Но сегодня Судьба дала понять, что уже устала от намеков. На низком, сером от сырости потолке потеками грязи было разборчиво выведено: «Джед, приятель, сегодня не твой день». А возможно: «Сегодня - твой последний день» - подобное прочтение сокрытого в мутных разводах послания не исключалось, учитывая серебряные браслеты на моих запястьях, от которых тянулись к тесному ошейнику короткие, ограничивающие движения цепи.
Ноги оставались свободны, но встать на них я не спешил. Сначала еще раз оглядел небольшое, полутемное помещение. Первая мысль была: пыточная. Вторая… Увы, пыточная.
Приходилось, конечно, слышать о том, что цепи, крючья, плети и наручники используются некоторыми и для плотских утех, но на будуар затхлый подвал с единственным зарешеченным окошком под самым потолком и устланным соломой полом никак не походил. А даже будь оно так, я не сторонник подобного рода развлечений и предпочел бы сразу отказаться. Боюсь только, тот, кто назначил мне это свидание, так просто меня не выпустит.
Как я попал в это неприятное место, неизвестно. Последнее, что вспомнилось: я в комнате с Унго и Ярой, открывается дверь, и по полу катится склянка со скрученной трубочкой бумажкой внутри. В годы учебы в столице мы с друзьями нередко покупали похожие в «Магазинчике чудес» на Веселом мосту: разовые заклинания, заготавливаемые магами впрок, обычно какие-нибудь хлопушки и пугалки, если не для забав – чары от похмелья, головной или зубной боли… Ни голова, ни зубы у меня сейчас, к слову, не болели. Пока.
Перевернулся на бок, покосился в сторону закрытой наглухо двери – никого – и поднялся, сначала на колени, а затем и на ноги. Ощупал ошейник: металлический обруч, подозреваю, что серебряный, как и браслеты, абсолютно гладкий, лишь рядом с отверстием для ключа круглое клеймо, но что за знак на нем, на ощупь не разобрать. Магии я не чувствовал, но не сомневался, что ощущу все прелести скрытых чар, лишь только попробую перекинуться – слышал я о подобных вещицах. Само по себе, вопреки бытующему среди людей мнению, серебро безвредно для метаморфов, но лучше всего подходит для создания ловушек, впитывая в себя фиксирующие заклинания.
Что ж, неизвестный хозяин хорошо подготовился к встрече. Хотя почему – неизвестный? К своему большому сожалению, я прекрасно понимал, у кого гощу. Как осознавал и то, что визит этот будет недолгим.
- Дэй Джед. – Негромкий, но неожиданный шепот заставил вздрогнуть.
- Унго?
- Да, дэй Джед.
Голос тайлубийца завучал, казалось, прямо из стены, но сделав несколько шагов в сторону выхода, я заметил до этого скрытую от глаз широким выступом решетчатую дверцу, за которой располагалась похожая на мою камера. К толстым металлическим прутьям прильнул Унго.
- С вами все впорядке, дэй Джед?
- Да. Если не считать этого. – Я звякнул цепями. – И этого. – Обвел взглядом подвал. – Ты-то как?
- Все хорошо, дэй Джед. За исключением некоторых неудобств.
Приблизившись, я понял, что мой друг прикован к стене тяжелой цепью.
- А остальные? Сана?
- Дэйни Лисанну я не видел, - покачал головой Унго. – Здесь лишь дэйни Корделия.
- Яра? Где?
- Вон в том сундуке, - он кивнул на стоявший у противоположной стены ларь.
- Т-там? – прохрипел я, тяжело проглотив ставший в горле ком. Сундук был таких размеров, что даже худенькая Дияра поместилась бы в нем только если бы ее смяли, как тряпичную куклу… Или разделали на куски…
Лоб покрылся испариной.
- Не волнуйтесь, дэй Джед, - поспешно успокоил тайлубиец. – Это необычный сундук. Мы все там были. Меня вытащили первым. После – вас, вы были еще без сознания. Потом – дэйни Корделию, но один из людей тут же вспомнил, что им велели не выпускать девушку, и ее посадили обратно. Опустили, как в колодец.
