— Легко сказать… — поморщилась, покачиваясь от слабости.
Спать не хотелось. Хотелось пить, и чтобы всё стало хорошо. И ещё принять чего-нибудь успокоительного, чтобы рыжие не вспоминались, потому что я вспомнила, а тут меня ещё и хэгатри гипнотизирует до тошноты!
Кровать заскрипела, заколыхалась под весом страшного мужчины с застланными тьмой глазами. Я зажмурилась, когда он стал склоняться надо мной. А это что, поцелуй на ночь?! Жутко кружилась голова и тошнило. То не хотел, когда просила, и на свидании был скован, а теперь…
Но когда почувствовала на переносице тёплые губы, вокруг все стало уютным и мягким, обволакивая и утягивая в крепкие объятия. И только нежное тепло на переносице задержалось несколько дольше, чем обычное мимолётное касание. Как же хорошо… Даже тошнота отступила, и против всех волнений и логики, меня действительно быстро потянуло в сон, как в водоворот.
— Анран, какой рыжей собаки ты делаешь?! — возмущённо прохрипел знакомый, но очень пьяный голос.
— Я же сказал не входить! — всколыхнулось мутное сознание вслед за демоническим рыком.
Уютное вновь сменилось тошнотой и давящей слабостью.
— Убери от неё свои руки! — прошипел пьяный голос на фоне шаркающей стали ножен.
Комната полетела кувырком, я застонала.
Звуки борьбы, размашистый хлопок двери. Немеющие губы, кончики пальцев... Холодно, нечеловечески холодно. Не за что уцепиться… и всё равно.
Анранар захлопнул дверь за собой и припёр к бревенчатой стене венценосного заносчивого эннери. Принц не остался в долгу и достал кулаком в бок. Хоть и вскользь, а приятного мало.
— Ещё раз зайдёшь, и я забуду о том, что мы воюем на одной стороне, эннери Норгелан. Если я не смогу удержать её из-за твоих идиотских выходок, ты мне лично ответишь за эту женщину! — прорычал, держа за его ворот зелёной куртки, и резко отпустил.
— Что, понравилась тебе моя эрегиния, а, шаман? Не скрывай, я же вижу, какие ты взгляды на неё кидаешь, — тяжело дыша, утёр кровь с рассечённой губы.
— Потом поговорим. Если будет о чём.
— О чем? А может ты уже и армию поднять не сможешь, потому что нарушил договор с демонами бзар-хи, а?! — бесновался Тарр. — Тебе ведь ещё две недели нельзя прикасаться к женщинам!
В дом ворвался запыхавшийся Дан.
— Нейладан, Ривинсор, Аята и Рихан пали! Рыжие отступают, приграничье империи дрогнуло!!! — возбуждённо завопил парень, полусогнувшись и тяжело дыша после долгой пробежки.
Выпалил и удивлённо замер, когда гордый и обычно спокойный эннери Тарринар воткнул меч в хлопнувшую перед ним массивную дверь, за которой скрылся хэгатри.
— Лорд Норгелан, не стоит так кипятиться из-за обычной женщины, — заметил Натаниэль.
— Из-за обычной, может, и не стоит, — Тарр окинул тяжёлым взглядом своих подчинённых.
— Тарринар, да что вы как с цепи сорвались оба? — панибратски обратился Натаниэль к наследному принцу, — уже до следующего города скоро дойдем, — там не так просто будет. Торгаши за свой Татто костьми лягут, — это же одна из самых крупных торговых площадей империи!
— Натан, чего ты от меня хочешь? Чтобы я спокойно подарил свою женщину тому, кто в них вообще не нуждается?!
Дан набрал воздуха в грудь, чтобы выдать нечто важное на этот счёт. Только Натаниэль напрягся и быстро перебил:
— То-то и оно, что не нуждается. С демонами договор суровый, — ему сейчас с бабами — ни-ни!
— Много вы о хэгатри знаете!.. — обиженно поджал губы Дан.
Натаниэль сделал страшные глаза и показал мальчишке кулак, пока принц обернулся на реплику, раздумывая над ответом.
— А вас не смущает то, что он этот договор нарушит, и тогда мы навсегда застрянем там, куда подобрались? В качестве могильных холмиков?! М?.. — пьяно качнулся Тарр.
