Собственно, повествование начиналось с подобной стандартной сюжетной завязки: Катерина типа узнала, что беременная от Марата, и сразу же побежала чудесную новость сообщать всем и каждому.
Тем более, одна из самых лучших подружек (они такие, эти подружки, всегда только добра желают) сообщила, что ее выблеванный… то есть возлюбленный в ресторане ужинает на свидании с навязанной уродливой невестой. Вот она и пришла сюда за свое счастье бороться, готовая по головам пойти, если нужно. Так сказать, готовая буквально вцепиться мне в глотку и перегрызть ее зубами поперек.
Но, если честно, еще в книге, когда ее читала, меня такой вопрос волновал: а как вообще Катерине поверили, что она от него беременная?
Ведь по сюжету ее Марат заставлял обслуживать всех подряд, она была одной из его девочек по вызову. Но при этом была девственница, ага. Магия сюжета СЛР, одним словом.
Хотя вроде по тексту утверждалось, что она давала лишь только в попу каждому в банде по его приказу и только в нее, и никуда больше, и при этом прямо страдала, так страдала с кучей соплей и слез. Ага, вот только любить мудака, что ее заставлял такими вещами заниматься, она не переставала. Пути романов с токсичными любовными взаимоотношениями неисповедимы.
Короче, девственница она была техническая, не в писю давала, а лишь в жопу. И первый секс с Маратом у нее должен быть по сюжету немного позже. И если выстаивать хронологию, то где-то через две недели после сцены в ресторане, в которой сейчас вынужденно участвую я.
Поэтому какое-то непорочное зачатие получается. Я, когда читала роман, мысленно зарубку делала, что надо упомянуть в отзыве такое несоответствие, а то уж совсем сюжетный косяк получался.
И теперь как-то странно видеть нелогичные элементы из книги в живую. Даже стремно слегка.
Но опять же, возможно, ошибки никакой и нет, ведь повествование от лица Катерины велось. Это она категорично утверждала, что девственница и что до свадьбы ни-ни, не считая анальных каникул. Поэтому проблему ненадежного рассказчика нельзя упускать из виду. Очень может быть, что были и другие мальчики, по доброте душевной получившие доступ к заветной писечке, отсюда и ребенок внутри в действительности нарисовался.
Ну, или все гораздо проще – Марат и Катерина уже успели сделать сну-сну. Вот и все. Но это слегка… Нет, не слегка, а дофига противоречит и смыслу, и сюжету, и дальнейшим плот-твистам!
Хотя чего гадать, может не мудрствовать лукаво и спросить? Но не дадут ли за провокационный вопрос в нос.
Пока я, раздираемая противоречиями: позориться ли или нет, задумчиво тру лоб, Катерина глупо хлопает ресницами, словно ожидала от меня совершенно другой реакции.
Наверное, истерики или драки, или что там в романе-то было прописано в этой сцене? Неужто надо блондинистые патлы ей начать выдирать? Нет уж спасибо, мы в разных весовых категориях находимся. Она меня и больше, и сильнее, и выше, и агрессивнее.
А ведь, по идее, события все же надо выполнить, чтобы Вселенная поставила ачивку о проделанной работе по сценарию... Но на хрен мне это нужно!
К тому же я помню, что конец данной сюжетной сцены был для меня весьма неприятный, но в чем заключалась эта неприятность припомнить не могу.
Мозг продолжает сбоить, и сознание плывет мыслями куда-то не пойми куда, но я все равно сосредоточенно думаю, думаю, думаю.
Как назло, мозг, когда его начали усиленно стимулировать, решил, что нужно поскорее все забыть, что до этого забыто и не было. Сволочь последняя! А я ведь его сладким кормлю, хотя и не фанат сахара! Глюкозой наполняю.
Но в голове так и не нащупывается, чем в книге закончилась встреча в ресторане! Алло, где же замечательные всплывающие строчки из романа, когда они так нужны?!
