Летта пошевелилась и потянулась к пламени, задев ладонь Веймара краешком крыла. Альтерец отдёрнул руку и отшатнулся, как от огня, в самом прямом смысле. Но вместо мучительного ожога и запаха палёного мяса ощутил лишь бархатное тепло. Даже озноб отступил, сменившись приятными мурашками. Веймар не успел ничего понять, как из кокона выглянули сонные, болезненно жёлтые глаза. Просто жёлтые, как листопад, без всяких блёсток, огоньков, золотых гранов и янтарных переливов. С одним расширенным вертикальным зрачком. Не чёрточка, а полоска мутноватого антрацита.
– Зачем между крыльев трогал, если так боишься? – иномирянка поморщилась, словно с адского похмелья.
– Не знал, как лучше разбудить. Может, плохо тебе, или есть хочешь, – больше касаться живого пламени он не рисковал, но и отвести взгляд не получалось. Даже тусклые, местами угасшие крылья феникса завораживали. – А у тебя спина там, между крыльями, не мёрзнет? – вырвалась шальная мысль.
Иномирянка не сдержала смешка.
– Спина чувствительна, но в норме не мёрзнет. Там находится парный энергоцентр и сеть энергоканалов, питающих крылья. Каналы идут под кожей и не дают мёрзнуть. Если хватает Силы, – охотно пояснила она, потягиваясь и слегка раскрывая крылья. – Интересный момент в том... в общем, с крыльями у нас связаны тесные контакты и эрогенные зоны. Так что разбудил удачно. Как не проснуться, когда за интимное место трогают.
– Извини, я не знал, – Веймар выглядел растерянным, даже слегка смущённым, но быстро спрятал эмоции за маской привычного равнодушия и циничной отстранённости. Ему ещё, выходит, повезло. Огненная могла и больно обжечь за такую наглость. Ожог на руке напомнил о себе фантомной болью, заставив поморщиться и потереть место травмы.
Летта слегка изогнула бровь и вздохнула, переведя взгляд на огонь. В глазах снова затанцевали язычки пламени, только отражённые. На большее ей не хватало сил.
– Ничего страшного, мне понравилось. Давно меня так приятно не будили, – она медленно расправила крыло. – Можешь потрогать, не обожжет.
Веймар уже протянул руку – и инстинктивно отдёрнул. Что бы ни говорила крылатая пташка, тело помнило дикую боль, ужас и непроходящие ожоги. Повторять не хотелось.
– Как-нибудь в другой раз, – альтерец задавил на корню глупое, совсем неразумное желание дотронуться до обманчиво ласковых шуршащих пёрышек. – Лучше поедим. Как смотришь на поздний ужин, или ранний завтрак?
– С восторгом! – Летта только заметила, как проголодалась, а во рту пересохло от обезвоживания. В желудке второй день, как глубокий вакуум, она даже глотка воды не выпила. – Готова съесть любую органику. И неорганику тоже готова, – ей бы сейчас даже водоросли из речки показались деликатесом.
Веймар впервые был с ней полностью солидарен. Голод оказался сильнее любых разногласий. Тушеное мясо с овощами, мягкие сырные вафли и ароматные лепёшки с пряными травами просто таяли во рту, отлично насыщали и восстанавливали силы.
«Это ты приготовил?» – мысленно, чтоб не отрываться от еды, спросила крылатая.
Альтерец, после небольшой паузы, молча кивнул. Больше готовить просто некому.
«Очень вкусно, настоящий шедевр! Ещё и традиционной альтерской кухни! – искренне восхитилась иномирянка, украдкой облизнув пальцы. – Мой отец великолепно готовит и материализует разные блюда. Жаль, альтерской кухни он не знает, а попробовать давно хотелось! Э-ли-исса показывала, как такое делать, но у меня так здорово не получается»
Леттариона со здоровым аппетитом голодного рахши доела всё, что не успело простыть на её блюде, подобрала соус остатками лепёшки и потянулась за добавкой. Её наслаждение едой ощущалось почти физически, даже чувственно. Она даже ела сексуально, вызывая у мужчины совсем другой голод. Ощутив непроизвольное возбуждение, Веймар мысленно выругался и переключил всё внимание на еду и более насущные вопросы. Главный из которых – долг жизни и рабское клеймо, от которых так просто не отделаешься. Как бы ни воротило от собственной бесправности и зависимости, с крылатой придётся как-то договариваться.
