На его поиски и отправилась. Но хоть и много магов было в Восточных Землях, ни один не взялся учить безродную девчонку. То ли из гордости, то ли из зависти, видя, насколько дар ее ярче, нежели их собственный, и боясь, чтобы в будущем такая ученица не затмила учителя, но все к кому обращалась Велерина за разъяснениями и помощью, отказывались от нее. И ничего не осталось бедной девушке, как уединиться в безлюдной глуши северных лесов и самой постигать трудную науку. Не было тому свидетелей, но все, что людям неведомо, они додумают, чтобы было, что другим рассказать. Вот и рассказывают теперь, как призывала она силы первозданные, как пела с ветрами, огонь заговаривала, воду задабривала и у земли помощи просила. Так ли это было или не так, но доподлинно известно, что когда через три года вернулась она к людям, не было стихии, ей не послушной. Как и не было уже мага, достойного сравниться с ней. Вот тогда и засуетились чванливые старцы из каменных башен, только поздно. Не осталось у молодой чародейки к ним доверия. Да и среди людей жить ей стало тошно, ибо куда бы ни шла, с кем ни встречалась бы, все искали от этих встреч выгоды…
Дальше мнения сказителей, из века в век, из уст в уста передававших эту историю, разделились: одни говорили, что повстречалась она с эльфийским лордом, в свое удовольствие путешествующим по миру, пленила его красотой, и увез он ее с собой за Синий Предел; другие – что не было никакого лорда, а сама девушка напросилась к мореходам, или даже тайно пробралась на корабль, чтобы оказаться на Саатаре. Но как бы там ни было, остаток жизни Велерина провела в Западных Землях. Сначала в Лар’эллане, где, как говорят, близко сдружилась с самой королевой Аэрталь, после – на границах с Мертвыми Пустошами. А слава о великой волшебнице, облетев мир, достигла и родных ее мест, и многие маги впоследствии пересекали океан, чтобы уже она научила и наставила, а может быть, и силой своей поделилась. Ведь говорят, что сила ее была такова, что захоти Велерина, стала бы владычицей мира, подчинив себе все племена и народы, как подчинила когда-то стихии. Но не желала она такой власти. И учеников не брала. А тем, кто за силой приходил, одно говорила: «Моя сила – лишь моя, и в послежизнии моей останется, не верну ни миру, ни людям, в могилу с собой унесу. И лишь тому, кто кость мою возьмет, силой этой владеть, а с нею и миром».
Вот с тех пор и ищут кости-то. А где искать – неизвестно. Эльфы, может, и знают, но не скажут: не в их традициях усыпальницы грабить, да скелет на амулеты пускать. Тем более им-то без надобности – не подвластна детям Леса людская сила. А люди, те не сдаются, не отступают. И многие еще костьми лягут за эту кость…
Марко отложил книгу и задумался. Сказки, что рассказывают детям, отличаются от архивных справок Ордена, и многое в них умалчивается.
- Скажите, магистр Салзар, вы никогда не задумывались, почему есть песнь о Велерине и орлах, есть легенда о Велерине и Повелителе Времени, есть о ней же и Черной Смерти – кстати, эта правдивая, о чуме, свирепствовавшей на востоке Саатара, - но нет даже маленького стишка о Велерине и двух полках объединенной имперской армии?
- Кто станет рассказывать детям подобные ужасы? – вопросом на вопрос ответил Ворон.
- Эльфы, я слышал, рассказывают. И учат, как нужно поступать, с тем, кто с мечом пришел в твой дом.
- Им можно. А детям Каэтара нельзя рассказывать такое. Иначе, став взрослыми, они могут побояться прийти с мечом в дом эльфов. Политика прокралась даже в сказки. В Восточных Землях Велерина скорее миф, нежели реальная личность. На Саатаре – героиня, спасшая Лар’эллан от захватчиков. Человеческая волшебница, воевавшая против людей.
- Люди немного стоили в ее глазах. Сначала ей отказали в помощи, затем пытались превратить в послушную марионетку. Ее обманывали, предавали, использовали вслепую, пока ее неопытность позволяла это, и играли на чувствах, когда они еще у нее были.
