С декольте и бантиком. Но я упёрлась в чёрное, потому что глухое до подбородка и без пошлых украшений… И ведь когда с Тарром гуляли, таких проблем не возникало. Как-то вот не важно было, в чем я. Но Анрана многие узнавали в лицо, и рядом с ним совсем не хотелось выглядеть серо! Да и глупо ведь игнорировать собственное желание понравиться ему, а как этого добиться в одежде, рассчитанной на обратный эффект?!
«Он обманет, обманет, не слушай его!» — усердно твердил внутренний голос.
Как поверить в то, что он вдруг действительно заинтересовался мной? Тоже под действием чар или… Он ведь Тарринару служит. А Тарр не привык расставаться с тем, что когда-либо посчитал своим. Очередной спектакль, очередная ложь… Но Анранар мне нравился. Безумно. Когда он был рядом, происходило нечто очень важное в душе, гораздо сильнее симпатии или влечения. И тепло внутри, и воздуха не хватает… Вот только испытав это однажды, уже не так-то просто сказать себе: да, Сарнайка! Ты права. Он врёт и надо бежать от него подальше. И это ничего, что сама хотела с ним встречаться…
В конце концов, хуже от одного невинного свидания никому не будет! Ну, может, не совсем невинного… Всего разик!
Результатом страданий стало чёрное платье. Потому что, хотя бы новое. Косметика… Ну её, косметику. Надоела. Чистые распущенные волосы и так выглядели неплохо, я всегда ими гордилась. Сверху синий плащ, и я таки спустилась в зал к томящемуся уже с полчаса Анрану. С невозмутимым видом прошла сквозь толпу посетителей, хотя на самом деле безумно волновалась. Но никто на это не обратил внимания. Вложила ладошку в протянутую руку, и сказка началась.
Нет, ничего особенного не происходило. Мы гуляли, пару раз заходили в кофейни. Много молчали и неловко общались. Разговор не клеился. И лишь периодическое поглаживание большим пальцем моей ладони, зажатой его руке, говорило о том, что происходящее важно не только для меня. Кажется, мы так и держались всю прогулку за руки, изредка отпуская друг друга по необходимости.
Каждый раз казалось, что это всё напускное, что это снова обман, на который я добровольно согласилась. И, кажется, что я напросилась, навязалась, и вообще это чары, но… Вот мы выходим из кафе, и мою ладошку снова ласково сжимает мужская рука.
Да! Да!.. Как же это волшебно!.. Куда руку убираешь, я только порадовалась! А, обниматься?.. Да… Как же вкусно ты всё-таки пахнешь, и пальчики мне раньше никто не целовал…
Мощёные улочки то и дело сливались с площадями и мостиками. Морской ветер трепал волосы, украшенные розовым цветком, нагло сорванным с чьей-то клумбы. То и дело попадались знакомые или подчинённые Анрана, норовящие остановиться поговорить. Но они не мешали. Скорее дополняли открывшуюся картину мира.
В трактир «У Залияри» я вернулась далеко за полночь. Удивительно, насколько лёгок и приятен может оказаться поцелуй, подаренный в щёку мужчине на прощание. Почти никто не видел, как я встала на первую ступеньку лестницы на цыпочках, и, держась за широкие мужские плечи, одарила благосклонностью своего кавалера за прекрасный вечер. Безусловно, могла бы и позвать к себе, но не захотела разрушать волшебство.
Две недели я терзалась подозрениями. С одной стороны, воспоминание об этом свидании дарили невероятное количество приятных эмоций и желание повторить всё снова. А с другой… Я взрослая девочка и прекрасно понимаю: чудес не бывает. Даже если очень хочется верить.
Анранар заходил ещё пару раз, но совсем ненадолго. В городе начались масштабные беспорядки и времени на нежности просто не было. Армии нужно было продвигаться в соседние города, укреплять силы уже взятых районов. Я понимала и не обижалась.