– Я вижу, что у тебя Хаос, Тьма и Бездны непонимания и вопросов, – иномирянка по-детски стянула ещё вафельку и бросила плотоядный взгляд на вазочку с джемом. – Я согласна на ментальный контакт. Можешь просмотреть мои воспоминания, это сразу снимет множество вопросов, исключит любой обман и сэкономит нам время.
Веймар колебался. Решиться на ментальный контакт с иномирным монстром, в таком плачевном состоянии – нужно быть совсем двинутым. Но и крылатая недалеко от него ушла. В другой раз она будет намного сильнее. Но не факт, что доброжелательнее.
– Хорошо, контакт так контакт, – лучшей альтернативы он предложить всё равно не мог.
Фиолетовые глаза соединились с янтарными паутинками тонких золотистых лучей. Передача информации через ментальную связь происходила с огромной скоростью, почти мгновенно. Сложнее было осознать увиденное. Веймар читал срез её воспоминаний, меняясь в лице. Узнать такое и увидеть последние события чужими глазами стало шоком.
Многомерная всё время незримо находилась рядом. Но не преследовала, а оберегала. Совсем сбросить риски и случайные события она не могла, только свести к минимуму последствия и отвести смерть. Как могла, выворачивала линии чужой реальности, чтоб он остался жив. Вытаскивала его корабль собственным телом, просчитывала, снижала и перераспределяла перегрузки, выводила из-под ударов. Даже военный флот Альянса с носом оставила она. Он оценивал её действия со своей стороны, не видя всей ситуации и не зная всех обстоятельств. Как слепой идиот. Теперь стало предельно понятно, насколько пострадала крылатая иномирянка, сколько сил и труда ей стоило его спасти, и откуда долг жизни. Он налетал не на один такой долг.
– Осознал, наконец? – Летта устало разорвала контакт, прикрыла потускневшие глаза и потёрла виски.
Веймар промолчал, ещё продолжая осознавать увиденное и пережитое. Осознавалось с трудом.
– Благодарю, что остался жив, и даже почти здоров, – он сам удивился, что это правда. И настоящее чудо. Даже несмотря на долг жизни. Это неприятное обстоятельство коробило. Но его значимость в глазах альтерца упала в разы.
– Думаешь, мне приятно ощущать себя кредитором? – иронично хмыкнула альвиронка. – Просто я понимаю, что такое долги и как они образуются. А ты, похоже, не очень.
– Я просто не сталкивался, – не стал отрицать альтерец, разливая по чашкам крепкий пряный кайфхэ. Бодрость и ясность ума им не помешает.
– Это фундаментальные знания об энергетических взаимодействиях, а не моя блажь, прихоть или коварство, –Летта с удовольствием приняла чашечку. – Вот смотри, я могла бы быть по специализации много кем: боевиком, некромантом, алхимиком-зельеваром, метеомагом или корректировщиком каким, но я менталист-экзоцелитель. Не удивляйся, это близкие паранормы, живой организм – единое целое, физическое здоровье неразрывно связано с энергетическим и ментальным. Но не суть. Суть: если я действую как целитель и просто выполняю работу –долг не возникает. Эта работа оплачивается медицинскими структурами иерархии, Силу даёт сам мир, а я в этом случае – лишь проводник. Если же я в чужих мирах спасаю разных дураков, в своих личных интересах - Силу на это трачу уже сама. И тоже рискую. Если не рассчитаю сил и отдам больше, чем могу себе позволить – сама погибну от истощения. Никто мне эти энергозатраты не восполнит. Равновесие нарушается, энергообмен идёт в перекос, между донором и акцептором формируется особая связь. Это и есть долг. Хоть жизни, хоть плоти, хоть магии, не суть важно, – Летта помолчала, давая альтерцу возможность уложить это в своём сознании. – Никакой мистики, ничего личного. Всего лишь грань закона сохранения энергии. Пока долг не будет погашен, мы будем связаны. Есть другой вариант: ты, как частица Альтерры и хранитель месторождения, можешь повесить свои долги на вышестоящего – саму Альтерру. Если она согласится платить за твою жизнь и твои ошибки, будешь обязан не мне, а ей. Долг перед родной планетой – не то, что перед иномирной тварью.