- Боитесь, что история повторится? – понял Салзар.
- Боюсь, она уже повторилась. Кто знает, где сейчас Галла, о чем думает и какие планы строит. Жизнь на Каэтаре не принесла ей счастья, и если она решит вернуться в Лес, ни вы, ни я не сможем ей помешать.
Они виделись почти каждый день и обсуждали всегда одно и то же. Даже не обладая даром предвиденья, оба понимали, что от решения, принятого юной, неопытной, а порою и взбалмошной девушки, зависит теперь очень и очень многое.
А вот высший жрец маронского храма Илота считался в народе предсказателем знатным. И потому слухи о явлении ему во сне белой волчицы в образе беловолосой женщины расползлись по городу в три дня, а после просочились далеко за пределы герцогства. Чародеи ради подтверждения оных слухов или же их опровержения повертели свои зеркала, потерли магические шары, но точных выводов не сделали, огласив только, что никакой великой угрозы в обозримом будущем не видят. Люди образованные, уважающие магию как науку, а миф о волчице почитающие проявлением народного творчества, заверениям членов ордена поверили и о странном пророчестве думать забыли, лишь изредка в шутках поминая, что воздержание не идет на пользу храмовникам, раз уж им видятся во снах прекрасные дамы. Прочий же народ отреагировал странно: принялся скупать бакалею и сушить сухари из вчерашнего хлеба…
Навгас
- Значит, нас видели? – забеспокоился Сэл, впервые узнав о камерах видеонаблюдения. – И что теперь делать?
- Сухари сушить! – зло бросил Лайс. Прыжок с третьего уровня стоил ему вывихнутой лодыжки. – Сейчас приедут за тобой, голубчик, и упекут года на три за вандализм.
- За что упекут?
- За не вовремя проявленную инициативу!
Через полчаса после побега из музея они уже подходили к станции. Пребывание на Навгасе стараниями Сэллера не затянулось. В гостинице остались вещи, но возвращаться за ними Лайс не рискнул. Это у мальчишки там кинжал и золото, а он потерял только старую одежду. И репутацию. Теперь наверняка предстоит разговор с местным Хранителем – все-таки легальный мир, и если в них опознали идущих (что вполне вероятно, учитывая его примечательную внешность), то с жалобами обратятся к Фреймосу. А как отреагирует тот, предсказать сложно. Может, превратит все в шутку, а может, внесет в черный список и откажет в посещении мира лет на сто – заранее не скажешь, потому что дракон.
- Здравствуйте, идущие, - нараспев протянул Эр.
- Здоровались, - буркнул Сэл и тут же получил затрещину.
- Здравствуй, открывающий, - церемонно ответил Лайс.
Справа послышались негромкие аплодисменты.
- Браво! – Фреймос, в человеческом обличии, естественно, – высокий, медноволосый мужчина лет тридцати – приблизился к прибывшим. – Спасибо за спектакль, приятно, что все помнят свои роли. А теперь поговорим нормально. Рад видеть тебя в добром здравии, Эн-Ферро.
- Взаимно, Хранитель.
- А это, должно быть, знаменитый Сэллер Буревестник?
Сэл, смотревший на дракона, не отрываясь, даже не кивнул.
- Да, - ответил за него кард. – Но он пока не очень знаменит.
- Ключевое слово – пока. И, парень, - Хранитель щелкнул перед носом юноши пальцами, - отомри! Да, я – дракон. Но это не повод протирать во мне дыру взглядом.
- Извините.
- Там – ваши вещи. Взял на себя смелость выписать вас из гостиницы. Там – врата. Идите, куда хотите, и в ближайшие три дня на Навгасе не появляйтесь.
Лайс облегченно вздохнул, и заметивший это Фреймос ответил ухмылкой:
- Я - Хранитель легального мира, Эн-Ферро. Мне невыгодно ссориться с проводниками.
- Я ваш должник, - поклонился кард, проклиная все на свете – оставаться в долгу он не любил, тем более - драконам.
