А вот Эльфийский Лес пришелся имперцам по душе. Ситуацию сильно нагнетали маги: дескать, на эльфийских территориях полным-полно древних святилищ из которых так и прет сила, и закопана сотня бесценных кладов и магических артефактов, заполучи которые люди, как тут же станут безраздельными владыками мира и обретут бессмертие эльфов…
Наверное, самый распространенный в сопредельных Мирах миф – это бессмертие эльфов. Людей, конечно, можно понять: что еще приходит на ум, когда встречаешь юного красавца, которого еще твоя прабабка видела, причем точь-в-точь таким же? Но вера в эльфийское бессмертие не мешала людям в войнах с перворожденными, из чего напрашивался вполне логичный вывод, что своей смертью эльфы не мрут, а от стрел, мечей и удавок – запросто! От таких мыслей становилось стыдно за свой народ, и тогда я с упоением думала, что, в отличие от говорящих приматов, я хотя бы наполовину дракон.
Саатарские войны в имперском издании описывались однобоко, и мне неоднократно приходилось отвлекать Лайса от управления фургоном и его собственных размышлений, требуя ответа, отчего, к примеру, великие перворожденные при виде каэтарской армии забивались в лесную чащу, вместо того, чтобы дать наглым людишкам достойный отпор.
- Все не так просто, - втолковывал мне он. - Воинская мощь защитников Леса и прибывших из-за океана захватчиков была приблизительно равна, но магия… Понимаешь, Галчонок…
Забавно звучит: Эн-Ферро говорит со мной на каэрро, а слово «галчонок» произносит по-русски. Интересно, как воспринимается это мое «имя» на слух аборигена?
- … эльфийская магия принципиально отличается от человеческой: она не слабее, но для ведения военных действий не очень подходит, так как направлена в большей степени на созидание, и в арсенале их волшебников слишком мало боевых заклинаний, чтобы они могли достойно ответить людским магам. А люди, мало того, что умеют, так еще и редко когда пренебрегают даже самыми темными знаниями. В ход шло все: некромантия, магия крови, призыв демонов…
- Знаешь, Лайс, - поежилась я, – после твоих слов, не очень хочется учиться в человеческой школе волшебства.
- И зря, - заявил магистр Пилаг, чья магия тоже была далека от людской. – Все вышеперечисленные мной действия можно использовать и в вполне мирных целях.
Предположить, как можно использовать в мирных целях некромантию или демонов, мне фантазии не хватило, и я снова вернулась к книге.
Наскоро пролистав страниц двадцать, где описывались подвиги и разбирались тактические ошибки генералов прошлого, я наконец-то дошла до того, чем же все-таки закончилась вся эта возня. В результате нескольких попыток экспансии и стольких же попыток прийти к мирному сосуществованию, Империя отхватила обширные земли на восточном побережье Саатара. С тех пор колонии, к ужасу проживающего в них люда, периодически становились плацдармом для высаживающихся в Западных землях имперских войск, одержимых в очередной раз желанием заполучить силу, власть и бессмертие. Наибольший ажиотаж вызывала усыпальница Велерины. Жившая почти тысячу лет назад человеческая волшебница, разочаровавшись в соплеменниках, поселилась в Лар’эллане, где и закончила свои дни, перед смертью неосмотрительно сболтнув, что вся ее сила перейдет к тому, кому достанутся ее кости. А поскольку, как гласили древние легенды, Велерина была сильнейшей чародейкой своего времени, за ее мощами шла нешуточная охота. Впрочем, все попытки заполучить «кость всевластия» оканчивались ничем: людям не удалось даже отыскать месторасположение гробницы. Последний раз крушение надежд на обретение силы человеческие маги потерпели лет тридцать назад, во времена правления Растана Первого. К вящей радости колонистов, обычно мирно соседствующих с эльфами, его величество скоропостижно скончался в самом начале кампании, а наследник, нынешний император, планов родителя не поддержал, и брошенную на завоевание Лар’эллана армию, в ожидании решающей схватки с эльфами разграблявшую поселенцев, с позором погнали назад, на Каэтар.