– Только Альтерру впутывать не хватало, – устало подумал альтерец. Это ещё унизительнее. Фактически, расписаться в полной беспомощности, несамостоятельности и неспособности отвечать за собственные поступки. – Сам наворотил, самому и расплачиваться.
– А если, например, кто-то кому-то спас жизнь или вытащил из беды без магии? Как такой долг возникает? – о таких глубоких механизмах в книгах не писали, наставники не говорили, а он прежде и не думал.
– Механизм другой, грань Закона иная, но суть одна. В этом случае спасатель меняет линию реальности спасаемого. Напрямую влияет на его судьбу своей. Любое действие имеет последствия и тянет уже цепочку изменений, в связанных линиях и судьбах – так называемые, волны вероятностей. Они могут остаться лёгкой рябью, а могут вызвать бифуркации, каскады бифуркаций, ветвление и расслоение реальности на новые параллели. То есть, изменить мир или стать импульсом рождения нового мира. В этом случае возникают разной силы откаты, а спаситель и спасённый связаны уже событийно и кармически. Это более тонкая связь, и сам долг немного другого качества, – Летта, забывшись, попыталась воспроизвести слайд-иллюзию, но скривилась от вернувшейся боли. – Потом покажу, или сам посмотришь. Пока так врубайся. Некое сопротивление возникает при любых изменениях событийных полей: тут фактически механика – равновесие, балансы, теория колебаний, действие-противодействие. Процессы только сложнее. Неизмеримо. Энергия благодарности – минимум, который служит компенсацией, – Летта охватила расфокусированным, но цепким взглядом себя, затем альтерца, и задумчиво сцапала ещё вафельку. С вкусняшками думалось лучше, а потолстеть с такими энергозатратами ей не грозит. – Наши линии тоже лежали в разных событийных плоскостях и должны были быть параллельны, но пересеклись. Даже переплелись. Сама ещё не успела ни просмотреть, ни разобраться. Так что будем разбираться вместе.
Веймар задумчиво кивнул. На самом деле, он мало знал о долгах. Даже не задумывался. Пока это не коснулось его лично. А эти пришельцы знают очень многое. Не будь они опасными монстрами, захватчиками, оккупантами и поработителями – с ними было бы интересно. А не будь этого напряжения и ожидания грандиозного подвоха – было бы даже комфортно.
Веймар замер на полумысли: а ведь ему известны такие воздействия, располагающие и усыпляющие бдительность. Эти существа сумели расположить к себе даже Альтерру. С кем, или чем, он столкнулся?
