-- Подождать, конечно, можно. Но за время ожиданий может произойти тысяча непредсказуемых событий, к которым мы не готовы, -- подключился к разговору Ситхов, оставшийся в лагере за старшего. Он сидел, чуть отодвинувшись от огня, и чинил сапог. Поэтому София не сразу его заметила.
-- Ну, например? – Милена обратилась напрямую к зоотехнологу.
-- Извольте. Допустим, ударят морозы раньше времени. Обрушится на нас циклон со снегопадами и метелями. Или, может, что-нибудь случится с пищей или запасами воды. Не дай бог, кто-нибудь серьёзно заболеет. У нас закончатся какие-нибудь важные медикаменты. Или представьте, что наш атомный генератор встанет.
От таких набросанных перспектив всем присутствующим стало неуютно.
-- Ну вы жестите прямо, -- пробормотала Милена.
-- Я? Нет. Хочешь мира – жди войны. Закон древних, -- невозмутимо возразил Яков Григорьевич. – Всегда надо готовиться к худшему, чтобы не оказаться…
-- Яков Григорьевич, -- прервал его речь подошедший Збышек Вильский, молодой зоотехник, возница четвёртого воза. За ним стояла Лера Климова – молодая и симпатичная повар из пищеблока. – Мы с Валерией и с «тормозами» смотаемся на Свободе за водой? Валерия говорит, запасы воды на пищеблоке подходят к концу. А у меня как раз на платформе баки пустые. Скатаюсь, наполню, поделюсь с пищеблоком.
-- А как «тормоза» запрыгивать будут, ты подумал? – переключился на него Яков Григорьевич.
-- Ну, -- почесал голову Збышек. – Наверно, придётся Соню спать укладывать.
-- Вот. А ты точно справишься? Ведь потом придётся червя распрягать, выставлять и настраивать заново ловушку, и по пробуждении загонять в неё Соню.
-- Ну,.. – замялся и покраснел Вильский. Все видели, что ему было неудобно перед Валерией, которая обратилась к нему лично за помощью. – Не уверен.
-- Так. А у нас почти все специалисты в разъездах. А я тоже не могу без Прокопа лагерь оставить. Может, потерпите до вечера? А Валерия пусть воспользуется запасами воды из баков на втором возу. У нас там полные четыре куба залиты. Четыре тысячи литров тебе хватит, Лера?
-- Издеваетесь, Яков Григорьевич, -- улыбнулась Валерия. -- Можно весь лагерь искупать.
Было видно, что она чуть расстроилась, уже рассчитывая на прогулку за периметр со Збышеком.
Валерия с Вильским ушли к другому костру. От Софи не укрылось, что при этом зоотехник попытался взять девушку за руку.
-- Сегодня ночью в лесу кто-то кричал, -- внезапно начала Милена. – Как-то тоскливо, громко и протяжно. Явно что-то живое. Было одновременно жалко его и страшно.
-- Ну, либо ели кого-то, либо кто-то защищал или обозначал свою территорию, -- пожал плечами Ситхов.
-- Даже не верится как-то, что нам придётся туда соваться, -- тихим вкрадчивым голосом произнесла Космическая.
-- Ну, началось. Ты давай заканчивай этим спекулировать, Милен, -- отмахнулся Ситхов. – Хотите друг другу страшные сказки порассказывать – вон, пересядь к костру к молодёжи. Там, особенно девчонки, любят страшилками себя попугать, чтобы жизнь интересней казалась. Не мы первые, не мы последние ездим на повозках через лес. Вон, на Земле было в своё время развлечение – мотаться туристами по Африке на сафари в открытых внедорожных машинах. И ничего, знаешь ли. Пользовалось спросом без перебоя. Конечно, если ты совсем обезумел, вылезешь из машины и пойдёшь, скажем, ко львам посмотреть, что они сегодня едят на завтрак… Или присядешь к речке, сполоснуть ладошки на радость удивлённым крокодилам, то тебя непременно пригласят присоединиться и даже включат в этот завтрак в качестве разнообразия в меню. А так, разделяй. Они там. А ты в другом мире – под защитой червей и движущейся платформы. И нечего сеять панику, Милена.
