- Ай-ай, - Эр погрозил карду похожим на толстую сигару пальцем. – Зачем учишь мальчика плохому? Записался – внес свое имя в историю. Не все ведь рождаются проводниками, где еще урвать кусочек славы? Как тебя записать, парень?
- А вы чем пишете? – тарский маг удивленно взирал на прозрачный экран, повисший в воздухе над столом.
- У-у-у, - темнокожий сделал губы трубочкой и свел глаза к переносице. – Совсем дикий, да? А у вас чем пользуются?
- Карандашами и перьями, - буркнул юноша обижено. – И я не дикий.
- Так тебя «Недиким» писать? Или другое имя есть?
- Сэллер Кантэ.
- Кантэ? Как слабительное? – рассмеялся здоровяк.
- Что? – сжал кулаки Сэл. – Какое еще слабительное?!
Над головой открывающего пролетела ледяная игла толщиной с палец и воткнулась в стену. Глумливый смех стих.
- Так он маг? - спросил Эр у наблюдавшего со стороны карда. – Предупреждать надо. Хороший маг, хороший. А имя плохое. Нет, у тебя там, откуда ты родом, оно, может быть, самое лучшее, и означает, что ты величайший воин и доминирующий самец племени… или что там у вас. Но тут, на Навгасе, не поймут. Фианика – мировой поставщик лекарств, название на слуху. У тебя другого имени нет? Или прозвища? Не аптечного?
Парень задумался, а после осторожно узнал:
- У вас есть море?
- Да, - так же опасливо ответил открывающий.
- А у моря живут такие большие птицы, которые ловят рыбу?
- Да.
- А как вы называете этих птиц?
- Разные есть.
- Перечисли.
- Чайки есть, пеликаны, гагары на севере, - глядя на голубой огонек, скользящий между пальцев водника, Эр, казалось, готов был вспомнить весь справочник по орнитологии. – Альбатросы, бакланы, буревестники, поморники…
- Хватит. Пиши - Буревестник.
- Точно Буревестник? А почему сразу не сказал?
- Чтобы ты заявил, что у вас так клистирный раствор называют? Нет уж.
Эн-Ферро, не вмешивавшийся в этот диалог, задорно подмигнул растерявшемуся открывающему: знай наших!
- Свое имя напомнить? Нет? Тогда костюмерную нам открой.
Костюмерные были на каждой станции, но пользоваться ими, как и регистрироваться, было не обязательно. Наряды некоторых миров были почти идентичны по стилю. А если хочешь, к примеру, разгуливать по техномиру в кожаных лосинах и стальном нагруднике или в тоге на голое тело – дело твое, как и то, что ты станешь объяснять задержавшим тебя блюстителям порядка.
- Навгас – легальный мир, - сказал Лайс, входя вместе с новичком в открывшийся в стене проем. – И о вратах, и об идущих-иномирянах здесь знают, и виду твоему не удивятся. Разве, что кинжал придется оставить – ношение холодного оружия тут не поощряют. Но одежду сменить не помешает, особенно тебе. Да и мне… по некоторым причинам.
Вопреки ожиданиям Сэллера в костюмерной не оказалось никаких костюмов – небольшая комнатка: белые, абсолютно гладкие стены, темно-зеленое покрытие пола и лампа-шар под потолком. Но когда дверь за спинами идущих закрылась, превращаясь в такую же, как и прочие, стену, на полу обозначился тускло светящийся эллипс.
- Стань в центр, - подтолкнул юношу Эн-Ферро.
- Что это?
- Твой личный портной, он снимет мерки.
Сэл аккуратно переступил мерцающие границы и замер. Беглый луч скользнул по его фигуре от макушки до стоп, а после снова вверх. И все.
- Выходи. Мне тоже нужно.
- А?..
- Имей терпение.
Долго ждать не пришлось. Через две-три минуты после того, как светящееся пятно на полу исчезло, из двух противоположных стен, казавшихся до этого монолитными, мягко выехали короткие полочки, ящички и высокие зеркала.
- Вот и наши обновки.
- Я не чувствую здесь магии, - удивился Сэллер.