– Это не воздействие, а всего лишь одно из качеств нашей родовой магии. Если бы я на тебя хоть раз оказала настоящее воздействие, ты бы сразу осознал разницу. А то, что тебе таковым кажется – просто часть нашей природы, – спокойно пояснила крылатая брюнетка, наслаждаясь вкусом и ароматом согревающего и бодрящего кайфхэ с вафелькой. – Ты ведь и сам осознаёшь свою притягательность для неодарённых? Просто посмотрел и мимо прошёл без маскировочного щита – а женщины из трусиков выпрыгивают, не так ли? – Летта многозначительно и задорно улыбнулась, будто их связывала общая тайна. – Сила всегда притягательна, резонансная или дефицитная Сила притягательнее многократно. Как феромоны, только намного мощнее. Сила тянет, как гравитация, а гравитация – тоже сила. Эта привлекательность, влияние и харизма – не злонамеренное влияние на альтерцев, а просто часть нашей природы. И в этом есть как свои плюсы, так и минусы. Нам это далеко не всегда приятно, уместно и нужно. Это качество – как лезвие. Обоюдоострое. Мы с детства учимся с этим жить, как с ещё одним видом... встроенного оружия. Эманацию можно экранировать, контролировать, повышать или снижать интенсивность и светимость поля притяжения, но «выключить» совсем невозможно. Это аура Древних Огнерожденных, отголоски Изначального Пламени. Оттуда идёт Исток моей расы. Первородная сила, живой огонь. А кто летит на Огонь и Свет? – иномирянка грустно улыбнулась. Глаза затуманились седой дымкой памяти и стали почти лунными. – Верно, в основном насекомые. Только разной природы. Мошки, кровососы, крадники, пустотелки и скорлупы... Ну, тебе это не нужно. Ты же совсем другое хотел спросить.
– Да, про долги. Но и то, что ты рассказала... я даже не предполагал. Хотя, это же очевидно, – признал Веймар.
– Обычно очевидные вещи заметить сложнее всего. Они настолько элементарны и очевидны, что никто просто не задумывается, – Летта устало смотрела куда-то сквозь пространство, на что-то, видимое только ей. – Глядя на озеро с берега, не поймёшь его глубины. Глядя на айсберг, все видят вершину, но мало кто задумается о том, что под водой. Ещё меньше тех, кто увидит айсберг целиком, со всех сторон, в движении, во времени, ретроспективе и перспективе. Но только такой взгляд может дать верную картину, спасти жизни, или вовсе предотвратить кораблекрушение.
Веймар молчал, пропуская эти странные, но удивительно созвучные мысли через себя. Кто бы их ни выразил, что-то внутри откликалось. Будто он и сам это знал, просто забыл. А теперь вспомнил. Или просто открыл глаза. Что-то вставало на свои места. Два существа из разных миров просто молчали. Каждый о своём. Но в этом молчании таилось что-то большее, чем в любых мыслях и словах. Что-то невыразимое, уютное и настоящее.
Впервые за последний век, а может и впервые в жизни, Веймар ощутил внутри покой. Не ледяную глыбу или гранитную плиту, а ровную океанскую гладь. Хрупкую, почти неуловимую точку баланса. Неустойчивое, непривычное, но равновесие.
... Альтерра
Пару суток Летта просто ела и спала, восстанавливая физическую оболочку и минимальный потенциал. Сил не было ни на что, кроме примитивного перемещения в трёхмерном пространстве дома, и мышления на одной-двух ментальных линиях. При попытках задействовать больше возникала острая пульсирующая боль. Крылатая девушка с трудом связывалась с братом, скрывая боль под иллюзией беззаботности. Иллюзия тоже отнимала силы, но держала Наримана на расстоянии от границ Веймара. Летта не хотела, чтобы брат с женой видели её в таком состоянии. А тем более, считали причину.
Летать маг-феникс даже не пыталась. Слабые, тусклые, местами погасшие крылья, в неприглядных провалах и тёмных пятнах, не удержали бы тело в воздухе и квази-минуты. Они даже почти не грели, когда Летта обматывалась ими в кокон. Веймар больше не забывал про отопление, топил камины от души, но её еще знобило. Летта зябла, куталась в крылья и пледы, как капуста, сберегая энергию, и постоянно жалась к огню. Камина было слишком мало, чтобы напитать феникса.
Единственное, что могло помочь ей восстановиться быстрей – Огненный источник. Желательно, спектра Изначального, Первородного Пламени. Подпитаться от месторождения Веймара она могла бы хоть сейчас, но переполюсовку в таком состоянии она просто не вытянет. Больному, ослабленному организму нужен «бульончик» и недостающие элементы, а не экзотические блюда, к которым необходимо ещё и адаптироваться. Летта с тоской вспомнила столпы Первородного Пламени величиной с небоскрёб, сияющие до небес в родовых владениях Оррестов, жерло вулкана с выходом в огненный разлом, Негасимую Искру...