Судя по всему, автор целиком и полностью поддерживал политику Растана Второго, расписывая, какие перспективы открываются перед жителями обоих материков после заключения мирного договора. В большей выгоде, как и следовало ожидать, оставались люди. Эльфы же должны были возрадоваться тому, что теперь их перестанут завоевывать и разрешат посещать Империю. Это при том, что с большинством государств Каэтара у них вполне дружеские отношения уже очень и очень давно (кроме Рейланы, где сердце эльфа считается изысканным деликатесом, а уши – оберегом от сглаза). И нужна им при таком раскладе эта Империя?
- Нужна! – заверил меня Лайс, к которому я вновь обратилась за разъяснениями. – Ты политическую карту Тара помнишь? Восточный материк – лоскутное одеяло: сотня мелких царств, королевств и княжеств. Кроме Каэтарской Империи, которая занимает почти всю центральную часть и север континента. Так теперь подумай, какое из людских государств представляет для остроухих реальную угрозу, и с кем бы им лучше подружиться?
Трактовки Эн-Ферро выгодно отличались от книжных, а потому я забросила недочитанный том, и засыпала карда возникшими за время чтения вопросами. Выяснить удалось следующее: Империя не так уж плоха, Эльфийский Лес далеко, между ними океан и в настоящее время мир, а я забиваю голову всякой ерундой.
- Ты же сам велел читать!
- А теперь не велю, - Лайс гордо расправил плечи, по-видимому, представляя свой зад на позолоченном троне вместо ободранной деревяшки, заменявшей сиденье возницы. – Теперь я велю тебе отложить книжку и заняться делом.
Под делом предполагалось совершенствование моих магических способностей. Но как совершенствовать то, чего я в себе абсолютно не ощущаю? Закрыться от ментального сканера – да. Позволить Эн-Ферро влезть ко мне в голову и показать ему какую-нибудь гадость, наложив картинку поверх блоков – тоже да. Все остальное – трижды нет.
Кард пытался мне что-то объяснить, но источники силы, к которым он обращался, были для меня недоступны, а как подступиться к тем, которые явственно ощущала я, он не имел ни малейшего представления. Все-таки людская и кошачья магия Пилаг слишком разные.
Через пять или шесть дней пути Эн-Ферро пришла в голову другая «замечательная» идея – научить меня обращаться с мечом.
- Ну, считай, полдела сделано, - сказал он, когда я взяла в руки оружие. – Вид у тебя очень грозный.
После трех занятий кард убедился, что первой половиной придется удовлетвориться: кроме грозного вида мне не удавалось ничего, и клинок в моих руках вряд ли сможет навредить кому-либо, кроме меня самой.
- Хорошо, - смирился он с провалом очередного начинания. – Но совсем без оружия на Таре нельзя.
В следующем же городке он купил мне короткий кинжал в узорных ножнах, убедился, что я худо-бедно смогу его быстро вытащить, и показал несколько самых уязвимых на теле мест.
- Если нужно только ранить и обездвижить, смотри, бьешь сюда или сюда. Здесь, здесь и здесь проходят артерии – зацепишь любую – наверняка убьешь.
Ну, если противник изволит пару минут постоять спокойно, дав мне возможность хорошенько прицелиться…
- В общем, кричи, если что, - оптимистично закончил Лайс свои уроки.
Путешествие наше продолжалось без проблем, стало забываться столкновение с разбойниками, и новый Мир нравился мне с каждым днем все больше и больше.
Когда до пункта назначения оставалось совсем немного, моя душа ни с того, ни с сего преисполнилась положенным юной девушке оптимизмом, и границу, разделявшую имперские земли и не очень независимое королевство Кармол я пересекла сияя жизнерадостной улыбкой.
На таможне улыбка погасла - с нас содрали целый золотой.
Потом, вчитавшись в подорожную и вглядевшись в наши физиономии, разительно отличавшиеся от лиц преимущественно темноволосых и темноглазых каэтарцев, стребовали еще серебрушку.