- Не ты. Он, - длинный палец с отполированным ногтем указал на растерявшегося новичка. – Мальчик все это заварил, он и отработает. А, вы еще не в курсе? У нас теперь два проводника… Ровно на одного больше, чем нужно.
Последнее было сказано зловещим голосом, и идущие с опасениями переглянулись.
- Шутка, - невозмутимо заявил дракон через секунду. – Проводников много не бывает. Потому я и улажу этот маленький конфликт. И из-за чего, собственно, переполох? Ну, смелей, парень. Не бойся, посмотрю и верну.
Сэл нерешительно подал Хранителю фотографию, которую по-прежнему прятал под одеждой. Тот пристально вгляделся в портрет.
- Я его помню, - произнес он радостно. – Поставил на него в заезде на Паэто. Выиграл пятьсот грассов. Часы потом купил водонепроницаемые с глубиномером, для подводного плаванья… - Хранитель задумался. - Я же не занимаюсь плаваньем. Зачем тогда покупал? Эн-Ферро, тебе часы для подводного плаванья нужны? Хорошие.
Лайс поперхнулся.
- Нет. Спасибо, но я тоже… Не занимаюсь.
- А тебе, Буревесник? Ты как, дружишь с морем?
- Я маг-водник, - ответил парень, скорее машинально.
- Водник? Значит, нужны. Напомни мне в следующий раз, хорошо? Только вспомню, куда я их положил. Может, с погремушками? Вы погремушками из сушеных тыкв не интересуетесь? Зря. Я собрал неплохую коллекцию. Эроки считают, что они отпугивают злых духов. Ерунда, конечно, но гремят замечательно! Часы тоже гремели, если их трясти, так что не исключено, что я положил их с тыквами. Но мог и не положить…
Продолжая говорить сам с собою, Фреймос медленно растаял в воздухе.
- С ума сойти, - выдохнул кард.
- Я в первый раз тоже так подумал, - флегматично отреагировал на это замечание Эр. – Но потом привык.
- Все драконы такие? – поинтересовался Сэллер.
- Нет, - ответил Лайс. – Они все разные. И странности у каждого свои.
После слов Хранителя он смотрел на молодого мага уже иначе. Вот уж, действительно, не знаешь, как исполнятся твои желания. Еще недавно он тяготился ролью единственного в Сопределье проводника, а теперь испытал что-то похожее на ревность. Да и шутка дракона о том, что один лишний, не понравилась. Как будто царапнуло что-то. Предчувствие, что ли?
- А что значит «проводник»? В каком смысле, отработаю? – спохватился Сэл.
- Проводник способен проводить через врата не обладающих даром. В легальном мире, где о нас знают, подобное желание может возникнуть у многих. И если Фреймос, как Хранитель, не будет возражать…
Вдаваться в подробности не хотелось – потом все узнает.
- Я – проводник? И ты? И все, больше никого? Странно. Соперделье огромное, и только два проводника. И оба… Ну, ты понимаешь.
- Нет.
- Совпадений слишком много, - объяснил парень. – Так завтра выяснится, что мамина горничная – открывающая, а наш герцог – идущий.
- Герцог? Нет. Брайт Клари, если ты с ним знаком, помощник капитана Марега. Он – да. Еще лорд Миаллан, советник Лар’элланского посольства. Это те, кто сейчас в Кармоле. И да, есть еще Ромар, но он, возможно, уже ушел – он не тарский, с Эльмара. Открывающие в Саеле…
- Брайт Клари? Такой здоровый рыжий мужик? А это нормально?
- То, что рыжий мужик – идущий? Вполне.
- Я не об этом. Тысячи миров, а кажется, что все самое важное происходит вокруг меня.
- Не тебя, - невесело усмехнулся кард, сделав собственные выводы. – Но теперь ты тоже в деле. Поздравляю.
- Господа идущие, - напомнил о себе Эр. – Как насчет того, чтобы выполнить просьбу Хранителя и убраться с Навгаса? Вы мне работать, между прочим, мешаете.
