Показалось. Ферт вздохнул с облегчением, когда сумел рассмотреть высокого мужчину с длинными черными волосами, собранными на затылке в хвост: слегка раскосые черные глаза, грубые, хоть и правильный черты – ничего общего.
- Давайте я помогу вам, тэр, - вызвался новый знакомец. – Так будет быстрее. В какой стороне смотреть?
- Не знаю. Они отовсюду лезли, я во все стороны и бросал. Наверное, бесполезно теперь.
- Дорогие ножи?
- Да, но больше, как память, - парень поздно спохватился, что сказал больше, чем следовало, но, хвала богам, друзей-водников поблизости не было.
- Женщина, - не спросил, а сказал Ромар.
- Просто подруга, - пробормотал полуэльф.
И добавил зачем-то:
- Графиня.
Один нож отыскался в боку бледной поджарой твари, размерами с теленка. Серебряное покрытие на испачканном кровью лезвии пошло темными пятнами.
- Можно будет сделать новое напыление, - заметил стоявший за спиной мужчина. – А можно зачистить. В любом случае послужит. Хотите еще поискать?
- Нет, - Фертрану и так было стыдно за ребячество, отобравшее полчаса. – Нужно еще до деревни добраться.
Кер Дана не так уж сильно хромал, но сесть на него водник не решился, чтобы не сделать хуже. Других раненых среди них на удивление не было. А ведь первое предположение о том, что тварей не менее полусотни, оказалось верным. Насколько верным, друзья не знали, так как пересчитывать убитых гулей желания не было – трупы жутко воняли.
- В деревне есть маг, - заметил Най, когда они подошли совсем близко.
- И не слабый, - Ферт оценил выставленный вокруг селения контур.
Частокола вокруг Ольшенки не было, зато каждый двор был обнесен крепким высоким забором. Но стучать в закрытые ворота не пришлось.
- Доброй ночи, – высокий безбородый старик встретил гостей, едва они вступили в границы магического круга. – Я уж издали своих заприметил. Проездом у нас?
На деревенского колдуна он при всем желании не походил. И контур был мощный, а еще и «издали заприметил».
- Проездом, - буркнул универсал. – И нам тут не нравится.
Незнакомый маг легким пассом отправил в воздух три светящихся шара и только сейчас разглядел потрепанных схваткой гостей.
- Что это было? – спросил он уже другим тоном.
- Гули, - ответил Дан.
- Гули?
- Да. Но много, и очень большие. Примерно как этот, - Ферт стащил с седла завернутый в плащ труп. Так и знал, что без доказательств им не поверят.
- Да-а, - протянул чародей. – Нелегко, должно быть, пришлось? Вы идите в дом, - он махнул рукой в сторону открывшейся калитки. – А я полюбуюсь пока.
- А керы? – спохватился Данвей. – Один ранен.
- Я займусь. Вы идите, идите. Колур! – и из двора выпрыгнул невысокий бородатый мужичок. – Вели нагреть воды и приготовить комнаты… Тьфу ты! Постелют пускай где-нибудь! – видно, магистр не привык к обстановке крестьянского дома. – И поесть пусть соберут. Да посытней чего-нибудь, и поскорее!
Через час, за который путешественники успели вымыться и переодеться, собрались за накрытым столом.
- Я – магистр Аргил из Тарейского отделения. Простите, что не представился сразу. А вы, как я понимаю, практиканты. Маронская школа?
Странный вопрос – в Кармоле всего одна школа.
- Да, - кивнул Най, с вожделеньем поглядывая на золотистую гору кукурузной каши со шкварками.
- Вы угощайтесь. А поговорить и за едой можно. С полсотни таких тварей, говорите, было? Неплохая работа. Год обучения какой?
- Второй, - смутился Дан.
Уважения в глазах старика от этого признания не убавилось.
- Мы ожидали чего-то подобного, - продолжил он. – Потому и сижу здесь третий день, контур держу вокруг Ольшенки и трех хуторов неподалеку.
- Ожидали?
- Наши амулеты почувствовали темную волну. Был сильный всплеск. Такой активности давно не наблюдалось.
- Темных волн не было уже лет семьдесят, - блеснул познаниями Най. – Но и тогда, как я читал, гули стаями не ходили.
