— Прости, что напала. Я испугалась, думала…
— Думала, что я тебя силой возьму? — задумчиво вопросил он.
Кажется, мне нужен лекарь! Что-то все время щеки горят. Особенно когда он вот так смотрит не отрываясь. Болезнь?..
— Ты меня пугаешь... — с трудом отвела взгляд и поняла, что на этот раз опять вру.
Не страх это был, а нечто иное. А вот что, — не ясно. Ну не любовь же, что придумали городские высокородные дурочки! Просто рядом с ним хотелось быть. Наплевав на неловкость и страхи, вот так — сидеть, смотреть и молчать.
Он невесело хмыкнул, теребя в руках какие-то шнуры.
— Я всех пугаю. Это не новость.
— Как у тебя получилось... Как ты вообще узнал, что я смогу остановить Нагу?.. И что я в ванной…
Провалюсь сквозь землю. Сквозь крышу. А, не важно…
— Видел вскользь чьи-то любопытные ушки, — сочувственно улыбнулся. — У меня есть опыт общения с такими людьми, как ты.
— И опыт использования, видимо, тоже... — нахмурилась я, вспоминая подслушанный разговор.
Он вздохнул, сощурился, вглядываясь в горизонт.
— И много ты слышала?
— Достаточно, чтобы решить уйти, как только представится случай. Не хочу быть ничьим оружием.
Ведь действительно собиралась уйти, — вот только что. Но вместо этого сижу и рассматриваю... горизонт.
— И даже попробовать не хочешь? — заметно напрягся.
— Ты о чем?
— Побороться за свою свободу. Куда бы ты ни пошла, ты будешь всегда лишь частью чьей-то постели. Я видел рапиру в твоей руке, и нож ты метаешь неплохо. Для кседуши женщина-воин — странное явление. Но я мог бы тебя многому научить.
— Ты? Чему, например?
— Управлять своей сущностью, которой ты дала имя, — кивнул на мою руку. — Держать оружие. Быть важной кому-то не ради постели.
— Кому-то? — кокетливо склонила голову. — Тебе?
Боги, что я творю?
На смуглых губах хэгатри скользнула едва заметная улыбка. И взгляд, — снова! Снова! Такой тёплый, нежный!..
— Любому человеку в этом мире. Мужчине, женщине, старику, ребёнку.
Я смущённо отвернулась.
Он подошёл сам. Присел на корточки рядом. Взял за руку, стискивая пальчики, и ласково погладил рисунок змейки. Я замерла. Кто бы знал, как это приятно!.. Не только руке, а вообще. Чувствовать на себе его пытливые взгляды, внимание, просто быть рядом. Кажется, что я горы могу свернуть и вообще сделать даже самые невозможные вещи! Он ведь как таинство, при котором ни в коем случае нельзя присутствовать. Ни смотреть, ни трогать, ни мечтать!..
— Воин должен уметь справляться со своими эмоциями. Ты справилась, — сжал мой мелкий кулак в своём. — Будешь учиться?
Спрашиваешь!..
— Да.
Я с ума сходила от желания обнять его. Просто смотрела в чёрные глаза и проваливалась в пропасть. Сглотнула, потянулась к его волосам, — он позволил коснуться. Не отпрянул, не возразил. Просто смотрел на меня, — изучал с уверенным спокойствием на скуластом смуглом лице. А волосы густые, мягкие, вьются от постоянного ношения в косе. И щекотно скользят между пальцами. Длинные совсем, до пояса. У меня — и то короче! А Анранар, словно бы приняв решение, поднялся с места. И нету гривы шёлковой в руках! Уууу!..
— Идём, покажу кое-что.
Он осторожно снял меня с насиженного места. Подвёл к краю крыши, — совсем близко! И встал спиной к пропасти.
— Ты знаешь о том, что можешь гораздо больше?
— Не уверена.
— Твоя сила — это ты сама. Больше у тебя ничего нет, но большего и не надо.
— Стой, что ты делаешь?! — метнулась к нему, когда он расставил руки и опасно качнулся на краю.
Пытливый взгляд, — он прикрыл веки и.. я вскинула руки, чтобы удержать его, но из предплечья снова скользнула змейка, до боли вспарывая плоть.
— Сто-о-ой!
Нага мгновенно окутала хэгатри призрачными кольцами, все ещё являясь продолжением моей руки. Вот откуда ты взялся на мою голову?! Вытаскивай теперь его из пропасти улиц, спасай, такого большого!