После, узнав о цели путешествия («Сестру вот в Школу везу, способности у нее…»), на всякий случай вернули серебрушку, схватились за обереги, трижды сплюнули и послали нас куда подальше угрюмым пожеланием доброго пути.
Скрипучий паром доставил нас на противоположный берег Волнавы. Широкая и глубокая в этом месте река брала начало в Северных горах, пробегала через скалистый Холодный кряж и текла по долине, очерчивая природные границы Кармола. Как сказал Лайс, и горы, и кряж, и река, служившие дополнительной линией обороны, сыграли свою роль в том, что королевство смогло сохранить подобие независимости, отразив несколько попыток вторжения со стороны Империи. Но поскольку ранее Эн-Ферро объявил уроки истории оконченными, дополнительных вопросов по этой теме я не задавала.
Независимое королевство Кармол – примерно одна двадцатая территории Империи, как я высчитала, сверившись с картой, - понравилось мне не меньше, чем и все остальное в этом прекрасном Мире, где у меня был старший брат (всю жизнь мечтала!), солидный банковский счет, три умопомрачительных платья и пять платьев попроще, две гигантские ящерицы, настоящие эльфийские духи и паспорт, по которому я именовалась очень красиво и загадочно Галлой Эн-Ферро, а не какой-то там Галкой Ивановой.
А что мне особенно понравилось в Кармоле, так это географические названия. Часть их была взята из древних языков Мира, и даже сами жители города Саел (Врата! Так и тянут, родненькие, так и зовут!) и деревушки Виларри навряд ли знали, что они означают. Но чаще наименования были простыми и, если забыть об их иноязычном звучании, родными: Озерки, Клёны, Дубки и Малые Овражки встречались нам ежедневно в огромных количествах. Там где дорога прижималась к побережью, располагались пахнущие рыбой, затянутые в паутину сохнущих сетей Тихие Гавани, Старые Пристани и Синие Бухты. Чем ближе мы были к заливу Маро, конечной цели нашего путешествия, тем больше таких поселков попадалось нам на пути. Бывало, мы только выезжали за околицу очередного населенного пункта, а на горизонте уже виднелись дома следующего.
- Места тут хорошие, богатые, - объяснил мой спутник.
Люди здешние мне тоже нравились. Может быть, в силу жительства в «местах хороших и богатых» были они доброжелательны и к путникам, относились без подозрения. В садах и огородах убирался урожай – на Каэтаре начиналась осень – и сельские жители продавали нам за дешево, а то и вовсе давали даром лук, репу, картофель и непременные яблоки, при виде которых я привычно кривилась, но брала, так как кард их обожал и съедал за день не меньше десятка.
- Наверное, это тоже было одной из причин, по которым Рошан выбрал для тебя именно этот Мир.
- Дармовые яблоки?
- Нет. Местность. Ничего не напоминает?
Я огляделась. Дорога снова убежала от побережья вглубь золотистых полей, но в свежем дыхании ветра явственно ощущалась близость моря. Изредка попадались небольшие лесочки и рощицы, местами вдоль тракта тянулись высаженные чьими-то заботливыми руками тополя, давая редкую тень.
Напоминает.
Такая же дорога, только асфальтированная, вела от моего города, через такие же поля, окруженные зелеными полосами посадок, мимо неглубоких поросших кустами и высоченными травами овражков к маленькому приморскому поселку, где мы с тетей проводили лето. И над той дорогой, в таком же пронзительно-синем небе тоже проплывали порой беззлобные, похожие на ласковых белоснежных овечек, облачка.
Что ж, шеф верно выбрал Мир. Теперь понятно, отчего мне здесь так легко и все кажется знакомым.
- Завтра к обеду будем на месте, - объявил Лайс. – Переночуем в Паленке или, если хочешь, в лесочке станем – запасы есть, о разбойниках не слышно, можно воспользоваться последними теплыми деньками и поспать на свежем воздухе.
- Паленка? Та самая Паленка?