- Эта волна была сильнее. И боюсь, ваши гули – не единственное ее порождение.
- Волна пришла от гор? – встрял в разговор магов Ромар.
- От гор? – удивился тэр Аргил. – А, вы подумали о разломе. Нет, эти явления не связаны. Разлом более-менее стабилен. Случается, конечно, какие-то сущности просачиваются в наш мир, те, кого мы называем демонами. Они опасны, но разумны. Иногда с ними можно даже договориться. А волна… Волна – это волна. Всплеск темной энергии, пробуждающий все зло, что есть вокруг. Орды голодных зомби. Сбившиеся в стаю гули. Их накрыло волной. Ярость, безумие, жажда крови. Тьма дала им новые силы и собрала вместе. Но жителям этих мест повезло, что твари наткнулись на вас, - Най при этих словах сердито засопел, и пожилой волшебник улыбнулся, взглянув на него. – Я понимаю ваши чувства, юноша. Вам пришлось нелегко, но представьте, каково было бы одинокому путнику или крестьянской семье, задержавшейся на торгах в Приволье. А вы – маги, и ваша обязанность – защищать простых людей от порождений Тьмы. Сегодня вы с этой задачей справились. И думаю, будет справедливо, если завтра после осмотра места я сделаю соответствующую запись в вашем рекомендательном листе. А еще черкану пару строк своему старому знакомому – вашему старшему наставнику. Э-эх, годы… Стареем мы. Раньше Медведь таких не проглядел бы. Все как один на летних курсах были бы!
И все как один уткнулись в тарелки.
- Вот не сдержусь и отпишу! – продолжал маг. – Пусть глаза-то протрет!
- Не надо, - тихо попросил Ферт.
- Да, не надо, - поддержал Данвей. – Предлагали нам летние курсы. Всем троим. Но мы… отказались.
- Отказались? – растерялся пожилой чародей. – Почему?
- Это была наша судьба, - с торжественной серьезностью провозгласил Най, и Дан едва не подавился кашей. – Иначе кто знает, сколько одиноких путников сгинуло бы в этих краях!
- Шалопаи! – усмехнулся вслед ушедшим мальчишкам оставшийся наедине с Ромаром старик. – Но именно из таких получаются лучшие маги.
Усмешка сделалась задумчивой:
- Хорошие ребята. Жалко их.
- Жалко? – не понял орк.
- Да. Вы ведь далеки от магических искусств, не так ли? А в наших кругах о таком беседовать не принято. Но так иногда хочется выговорится…
Идущий отставил кружку с кислым ягодным отваром и внимательно поглядел на магистра, всем видом давая понять, что готов выслушать. Ему понравился этот человек. К тому же, волшебник мог рассказать что-нибудь и для него интересное.
- Темные волны – знак близкой беды. Не многие сейчас верят в это. Некоторые считают их спонтанными всплесками, отзвуками каких-то ритуалов, накопившейся за долгие годы возвратной энергией темных чар. Разное говорят. Я же придерживаюсь опыта прошлых веков. Волны – признак грядущей войны. Тьма готовится принять обильную кровавую жертву. И не только я так думаю. Вы ведь идете из Марони? В почин пришли вести оттуда: снова заговорили о белой волчице. Какому-то служителю Илота она привиделась во сне в виде светловолосой женщины в белом платье, стоящей в центре алого пятиугольника, как и волчица на гербе. И это тоже, добрый тэр, ни что иное, как знамение войны. Большой войны. Волчица Марони придет в самый трудный час.
- Но при чем здесь эти юноши?
- Эти? Возможно, ни при чем. Но есть еще одна примета: перед войной появляется особенно много одаренных. Таких, как эти мальчики. И чем талантливее они, тем ярче сгорают в пламени битв…
Поутру маги отправились к тому месту, где ночью столкнулись со стаей. Тэр Аргил хотел взглянуть на убитых гулей, пока солнце не обратило трупы в пепел.
Ромара это не интересовало, у орка был свой путь.
- Пойдете дальше на север? – спросил напоследок полукровка.
- Да, тэр Фертран.