Так я втянула его обратно на крышу, и тянула на себя до тех пор, пока не оказалась рядом. Змейка с сожалением мазнулась о его бедро раскрытым капюшоном и скрылась обратно под кожу моей руки.
Как же шатает... и слабость в ногах.
— Ненормальный! Зачем ты это сделал?! — прошептала, не в силах уследить за круговоротом темноволосых мужчин.
Ласковый, благодарный взгляд, тыльная сторона ладони на моей щеке.
Анранар склонился к лицу, а я уткнулась в его грудь, пытаясь выровнять небо и землю.
— Хотел показать, как действует твоя сила. Ты можешь не только убивать, но и защищать тех, кто тебе… не совсем безразличен.
Кончики ушек полыхнули от смущения. Кажется, кое-чьи чувства не остались секретом. Стыдно-то как!.. И обидно.
— Больше так не делай. Ты всё-таки сам ненормальный, раз так легко решил с дома спрыгнуть ради сомнительной провокации.
— Главное, сработало, — горячее дыхание в макушку. — А мне бы ничего не сделалось, даже если бы и сорвался.
— Ненормальный кседуши, — вынесла приговор, внаглую греясь на широкой мужской груди, хотя уже давно пришла в себя.
— Первое впечатление друг о друге у нас совпало, — насмешливо отозвался, осторожно обнимая мои плечи.
Мы помолчали. Тишина, ветерок ерошит волосы. Тепло и удивительный запах этого мужчины опьянял, укутывал… Мне ещё никогда не было так хорошо и спокойно. И пусть дурная улыбка снова заняла своё законное место, — плевать я хотела на улыбки! Он такой живой, настоящий, этот странный тип. И щемящая тоска прошла, сменившись восхитительным чувством полёта. Не хочу уходить!
— Поцелуй меня, — запрокинула голову, встретившись с ним взглядом.
— Это не ко мне, — смущённо улыбнулся.
Кольнула обида.
— Почему?
— Хотя бы потому, что у тебя есть Тарринар.
— Уже нет. Слышать о нём не хочу, — нахмурилась.
— Дело твоё, конечно. Но с Тарринаром поговорить все равно придётся. Не беги от проблем. Учись.
— Я не справлюсь.
— А если я помогу?
Вместо ответа снова уткнулась в могучую грудь. Мне кажется, что я теперь за ним на край света пойду. И нет никаких причин, просто вот не хочу отпускать — и все! Не хочет целоваться, пусть хотя бы обнимает. Ну, или так вот, столбиком постоит. Тоже ничего. Хотя да, вот так, когда руки на спине — лучше. Да, да, и по голове погладить!!!
— Эх, ты... Птенчик.
По спине прошлись мурашки. Я — птенчик, да… Я вообще кем хочешь могу быть, только гладь, гладь, обнимай…
— Я хочу тебя, — млея от каждого прикосновения, заявила вконец обнаглевшая я.
Кажется, такого поворота событий он не ожидал. Ненадолго замер, запутавшись пальцами в моих волосах.
— Меня?.. А как же Тарр?
— А Тарр пусть сам соблазняет там, где невозможно действовать грубой силой...
Хэгатри тяжело вздохнул, перебирая мои волосы. Приятно. Жаль, мурлыкать не умею.
— Ты просто обижена на него. Зачем тебе я? — заглянул в моё лицо, напряжённо сдвинув брови.
Резко оттолкнула его руки, присела на каменный бортик крыши. Ну почему? Почему, когда я захотела мужчину сама, мне говорят вот... это?
— Я сама выбираю, с кем мне быть. Не хочешь, — значит... Значит...
— Дурак? — подобрал он за меня слово, снисходительно улыбнувшись и наклонив голову вбок.
Убить его что ли?
— Неужели я тебе не нравлюсь?
— Нравишься, — спокойный тон, скрещённые на груди руки.
— Тогда почему ты не хочешь меня? — Взгляд получился снизу-вверх, — какая же я малявка!.. Даже встать пришлось, для поднятия собственного достоинства!
Тёмные брови изумлённо взметнулись.
— А ты от меня хочешь только этого?
Я замерла. А что может быть ещё? Деньги?
Он разочарованно отвернулся, тряхнул шевелюрой и небрежным жестом собрал волосы в хвост.