Работа в виде трехмерного кроссворда висела перед открывающим на голографическом экране и, несомненно, требовала максимального сосредоточения.
- Не знаю, куда пойдет этот расхититель музейных ценностей, - кивнул на стушевавшегося парня Лайс, - а я - домой.
- Домой! У-у… - Сэл в отчаянии вцепился себе в волосы. – Я же никому ничего не сказал! Мать, наверное, извелась. И о чем я только думал?
- Ты не думал. Когда чувствуешь зов, думать невозможно. Но я подумал за тебя. Написал твоим родителям записку от твоего имени. И твоим почерком, естественно. Мол, уезжаешь ненадолго, объяснишь, когда вернешься.
- Что объясню?
- Это уж тебе решать. Так что, на Тар?
- На Тар, - вздохнул юноша.
- Не так шустро, - осадил их Эр. – Врата на Тар откроются только через четырнадцать часов, восемнадцать минут. Но если торопитесь, могу просчитать обходной путь. Деньги есть?
- Считай. Герой дня платит.
Спорить Сэл не стал, и на Тар они попали уже через час. Два мира транзитом, половина запасов Сэллера – и дома. Точнее, почти дома. Предстояло еще добраться из Саела в Марони.
- Не торопитесь.
Лайс обернулся на голос и почтительно склонился перед Хранителем. Гвейна он видел впервые, но обознаться было сложно.
- Брось церемонии, - отмахнулся старик. – И оставь нас с мальчиком, у меня к нему небольшой разговор. А ты пока погуляй. Пообедать можешь или вздремнуть…
Небольшой разговор, за время которого можно успеть пообедать и поспать? Буревестнику оставалось только посочувствовать.
Парень вышел из домика спустя почти два часа, усталый и серьезный.
- Скоро будем дома. Гвейн откроет портал к заброшенным вратам, он сказал, ты знаешь, где это.
- Да, знаю. Значит, к вечеру будем в Марони. А где…
Уточнять не понадобилось. Посреди двора появилось широкое полупрозрачное окно, в которое без труда удалось провести ящерок. Вышли там, где и предполагалось – у развалин храма в Паленке. Только тут Лайс рискнул поинтересоваться у Сэла подробностями разговора с Хранителем.
- Это тебя не касается.
- Что? – опешил кард.
- Что слышал. Это мои личные дела.
Эн-Ферро вырвался вперед и развернул своего кера, преграждая воднику путь.
- А теперь послушай меня, Буревестник! Мне уже хватило проблем с мальчишкой, наслушавшимся драконов. Поэтому, если Гвейн…
- Нет, это ты меня послушай! – парень привстал на стременах. – Я – не он! И не нужно нас постоянно сравнивать. Я – это я. И я не просил тебя таскаться со мной, мне не нужна нянька!
Он вывернул вдоль обочины и погнал кера по пыльной дороге.
На душе у Лайса сделалось паскудно. И нужен ему был этот мальчишка? Сам разобрался бы, не пропал. А совпадения – это лишь совпадения…
Сэл ждал за первым же поворотом.
- Извини.
- Забыли.
- Я благодарен тебе за помощь. Одному было бы сложно. Но я не хочу сейчас обсуждать то, что узнал от Гвейна. Он… - парень запнулся. – Есть вещи, которые выше моего понимания. Что бы ты ни говорил о психологии идущих. Да я и само слово «психология» узнал два дня назад… В общем, мне нужно подумать и определиться.
- Определиться, на чьей ты стороне? – уточнил Лайс.
- Нет. Тут нет сторон. И не волнуйся, старик не просил ни о чем, просто рассказал…
- О Галле? – понял кард.
- Да, но не только. В голове теперь такая каша.
- Он не объяснил, зачем говорит тебе все это?
- Сказал, что я должен знать. Потому, что, как ты выразился на Навгасе, теперь я тоже в деле. И не спрашивай, я не знаю, что это значит.