Я вздохнул с облегчением: по крайней мере, моя отчаянная кузина еще жива. Сидит в «колодце», и это, наверное, к лучшему. Не знаю, как бы я объяснял ей, где мы и по каким причинам здесь оказались.
- Ты сказал, что видел людей. Сколько их? Среди них был… маг?
- Нет, мага не было, - уверенно ответил Унго. – Я видел двоих разбойников – иначе не скажешь. Очень неприятные внешне, с грубыми манерами… Вообще без манер.
- Странно, - пробормотал я. – Дэй… - Огляделся и не стал называть имени: ушастые стены – обычное явление для подобных мест. – Дэй маг навещал Лисанну лично. Мне вообще казалось, что он не склонен никого посвящать в подробности этого дела. А тут нанял какое-то отребье?
- Думаю, дэй, о котором вы говорите, в настоящий момент очень занят. Через седмицу, чуть больше, сыну некого герцога исполняется восемнадцать, грядут торжества, и уже сейчас съезжаются гости…
Я с благодарностью пожал лежащую на решетке руку. Унго – это клад, доставшийся мне незаслуженно. Но я не стану возвращать подобный подарок.
Действительно, наследник герцога Вестранского - Унго наверняка помнил имя щенка, но не я – готовился отпраздновать восемнадцатилетние. Об этом писали в газетах, и возможно отец получил приглашение. А у Менно сейчас немало дел в замке хозяина, должность обязывает присутствовать на подобных мероприятиях. Видимо, следил за Унго от Велсинга, но в ответственный момент Вестран призвал пред свои светлы очи. Вот и пришлось поручать работу какому-то сброду.
- Людей подобного сорта легко подкупить, - продолжил мою мысль тайлубиец. – Или запугать.
- Да. И у описанных тобой субъектов, я думаю, имеется еще одно весьма ценное для нанимателя качество: они вряд ли умеют читать. Но все же, где Сана? Рик?
- Дэйни Лисанна была в своей комнате, а виконт отлучался, если вы помните. Наверное, их просто не нашли, и сейчас они в безопасности. Не волнуйтесь, дэй Джед, дэй Ричард сумеет позаботиться о княжне. Весьма достойный и честный юноша… практически во всем. Вы ведь его знаете.
- Знаю, - согласился я хмуро. – Рик обычную прогулку может превратить в опасное приключение. Страшно подумать, во что у него превратится настоящая опасность.
Лисанна
Ночью в домик на окраине города постучали скромно одетые горцы, а поутру с невысокого крылечка спустилась элегантная дэйни в легком небесно-голубом платье и изящных туфельках, без шляпки, но с аккуратно убранными волосами, и молодой дэй в приталенном светло-сером сюртуке, голубом жилете и длинных брюках, в последнее годы все чаще сменявших в мужских нарядах привычные панталоны. В городском костюме, с зачесанными назад, перевязанными лентой волосами Рик был чудо как хорош… пока стоял на месте. Стоило метаморфу сделать шаг, как он превращался в кривоногого кавалериста, минуту назад слезшего с лошади, примчавшей его с поля боя, где он был жестоко контужен разорвавшимся над головой снарядом. Контузия выражалась перекошенным ртом, подрагивающим веком и невразумительным мычанием.
- М-м-м… Ым… - стонал он, медленно переставляя ноги. - Сделай хоть вид, что тебе меня жалко!
- Я – целительница, - произнесла я с достоинством. – И жалость – только помеха в моей работе. Нас так учили: либо помоги страждущему, либо, если помочь не в силах, без лишних сожалений избавь от страданий. – И добавила, растягивая слова: - Тебе я помочь не в силах.
- М-м… Великие предки! А еще вчера была такой милой девушкой!
Сама не знаю, что изменилось во мне за эту ночь, но только проснувшись рядом с дэем Энсоре и обнаружив его руку там где ей было совсем не место, я не стала впадать в истерику, как накануне, а схватила лежавший поблизости бубен и от души пожелала глумливо усмехающемуся Ричарду доброго утра. Думаю, Уле понравилось бы. А Милисента мной просто гордилась бы!
- Хотя бы иди помедленнее, - взмолился, едва поспевая за мной, шаман.