— Ты так говоришь, как будто это плохо, — осторожно произнесла, наблюдая за ним. Что не так? Почему он уходит?!
— Не плохо, Сарнай... Нужно выспаться. Завтра трудный день.
Я засыпала в гостиной, не раздеваясь. Мерно тикали простенькие напольные часы, которым никакая война не мешала. Приглушённо прозвучали и затихли возбуждённые мужские голоса на улице. Натянула колючий плед до подбородка и все пыталась понять, что имел в виду Анранар.
«А ты хочешь от меня только этого?» — эхом звучал в голове мужской разочарованный голос.
Чего ещё можно хотеть от мужчины, кроме этого, я не знала. Зайчики имеют зайчиков, мышки — мышек, мужчины — женщин. Ну, да. Я немного выбилась из общей цепочки, в том смысле, что взяла на себя слишком смелую роль. Но процесс размножения был бы тот же, ещё никто не жаловался!..
Тарринар прекрасно понимал мои потребности. Вот только в груди всё вставало колом, стоило вспомнить его слова, подслушанные в гостиной, — это, не считая кружевного «сюрприза»!
В носу защипало. Вот ведь скотина! А таким заботливым прикидывался!.. Это ж получается, он три месяца из себя жертву строил, приручал дикую эрегинию. А сам заигрался и чуть не пропал. Как гадко, подло, низко!!! Я ведь ради него... с другим мужчиной. Столько денег и сил потратила, чтобы вот так...
Гневно отбросила колючий чужой плед на пол, и забилась в угол жёсткого полосатого дивана. Никому я не нужна! И Анранару тоже...
Ан-ра-наррр... Вздохнула, грызя костяшки пальцев. Эти уверенные жесты… спокойный, магнетический взгляд. Несгибаемая сила, исходящую от каждого движения…
Хочу, чтоб опять стиснул, прижал к себе. Чтобы вновь всё стало неважно, потому что мир говорил низким бархатистым голосом, сладкой музыкой отзывающейся в каждой клеточке тела!..
Почему не захотел целовать? Почему?!
Вздохнула, утыкаясь лицом в диван.
Ещё ни одному мужчине не мешало наличие соперника. Да и сильнее Анран явно, наверняка бы победил Тарра в поединке, если бы захотел. Но он не хочет. Ни поединков, ни целовать, ни делить со мной постель. Почему-у-у?!
Собственный бессильный рык в пустой гостиной испугал и напомнил об одиночестве. Кажется, прошло ещё несколько часов, прежде чем я заставила себя перестать думать.
Спать. Нужно просто поспать…
Что делать девушке, которая запуталась в себе? Правильно. Работать, и ни о чем не думать.
Целых три недели я прожила у Залияри. Просто ушла рано утром на работу, и больше в дом лорда Норга не возвращалась. Я убедила её нанять помощницу, и мне больше не приходилось сталкиваться ни Тарром, ни с Анраном.
Первый пытался поговорить, но я не захотела. Запретила даже приближаться ко мне. И в результате коробки конфет и букеты цветов стали моим ежедневным проклятием. Сначала без записок, а потом с приписками мелким размашистым почерком. И разбирать не стала, что там.
Тарринар попытался ещё пару раз, но на этом смирился и предложил мне подумать. Сделать перерыв, в надежде, что я одумаюсь. Эта зараза даже охрану подсылала тайком! Можно подумать, я не узнаю их в другой одежде… Однажды мне с букетом ещё и серёжки передали. Но я вернула их, не раздумывая.
А вот Анран… Я скучала по нему. Очень. Каждый раз, когда он приходил в трактир пообедать, подглядывала в зал из кухни. Приходил он в одно и то же время, но что я могла? Выйти в зал и сказать: привет, это я, мышь твоя, давай поужинаем? Да после того, что между нами произошло, он меня на смех поднимет! Всё, что могла, я уже испортила.
Сегодня гостей не много, и Залияри расслаблялась у стойки, болтая с клиентами. А у меня продукты на исходе! Вот ещё один заказ — и всё, нету. С вечера послали список бакалейщику, а его всё нет и нет. Марийка опять кокетничает с клиентами, её не дождёшься.
Ладно. Схожу сама.
Собралась с духом, осторожно выглянула. Никого! Несколько незнакомых посетителей, за столиками. И сама хозяйка стоит за барной стойкой, в середине зала, подливает напитки кседуши, что сидят ко мне спиной.