Ещё через две недели у меня вдруг образовались целых два выходных. Залияри решила уехать в другой город к сыну, и закрыла заведение. Были споры, уговоры, посулы недельной зарплаты за замещение хозяйки… Но Марийка умела лишь принимать заказы, подавать их и кокетничать с клиентами, а я просто не хотела быть на виду. Имею право! Так что у Залияри просто не осталось выбора.
В моём распоряжении оказались целых два этажа пустого трактира. Но мне хватало и моей комнатки с новой книжкой, — подарка от Анрана. Он был занят, и не мог навестить, так что книжка с картинками оказалась приятным сюрпризом. Знакомые охранники тихо караулили у дома, но в какой-то момент начали привлекать внимание, чтобы я вышла. Сбегая аккуратно по лестнице, я уже знала, кого увижу. Мы договаривались, что они зайдут, если проголодаются, и появление на пороге закрытого трактира троих мужчин новостью не оказалось.
Натаниэль, — тот самый «личный охранник», Дан, — молоденький ученик Анрана, и, собственно…
О! Фрукты!
Пакет с разноцветными плодами я выхватила из рук Анрана и потащила на кухню. Меня ругали вслед, клялись, что сами бы дотащили, но… Это же фрукты! Сладкие, сочные, ароматные!!! И из них получился замечательный салатик, которого хватит на всех, и ещё останется. Нет, я была рада Анранару, просто неловко себя почувствовала, когда захотела обнять. Не при свидетелях же? Просто это очень… личное!
Правда, повод пообниматься хоть чуть-чуть нашёл сам Анран. Зашёл на кухню, предложил помощь, и был практически выгнан с неё. Ну не доверяю я никому процесс готовки!
— Сама всё сделаю, иди уже!.. — рассмеялась, подталкивая его к двери.
Неприступно сложенные руки на груди, во взгляде — протест и категорическое нежелание уходить. Я посмотрела чуть выше внушительных плеч и кое-что вспомнила.
— И вообще, верни мой нож, чудовище! Так воткнул, — не вытащить…
Анранар скосил взгляд на торчащий в стене поварской нож, вздохнул и через несколько мгновений вернул целёхонький. Вернее, положил на стол, а потянувшуюся за любимой игрушкой меня прижал к себе.
— Ты притворяешься, или и правда думаешь, что я поесть зашёл?
Замерла в объятиях, скромно потупив взор.
— Раз так, то мог бы и один зайти, — медленно скользнула ладонями вверх по торсу.
Сердце колотится взволнованно. Я соскучилась, очень соскучилась! И уже столько раз представляла самые откровенные сцены, как это будет… Заглянула вопросительно в чёрные глаза. Боги, я столько раз соблазняла мужчин, и никогда при этом не тряслась от волнения, а тут… Прильнула к нему всем телом, обняла за шею. Ну, же, я хочу тебя!
Бешеный пульс под моими ладонями, приближающееся мужественное лицо. Нежные, неторопливые касания губами моего виска, щеки, — восхитительно, но… мало! Вздохнул, внезапно остановившись у ушка.
Ну что же ты такой нерешительный? Я хочу попробовать твои губы на вкус!
Обхватила его лицо ладонями, привстала на цыпочки. Анран смотрел как заворожённый, — удивительный, волнующий взгляд! Но в последний момент вдруг отстранился, перехватил мои руки, и, заведя их за мою спину, прижал опешившую эрегинию к себе.
Что-то у него точно с поцелуями неладно. Может, у кседуши не принято целоваться?..
Зато на несколько мгновений мне показалось, что он меня просто раздавит в своих руках. Это были странные объятия… Отвечать нельзя, двигаться тоже нежелательно, — карается удушьем. Только себе неуверенно позволил скользнуть рукой по моей груди, напряжённо сопя в ушко. И тут же снова стиснул в удушающих объятиях!
Да что с тобой не так?.. Легче, легче, Анранар!
Но он быстро справился с собой, словно услышал мои мысли.
— Там ребята действительно голодные, я обещал ужин, — с сожалением выпустил.
Странный он. Очень странный. Ещё никто от эрегинии не отказывался! Брали насильно, уговаривали, ухаживали… Но никогда не отказывались! Может, его другие девушки возбуждают? Брезгует, что я не невинна?.. Или у него проблемы с мужской силой?! Если хочет, то почему пришёл не один? Я не понимаю!!!