Точнее, что-то смутно мелькает в памяти, а ухватиться за забытое не получается, отчего я раздраженно швыряю вилку на тарелку. Вокруг брызгают остатки десерта, но даже не замечаю этого.
Провалы в памяти и плохо работающий мозг напрягает и пугает гораздо больше, чем моя будущая возможная смерть, быдловатый главный герой и странная главная героиня.
Хотя может перестать сетовать на то, что память дырявая. От общения с Катериной у кого угодно мозг висеть будет, словно в нем миллионы вкладок гугл-хрома открыты. Тут кто угодно приторможенным будет…
— …Раз я беременная от Маратика, то жениться ты на нем не сможешь! — продолжает приводить различные доводы и убеждать в своей правоте Катерина, а я, очнувшись, от тревожных мыслей поднимаю голову и смотрю на нее сперва недоуменно, а после невольно ухмыляюсь.
— Не спорю, это логично, — с насмешкой в голосе отвечаю я. — Жениться на нем я не смогу. Это технически невозможно, он же не женщина.
Вокруг вдруг раздается взрыв смеха. Катерина затравленно озирается. Видимо, ожидала моральной поддержки от окружающих, а люди лишь наслаждаются разворачивающейся комедийной драмой с попкорном в руках.
— В смысле? Что не так? — не понимает своей ошибки Катерина, злая от реакции людей вокруг.
— На женщинах женятся, а за мужчин выходят замуж, — скучающим, менторским тоном поясняю я.
Но она все равно тупит и тупит, виснет и виснет, так и не поняв в чем заключается ошибка. Так и еще истерично, патетично заламывает руки, как актриса в погорелом театре, и раздражает меня своими постоянными судорожными движениями. Я тоже невротичка, но сколько можно!
Хотя чего можно было ожидать, глупому выражению на ее красивом лице очень заметно, что интеллекта в ней ни на грош – такой функции изначально предусмотрено не было.
Поэтому, боясь заразится от нее мандавошками тупости (мне своих хватает), я решаю не смотреть на ее лицо, и вместо этого без особого интереса изучаю ее колыхающиеся сиси, мысленно прикидывая, что такое богатство даже в парандже не спрятать, а Марат, будь это не СЛР, а реальная жизнь в старом мире, по своим культурным особенностям замотал бы ее в национальную одежду с ног до головы.
— Эм, тогда… Тогда… Разорви помолвку! — вдруг снова начинает упрашивать она.
Снова-здорово!
Я недовольно морщусь, будто меня вновь одолела мигрень, а она, собственно, и одолела. Эта дурында ходит по кругу, как зацикленная, забагованная программа. Заспамила мне мозг, задудосила по полной. Быстро же она очухалась и вернулась к исходной теме. Сразу видно, главная героиня – полностью всем вниманием завладела.
Хааа, как же я устала и уже хочу свалить отсюда домой…
— Ну, позязя, ну разорви помолвку! Если разорвешь… Я… Я… Сделаю тебя другой невесты! — скулит она жалобно-жалобно, печально-печально, хоть копеечку ей подавай.
А люди вокруг снова начинают тихо ржать уже от ее слов. По ходу, это не скрипт сюжета такой поломанный – это Катерина полоумная слегка. Иначе другие посетители не реагировали бы так.
— Правильно говорить – подругой невесты, — с каким-то чувством безысходности поправляю ее я и сквозь зубы цежу те слова, которые, как мне кажется, она ожидает услышать. — Стопицот миллионов раз тебе говорила и сейчас говорю, что забирай моего жениха и катись отсюда!
А затем начинаю усиленно растирать виски. Такого отчаяния и безысходности, даже умирая, не испытывала.
Что это за психическая атака? Ты ей про Фому, а она тебе про Ерему. Проще со стеной говорить. Что она, что Марат – «ах, какая пара, долбонавт и шмара». А вообще, какой талант пропадает! Ее надо в зазывалы к сектантам отправить, она им быстро паству соберет.