Они обсуждали городские сплетни за кружкой горячей настойки, когда я подошла. О лорде Норге, что временно стал новым градоправителем Лиллы. О восстановленных зданиях и помощи соседних городов, так же отбитых в ходе сражений.
— О, а вот и наша кухарочка! — радостно всплеснула руками она.
Язык у неё… Знает ведь, что не люблю этого!
— Продукты заканчиваются, — объяснила ей. — Надо поторопить бакалейщика. На сегодня уже не хватит.
Залияри качнула головой.
— Я уже ходила к нему. Говорит, и у него запас на исходе, ждёт привоза из соседнего города, — развела руками. И то не ясно, будет ли подвод. Времена-то какие нелёгкие…
— Будет подвод. К вечеру должен прийти обоз с продуктами от фермеров. На всех хватит, — отозвался ближний ко мне кседуши, не поворачиваясь.
Задержав дыхание от услышанного тембра голоса, я сглотнула и скосила взгляд на знакомое оружие.
Дура, дура!..
— Сарнай, ты чего побледнела? Плохо тебе?.. — всполошилась хозяйка.
Мне отлично! Особенно когда услышала хлопок кухонной двери за собой после поспешного бегства. Щёки полыхают, во рту пересохло. И чего, спрашивается, попёрлась?!
Тук-тук-тук… — постучали в дверь.
Нету, никого тут нету. Одна мышь пристыженная, и то полуживая.
Тук-тук-тук!..
А я с дверью слилась. Вот только чего это она отъезжает вместе со мной внутрь?!
— Сарнай, можно войти?
Странные люди. Сначала входят, улыбаются, и только потом спрашивают разрешения войти. Не-нор-маль-ны-е.
— Водички? — лихорадочно облизнула губы, глядя в скуластое лицо.
Анранар молча наполнил стакан. И хотя предполагалось, что это ему, означенная водичка была предложена мне. Моргнула. Но стакан взяла, тут же в него уткнувшись.
— От меня сбежала? — сложил руки на груди и присел на стол.
— У-у! — отрицательно качнула головой. Но щёки, зараза, заполыхали!..
Улыбнулся чуть шире.
— Сарнай, я ведь говорил, что ты мне нравишься. Подарки присылал, Залияри спрашивал о тебе.
Да?! Было что-то…
— Ты хоть записки читала?
— Записки?
— К букетам, к конфетам, к серьгам… — перечислил.
— Я думала, это от Тарра… Нет, не читала.
Да, да, я глупая, не смотри на меня так. Ну откуда мне было знать, что ты ухаживать возьмёшься после отказа поцеловать? И вообще, ты знаешь, я не каждому встречному такие вещи говорю, какие тебе уже наговорила.
— Ну, хоть с этим прояснили, — вздохнул. — Серёжки не понравились, или из принципа вернула?
— Я их не ношу, — поставила стакан трясущимися конечностями.
Анранар подошёл ближе, и взял мою руку свою. Осторожно погладил пальчики.
— А что ты любишь?
— Не знаю…
Провернулась вокруг своей оси, оказываясь спиной к нему в могучих объятиях. Меня поняли верно. Притянули к себе, и… всё. Ноги ватные, мир поплыл.
— Тебе надо больше гулять, — шепнули в макушку, придерживая обмякшую меня.
— Я вчера гуляла!
— До двери бакалейщика в соседнем здании?
— Натаниэль настучал?
— Не настучал, а доложил. Это его квартал. Гулять не ходишь, из кухни сразу к себе бежишь. Почему?
Не с кем мне гулять, да и незачем. Но признаваться в этом глупо. Прозвучит как приглашение к уговариванию. Впрочем…
— О чем так мечтательно улыбаешься? — сжал пальчики.
— Представила, как гуляю по Лилле за ручку с одним грозным кседуши.
Анран хмыкнул в ушко, а там рядом местечко такое на шее, — приятно очень…
— Значит, вечером за тобой зайду. Только больше не убегай, ладно?
К вечеру я не то, что не убежала… К вечеру я была готова прибить Анрана за то, что заставил перерыть весь свой застиранный гардероб, перепробовать самые разные варианты макияжа и убедиться в том, что проще остаться в таверне!
Ну нет у меня красивых платьев!.. Надо было Тарра слушать, когда в магазин ходили, — предлагал же то, синее.