Если туфли, купленные Унго, были мне чуть велики, и пришлось затолкать в носок шерсти, то обувь Джеда оказалась Рику мала. Но поскольку решено было переодеться, а горские легкоступы со светским нарядом не сочетались, унери вынужден был терпеть.
Сменив гнев на милость – все же после он извинился – я сбавила шаг и взяла прихрамывающего волка под руку. Он простонал что-то, теперь уже благодарно, но более не проронил ни слова, хоть нам и нужно было поговорить. Планов мы не обсуждали, пока сошлись лишь на том, что следует где-то раздобыть деньги, и я предложила продать или отдать в заклад мои серьги. Белое золото, сапфиры – не крупные, но чистые камни…
- Меньше реальной стоимости, но больше, чем я рассчитывал за них получить. – Выйдя от ростовщика, чей адрес подсказала приютившая нас волчица, Ричард смущенно протянул мне несколько банкнот. Ему изначально не нравилось, что придется брать деньги от женщины, но иного выхода не нашлось.
Я сделала вид, что не заметила его жест, и метаморф, помявшись, спрятал купюры в карман.
Не хотела рассказывать ему: эти серьги были мне дороги. Я снимала их даже ночь, лишь меняла изредка на другие, когда сапфиры слишком явно не шли к наряду, а после снова надевала. Это были мамины серьги. Ее не стало в тот день, когда на свет появилась я, и мне совсем немного досталось от нее. Крохотная искорка дара, не защитившая ее от родильной горячки, а меня от провала на экзаменах и последовавших за тем бед. Серебристые волосы, которые я нещадно сгубила рыжей краской. И сережки с сапфирами под цвет голубых, как и у мамы на портрете, глаз…
Ну, хоть глаза остались.
- Пойдем? – Рик подхватил с брусчатки саквояж Унго и сумку, куда с прочими вещами и угощением, что собрала нам в дорогу хозяйка, впихнул каким-то чудом бубен Улы.
- Пойдем. Но надеюсь, ты расскажешь, куда, раньше, чем мы окажемся на месте.
Выяснилось, что направляемся мы ни дальше, ни ближе, а на стоянку дилижансов.
- Бумаги у нас. Джед и Яра – у Менно. - Оборотень отчего-то все время забывал об Унго. - Искать дэя Людвига затея пустая, но он нас сам теперь искать будет. И мы ему в этом поспособствуем. Но к тому времени разберемся, что за тайна, чья и какая, попала к нам в руки.
- Зачем? – Внутри все похолодело: не хотела я еще глубже увязать в этом.
- Затем, чтобы играть с Менно на равных. И подстраховаться по возможности. Уверен, Джед собирался поступить так же. В этих бумагах есть что-то, чего мы не видим. Шифр в письмах, скрытые чарами записи в блокноте… Хотя чар я как раз и не чувствую. Но начать предлагаю с патента.
- Джед говорил, что он подлинный, - вспомнила я.
- Проверим.
- И куда ты планируешь ехать? К этому барону… - Имя выскочило из головы. – И что мы ему скажем? Что к нам попала его грамота? Он потребует объяснений…
- Не к барону, - прервал меня Ричард. – Я знаком с человеком, который мог бы нам помочь: он разбирается в подобных вещах. Можно сказать, собирает их. В каком-то роде.
- Он коллекционер?
- Он – коллекционер коллекционеров.
Джед
…За решеткой окошка уже вечер, теплые летние сумерки. Где-то, может быть, совсем рядом, прогуливаются парочки, и строгие бонны спешат развести по домам детей… А нам с Унго было позволено гулять до темна, пока звезды не засияют над набережной, отражаясь в зеркальной воде…
- Бумаги, дэй Джед.
Едва шевелю разбитыми губами, но он умудряется расслышать короткое, но емкое ругательство. Ухмыляется, и кулак с хрустом врезается мне в челюсть. М-м-м… Не ошибся я насчет зубной боли…
Когда-то белые перчатки, теперь измазанные моей кровью, летят на пол. Маг вынимает из саквояжа новые. Сколько же у него их там?