- А ее и нет. С тебя сняли мерки, проанализировали особенности внешности и предложили то, что, по мнению программы, будет тебе по фигуре и подойдет по цветовой гамме. Там несколько вариантов, можешь взять все, если понравится. Не даром, конечно.
- Ясно, - молодой человек с интересом провел пальцем по прозрачной пленке – все вещи были герметично упакованы. – Это можно порвать?
- Видишь другой способ? И давай, не затягивай с примеркой. Если стесняешься, могу отвернуться.
Парень хмыкнул, всем видом показывая, что стесняться ему нечего, приготовил отобранные из предложенных вещей черные брюки и мягкий коричневый джемпер и стащил через голову подпаленную рубаху, демонстрируя загорелый торс с неплохо развитой мускулатурой. На это мальчишеское бахвальство Лайс отреагировал снисходительной улыбкой, неспешно снял рубашку, бросил ее в один их ящичков и принялся за ремень, тяжелой пряжкой которого в случае чего можно было охладить пыл не в меру впечатлительных юнцов. Мало ли, как отреагирует?
Но отреагировал Сэллер невероятно спокойно. Нет, сначала, конечно, выпучил глаза, но быстро взял себя в руки и изобразил полнейшее равнодушие. Ну, хвост и хвост - с кем не бывает?
- Да скажи уже что-нибудь, - не выдержал сам Эн-Ферро.
- Галла не твоя сестра, - заявил юный маг.
Пришла очередь Лайса удивляться.
- С чего ты взял?
- Я видел ее… Не то, чтобы совсем… На пляже. У нее такой штуковины нет. Или это только по мужской линии передается?
Голова у парня определенно работала, хоть и несколько своеобразно. Когда переоделись, рассчитались с Эром и вышли из помещения станции на улицы Карптора, одного из крупнейших фианских городов, Эн-Ферро, сведший к шутке замечание о Галле, поинтересовался у новичка мнением о незнакомом мире. Так, навскидку, опираясь лишь на первое впечатление от величественных башен-небоскребов, потока машин на дорогах и людей на тротуарах.
- Мир перенаселен, - выдал после недолгих раздумий Сэллер. – Подавляющее большинство жителей – женщины.
Аргументы в защиту своих выводов он привел железные: так густо выстроенные высоченные дома, по его мнению, свидетельствовали о недостатке площадей для застройки. А что до численного превосходства женщин, то разве не будь такового, приличные дамы и девы стали бы носить одежду, не скрывающую того, что следовало бы скрывать? Бедняжки просто вынуждены предлагать себя во всей красе! «А не осчастливить ли какую-нибудь особо страждущую?», - видимо, было мысленным продолжением подобных умозаключений, и сопровождалось заинтересованными взглядами в сторону ничего не подозревающих о своем бедственном положении девушек в коротеньких юбочках и форменных блузках местного университета.
От души посмеявшись, Лайс развеял наскоро сооруженные мифы и прочел новичку краткую лекцию о Навгасе вообще и о Фиане в частности. Не дав Сэлу и дальше любоваться полуобнаженными, на его взгляд, красотками, он заменил это удовольствие иным, вызвав пассажирский мини-кар, строго-настрого запретив во время движения высовывать из кабины руки, ноги, а тем паче кружившуюся от увиденного голову.
- Снимем комнаты в гостинице и прогуляемся.
В этой части мира была поздняя весна, и погода стояла замечательная. Но разве вытащишь из номера мальчишку, впервые увидевшего стереовизор?
- Тогда дождись меня здесь, хорошо?
Сэл с трудом, но оторвался от передачи о подводном мире Лизойского океана.
- А куда пойдем?
- Увидишь.
Кар на это раз брать не стали. Для Эн-Ферро было истинным наслаждением идти по улицам в удобной мягкой обуви и легких шерстяных брюках, свободно пропустив наружу хвост – пусть и не карды, но хвостатые на Навгасе водились, и «костюмер» подобрал соответствующий наряд без проблем. Удовольствие от прогулки немного портил Сэллер, то и дело замедлявший шаг, чтобы оказаться позади и как следует рассмотреть уже начинавшую нервно подрагивать «аномалию». Пришлось остановиться и демонстративно повернуться к любопытному юнцу задом:
- Вот. Любуйся. Обычный хвост. Нет, его нельзя потрогать. Да, мне будет больно, если за него дернуть. Но потом больно будет тебе. Еще вопросы?