Не, я, конечно, все понимаю. Что вселенная изо всех сил пытается на рельсы поезд поставить, чтобы сюжет по накатанной шел. Но извините-подвиньтесь, не моя это забота.
Тем более, если пойду по сюжету, то получу кучу неприятностей на свою толстую задницу. Из принципа до конца буду стоять и не вестись на провокации.
— Ты не можешь жениться на Марате, ведь я беременна от него! — продолжает убеждать Катерина.
— Не жениться, а выйти замуж, — рефлекторно поправляю ее я и тем самым совершаю первую свою стратегическую ошибку. Иногда лучше ртом есть, а не говорить.
— Я так и знала! Ты… Ты… Ты не хочешь уступать! Стоишь на своем до конца, желая присвоить мужчину, который тебе не подходит! Ты хочешь сделать моего будущего ребенка несчастным!!! — Катерина резко вскакивает, уронив стул, и орет так, что, наверное, и весь Китай услышал, а потом впадает в истерику и начинает рыдать белугой. И падает на Марата… Точнее, рухнула в его объятия, как подпиленное бревно, со всего своего высоченного роста.
Вообще-то выглядит Катерина, конечно, тростиночкой, но это иллюзия – все эти тростиночки как два мешка картошки весят. Они лишь за счет роста тонкие и звонкие.
Поэтому тут уж даже я немного посочувствовала жениху, потому что из-за ее веса стул под ним как-то неприятно застонал, заскрипел, а ножки опасно покосились, но мебель советского, то есть социалистического производства оказалась невероятно крепкой и не рухнула, а жаль…
Было бы весело, если бы такое случилось на потеху зрителям. Закономерный итог этого фарса.
Но даже без рухнувшего стула просто картина маслом писана: Катерина воет, Марат через ее вой не может пробиться, чтобы сказать мне какую-нибудь очередную гадость, а я, положив локоть на стол и подперев голову одним пальцем, с ехидным йоба-фейсом наблюдаю за бесплатным цирком с первого ряда.
От криков главной героини неожиданно активируется Система. Точнее, я случайно глаза расфокусировала и оттого вызвала ее.
Но раз она появилась, то я из любопытства решаю посмотреть на показатели Катерины.
Полоска эмоций постоянно скачет, но это нормально – у всех так. Но вот показатели отвращения и расположения меняются слишком быстро – у Марата и у остальных людей такого нет.
И это как-то не очень хорошо выглядит…
Минимум она эмоционально нестабильна, а максимум... Сумасшедшая, причем по-настоящему. Только этого еще не хватало для полного счастья!
Все-таки в главной героине что-то не так, определенно – странный блеск глаз, мимика, жестикуляция… Но может, она такая и есть по своей природе. Я, например, тоже психическим здоровьем не отличаюсь. Но ведь с топором она ни на кого не бросается, я тоже, так что, наверное, есть смысл забить на эту странность. Как говориться, нет психически здоровых людей – есть недообследованные...
Но, честно говоря, не это меня удивило больше всего, а то, что полоска здоровья только наполовину заполнена. У нее какое-то заболевание? Но в романе такого не упоминалось…
И беременность – не болезнь. Вон у другой беременной девушки за соседним столиком показатель здоровья полностью заполнен.
Странно... Очень и очень странно…
Я внимательно рассматриваю Катерину, ощупываю зрительно. До этого я на нее особо и не глазела по понятным причинам, только в первый раз взглядом окинула, чтобы запомнить внешность на будущее и общее впечатление о ней составить.
А после только лишь изредка на лицо ее посматривала и на ее грудь, которая уж чересчур сильно бросается в глаза, чуть ли не вываливаясь из декольте. Но не только я оказалась такой альтернативно одаренной, кого смущали полуголые телеса главной героини.
Другие люди – и мужчины, и женщины тоже глядят на всю эту содомию с явным неодобрением. Слишком уж она откровенно одета, точнее раздета. Такое платье, как на ней, уместно для закрытой вечеринки, а не для богатого статусного ресторана с негласным дресс-кодом.
