- А что потом? Как ты планируешь разобраться с перворожденными?
- Есть пара идей, но пока рано загадывать так далеко.
Советница вздохнула – ее обижало недоверие властелина, но поделать с этим Шахрион ничего не мог. Планы по поводу того, что стоит сделать со старыми врагами, должны были оставаться в его голове и только там.
- Тартионна, скажи, приходили ли вести от номеров?
- Они уже в землях Исиринатии, - поморщившись произнесла советница. Убийцы, натасканные точно псы, также не входили в число идей Шахриона, одобряемых ею. - До цели им около восьми дней пути. Быть может, чуть больше.
- Хорошо. Успеют как раз к началу штурма. – Они медленно прогуливались по коридору, огибая старые статуи, застывшие на боевых постах в карнизах, и разглядывая древние подернутые тленом гобелены, повествующие о славных победах Империи. Тут их никто не мог подслушать, но Шахрион все равно понизил голос. – Гартиан сообщает, что особый отряд почти закончил приготовления. Так что, когда придет время, ритуал будет проведен идеально.
- Это…ободряет, - советница постаралась скрыть отвращение, но ей это не очень удалось – задача особого отряда была ей известна и приводила женщину в ужас. – А как дела с пополнениями?
- Он подключил к работе всех, даже учеников первого года. – Шахрион хмыкнул. - Армия принца стремительно меняет сторону.
- Вы решили поднять их в первую очередь?
- Да. Хороший материал, слабо поврежденный. Много пленных, а значит, проблем с командирами не будет. – Он поймал себя на мысли, о том, что еще десять лет назад не смог бы с таким спокойствием говорить про массовые жертвоприношения.
- Маги слишком много работают, могут перенапрячься. Нам еще отражать штурм, и он на сей раз будет куда сильнее.
- Мы справимся, - успокоил ее император. – Пока обороной руководит генерал уровня Иритиона, нам нечего опасаться. – А теперь я предлагаю пройти в малый обеденный зал и поужинать. Заодно, закончим нашу вчерашнюю партию.
Он потянулся, разминая мышцы. Лето заканчивается и осень очень скоро накроет мир хороводом упавшей листвы. А вместе со сброшенной одежкой деревьев в земли Лиги придет и долгожданная расплата.
Одиннадцатый день первого месяца осени 35-го года со дня окончания Последней войны.
Каменная громада Парнира, древней крепости Ордена, гордо возвышалась посреди равнины, свысока глядя на раскинувшиеся внизу убранные поля и аккуратные деревеньки. Неприступная цитадель, представляющая собой квадрат с выступающими овалами башен по краям и шпилем донжона, устремленным в небо, уже не одно столетие являлось домом для воинствующих жрецов Отца. Здесь избранные, пришедшие под мрачные своды детьми, превращались в могучих чародеев Света - высоких сынов, врачевателей и грозу некромантов.
Некогда твердыня эта являла собой пример аскетичности и самоотречения во славу веры, но годы сытной жизни и одержанные победы расслабили сынов, крепость окунулась в роскошь – драгоценные ковры устилали замковые переходы, окна стали шире чем раньше, их украсили витражи, а на стенах появилась изящная лепнина.
Бдительность чародеев Ордена падала вместе с ростом их богатства. Завоевав твердые позиции в Исиринатии, они, не боясь военной угрозы, устремили свои взоры на другие государства. Победа над Империей вознесла авторитет Ордена на недосягаемые высоты, и прочим жрецам пришлось потесниться, лишь чародеи Академии тревожили сынов, которым очень уж хотелось прижать этих наглецов к ногтю.
Именно поэтому, основные усилия члены Ордена прилагали к тому, чтобы защититься от магических атак – трое низких сынов под предводительством одного высокого неотрывно несли дежурство на каждой башне, готовые в любой миг защищать замок. К несчастью, Орден не владел тайнами зрящих, способных держать под контролям многие и многие мили, разговаривая с травами и деревьями, а также неразумными тварями, поэтому защиту от людей братьям пришлось возложить на плечи обычных солдат, полагая, что никто в здравом уме не посмеет прийти во владения сынов, лелея злые замыслы. Двое собирались доказать зазнавшимся западным варварам, что это не так.