- А как ты его прячешь? Ну, когда без одежды… В смысле… Ну, ты понял.
Тактичности тэру Кантэ было не занимать.
- Иллюзия. Когтей ты тоже раньше не замечал.
- Мощная, должно быть, иллюзия. А еще - это не о хвосте уже – еще я заметил, что у тебя сила как-то странно проявляется, не так как у людей.
- Ничего странного. С учетом того, что я не человек. Я кард, и наша магия – наполовину кошачья.
- Целительство? – о животном даре на Таре знали.
- Преимущественно. Что лучше всего умеют кошки? Лечить и отводить глаза. Целительство и иллюзии.
- А боевая? – Сэл непроизвольно коснулся плеча.
- Есть несколько приемов. В основном – электричество.
- Эле… что?
- Гладил когда-нибудь кошку?
- А, такие маленькие искорки силы!
- Да. Но можно собрать эти искорки и пару раз шмальнуть в одного нахального юнца, - о том, что можно послать импульс, способный остановить сердце, или создать дугу, которая выжжет все в радиусе десяти-пятнадцати метров вокруг, говорить не стал.
- Ты застал меня врасплох! Я не думал, что ты маг, и не успел закрыться!
- Я застал тебя… эм… Мы договорились не вспоминать, поэтому не будем. Но то, что я маг, ты знал давно. Поэтому не нужно говорить, что ты успел, а что – нет.
- Я не знал - я подозревал, а это разные вещи! – возразил Сэллер.
- Ты был не готов, и если бы я хотел, убил бы тебя, - жестко прервал парня Эн-Ферро. – Нужно уметь признавать ошибки. И делать из них выводы.
- Но…
- Да помолчи, не спорь! Ради своего же блага. Не станешь учиться сейчас, потом жизнь научит. Так научит, что мало не покажется. И вообще… Пришли уже.
Они стояли перед высоким белоснежным зданием с большими зеркальными окнами и пирамидальной крышей, над которой развевались десятки разноцветных флагов. Вдоль ведущей к главному входу аллеи высились скульптуры мужчин и женщин: их идеальные тела с четко прорисованными бугорками и изгибами мышц застыли в различных позах, словно мастеру удалось запечатлеть в камне прыжок или разбег, толчок тяжелого ядра или прекрасный пластичный танец.
- Это - музей спорта.
Что такое спорт, объяснять не стал – Сэллер понял это уже в первом зале. На многочисленных стендах размещались картины и фотографии, под толстыми стеклами хранились награды, переданные сюда заслуженными мастерами или их потомками, легендарные биты, клюшки, мячи и перчатки. У каждого экспоната была своя история, у каждой истории – свой герой.
- Я могу вам помочь? – стройная шатенка в синем платье экскурсовода, продефилировав через зал, остановилась перед ними.
- Спасибо, но я уже бывал у вас, не заблужусь.
Сэл с сожалением вздохнул, и карду стало немного стыдно. Мальчишке-то это зачем? Пусть гуляет, развлекается.
- А мой друг тут впервые, - остановил он готовую уйти девушку. – Покажете ему стрелковый отдел?
- В другой раз, - неожиданно отказался Буревестник. – Мы ведь хотели посмотреть…
- Зал автоспорта. Это на третьем уровне.
Людей в музее было немного, а в зале автоспорта идущие и вовсе оказались одни. За последние десять лет тут многое поменялось: появились новые герои, их истории рассказывали теперь центральные экспозиции из красочных панорам, портретов и мелькающих на стереоэкранах кадров, а стенды с кумирами былых времен разбросали по углам, оставив несколько фотографий и вырезки газетных статей. Пришлось сделать круг, вглядываясь в незнакомые и малознакомые лица, прежде чем найти нужный. Узкая полоска стекла: фотография, хронология заездов, репортаж какого-то журнала об аварии на трассе в Вернее и номенклатурные номера ячеек в архиве, где можно найти все остальное.