Индейку я готовила уже в полном одиночестве. Причины его поведения не давали мне покоя, и настроение упало — хуже некуда! Готовое мясо красиво нарезала, подала с зеленью и овощами. В зале трактира уже велись разговоры к моему приходу. Я не очень вслушивалась в их суть, — какая разница? Поставила блюдо, украдкой взглянула на хэгатри. Анранар старался делать вид, что ничего не произошло. Будто между нами и вовсе ничего и никогда не было!
И я забилась в кресло у камина и долго кидала на хэгатри обиженные взгляды. Непрошибаем. Даже мелкий, — и то заметил казнь испепелением, но удивлённо промолчал. Так я и уснула прямо в кресле под разговоры мужчин. Особенно под тихие грозовые перекаты голоса одного из них…
Ночь прошла спокойно. Так бы я хотела сказать к утру. Но вместо этого, подскочила от грохота и брызг оконных стёкол. Мне бы спрятаться в угол, — да это я и собиралась сделать! Только по пути в спасительную темень выхватила кинжал, и наотмашь полоснула по лицу нападавшего! Но их было слишком много, — они врывались один за другим, несмотря на то, что дом охраняли. Я с ужасом наблюдала, как наши (наши?) кседуши падали один за другим, не в силах противостоять натиску рыжих тварей.
Пока я отмахивалась, рубила и колола все, что подвернётся под руку, рыжие твари разом затихли, замерли, подозрительно косясь на погибающих степняков и... Ещё один взрыв, треск ломаемого дерева со стороны лестницы. Я не стала ждать продолжения, — просто сиганула в окно под кусты. И едва успела отскочить, как вместе с оконной рамой надо мной спиной назад пролетел рыжий... монстр.
В свете мелькающих в чьих-то руках факелов, он очень был похож не то на собаку, не то на волка. Вот только никогда не видела, чтобы волки были размером с лошадь! Всклокоченная рыжая шерсть дыбом стояла на холке. Неестественно длинные для волка лапы, и внушительно острые зубы довершали образ монстра. Я не стала дожидаться знакомства с представителем рыжих псов: рванула из кустов, лишь вскользь обернувшись, и быстро оказалась на узкой улице... Дорогу заступили двое таких же рыжих, что остался позади, недвусмысленно скалясь.
Попятившись назад, краем глаза я заметила, что павшие кседуши резко увеличиваются в размерах. Их кожа становилась серой, с бронзовым отливом, и обрастала панцирем, как мощнейшими доспехами. Руки и ноги всё ещё напоминали человеческие, если бы не когти и всё те же шипы... Рыжие прижали уши, и припали к земле. Из-за угла дома вышли ещё трое. А за ними ещё.
— Сарнай, живо в дом!!! — пророкотало со стороны оного едва узнаваемым голосом Анранара.
Кседуши появлялись один за другим. Огромные серые твари, напоминающие демонов с жуткими чёрными глазами. Они и были демонами. Сейчас были. Шипы по всему телу становились проблемой для тех, кто решил впиться в него зубами, а грубые пластины, защищающие демонов, как лучшая броня, сводили шансы рыжих к минимуму.
В этот момент на меня прыгнул один из псов, — я не поняла, откуда именно. Звёздное небо всколыхнулось, больно отзываясь в затылке, но я успела вспороть ему живот. Тварь взвизгнула, на меня хлынула кровь, и дышать стало нечем. Потому что эта зараза осела сверху!
— Сарнаааай!!!
Я не хочу, не хочу вот так, на улицах ненавистного города, под трупом неизвестного монстра! С силой попыталась отпихнуть громадную тушу, но только ещё больше задыхалась. Что-то грохотало, ревело вокруг. Летали щепки и каменное крошево, откалывающееся со стен зданий. Крики, снова лязг стали и рычание. Я не знаю, как мне удалось выползти. Просто в какой-то момент туша стала легче, словно поднялась, и я перекатилась на бок.