Мужчина кивнул. В нескольких парсо от этой деревушки были развалины какого-то храма, где находились старые, давно уже не используемые Открывающими Тара Врата.
- Но с Рошаном говорить пока не о чем, - остудил он мой пыл. – Вот поступишь…
- Лайс! – ну не могу я больше ждать. – А если я потом из этой школы не выберусь? Все-таки полдня пути. Давай поговорим с ним сегодня? Скажем, что дошли. Расскажем про кассаэл, который я, оказывается, знаю, про сон мой. Записи передашь.
Я уговаривала карда почти час. Поняв, что отделаться от меня не удастся, он согласился.
Фургон и керов оставили на постоялом дворе в поселке. Там же сняли комнаты, намереваясь по возвращении поспать.
Дорогой к старому храму давно не пользовались, она поросла травой и кустарником, а кое-где прямо посреди тропы вставали молоденькие деревца. Я то и дело спотыкалась, а Лайс, весь день проведший на козлах, костерил меня на чем свет стоит, за то что не дала ему отдохнуть.
Была уже поздняя ночь, но и звезды, и луна светили достаточно ярко, чтоб через час пути мы явственно различили на горизонте полуразрушенные стены.
Врата были. Слабенький, едва пульсирующий поток энергии пробивался сквозь камни разрушенного святилища. Не знаю, смогла бы я настроить их для перехода, наверное, если очень постаралась бы, то смогла. Но сейчас этого не требовалось.
- Рошан! – позвала я.
Хранитель услышит своего Открывающего, вошедшего в поле портала, из любого уголка Сопределья. Произносить что-либо вслух при этом не обязательно, но мне всегда удобнее было использовать голос. Пришлось подождать. В какой-то момент показалось, что призыв остался незамеченным, и я даже хотела крикнуть еще раз. Но он ответил. Сильный, знакомый голос зазвучал у меня в голове: «Здравствуй, девочка!»
- Здравствуйте шеф! – как же здорово было снова его услышать.
«Не кричи. Не нужно. Просто думай»
«Вот так?»
«Вот так. Ты знаешь, что твои мысли звучат на языке драконов?»
«Знаю»
Насколько можно короче я рассказала Хранителю о своем знании кассаэл и описала привидевшийся мне сон-воспоминание. Почувствовала его тревогу, когда дошла до происшествия в Рваных пустошах, и внутренне порадовалась – переживает.
«Завтра мы будем в Марони. Лайс хочет сразу же тащить меня в Школу»
«Это правильно. Он здесь, с тобой?»
«Куда он денется? Хотите поговорить с ним?»
«Позже. Сейчас я хочу посмотреть на тебя»
«Посмотреть? Вы можете меня видеть?»
«Не совсем. Скажи, есть что-то, что ты хотела бы скрыть от меня?»
Я даже не задумывалась:
«Нет, конечно!»
«Тогда откройся. Я не хочу ломать защитные барьеры твоего сознания – ты уже очень хорошо их устанавливаешь. Впусти меня на одно мгновение, что б я мог узнать обо всем, что происходило с тобой за это время.»
Впустить? Чтобы за какой-то миг он узнал то, о чем я хотела говорить с ним часами?!
«У нас мало времени, Галчонок».
Вот и поговорили. Лучше б я послушала Эн-Ферро и спала бы сейчас в мягкой постели.
«Не злись. Времени действительно мало. Дай мне поговорить с Лайсом»
- Лайс! Тебя зовут.
Я вышла из силового поля, освобождая место подошедшему карду.
«Галла!»
«Да, шеф»
«Удачи тебе завтра. И всегда»
«Спасибо»
Да, давно у меня не было такого паршивого настроения.
- А чего ты хотела? – спросил Лайс на обратном пути.
- Сама не знаю. Просто поговорить, поделиться мыслями…
- Так ведь поделилась. Он узнал, что ты в порядке, и пока ему этого достаточно. А поговорить, если хочешь, можешь со мной.