Сэл споткнулся от удивления и застыл. Просто смотрел – кристалл на серебряной цепочке, позволявший ему понимать устную речь, не помогал прочесть символы чужого языка.
- Иоллар Т’арэ, гость Фиана, гость Навгаса, - то ли для него, то ли для себя начал читать кард. – Участвовал более чем в сорока призовых заездах с пятьсот сорок первого по пятьсот семьдесят пятый год. Призер гонок на Кубок Наций, четырежды побеждал на Фестивальных Кругах, дважды выигрывал заезды на спонсорские призы ассоциации Фиа-кар. Трехкратный чемпион континентального ралли – самого престижного соревнования среди кар-фаттеров…
Снимок сделали прямо перед стартом. Окликнули, поймали в объектив дерзкую мальчишескую улыбку и нажали на кнопку. Удачный кадр.
- А у Галлы и фотографии его нет, - прошептал пришедшую в голову мысль.
Ни фотографии, ни могилы. А когда она решится прийти сюда, возможно, не будет уже и этого стенда…
- Он был идущим? – нарушил тишину Сэл.
- Нет. Он был моим другом.
Сэллер – неплохой парень, и когда-нибудь, может, даже сегодня вечером, взяв бутылку белого апелейского, он расскажет ему эту историю. Но не сейчас. Сейчас нужно помолчать. Попробовать проститься и простить. Себя. За все.
- Пошли, - в последний раз взглянув на портрет, Лайс развернулся и зашагал к выходу.
Сэл, ненадолго задержавшись у стенда, нагнал его уже в узком переходе между секциями. Плотно прилегающий к телу джемпер оттопыривался на боку, но спросить об этом Эн-Ферро не успел – уши заложило от рева сирены.
- Буревесник, мать твою, - вцепился кард в недавно заживленное плечо парня, - что ты уже учудил?
- Ты же сказал, что у нее фотографии нет…
- Ой, дурак, - Лайс схватился за голову, попутно затыкая уши, чтобы не слышать, как надрывается сигнализация. – Я хотел копию в архиве заказать.
О фотокопиях на Таре не знали, и парень совсем растерялся, а смыкающиеся одна за другой перегородки, превращавшие недавние выходы в гладкие стены, не вселяли уверенности.
- И что теперь делать?
- Бежать, - скомандовал кард, отвесив ему подзатыльник.
- Как?! – еще одна дверь захлопнулась прямо перед ними.
- Быстро! – Эн-Ферро указал на узкий проем.
Выскочив на лестницу за секунду до того, как и эта дверь закрылась, Лайс отдышался и, ткнув пальцем в приоткрытое окно над потолком, поинтересовался у перепуганного мальчишки:
- У тебя с левитацией как?
- Хорошо. А у тебя?
- А у меня – никак. Но будь уверен, я приземлюсь на лапы. Только если я хоть одну из них сломаю, кто-то горько об этом пожалеет!
Нет, и почему ему так везет на чокнутых юнцов?
Много веков назад в небе над Каэтаром вспыхнуло алое пятно – блуждающая звезда, комета, как сказали бы сейчас. Событие это не было чем-то из ряда вон выходящим, записи о подобных явлениях хранились в архивах, и сведущие люди знали уже, что в следующем году ожидается рождение большого количества одаренных детей, тех, кто со временем пополнит ряды магов. Но каково было удивление чародеев, когда в положенный срок учеников у них не прибавилось, как они ожидали, а стало еще меньше. И более того: оказалось, что никто из юношей и девушек, зачатых под блуждающей звездой, не обладал и толикой дара.
Такого никогда не бывало прежде и никогда не случалось потом: вся сила, должная быть разделенной между тысячами, досталась одному единственному ребенку – девочке, рожденной в безвестной деревеньке, далеко от больших городов и магических башен.
Уже в детстве Велерина помогала родным и соседям, лечила людей и животных, когда было нужно, вызывала дождь или усмиряла ветер, находила пропавшие вещи и отваживала от дома непрошенных гостей. Благословением богов считали ее в родной деревне и невероятно огорчились, когда в шестнадцатую свою осень, срезав в поле последний колос, засобиралась она в дорогу. Но и мешать не решились, видя, что не здесь ее место.