— Думала, что я тебя силой возьму? — задумчиво вопросил он.
Кажется, мне нужен лекарь! Что-то все время щеки горят. Особенно когда он вот так смотрит не отрываясь. Болезнь?..
— Ты меня пугаешь... — с трудом отвела взгляд и поняла, что на этот раз опять вру.
Не страх это был, а нечто иное. А вот что, — не ясно. Ну не любовь же, что придумали городские высокородные дурочки! Просто рядом с ним хотелось быть. Наплевав на неловкость и страхи, вот так — сидеть, смотреть и молчать.
Он невесело хмыкнул, теребя в руках какие-то шнуры.
— Я всех пугаю. Это не новость.
— Как у тебя получилось... Как ты вообще узнал, что я смогу остановить Нагу?.. И что я в ванной…
Провалюсь сквозь землю. Сквозь крышу. А, не важно…
— Видел вскользь чьи-то любопытные ушки, — сочувственно улыбнулся. — У меня есть опыт общения с такими людьми, как ты.
— И опыт использования, видимо, тоже... — нахмурилась я, вспоминая подслушанный разговор.
Он вздохнул, сощурился, вглядываясь в горизонт.
— И много ты слышала?
— Достаточно, чтобы решить уйти, как только представится случай. Не хочу быть ничьим оружием.
Ведь действительно собиралась уйти, — вот только что. Но вместо этого сижу и рассматриваю... горизонт.
— И даже попробовать не хочешь? — заметно напрягся.
— Ты о чем?
— Побороться за свою свободу. Куда бы ты ни пошла, ты будешь всегда лишь частью чьей-то постели. Я видел рапиру в твоей руке, и нож ты метаешь неплохо. Для кседуши женщина-воин — странное явление. Но я мог бы тебя многому научить.
— Ты? Чему, например?
— Управлять своей сущностью, которой ты дала имя, — кивнул на мою руку. — Держать оружие. Быть важной кому-то не ради постели.
— Кому-то? — кокетливо склонила голову. — Тебе?
Боги, что я творю?
На смуглых губах хэгатри скользнула едва заметная улыбка. И взгляд, — снова! Снова! Такой тёплый, нежный!..
— Любому человеку в этом мире. Мужчине, женщине, старику, ребёнку.
Я смущённо отвернулась.
Он подошёл сам. Присел на корточки рядом. Взял за руку, стискивая пальчики, и ласково погладил рисунок змейки. Я замерла. Кто бы знал, как это приятно!.. Не только руке, а вообще. Чувствовать на себе его пытливые взгляды, внимание, просто быть рядом. Кажется, что я горы могу свернуть и вообще сделать даже самые невозможные вещи! Он ведь как таинство, при котором ни в коем случае нельзя присутствовать. Ни смотреть, ни трогать, ни мечтать!..
— Воин должен уметь справляться со своими эмоциями. Ты справилась, — сжал мой мелкий кулак в своём. — Будешь учиться?
Спрашиваешь!..
— Да.
Я с ума сходила от желания обнять его. Просто смотрела в чёрные глаза и проваливалась в пропасть. Сглотнула, потянулась к его волосам, — он позволил коснуться. Не отпрянул, не возразил. Просто смотрел на меня, — изучал с уверенным спокойствием на скуластом смуглом лице. А волосы густые, мягкие, вьются от постоянного ношения в косе. И щекотно скользят между пальцами. Длинные совсем, до пояса. У меня — и то короче! А Анранар, словно бы приняв решение, поднялся с места. И нету гривы шёлковой в руках! Уууу!..
— Идём, покажу кое-что.
Он осторожно снял меня с насиженного места. Подвёл к краю крыши, — совсем близко! И встал спиной к пропасти.
— Ты знаешь о том, что можешь гораздо больше?
— Не уверена.
— Твоя сила — это ты сама. Больше у тебя ничего нет, но большего и не надо.
— Стой, что ты делаешь?! — метнулась к нему, когда он расставил руки и опасно качнулся на краю.
Пытливый взгляд, — он прикрыл веки и.. я вскинула руки, чтобы удержать его, но из предплечья снова скользнула змейка, до боли вспарывая плоть.
— Сто-о-ой!
Нага мгновенно окутала хэгатри призрачными кольцами, все ещё являясь продолжением моей руки. Вот откуда ты взялся на мою голову?! Вытаскивай теперь его из пропасти улиц, спасай, такого большого!