- Точно! Хочешь, расскажу, как я больше месяца шлялась по лесам, морям и дорогам неизвестного Мира с самым вредным и дотошным типом во всем Сопредельи? Нет? Тогда спокойной ночи.
Наверное, самый распространенный в сопредельных Мирах миф – это бессмертие эльфов. Людей, конечно, можно понять: что еще приходит на ум, когда встречаешь юного красавца, которого еще твоя прабабка видела, причем точь-в-точь таким же? Но вера в эльфийское бессмертие не мешала людям в войнах с перворожденными, из чего напрашивался вполне логичный вывод, что своей смертью эльфы не мрут, а от стрел, мечей и удавок – запросто! От таких мыслей становилось стыдно за свой народ, и тогда я с упоением думала, что, в отличие от говорящих приматов, я хотя бы наполовину дракон.
Саатарские войны в имперском издании описывались однобоко, и мне неоднократно приходилось отвлекать Лайса от управления фургоном и его собственных размышлений, требуя ответа, отчего, к примеру, великие перворожденные при виде каэтарской армии забивались в лесную чащу, вместо того, чтобы дать наглым людишкам достойный отпор.
- Все не так просто, - втолковывал мне он. - Воинская мощь защитников Леса и прибывших из-за океана захватчиков была приблизительно равна, но магия… Понимаешь, Галчонок…
Забавно звучит: Эн-Ферро говорит со мной на каэрро, а слово «галчонок» произносит по-русски. Интересно, как воспринимается это мое «имя» на слух аборигена?
- … эльфийская магия принципиально отличается от человеческой: она не слабее, но для ведения военных действий не очень подходит, так как направлена в большей степени на созидание, и в арсенале их волшебников слишком мало боевых заклинаний, чтобы они могли достойно ответить людским магам. А люди, мало того, что умеют, так еще и редко когда пренебрегают даже самыми темными знаниями. В ход шло все: некромантия, магия крови, призыв демонов…
- Знаешь, Лайс, - поежилась я, – после твоих слов, не очень хочется учиться в человеческой школе волшебства.
- И зря, - заявил магистр Пилаг, чья магия тоже была далека от людской. – Все вышеперечисленные мной действия можно использовать и в вполне мирных целях.
Предположить, как можно использовать в мирных целях некромантию или демонов, мне фантазии не хватило, и я снова вернулась к книге.
Наскоро пролистав страниц двадцать, где описывались подвиги и разбирались тактические ошибки генералов прошлого, я наконец-то дошла до того, чем же все-таки закончилась вся эта возня. В результате нескольких попыток экспансии и стольких же попыток прийти к мирному сосуществованию, Империя отхватила обширные земли на восточном побережье Саатара. С тех пор колонии, к ужасу проживающего в них люда, периодически становились плацдармом для высаживающихся в Западных землях имперских войск, одержимых в очередной раз желанием заполучить силу, власть и бессмертие. Наибольший ажиотаж вызывала усыпальница Велерины. Жившая почти тысячу лет назад человеческая волшебница, разочаровавшись в соплеменниках, поселилась в Лар’эллане, где и закончила свои дни, перед смертью неосмотрительно сболтнув, что вся ее сила перейдет к тому, кому достанутся ее кости. А поскольку, как гласили древние легенды, Велерина была сильнейшей чародейкой своего времени, за ее мощами шла нешуточная охота. Впрочем, все попытки заполучить «кость всевластия» оканчивались ничем: людям не удалось даже отыскать месторасположение гробницы. Последний раз крушение надежд на обретение силы человеческие маги потерпели лет тридцать назад, во времена правления Растана Первого. К вящей радости колонистов, обычно мирно соседствующих с эльфами, его величество скоропостижно скончался в самом начале кампании, а наследник, нынешний император, планов родителя не поддержал, и брошенную на завоевание Лар’эллана армию, в ожидании решающей схватки с эльфами разграблявшую поселенцев, с позором погнали назад, на Каэтар.