— Да ну, брось, командир, — улыбнулся Натан, — он же ради Кайры своей покойной и пошёл к демонам. Красивая была женщина, гордая, преданная. Пустынники бзар-хи (высший демон пустыни — прим. автора) её возродить обещали. На кой ему твоя, — заморская, смазливая, — сдалась? Вытащит, подлечит. Тебе же лучше!
— Хм... — Тарринар прищурил глаз. — Может, ты и прав.
— Идём лучше, выпьем ещё немного. Мы в такой глуши, что до рассвета уж точно никто не нападёт. Есть время расслабиться!
Натаниэль извлёк из-за пазухи коричневую бутыль и кивнул в сторону увитой зеленью террасы.
Город был просто залит кровью. Да, псы ушли. И жители нисколько не жалели о подобной потере, вот только умирающие, раненные, обездоленные, — куда деваться им?.. И я плыла серебристой облачной змеёй над острыми шпилями башен; домами; площадью. Выбирая тех, кому могла бы помочь. Я знаю, что такое жить без крыши над головой и куска хлеба на вечер. И с ранами знакома не понаслышке. Вот только никогда никого лечить не пыталась целенаправленно.
Может, самое время начать?..
Сначала помогу вон тому мужчине, рядом с которым бродят тени. Затем двоим, что пали, защищая свою семью. Кто ещё? К примеру, вон той женщине с умирающим мальчишкой на руках, что сидит на земле возле разрушенного дома. Неужели нельзя было без этого?!
Спустилась, коснулась рукой холодеющего лба ребёнка и вздрогнула от пронзительного, замогильного холода. Почувствовала утекающий поток жизненной энергии, накрыла его источник ладонями, и выдохнула сквозь них свою силу. Мальчишка дёрнулся, но быстро снова затих. Ну же, солнышко, живи!..
За мной наблюдали. Не знаю, кто и откуда, но это чувство не спутать ни с чем, — лопатками чую! Не иначе там ещё одно чувствительное место образовалось. Сосредоточилась. Ещё одна попытка. Снова не помогло, только голова закружилась. Плечо позади сжали, словно требуя прекратить отбирать у смерти причитающиеся ей души.
— Сарнай, оставь. Вернись, прошу, — прозвучал мужской голос отовсюду. — Иди на мой зов.
— Я не могу. У меня получится! Получится…
А наблюдающих всё же было больше, чем обладатель родного мужского голоса. Я подняла взгляд и в нескольких шагах от себя увидела любопытно–настороженные красные глаза на клыкастом получеловеческом лице. Демонесса висела в воздухе в мягком вихре жёлтого песка, и оттого её тело казалось размытым. В отличие от лица.
— У меня нет сил забрать тебя отсюда. Просто послушайся. Пожалуйста, — прохрипел усталый мужской голос уже рядом. Плечо сжали требовательнее.
— Ты не понимаешь! — наконец я увидела Анранара. — Мне здесь хорошо, я здесь нужна! Смотри... — попыталась вновь вернуть ребёнка к жизни.
Демонесса с любопытством наблюдала за нами, но не вмешивалась. Но вдруг тепло посмотрела на хэгатри, и присела над малышом, быстро перекрывая убегающий светлый поток. Мать ребёнка нас не видела. Только не поверила своим глазам, замерев на очередном всхлипе, и прижала сына к себе, когда тот начал розоветь.
— Спасибо, Гиибель, — устало улыбнулся Анранар.
— Будешь должен, — надменно вскинула подбородок демонесса, по-хозяйски рассматривая хэгатри, тот едва заметно кивнул.
И очень мне стало неприятно. Протест рос из глубины души, но объяснить его я не могла.
— А если ты нужна не только там? — напряжённо вопросил он, разворачивая меня к себе.
— Я никому не нужна. Только здесь, только...
Анранар настороженно взглянул в сторону Гиибель. Красноглазая ядовито хмыкнула, презрительно осмотрела меня с ног до головы и отвернулась, сосредоточившись на созерцании неба. А затем и вовсе исчезла, хотя её присутствие я ощущала до сих пор.
— Так с чего ты решила, что никому не нужна? — погладил пальцем мою щёку, приподнимая подбородок.
