Я промолчала. Ссориться вновь не хотелось, а ехидничать ради самовыражения… Нет. Лучше промолчу.
Его одежда была холодной, и этот холод болезненно проникал в кожу, когда Макс приобнял сзади, по–хозяйски трогая мой лоб.
— Ты температуру мерила?
— Нет.
— Кыш в постель.
— Суп ещё не готов, — всхлипнула от лука.
— Кать, кому сказал — иди в постель! — рыкнул, больно стиснув мою ягодицу.
— А доделывать это кто будет?! — вывернулась.
— Я доделаю. Ты мне в спальне расскажешь, что дальше и сделаю. Наверняка не сложнее вчерашнего борща…
Вздохнув, я помешала в сковородке овощи и выключила под ними огонь. Суп было жалко.
— Тебя на руках в кровать отнести? — вкрадчиво поинтересовались сзади, шурша пакетами.
— Да иду я, иду…
Пройти мимо Макса было не сложно, он уже занялся наполнением холодильника. Но вот не совершить маленькую подлую месть я не смогла, — быстро и несильно ущипнула его за бок и почти бегом ретировалась в спальню, с разбегу нырнув под одеяло. Гусар появился на пороге комнаты лишь спустя несколько томительных минут. Укоризненно покачал головой, насмешливо сощурив один глаз, и от этого стало стыдно за свой детский поступок. Так странно и удивительно чувствовать себя на десяток лет моложе рядом с ним!.. Не бояться быть собой, не прятать в себе чувства! Я ведь так долго привыкала к тому, что если ночью захочется обнять его, то это можно и нужно сделать, и никто меня ругать за это не будет!..
Максим присел рядом и протянул мне градусник. Я покосилась на его руку и вопросительно изогнула бровь, встретившись с немного встревоженным взглядом. Глупо же мерить температуру, когда и так понятно, что она выше нормы. И вместо того, чтобы взять градусник, как он и ожидал, я потянула его за руку на себя. Хочу обниматься!
Но гусар заупрямился, одарив укоризненно–снисходительным взглядом. Мол, не заслужила, а ещё и внимания требуешь? Но я была настойчива.
— Тихо, тихо, — прошептал вкусным, чуть надтреснутым голосом.
Положил градусник на тумбу и только после этого одним рывком оказался рядом, сгребая меня в объятия вместе с одеялом. А я так соскучилась, мне так нужно было почувствовать его сильные руки и нагретую домашнюю футболку под щекой…
— Что у тебя случилось? — спросил, поглаживая по голове. — Рассказывай.
— Там суп убежит… — задумчиво прорисовала пальцем контуры рисунка на его футболке, покачиваясь на груди в такт мужскому дыханию.
— Катьк, ты уверена, что нам не нужно объясниться?
Со вздохом я крепче обняла любимого, но промолчала. Но кому–то не терпелось добраться до истины.
— На работе проблема?
— Угу…
Мы помолчали. Я — обдумывая, он — выжидательно сопя.
— Мне рассказать не хочешь?.. — мирно уже спросил, ероша мои волосы. — У меня опыта побольше, может вместе что придумаем?
Тревожные мысли в один момент стали незначительны. Вздох вырвался из моей груди, и я невольно улыбнулась.
— Максимка, я так сильно люблю тебя!..
И невидимые крылышки за спиной появились, — так легко и хорошо стало! Только гусар замер на секунду и хмыкнул.
— Начало мне нравится. Продолжай.
Комната наполнилась нежной короткой трелью, издаваемой моим новеньким телефоном в блестящем бампере. Пришлось на несколько секунд оторваться от любимого, чтобы прочитать сообщение. Наверняка с работы, я же просила доложить о текущем состоянии дел…
«Катенька, мне жаль, что мы так быстро расстались. Надеюсь, в следующий раз наша встреча будет нежнее. Андрей»
Когда виска едва заметно коснулось горячее дыхание, я едва не выронила телефон. Сердце грозило вырваться из груди!..
— Кто такой Андрей?
Мамочки!.. А я же… Это не я!.. Я ничего не делала!!!
— Да так, привязался один… — беззаботно отмахнулась, ощущая, как полыхают уши и бьётся пульс. — Ничего особенного.