- Мы тоже собирались. Но теперь уже и не знаем. В рекомендациях после вчерашнего смысла нет…
Мальчишка весь вечер глядел на него так, словно хотел о чем-то спросить, но не решался. И при прощании явно чего-то не договаривал. Убийцу это не слишком занимало, он был не любопытен. Но поинтересоваться стоило хотя бы из вежливости и сочувствия к нерешительности юноши.
- Мне кажется, или вы хотели узнать о чем-то еще?
- Я? Нет… Да. Я никогда не видел такой техники, как у вас… Точнее, видел однажды. И тогда, в темноте, по тому, как вы двигались, я принял вас за другого. Простите, это, должно быть, странно. Но мне тоже было странно увидеть… его. Появилось чувство, что все это неспроста, что это – какой-то знак.
- Возможно, - не стал спорить Ромар.
Не было нужды спрашивать, у кого мальчишка мог наблюдать те же приемы. Жаль, парень не заговорил об этом вчера, орк с интересом выслушал бы, где и когда юный маг пересекался с тем, кого теперь не решился назвать по имени.
Но это определенно был знак. Только не для Фертрана, а для него. Судьба напоминала о цели путешествия. Или давала понять, что он на верном пути.
А в Судьбу Ромар верил. Всегда.
Глава 3
Калитка была заперта. Сэл несколько раз дернул ручку, а потом, подпрыгнув, ухватился за брус над воротами, подтянулся на руках, легко слеветировал и, кувыркнувшись в воздухе, приземлился по ту сторону ограды.
Сидевшую на скамье у крылечка молодую женщину такое представление не порадовало. Зеленые глаза сверкнули гневом.
- Могли бы постучать, юноша.
- Простите, тэсс. А… Тэр Эн-Ферро дома?
О Галле не спрашивал. Еще до того, как в Школе стало известно, что она уехала, Сэл почувствовал ее отсутствие. По мере того, как она отдалялась от Марони, он ощущал, как что-то уходит из его жизни, делая ее вновь серой и неуютной. Это было странно. Но правильно, словно иначе и быть не могло.
- Он уехал, - женщина отвела взгляд. – Вернется к выходному.
- Понятно. Простите еще раз, - юноша попятился назад.
- Галла прислала письмо, - сказала вдруг зеленоглазая тэсс. – Вы ведь о ней хотели узнать? Ну, так у нее все хорошо. Остановилась в каком-то поселке в лесу. Пишет, что там красиво. Лечит какого-то мальчика от заикания, поливает дождем огороды, пьет молоко и ест лесные ягоды. Это неплохо, я думаю. Хотя не очень верю в ягоды.
- Я тоже. А давно это было? Письмо?
- Три дня назад. Но она не писала, когда собирается вернуться.
- Ясно. Спасибо. И извините, что я так… - он дернул калитку, но та не поддалась.
- Там щеколда, нужно нажать.
- Да, конечно.
- А если хотите… Оставайтесь на ужин. Я буду рада. Гости у нас бывают нечасто, а последние дни мы с сыном совсем одни тут. Правда, ничего особенного не предложу. Есть немного копченого мяса, сыр и яйца. А еще картошка. Но ее еще готовить, а я…
От воспоминаний о картошке сделалось весело.
- Можно попробовать почистить, - согласился он. – У вас есть бинты?
Вилиль.
Всего пару месяцев не виделись, а изменился Рошан за это время сильно. И взгляд серьезней, и морщин как будто прибавилось: старейшина, одним словом.
- Ты не слишком удивлен, - заметил Лайс в конце своего рассказа.
Сколько держался, решился-таки на разговор, а дракон и бровью не повел!
- Не удивлен.
Объяснение пришло со следующей фразой:
- Я в курсе. Подсматривал за Галчонком временами. Видел, чем она занимается. Девочка выросла. И как волшебница, и как личность.
- Выросла? – Лайс вскочил на ноги, гневно стукнув по столу чашкой с недопитым кофе. – Тебя волнует только то, что она выросла? А то, что она рисковала собой и ребенком, тебе безразлично? То, что ее могли убить, или она сама не справилась бы с призванными ею силами?
- Она ведь справилась? К чему эти разговоры?
Железная логика. Драконья.
- Простите, Хранитель. Вы правы. Не смею больше беспокоить, - кард развернулся и намеревался уйти, уже обдумывая, где скоротать время до открытия врат на Тар. На душе было мерзко.