И вроде ничего особенного, только сердце биться начинает от такого взгляда в разы быстрее! И ноги как не свои...
— А почему я должна думать иначе? — отвернулась, вырываясь из сладкой ласки. Все равно не поцелует, так чего зря надежду лелеять?!
Но он удержал. Развернул снова к себе, склонился над лицом, роняя мне на грудь свою тяжёлую косу. Неужели?..
— Гхм-гхм... — раздалось ниоткуда тактичное покашливание.
— Что, Гиибель? — спросил, не разрывая со мной контакта взглядом.
— Папочка что-то почуял, — выводы делай сам.
— Я обещал ему не прикасаться к человеческим женщинам. Об эрегиниях разговора не было!
— Верно, — улыбнулась клыкасто. — Разговор был о чистокровных дочерях бзар–хи, с которыми ты можешь удовлетворить свою страсть, — сверкнула красными глазами. — Только с ними, и ни с кем иным. Даже с девочкой, в жилах которой течёт сила инкуба. Ясно?
Короткий, рычащий вздох у самых моих губ и нежное касание губами кончика моего носа. Он отошёл от меня на полшага, нахмурившись. Но руку успел захватить и отпускать не собирался
— Ты идёшь со мной, — припечатал тоном, не терпящим возражений.
Я огляделась вокруг, сжав в ответ его пальцы. Скольким людям ещё можно было бы помочь?
— Сарнай!!! — грозный приглушённый окрик, полный отчаяния.
— Анри, оставь, — улыбнулась демонесса. — Не видишь, ей хорошо здесь и без тебя. Правда, милая? — хищный оскал.
Гиибель приблизилась ко мне, разделяя нас. А моя уверенность таяла с каждой секундой. Вместе с обликом отчаявшегося достучаться до меня Анранара.
— Мне без него хорошо?.. — удивлённо спросила вслух, осознавая лживость этой фразы.
А ещё, вдалеке, я вдруг увидела приближающуюся армию. Горизонт словно расширился в одно мгновение, и мне открылось видение. Шлеморогий воин покачивался в седле, и его взгляд был исполнен решимости стереть с лица империи любого, кто встанет на его пути. Так смотрел Анранар, когда я увидела его впервые. Вот только в глазах кседуши не было такой чёрной злобы и ненависти. И все, что я успела сделать, — выскользнула змеёй из гостеприимных объятий демонессы и запрыгнула на почти истаявший силуэт высокого плечистого мужчины.
Татто, крупнейший приграничный торговый порт
Круглый, пышно украшенный шёлком и бархатом зал был построен так, что прохладно было даже в самое знойное лето, какими в изобилии обладал разномастный континент, принадлежащий империи. Когда все приглашённые собрались, и поспешно занимали свои законные места, припоздавшие двое, на ходу извиняясь, наместник собрал шелестящие в руках бумаги в отдельную аккуратную стопку и заговорил.
— Уважаемые члены Торговой Гильдии, — привстал со своего места холёный шатен. — Сегодня я срочно созвал вас в связи с развязавшейся войной...
Лениво развалившийся в дорогом кресле вельможа подался вперёд, поднимая в нетерпении руку в золотых перстнях. На его накрахмаленном воротничке красовались искусно выделанная из драгоценных каменьев пчёлка и герб торговой палаты империи Кхаенов. Восьмиконечная звезда с золотой монетой в центре. Звезда с монетой остались ещё от Норгеланов, — прежних властителей империи. Только теперь на каждой монете, в любом городе, красовался бычий рогатый череп. Шатен, заметив желающего высказаться, замолчал, недовольно прищурив глаза, и жестом предоставил слово.
— Лорд Вирон, при всем уважении к Вам, как к наместнику императора Уре, — неужели Вы оторвали весь торговый свет от дел лишь для этого? Война, — как вы изволили выразиться, — идёт уже много лет, и до сих пор беглая армия павшей империи исправно несла потери, изредка нападая на приграничные города.
— Это всё, лорд Брайм? — холодным тоном поинтересовался глава совета.
Тот отвесил полушутливый поклон и откинулся на спинку кресла, ещё лучезарнее улыбаясь тем, кто кидал на него осуждающие взгляды.