Под внимательным прищуром Макса моя улыбка вышла ужасно фальшиво. Он лежал на боку, подперев голову кулаком, а мне хотелось спрятаться от этого проницательного взгляда.
— Ну что ты на меня так смотришь, как будто я в чём–то виновата перед тобой?
— А как на тебя ещё смотреть? Я могу понять, когда мне врёт поставщик или партнёр по бизнесу. Но я не понимаю, зачем мне врёшь ты!..
— Да с чего ты решил?!
Он промолчал, обречённо упав спиной на постель и уставившись в окно.
— Ма–а–акс… — села на коленях рядом. — Ну, правда же не виновата… Мы работаем вместе, он сегодня целый день меня доставал! На стоянке караулил… Не знаю, как теперь на работу выходить…
— Номер тоже под пытками дала?..
— Я не знаю, откуда у него мой номер…
На мучительно долгое время в спальне повисла тишина. Макс упрямо молчал, а я, обиженно отвернувшись, обдирала маникюр. Но тут… Мы насторожились оба, уставившись в дверной проём. И уже через секунду наперегонки рванули на кухню!
Грибной бульон ожил и с маниакальным рвением пытался вылезти из кастрюли, цепляясь за её бортики уже вспененными руками. Наглый рыжий рычал и шипел, прижав уши, но не желал отдавать хозяину забытую на столе упаковку рыбы. При чём, судя по отсутствующему виду сиамца на кухонном столе и характерным дыркам с другой стороны пачки с рыбой, подоспели мы очень вовремя!..
Рыбой пришлось делиться. Теми частями, в которые коты успели вонзить зубы. И немножечко веником. Впрочем, коты в нашем доме бегают гораздо быстрее хозяев, так что грозно сыплющий ругательствами гусар с веником наперевес выглядел страшно только первые три минуты. Было неловкое ощущение, что вениковая кара и меня не минует, пока я быстро заправляла бульон. И в комнату побежала уже на вопль и последующее шипение Макса, — а там ведь Дамьен со своими когтями!..
— Укусил?! Оцарапал??! — подбежала к сидящему на полу Максиму.
Веник валялся рядом. Из–под дивана, к которому привалился мстительный хозяин квартиры, доносился вой.
— Где? — схватила мужские руки для осмотра. — Промыть надо с мылом и перекисью… И в солёной воде подержать!..
Макс выдохнул, молча вставая, и отмахнулся, поморщившись. Руки были целыми, внешних повреждений я не увидела. Ну и пожалуйста! Подумаешь!..
Суп был готов уже через десять минут. Нарезая чёрный хлеб, я какое–то время игнорировала мужской взгляд, — кое–кто стоял рядом, подперев бедром кухонный стол. А потом ему, видимо, надоело, и мои руки были перехвачены для водружения себе за шею.
— Ну скажи мне, — вздохнул, прижимая к себе. — Неужели так сложно было сразу всё объяснить? Я что, так похож на Отелло?!
Под ладонями оказалось упругое тепло и немного щекотный ёжик волос на затылке. А если перестать вредничать и отпираться, то можно почувствовать родное рельефное тепло всем телом.
— Всё равно страшно… — уткнулась в его шею, ощущая поцелуй в ушко. — Очень страшно тебя потерять.
— М–м… — протянул разочарованно. — Мадам, да вы трусишка? А как же договор о доверии?..
И всё–таки красивая у него улыбка, располагающая. Даже когда снисходительно щурится одним глазом. И губы мягкие, холодные после стакана воды. Только сладкая нежность поцелуя всё равно топит любой лёд в душе.
— Всё… — застонала, нехотя отталкивая. — Хватит. Я же тебя заражу!.. — хлюпнула. — И вообще… Болею ведь!
— И что, мне тебя обнимать нельзя? А если у меня были на эту ночь планы куда менее невинные, чем поцелуй? М–м? Хотя… — Понизил тон до лёгкой хрипотцы. — Ты так мило краснеешь, что до ночи…
— Это просто температура! — отпихнула, с улыбкой отведя взгляд в сторону. — Дай поболеть любимой женщине!..
— Ладно, — смилостивился. — Иди в постель. Через пару часов будем лечиться.
Уже у входа в кухню я обернулась, осознавая смысл сказанного. И… Я же болею, сопливая, мокрая и… Макс подмигнул, недвусмысленно улыбаясь!