Судя по всему, автор целиком и полностью поддерживал политику Растана Второго, расписывая, какие перспективы открываются перед жителями обоих материков после заключения мирного договора. В большей выгоде, как и следовало ожидать, оставались люди. Эльфы же должны были возрадоваться тому, что теперь их перестанут завоевывать и разрешат посещать Империю. Это при том, что с большинством государств Каэтара у них вполне дружеские отношения уже очень и очень давно (кроме Рейланы, где сердце эльфа считается изысканным деликатесом, а уши – оберегом от сглаза). И нужна им при таком раскладе эта Империя?
- Нужна! – заверил меня Лайс, к которому я вновь обратилась за разъяснениями. – Ты политическую карту Тара помнишь? Восточный материк – лоскутное одеяло: сотня мелких царств, королевств и княжеств. Кроме Каэтарской Империи, которая занимает почти всю центральную часть и север континента. Так теперь подумай, какое из людских государств представляет для остроухих реальную угрозу, и с кем бы им лучше подружиться?
Трактовки Эн-Ферро выгодно отличались от книжных, а потому я забросила недочитанный том, и засыпала карда возникшими за время чтения вопросами. Выяснить удалось следующее: Империя не так уж плоха, Эльфийский Лес далеко, между ними океан и в настоящее время мир, а я забиваю голову всякой ерундой.
- Ты же сам велел читать!
- А теперь не велю, - Лайс гордо расправил плечи, по-видимому, представляя свой зад на позолоченном троне вместо ободранной деревяшки, заменявшей сиденье возницы. – Теперь я велю тебе отложить книжку и заняться делом.
Под делом предполагалось совершенствование моих магических способностей. Но как совершенствовать то, чего я в себе абсолютно не ощущаю? Закрыться от ментального сканера – да. Позволить Эн-Ферро влезть ко мне в голову и показать ему какую-нибудь гадость, наложив картинку поверх блоков – тоже да. Все остальное – трижды нет.
Кард пытался мне что-то объяснить, но источники силы, к которым он обращался, были для меня недоступны, а как подступиться к тем, которые явственно ощущала я, он не имел ни малейшего представления. Все-таки людская и кошачья магия Пилаг слишком разные.
Через пять или шесть дней пути Эн-Ферро пришла в голову другая «замечательная» идея – научить меня обращаться с мечом.
- Ну, считай, полдела сделано, - сказал он, когда я взяла в руки оружие. – Вид у тебя очень грозный.
После трех занятий кард убедился, что первой половиной придется удовлетвориться: кроме грозного вида мне не удавалось ничего, и клинок в моих руках вряд ли сможет навредить кому-либо, кроме меня самой.
- Хорошо, - смирился он с провалом очередного начинания. – Но совсем без оружия на Таре нельзя.
В следующем же городке он купил мне короткий кинжал в узорных ножнах, убедился, что я худо-бедно смогу его быстро вытащить, и показал несколько самых уязвимых на теле мест.
- Если нужно только ранить и обездвижить, смотри, бьешь сюда или сюда. Здесь, здесь и здесь проходят артерии – зацепишь любую – наверняка убьешь.
Ну, если противник изволит пару минут постоять спокойно, дав мне возможность хорошенько прицелиться…
- В общем, кричи, если что, - оптимистично закончил Лайс свои уроки.
Путешествие наше продолжалось без проблем, стало забываться столкновение с разбойниками, и новый Мир нравился мне с каждым днем все больше и больше.
Когда до пункта назначения оставалось совсем немного, моя душа ни с того, ни с сего преисполнилась положенным юной девушке оптимизмом, и границу, разделявшую имперские земли и не очень независимое королевство Кармол я пересекла сияя жизнерадостной улыбкой.
На таможне улыбка погасла - с нас содрали целый золотой.
Потом, вчитавшись в подорожную и вглядевшись в наши физиономии, разительно отличавшиеся от лиц преимущественно темноволосых и темноглазых каэтарцев, стребовали еще серебрушку.