И, собственно, все – раньше мой интерес к ее внешнему облику ограничивался лишь этим, но теперь...
Я сперва даже не поняла в чем дело-то. Что именно меня сейчас так напрягает в ее внешности. Мой мозг подсознательно явно что-то заметил, что-то абсолютно неправильное и даже жуткое, а сознание сопротивляется увиденному и принципиально не желает это осознавать.
Прямо как с эффектом Манделы – мозг изо всех сил пытается защитить свой манямирок, и ему проще обвинить самого себя – в сумасшествии, в ложных воспоминаниях, в чем угодно, чем поверить и смириться с тем, что реальность не такое уж и стабильное место, как оказалось на практике.
Но до меня все же доходит, что вообще не так! Я бы заметила эту странность с самого начала, если бы была в адекватном, спокойном состоянии! Но тут вина лежит не только на мне, у которой мозги слегка набекрень, но и на гиперактивной главной героине, устроившей цирк с конями, отчего вообще мне всю мыслительную деятельность окончательно порушила, как руина какая-то.
— Тихо!!! — собравшись с духом, рявкаю я, и своим ядреным воплем перекрываю шум в зале ресторана. Все замолкают, включая страдалицу.
Я быстро моргаю и отключаю Систему, а после озадаченно барабаню пальцами о столешницу, собираясь с мыслями.
— Катерина, милая моя, скажи, пожалуйста, мы ведь встречались на вечеринке... Когда это было? — как можно ласковее спрашиваю у нее я.
— А... Ну, это… Пару месяцев назад, — отвечает озадаченная Катерина.
—Точно? — переспрашиваю я в сомнении. — Ты уверена?
— Ды… Ды… Даа, — заикаясь, неуверенно подтверждает она и даже как-то съеживается под моим тяжелым и проницательным взглядом.
И зачем мне это спрашивать, скажите вы? А вот зачем...
Как я уже и говорила, в романе первый толчок (от слова «толкать», а не синоним слова «санузел») и завязка на будущие отношения у главных героев начались с того, что главная героиня якобы забеременела. Потом у нее для большей трагичности типа случился выкидыш, и она потеряла ребенка. По описанию в романе получалось, что у нее беременность была якобы начальная – лишь первый триместр. Поэтому, по идее, в этой реальности должно было быть также.
Но у главной героини сейчас живот выглядит как... Как на последней стадии беременности – девятый месяц. Можно хоть прямо сейчас ложиться и рожать. И даже если она беременна пятерняшками или десятирняшками, то такого живота и близко быть не может в первом триместре! На начальной стадии внутри одни маленькие эмбрионы размером с пальчик развиваются, и все – живот практически незаметен. А тут…
Допустим, в роман закралась этакая хронологическая ошибка, и беременность героини якобы возникла гораздо раньше положенного срока по сюжету, поэтому она и выглядит сейчас так, как будто скоро рожать...
Но как же тогда выкидыш? В романе писалось именно про него.
Я, конечно, не акушер-гинеколог, но ведь про выкидыш чаще всего говорят, только когда имеют в виду эмбрион, а не когда уже полноценный ребенок сформировался внутри. В таких случаях обычно печально сообщают, что ребенок мертвым родился.
Но даже так, дело не в этом, а в том, что я вспомнила крайне смутно нашу с ней первую встречу на вечеринке, где я у нее бокал отняла. И тогда...
Тогда у нее не было живота настолько большого. Точнее, его совсем не было – у нее был плоский живот, накаченный, ведь она все же фитоняшка – на фитнесс ходит, тренером является.
И все бы ничего… Но если верить словам Катерины, что на вечеринке мы встретились пару месяцев назад, то разве она уже тогда не должна была узнать о своей беременности, если судить по ее животу?
К тому же на той тусовке для местного бомонда Катерина напилась в зю-зю, как последняя свинья! Для якобы заботливой мамочки, что беспокоится о ребенке, она слишком странно поступала…
Поэтому в голове не укладывается вся куча вышеперечисленных несоответствий, одно другому противоречит. Это как так, вашу мать? Как это работает?