– Зачем между крыльев трогал, если так боишься? – иномирянка поморщилась, словно с адского похмелья.
– Не знал, как лучше разбудить. Может, плохо тебе, или есть хочешь, – больше касаться живого пламени он не рисковал, но и отвести взгляд не получалось. Даже тусклые, местами угасшие крылья феникса завораживали. – А у тебя спина там, между крыльями, не мёрзнет? – вырвалась шальная мысль.
Иномирянка не сдержала смешка.
– Спина чувствительна, но в норме не мёрзнет. Там находится парный энергоцентр и сеть энергоканалов, питающих крылья. Каналы идут под кожей и не дают мёрзнуть. Если хватает Силы, – охотно пояснила она, потягиваясь и слегка раскрывая крылья. – Интересный момент в том... в общем, с крыльями у нас связаны тесные контакты и эрогенные зоны. Так что разбудил удачно. Как не проснуться, когда за интимное место трогают.
– Извини, я не знал, – Веймар выглядел растерянным, даже слегка смущённым, но быстро спрятал эмоции за маской привычного равнодушия и циничной отстранённости. Ему ещё, выходит, повезло. Огненная могла и больно обжечь за такую наглость. Ожог на руке напомнил о себе фантомной болью, заставив поморщиться и потереть место травмы.
Летта слегка изогнула бровь и вздохнула, переведя взгляд на огонь. В глазах снова затанцевали язычки пламени, только отражённые. На большее ей не хватало сил.
– Ничего страшного, мне понравилось. Давно меня так приятно не будили, – она медленно расправила крыло. – Можешь потрогать, не обожжет.
Веймар уже протянул руку – и инстинктивно отдёрнул. Что бы ни говорила крылатая пташка, тело помнило дикую боль, ужас и непроходящие ожоги. Повторять не хотелось.
– Как-нибудь в другой раз, – альтерец задавил на корню глупое, совсем неразумное желание дотронуться до обманчиво ласковых шуршащих пёрышек. – Лучше поедим. Как смотришь на поздний ужин, или ранний завтрак?
– С восторгом! – Летта только заметила, как проголодалась, а во рту пересохло от обезвоживания. В желудке второй день, как глубокий вакуум, она даже глотка воды не выпила. – Готова съесть любую органику. И неорганику тоже готова, – ей бы сейчас даже водоросли из речки показались деликатесом.
Веймар впервые был с ней полностью солидарен. Голод оказался сильнее любых разногласий. Тушеное мясо с овощами, мягкие сырные вафли и ароматные лепёшки с пряными травами просто таяли во рту, отлично насыщали и восстанавливали силы.
«Это ты приготовил?» – мысленно, чтоб не отрываться от еды, спросила крылатая.
Альтерец, после небольшой паузы, молча кивнул. Больше готовить просто некому.
«Очень вкусно, настоящий шедевр! Ещё и традиционной альтерской кухни! – искренне восхитилась иномирянка, украдкой облизнув пальцы. – Мой отец великолепно готовит и материализует разные блюда. Жаль, альтерской кухни он не знает, а попробовать давно хотелось! Э-ли-исса показывала, как такое делать, но у меня так здорово не получается»
Леттариона со здоровым аппетитом голодного рахши доела всё, что не успело простыть на её блюде, подобрала соус остатками лепёшки и потянулась за добавкой. Её наслаждение едой ощущалось почти физически, даже чувственно. Она даже ела сексуально, вызывая у мужчины совсем другой голод. Ощутив непроизвольное возбуждение, Веймар мысленно выругался и переключил всё внимание на еду и более насущные вопросы. Главный из которых – долг жизни и рабское клеймо, от которых так просто не отделаешься. Как бы ни воротило от собственной бесправности и зависимости, с крылатой придётся как-то договариваться.