Так я втянула его обратно на крышу, и тянула на себя до тех пор, пока не оказалась рядом. Змейка с сожалением мазнулась о его бедро раскрытым капюшоном и скрылась обратно под кожу моей руки.
Как же шатает... и слабость в ногах.
— Ненормальный! Зачем ты это сделал?! — прошептала, не в силах уследить за круговоротом темноволосых мужчин.
Ласковый, благодарный взгляд, тыльная сторона ладони на моей щеке.
Анранар склонился к лицу, а я уткнулась в его грудь, пытаясь выровнять небо и землю.
— Хотел показать, как действует твоя сила. Ты можешь не только убивать, но и защищать тех, кто тебе… не совсем безразличен.
Кончики ушек полыхнули от смущения. Кажется, кое-чьи чувства не остались секретом. Стыдно-то как!.. И обидно.
— Больше так не делай. Ты всё-таки сам ненормальный, раз так легко решил с дома спрыгнуть ради сомнительной провокации.
— Главное, сработало, — горячее дыхание в макушку. — А мне бы ничего не сделалось, даже если бы и сорвался.
— Ненормальный кседуши, — вынесла приговор, внаглую греясь на широкой мужской груди, хотя уже давно пришла в себя.
— Первое впечатление друг о друге у нас совпало, — насмешливо отозвался, осторожно обнимая мои плечи.
Мы помолчали. Тишина, ветерок ерошит волосы. Тепло и удивительный запах этого мужчины опьянял, укутывал… Мне ещё никогда не было так хорошо и спокойно. И пусть дурная улыбка снова заняла своё законное место, — плевать я хотела на улыбки! Он такой живой, настоящий, этот странный тип. И щемящая тоска прошла, сменившись восхитительным чувством полёта. Не хочу уходить!
— Поцелуй меня, — запрокинула голову, встретившись с ним взглядом.
— Это не ко мне, — смущённо улыбнулся.
Кольнула обида.
— Почему?
— Хотя бы потому, что у тебя есть Тарринар.
— Уже нет. Слышать о нём не хочу, — нахмурилась.
— Дело твоё, конечно. Но с Тарринаром поговорить все равно придётся. Не беги от проблем. Учись.
— Я не справлюсь.
— А если я помогу?
Вместо ответа снова уткнулась в могучую грудь. Мне кажется, что я теперь за ним на край света пойду. И нет никаких причин, просто вот не хочу отпускать — и все! Не хочет целоваться, пусть хотя бы обнимает. Ну, или так вот, столбиком постоит. Тоже ничего. Хотя да, вот так, когда руки на спине — лучше. Да, да, и по голове погладить!!!
— Эх, ты... Птенчик.
По спине прошлись мурашки. Я — птенчик, да… Я вообще кем хочешь могу быть, только гладь, гладь, обнимай…
— Я хочу тебя, — млея от каждого прикосновения, заявила вконец обнаглевшая я.
Кажется, такого поворота событий он не ожидал. Ненадолго замер, запутавшись пальцами в моих волосах.
— Меня?.. А как же Тарр?
— А Тарр пусть сам соблазняет там, где невозможно действовать грубой силой...
Хэгатри тяжело вздохнул, перебирая мои волосы. Приятно. Жаль, мурлыкать не умею.
— Ты просто обижена на него. Зачем тебе я? — заглянул в моё лицо, напряжённо сдвинув брови.
Резко оттолкнула его руки, присела на каменный бортик крыши. Ну почему? Почему, когда я захотела мужчину сама, мне говорят вот... это?
— Я сама выбираю, с кем мне быть. Не хочешь, — значит... Значит...
— Дурак? — подобрал он за меня слово, снисходительно улыбнувшись и наклонив голову вбок.
Убить его что ли?
— Неужели я тебе не нравлюсь?
— Нравишься, — спокойный тон, скрещённые на груди руки.
— Тогда почему ты не хочешь меня? — Взгляд получился снизу-вверх, — какая же я малявка!.. Даже встать пришлось, для поднятия собственного достоинства!
Тёмные брови изумлённо взметнулись.
— А ты от меня хочешь только этого?
Я замерла. А что может быть ещё? Деньги?
Он разочарованно отвернулся, тряхнул шевелюрой и небрежным жестом собрал волосы в хвост.