— Извращенец!.. — фыркнула тихо и отправилась в спальню.
Любовь одна, но подделок под нее - тысячи.
Франсуа Ларошфуко
Утро прекрасно, если просыпаешься рядом с любимым мужчиной, а на столе стоит завтрак. Меня же ждало не менее нежное пробуждение, — с точки зрения кошачьей логики. Первое, что я увидела вместо любимого мужского носа, была… Наглая, рыжая попа с пушистым хвостом, возложенным мне на шею. И не успела я решить, радоваться мне такому внезапному проявлению доверия со стороны Шермана, или нет, как я дёрнулась от кошачьих когтей, коварно впившихся в мою ногу!..
Восторженно прижатые к голове чёрные уши и чёрные от расширенных зрачков глаза мелькнули на том конце кровати и исчезли вновь.
— Дам, ещё раз так сделаешь, — накажу!..
И никто из нас нисколечко не сомневался, что сделает, — ещё как сделает!.. И только Тесси, как приличная девочка грызла свою игрушку, мирно лёжа в собачьей подстилке. Правда, игрушка сильно напоминала по цвету мою летнюю туфлю… Но, будем считать, что я этого не видела. В конце концов, глупо и откровенно лень в пятый раз ругать собаку за полюбившиеся ей бежевые лодочки, изгрызенные уже до дыр.
Максим ушёл ещё два часа назад, отказываясь просыпаться и идти на работу. Я даже испугалась, — вдруг этого неисправимого трудоголика подменили? Но нет, ворча и проклиная утро, он всё–таки встал, почти не сбившись с графика! Вот это сила воли, — всю ночь увлечённо заниматься «лечением», и всё–таки не проспать! Я бы так не смогла…
Умывшись и приготовив себе кофе с молоком, я уселась в большой комнате перед телевизором. В любимой растянутой футболке Макса, сползшей на одно плечо, поджав одну ногу под себя и накинув на вторую наш белый пушистый плед, я почувствовала себя предательницей. В таком самочувствии можно было вполне идти на работу, совершать трудовые подвиги! И я уже было потянулась к телефону, чтобы обнародовать своё твёрдое намерение руководить… Но так уютно подвернулась подушка под бок, так красиво поднимался пар от горячего кофе с молоком!..
Стыдно, стыдно, стыдно! Но на работу не пойду. Только, пожалуй, и «лечиться» так активно в ближайшую неделю ещё не смогу, — я же не знала, что у моего любимого гусара настолько сильный сексуальный аппетит разыграется всего–то за несколько дней воздержания! Нет, поначалу мне нравились откровенные ласки, неожиданные и неопробованные ещё позы. Но совсем скоро мои силы кончились, и к утру я уже активно притворялась мёртвой, убедительно задерживая при этом дыхание. Поверил, или нет, а размеренное посапывание рядом заставило облегчённо выдохнуть, и пообещать себе утром обыскать квартиру на предмет «виагры»!..
И всё–таки, приходилось честно признать: способ лечения хоть и необычный, но… действенный! Секс, мёд и чай — удивительное сочетание. И пусть ноют натруженные мышцы, пусть немного намокла на спине только утром надетая свежая футболка. Я не лежу пластом, не умираю от слабости и даже не слишком сильно гнусавлю, — это ли не чудо?..
Повозившись с собакой и допив свой кофе, я всё–таки решилась на диверсию. Если Макс вчера решил меня покорить в постели, приняв какое–то средство, то очень зря! Меня и так всё устраивало… Да я теперь как заправский кавалерист ковыляю, только ещё и шиплю при каждом шаге!
Тумбочки, шкафчики, полочки… Кровать, под кроватью, — ух, сколько тут пыли, — пчхи!.. Полочки в ванной, под раковиной… тряпка, кстати, — вот, искала же…
В результате ревизии под кроватью была уничтожена пыль, найдены три разных носка, — видимо, дань домовому, — и пустая упаковка презервативов. Последнее озадачило ещё больше: я не помнила, чтобы мы ими пользовались. В начале знакомства — да, но не сейчас… Более того, неделю назад их там точно не было, я ведь убиралась!!!