- Постой. Не заводись.
Не заводись! Легко сказать.
- Я попробую объяснить, если позволишь.
- А я смогу понять? – с сомнением бросил он через плечо.
- Не уверен, - вздохнул Рошан. – Но я должен попытаться, если не хочу потерять друга.
Эн-Ферро вздрогнул и медленно повернулся к дракону.
- Не называй меня своим другом, - попросил он. – А я не назову тебя своим. Я больше не хочу иметь друзей.
Хранитель недоуменно тряхнул каштановой гривой.
- Я – словно дурная примета, Рошан, - пояснил кард. – Мои друзья не задерживаются на этом свете.
- Шикарно, - пробормотал дракон. – И кому из нас нужно выговориться?
- Наверное, обоим.
Жизнь – странная штука, кем бы ты ни был. Она изменчива и полна неожиданностей, и единственное, что ты знаешь о ней наверняка, так это то, что ты ничего о ней не знаешь. Кажется, на Земле жил философ, сформулировавший эту мысль, и тем прославившийся… Или прославился он другим? После распитой на двоих бутылки коньяка мысли путались, но до чего же хорошо было сидеть вот так, в мягком кресле, маленькими глотками отпивать из широкого бокала золотистый напиток, обжигавший небо и разливавшийся жаром внутри, и смотреть на танцующие языки пламени…
Пламени?!
- Лайс! Ты мне кабинет сожжешь!
- А, ну и бездна с ним, - кард подбросил в горящий на серебряном подносе костерок вырванную из настольного календаря страницу.
- И то верно, - согласился Хранитель, возвращаясь к прерванной теме. – В общем, поспорил я с Гвейном. Потом с Аланом поругался. С Палачом, представляешь? А потом задумался…
- И что надумал?
- А то, что правы они, Лайс. Как ни крути, правы. Если не вмешиваться, так уже ни во что. Потому что неизвестно, чем такое вмешательство обернется в итоге.
- Но меня ты предупредить мог?
- Не мог. Тогда бы ты в это дело влез, и тоже неизвестно, чем закончилось бы. А так девочка сама справилась. И в дальнейшем справится. А я ей больше не нужен.
- Неправда.
- Как помощник и защитник не нужен, - уточнил дракон.
- А я?
- С тобой - другое дело. Ты всегда рядом, в роль старшего брата вжился намертво. Да и роль ли это теперь? И она к тебе так же относится. Не всегда показывает, но, поверь, любит по-своему. И в ваши отношения я лезть не хочу, сами разберетесь. Во всем и сами, Лайс. Иначе теперь не будет.
- Дракон ты, Рошан.
- Дракон. Но поговорить и с драконом можно. Другу советом помочь и нам не запрещается.
Во второй раз другом назвал уже намеренно.
- Поговорить? Не знаю я, о чем говорить. Столько всего, за час не расскажешь.
- Попробуй.
Эн-Ферро устало откинулся на спинку кресла.
- Просканируй меня, - произнес он, прикрыв веки. – Так будет быстрее.
- Лайс, ты – кард, это невозможно.
- Не для Хранителя. У тебя получится. А я полностью откроюсь.
- Это будет неприятно.
- Я знаю.
- И больно.
- Забери тебя бездна, Рошан! – не выдержал идущий. – Думаешь, сейчас мне хорошо? Не могу я тебе ничего объяснить. Просто сканируй… Как друга прошу.
Сознание человека – цветной калейдоскоп: битые стекла прожитых дней, многократно отраженные в зеркалах иллюзий. Нужно лишь крутить трубку, и картинки станут сменяться одна за другой, складываясь из ярких осколков воспоминаний.
Сознание карда – краска на дереве. Множество тонких слоев, нанесенных друг на друга, а сверху для верности покрытых лаком. Не пробьешься. Попробуешь соскоблить лак, заденешь еще и краску, оставишь глубокую борозду, как незаживающую рану, но так и не поймешь, в какие цвета была когда-то окрашена эта жизнь…
А он говорит: сканируй! Неужели трудно рассказать все на словах?
Видимо, трудно.
Рошан на миг отвлекся, чтобы провести ревизию собственному организму, сводя на нет последствия потребленного алкоголя. Делать этого не хотелось, но сейчас нужны были ясные мозги.