- Это только разминка, - предупреждает он. – И маленькая компенсация для меня лично. Дальше будет интереснее.
Догадываюсь. Саквояж большой и тяжелый – вряд ли в нем только перчатки.
- С волками крайне тяжело работать на ментальном уровне, дэй Джед, придется использовать другие методы, вы уж не обессудьте, - виновато разводит он руками, прежде чем ударить снова.
А начинался этот разговор вполне мирно…
Менно появился часа через три после моего пробуждения. Черный плащ, скрывающая лицо маска – словно он и не менял одежды с момента нашей первой встречи. Стал в дверях, поглядел на меня, склонив к плечу голову. На миг обернулся к застывшему у решетки Унго, взмахнул рукой, и тайлубиец, закатив глаза, медленно сполз на пол.
- Поговорим без свидетелей?
Рычание вырвалось их сдавленного ошейником горла, но маг предупредил мои дальнейшие, далекие от мирных, намерения легким кивком: голова закружилась, и я упал на колени, с силой сдавив виски.
- Не нервничайте так, дэй Джед. Ваш слуга всего лишь спит. – Он приблизился ко мне, несильно ткнул в бок острым носком черной бархатной туфли. – Я же не ошибся, и вы действительно дэй Джед Селан? Счастлив возможности рассмотреть вас во всей красе.
Рискуя разбудить магию серебряных оков, я ощерил клыки – пусть запомнит меня таким.
- Право, что за ребячество? – рассмеялся человек. – У меня совершенно нет на это времени. Но, если вам так хочется… Подобный облик ведь не помешает вам ответить на мои вопросы? Вернее, всего один вопрос: где документы, которые вы забрали у Виктории Солсети?
От удивления я забыл скалиться. Как где? Неужели, остолопы, которых он послал за нами, не обыскали комнату?
Менно поставил на табурет у стены саквояж, вынул из него какие-то бумаги.
- Вот все, что было при вас. Документы дэйни Лисанны, их я уже видел, и несколько векселей. Векселя, замечу, на предъявителя – весьма разумно, если стремитесь сохранить инкогнито. Но даже будь там ваше настоящее имя, оно меня не интересовало бы. Мне нужны бумаги из Лазоревой Бухты, и только.
Маг был спокоен и предельно вежлив – таким я его и помнил. Но в сдержанной речи пряталась угроза: он напомнил, что знает все о Сане, и дал понять, что не питает иллюзий насчет реальности дэя Джеда Селана, появившегося на свет чуть менее трех лет назад. Но пока еще не припомнил Джеда Леймса, и это вселяло надежду, хоть я не мог бы сейчас с уверенностью сказать, на что именно надеюсь.
- Так где бумаги? – повторил Менно ласково. – Скажите и все тут же закончится.
Вежлив и честен: безусловно, все закончится, и я представляю, как.
- Я их спрятал.
Скажи, что сжег, и прощайся с жизнью. А документы я в самом деле спрятал, завернул вместе с письмом нэны в памятную скатерку и убрал под матрас. И теперь догадываюсь, кто их оттуда достал, опередив посланцев дэя Людвига. Знал я одного любопытного щенка, никогда не упускавшего возможности сунуть нос в мои дела или вещи. Волчонок подрос, но старым привычкам, как видно, не изменил. В данном случае – к счастью. Значит, Унго не ошибся в выводах, и Рик ушел, а с ним и бумаги. И, хочется верить, Сана…
- Далеко спрятали? – осведомился человек.
- Далеко. Надежно. Сделал несколько копий, и если со мной что-либо случится, они будут обнародованы.
- Занятно, - улыбнулся Менно. Выдержал небольшую паузу и огорошил меня внезапным вопросом: – Играете в карты? Банально в «Дурня» или в «Темный дом»? Мне кажется, что вы игрок.
- В прошлом, - ответил я сдержано. – К чему вы спросили?
- К тому, что в картежных играх есть подходящий вашему поведению термин: блеф. Любые копии попавших к вам документов будут бесполезны, дэй Джед. Лишь оригиналы в цене. И лишь для того, кто знает. А вы вряд ли догадываетесь, что именно попало вам в руки. Я говорил с дэем Лен-Лерроном и склонен верить в его историю: вы искали письма баронета, а прочее прихватили… пусть будет, по ошибке. Так не проще ли нам немедля исправить эту ошибку? Верните документы, и мы навсегда распрощаемся.