Кажется, прошла целая вечность, пока я рассматривала цветастую сплющенную коробочку. Перед глазами мелькали удивительные картинки: Макс с блондинкой, потом на рыженькой, и позади брюнетки… Но, судя по отсутствию инородных волос в квартире, если он тут и развлекался с девицей, то она была лысой. А ещё наверняка она теперь исцарапанная и очень нервная, потому что наши питомцы совместимы исключительно с хозяевами.
Сидя на полу, всё ещё поджав ноги под себя, я набрала номер. Почему–то в душе было очень спокойно, только тревожные нотки то и дело накатывали волнами. Максим ответил почти сразу, только тихо. Быстро извинился и обещал перезвонить позже, после совещания. На заднем фоне кто–то монотонно рассказывал о достижениях компании и пояснял незримые пометки незримого графика…
Задумчиво пошлёпав телефоном о ладонь, я выдохнула, поджав губы. И тут в Теськиной подстилке мне померещилось нечто блестящее. В собачьей сокровищнице маленькой фетишистки оказалась не только моя туфля, но и носок Макса, старая щётка для обуви, и… три золотых конвертика с латексными изделиями! Они, конечно, уже были непригодны для использования ввиду их погрызенности, но теперь меня обуяла детская радость от того, что паззл сошёлся! Три презерватива и мятая коробка от них на ровно такое же количество!..
Через час просмотра передач, — как назло, о мужских изменах! — я задумалась вновь. Зачем он покупал презервативы? Ведь новенькие, судя по сроку годности! Из старых запасов? Или привёл лысую проститутку и до предохранения дело не дошло?! Ух, эти мне переживания!..
В комнате раздался мелодичный рок, а на дисплее телефона высветилось фото улыбающегося Максима.
— Привет, Катюш. Что случилось?
— Просто звоню… А с чего ты так решил?
— У тебя голос расстроенный. Кто–то обидел?
Я помолчала, нервно покачивая коленками под пледом.
— Да вот… Нашла тут в спальне интересный эротический аксессуар… А у тебя, случайно, не было лысой любовницы с расцарапанным лицом и руками?!
Кажется, на том конце связи сдавленно хохотали.
— Я похож на извращенца? — ехидно фыркнул. — Или ты меня так готовишь к кардинальной смене своей внешности?
— Макс… — вздохнула напряжённо. — Скажи, ты мне изменял? Только честно…
Повисла секундная пауза.
— Не–ет, — протянул. И, подумав, иронично добавил: — А надо? Столько подозрений, что уже немного обидно за неподтверждённый имидж…
— А откуда у нас презервативы? Ты ведь такую марку даже никогда не покупал…
В трубке послышался вздох.
— Кать, я и не покупал с тех пор, как мы от них отказались. Ты же сама сказала, что с ними не то? И я не знаю, откуда они взялись. К нам иногда заходят мои знакомые, может, выпали у кого–нибудь?..
— Хороши знакомые, что к тебе без резинок не ходят, — хмыкнула, изрядно расслабившись. — Ты у нас настолько грозный начальник?
— Да уж, грозный, — рассмеялся, иронично посетовав, — даже брезгуют–с без презерватива отдаться–с!.. А некоторых начальниц вон на стоянке поджидают, и что–то совсем не боятся быть битыми…
— Ревнуешь? — улыбнулась, отметив, что давно кручу в пальцах подаренный им кулон.
— Привожу сухие факты, — неожиданно сладко зевнул, в последний момент приглушив звук. — Ты как себя чувствуешь? Завтра работаешь?
— Мне лучше, спасибо, Максюш, — смущённо покраснела. — А ты?
— Нормально. Только если бы ты не позвонила, — точно бы уснул на совещании. Толик хороший бухгалтер, но так монотонно рассказывает!..
— Кто–то всю ночь изображал неутомимого Казанову, а виноват бухгалтер Толик?!
— Вы чем–то недовольны, мадам?
— Нет, всё было замечательно… Просто, если ты хотел меня впечатлить, и для этого что–то принял, то больше не надо, правда. Меня и так всё устраивает…
— А если я просто соскучился? — понизил тон до тихого и нежного. — Может, меня сильно заводит твоя вечно смущённая улыбка в сочетании с пунцовыми щёчками и жадным взглядом? А эти милые попытки убедить, что ты уже спишь? Мм?.. Ты так смешно сопела при этом, выставляя свою аппетитную попку в кружевах из–под одеяла…
Его одежда была холодной, и этот холод болезненно проникал в кожу, когда Макс приобнял сзади, по–хозяйски трогая мой лоб.