– Я вижу, что у тебя Хаос, Тьма и Бездны непонимания и вопросов, – иномирянка по-детски стянула ещё вафельку и бросила плотоядный взгляд на вазочку с джемом. – Я согласна на ментальный контакт. Можешь просмотреть мои воспоминания, это сразу снимет множество вопросов, исключит любой обман и сэкономит нам время.
Веймар колебался. Решиться на ментальный контакт с иномирным монстром, в таком плачевном состоянии – нужно быть совсем двинутым. Но и крылатая недалеко от него ушла. В другой раз она будет намного сильнее. Но не факт, что доброжелательнее.
– Хорошо, контакт так контакт, – лучшей альтернативы он предложить всё равно не мог.
Фиолетовые глаза соединились с янтарными паутинками тонких золотистых лучей. Передача информации через ментальную связь происходила с огромной скоростью, почти мгновенно. Сложнее было осознать увиденное. Веймар читал срез её воспоминаний, меняясь в лице. Узнать такое и увидеть последние события чужими глазами стало шоком.
Многомерная всё время незримо находилась рядом. Но не преследовала, а оберегала. Совсем сбросить риски и случайные события она не могла, только свести к минимуму последствия и отвести смерть. Как могла, выворачивала линии чужой реальности, чтоб он остался жив. Вытаскивала его корабль собственным телом, просчитывала, снижала и перераспределяла перегрузки, выводила из-под ударов. Даже военный флот Альянса с носом оставила она. Он оценивал её действия со своей стороны, не видя всей ситуации и не зная всех обстоятельств. Как слепой идиот. Теперь стало предельно понятно, насколько пострадала крылатая иномирянка, сколько сил и труда ей стоило его спасти, и откуда долг жизни. Он налетал не на один такой долг.
– Осознал, наконец? – Летта устало разорвала контакт, прикрыла потускневшие глаза и потёрла виски.
Веймар промолчал, ещё продолжая осознавать увиденное и пережитое. Осознавалось с трудом.
– Благодарю, что остался жив, и даже почти здоров, – он сам удивился, что это правда. И настоящее чудо. Даже несмотря на долг жизни. Это неприятное обстоятельство коробило. Но его значимость в глазах альтерца упала в разы.
– Думаешь, мне приятно ощущать себя кредитором? – иронично хмыкнула альвиронка. – Просто я понимаю, что такое долги и как они образуются. А ты, похоже, не очень.
– Я просто не сталкивался, – не стал отрицать альтерец, разливая по чашкам крепкий пряный кайфхэ. Бодрость и ясность ума им не помешает.
– Это фундаментальные знания об энергетических взаимодействиях, а не моя блажь, прихоть или коварство, –Летта с удовольствием приняла чашечку. – Вот смотри, я могла бы быть по специализации много кем: боевиком, некромантом, алхимиком-зельеваром, метеомагом или корректировщиком каким, но я менталист-экзоцелитель. Не удивляйся, это близкие паранормы, живой организм – единое целое, физическое здоровье неразрывно связано с энергетическим и ментальным. Но не суть. Суть: если я действую как целитель и просто выполняю работу –долг не возникает. Эта работа оплачивается медицинскими структурами иерархии, Силу даёт сам мир, а я в этом случае – лишь проводник. Если же я в чужих мирах спасаю разных дураков, в своих личных интересах - Силу на это трачу уже сама. И тоже рискую. Если не рассчитаю сил и отдам больше, чем могу себе позволить – сама погибну от истощения. Никто мне эти энергозатраты не восполнит. Равновесие нарушается, энергообмен идёт в перекос, между донором и акцептором формируется особая связь. Это и есть долг. Хоть жизни, хоть плоти, хоть магии, не суть важно, – Летта помолчала, давая альтерцу возможность уложить это в своём сознании. – Никакой мистики, ничего личного. Всего лишь грань закона сохранения энергии. Пока долг не будет погашен, мы будем связаны. Есть другой вариант: ты, как частица Альтерры и хранитель месторождения, можешь повесить свои долги на вышестоящего – саму Альтерру. Если она согласится платить за твою жизнь и твои ошибки, будешь обязан не мне, а ей. Долг перед родной планетой – не то, что перед иномирной тварью.