«Наглая рарванская шавка», — подумал лорд Вирон, сохраняя беспристрастное выражение лица
— Именно поэтому я вас и собрал. Как вы все наверняка слышали, у простых степняков, пасущих овец за пределами империи, появилась неведомая сила, с каждым годом растущая все больше. Сначала обычные люди научились призывать страх и ужас наших караванов, — пустынных демонов. А затем и сами стали походить на исчадие бездны.
— Неужели хэгатри кседуши стал ещё сильнее, чем раньше? — напряжённо подалась к столу молодящаяся леди в ярко-голубом откровенном платье.
— Нет, леди Айра. Все куда хуже. Безусловно, демоны по-прежнему с удовольствием приходят на помощь зовущему их шаману, этому хэгатри. Но сильнее кседуши стали тем, что хэгатри теперь не один, и в данный момент они одновременно теснят границы империи. Успешно, надо сказать.
— Значит, это правда. Пророчество не врёт, — задумчиво откликнулся седовласый мужчина в синем камзоле.
— Пророчества — сказки, лорд Вохат. — театрально рассмеялся Брайм, отмахнувшись пухлой рукой. — Все эти маги, колдуньи... Что они могут против армии империи чернокнижников, вооружённой до зубов? Кседуши — обычные голодранцы, страшные лишь тем, что продали душу пустынному бзар-хи!
— «Спасший покорённую великую империю, падёт от руки друга сам», — и это вполне может оказаться правдой, дорогой мой любитель золота и правды, — столь же любезной ядовитой улыбкой отозвался старик Вохат.
— Кседуши со дня на день подойдут к стенам Татто, и смешно уже не будет никому, — мрачно прервал их глава совета, лорд Вирон. — Нам нужно принять меры по безопасности торговых путей, и на время прекратить торговлю с другими городами.
— Но это повлечёт за собой убытки! Мы не можем этого допустить, — стукнула по столу сухим кулаком леди Айра.
— Предпочитаете гибель своих людей и грабежи торговых подводов? — осведомился Вирон, сцепив руки за широкой спиной.
Айра скрипнула зубами и сжала кулаки.
— Рыжие псы всегда охраняли этот город, как зеницу ока, лорд Вирон. И это никогда не зависело от того, чья задница сейчас протирает трон в столице, — сухо заметил матёрый воин с рыжей шевелюрой и серьгой в ухе.
— Тем не менее, рекомендую вывезти, пока не поздно, родных и близких в направлении столицы. Если мы успешно отразим атаку, они спокойно вернутся. Если же нет...
— Вы хотите сказать, что остаётесь? — удивлённо изогнул жиденькие серые брови пухлый обладатель драгоценной пчёлки на вороте.
— Я никого не держу в этом городе. Но бросать своих людей без командования не собирался и не собираюсь. Это мой дом, мой город, моя империя.
— Что ж, вы наместник, это ваш долг. Сочувствую, — грустно отозвалась леди Айра, изящно поправляя драгоценную цепочку на груди. — Ваша храбрость всегда будет в моем сердце! — демонстративно прижала ладонь к груди, приподнимая её.
— Необходимые распоряжения об усилении обороны и запасах на случай длительной осады уже отданы, — проигнорировал Вирон. — Не теряйте времени, лорды и леди. Разошлите письма, завершайте дела и на закате покидайте город.
Лорд Брайм поднялся первым, и покинул зал. За ним последовали ещё пятеро, один за другим.
— Я остаюсь, — пожилой поднял решительный взгляд. — У меня есть поддержка в соседних городах. Нарва и Солэй пришлют своих арбалетчиков и копейщиков максимум к завтрашнему обеду.
Вирон благодарно кивнул. Опустив взгляд в пол, леди Айра встала, придерживая пышное платье, туго перетянутое корсетом, и гордо удалилась из зала, вместе с тремя ставленниками.
— Шлюха... — беззлобно прокомментировал ей вслед рыжий, скрестив мощные руки на груди.
— Дайн, прикуси язык! — сорвался Вирон.
Рыжий насмешливо уронил голову набок, схлестнувшись взглядами с главой совета. А затем лениво кивнул вслед удаляющейся леди Айре и смачно чмокнул губами.
— Вперёд, благословляю, — не остался в долгу лорд Вирон.
Рыжий посерел, уставившись в окно.