— Ты температуру мерила?
— Нет.
— Кыш в постель.
— Суп ещё не готов, — всхлипнула от лука.
— Кать, кому сказал — иди в постель! — рыкнул, больно стиснув мою ягодицу.
— А доделывать это кто будет?! — вывернулась.
— Я доделаю. Ты мне в спальне расскажешь, что дальше и сделаю. Наверняка не сложнее вчерашнего борща…
Вздохнув, я помешала в сковородке овощи и выключила под ними огонь. Суп было жалко.
— Тебя на руках в кровать отнести? — вкрадчиво поинтересовались сзади, шурша пакетами.
— Да иду я, иду…
Пройти мимо Макса было не сложно, он уже занялся наполнением холодильника. Но вот не совершить маленькую подлую месть я не смогла, — быстро и несильно ущипнула его за бок и почти бегом ретировалась в спальню, с разбегу нырнув под одеяло. Гусар появился на пороге комнаты лишь спустя несколько томительных минут. Укоризненно покачал головой, насмешливо сощурив один глаз, и от этого стало стыдно за свой детский поступок. Так странно и удивительно чувствовать себя на десяток лет моложе рядом с ним!.. Не бояться быть собой, не прятать в себе чувства! Я ведь так долго привыкала к тому, что если ночью захочется обнять его, то это можно и нужно сделать, и никто меня ругать за это не будет!..
Максим присел рядом и протянул мне градусник. Я покосилась на его руку и вопросительно изогнула бровь, встретившись с немного встревоженным взглядом. Глупо же мерить температуру, когда и так понятно, что она выше нормы. И вместо того, чтобы взять градусник, как он и ожидал, я потянула его за руку на себя. Хочу обниматься!
Но гусар заупрямился, одарив укоризненно–снисходительным взглядом. Мол, не заслужила, а ещё и внимания требуешь? Но я была настойчива.
— Тихо, тихо, — прошептал вкусным, чуть надтреснутым голосом.
Положил градусник на тумбу и только после этого одним рывком оказался рядом, сгребая меня в объятия вместе с одеялом. А я так соскучилась, мне так нужно было почувствовать его сильные руки и нагретую домашнюю футболку под щекой…
— Что у тебя случилось? — спросил, поглаживая по голове. — Рассказывай.
— Там суп убежит… — задумчиво прорисовала пальцем контуры рисунка на его футболке, покачиваясь на груди в такт мужскому дыханию.
— Катьк, ты уверена, что нам не нужно объясниться?
Со вздохом я крепче обняла любимого, но промолчала. Но кому–то не терпелось добраться до истины.
— На работе проблема?
— Угу…
Мы помолчали. Я — обдумывая, он — выжидательно сопя.
— Мне рассказать не хочешь?.. — мирно уже спросил, ероша мои волосы. — У меня опыта побольше, может вместе что придумаем?
Тревожные мысли в один момент стали незначительны. Вздох вырвался из моей груди, и я невольно улыбнулась.
— Максимка, я так сильно люблю тебя!..
И невидимые крылышки за спиной появились, — так легко и хорошо стало! Только гусар замер на секунду и хмыкнул.
— Начало мне нравится. Продолжай.
Комната наполнилась нежной короткой трелью, издаваемой моим новеньким телефоном в блестящем бампере. Пришлось на несколько секунд оторваться от любимого, чтобы прочитать сообщение. Наверняка с работы, я же просила доложить о текущем состоянии дел…
«Катенька, мне жаль, что мы так быстро расстались. Надеюсь, в следующий раз наша встреча будет нежнее. Андрей»
Когда виска едва заметно коснулось горячее дыхание, я едва не выронила телефон. Сердце грозило вырваться из груди!..
— Кто такой Андрей?
Мамочки!.. А я же… Это не я!.. Я ничего не делала!!!
— Да так, привязался один… — беззаботно отмахнулась, ощущая, как полыхают уши и бьётся пульс. — Ничего особенного.
Под внимательным прищуром Макса моя улыбка вышла ужасно фальшиво. Он лежал на боку, подперев голову кулаком, а мне хотелось спрятаться от этого проницательного взгляда.