После, узнав о цели путешествия («Сестру вот в Школу везу, способности у нее…»), на всякий случай вернули серебрушку, схватились за обереги, трижды сплюнули и послали нас куда подальше угрюмым пожеланием доброго пути.
Скрипучий паром доставил нас на противоположный берег Волнавы. Широкая и глубокая в этом месте река брала начало в Северных горах, пробегала через скалистый Холодный кряж и текла по долине, очерчивая природные границы Кармола. Как сказал Лайс, и горы, и кряж, и река, служившие дополнительной линией обороны, сыграли свою роль в том, что королевство смогло сохранить подобие независимости, отразив несколько попыток вторжения со стороны Империи. Но поскольку ранее Эн-Ферро объявил уроки истории оконченными, дополнительных вопросов по этой теме я не задавала.
Независимое королевство Кармол – примерно одна двадцатая территории Империи, как я высчитала, сверившись с картой, - понравилось мне не меньше, чем и все остальное в этом прекрасном Мире, где у меня был старший брат (всю жизнь мечтала!), солидный банковский счет, три умопомрачительных платья и пять платьев попроще, две гигантские ящерицы, настоящие эльфийские духи и паспорт, по которому я именовалась очень красиво и загадочно Галлой Эн-Ферро, а не какой-то там Галкой Ивановой.
А что мне особенно понравилось в Кармоле, так это географические названия. Часть их была взята из древних языков Мира, и даже сами жители города Саел (Врата! Так и тянут, родненькие, так и зовут!) и деревушки Виларри навряд ли знали, что они означают. Но чаще наименования были простыми и, если забыть об их иноязычном звучании, родными: Озерки, Клёны, Дубки и Малые Овражки встречались нам ежедневно в огромных количествах. Там где дорога прижималась к побережью, располагались пахнущие рыбой, затянутые в паутину сохнущих сетей Тихие Гавани, Старые Пристани и Синие Бухты. Чем ближе мы были к заливу Маро, конечной цели нашего путешествия, тем больше таких поселков попадалось нам на пути. Бывало, мы только выезжали за околицу очередного населенного пункта, а на горизонте уже виднелись дома следующего.
- Места тут хорошие, богатые, - объяснил мой спутник.
Люди здешние мне тоже нравились. Может быть, в силу жительства в «местах хороших и богатых» были они доброжелательны и к путникам, относились без подозрения. В садах и огородах убирался урожай – на Каэтаре начиналась осень – и сельские жители продавали нам за дешево, а то и вовсе давали даром лук, репу, картофель и непременные яблоки, при виде которых я привычно кривилась, но брала, так как кард их обожал и съедал за день не меньше десятка.
- Наверное, это тоже было одной из причин, по которым Рошан выбрал для тебя именно этот Мир.
- Дармовые яблоки?
- Нет. Местность. Ничего не напоминает?
Я огляделась. Дорога снова убежала от побережья вглубь золотистых полей, но в свежем дыхании ветра явственно ощущалась близость моря. Изредка попадались небольшие лесочки и рощицы, местами вдоль тракта тянулись высаженные чьими-то заботливыми руками тополя, давая редкую тень.
Напоминает.
Такая же дорога, только асфальтированная, вела от моего города, через такие же поля, окруженные зелеными полосами посадок, мимо неглубоких поросших кустами и высоченными травами овражков к маленькому приморскому поселку, где мы с тетей проводили лето. И над той дорогой, в таком же пронзительно-синем небе тоже проплывали порой беззлобные, похожие на ласковых белоснежных овечек, облачка.
Что ж, шеф верно выбрал Мир. Теперь понятно, отчего мне здесь так легко и все кажется знакомым.
- Завтра к обеду будем на месте, - объявил Лайс. – Переночуем в Паленке или, если хочешь, в лесочке станем – запасы есть, о разбойниках не слышно, можно воспользоваться последними теплыми деньками и поспать на свежем воздухе.
- Паленка? Та самая Паленка?
Мужчина кивнул. В нескольких парсо от этой деревушки были развалины какого-то храма, где находились старые, давно уже не используемые Открывающими Тара Врата.