Ноги оставались свободны, но встать на них я не спешил. Сначала еще раз оглядел небольшое, полутемное помещение. Первая мысль была: пыточная. Вторая… Увы, пыточная.
Приходилось, конечно, слышать о том, что цепи, крючья, плети и наручники используются некоторыми и для плотских утех, но на будуар затхлый подвал с единственным зарешеченным окошком под самым потолком и устланным соломой полом никак не походил. А даже будь оно так, я не сторонник подобного рода развлечений и предпочел бы сразу отказаться. Боюсь только, тот, кто назначил мне это свидание, так просто меня не выпустит.
Как я попал в это неприятное место, неизвестно. Последнее, что вспомнилось: я в комнате с Унго и Ярой, открывается дверь, и по полу катится склянка со скрученной трубочкой бумажкой внутри. В годы учебы в столице мы с друзьями нередко покупали похожие в «Магазинчике чудес» на Веселом мосту: разовые заклинания, заготавливаемые магами впрок, обычно какие-нибудь хлопушки и пугалки, если не для забав – чары от похмелья, головной или зубной боли… Ни голова, ни зубы у меня сейчас, к слову, не болели. Пока.
Перевернулся на бок, покосился в сторону закрытой наглухо двери – никого – и поднялся, сначала на колени, а затем и на ноги. Ощупал ошейник: металлический обруч, подозреваю, что серебряный, как и браслеты, абсолютно гладкий, лишь рядом с отверстием для ключа круглое клеймо, но что за знак на нем, на ощупь не разобрать. Магии я не чувствовал, но не сомневался, что ощущу все прелести скрытых чар, лишь только попробую перекинуться – слышал я о подобных вещицах. Само по себе, вопреки бытующему среди людей мнению, серебро безвредно для метаморфов, но лучше всего подходит для создания ловушек, впитывая в себя фиксирующие заклинания.
Что ж, неизвестный хозяин хорошо подготовился к встрече. Хотя почему – неизвестный? К своему большому сожалению, я прекрасно понимал, у кого гощу. Как осознавал и то, что визит этот будет недолгим.
- Дэй Джед. – Негромкий, но неожиданный шепот заставил вздрогнуть.
- Унго?
- Да, дэй Джед.
Голос тайлубийца завучал, казалось, прямо из стены, но сделав несколько шагов в сторону выхода, я заметил до этого скрытую от глаз широким выступом решетчатую дверцу, за которой располагалась похожая на мою камера. К толстым металлическим прутьям прильнул Унго.
- С вами все впорядке, дэй Джед?
- Да. Если не считать этого. – Я звякнул цепями. – И этого. – Обвел взглядом подвал. – Ты-то как?
- Все хорошо, дэй Джед. За исключением некоторых неудобств.
Приблизившись, я понял, что мой друг прикован к стене тяжелой цепью.
- А остальные? Сана?
- Дэйни Лисанну я не видел, - покачал головой Унго. – Здесь лишь дэйни Корделия.
- Яра? Где?
- Вон в том сундуке, - он кивнул на стоявший у противоположной стены ларь.
- Т-там? – прохрипел я, тяжело проглотив ставший в горле ком. Сундук был таких размеров, что даже худенькая Дияра поместилась бы в нем только если бы ее смяли, как тряпичную куклу… Или разделали на куски…
Лоб покрылся испариной.
- Не волнуйтесь, дэй Джед, - поспешно успокоил тайлубиец. – Это необычный сундук. Мы все там были. Меня вытащили первым. После – вас, вы были еще без сознания. Потом – дэйни Корделию, но один из людей тут же вспомнил, что им велели не выпускать девушку, и ее посадили обратно. Опустили, как в колодец.
Я вздохнул с облегчением: по крайней мере, моя отчаянная кузина еще жива. Сидит в «колодце», и это, наверное, к лучшему. Не знаю, как бы я объяснял ей, где мы и по каким причинам здесь оказались.