— Ну что ты на меня так смотришь, как будто я в чём–то виновата перед тобой?
— А как на тебя ещё смотреть? Я могу понять, когда мне врёт поставщик или партнёр по бизнесу. Но я не понимаю, зачем мне врёшь ты!..
— Да с чего ты решил?!
Он промолчал, обречённо упав спиной на постель и уставившись в окно.
— Ма–а–акс… — села на коленях рядом. — Ну, правда же не виновата… Мы работаем вместе, он сегодня целый день меня доставал! На стоянке караулил… Не знаю, как теперь на работу выходить…
— Номер тоже под пытками дала?..
— Я не знаю, откуда у него мой номер…
На мучительно долгое время в спальне повисла тишина. Макс упрямо молчал, а я, обиженно отвернувшись, обдирала маникюр. Но тут… Мы насторожились оба, уставившись в дверной проём. И уже через секунду наперегонки рванули на кухню!
Грибной бульон ожил и с маниакальным рвением пытался вылезти из кастрюли, цепляясь за её бортики уже вспененными руками. Наглый рыжий рычал и шипел, прижав уши, но не желал отдавать хозяину забытую на столе упаковку рыбы. При чём, судя по отсутствующему виду сиамца на кухонном столе и характерным дыркам с другой стороны пачки с рыбой, подоспели мы очень вовремя!..
Рыбой пришлось делиться. Теми частями, в которые коты успели вонзить зубы. И немножечко веником. Впрочем, коты в нашем доме бегают гораздо быстрее хозяев, так что грозно сыплющий ругательствами гусар с веником наперевес выглядел страшно только первые три минуты. Было неловкое ощущение, что вениковая кара и меня не минует, пока я быстро заправляла бульон. И в комнату побежала уже на вопль и последующее шипение Макса, — а там ведь Дамьен со своими когтями!..
— Укусил?! Оцарапал??! — подбежала к сидящему на полу Максиму.
Веник валялся рядом. Из–под дивана, к которому привалился мстительный хозяин квартиры, доносился вой.
— Где? — схватила мужские руки для осмотра. — Промыть надо с мылом и перекисью… И в солёной воде подержать!..
Макс выдохнул, молча вставая, и отмахнулся, поморщившись. Руки были целыми, внешних повреждений я не увидела. Ну и пожалуйста! Подумаешь!..
Суп был готов уже через десять минут. Нарезая чёрный хлеб, я какое–то время игнорировала мужской взгляд, — кое–кто стоял рядом, подперев бедром кухонный стол. А потом ему, видимо, надоело, и мои руки были перехвачены для водружения себе за шею.
— Ну скажи мне, — вздохнул, прижимая к себе. — Неужели так сложно было сразу всё объяснить? Я что, так похож на Отелло?!
Под ладонями оказалось упругое тепло и немного щекотный ёжик волос на затылке. А если перестать вредничать и отпираться, то можно почувствовать родное рельефное тепло всем телом.
— Всё равно страшно… — уткнулась в его шею, ощущая поцелуй в ушко. — Очень страшно тебя потерять.
— М–м… — протянул разочарованно. — Мадам, да вы трусишка? А как же договор о доверии?..
И всё–таки красивая у него улыбка, располагающая. Даже когда снисходительно щурится одним глазом. И губы мягкие, холодные после стакана воды. Только сладкая нежность поцелуя всё равно топит любой лёд в душе.
— Всё… — застонала, нехотя отталкивая. — Хватит. Я же тебя заражу!.. — хлюпнула. — И вообще… Болею ведь!
— И что, мне тебя обнимать нельзя? А если у меня были на эту ночь планы куда менее невинные, чем поцелуй? М–м? Хотя… — Понизил тон до лёгкой хрипотцы. — Ты так мило краснеешь, что до ночи…
— Это просто температура! — отпихнула, с улыбкой отведя взгляд в сторону. — Дай поболеть любимой женщине!..
— Ладно, — смилостивился. — Иди в постель. Через пару часов будем лечиться.
Уже у входа в кухню я обернулась, осознавая смысл сказанного. И… Я же болею, сопливая, мокрая и… Макс подмигнул, недвусмысленно улыбаясь!
— Извращенец!.. — фыркнула тихо и отправилась в спальню.