Спать не хотелось. Хотелось пить, и чтобы всё стало хорошо. И ещё принять чего-нибудь успокоительного, чтобы рыжие не вспоминались, потому что я вспомнила, а тут меня ещё и хэгатри гипнотизирует до тошноты!
Кровать заскрипела, заколыхалась под весом страшного мужчины с застланными тьмой глазами. Я зажмурилась, когда он стал склоняться надо мной. А это что, поцелуй на ночь?! Жутко кружилась голова и тошнило. То не хотел, когда просила, и на свидании был скован, а теперь…
Но когда почувствовала на переносице тёплые губы, вокруг все стало уютным и мягким, обволакивая и утягивая в крепкие объятия. И только нежное тепло на переносице задержалось несколько дольше, чем обычное мимолётное касание. Как же хорошо… Даже тошнота отступила, и против всех волнений и логики, меня действительно быстро потянуло в сон, как в водоворот.
— Анран, какой рыжей собаки ты делаешь?! — возмущённо прохрипел знакомый, но очень пьяный голос.
— Я же сказал не входить! — всколыхнулось мутное сознание вслед за демоническим рыком.
Уютное вновь сменилось тошнотой и давящей слабостью.
— Убери от неё свои руки! — прошипел пьяный голос на фоне шаркающей стали ножен.
Комната полетела кувырком, я застонала.
Звуки борьбы, размашистый хлопок двери. Немеющие губы, кончики пальцев... Холодно, нечеловечески холодно. Не за что уцепиться… и всё равно.
Анранар захлопнул дверь за собой и припёр к бревенчатой стене венценосного заносчивого эннери. Принц не остался в долгу и достал кулаком в бок. Хоть и вскользь, а приятного мало.
— Ещё раз зайдёшь, и я забуду о том, что мы воюем на одной стороне, эннери Норгелан. Если я не смогу удержать её из-за твоих идиотских выходок, ты мне лично ответишь за эту женщину! — прорычал, держа за его ворот зелёной куртки, и резко отпустил.
— Что, понравилась тебе моя эрегиния, а, шаман? Не скрывай, я же вижу, какие ты взгляды на неё кидаешь, — тяжело дыша, утёр кровь с рассечённой губы.
— Потом поговорим. Если будет о чём.
— О чем? А может ты уже и армию поднять не сможешь, потому что нарушил договор с демонами бзар-хи, а?! — бесновался Тарр. — Тебе ведь ещё две недели нельзя прикасаться к женщинам!
В дом ворвался запыхавшийся Дан.
— Нейладан, Ривинсор, Аята и Рихан пали! Рыжие отступают, приграничье империи дрогнуло!!! — возбуждённо завопил парень, полусогнувшись и тяжело дыша после долгой пробежки.
Выпалил и удивлённо замер, когда гордый и обычно спокойный эннери Тарринар воткнул меч в хлопнувшую перед ним массивную дверь, за которой скрылся хэгатри.
— Лорд Норгелан, не стоит так кипятиться из-за обычной женщины, — заметил Натаниэль.
— Из-за обычной, может, и не стоит, — Тарр окинул тяжёлым взглядом своих подчинённых.
— Тарринар, да что вы как с цепи сорвались оба? — панибратски обратился Натаниэль к наследному принцу, — уже до следующего города скоро дойдем, — там не так просто будет. Торгаши за свой Татто костьми лягут, — это же одна из самых крупных торговых площадей империи!
— Натан, чего ты от меня хочешь? Чтобы я спокойно подарил свою женщину тому, кто в них вообще не нуждается?!
Дан набрал воздуха в грудь, чтобы выдать нечто важное на этот счёт. Только Натаниэль напрягся и быстро перебил:
— То-то и оно, что не нуждается. С демонами договор суровый, — ему сейчас с бабами — ни-ни!
— Много вы о хэгатри знаете!.. — обиженно поджал губы Дан.
Натаниэль сделал страшные глаза и показал мальчишке кулак, пока принц обернулся на реплику, раздумывая над ответом.
— А вас не смущает то, что он этот договор нарушит, и тогда мы навсегда застрянем там, куда подобрались? В качестве могильных холмиков?! М?.. — пьяно качнулся Тарр.