- Ты сказал, что видел людей. Сколько их? Среди них был… маг?
- Нет, мага не было, - уверенно ответил Унго. – Я видел двоих разбойников – иначе не скажешь. Очень неприятные внешне, с грубыми манерами… Вообще без манер.
- Странно, - пробормотал я. – Дэй… - Огляделся и не стал называть имени: ушастые стены – обычное явление для подобных мест. – Дэй маг навещал Лисанну лично. Мне вообще казалось, что он не склонен никого посвящать в подробности этого дела. А тут нанял какое-то отребье?
- Думаю, дэй, о котором вы говорите, в настоящий момент очень занят. Через седмицу, чуть больше, сыну некого герцога исполняется восемнадцать, грядут торжества, и уже сейчас съезжаются гости…
Я с благодарностью пожал лежащую на решетке руку. Унго – это клад, доставшийся мне незаслуженно. Но я не стану возвращать подобный подарок.
Действительно, наследник герцога Вестранского - Унго наверняка помнил имя щенка, но не я – готовился отпраздновать восемнадцатилетние. Об этом писали в газетах, и возможно отец получил приглашение. А у Менно сейчас немало дел в замке хозяина, должность обязывает присутствовать на подобных мероприятиях. Видимо, следил за Унго от Велсинга, но в ответственный момент Вестран призвал пред свои светлы очи. Вот и пришлось поручать работу какому-то сброду.
- Людей подобного сорта легко подкупить, - продолжил мою мысль тайлубиец. – Или запугать.
- Да. И у описанных тобой субъектов, я думаю, имеется еще одно весьма ценное для нанимателя качество: они вряд ли умеют читать. Но все же, где Сана? Рик?
- Дэйни Лисанна была в своей комнате, а виконт отлучался, если вы помните. Наверное, их просто не нашли, и сейчас они в безопасности. Не волнуйтесь, дэй Джед, дэй Ричард сумеет позаботиться о княжне. Весьма достойный и честный юноша… практически во всем. Вы ведь его знаете.
- Знаю, - согласился я хмуро. – Рик обычную прогулку может превратить в опасное приключение. Страшно подумать, во что у него превратится настоящая опасность.
Лисанна
Ночью в домик на окраине города постучали скромно одетые горцы, а поутру с невысокого крылечка спустилась элегантная дэйни в легком небесно-голубом платье и изящных туфельках, без шляпки, но с аккуратно убранными волосами, и молодой дэй в приталенном светло-сером сюртуке, голубом жилете и длинных брюках, в последнее годы все чаще сменявших в мужских нарядах привычные панталоны. В городском костюме, с зачесанными назад, перевязанными лентой волосами Рик был чудо как хорош… пока стоял на месте. Стоило метаморфу сделать шаг, как он превращался в кривоногого кавалериста, минуту назад слезшего с лошади, примчавшей его с поля боя, где он был жестоко контужен разорвавшимся над головой снарядом. Контузия выражалась перекошенным ртом, подрагивающим веком и невразумительным мычанием.
- М-м-м… Ым… - стонал он, медленно переставляя ноги. - Сделай хоть вид, что тебе меня жалко!
- Я – целительница, - произнесла я с достоинством. – И жалость – только помеха в моей работе. Нас так учили: либо помоги страждущему, либо, если помочь не в силах, без лишних сожалений избавь от страданий. – И добавила, растягивая слова: - Тебе я помочь не в силах.
- М-м… Великие предки! А еще вчера была такой милой девушкой!
Сама не знаю, что изменилось во мне за эту ночь, но только проснувшись рядом с дэем Энсоре и обнаружив его руку там где ей было совсем не место, я не стала впадать в истерику, как накануне, а схватила лежавший поблизости бубен и от души пожелала глумливо усмехающемуся Ричарду доброго утра. Думаю, Уле понравилось бы. А Милисента мной просто гордилась бы!
- Хотя бы иди помедленнее, - взмолился, едва поспевая за мной, шаман.
Если туфли, купленные Унго, были мне чуть велики, и пришлось затолкать в носок шерсти, то обувь Джеда оказалась Рику мала. Но поскольку решено было переодеться, а горские легкоступы со светским нарядом не сочетались, унери вынужден был терпеть.