Любовь одна, но подделок под нее - тысячи.
Франсуа Ларошфуко
ГЛАВА 14
Утро прекрасно, если просыпаешься рядом с любимым мужчиной, а на столе стоит завтрак. Меня же ждало не менее нежное пробуждение, — с точки зрения кошачьей логики. Первое, что я увидела вместо любимого мужского носа, была… Наглая, рыжая попа с пушистым хвостом, возложенным мне на шею. И не успела я решить, радоваться мне такому внезапному проявлению доверия со стороны Шермана, или нет, как я дёрнулась от кошачьих когтей, коварно впившихся в мою ногу!..
Восторженно прижатые к голове чёрные уши и чёрные от расширенных зрачков глаза мелькнули на том конце кровати и исчезли вновь.
— Дам, ещё раз так сделаешь, — накажу!..
И никто из нас нисколечко не сомневался, что сделает, — ещё как сделает!.. И только Тесси, как приличная девочка грызла свою игрушку, мирно лёжа в собачьей подстилке. Правда, игрушка сильно напоминала по цвету мою летнюю туфлю… Но, будем считать, что я этого не видела. В конце концов, глупо и откровенно лень в пятый раз ругать собаку за полюбившиеся ей бежевые лодочки, изгрызенные уже до дыр.
Максим ушёл ещё два часа назад, отказываясь просыпаться и идти на работу. Я даже испугалась, — вдруг этого неисправимого трудоголика подменили? Но нет, ворча и проклиная утро, он всё–таки встал, почти не сбившись с графика! Вот это сила воли, — всю ночь увлечённо заниматься «лечением», и всё–таки не проспать! Я бы так не смогла…
Умывшись и приготовив себе кофе с молоком, я уселась в большой комнате перед телевизором. В любимой растянутой футболке Макса, сползшей на одно плечо, поджав одну ногу под себя и накинув на вторую наш белый пушистый плед, я почувствовала себя предательницей. В таком самочувствии можно было вполне идти на работу, совершать трудовые подвиги! И я уже было потянулась к телефону, чтобы обнародовать своё твёрдое намерение руководить… Но так уютно подвернулась подушка под бок, так красиво поднимался пар от горячего кофе с молоком!..
Стыдно, стыдно, стыдно! Но на работу не пойду. Только, пожалуй, и «лечиться» так активно в ближайшую неделю ещё не смогу, — я же не знала, что у моего любимого гусара настолько сильный сексуальный аппетит разыграется всего–то за несколько дней воздержания! Нет, поначалу мне нравились откровенные ласки, неожиданные и неопробованные ещё позы. Но совсем скоро мои силы кончились, и к утру я уже активно притворялась мёртвой, убедительно задерживая при этом дыхание. Поверил, или нет, а размеренное посапывание рядом заставило облегчённо выдохнуть, и пообещать себе утром обыскать квартиру на предмет «виагры»!..
И всё–таки, приходилось честно признать: способ лечения хоть и необычный, но… действенный! Секс, мёд и чай — удивительное сочетание. И пусть ноют натруженные мышцы, пусть немного намокла на спине только утром надетая свежая футболка. Я не лежу пластом, не умираю от слабости и даже не слишком сильно гнусавлю, — это ли не чудо?..
Повозившись с собакой и допив свой кофе, я всё–таки решилась на диверсию. Если Макс вчера решил меня покорить в постели, приняв какое–то средство, то очень зря! Меня и так всё устраивало… Да я теперь как заправский кавалерист ковыляю, только ещё и шиплю при каждом шаге!
Тумбочки, шкафчики, полочки… Кровать, под кроватью, — ух, сколько тут пыли, — пчхи!.. Полочки в ванной, под раковиной… тряпка, кстати, — вот, искала же…
В результате ревизии под кроватью была уничтожена пыль, найдены три разных носка, — видимо, дань домовому, — и пустая упаковка презервативов. Последнее озадачило ещё больше: я не помнила, чтобы мы ими пользовались. В начале знакомства — да, но не сейчас… Более того, неделю назад их там точно не было, я ведь убиралась!!!