— Да ну, брось, командир, — улыбнулся Натан, — он же ради Кайры своей покойной и пошёл к демонам. Красивая была женщина, гордая, преданная. Пустынники бзар-хи (высший демон пустыни — прим. автора) её возродить обещали. На кой ему твоя, — заморская, смазливая, — сдалась? Вытащит, подлечит. Тебе же лучше!
— Хм... — Тарринар прищурил глаз. — Может, ты и прав.
— Идём лучше, выпьем ещё немного. Мы в такой глуши, что до рассвета уж точно никто не нападёт. Есть время расслабиться!
Натаниэль извлёк из-за пазухи коричневую бутыль и кивнул в сторону увитой зеленью террасы.
Глава 4. По ту сторону граней. Любовница врага
Город был просто залит кровью. Да, псы ушли. И жители нисколько не жалели о подобной потере, вот только умирающие, раненные, обездоленные, — куда деваться им?.. И я плыла серебристой облачной змеёй над острыми шпилями башен; домами; площадью. Выбирая тех, кому могла бы помочь. Я знаю, что такое жить без крыши над головой и куска хлеба на вечер. И с ранами знакома не понаслышке. Вот только никогда никого лечить не пыталась целенаправленно.
Может, самое время начать?..
Сначала помогу вон тому мужчине, рядом с которым бродят тени. Затем двоим, что пали, защищая свою семью. Кто ещё? К примеру, вон той женщине с умирающим мальчишкой на руках, что сидит на земле возле разрушенного дома. Неужели нельзя было без этого?!
Спустилась, коснулась рукой холодеющего лба ребёнка и вздрогнула от пронзительного, замогильного холода. Почувствовала утекающий поток жизненной энергии, накрыла его источник ладонями, и выдохнула сквозь них свою силу. Мальчишка дёрнулся, но быстро снова затих. Ну же, солнышко, живи!..
За мной наблюдали. Не знаю, кто и откуда, но это чувство не спутать ни с чем, — лопатками чую! Не иначе там ещё одно чувствительное место образовалось. Сосредоточилась. Ещё одна попытка. Снова не помогло, только голова закружилась. Плечо позади сжали, словно требуя прекратить отбирать у смерти причитающиеся ей души.
— Сарнай, оставь. Вернись, прошу, — прозвучал мужской голос отовсюду. — Иди на мой зов.
— Я не могу. У меня получится! Получится…
А наблюдающих всё же было больше, чем обладатель родного мужского голоса. Я подняла взгляд и в нескольких шагах от себя увидела любопытно–настороженные красные глаза на клыкастом получеловеческом лице. Демонесса висела в воздухе в мягком вихре жёлтого песка, и оттого её тело казалось размытым. В отличие от лица.
— У меня нет сил забрать тебя отсюда. Просто послушайся. Пожалуйста, — прохрипел усталый мужской голос уже рядом. Плечо сжали требовательнее.
— Ты не понимаешь! — наконец я увидела Анранара. — Мне здесь хорошо, я здесь нужна! Смотри... — попыталась вновь вернуть ребёнка к жизни.
Демонесса с любопытством наблюдала за нами, но не вмешивалась. Но вдруг тепло посмотрела на хэгатри, и присела над малышом, быстро перекрывая убегающий светлый поток. Мать ребёнка нас не видела. Только не поверила своим глазам, замерев на очередном всхлипе, и прижала сына к себе, когда тот начал розоветь.
— Спасибо, Гиибель, — устало улыбнулся Анранар.
— Будешь должен, — надменно вскинула подбородок демонесса, по-хозяйски рассматривая хэгатри, тот едва заметно кивнул.
И очень мне стало неприятно. Протест рос из глубины души, но объяснить его я не могла.
— А если ты нужна не только там? — напряжённо вопросил он, разворачивая меня к себе.
— Я никому не нужна. Только здесь, только...
Анранар настороженно взглянул в сторону Гиибель. Красноглазая ядовито хмыкнула, презрительно осмотрела меня с ног до головы и отвернулась, сосредоточившись на созерцании неба. А затем и вовсе исчезла, хотя её присутствие я ощущала до сих пор.
— Так с чего ты решила, что никому не нужна? — погладил пальцем мою щёку, приподнимая подбородок.