Повеяло тревогой. А может, это ветер с моря? Но успокоился Лайс только дома, когда поднял на руки бросившегося навстречу сына, когда взглянул в лучащиеся счастьем кошачьи глаза и услышал нежное мурлыканье:
- Я соскучилась.
И тут же:
- А что ты мне привез? Раньше ты всегда привозил мне подарки.
- Раньше ты была мне по пояс. И разве я сам – не подарок?
В сумке под горой сладостей и игрушек для Ласси лежала завернутая в рубашку коробочка, а в ней – кольцо с изумрудом. Как раз под цвет хитро прищуренных глаз.
Галла
Деревенская свадьба – это что-то! В любом мире.
Дальше мнения сказителей, из века в век, из уст в уста передававших эту историю, разделились: одни говорили, что повстречалась она с эльфийским лордом, в свое удовольствие путешествующим по миру, пленила его красотой, и увез он ее с собой за Синий Предел; другие – что не было никакого лорда, а сама девушка напросилась к мореходам, или даже тайно пробралась на корабль, чтобы оказаться на Саатаре. Но как бы там ни было, остаток жизни Велерина провела в Западных Землях. Сначала в Лар’эллане, где, как говорят, близко сдружилась с самой королевой Аэрталь, после – на границах с Мертвыми Пустошами. А слава о великой волшебнице, облетев мир, достигла и родных ее мест, и многие маги впоследствии пересекали океан, чтобы уже она научила и наставила, а может быть, и силой своей поделилась. Ведь говорят, что сила ее была такова, что захоти Велерина, стала бы владычицей мира, подчинив себе все племена и народы, как подчинила когда-то стихии. Но не желала она такой власти. И учеников не брала. А тем, кто за силой приходил, одно говорила: «Моя сила – лишь моя, и в послежизнии моей останется, не верну ни миру, ни людям, в могилу с собой унесу. И лишь тому, кто кость мою возьмет, силой этой владеть, а с нею и миром».
Вот с тех пор и ищут кости-то. А где искать – неизвестно. Эльфы, может, и знают, но не скажут: не в их традициях усыпальницы грабить, да скелет на амулеты пускать. Тем более им-то без надобности – не подвластна детям Леса людская сила. А люди, те не сдаются, не отступают. И многие еще костьми лягут за эту кость…
Марко отложил книгу и задумался. Сказки, что рассказывают детям, отличаются от архивных справок Ордена, и многое в них умалчивается.
- Скажите, магистр Салзар, вы никогда не задумывались, почему есть песнь о Велерине и орлах, есть легенда о Велерине и Повелителе Времени, есть о ней же и Черной Смерти – кстати, эта правдивая, о чуме, свирепствовавшей на востоке Саатара, - но нет даже маленького стишка о Велерине и двух полках объединенной имперской армии?
- Кто станет рассказывать детям подобные ужасы? – вопросом на вопрос ответил Ворон.
- Эльфы, я слышал, рассказывают. И учат, как нужно поступать, с тем, кто с мечом пришел в твой дом.
- Им можно. А детям Каэтара нельзя рассказывать такое. Иначе, став взрослыми, они могут побояться прийти с мечом в дом эльфов. Политика прокралась даже в сказки. В Восточных Землях Велерина скорее миф, нежели реальная личность. На Саатаре – героиня, спасшая Лар’эллан от захватчиков. Человеческая волшебница, воевавшая против людей.
- Люди немного стоили в ее глазах. Сначала ей отказали в помощи, затем пытались превратить в послушную марионетку. Ее обманывали, предавали, использовали вслепую, пока ее неопытность позволяла это, и играли на чувствах, когда они еще у нее были.
- Боитесь, что история повторится? – понял Салзар.
- Боюсь, она уже повторилась. Кто знает, где сейчас Галла, о чем думает и какие планы строит. Жизнь на Каэтаре не принесла ей счастья, и если она решит вернуться в Лес, ни вы, ни я не сможем ей помешать.
Они виделись почти каждый день и обсуждали всегда одно и то же. Даже не обладая даром предвиденья, оба понимали, что от решения, принятого юной, неопытной, а порою и взбалмошной девушки, зависит теперь очень и очень многое.