Ушла она. Но не за девичьим счастьем, не за любовью или богатствами – сила, жившая в ней, искала выхода, но не было рядом наставника, который указал бы правильный путь.
- А вы чем пишете? – тарский маг удивленно взирал на прозрачный экран, повисший в воздухе над столом.
- У-у-у, - темнокожий сделал губы трубочкой и свел глаза к переносице. – Совсем дикий, да? А у вас чем пользуются?
- Карандашами и перьями, - буркнул юноша обижено. – И я не дикий.
- Так тебя «Недиким» писать? Или другое имя есть?
- Сэллер Кантэ.
- Кантэ? Как слабительное? – рассмеялся здоровяк.
- Что? – сжал кулаки Сэл. – Какое еще слабительное?!
Над головой открывающего пролетела ледяная игла толщиной с палец и воткнулась в стену. Глумливый смех стих.
- Так он маг? - спросил Эр у наблюдавшего со стороны карда. – Предупреждать надо. Хороший маг, хороший. А имя плохое. Нет, у тебя там, откуда ты родом, оно, может быть, самое лучшее, и означает, что ты величайший воин и доминирующий самец племени… или что там у вас. Но тут, на Навгасе, не поймут. Фианика – мировой поставщик лекарств, название на слуху. У тебя другого имени нет? Или прозвища? Не аптечного?
Парень задумался, а после осторожно узнал:
- У вас есть море?
- Да, - так же опасливо ответил открывающий.
- А у моря живут такие большие птицы, которые ловят рыбу?
- Да.
- А как вы называете этих птиц?
- Разные есть.
- Перечисли.
- Чайки есть, пеликаны, гагары на севере, - глядя на голубой огонек, скользящий между пальцев водника, Эр, казалось, готов был вспомнить весь справочник по орнитологии. – Альбатросы, бакланы, буревестники, поморники…
- Хватит. Пиши - Буревестник.
- Точно Буревестник? А почему сразу не сказал?
- Чтобы ты заявил, что у вас так клистирный раствор называют? Нет уж.
Эн-Ферро, не вмешивавшийся в этот диалог, задорно подмигнул растерявшемуся открывающему: знай наших!
- Свое имя напомнить? Нет? Тогда костюмерную нам открой.
Костюмерные были на каждой станции, но пользоваться ими, как и регистрироваться, было не обязательно. Наряды некоторых миров были почти идентичны по стилю. А если хочешь, к примеру, разгуливать по техномиру в кожаных лосинах и стальном нагруднике или в тоге на голое тело – дело твое, как и то, что ты станешь объяснять задержавшим тебя блюстителям порядка.
- Навгас – легальный мир, - сказал Лайс, входя вместе с новичком в открывшийся в стене проем. – И о вратах, и об идущих-иномирянах здесь знают, и виду твоему не удивятся. Разве, что кинжал придется оставить – ношение холодного оружия тут не поощряют. Но одежду сменить не помешает, особенно тебе. Да и мне… по некоторым причинам.
Вопреки ожиданиям Сэллера в костюмерной не оказалось никаких костюмов – небольшая комнатка: белые, абсолютно гладкие стены, темно-зеленое покрытие пола и лампа-шар под потолком. Но когда дверь за спинами идущих закрылась, превращаясь в такую же, как и прочие, стену, на полу обозначился тускло светящийся эллипс.
- Стань в центр, - подтолкнул юношу Эн-Ферро.
- Что это?
- Твой личный портной, он снимет мерки.
Сэл аккуратно переступил мерцающие границы и замер. Беглый луч скользнул по его фигуре от макушки до стоп, а после снова вверх. И все.
- Выходи. Мне тоже нужно.
- А?..
- Имей терпение.
Долго ждать не пришлось. Через две-три минуты после того, как светящееся пятно на полу исчезло, из двух противоположных стен, казавшихся до этого монолитными, мягко выехали короткие полочки, ящички и высокие зеркала.
- Вот и наши обновки.
- Я не чувствую здесь магии, - удивился Сэллер.
- А ее и нет. С тебя сняли мерки, проанализировали особенности внешности и предложили то, что, по мнению программы, будет тебе по фигуре и подойдет по цветовой гамме. Там несколько вариантов, можешь взять все, если понравится. Не даром, конечно.