Из звали Первый и Второй и оба они были родными братьями. Имен им не полагалось, только цифры, отражающие их статус. Третья, сама слабая из них, осталась с повелителем, им же предстояло выполнить важное поручение господина. Одетые как купцы, они направляли свой небольшой караван из четырех телег, сопровождаемый несколькими охранниками, нанятыми в Лиге, прямиком к Парниру.
Для всех, кто спрашивал, они везли бесценные лиосские вина. На самом же деле – огненную погибель. Первому и Второму было поручено ослабить Орден любой ценой. Если при этом удастся выжить – отлично. Нет? Такова воля Повелителя.
К замку они подъезжали в сумерках. Моросил мелкий отвратительный дождик, стража устала и ждала смены, поэтому легко пропустила караван внутрь. На стене лениво прогуливались охранники. Даже в это смутное время, когда маленькая победоносная война с Империей переросла в кровавую бойню, солдаты Ордена вели себя беспечно – у них не было оснований бояться какого-либо врага. Все обитатели замка занимались своими делами и никто не обратил на повозку особого внимания – в огромную и прожорливую цитадель ежедневно приезжали десятки караванов с разными товарами.
Все двенадцать бочонков с вином были куплены сразу же и почти без торга, после чего уважаемых купцов разместили в доме для гостей, чтобы тем не пришлось отправляться в путь, в темноте.
Когда ночь утвердилась на небе, Первый и Второй покинули свое временное пристанище.
Замок был стар и высок, очень высок. Когда место стало заканчиваться, хозяева пристраивали пару этажей к одной из башен донжона, слившихся в настоящую цитадель и представляющих собой лабиринт из коридоров, лестниц и переходов. К счастью, Повелитель в своей божественной мудрости снабдил их приблизительной картой, и вскоре братья, тащившие по бочонку, были возле больших дубовых дверей, около которых дежурили два послушника. Мальчишки перебрасывались шутками и не уделяли особого внимания охране своего поста и поэтому, когда из темноты вылетело по кинжалу, ни один из них не дернулся. Даже мага можно убить хорошим ударом, что уж говорить про учеников. Мальчишки умерли на месте.
Первый приоткрыл дверь и заглянул внутрь, затем дал знак второму – в книгохранилище было пусто.
Они затащили тела, затем бочонки, вытерли пятна крови с пола, и аккуратно затворили за собой дверь. Теперь следовало действовать быстро. Повелитель отдельно распорядился забрать из библиотеки несколько книг, а все прочие хорошенько смочить горючей смесью. Это, конечно, был не лиосский огонь, всего лишь спирт, но книги, смоченные им, должны были вспыхнуть не хуже.
В огромном помещении невозможно найти пару книг, если только не знать, куда смотреть. Нужен был сам библиотекарь – маг света, который, по сведениям братьев, должен был находиться где-то в своей вотчине.
Определить его местоположение оказалось совсем несложно, для этого было достаточно иметь уши и идти на храп. Вскоре братья оказались возле небольшой каморки, прикрытой занавесью. По старым орденским правилам заведующих книгами всегда должен был находиться в хранилище на случай, если одному из орденцев в любое время, хотя бы и посреди ночи, потребуется литература.
Братья молча вытащили ножи и, кивнув друг другу, синхронно отдернули занавески, после чего прыгнули вперед.
Библиотекарь ничего не понял до тех пор, пока не стало слишком поздно. Сперва он получил по голове так, что хрустнул череп, после этого наемники выволокли несчастного из постели и связали руки за спиной, а затем вонзили в бока ножи.
Старик зашелся в страшном вопле, который был остановлен тряпкой, воткнутой в рот, а ножи во второй раз пропороли тело чародея.