Тем более, одна из самых лучших подружек (они такие, эти подружки, всегда только добра желают) сообщила, что ее выблеванный… то есть возлюбленный в ресторане ужинает на свидании с навязанной уродливой невестой. Вот она и пришла сюда за свое счастье бороться, готовая по головам пойти, если нужно. Так сказать, готовая буквально вцепиться мне в глотку и перегрызть ее зубами поперек.
Но, если честно, еще в книге, когда ее читала, меня такой вопрос волновал: а как вообще Катерине поверили, что она от него беременная?
Ведь по сюжету ее Марат заставлял обслуживать всех подряд, она была одной из его девочек по вызову. Но при этом была девственница, ага. Магия сюжета СЛР, одним словом.
Хотя вроде по тексту утверждалось, что она давала лишь только в попу каждому в банде по его приказу и только в нее, и никуда больше, и при этом прямо страдала, так страдала с кучей соплей и слез. Ага, вот только любить мудака, что ее заставлял такими вещами заниматься, она не переставала. Пути романов с токсичными любовными взаимоотношениями неисповедимы.
Короче, девственница она была техническая, не в писю давала, а лишь в жопу. И первый секс с Маратом у нее должен быть по сюжету немного позже. И если выстаивать хронологию, то где-то через две недели после сцены в ресторане, в которой сейчас вынужденно участвую я.
Поэтому какое-то непорочное зачатие получается. Я, когда читала роман, мысленно зарубку делала, что надо упомянуть в отзыве такое несоответствие, а то уж совсем сюжетный косяк получался.
И теперь как-то странно видеть нелогичные элементы из книги в живую. Даже стремно слегка.
Но опять же, возможно, ошибки никакой и нет, ведь повествование от лица Катерины велось. Это она категорично утверждала, что девственница и что до свадьбы ни-ни, не считая анальных каникул. Поэтому проблему ненадежного рассказчика нельзя упускать из виду. Очень может быть, что были и другие мальчики, по доброте душевной получившие доступ к заветной писечке, отсюда и ребенок внутри в действительности нарисовался.
Ну, или все гораздо проще – Марат и Катерина уже успели сделать сну-сну. Вот и все. Но это слегка… Нет, не слегка, а дофига противоречит и смыслу, и сюжету, и дальнейшим плот-твистам!
Хотя чего гадать, может не мудрствовать лукаво и спросить? Но не дадут ли за провокационный вопрос в нос.
Пока я, раздираемая противоречиями: позориться ли или нет, задумчиво тру лоб, Катерина глупо хлопает ресницами, словно ожидала от меня совершенно другой реакции.
Наверное, истерики или драки, или что там в романе-то было прописано в этой сцене? Неужто надо блондинистые патлы ей начать выдирать? Нет уж спасибо, мы в разных весовых категориях находимся. Она меня и больше, и сильнее, и выше, и агрессивнее.
А ведь, по идее, события все же надо выполнить, чтобы Вселенная поставила ачивку о проделанной работе по сценарию... Но на хрен мне это нужно!
К тому же я помню, что конец данной сюжетной сцены был для меня весьма неприятный, но в чем заключалась эта неприятность припомнить не могу.
Мозг продолжает сбоить, и сознание плывет мыслями куда-то не пойми куда, но я все равно сосредоточенно думаю, думаю, думаю.
Как назло, мозг, когда его начали усиленно стимулировать, решил, что нужно поскорее все забыть, что до этого забыто и не было. Сволочь последняя! А я ведь его сладким кормлю, хотя и не фанат сахара! Глюкозой наполняю.
Но в голове так и не нащупывается, чем в книге закончилась встреча в ресторане! Алло, где же замечательные всплывающие строчки из романа, когда они так нужны?!
Точнее, что-то смутно мелькает в памяти, а ухватиться за забытое не получается, отчего я раздраженно швыряю вилку на тарелку. Вокруг брызгают остатки десерта, но даже не замечаю этого.