Кажется, прошла целая вечность, пока я рассматривала цветастую сплющенную коробочку. Перед глазами мелькали удивительные картинки: Макс с блондинкой, потом на рыженькой, и позади брюнетки… Но, судя по отсутствию инородных волос в квартире, если он тут и развлекался с девицей, то она была лысой. А ещё наверняка она теперь исцарапанная и очень нервная, потому что наши питомцы совместимы исключительно с хозяевами.
Сидя на полу, всё ещё поджав ноги под себя, я набрала номер. Почему–то в душе было очень спокойно, только тревожные нотки то и дело накатывали волнами. Максим ответил почти сразу, только тихо. Быстро извинился и обещал перезвонить позже, после совещания. На заднем фоне кто–то монотонно рассказывал о достижениях компании и пояснял незримые пометки незримого графика…
Задумчиво пошлёпав телефоном о ладонь, я выдохнула, поджав губы. И тут в Теськиной подстилке мне померещилось нечто блестящее. В собачьей сокровищнице маленькой фетишистки оказалась не только моя туфля, но и носок Макса, старая щётка для обуви, и… три золотых конвертика с латексными изделиями! Они, конечно, уже были непригодны для использования ввиду их погрызенности, но теперь меня обуяла детская радость от того, что паззл сошёлся! Три презерватива и мятая коробка от них на ровно такое же количество!..
Через час просмотра передач, — как назло, о мужских изменах! — я задумалась вновь. Зачем он покупал презервативы? Ведь новенькие, судя по сроку годности! Из старых запасов? Или привёл лысую проститутку и до предохранения дело не дошло?! Ух, эти мне переживания!..
В комнате раздался мелодичный рок, а на дисплее телефона высветилось фото улыбающегося Максима.
— Привет, Катюш. Что случилось?
— Просто звоню… А с чего ты так решил?
— У тебя голос расстроенный. Кто–то обидел?
Я помолчала, нервно покачивая коленками под пледом.
— Да вот… Нашла тут в спальне интересный эротический аксессуар… А у тебя, случайно, не было лысой любовницы с расцарапанным лицом и руками?!
Кажется, на том конце связи сдавленно хохотали.
— Я похож на извращенца? — ехидно фыркнул. — Или ты меня так готовишь к кардинальной смене своей внешности?
— Макс… — вздохнула напряжённо. — Скажи, ты мне изменял? Только честно…
Повисла секундная пауза.
— Не–ет, — протянул. И, подумав, иронично добавил: — А надо? Столько подозрений, что уже немного обидно за неподтверждённый имидж…
— А откуда у нас презервативы? Ты ведь такую марку даже никогда не покупал…
В трубке послышался вздох.
— Кать, я и не покупал с тех пор, как мы от них отказались. Ты же сама сказала, что с ними не то? И я не знаю, откуда они взялись. К нам иногда заходят мои знакомые, может, выпали у кого–нибудь?..
— Хороши знакомые, что к тебе без резинок не ходят, — хмыкнула, изрядно расслабившись. — Ты у нас настолько грозный начальник?
— Да уж, грозный, — рассмеялся, иронично посетовав, — даже брезгуют–с без презерватива отдаться–с!.. А некоторых начальниц вон на стоянке поджидают, и что–то совсем не боятся быть битыми…
— Ревнуешь? — улыбнулась, отметив, что давно кручу в пальцах подаренный им кулон.
— Привожу сухие факты, — неожиданно сладко зевнул, в последний момент приглушив звук. — Ты как себя чувствуешь? Завтра работаешь?
— Мне лучше, спасибо, Максюш, — смущённо покраснела. — А ты?
— Нормально. Только если бы ты не позвонила, — точно бы уснул на совещании. Толик хороший бухгалтер, но так монотонно рассказывает!..
— Кто–то всю ночь изображал неутомимого Казанову, а виноват бухгалтер Толик?!
— Вы чем–то недовольны, мадам?
— Нет, всё было замечательно… Просто, если ты хотел меня впечатлить, и для этого что–то принял, то больше не надо, правда. Меня и так всё устраивает…
— А если я просто соскучился? — понизил тон до тихого и нежного. — Может, меня сильно заводит твоя вечно смущённая улыбка в сочетании с пунцовыми щёчками и жадным взглядом? А эти милые попытки убедить, что ты уже спишь? Мм?.. Ты так смешно сопела при этом, выставляя свою аппетитную попку в кружевах из–под одеяла…