Братья знали, что делают. Пленить мага очень сложно, как легко догадаться, из-за его умения колдовать. Даже чародеи Отца способны на кое-какие атакующие заклинания, особенно, если нахватаются занний других школ. Поэтому для того, чтобы обезопасить себя, чародея следовало чем-нибудь занять. Например, страшной болью. Заодно, можно было направить магию пленника в безопасное русло – с пробитым почками и печенью не будешь бросаться огненными шарами, а скорее, постараешься как можно скорее срастить пораженные органы, чем старик и занимался. Раны затягивались с умопомрачительной скоростью, поэтому убийцы продолжили бить его ножами.
Что-то громко хрустнуло – это не выдержали сжатые от чудовищной боли зубы старика, и Первый решил, что клиент дозрел. Он наклонился к нему и прошептал на ухо:
- Заткнись и слушай. Нам нужны книги. Скажешь где – будешь жить. Попытаешься увиливать или колдовать – сдохнешь. Понял?
Дед часто закивал, после чего Первый выдернул кляп.
- Говори.
- Не убивайте, прошу.
Первый отвесил бедолаге плюху, от которой его голова дернулась, и легким движением перерезал сухую старческую руку.
- Говори.
- Что за книги? – раздался в ответ стон полный боли и мольбы.
Первый достал из кармана свернутый листок и одно за другим прочитал названия.
Библиотекарь посерел.
- Нет, нельзя!
Новый удар по лицу на сей раз сочетался с серией ножевых ранений. Первый умел убеждать людей.
- Вы не понимаете!
Два удара подряд, от которых оставшиеся зубы у неудачливого мага разлетелись во все стороны. Второй же со всей силы обрушил свой нож на позвоночник старика, одновременно с этим впихивая кляп обратно. Он поступил правильно – вой, исторгнутый окровавленным ртом пытаемого, не будь он приглушен тряпкой, разбудил бы весь замок.
- Я не могу, пожалуйст… - прошептал старик, когда его рот освободили.
Он не договорил – на этот раз Первый грубо заткнул ему в рот кляп и во всей силы рубанул кинжалом по пальцам.
- Говори, – с этими словами он еще раз ударил библиотекаря по лицу, после чего разорвал ножом щеку.
Первый знал, что все рано или поздно ломаются. Воины могут держаться до нескольких дней, тюфяки же, не видевшие крови, обычно, не протянут и часа. И он не ошибся.
- В дальнем углу…закрытый шкаф…обитый железом. Не мучайте меня, молю…
- Чем он защищен?
- Чарами…прошу, отпустите…
- Как их снять? Ты можешь?
- Да.
Его подняли и оттащили в указанное место, регулярно подбадривая новыми порциями ударов. Действительно, далеко в недрах библиотеки обнаружился искомый шкаф. Первый подтащил библиотекаря к нему, а Второй извлек из-под складок одежды миниатюрный арбалет, готовясь пристрелить пленника если тот даже помыслит о боевом колдовстве.
Излишняя предосторожность – боль сломила старика. Поэтому чародей послушно произнес нужные слова и дверцы, окованные железом, открылись.
Больше он был не нужен.
Братья не стали слушать бормотание вперемешку с просьбами прекратить мучения – Первый задрал шею библиотекаря и филигранным движением вонзил нож под подбородок пленнику.
Смерть наступила мгновенно. Такой удар мог пережить лишь отмеченный Отцом, да и то если повезет.
После этого убийцы извлекли из хранилища кипу толстых книг, а затем открыли бочонки и смочили их содержимым все стеллажи, которые смогли. Они покинули библиотеку, оставив железный шкаф открытым. В нем они оставили горящую свечу, установленную в хитроумное устройство, которое должно было перевернуть ее и сбросить на пол тогда, когда половина воскового цилиндра прогорит. Дорожка из горючей жидкости, заканчивающаяся прямо под шкафом гарантировала мгновенное распространение огня по направлению к стеллажам. Излишнее усложнение, но Повелитель хотел, чтобы библиотека врагов гарантированно перестала существовать, а раз он приказал, так и будет.