А вот высший жрец маронского храма Илота считался в народе предсказателем знатным. И потому слухи о явлении ему во сне белой волчицы в образе беловолосой женщины расползлись по городу в три дня, а после просочились далеко за пределы герцогства. Чародеи ради подтверждения оных слухов или же их опровержения повертели свои зеркала, потерли магические шары, но точных выводов не сделали, огласив только, что никакой великой угрозы в обозримом будущем не видят. Люди образованные, уважающие магию как науку, а миф о волчице почитающие проявлением народного творчества, заверениям членов ордена поверили и о странном пророчестве думать забыли, лишь изредка в шутках поминая, что воздержание не идет на пользу храмовникам, раз уж им видятся во снах прекрасные дамы. Прочий же народ отреагировал странно: принялся скупать бакалею и сушить сухари из вчерашнего хлеба…
Навгас
- Значит, нас видели? – забеспокоился Сэл, впервые узнав о камерах видеонаблюдения. – И что теперь делать?
- Сухари сушить! – зло бросил Лайс. Прыжок с третьего уровня стоил ему вывихнутой лодыжки. – Сейчас приедут за тобой, голубчик, и упекут года на три за вандализм.
- За что упекут?
- За не вовремя проявленную инициативу!
Через полчаса после побега из музея они уже подходили к станции. Пребывание на Навгасе стараниями Сэллера не затянулось. В гостинице остались вещи, но возвращаться за ними Лайс не рискнул. Это у мальчишки там кинжал и золото, а он потерял только старую одежду. И репутацию. Теперь наверняка предстоит разговор с местным Хранителем – все-таки легальный мир, и если в них опознали идущих (что вполне вероятно, учитывая его примечательную внешность), то с жалобами обратятся к Фреймосу. А как отреагирует тот, предсказать сложно. Может, превратит все в шутку, а может, внесет в черный список и откажет в посещении мира лет на сто – заранее не скажешь, потому что дракон.
- Здравствуйте, идущие, - нараспев протянул Эр.
- Здоровались, - буркнул Сэл и тут же получил затрещину.
- Здравствуй, открывающий, - церемонно ответил Лайс.
Справа послышались негромкие аплодисменты.
- Браво! – Фреймос, в человеческом обличии, естественно, – высокий, медноволосый мужчина лет тридцати – приблизился к прибывшим. – Спасибо за спектакль, приятно, что все помнят свои роли. А теперь поговорим нормально. Рад видеть тебя в добром здравии, Эн-Ферро.
- Взаимно, Хранитель.
- А это, должно быть, знаменитый Сэллер Буревестник?
Сэл, смотревший на дракона, не отрываясь, даже не кивнул.
- Да, - ответил за него кард. – Но он пока не очень знаменит.
- Ключевое слово – пока. И, парень, - Хранитель щелкнул перед носом юноши пальцами, - отомри! Да, я – дракон. Но это не повод протирать во мне дыру взглядом.
- Извините.
- Там – ваши вещи. Взял на себя смелость выписать вас из гостиницы. Там – врата. Идите, куда хотите, и в ближайшие три дня на Навгасе не появляйтесь.
Лайс облегченно вздохнул, и заметивший это Фреймос ответил ухмылкой:
- Я - Хранитель легального мира, Эн-Ферро. Мне невыгодно ссориться с проводниками.
- Я ваш должник, - поклонился кард, проклиная все на свете – оставаться в долгу он не любил, тем более - драконам.
- Не ты. Он, - длинный палец с отполированным ногтем указал на растерявшегося новичка. – Мальчик все это заварил, он и отработает. А, вы еще не в курсе? У нас теперь два проводника… Ровно на одного больше, чем нужно.
Последнее было сказано зловещим голосом, и идущие с опасениями переглянулись.
- Шутка, - невозмутимо заявил дракон через секунду. – Проводников много не бывает. Потому я и улажу этот маленький конфликт. И из-за чего, собственно, переполох? Ну, смелей, парень. Не бойся, посмотрю и верну.