Монстров было два вида: рыжие Псы, которых я впервые видела вблизи в таком облике, и, видимо, кседуши в легендарном образе непробиваемых воинов. А надо мной стоял один из них, с тревогой оглядывая моё почти бесчувственное тело.
— Атака прррровалена, уходим! — словно пролаял сиплый голос.
— Горррод мы все рррравно не отдадим, хэгатрррри! — рыкнул другой.
Визг, хрип. Огромный тёмный исполин проткнул насквозь одного из рыжих так, что тот повис на сабле, как маслина на зубочистке! И вроде бы стоило порадоваться смерти врага. Но тело внезапно пронзил мороз. Больно не было, просто ноги подкосились, словно стали чужими.
— Кррровь за кррровь, — прорычали над ухом рыжие куски размытой шерсти перед тем, как я отключилась.
Дворец империи Кхаенов
— Приграничье терпит крах, мой император. Мы не можем сдерживать натиск армии демонопоклонников. Их стало слишком много.
Генерал Аскан стоял на коленях, докладывая о положении дел на границе. Все плохо, очень плохо. Рарваны не терпят даже мелких поражений, они глобалисты. Что может быть хуже, чем рассказать о неудаче тому, кто одним движением когтистой руки способен вырвать твоё сердце?
Император Уре качнул головой в тяжёлом шлеме из костей буйвола. За этой рогатой маской, скрывающей большую часть лица, не было видно ни одной эмоции, и это пугало бывалого генерала. Неизвестность всегда страшит, перед кем бы она ни стояла. Ожидаешь ли ты час приговора, или принимаешь решение, от которого зависит не только твоя судьба. Это всегда мучительно.
Но ещё никогда не было так невыносимо ждать собственной участи, как сейчас. Когда клан рыжих псов дрогнул перед простыми степняками. Хотя простыми они не были уже несколько лет, с тех пор, как один из беглых предателей империи продал свою душу пустынным демонам.
Меньше всего генерал Аскан хотел вспоминать о том, кем ему приходится этот мятежный демонопоклонник. Иногда, чтобы выжить, нужно просто выполнять приказы, уповая на силу Семерых и их благосклонность к тому, кто волей судьбы оказался на противоположном конце шахматной доски. Сыновей не выбирают, но за них молятся.
Хэгатри пытались убить, подстраивали ловушки, подкупали его подчинённых. Все, кто покушался на его жизнь ныне и сами мертвы, ловушки неведомым образом ломались и обходились стороной, а продажные степняки с удовольствием брали деньги и пропивали их вместе со своим же хэгатри. Они за него готовы были глотку вырвать, что им подкуп? Дикие люди! Которым нечего терять...
— Сколько потеряно псов? — спокойно поинтересовался император Уре.
— Половина из всего состава пограничья, и ещё часть бежала.
— Жалкие трусы! Всех на алтарь! — метнулся к генералу рарван.
Деревня неподалёку от Лиллы
Дощатый потолок, милые, но безвкусные шторки на окнах. Пучки засушенной травы по углам и характерный запах полыни. Бревенчатые стены, украшенные расшитыми лоскутками в рамочках. И все это плывёт, плывёт, смешиваясь с призрачными очертаниями огромной кобры.
В какую деревню меня занесло?.. И… почему я не чувствую ног?!
Сесть в постели оказалось тяжело. Но я справилась. Откинула одеяло, убедилась в наличии целых конечностей, и.. рухнула в бессилии обратно на постель. Оказалось, травами не только пахло, их привкус чувствовался во рту. Боковым зрением увидела шевеление в другом углу комнаты, затем тихие шаги и попыталась снова приподняться.
— Лежи, не трепыхайся, — склонился надо мной темноволосый скуластый мужчина.
А в его глазах — тьма. Ни радужек, ни зрачка. Абсолютная бездна взирала на меня, — я и замерла, под гнетом не то рук, не то жуткого демонического взгляда. Но было и ещё кое-что. Он выглядел невероятно усталым и бледным, словно не спал несколько ночей.
— Я ног не чувствую… — хрипло шепнула.