Первый и Второй торопились. Время теперь играло против них – не исключено, что у хранилища были и иные защитные заклинания, реагирующие на любую тревогу.
Быстро спустившись вниз, они пробрались к фургонам, в днищах которых скрывалась огненная погибель. По два бочонка на телегу. Первый извлек длинный промасленный шнур, который подсоединил к одному из бочонков и, разматывая его на ходу, побежал вместе к стене, надевая перчатки с металлическими крюками. Его напарник, успевший сгрузить книги в большой мешок, уже был там, расчистив участок от беспечной охраны, и поджидая товарища.
Первый ткнул захваченным из конюшни факелом в шнур и с утроенной скоростью полез на стену. Он был наверху, когда пламя достигло первого бочонка.
Мало кто знает, но у змеиного огня помимо, собственно, горения, есть еще одна интересная особенность. Выбираясь на свободу из закупоренных сосудов, он просто поджигает все вокруг, но если швырнуть его в огонь, происходит взрыв.
Первый и Второй готовились спускаться, когда замок тряхнуло и над конюшнями взвился шар огня. Не сговариваясь, братья метнулись вниз, в заросший ряской замковый ров. За стенами у них был шанс, внутри – ни единого. Начав гореть, бешеный огонь пожрет все, до чего дотянутся его прожорливые щупальца, будь то камень, железо или человеческая плоть.
Приводнение было сравнительно удачным, и вскоре мокрые, но невредимые убийцы уже бежали в сторону поля. Им нужно было затемно рассвета добраться до ближайшей деревни, в постоялом дворе которой ждали два оседланных коня, чьи хозяева вряд ли подозревали о запланированной смене собственников. Впрочем, подобные мелочи мало волновали верных слуг Повелителя – они выбрались живыми из осиного гнезда, но было бы неплохо еще и отдать великому господину книги. Быть может, тот похвалит их за это.
Небо за спинами людей озаряли багровые всполохи – донжон неприступной цитадели пылал, охваченный языками пламени. Могучий и непобедимый Орден этой ночью жестоко поплатился за свою беспечность.
Девятнадцатый день первого месяца осени 35-го года со дня окончания Последней войны, ночь.
Усиление прибыло в Олатен ближе к вечеру, в результате гарнизон самого северного города Исиринатии увеличился до пяти сотен солдат и двух магов. Благроднейший по слухам собирал вассалов по всей провинции, укрепляя замки и города. Да еще купцы из Радении перестали приходить.
Что-то затеваось, и это что-то не нравилось местным жителям.
Впрочем, Башту до этого не было ни малейшего дела. Он заступил в дежурство в третьем часу ночи. Лучник вместе с напарником должны были полночи ходить по промокшей стене под проливным дождем – тепла в этом году было до обидного мало, и осень наступила едва ли не на месяц раньше, чем следовало.
Башт поежился и плотнее укутался в плащ. Его напарник, Глин уже примостился под козырьком деревянной башни, ругая последними словами погоду.
- Ну и погодка, - поежился Глин. – Давно такого отвратительного сезона дождя не припомню. Везет благородным – тискают сейчас баб в тепле, а мы тут по стене бродить должны.
Он со злостью пнул бревно и сплюнул на настил.
- Такова жизнь, - философски заметил Башт и подошел к стене, всматриваясь в ночную тьму. Вдалеке темнел лес, а под стенами города раскинулось поле. Колосья шелестели под дождем, казалось, что они перешептываются и что-то хотят сказать.
За лесом начиналась полноводная Фрийриелла или Мутноводная, как ее называли в землях леопардов, отделяющая земли Исиринатии и Радении друг от друга, и где-то там возле реки сейчас должны шастать лазутчики.
- Ничего не слышал от парней из егерской сотни? – Башт вопросительно посмотрел на Глина.