- Ясно, - молодой человек с интересом провел пальцем по прозрачной пленке – все вещи были герметично упакованы. – Это можно порвать?
- Видишь другой способ? И давай, не затягивай с примеркой. Если стесняешься, могу отвернуться.
Парень хмыкнул, всем видом показывая, что стесняться ему нечего, приготовил отобранные из предложенных вещей черные брюки и мягкий коричневый джемпер и стащил через голову подпаленную рубаху, демонстрируя загорелый торс с неплохо развитой мускулатурой. На это мальчишеское бахвальство Лайс отреагировал снисходительной улыбкой, неспешно снял рубашку, бросил ее в один их ящичков и принялся за ремень, тяжелой пряжкой которого в случае чего можно было охладить пыл не в меру впечатлительных юнцов. Мало ли, как отреагирует?
Но отреагировал Сэллер невероятно спокойно. Нет, сначала, конечно, выпучил глаза, но быстро взял себя в руки и изобразил полнейшее равнодушие. Ну, хвост и хвост - с кем не бывает?
- Да скажи уже что-нибудь, - не выдержал сам Эн-Ферро.
- Галла не твоя сестра, - заявил юный маг.
Пришла очередь Лайса удивляться.
- С чего ты взял?
- Я видел ее… Не то, чтобы совсем… На пляже. У нее такой штуковины нет. Или это только по мужской линии передается?
Голова у парня определенно работала, хоть и несколько своеобразно. Когда переоделись, рассчитались с Эром и вышли из помещения станции на улицы Карптора, одного из крупнейших фианских городов, Эн-Ферро, сведший к шутке замечание о Галле, поинтересовался у новичка мнением о незнакомом мире. Так, навскидку, опираясь лишь на первое впечатление от величественных башен-небоскребов, потока машин на дорогах и людей на тротуарах.
- Мир перенаселен, - выдал после недолгих раздумий Сэллер. – Подавляющее большинство жителей – женщины.
Аргументы в защиту своих выводов он привел железные: так густо выстроенные высоченные дома, по его мнению, свидетельствовали о недостатке площадей для застройки. А что до численного превосходства женщин, то разве не будь такового, приличные дамы и девы стали бы носить одежду, не скрывающую того, что следовало бы скрывать? Бедняжки просто вынуждены предлагать себя во всей красе! «А не осчастливить ли какую-нибудь особо страждущую?», - видимо, было мысленным продолжением подобных умозаключений, и сопровождалось заинтересованными взглядами в сторону ничего не подозревающих о своем бедственном положении девушек в коротеньких юбочках и форменных блузках местного университета.
От души посмеявшись, Лайс развеял наскоро сооруженные мифы и прочел новичку краткую лекцию о Навгасе вообще и о Фиане в частности. Не дав Сэлу и дальше любоваться полуобнаженными, на его взгляд, красотками, он заменил это удовольствие иным, вызвав пассажирский мини-кар, строго-настрого запретив во время движения высовывать из кабины руки, ноги, а тем паче кружившуюся от увиденного голову.
- Снимем комнаты в гостинице и прогуляемся.
В этой части мира была поздняя весна, и погода стояла замечательная. Но разве вытащишь из номера мальчишку, впервые увидевшего стереовизор?
- Тогда дождись меня здесь, хорошо?
Сэл с трудом, но оторвался от передачи о подводном мире Лизойского океана.
- А куда пойдем?
- Увидишь.
Кар на это раз брать не стали. Для Эн-Ферро было истинным наслаждением идти по улицам в удобной мягкой обуви и легких шерстяных брюках, свободно пропустив наружу хвост – пусть и не карды, но хвостатые на Навгасе водились, и «костюмер» подобрал соответствующий наряд без проблем. Удовольствие от прогулки немного портил Сэллер, то и дело замедлявший шаг, чтобы оказаться позади и как следует рассмотреть уже начинавшую нервно подрагивать «аномалию». Пришлось остановиться и демонстративно повернуться к любопытному юнцу задом:
- Вот. Любуйся. Обычный хвост. Нет, его нельзя потрогать. Да, мне будет больно, если за него дернуть. Но потом больно будет тебе. Еще вопросы?