– Только Альтерру впутывать не хватало, – устало подумал альтерец. Это ещё унизительнее. Фактически, расписаться в полной беспомощности, несамостоятельности и неспособности отвечать за собственные поступки. – Сам наворотил, самому и расплачиваться.
– А если, например, кто-то кому-то спас жизнь или вытащил из беды без магии? Как такой долг возникает? – о таких глубоких механизмах в книгах не писали, наставники не говорили, а он прежде и не думал.
– Механизм другой, грань Закона иная, но суть одна. В этом случае спасатель меняет линию реальности спасаемого. Напрямую влияет на его судьбу своей. Любое действие имеет последствия и тянет уже цепочку изменений, в связанных линиях и судьбах – так называемые, волны вероятностей. Они могут остаться лёгкой рябью, а могут вызвать бифуркации, каскады бифуркаций, ветвление и расслоение реальности на новые параллели. То есть, изменить мир или стать импульсом рождения нового мира. В этом случае возникают разной силы откаты, а спаситель и спасённый связаны уже событийно и кармически. Это более тонкая связь, и сам долг немного другого качества, – Летта, забывшись, попыталась воспроизвести слайд-иллюзию, но скривилась от вернувшейся боли. – Потом покажу, или сам посмотришь. Пока так врубайся. Некое сопротивление возникает при любых изменениях событийных полей: тут фактически механика – равновесие, балансы, теория колебаний, действие-противодействие. Процессы только сложнее. Неизмеримо. Энергия благодарности – минимум, который служит компенсацией, – Летта охватила расфокусированным, но цепким взглядом себя, затем альтерца, и задумчиво сцапала ещё вафельку. С вкусняшками думалось лучше, а потолстеть с такими энергозатратами ей не грозит. – Наши линии тоже лежали в разных событийных плоскостях и должны были быть параллельны, но пересеклись. Даже переплелись. Сама ещё не успела ни просмотреть, ни разобраться. Так что будем разбираться вместе.
Веймар задумчиво кивнул. На самом деле, он мало знал о долгах. Даже не задумывался. Пока это не коснулось его лично. А эти пришельцы знают очень многое. Не будь они опасными монстрами, захватчиками, оккупантами и поработителями – с ними было бы интересно. А не будь этого напряжения и ожидания грандиозного подвоха – было бы даже комфортно.
Веймар замер на полумысли: а ведь ему известны такие воздействия, располагающие и усыпляющие бдительность. Эти существа сумели расположить к себе даже Альтерру. С кем, или чем, он столкнулся?
– Это не воздействие, а всего лишь одно из качеств нашей родовой магии. Если бы я на тебя хоть раз оказала настоящее воздействие, ты бы сразу осознал разницу. А то, что тебе таковым кажется – просто часть нашей природы, – спокойно пояснила крылатая брюнетка, наслаждаясь вкусом и ароматом согревающего и бодрящего кайфхэ с вафелькой. – Ты ведь и сам осознаёшь свою притягательность для неодарённых? Просто посмотрел и мимо прошёл без маскировочного щита – а женщины из трусиков выпрыгивают, не так ли? – Летта многозначительно и задорно улыбнулась, будто их связывала общая тайна. – Сила всегда притягательна, резонансная или дефицитная Сила притягательнее многократно. Как феромоны, только намного мощнее. Сила тянет, как гравитация, а гравитация – тоже сила. Эта привлекательность, влияние и харизма – не злонамеренное влияние на альтерцев, а просто часть нашей природы. И в этом есть как свои плюсы, так и минусы. Нам это далеко не всегда приятно, уместно и нужно. Это качество – как лезвие. Обоюдоострое. Мы с детства учимся с этим жить, как с ещё одним видом... встроенного оружия. Эманацию можно экранировать, контролировать, повышать или снижать интенсивность и светимость поля притяжения, но «выключить» совсем невозможно. Это аура Древних Огнерожденных, отголоски Изначального Пламени. Оттуда идёт Исток моей расы. Первородная сила, живой огонь. А кто летит на Огонь и Свет? – иномирянка грустно улыбнулась. Глаза затуманились седой дымкой памяти и стали почти лунными. – Верно, в основном насекомые. Только разной природы. Мошки, кровососы, крадники, пустотелки и скорлупы... Ну, тебе это не нужно. Ты же совсем другое хотел спросить.
