он не мог здраво оценить обстановку. Юноша едва видел свои руки на расстоянии шестидесяти сантиметров от лица, не то что задавать вопросы и выслушивать ответы!
Кто-то из пришедших на помощь магов бережно забрал Мэй из его рук. Перестав чувствовать ее жизнь на своих руках, и больше не ощущая уже привычного тепла рядом со своей грудью, юноша поник, однако державшее его все это время напряжение иссякло. Взгляд помутнел еще сильнее и Сэм, наконец, позволил себе расслабиться. В следующую секунду он умиротворенно закрыл глаза и упал на сырую, твердую землю, чувствуя, что справился со своей задачей, как мог.