Сменив гнев на милость – все же после он извинился – я сбавила шаг и взяла прихрамывающего волка под руку. Он простонал что-то, теперь уже благодарно, но более не проронил ни слова, хоть нам и нужно было поговорить. Планов мы не обсуждали, пока сошлись лишь на том, что следует где-то раздобыть деньги, и я предложила продать или отдать в заклад мои серьги. Белое золото, сапфиры – не крупные, но чистые камни…
- Меньше реальной стоимости, но больше, чем я рассчитывал за них получить. – Выйдя от ростовщика, чей адрес подсказала приютившая нас волчица, Ричард смущенно протянул мне несколько банкнот. Ему изначально не нравилось, что придется брать деньги от женщины, но иного выхода не нашлось.
Я сделала вид, что не заметила его жест, и метаморф, помявшись, спрятал купюры в карман.
Не хотела рассказывать ему: эти серьги были мне дороги. Я снимала их даже ночь, лишь меняла изредка на другие, когда сапфиры слишком явно не шли к наряду, а после снова надевала. Это были мамины серьги. Ее не стало в тот день, когда на свет появилась я, и мне совсем немного досталось от нее. Крохотная искорка дара, не защитившая ее от родильной горячки, а меня от провала на экзаменах и последовавших за тем бед. Серебристые волосы, которые я нещадно сгубила рыжей краской. И сережки с сапфирами под цвет голубых, как и у мамы на портрете, глаз…
Ну, хоть глаза остались.
- Пойдем? – Рик подхватил с брусчатки саквояж Унго и сумку, куда с прочими вещами и угощением, что собрала нам в дорогу хозяйка, впихнул каким-то чудом бубен Улы.
- Пойдем. Но надеюсь, ты расскажешь, куда, раньше, чем мы окажемся на месте.
Выяснилось, что направляемся мы ни дальше, ни ближе, а на стоянку дилижансов.
- Бумаги у нас. Джед и Яра – у Менно. - Оборотень отчего-то все время забывал об Унго. - Искать дэя Людвига затея пустая, но он нас сам теперь искать будет. И мы ему в этом поспособствуем. Но к тому времени разберемся, что за тайна, чья и какая, попала к нам в руки.
- Зачем? – Внутри все похолодело: не хотела я еще глубже увязать в этом.
- Затем, чтобы играть с Менно на равных. И подстраховаться по возможности. Уверен, Джед собирался поступить так же. В этих бумагах есть что-то, чего мы не видим. Шифр в письмах, скрытые чарами записи в блокноте… Хотя чар я как раз и не чувствую. Но начать предлагаю с патента.
- Джед говорил, что он подлинный, - вспомнила я.
- Проверим.
- И куда ты планируешь ехать? К этому барону… - Имя выскочило из головы. – И что мы ему скажем? Что к нам попала его грамота? Он потребует объяснений…
- Не к барону, - прервал меня Ричард. – Я знаком с человеком, который мог бы нам помочь: он разбирается в подобных вещах. Можно сказать, собирает их. В каком-то роде.
- Он коллекционер?
- Он – коллекционер коллекционеров.
Глава 14
Джед
…За решеткой окошка уже вечер, теплые летние сумерки. Где-то, может быть, совсем рядом, прогуливаются парочки, и строгие бонны спешат развести по домам детей… А нам с Унго было позволено гулять до темна, пока звезды не засияют над набережной, отражаясь в зеркальной воде…
- Бумаги, дэй Джед.
Едва шевелю разбитыми губами, но он умудряется расслышать короткое, но емкое ругательство. Ухмыляется, и кулак с хрустом врезается мне в челюсть. М-м-м… Не ошибся я насчет зубной боли…
Когда-то белые перчатки, теперь измазанные моей кровью, летят на пол. Маг вынимает из саквояжа новые. Сколько же у него их там?
- Это только разминка, - предупреждает он. – И маленькая компенсация для меня лично. Дальше будет интереснее.
Догадываюсь. Саквояж большой и тяжелый – вряд ли в нем только перчатки.