– Да, про долги. Но и то, что ты рассказала... я даже не предполагал. Хотя, это же очевидно, – признал Веймар.
– Обычно очевидные вещи заметить сложнее всего. Они настолько элементарны и очевидны, что никто просто не задумывается, – Летта устало смотрела куда-то сквозь пространство, на что-то, видимое только ей. – Глядя на озеро с берега, не поймёшь его глубины. Глядя на айсберг, все видят вершину, но мало кто задумается о том, что под водой. Ещё меньше тех, кто увидит айсберг целиком, со всех сторон, в движении, во времени, ретроспективе и перспективе. Но только такой взгляд может дать верную картину, спасти жизни, или вовсе предотвратить кораблекрушение.
Веймар молчал, пропуская эти странные, но удивительно созвучные мысли через себя. Кто бы их ни выразил, что-то внутри откликалось. Будто он и сам это знал, просто забыл. А теперь вспомнил. Или просто открыл глаза. Что-то вставало на свои места. Два существа из разных миров просто молчали. Каждый о своём. Но в этом молчании таилось что-то большее, чем в любых мыслях и словах. Что-то невыразимое, уютное и настоящее.
Впервые за последний век, а может и впервые в жизни, Веймар ощутил внутри покой. Не ледяную глыбу или гранитную плиту, а ровную океанскую гладь. Хрупкую, почти неуловимую точку баланса. Неустойчивое, непривычное, но равновесие.
Глава 5. КОМПРОМИСС
... Альтерра
Пару суток Летта просто ела и спала, восстанавливая физическую оболочку и минимальный потенциал. Сил не было ни на что, кроме примитивного перемещения в трёхмерном пространстве дома, и мышления на одной-двух ментальных линиях. При попытках задействовать больше возникала острая пульсирующая боль. Крылатая девушка с трудом связывалась с братом, скрывая боль под иллюзией беззаботности. Иллюзия тоже отнимала силы, но держала Наримана на расстоянии от границ Веймара. Летта не хотела, чтобы брат с женой видели её в таком состоянии. А тем более, считали причину.
Летать маг-феникс даже не пыталась. Слабые, тусклые, местами погасшие крылья, в неприглядных провалах и тёмных пятнах, не удержали бы тело в воздухе и квази-минуты. Они даже почти не грели, когда Летта обматывалась ими в кокон. Веймар больше не забывал про отопление, топил камины от души, но её еще знобило. Летта зябла, куталась в крылья и пледы, как капуста, сберегая энергию, и постоянно жалась к огню. Камина было слишком мало, чтобы напитать феникса.
Единственное, что могло помочь ей восстановиться быстрей – Огненный источник. Желательно, спектра Изначального, Первородного Пламени. Подпитаться от месторождения Веймара она могла бы хоть сейчас, но переполюсовку в таком состоянии она просто не вытянет. Больному, ослабленному организму нужен «бульончик» и недостающие элементы, а не экзотические блюда, к которым необходимо ещё и адаптироваться. Летта с тоской вспомнила столпы Первородного Пламени величиной с небоскрёб, сияющие до небес в родовых владениях Оррестов, жерло вулкана с выходом в огненный разлом, Негасимую Искру...