— Так надо.
Надо? Ну, раз надо… С демонами вообще спорить бесполезно.
— Что произошло?
— Спи. Рано ещё. Не трать силы зря, я и так тебя едва удерживаю здесь. Спи.
«Он обманет, обманет, не слушай его!» — усердно твердил внутренний голос.
Как поверить в то, что он вдруг действительно заинтересовался мной? Тоже под действием чар или… Он ведь Тарринару служит. А Тарр не привык расставаться с тем, что когда-либо посчитал своим. Очередной спектакль, очередная ложь… Но Анранар мне нравился. Безумно. Когда он был рядом, происходило нечто очень важное в душе, гораздо сильнее симпатии или влечения. И тепло внутри, и воздуха не хватает… Вот только испытав это однажды, уже не так-то просто сказать себе: да, Сарнайка! Ты права. Он врёт и надо бежать от него подальше. И это ничего, что сама хотела с ним встречаться…
В конце концов, хуже от одного невинного свидания никому не будет! Ну, может, не совсем невинного… Всего разик!
Результатом страданий стало чёрное платье. Потому что, хотя бы новое. Косметика… Ну её, косметику. Надоела. Чистые распущенные волосы и так выглядели неплохо, я всегда ими гордилась. Сверху синий плащ, и я таки спустилась в зал к томящемуся уже с полчаса Анрану. С невозмутимым видом прошла сквозь толпу посетителей, хотя на самом деле безумно волновалась. Но никто на это не обратил внимания. Вложила ладошку в протянутую руку, и сказка началась.
Нет, ничего особенного не происходило. Мы гуляли, пару раз заходили в кофейни. Много молчали и неловко общались. Разговор не клеился. И лишь периодическое поглаживание большим пальцем моей ладони, зажатой его руке, говорило о том, что происходящее важно не только для меня. Кажется, мы так и держались всю прогулку за руки, изредка отпуская друг друга по необходимости.
Каждый раз казалось, что это всё напускное, что это снова обман, на который я добровольно согласилась. И, кажется, что я напросилась, навязалась, и вообще это чары, но… Вот мы выходим из кафе, и мою ладошку снова ласково сжимает мужская рука.
Да! Да!.. Как же это волшебно!.. Куда руку убираешь, я только порадовалась! А, обниматься?.. Да… Как же вкусно ты всё-таки пахнешь, и пальчики мне раньше никто не целовал…
Мощёные улочки то и дело сливались с площадями и мостиками. Морской ветер трепал волосы, украшенные розовым цветком, нагло сорванным с чьей-то клумбы. То и дело попадались знакомые или подчинённые Анрана, норовящие остановиться поговорить. Но они не мешали. Скорее дополняли открывшуюся картину мира.
В трактир «У Залияри» я вернулась далеко за полночь. Удивительно, насколько лёгок и приятен может оказаться поцелуй, подаренный в щёку мужчине на прощание. Почти никто не видел, как я встала на первую ступеньку лестницы на цыпочках, и, держась за широкие мужские плечи, одарила благосклонностью своего кавалера за прекрасный вечер. Безусловно, могла бы и позвать к себе, но не захотела разрушать волшебство.
Две недели я терзалась подозрениями. С одной стороны, воспоминание об этом свидании дарили невероятное количество приятных эмоций и желание повторить всё снова. А с другой… Я взрослая девочка и прекрасно понимаю: чудес не бывает. Даже если очень хочется верить.
Анранар заходил ещё пару раз, но совсем ненадолго. В городе начались масштабные беспорядки и времени на нежности просто не было. Армии нужно было продвигаться в соседние города, укреплять силы уже взятых районов. Я понимала и не обижалась.
Ещё через две недели у меня вдруг образовались целых два выходных. Залияри решила уехать в другой город к сыну, и закрыла заведение. Были споры, уговоры, посулы недельной зарплаты за замещение хозяйки… Но Марийка умела лишь принимать заказы, подавать их и кокетничать с клиентами, а я просто не хотела быть на виду. Имею право! Так что у Залияри просто не осталось выбора.