Провалы в памяти и плохо работающий мозг напрягает и пугает гораздо больше, чем моя будущая возможная смерть, быдловатый главный герой и странная главная героиня.
Хотя может перестать сетовать на то, что память дырявая. От общения с Катериной у кого угодно мозг висеть будет, словно в нем миллионы вкладок гугл-хрома открыты. Тут кто угодно приторможенным будет…
— …Раз я беременная от Маратика, то жениться ты на нем не сможешь! — продолжает приводить различные доводы и убеждать в своей правоте Катерина, а я, очнувшись, от тревожных мыслей поднимаю голову и смотрю на нее сперва недоуменно, а после невольно ухмыляюсь.
— Не спорю, это логично, — с насмешкой в голосе отвечаю я. — Жениться на нем я не смогу. Это технически невозможно, он же не женщина.
Вокруг вдруг раздается взрыв смеха. Катерина затравленно озирается. Видимо, ожидала моральной поддержки от окружающих, а люди лишь наслаждаются разворачивающейся комедийной драмой с попкорном в руках.
— В смысле? Что не так? — не понимает своей ошибки Катерина, злая от реакции людей вокруг.
— На женщинах женятся, а за мужчин выходят замуж, — скучающим, менторским тоном поясняю я.
Но она все равно тупит и тупит, виснет и виснет, так и не поняв в чем заключается ошибка. Так и еще истерично, патетично заламывает руки, как актриса в погорелом театре, и раздражает меня своими постоянными судорожными движениями. Я тоже невротичка, но сколько можно!
Хотя чего можно было ожидать, глупому выражению на ее красивом лице очень заметно, что интеллекта в ней ни на грош – такой функции изначально предусмотрено не было.
Поэтому, боясь заразится от нее мандавошками тупости (мне своих хватает), я решаю не смотреть на ее лицо, и вместо этого без особого интереса изучаю ее колыхающиеся сиси, мысленно прикидывая, что такое богатство даже в парандже не спрятать, а Марат, будь это не СЛР, а реальная жизнь в старом мире, по своим культурным особенностям замотал бы ее в национальную одежду с ног до головы.
— Эм, тогда… Тогда… Разорви помолвку! — вдруг снова начинает упрашивать она.
Снова-здорово!
Я недовольно морщусь, будто меня вновь одолела мигрень, а она, собственно, и одолела. Эта дурында ходит по кругу, как зацикленная, забагованная программа. Заспамила мне мозг, задудосила по полной. Быстро же она очухалась и вернулась к исходной теме. Сразу видно, главная героиня – полностью всем вниманием завладела.
Хааа, как же я устала и уже хочу свалить отсюда домой…
— Ну, позязя, ну разорви помолвку! Если разорвешь… Я… Я… Сделаю тебя другой невесты! — скулит она жалобно-жалобно, печально-печально, хоть копеечку ей подавай.
А люди вокруг снова начинают тихо ржать уже от ее слов. По ходу, это не скрипт сюжета такой поломанный – это Катерина полоумная слегка. Иначе другие посетители не реагировали бы так.
— Правильно говорить – подругой невесты, — с каким-то чувством безысходности поправляю ее я и сквозь зубы цежу те слова, которые, как мне кажется, она ожидает услышать. — Стопицот миллионов раз тебе говорила и сейчас говорю, что забирай моего жениха и катись отсюда!
А затем начинаю усиленно растирать виски. Такого отчаяния и безысходности, даже умирая, не испытывала.
Что это за психическая атака? Ты ей про Фому, а она тебе про Ерему. Проще со стеной говорить. Что она, что Марат – «ах, какая пара, долбонавт и шмара». А вообще, какой талант пропадает! Ее надо в зазывалы к сектантам отправить, она им быстро паству соберет.
Не, я, конечно, все понимаю. Что вселенная изо всех сил пытается на рельсы поезд поставить, чтобы сюжет по накатанной шел. Но извините-подвиньтесь, не моя это забота.