- Есть пара идей, но пока рано загадывать так далеко.
Советница вздохнула – ее обижало недоверие властелина, но поделать с этим Шахрион ничего не мог. Планы по поводу того, что стоит сделать со старыми врагами, должны были оставаться в его голове и только там.
- Тартионна, скажи, приходили ли вести от номеров?
- Они уже в землях Исиринатии, - поморщившись произнесла советница. Убийцы, натасканные точно псы, также не входили в число идей Шахриона, одобряемых ею. - До цели им около восьми дней пути. Быть может, чуть больше.
- Хорошо. Успеют как раз к началу штурма. – Они медленно прогуливались по коридору, огибая старые статуи, застывшие на боевых постах в карнизах, и разглядывая древние подернутые тленом гобелены, повествующие о славных победах Империи. Тут их никто не мог подслушать, но Шахрион все равно понизил голос. – Гартиан сообщает, что особый отряд почти закончил приготовления. Так что, когда придет время, ритуал будет проведен идеально.
- Это…ободряет, - советница постаралась скрыть отвращение, но ей это не очень удалось – задача особого отряда была ей известна и приводила женщину в ужас. – А как дела с пополнениями?
- Он подключил к работе всех, даже учеников первого года. – Шахрион хмыкнул. - Армия принца стремительно меняет сторону.
- Вы решили поднять их в первую очередь?
- Да. Хороший материал, слабо поврежденный. Много пленных, а значит, проблем с командирами не будет. – Он поймал себя на мысли, о том, что еще десять лет назад не смог бы с таким спокойствием говорить про массовые жертвоприношения.
- Маги слишком много работают, могут перенапрячься. Нам еще отражать штурм, и он на сей раз будет куда сильнее.
- Мы справимся, - успокоил ее император. – Пока обороной руководит генерал уровня Иритиона, нам нечего опасаться. – А теперь я предлагаю пройти в малый обеденный зал и поужинать. Заодно, закончим нашу вчерашнюю партию.
Он потянулся, разминая мышцы. Лето заканчивается и осень очень скоро накроет мир хороводом упавшей листвы. А вместе со сброшенной одежкой деревьев в земли Лиги придет и долгожданная расплата.
***
Одиннадцатый день первого месяца осени 35-го года со дня окончания Последней войны.
Каменная громада Парнира, древней крепости Ордена, гордо возвышалась посреди равнины, свысока глядя на раскинувшиеся внизу убранные поля и аккуратные деревеньки. Неприступная цитадель, представляющая собой квадрат с выступающими овалами башен по краям и шпилем донжона, устремленным в небо, уже не одно столетие являлось домом для воинствующих жрецов Отца. Здесь избранные, пришедшие под мрачные своды детьми, превращались в могучих чародеев Света - высоких сынов, врачевателей и грозу некромантов.
Некогда твердыня эта являла собой пример аскетичности и самоотречения во славу веры, но годы сытной жизни и одержанные победы расслабили сынов, крепость окунулась в роскошь – драгоценные ковры устилали замковые переходы, окна стали шире чем раньше, их украсили витражи, а на стенах появилась изящная лепнина.
Бдительность чародеев Ордена падала вместе с ростом их богатства. Завоевав твердые позиции в Исиринатии, они, не боясь военной угрозы, устремили свои взоры на другие государства. Победа над Империей вознесла авторитет Ордена на недосягаемые высоты, и прочим жрецам пришлось потесниться, лишь чародеи Академии тревожили сынов, которым очень уж хотелось прижать этих наглецов к ногтю.
Именно поэтому, основные усилия члены Ордена прилагали к тому, чтобы защититься от магических атак – трое низких сынов под предводительством одного высокого неотрывно несли дежурство на каждой башне, готовые в любой миг защищать замок. К несчастью, Орден не владел тайнами зрящих, способных держать под контролям многие и многие мили, разговаривая с травами и деревьями, а также неразумными тварями, поэтому защиту от людей братьям пришлось возложить на плечи обычных солдат, полагая, что никто в здравом уме не посмеет прийти во владения сынов, лелея злые замыслы. Двое собирались доказать зазнавшимся западным варварам, что это не так.