И вроде ничего особенного, только сердце биться начинает от такого взгляда в разы быстрее! И ноги как не свои...
— А почему я должна думать иначе? — отвернулась, вырываясь из сладкой ласки. Все равно не поцелует, так чего зря надежду лелеять?!
Но он удержал. Развернул снова к себе, склонился над лицом, роняя мне на грудь свою тяжёлую косу. Неужели?..
— Гхм-гхм... — раздалось ниоткуда тактичное покашливание.
— Что, Гиибель? — спросил, не разрывая со мной контакта взглядом.
— Папочка что-то почуял, — выводы делай сам.
— Я обещал ему не прикасаться к человеческим женщинам. Об эрегиниях разговора не было!
— Верно, — улыбнулась клыкасто. — Разговор был о чистокровных дочерях бзар–хи, с которыми ты можешь удовлетворить свою страсть, — сверкнула красными глазами. — Только с ними, и ни с кем иным. Даже с девочкой, в жилах которой течёт сила инкуба. Ясно?
Короткий, рычащий вздох у самых моих губ и нежное касание губами кончика моего носа. Он отошёл от меня на полшага, нахмурившись. Но руку успел захватить и отпускать не собирался
— Ты идёшь со мной, — припечатал тоном, не терпящим возражений.
Я огляделась вокруг, сжав в ответ его пальцы. Скольким людям ещё можно было бы помочь?
— Сарнай!!! — грозный приглушённый окрик, полный отчаяния.
— Анри, оставь, — улыбнулась демонесса. — Не видишь, ей хорошо здесь и без тебя. Правда, милая? — хищный оскал.
Гиибель приблизилась ко мне, разделяя нас. А моя уверенность таяла с каждой секундой. Вместе с обликом отчаявшегося достучаться до меня Анранара.
— Мне без него хорошо?.. — удивлённо спросила вслух, осознавая лживость этой фразы.
А ещё, вдалеке, я вдруг увидела приближающуюся армию. Горизонт словно расширился в одно мгновение, и мне открылось видение. Шлеморогий воин покачивался в седле, и его взгляд был исполнен решимости стереть с лица империи любого, кто встанет на его пути. Так смотрел Анранар, когда я увидела его впервые. Вот только в глазах кседуши не было такой чёрной злобы и ненависти. И все, что я успела сделать, — выскользнула змеёй из гостеприимных объятий демонессы и запрыгнула на почти истаявший силуэт высокого плечистого мужчины.
***
Татто, крупнейший приграничный торговый порт
Круглый, пышно украшенный шёлком и бархатом зал был построен так, что прохладно было даже в самое знойное лето, какими в изобилии обладал разномастный континент, принадлежащий империи. Когда все приглашённые собрались, и поспешно занимали свои законные места, припоздавшие двое, на ходу извиняясь, наместник собрал шелестящие в руках бумаги в отдельную аккуратную стопку и заговорил.
— Уважаемые члены Торговой Гильдии, — привстал со своего места холёный шатен. — Сегодня я срочно созвал вас в связи с развязавшейся войной...
Лениво развалившийся в дорогом кресле вельможа подался вперёд, поднимая в нетерпении руку в золотых перстнях. На его накрахмаленном воротничке красовались искусно выделанная из драгоценных каменьев пчёлка и герб торговой палаты империи Кхаенов. Восьмиконечная звезда с золотой монетой в центре. Звезда с монетой остались ещё от Норгеланов, — прежних властителей империи. Только теперь на каждой монете, в любом городе, красовался бычий рогатый череп. Шатен, заметив желающего высказаться, замолчал, недовольно прищурив глаза, и жестом предоставил слово.
— Лорд Вирон, при всем уважении к Вам, как к наместнику императора Уре, — неужели Вы оторвали весь торговый свет от дел лишь для этого? Война, — как вы изволили выразиться, — идёт уже много лет, и до сих пор беглая армия павшей империи исправно несла потери, изредка нападая на приграничные города.
— Это всё, лорд Брайм? — холодным тоном поинтересовался глава совета.
Тот отвесил полушутливый поклон и откинулся на спинку кресла, ещё лучезарнее улыбаясь тем, кто кидал на него осуждающие взгляды.