— Ты так говоришь, как будто это плохо, — осторожно произнесла, наблюдая за ним. Что не так? Почему он уходит?!
— Не плохо, Сарнай... Нужно выспаться. Завтра трудный день.
Я засыпала в гостиной, не раздеваясь. Мерно тикали простенькие напольные часы, которым никакая война не мешала. Приглушённо прозвучали и затихли возбуждённые мужские голоса на улице. Натянула колючий плед до подбородка и все пыталась понять, что имел в виду Анранар.
«А ты хочешь от меня только этого?» — эхом звучал в голове мужской разочарованный голос.
Чего ещё можно хотеть от мужчины, кроме этого, я не знала. Зайчики имеют зайчиков, мышки — мышек, мужчины — женщин. Ну, да. Я немного выбилась из общей цепочки, в том смысле, что взяла на себя слишком смелую роль. Но процесс размножения был бы тот же, ещё никто не жаловался!..
Тарринар прекрасно понимал мои потребности. Вот только в груди всё вставало колом, стоило вспомнить его слова, подслушанные в гостиной, — это, не считая кружевного «сюрприза»!
В носу защипало. Вот ведь скотина! А таким заботливым прикидывался!.. Это ж получается, он три месяца из себя жертву строил, приручал дикую эрегинию. А сам заигрался и чуть не пропал. Как гадко, подло, низко!!! Я ведь ради него... с другим мужчиной. Столько денег и сил потратила, чтобы вот так...
Гневно отбросила колючий чужой плед на пол, и забилась в угол жёсткого полосатого дивана. Никому я не нужна! И Анранару тоже...
Ан-ра-наррр... Вздохнула, грызя костяшки пальцев. Эти уверенные жесты… спокойный, магнетический взгляд. Несгибаемая сила, исходящую от каждого движения…
Хочу, чтоб опять стиснул, прижал к себе. Чтобы вновь всё стало неважно, потому что мир говорил низким бархатистым голосом, сладкой музыкой отзывающейся в каждой клеточке тела!..
Почему не захотел целовать? Почему?!
Вздохнула, утыкаясь лицом в диван.
Ещё ни одному мужчине не мешало наличие соперника. Да и сильнее Анран явно, наверняка бы победил Тарра в поединке, если бы захотел. Но он не хочет. Ни поединков, ни целовать, ни делить со мной постель. Почему-у-у?!
Собственный бессильный рык в пустой гостиной испугал и напомнил об одиночестве. Кажется, прошло ещё несколько часов, прежде чем я заставила себя перестать думать.
Спать. Нужно просто поспать…
Глава 3. На перепутье
Что делать девушке, которая запуталась в себе? Правильно. Работать, и ни о чем не думать.
Целых три недели я прожила у Залияри. Просто ушла рано утром на работу, и больше в дом лорда Норга не возвращалась. Я убедила её нанять помощницу, и мне больше не приходилось сталкиваться ни Тарром, ни с Анраном.
Первый пытался поговорить, но я не захотела. Запретила даже приближаться ко мне. И в результате коробки конфет и букеты цветов стали моим ежедневным проклятием. Сначала без записок, а потом с приписками мелким размашистым почерком. И разбирать не стала, что там.
Тарринар попытался ещё пару раз, но на этом смирился и предложил мне подумать. Сделать перерыв, в надежде, что я одумаюсь. Эта зараза даже охрану подсылала тайком! Можно подумать, я не узнаю их в другой одежде… Однажды мне с букетом ещё и серёжки передали. Но я вернула их, не раздумывая.
А вот Анран… Я скучала по нему. Очень. Каждый раз, когда он приходил в трактир пообедать, подглядывала в зал из кухни. Приходил он в одно и то же время, но что я могла? Выйти в зал и сказать: привет, это я, мышь твоя, давай поужинаем? Да после того, что между нами произошло, он меня на смех поднимет! Всё, что могла, я уже испортила.
Сегодня гостей не много, и Залияри расслаблялась у стойки, болтая с клиентами. А у меня продукты на исходе! Вот ещё один заказ — и всё, нету. С вечера послали список бакалейщику, а его всё нет и нет. Марийка опять кокетничает с клиентами, её не дождёшься.
Ладно. Схожу сама.
Собралась с духом, осторожно выглянула. Никого! Несколько незнакомых посетителей, за столиками. И сама хозяйка стоит за барной стойкой, в середине зала, подливает напитки кседуши, что сидят ко мне спиной.