Тем более, если пойду по сюжету, то получу кучу неприятностей на свою толстую задницу. Из принципа до конца буду стоять и не вестись на провокации.
— Ты не можешь жениться на Марате, ведь я беременна от него! — продолжает убеждать Катерина.
— Не жениться, а выйти замуж, — рефлекторно поправляю ее я и тем самым совершаю первую свою стратегическую ошибку. Иногда лучше ртом есть, а не говорить.
— Я так и знала! Ты… Ты… Ты не хочешь уступать! Стоишь на своем до конца, желая присвоить мужчину, который тебе не подходит! Ты хочешь сделать моего будущего ребенка несчастным!!! — Катерина резко вскакивает, уронив стул, и орет так, что, наверное, и весь Китай услышал, а потом впадает в истерику и начинает рыдать белугой. И падает на Марата… Точнее, рухнула в его объятия, как подпиленное бревно, со всего своего высоченного роста.
Вообще-то выглядит Катерина, конечно, тростиночкой, но это иллюзия – все эти тростиночки как два мешка картошки весят. Они лишь за счет роста тонкие и звонкие.
Поэтому тут уж даже я немного посочувствовала жениху, потому что из-за ее веса стул под ним как-то неприятно застонал, заскрипел, а ножки опасно покосились, но мебель советского, то есть социалистического производства оказалась невероятно крепкой и не рухнула, а жаль…
Было бы весело, если бы такое случилось на потеху зрителям. Закономерный итог этого фарса.
Но даже без рухнувшего стула просто картина маслом писана: Катерина воет, Марат через ее вой не может пробиться, чтобы сказать мне какую-нибудь очередную гадость, а я, положив локоть на стол и подперев голову одним пальцем, с ехидным йоба-фейсом наблюдаю за бесплатным цирком с первого ряда.
От криков главной героини неожиданно активируется Система. Точнее, я случайно глаза расфокусировала и оттого вызвала ее.
Но раз она появилась, то я из любопытства решаю посмотреть на показатели Катерины.
Полоска эмоций постоянно скачет, но это нормально – у всех так. Но вот показатели отвращения и расположения меняются слишком быстро – у Марата и у остальных людей такого нет.
И это как-то не очень хорошо выглядит…
Минимум она эмоционально нестабильна, а максимум... Сумасшедшая, причем по-настоящему. Только этого еще не хватало для полного счастья!
Все-таки в главной героине что-то не так, определенно – странный блеск глаз, мимика, жестикуляция… Но может, она такая и есть по своей природе. Я, например, тоже психическим здоровьем не отличаюсь. Но ведь с топором она ни на кого не бросается, я тоже, так что, наверное, есть смысл забить на эту странность. Как говориться, нет психически здоровых людей – есть недообследованные...
Но, честно говоря, не это меня удивило больше всего, а то, что полоска здоровья только наполовину заполнена. У нее какое-то заболевание? Но в романе такого не упоминалось…
И беременность – не болезнь. Вон у другой беременной девушки за соседним столиком показатель здоровья полностью заполнен.
Странно... Очень и очень странно…
Я внимательно рассматриваю Катерину, ощупываю зрительно. До этого я на нее особо и не глазела по понятным причинам, только в первый раз взглядом окинула, чтобы запомнить внешность на будущее и общее впечатление о ней составить.
А после только лишь изредка на лицо ее посматривала и на ее грудь, которая уж чересчур сильно бросается в глаза, чуть ли не вываливаясь из декольте. Но не только я оказалась такой альтернативно одаренной, кого смущали полуголые телеса главной героини.
Другие люди – и мужчины, и женщины тоже глядят на всю эту содомию с явным неодобрением. Слишком уж она откровенно одета, точнее раздета. Такое платье, как на ней, уместно для закрытой вечеринки, а не для богатого статусного ресторана с негласным дресс-кодом.
И, собственно, все – раньше мой интерес к ее внешнему облику ограничивался лишь этим, но теперь...