«Наглая рарванская шавка», — подумал лорд Вирон, сохраняя беспристрастное выражение лица
— Именно поэтому я вас и собрал. Как вы все наверняка слышали, у простых степняков, пасущих овец за пределами империи, появилась неведомая сила, с каждым годом растущая все больше. Сначала обычные люди научились призывать страх и ужас наших караванов, — пустынных демонов. А затем и сами стали походить на исчадие бездны.
— Неужели хэгатри кседуши стал ещё сильнее, чем раньше? — напряжённо подалась к столу молодящаяся леди в ярко-голубом откровенном платье.
— Нет, леди Айра. Все куда хуже. Безусловно, демоны по-прежнему с удовольствием приходят на помощь зовущему их шаману, этому хэгатри. Но сильнее кседуши стали тем, что хэгатри теперь не один, и в данный момент они одновременно теснят границы империи. Успешно, надо сказать.
— Значит, это правда. Пророчество не врёт, — задумчиво откликнулся седовласый мужчина в синем камзоле.
— Пророчества — сказки, лорд Вохат. — театрально рассмеялся Брайм, отмахнувшись пухлой рукой. — Все эти маги, колдуньи... Что они могут против армии империи чернокнижников, вооружённой до зубов? Кседуши — обычные голодранцы, страшные лишь тем, что продали душу пустынному бзар-хи!
— «Спасший покорённую великую империю, падёт от руки друга сам», — и это вполне может оказаться правдой, дорогой мой любитель золота и правды, — столь же любезной ядовитой улыбкой отозвался старик Вохат.
— Кседуши со дня на день подойдут к стенам Татто, и смешно уже не будет никому, — мрачно прервал их глава совета, лорд Вирон. — Нам нужно принять меры по безопасности торговых путей, и на время прекратить торговлю с другими городами.
— Но это повлечёт за собой убытки! Мы не можем этого допустить, — стукнула по столу сухим кулаком леди Айра.
— Предпочитаете гибель своих людей и грабежи торговых подводов? — осведомился Вирон, сцепив руки за широкой спиной.
Айра скрипнула зубами и сжала кулаки.
— Рыжие псы всегда охраняли этот город, как зеницу ока, лорд Вирон. И это никогда не зависело от того, чья задница сейчас протирает трон в столице, — сухо заметил матёрый воин с рыжей шевелюрой и серьгой в ухе.
— Тем не менее, рекомендую вывезти, пока не поздно, родных и близких в направлении столицы. Если мы успешно отразим атаку, они спокойно вернутся. Если же нет...
— Вы хотите сказать, что остаётесь? — удивлённо изогнул жиденькие серые брови пухлый обладатель драгоценной пчёлки на вороте.
— Я никого не держу в этом городе. Но бросать своих людей без командования не собирался и не собираюсь. Это мой дом, мой город, моя империя.
— Что ж, вы наместник, это ваш долг. Сочувствую, — грустно отозвалась леди Айра, изящно поправляя драгоценную цепочку на груди. — Ваша храбрость всегда будет в моем сердце! — демонстративно прижала ладонь к груди, приподнимая её.
— Необходимые распоряжения об усилении обороны и запасах на случай длительной осады уже отданы, — проигнорировал Вирон. — Не теряйте времени, лорды и леди. Разошлите письма, завершайте дела и на закате покидайте город.
Лорд Брайм поднялся первым, и покинул зал. За ним последовали ещё пятеро, один за другим.
— Я остаюсь, — пожилой поднял решительный взгляд. — У меня есть поддержка в соседних городах. Нарва и Солэй пришлют своих арбалетчиков и копейщиков максимум к завтрашнему обеду.
Вирон благодарно кивнул. Опустив взгляд в пол, леди Айра встала, придерживая пышное платье, туго перетянутое корсетом, и гордо удалилась из зала, вместе с тремя ставленниками.
— Шлюха... — беззлобно прокомментировал ей вслед рыжий, скрестив мощные руки на груди.
— Дайн, прикуси язык! — сорвался Вирон.
Рыжий насмешливо уронил голову набок, схлестнувшись взглядами с главой совета. А затем лениво кивнул вслед удаляющейся леди Айре и смачно чмокнул губами.
— Вперёд, благословляю, — не остался в долгу лорд Вирон.
Рыжий посерел, уставившись в окно.