Они обсуждали городские сплетни за кружкой горячей настойки, когда я подошла. О лорде Норге, что временно стал новым градоправителем Лиллы. О восстановленных зданиях и помощи соседних городов, так же отбитых в ходе сражений.
— О, а вот и наша кухарочка! — радостно всплеснула руками она.
Язык у неё… Знает ведь, что не люблю этого!
— Продукты заканчиваются, — объяснила ей. — Надо поторопить бакалейщика. На сегодня уже не хватит.
Залияри качнула головой.
— Я уже ходила к нему. Говорит, и у него запас на исходе, ждёт привоза из соседнего города, — развела руками. И то не ясно, будет ли подвод. Времена-то какие нелёгкие…
— Будет подвод. К вечеру должен прийти обоз с продуктами от фермеров. На всех хватит, — отозвался ближний ко мне кседуши, не поворачиваясь.
Задержав дыхание от услышанного тембра голоса, я сглотнула и скосила взгляд на знакомое оружие.
Дура, дура!..
— Сарнай, ты чего побледнела? Плохо тебе?.. — всполошилась хозяйка.
Мне отлично! Особенно когда услышала хлопок кухонной двери за собой после поспешного бегства. Щёки полыхают, во рту пересохло. И чего, спрашивается, попёрлась?!
Тук-тук-тук… — постучали в дверь.
Нету, никого тут нету. Одна мышь пристыженная, и то полуживая.
Тук-тук-тук!..
А я с дверью слилась. Вот только чего это она отъезжает вместе со мной внутрь?!
— Сарнай, можно войти?
Странные люди. Сначала входят, улыбаются, и только потом спрашивают разрешения войти. Не-нор-маль-ны-е.
— Водички? — лихорадочно облизнула губы, глядя в скуластое лицо.
Анранар молча наполнил стакан. И хотя предполагалось, что это ему, означенная водичка была предложена мне. Моргнула. Но стакан взяла, тут же в него уткнувшись.
— От меня сбежала? — сложил руки на груди и присел на стол.
— У-у! — отрицательно качнула головой. Но щёки, зараза, заполыхали!..
Улыбнулся чуть шире.
— Сарнай, я ведь говорил, что ты мне нравишься. Подарки присылал, Залияри спрашивал о тебе.
Да?! Было что-то…
— Ты хоть записки читала?
— Записки?
— К букетам, к конфетам, к серьгам… — перечислил.
— Я думала, это от Тарра… Нет, не читала.
Да, да, я глупая, не смотри на меня так. Ну откуда мне было знать, что ты ухаживать возьмёшься после отказа поцеловать? И вообще, ты знаешь, я не каждому встречному такие вещи говорю, какие тебе уже наговорила.
— Ну, хоть с этим прояснили, — вздохнул. — Серёжки не понравились, или из принципа вернула?
— Я их не ношу, — поставила стакан трясущимися конечностями.
Анранар подошёл ближе, и взял мою руку свою. Осторожно погладил пальчики.
— А что ты любишь?
— Не знаю…
Провернулась вокруг своей оси, оказываясь спиной к нему в могучих объятиях. Меня поняли верно. Притянули к себе, и… всё. Ноги ватные, мир поплыл.
— Тебе надо больше гулять, — шепнули в макушку, придерживая обмякшую меня.
— Я вчера гуляла!
— До двери бакалейщика в соседнем здании?
— Натаниэль настучал?
— Не настучал, а доложил. Это его квартал. Гулять не ходишь, из кухни сразу к себе бежишь. Почему?
Не с кем мне гулять, да и незачем. Но признаваться в этом глупо. Прозвучит как приглашение к уговариванию. Впрочем…
— О чем так мечтательно улыбаешься? — сжал пальчики.
— Представила, как гуляю по Лилле за ручку с одним грозным кседуши.
Анран хмыкнул в ушко, а там рядом местечко такое на шее, — приятно очень…
— Значит, вечером за тобой зайду. Только больше не убегай, ладно?
К вечеру я не то, что не убежала… К вечеру я была готова прибить Анрана за то, что заставил перерыть весь свой застиранный гардероб, перепробовать самые разные варианты макияжа и убедиться в том, что проще остаться в таверне!
Ну нет у меня красивых платьев!.. Надо было Тарра слушать, когда в магазин ходили, — предлагал же то, синее.