- Но с Рошаном говорить пока не о чем, - остудил он мой пыл. – Вот поступишь…
- Лайс! – ну не могу я больше ждать. – А если я потом из этой школы не выберусь? Все-таки полдня пути. Давай поговорим с ним сегодня? Скажем, что дошли. Расскажем про кассаэл, который я, оказывается, знаю, про сон мой. Записи передашь.
Я уговаривала карда почти час. Поняв, что отделаться от меня не удастся, он согласился.
Фургон и керов оставили на постоялом дворе в поселке. Там же сняли комнаты, намереваясь по возвращении поспать.
Дорогой к старому храму давно не пользовались, она поросла травой и кустарником, а кое-где прямо посреди тропы вставали молоденькие деревца. Я то и дело спотыкалась, а Лайс, весь день проведший на козлах, костерил меня на чем свет стоит, за то что не дала ему отдохнуть.
Была уже поздняя ночь, но и звезды, и луна светили достаточно ярко, чтоб через час пути мы явственно различили на горизонте полуразрушенные стены.
Врата были. Слабенький, едва пульсирующий поток энергии пробивался сквозь камни разрушенного святилища. Не знаю, смогла бы я настроить их для перехода, наверное, если очень постаралась бы, то смогла. Но сейчас этого не требовалось.
- Рошан! – позвала я.
Хранитель услышит своего Открывающего, вошедшего в поле портала, из любого уголка Сопределья. Произносить что-либо вслух при этом не обязательно, но мне всегда удобнее было использовать голос. Пришлось подождать. В какой-то момент показалось, что призыв остался незамеченным, и я даже хотела крикнуть еще раз. Но он ответил. Сильный, знакомый голос зазвучал у меня в голове: «Здравствуй, девочка!»
- Здравствуйте шеф! – как же здорово было снова его услышать.
«Не кричи. Не нужно. Просто думай»
«Вот так?»
«Вот так. Ты знаешь, что твои мысли звучат на языке драконов?»
«Знаю»
Насколько можно короче я рассказала Хранителю о своем знании кассаэл и описала привидевшийся мне сон-воспоминание. Почувствовала его тревогу, когда дошла до происшествия в Рваных пустошах, и внутренне порадовалась – переживает.
«Завтра мы будем в Марони. Лайс хочет сразу же тащить меня в Школу»
«Это правильно. Он здесь, с тобой?»
«Куда он денется? Хотите поговорить с ним?»
«Позже. Сейчас я хочу посмотреть на тебя»
«Посмотреть? Вы можете меня видеть?»
«Не совсем. Скажи, есть что-то, что ты хотела бы скрыть от меня?»
Я даже не задумывалась:
«Нет, конечно!»
«Тогда откройся. Я не хочу ломать защитные барьеры твоего сознания – ты уже очень хорошо их устанавливаешь. Впусти меня на одно мгновение, что б я мог узнать обо всем, что происходило с тобой за это время.»
Впустить? Чтобы за какой-то миг он узнал то, о чем я хотела говорить с ним часами?!
«У нас мало времени, Галчонок».
Вот и поговорили. Лучше б я послушала Эн-Ферро и спала бы сейчас в мягкой постели.
«Не злись. Времени действительно мало. Дай мне поговорить с Лайсом»
- Лайс! Тебя зовут.
Я вышла из силового поля, освобождая место подошедшему карду.
«Галла!»
«Да, шеф»
«Удачи тебе завтра. И всегда»
«Спасибо»
Да, давно у меня не было такого паршивого настроения.
- А чего ты хотела? – спросил Лайс на обратном пути.
- Сама не знаю. Просто поговорить, поделиться мыслями…
- Так ведь поделилась. Он узнал, что ты в порядке, и пока ему этого достаточно. А поговорить, если хочешь, можешь со мной.
- Точно! Хочешь, расскажу, как я больше месяца шлялась по лесам, морям и дорогам неизвестного Мира с самым вредным и дотошным типом во всем Сопредельи? Нет? Тогда спокойной ночи.