Из звали Первый и Второй и оба они были родными братьями. Имен им не полагалось, только цифры, отражающие их статус. Третья, сама слабая из них, осталась с повелителем, им же предстояло выполнить важное поручение господина. Одетые как купцы, они направляли свой небольшой караван из четырех телег, сопровождаемый несколькими охранниками, нанятыми в Лиге, прямиком к Парниру.
Для всех, кто спрашивал, они везли бесценные лиосские вина. На самом же деле – огненную погибель. Первому и Второму было поручено ослабить Орден любой ценой. Если при этом удастся выжить – отлично. Нет? Такова воля Повелителя.
К замку они подъезжали в сумерках. Моросил мелкий отвратительный дождик, стража устала и ждала смены, поэтому легко пропустила караван внутрь. На стене лениво прогуливались охранники. Даже в это смутное время, когда маленькая победоносная война с Империей переросла в кровавую бойню, солдаты Ордена вели себя беспечно – у них не было оснований бояться какого-либо врага. Все обитатели замка занимались своими делами и никто не обратил на повозку особого внимания – в огромную и прожорливую цитадель ежедневно приезжали десятки караванов с разными товарами.
Все двенадцать бочонков с вином были куплены сразу же и почти без торга, после чего уважаемых купцов разместили в доме для гостей, чтобы тем не пришлось отправляться в путь, в темноте.
Когда ночь утвердилась на небе, Первый и Второй покинули свое временное пристанище.
Замок был стар и высок, очень высок. Когда место стало заканчиваться, хозяева пристраивали пару этажей к одной из башен донжона, слившихся в настоящую цитадель и представляющих собой лабиринт из коридоров, лестниц и переходов. К счастью, Повелитель в своей божественной мудрости снабдил их приблизительной картой, и вскоре братья, тащившие по бочонку, были возле больших дубовых дверей, около которых дежурили два послушника. Мальчишки перебрасывались шутками и не уделяли особого внимания охране своего поста и поэтому, когда из темноты вылетело по кинжалу, ни один из них не дернулся. Даже мага можно убить хорошим ударом, что уж говорить про учеников. Мальчишки умерли на месте.
Первый приоткрыл дверь и заглянул внутрь, затем дал знак второму – в книгохранилище было пусто.
Они затащили тела, затем бочонки, вытерли пятна крови с пола, и аккуратно затворили за собой дверь. Теперь следовало действовать быстро. Повелитель отдельно распорядился забрать из библиотеки несколько книг, а все прочие хорошенько смочить горючей смесью. Это, конечно, был не лиосский огонь, всего лишь спирт, но книги, смоченные им, должны были вспыхнуть не хуже.
В огромном помещении невозможно найти пару книг, если только не знать, куда смотреть. Нужен был сам библиотекарь – маг света, который, по сведениям братьев, должен был находиться где-то в своей вотчине.
Определить его местоположение оказалось совсем несложно, для этого было достаточно иметь уши и идти на храп. Вскоре братья оказались возле небольшой каморки, прикрытой занавесью. По старым орденским правилам заведующих книгами всегда должен был находиться в хранилище на случай, если одному из орденцев в любое время, хотя бы и посреди ночи, потребуется литература.
Братья молча вытащили ножи и, кивнув друг другу, синхронно отдернули занавески, после чего прыгнули вперед.
Библиотекарь ничего не понял до тех пор, пока не стало слишком поздно. Сперва он получил по голове так, что хрустнул череп, после этого наемники выволокли несчастного из постели и связали руки за спиной, а затем вонзили в бока ножи.
Старик зашелся в страшном вопле, который был остановлен тряпкой, воткнутой в рот, а ножи во второй раз пропороли тело чародея.