Я сперва даже не поняла в чем дело-то. Что именно меня сейчас так напрягает в ее внешности. Мой мозг подсознательно явно что-то заметил, что-то абсолютно неправильное и даже жуткое, а сознание сопротивляется увиденному и принципиально не желает это осознавать.
Прямо как с эффектом Манделы – мозг изо всех сил пытается защитить свой манямирок, и ему проще обвинить самого себя – в сумасшествии, в ложных воспоминаниях, в чем угодно, чем поверить и смириться с тем, что реальность не такое уж и стабильное место, как оказалось на практике.
Но до меня все же доходит, что вообще не так! Я бы заметила эту странность с самого начала, если бы была в адекватном, спокойном состоянии! Но тут вина лежит не только на мне, у которой мозги слегка набекрень, но и на гиперактивной главной героине, устроившей цирк с конями, отчего вообще мне всю мыслительную деятельность окончательно порушила, как руина какая-то.
— Тихо!!! — собравшись с духом, рявкаю я, и своим ядреным воплем перекрываю шум в зале ресторана. Все замолкают, включая страдалицу.
Я быстро моргаю и отключаю Систему, а после озадаченно барабаню пальцами о столешницу, собираясь с мыслями.
— Катерина, милая моя, скажи, пожалуйста, мы ведь встречались на вечеринке... Когда это было? — как можно ласковее спрашиваю у нее я.
— А... Ну, это… Пару месяцев назад, — отвечает озадаченная Катерина.
—Точно? — переспрашиваю я в сомнении. — Ты уверена?
— Ды… Ды… Даа, — заикаясь, неуверенно подтверждает она и даже как-то съеживается под моим тяжелым и проницательным взглядом.
И зачем мне это спрашивать, скажите вы? А вот зачем...
Как я уже и говорила, в романе первый толчок (от слова «толкать», а не синоним слова «санузел») и завязка на будущие отношения у главных героев начались с того, что главная героиня якобы забеременела. Потом у нее для большей трагичности типа случился выкидыш, и она потеряла ребенка. По описанию в романе получалось, что у нее беременность была якобы начальная – лишь первый триместр. Поэтому, по идее, в этой реальности должно было быть также.
Но у главной героини сейчас живот выглядит как... Как на последней стадии беременности – девятый месяц. Можно хоть прямо сейчас ложиться и рожать. И даже если она беременна пятерняшками или десятирняшками, то такого живота и близко быть не может в первом триместре! На начальной стадии внутри одни маленькие эмбрионы размером с пальчик развиваются, и все – живот практически незаметен. А тут…
Допустим, в роман закралась этакая хронологическая ошибка, и беременность героини якобы возникла гораздо раньше положенного срока по сюжету, поэтому она и выглядит сейчас так, как будто скоро рожать...
Но как же тогда выкидыш? В романе писалось именно про него.
Я, конечно, не акушер-гинеколог, но ведь про выкидыш чаще всего говорят, только когда имеют в виду эмбрион, а не когда уже полноценный ребенок сформировался внутри. В таких случаях обычно печально сообщают, что ребенок мертвым родился.
Но даже так, дело не в этом, а в том, что я вспомнила крайне смутно нашу с ней первую встречу на вечеринке, где я у нее бокал отняла. И тогда...
Тогда у нее не было живота настолько большого. Точнее, его совсем не было – у нее был плоский живот, накаченный, ведь она все же фитоняшка – на фитнесс ходит, тренером является.
И все бы ничего… Но если верить словам Катерины, что на вечеринке мы встретились пару месяцев назад, то разве она уже тогда не должна была узнать о своей беременности, если судить по ее животу?
К тому же на той тусовке для местного бомонда Катерина напилась в зю-зю, как последняя свинья! Для якобы заботливой мамочки, что беспокоится о ребенке, она слишком странно поступала…
Поэтому в голове не укладывается вся куча вышеперечисленных несоответствий, одно другому противоречит. Это как так, вашу мать? Как это работает?