В моём распоряжении оказались целых два этажа пустого трактира. Но мне хватало и моей комнатки с новой книжкой, — подарка от Анрана. Он был занят, и не мог навестить, так что книжка с картинками оказалась приятным сюрпризом. Знакомые охранники тихо караулили у дома, но в какой-то момент начали привлекать внимание, чтобы я вышла. Сбегая аккуратно по лестнице, я уже знала, кого увижу. Мы договаривались, что они зайдут, если проголодаются, и появление на пороге закрытого трактира троих мужчин новостью не оказалось.
Натаниэль, — тот самый «личный охранник», Дан, — молоденький ученик Анрана, и, собственно…
О! Фрукты!
Пакет с разноцветными плодами я выхватила из рук Анрана и потащила на кухню. Меня ругали вслед, клялись, что сами бы дотащили, но… Это же фрукты! Сладкие, сочные, ароматные!!! И из них получился замечательный салатик, которого хватит на всех, и ещё останется. Нет, я была рада Анранару, просто неловко себя почувствовала, когда захотела обнять. Не при свидетелях же? Просто это очень… личное!
Правда, повод пообниматься хоть чуть-чуть нашёл сам Анран. Зашёл на кухню, предложил помощь, и был практически выгнан с неё. Ну не доверяю я никому процесс готовки!
— Сама всё сделаю, иди уже!.. — рассмеялась, подталкивая его к двери.
Неприступно сложенные руки на груди, во взгляде — протест и категорическое нежелание уходить. Я посмотрела чуть выше внушительных плеч и кое-что вспомнила.
— И вообще, верни мой нож, чудовище! Так воткнул, — не вытащить…
Анранар скосил взгляд на торчащий в стене поварской нож, вздохнул и через несколько мгновений вернул целёхонький. Вернее, положил на стол, а потянувшуюся за любимой игрушкой меня прижал к себе.
— Ты притворяешься, или и правда думаешь, что я поесть зашёл?
Замерла в объятиях, скромно потупив взор.
— Раз так, то мог бы и один зайти, — медленно скользнула ладонями вверх по торсу.
Сердце колотится взволнованно. Я соскучилась, очень соскучилась! И уже столько раз представляла самые откровенные сцены, как это будет… Заглянула вопросительно в чёрные глаза. Боги, я столько раз соблазняла мужчин, и никогда при этом не тряслась от волнения, а тут… Прильнула к нему всем телом, обняла за шею. Ну, же, я хочу тебя!
Бешеный пульс под моими ладонями, приближающееся мужественное лицо. Нежные, неторопливые касания губами моего виска, щеки, — восхитительно, но… мало! Вздохнул, внезапно остановившись у ушка.
Ну что же ты такой нерешительный? Я хочу попробовать твои губы на вкус!
Обхватила его лицо ладонями, привстала на цыпочки. Анран смотрел как заворожённый, — удивительный, волнующий взгляд! Но в последний момент вдруг отстранился, перехватил мои руки, и, заведя их за мою спину, прижал опешившую эрегинию к себе.
Что-то у него точно с поцелуями неладно. Может, у кседуши не принято целоваться?..
Зато на несколько мгновений мне показалось, что он меня просто раздавит в своих руках. Это были странные объятия… Отвечать нельзя, двигаться тоже нежелательно, — карается удушьем. Только себе неуверенно позволил скользнуть рукой по моей груди, напряжённо сопя в ушко. И тут же снова стиснул в удушающих объятиях!
Да что с тобой не так?.. Легче, легче, Анранар!
Но он быстро справился с собой, словно услышал мои мысли.
— Там ребята действительно голодные, я обещал ужин, — с сожалением выпустил.
Странный он. Очень странный. Ещё никто от эрегинии не отказывался! Брали насильно, уговаривали, ухаживали… Но никогда не отказывались! Может, его другие девушки возбуждают? Брезгует, что я не невинна?.. Или у него проблемы с мужской силой?! Если хочет, то почему пришёл не один? Я не понимаю!!!