- А как ты его прячешь? Ну, когда без одежды… В смысле… Ну, ты понял.
Тактичности тэру Кантэ было не занимать.
- Иллюзия. Когтей ты тоже раньше не замечал.
- Мощная, должно быть, иллюзия. А еще - это не о хвосте уже – еще я заметил, что у тебя сила как-то странно проявляется, не так как у людей.
- Ничего странного. С учетом того, что я не человек. Я кард, и наша магия – наполовину кошачья.
- Целительство? – о животном даре на Таре знали.
- Преимущественно. Что лучше всего умеют кошки? Лечить и отводить глаза. Целительство и иллюзии.
- А боевая? – Сэл непроизвольно коснулся плеча.
- Есть несколько приемов. В основном – электричество.
- Эле… что?
- Гладил когда-нибудь кошку?
- А, такие маленькие искорки силы!
- Да. Но можно собрать эти искорки и пару раз шмальнуть в одного нахального юнца, - о том, что можно послать импульс, способный остановить сердце, или создать дугу, которая выжжет все в радиусе десяти-пятнадцати метров вокруг, говорить не стал.
- Ты застал меня врасплох! Я не думал, что ты маг, и не успел закрыться!
- Я застал тебя… эм… Мы договорились не вспоминать, поэтому не будем. Но то, что я маг, ты знал давно. Поэтому не нужно говорить, что ты успел, а что – нет.
- Я не знал - я подозревал, а это разные вещи! – возразил Сэллер.
- Ты был не готов, и если бы я хотел, убил бы тебя, - жестко прервал парня Эн-Ферро. – Нужно уметь признавать ошибки. И делать из них выводы.
- Но…
- Да помолчи, не спорь! Ради своего же блага. Не станешь учиться сейчас, потом жизнь научит. Так научит, что мало не покажется. И вообще… Пришли уже.
Они стояли перед высоким белоснежным зданием с большими зеркальными окнами и пирамидальной крышей, над которой развевались десятки разноцветных флагов. Вдоль ведущей к главному входу аллеи высились скульптуры мужчин и женщин: их идеальные тела с четко прорисованными бугорками и изгибами мышц застыли в различных позах, словно мастеру удалось запечатлеть в камне прыжок или разбег, толчок тяжелого ядра или прекрасный пластичный танец.
- Это - музей спорта.
Что такое спорт, объяснять не стал – Сэллер понял это уже в первом зале. На многочисленных стендах размещались картины и фотографии, под толстыми стеклами хранились награды, переданные сюда заслуженными мастерами или их потомками, легендарные биты, клюшки, мячи и перчатки. У каждого экспоната была своя история, у каждой истории – свой герой.
- Я могу вам помочь? – стройная шатенка в синем платье экскурсовода, продефилировав через зал, остановилась перед ними.
- Спасибо, но я уже бывал у вас, не заблужусь.
Сэл с сожалением вздохнул, и карду стало немного стыдно. Мальчишке-то это зачем? Пусть гуляет, развлекается.
- А мой друг тут впервые, - остановил он готовую уйти девушку. – Покажете ему стрелковый отдел?
- В другой раз, - неожиданно отказался Буревестник. – Мы ведь хотели посмотреть…
- Зал автоспорта. Это на третьем уровне.
Людей в музее было немного, а в зале автоспорта идущие и вовсе оказались одни. За последние десять лет тут многое поменялось: появились новые герои, их истории рассказывали теперь центральные экспозиции из красочных панорам, портретов и мелькающих на стереоэкранах кадров, а стенды с кумирами былых времен разбросали по углам, оставив несколько фотографий и вырезки газетных статей. Пришлось сделать круг, вглядываясь в незнакомые и малознакомые лица, прежде чем найти нужный. Узкая полоска стекла: фотография, хронология заездов, репортаж какого-то журнала об аварии на трассе в Вернее и номенклатурные номера ячеек в архиве, где можно найти все остальное.
Сэл споткнулся от удивления и застыл. Просто смотрел – кристалл на серебряной цепочке, позволявший ему понимать устную речь, не помогал прочесть символы чужого языка.