Братья знали, что делают. Пленить мага очень сложно, как легко догадаться, из-за его умения колдовать. Даже чародеи Отца способны на кое-какие атакующие заклинания, особенно, если нахватаются занний других школ. Поэтому для того, чтобы обезопасить себя, чародея следовало чем-нибудь занять. Например, страшной болью. Заодно, можно было направить магию пленника в безопасное русло – с пробитым почками и печенью не будешь бросаться огненными шарами, а скорее, постараешься как можно скорее срастить пораженные органы, чем старик и занимался. Раны затягивались с умопомрачительной скоростью, поэтому убийцы продолжили бить его ножами.
Что-то громко хрустнуло – это не выдержали сжатые от чудовищной боли зубы старика, и Первый решил, что клиент дозрел. Он наклонился к нему и прошептал на ухо:
- Заткнись и слушай. Нам нужны книги. Скажешь где – будешь жить. Попытаешься увиливать или колдовать – сдохнешь. Понял?
Дед часто закивал, после чего Первый выдернул кляп.
- Говори.
- Не убивайте, прошу.
Первый отвесил бедолаге плюху, от которой его голова дернулась, и легким движением перерезал сухую старческую руку.
- Говори.
- Что за книги? – раздался в ответ стон полный боли и мольбы.
Первый достал из кармана свернутый листок и одно за другим прочитал названия.
Библиотекарь посерел.
- Нет, нельзя!
Новый удар по лицу на сей раз сочетался с серией ножевых ранений. Первый умел убеждать людей.
- Вы не понимаете!
Два удара подряд, от которых оставшиеся зубы у неудачливого мага разлетелись во все стороны. Второй же со всей силы обрушил свой нож на позвоночник старика, одновременно с этим впихивая кляп обратно. Он поступил правильно – вой, исторгнутый окровавленным ртом пытаемого, не будь он приглушен тряпкой, разбудил бы весь замок.
- Я не могу, пожалуйст… - прошептал старик, когда его рот освободили.
Он не договорил – на этот раз Первый грубо заткнул ему в рот кляп и во всей силы рубанул кинжалом по пальцам.
- Говори, – с этими словами он еще раз ударил библиотекаря по лицу, после чего разорвал ножом щеку.
Первый знал, что все рано или поздно ломаются. Воины могут держаться до нескольких дней, тюфяки же, не видевшие крови, обычно, не протянут и часа. И он не ошибся.
- В дальнем углу…закрытый шкаф…обитый железом. Не мучайте меня, молю…
- Чем он защищен?
- Чарами…прошу, отпустите…
- Как их снять? Ты можешь?
- Да.
Его подняли и оттащили в указанное место, регулярно подбадривая новыми порциями ударов. Действительно, далеко в недрах библиотеки обнаружился искомый шкаф. Первый подтащил библиотекаря к нему, а Второй извлек из-под складок одежды миниатюрный арбалет, готовясь пристрелить пленника если тот даже помыслит о боевом колдовстве.
Излишняя предосторожность – боль сломила старика. Поэтому чародей послушно произнес нужные слова и дверцы, окованные железом, открылись.
Больше он был не нужен.
Братья не стали слушать бормотание вперемешку с просьбами прекратить мучения – Первый задрал шею библиотекаря и филигранным движением вонзил нож под подбородок пленнику.
Смерть наступила мгновенно. Такой удар мог пережить лишь отмеченный Отцом, да и то если повезет.
После этого убийцы извлекли из хранилища кипу толстых книг, а затем открыли бочонки и смочили их содержимым все стеллажи, которые смогли. Они покинули библиотеку, оставив железный шкаф открытым. В нем они оставили горящую свечу, установленную в хитроумное устройство, которое должно было перевернуть ее и сбросить на пол тогда, когда половина воскового цилиндра прогорит. Дорожка из горючей жидкости, заканчивающаяся прямо под шкафом гарантировала мгновенное распространение огня по направлению к стеллажам. Излишнее усложнение, но Повелитель хотел, чтобы библиотека врагов гарантированно перестала существовать, а раз он приказал, так и будет.