Индейку я готовила уже в полном одиночестве. Причины его поведения не давали мне покоя, и настроение упало — хуже некуда! Готовое мясо красиво нарезала, подала с зеленью и овощами. В зале трактира уже велись разговоры к моему приходу. Я не очень вслушивалась в их суть, — какая разница? Поставила блюдо, украдкой взглянула на хэгатри. Анранар старался делать вид, что ничего не произошло. Будто между нами и вовсе ничего и никогда не было!
И я забилась в кресло у камина и долго кидала на хэгатри обиженные взгляды. Непрошибаем. Даже мелкий, — и то заметил казнь испепелением, но удивлённо промолчал. Так я и уснула прямо в кресле под разговоры мужчин. Особенно под тихие грозовые перекаты голоса одного из них…
Ночь прошла спокойно. Так бы я хотела сказать к утру. Но вместо этого, подскочила от грохота и брызг оконных стёкол. Мне бы спрятаться в угол, — да это я и собиралась сделать! Только по пути в спасительную темень выхватила кинжал, и наотмашь полоснула по лицу нападавшего! Но их было слишком много, — они врывались один за другим, несмотря на то, что дом охраняли. Я с ужасом наблюдала, как наши (наши?) кседуши падали один за другим, не в силах противостоять натиску рыжих тварей.
Пока я отмахивалась, рубила и колола все, что подвернётся под руку, рыжие твари разом затихли, замерли, подозрительно косясь на погибающих степняков и... Ещё один взрыв, треск ломаемого дерева со стороны лестницы. Я не стала ждать продолжения, — просто сиганула в окно под кусты. И едва успела отскочить, как вместе с оконной рамой надо мной спиной назад пролетел рыжий... монстр.
В свете мелькающих в чьих-то руках факелов, он очень был похож не то на собаку, не то на волка. Вот только никогда не видела, чтобы волки были размером с лошадь! Всклокоченная рыжая шерсть дыбом стояла на холке. Неестественно длинные для волка лапы, и внушительно острые зубы довершали образ монстра. Я не стала дожидаться знакомства с представителем рыжих псов: рванула из кустов, лишь вскользь обернувшись, и быстро оказалась на узкой улице... Дорогу заступили двое таких же рыжих, что остался позади, недвусмысленно скалясь.
Попятившись назад, краем глаза я заметила, что павшие кседуши резко увеличиваются в размерах. Их кожа становилась серой, с бронзовым отливом, и обрастала панцирем, как мощнейшими доспехами. Руки и ноги всё ещё напоминали человеческие, если бы не когти и всё те же шипы... Рыжие прижали уши, и припали к земле. Из-за угла дома вышли ещё трое. А за ними ещё.
— Сарнай, живо в дом!!! — пророкотало со стороны оного едва узнаваемым голосом Анранара.
Кседуши появлялись один за другим. Огромные серые твари, напоминающие демонов с жуткими чёрными глазами. Они и были демонами. Сейчас были. Шипы по всему телу становились проблемой для тех, кто решил впиться в него зубами, а грубые пластины, защищающие демонов, как лучшая броня, сводили шансы рыжих к минимуму.
В этот момент на меня прыгнул один из псов, — я не поняла, откуда именно. Звёздное небо всколыхнулось, больно отзываясь в затылке, но я успела вспороть ему живот. Тварь взвизгнула, на меня хлынула кровь, и дышать стало нечем. Потому что эта зараза осела сверху!
— Сарнаааай!!!
Я не хочу, не хочу вот так, на улицах ненавистного города, под трупом неизвестного монстра! С силой попыталась отпихнуть громадную тушу, но только ещё больше задыхалась. Что-то грохотало, ревело вокруг. Летали щепки и каменное крошево, откалывающееся со стен зданий. Крики, снова лязг стали и рычание. Я не знаю, как мне удалось выползти. Просто в какой-то момент туша стала легче, словно поднялась, и я перекатилась на бок.
Монстров было два вида: рыжие Псы, которых я впервые видела вблизи в таком облике, и, видимо, кседуши в легендарном образе непробиваемых воинов. А надо мной стоял один из них, с тревогой оглядывая моё почти бесчувственное тело.