- С волками крайне тяжело работать на ментальном уровне, дэй Джед, придется использовать другие методы, вы уж не обессудьте, - виновато разводит он руками, прежде чем ударить снова.
А начинался этот разговор вполне мирно…
Менно появился часа через три после моего пробуждения. Черный плащ, скрывающая лицо маска – словно он и не менял одежды с момента нашей первой встречи. Стал в дверях, поглядел на меня, склонив к плечу голову. На миг обернулся к застывшему у решетки Унго, взмахнул рукой, и тайлубиец, закатив глаза, медленно сполз на пол.
- Поговорим без свидетелей?
Рычание вырвалось их сдавленного ошейником горла, но маг предупредил мои дальнейшие, далекие от мирных, намерения легким кивком: голова закружилась, и я упал на колени, с силой сдавив виски.
- Не нервничайте так, дэй Джед. Ваш слуга всего лишь спит. – Он приблизился ко мне, несильно ткнул в бок острым носком черной бархатной туфли. – Я же не ошибся, и вы действительно дэй Джед Селан? Счастлив возможности рассмотреть вас во всей красе.
Рискуя разбудить магию серебряных оков, я ощерил клыки – пусть запомнит меня таким.
- Право, что за ребячество? – рассмеялся человек. – У меня совершенно нет на это времени. Но, если вам так хочется… Подобный облик ведь не помешает вам ответить на мои вопросы? Вернее, всего один вопрос: где документы, которые вы забрали у Виктории Солсети?
От удивления я забыл скалиться. Как где? Неужели, остолопы, которых он послал за нами, не обыскали комнату?
Менно поставил на табурет у стены саквояж, вынул из него какие-то бумаги.
- Вот все, что было при вас. Документы дэйни Лисанны, их я уже видел, и несколько векселей. Векселя, замечу, на предъявителя – весьма разумно, если стремитесь сохранить инкогнито. Но даже будь там ваше настоящее имя, оно меня не интересовало бы. Мне нужны бумаги из Лазоревой Бухты, и только.
Маг был спокоен и предельно вежлив – таким я его и помнил. Но в сдержанной речи пряталась угроза: он напомнил, что знает все о Сане, и дал понять, что не питает иллюзий насчет реальности дэя Джеда Селана, появившегося на свет чуть менее трех лет назад. Но пока еще не припомнил Джеда Леймса, и это вселяло надежду, хоть я не мог бы сейчас с уверенностью сказать, на что именно надеюсь.
- Так где бумаги? – повторил Менно ласково. – Скажите и все тут же закончится.
Вежлив и честен: безусловно, все закончится, и я представляю, как.
- Я их спрятал.
Скажи, что сжег, и прощайся с жизнью. А документы я в самом деле спрятал, завернул вместе с письмом нэны в памятную скатерку и убрал под матрас. И теперь догадываюсь, кто их оттуда достал, опередив посланцев дэя Людвига. Знал я одного любопытного щенка, никогда не упускавшего возможности сунуть нос в мои дела или вещи. Волчонок подрос, но старым привычкам, как видно, не изменил. В данном случае – к счастью. Значит, Унго не ошибся в выводах, и Рик ушел, а с ним и бумаги. И, хочется верить, Сана…
- Далеко спрятали? – осведомился человек.
- Далеко. Надежно. Сделал несколько копий, и если со мной что-либо случится, они будут обнародованы.
- Занятно, - улыбнулся Менно. Выдержал небольшую паузу и огорошил меня внезапным вопросом: – Играете в карты? Банально в «Дурня» или в «Темный дом»? Мне кажется, что вы игрок.
- В прошлом, - ответил я сдержано. – К чему вы спросили?
- К тому, что в картежных играх есть подходящий вашему поведению термин: блеф. Любые копии попавших к вам документов будут бесполезны, дэй Джед. Лишь оригиналы в цене. И лишь для того, кто знает. А вы вряд ли догадываетесь, что именно попало вам в руки. Я говорил с дэем Лен-Лерроном и склонен верить в его историю: вы искали письма баронета, а прочее прихватили… пусть будет, по ошибке. Так не проще ли нам немедля исправить эту ошибку? Верните документы, и мы навсегда распрощаемся.