Первый и Второй торопились. Время теперь играло против них – не исключено, что у хранилища были и иные защитные заклинания, реагирующие на любую тревогу.
Быстро спустившись вниз, они пробрались к фургонам, в днищах которых скрывалась огненная погибель. По два бочонка на телегу. Первый извлек длинный промасленный шнур, который подсоединил к одному из бочонков и, разматывая его на ходу, побежал вместе к стене, надевая перчатки с металлическими крюками. Его напарник, успевший сгрузить книги в большой мешок, уже был там, расчистив участок от беспечной охраны, и поджидая товарища.
Первый ткнул захваченным из конюшни факелом в шнур и с утроенной скоростью полез на стену. Он был наверху, когда пламя достигло первого бочонка.
Мало кто знает, но у змеиного огня помимо, собственно, горения, есть еще одна интересная особенность. Выбираясь на свободу из закупоренных сосудов, он просто поджигает все вокруг, но если швырнуть его в огонь, происходит взрыв.
Первый и Второй готовились спускаться, когда замок тряхнуло и над конюшнями взвился шар огня. Не сговариваясь, братья метнулись вниз, в заросший ряской замковый ров. За стенами у них был шанс, внутри – ни единого. Начав гореть, бешеный огонь пожрет все, до чего дотянутся его прожорливые щупальца, будь то камень, железо или человеческая плоть.
Приводнение было сравнительно удачным, и вскоре мокрые, но невредимые убийцы уже бежали в сторону поля. Им нужно было затемно рассвета добраться до ближайшей деревни, в постоялом дворе которой ждали два оседланных коня, чьи хозяева вряд ли подозревали о запланированной смене собственников. Впрочем, подобные мелочи мало волновали верных слуг Повелителя – они выбрались живыми из осиного гнезда, но было бы неплохо еще и отдать великому господину книги. Быть может, тот похвалит их за это.
Небо за спинами людей озаряли багровые всполохи – донжон неприступной цитадели пылал, охваченный языками пламени. Могучий и непобедимый Орден этой ночью жестоко поплатился за свою беспечность.
***
Девятнадцатый день первого месяца осени 35-го года со дня окончания Последней войны, ночь.
Усиление прибыло в Олатен ближе к вечеру, в результате гарнизон самого северного города Исиринатии увеличился до пяти сотен солдат и двух магов. Благроднейший по слухам собирал вассалов по всей провинции, укрепляя замки и города. Да еще купцы из Радении перестали приходить.
Что-то затеваось, и это что-то не нравилось местным жителям.
Впрочем, Башту до этого не было ни малейшего дела. Он заступил в дежурство в третьем часу ночи. Лучник вместе с напарником должны были полночи ходить по промокшей стене под проливным дождем – тепла в этом году было до обидного мало, и осень наступила едва ли не на месяц раньше, чем следовало.
Башт поежился и плотнее укутался в плащ. Его напарник, Глин уже примостился под козырьком деревянной башни, ругая последними словами погоду.
- Ну и погодка, - поежился Глин. – Давно такого отвратительного сезона дождя не припомню. Везет благородным – тискают сейчас баб в тепле, а мы тут по стене бродить должны.
Он со злостью пнул бревно и сплюнул на настил.
- Такова жизнь, - философски заметил Башт и подошел к стене, всматриваясь в ночную тьму. Вдалеке темнел лес, а под стенами города раскинулось поле. Колосья шелестели под дождем, казалось, что они перешептываются и что-то хотят сказать.
За лесом начиналась полноводная Фрийриелла или Мутноводная, как ее называли в землях леопардов, отделяющая земли Исиринатии и Радении друг от друга, и где-то там возле реки сейчас должны шастать лазутчики.
- Ничего не слышал от парней из егерской сотни? – Башт вопросительно посмотрел на Глина.