— Атака прррровалена, уходим! — словно пролаял сиплый голос.
— Горррод мы все рррравно не отдадим, хэгатрррри! — рыкнул другой.
Визг, хрип. Огромный тёмный исполин проткнул насквозь одного из рыжих так, что тот повис на сабле, как маслина на зубочистке! И вроде бы стоило порадоваться смерти врага. Но тело внезапно пронзил мороз. Больно не было, просто ноги подкосились, словно стали чужими.
— Кррровь за кррровь, — прорычали над ухом рыжие куски размытой шерсти перед тем, как я отключилась.
***
Дворец империи Кхаенов
— Приграничье терпит крах, мой император. Мы не можем сдерживать натиск армии демонопоклонников. Их стало слишком много.
Генерал Аскан стоял на коленях, докладывая о положении дел на границе. Все плохо, очень плохо. Рарваны не терпят даже мелких поражений, они глобалисты. Что может быть хуже, чем рассказать о неудаче тому, кто одним движением когтистой руки способен вырвать твоё сердце?
Император Уре качнул головой в тяжёлом шлеме из костей буйвола. За этой рогатой маской, скрывающей большую часть лица, не было видно ни одной эмоции, и это пугало бывалого генерала. Неизвестность всегда страшит, перед кем бы она ни стояла. Ожидаешь ли ты час приговора, или принимаешь решение, от которого зависит не только твоя судьба. Это всегда мучительно.
Но ещё никогда не было так невыносимо ждать собственной участи, как сейчас. Когда клан рыжих псов дрогнул перед простыми степняками. Хотя простыми они не были уже несколько лет, с тех пор, как один из беглых предателей империи продал свою душу пустынным демонам.
Меньше всего генерал Аскан хотел вспоминать о том, кем ему приходится этот мятежный демонопоклонник. Иногда, чтобы выжить, нужно просто выполнять приказы, уповая на силу Семерых и их благосклонность к тому, кто волей судьбы оказался на противоположном конце шахматной доски. Сыновей не выбирают, но за них молятся.
Хэгатри пытались убить, подстраивали ловушки, подкупали его подчинённых. Все, кто покушался на его жизнь ныне и сами мертвы, ловушки неведомым образом ломались и обходились стороной, а продажные степняки с удовольствием брали деньги и пропивали их вместе со своим же хэгатри. Они за него готовы были глотку вырвать, что им подкуп? Дикие люди! Которым нечего терять...
— Сколько потеряно псов? — спокойно поинтересовался император Уре.
— Половина из всего состава пограничья, и ещё часть бежала.
— Жалкие трусы! Всех на алтарь! — метнулся к генералу рарван.
***
Деревня неподалёку от Лиллы
Дощатый потолок, милые, но безвкусные шторки на окнах. Пучки засушенной травы по углам и характерный запах полыни. Бревенчатые стены, украшенные расшитыми лоскутками в рамочках. И все это плывёт, плывёт, смешиваясь с призрачными очертаниями огромной кобры.
В какую деревню меня занесло?.. И… почему я не чувствую ног?!
Сесть в постели оказалось тяжело. Но я справилась. Откинула одеяло, убедилась в наличии целых конечностей, и.. рухнула в бессилии обратно на постель. Оказалось, травами не только пахло, их привкус чувствовался во рту. Боковым зрением увидела шевеление в другом углу комнаты, затем тихие шаги и попыталась снова приподняться.
— Лежи, не трепыхайся, — склонился надо мной темноволосый скуластый мужчина.
А в его глазах — тьма. Ни радужек, ни зрачка. Абсолютная бездна взирала на меня, — я и замерла, под гнетом не то рук, не то жуткого демонического взгляда. Но было и ещё кое-что. Он выглядел невероятно усталым и бледным, словно не спал несколько ночей.
— Я ног не чувствую… — хрипло шепнула.
— Так надо.
Надо? Ну, раз надо… С демонами вообще спорить бесполезно.
— Что произошло?
— Спи. Рано ещё. Не трать силы зря, я и так тебя едва удерживаю здесь. Спи.