Сэл нерешительно подал Хранителю фотографию, которую по-прежнему прятал под одеждой. Тот пристально вгляделся в портрет.
- Я его помню, - произнес он радостно. – Поставил на него в заезде на Паэто. Выиграл пятьсот грассов. Часы потом купил водонепроницаемые с глубиномером, для подводного плаванья… - Хранитель задумался. - Я же не занимаюсь плаваньем. Зачем тогда покупал? Эн-Ферро, тебе часы для подводного плаванья нужны? Хорошие.
Лайс поперхнулся.
- Нет. Спасибо, но я тоже… Не занимаюсь.
- А тебе, Буревесник? Ты как, дружишь с морем?
- Я маг-водник, - ответил парень, скорее машинально.
- Водник? Значит, нужны. Напомни мне в следующий раз, хорошо? Только вспомню, куда я их положил. Может, с погремушками? Вы погремушками из сушеных тыкв не интересуетесь? Зря. Я собрал неплохую коллекцию. Эроки считают, что они отпугивают злых духов. Ерунда, конечно, но гремят замечательно! Часы тоже гремели, если их трясти, так что не исключено, что я положил их с тыквами. Но мог и не положить…
Продолжая говорить сам с собою, Фреймос медленно растаял в воздухе.
- С ума сойти, - выдохнул кард.
- Я в первый раз тоже так подумал, - флегматично отреагировал на это замечание Эр. – Но потом привык.
- Все драконы такие? – поинтересовался Сэллер.
- Нет, - ответил Лайс. – Они все разные. И странности у каждого свои.
После слов Хранителя он смотрел на молодого мага уже иначе. Вот уж, действительно, не знаешь, как исполнятся твои желания. Еще недавно он тяготился ролью единственного в Сопределье проводника, а теперь испытал что-то похожее на ревность. Да и шутка дракона о том, что один лишний, не понравилась. Как будто царапнуло что-то. Предчувствие, что ли?
- А что значит «проводник»? В каком смысле, отработаю? – спохватился Сэл.
- Проводник способен проводить через врата не обладающих даром. В легальном мире, где о нас знают, подобное желание может возникнуть у многих. И если Фреймос, как Хранитель, не будет возражать…
Вдаваться в подробности не хотелось – потом все узнает.
- Я – проводник? И ты? И все, больше никого? Странно. Соперделье огромное, и только два проводника. И оба… Ну, ты понимаешь.
- Нет.
- Совпадений слишком много, - объяснил парень. – Так завтра выяснится, что мамина горничная – открывающая, а наш герцог – идущий.
- Герцог? Нет. Брайт Клари, если ты с ним знаком, помощник капитана Марега. Он – да. Еще лорд Миаллан, советник Лар’элланского посольства. Это те, кто сейчас в Кармоле. И да, есть еще Ромар, но он, возможно, уже ушел – он не тарский, с Эльмара. Открывающие в Саеле…
- Брайт Клари? Такой здоровый рыжий мужик? А это нормально?
- То, что рыжий мужик – идущий? Вполне.
- Я не об этом. Тысячи миров, а кажется, что все самое важное происходит вокруг меня.
- Не тебя, - невесело усмехнулся кард, сделав собственные выводы. – Но теперь ты тоже в деле. Поздравляю.
- Господа идущие, - напомнил о себе Эр. – Как насчет того, чтобы выполнить просьбу Хранителя и убраться с Навгаса? Вы мне работать, между прочим, мешаете.
Работа в виде трехмерного кроссворда висела перед открывающим на голографическом экране и, несомненно, требовала максимального сосредоточения.
- Не знаю, куда пойдет этот расхититель музейных ценностей, - кивнул на стушевавшегося парня Лайс, - а я - домой.
- Домой! У-у… - Сэл в отчаянии вцепился себе в волосы. – Я же никому ничего не сказал! Мать, наверное, извелась. И о чем я только думал?