- Иоллар Т’арэ, гость Фиана, гость Навгаса, - то ли для него, то ли для себя начал читать кард. – Участвовал более чем в сорока призовых заездах с пятьсот сорок первого по пятьсот семьдесят пятый год. Призер гонок на Кубок Наций, четырежды побеждал на Фестивальных Кругах, дважды выигрывал заезды на спонсорские призы ассоциации Фиа-кар. Трехкратный чемпион континентального ралли – самого престижного соревнования среди кар-фаттеров…
Снимок сделали прямо перед стартом. Окликнули, поймали в объектив дерзкую мальчишескую улыбку и нажали на кнопку. Удачный кадр.
- А у Галлы и фотографии его нет, - прошептал пришедшую в голову мысль.
Ни фотографии, ни могилы. А когда она решится прийти сюда, возможно, не будет уже и этого стенда…
- Он был идущим? – нарушил тишину Сэл.
- Нет. Он был моим другом.
Сэллер – неплохой парень, и когда-нибудь, может, даже сегодня вечером, взяв бутылку белого апелейского, он расскажет ему эту историю. Но не сейчас. Сейчас нужно помолчать. Попробовать проститься и простить. Себя. За все.
- Пошли, - в последний раз взглянув на портрет, Лайс развернулся и зашагал к выходу.
Сэл, ненадолго задержавшись у стенда, нагнал его уже в узком переходе между секциями. Плотно прилегающий к телу джемпер оттопыривался на боку, но спросить об этом Эн-Ферро не успел – уши заложило от рева сирены.
- Буревесник, мать твою, - вцепился кард в недавно заживленное плечо парня, - что ты уже учудил?
- Ты же сказал, что у нее фотографии нет…
- Ой, дурак, - Лайс схватился за голову, попутно затыкая уши, чтобы не слышать, как надрывается сигнализация. – Я хотел копию в архиве заказать.
О фотокопиях на Таре не знали, и парень совсем растерялся, а смыкающиеся одна за другой перегородки, превращавшие недавние выходы в гладкие стены, не вселяли уверенности.
- И что теперь делать?
- Бежать, - скомандовал кард, отвесив ему подзатыльник.
- Как?! – еще одна дверь захлопнулась прямо перед ними.
- Быстро! – Эн-Ферро указал на узкий проем.
Выскочив на лестницу за секунду до того, как и эта дверь закрылась, Лайс отдышался и, ткнув пальцем в приоткрытое окно над потолком, поинтересовался у перепуганного мальчишки:
- У тебя с левитацией как?
- Хорошо. А у тебя?
- А у меня – никак. Но будь уверен, я приземлюсь на лапы. Только если я хоть одну из них сломаю, кто-то горько об этом пожалеет!
Нет, и почему ему так везет на чокнутых юнцов?
Глава 7
Много веков назад в небе над Каэтаром вспыхнуло алое пятно – блуждающая звезда, комета, как сказали бы сейчас. Событие это не было чем-то из ряда вон выходящим, записи о подобных явлениях хранились в архивах, и сведущие люди знали уже, что в следующем году ожидается рождение большого количества одаренных детей, тех, кто со временем пополнит ряды магов. Но каково было удивление чародеев, когда в положенный срок учеников у них не прибавилось, как они ожидали, а стало еще меньше. И более того: оказалось, что никто из юношей и девушек, зачатых под блуждающей звездой, не обладал и толикой дара.
Такого никогда не бывало прежде и никогда не случалось потом: вся сила, должная быть разделенной между тысячами, досталась одному единственному ребенку – девочке, рожденной в безвестной деревеньке, далеко от больших городов и магических башен.
Уже в детстве Велерина помогала родным и соседям, лечила людей и животных, когда было нужно, вызывала дождь или усмиряла ветер, находила пропавшие вещи и отваживала от дома непрошенных гостей. Благословением богов считали ее в родной деревне и невероятно огорчились, когда в шестнадцатую свою осень, срезав в поле последний колос, засобиралась она в дорогу. Но и мешать не решились, видя, что не здесь ее место.
Ушла она. Но не за девичьим счастьем, не за любовью или богатствами – сила, жившая в ней, искала выхода, но не было рядом наставника, который указал бы правильный путь.