- Ты не думал. Когда чувствуешь зов, думать невозможно. Но я подумал за тебя. Написал твоим родителям записку от твоего имени. И твоим почерком, естественно. Мол, уезжаешь ненадолго, объяснишь, когда вернешься.
- Что объясню?
- Это уж тебе решать. Так что, на Тар?
- На Тар, - вздохнул юноша.
- Не так шустро, - осадил их Эр. – Врата на Тар откроются только через четырнадцать часов, восемнадцать минут. Но если торопитесь, могу просчитать обходной путь. Деньги есть?
- Считай. Герой дня платит.
Спорить Сэл не стал, и на Тар они попали уже через час. Два мира транзитом, половина запасов Сэллера – и дома. Точнее, почти дома. Предстояло еще добраться из Саела в Марони.
- Не торопитесь.
Лайс обернулся на голос и почтительно склонился перед Хранителем. Гвейна он видел впервые, но обознаться было сложно.
- Брось церемонии, - отмахнулся старик. – И оставь нас с мальчиком, у меня к нему небольшой разговор. А ты пока погуляй. Пообедать можешь или вздремнуть…
Небольшой разговор, за время которого можно успеть пообедать и поспать? Буревестнику оставалось только посочувствовать.
Парень вышел из домика спустя почти два часа, усталый и серьезный.
- Скоро будем дома. Гвейн откроет портал к заброшенным вратам, он сказал, ты знаешь, где это.
- Да, знаю. Значит, к вечеру будем в Марони. А где…
Уточнять не понадобилось. Посреди двора появилось широкое полупрозрачное окно, в которое без труда удалось провести ящерок. Вышли там, где и предполагалось – у развалин храма в Паленке. Только тут Лайс рискнул поинтересоваться у Сэла подробностями разговора с Хранителем.
- Это тебя не касается.
- Что? – опешил кард.
- Что слышал. Это мои личные дела.
Эн-Ферро вырвался вперед и развернул своего кера, преграждая воднику путь.
- А теперь послушай меня, Буревестник! Мне уже хватило проблем с мальчишкой, наслушавшимся драконов. Поэтому, если Гвейн…
- Нет, это ты меня послушай! – парень привстал на стременах. – Я – не он! И не нужно нас постоянно сравнивать. Я – это я. И я не просил тебя таскаться со мной, мне не нужна нянька!
Он вывернул вдоль обочины и погнал кера по пыльной дороге.
На душе у Лайса сделалось паскудно. И нужен ему был этот мальчишка? Сам разобрался бы, не пропал. А совпадения – это лишь совпадения…
Сэл ждал за первым же поворотом.
- Извини.
- Забыли.
- Я благодарен тебе за помощь. Одному было бы сложно. Но я не хочу сейчас обсуждать то, что узнал от Гвейна. Он… - парень запнулся. – Есть вещи, которые выше моего понимания. Что бы ты ни говорил о психологии идущих. Да я и само слово «психология» узнал два дня назад… В общем, мне нужно подумать и определиться.
- Определиться, на чьей ты стороне? – уточнил Лайс.
- Нет. Тут нет сторон. И не волнуйся, старик не просил ни о чем, просто рассказал…
- О Галле? – понял кард.
- Да, но не только. В голове теперь такая каша.
- Он не объяснил, зачем говорит тебе все это?
- Сказал, что я должен знать. Потому, что, как ты выразился на Навгасе, теперь я тоже в деле. И не спрашивай, я не знаю, что это значит.
Повеяло тревогой. А может, это ветер с моря? Но успокоился Лайс только дома, когда поднял на руки бросившегося навстречу сына, когда взглянул в лучащиеся счастьем кошачьи глаза и услышал нежное мурлыканье:
- Я соскучилась.
И тут же:
- А что ты мне привез? Раньше ты всегда привозил мне подарки.
- Раньше ты была мне по пояс. И разве я сам – не подарок?
В сумке под горой сладостей и игрушек для Ласси лежала завернутая в рубашку коробочка, а в ней – кольцо с изумрудом. Как раз под цвет хитро прищуренных глаз.
Галла
Деревенская свадьба – это что-то! В любом мире.