София закончила есть и пошла относить миску на кухню.
К вечеру вернулся грузовой продуктовый воз. Когда Иванов оказался в лагере, то все видели, что что-то произошло. Все трое вместе с Мамонтовым и Старостиным были мрачны и неразговорчивы. Иванов сказал, что у него имеется объявление. Но отложил его до возвращения возов Антонова с Митичко. Те явно задерживались. Иванов нервничал. И тут ещё Ситхов, осторожно, но настойчиво отпросился съездить с Вильским на Свободе заправить водяные баки на четвёртой пассажирской платформе.
В обычной обстановке Прокоп Геннадьевич непременно уязвил бы Ситхова о несвоевременности такого желания особенно на ночь глядя. Но на этот раз отчего-то задумался и кивнул.
-- Хорошо, Яша. Неплохо было бы выяснить, у кого ещё какая ситуация с баками питьевой воды на платформах. И съездить сразу всем вместе, -- добавил он. Отчего у Ситхова от неожиданности лицо вытянулось.
-- Да, вроде, все полные. Ездили позавчера всеми возами, кроме четвёртого и Митичко. Но у Сани потребность не большая. Да и, по-моему, бак был полный. Его расходуют только они с Томом. Помыться там. И по малости. Но это не сильно тратит, -- ответил Яков Григорьевич, не приставая к Иванову с лишними расспросами.
-- И постарайтесь, Яш, там не сильно задерживаться. Всё-таки ночь близится. И нам тут ребята-тормоза тоже могут понадобиться.
Ситхов кивнул, собрал команду. С ними увязалась и Валерия. Ситхов глянул и ничего не сказал. Все дружно укатили на четвёртом возу. В полукилометре на западе от лагеря из леса выходила небольшая мелкая речушка, текущая вниз по каменистому руслу в сторону Долины. Из неё, спустив шланг прямо в поток, ручной помпой закачивали в баки питьевую воду через фильтр. Состав последней всякий раз проверяли биохимики в лагере.
Когда все возы вернулись, было уже темно. Иванов весь изнервничался. Многие к тому времени успели поужинать. Замкнув периметр за последним возом, Прокоп Геннадьевич объявил всеобщий сбор для объявления.
Подождав, когда все соберутся и подойдут ближе, Иванов, стоя на продуктовой грузовой платформе, открыл собрание.
-- Мы сегодня с Мишей и Лёвой ездили вниз в сторону Долины, -- начал он в полной тишине, в которой слышалось, как трещат дрова в кострах по лагерю. – Была задача посмотреть, как обстоят дела с Явлением, известным вам под рабочим названием «Хмарь». Предполагалось найти предпосылки того, что Хмарь развеивается или переходит в какое-нибудь пограничное состояние, после которого Долина полностью восстанавливается к следующему сезону.
Прокоп Геннадьевич сделал паузу, набирая воздуха и ни на кого при этом не глядя.
-- Так вот обнаружилось, -- продолжил он. – Что Хмарь не только не ослабла, но напротив, начала своё продвижение вверх по холму.
По лагерю прошёл вздох, и зазвучали звуки удивления.
-- Да, -- мрачно продолжил Иванов. – Мы не доехали до Долины. Оставалось ещё часа два пути, когда мы натолкнулись на стоящую перед нами жёлто-зелёную дымку. За ней клубилась и бурлила субстанция, знакомая нам по Явлению. И слышны были звуки перемешивающихся пластов земли. Мы с ребятами сделали вовремя дугу перед Хмарью и ехали ещё часа три вдоль её переднего края. Она движется. По нашим расчётам движется быстро, поднимаясь на холм. Причём она именно поднимается вверх по холму против всех законов физики. А не как могло кому-то показаться, что «Хмарь заполнила Долину до краёв и поднялась до той отметки, где мы на неё натолкнулись». С некоторых точек холма видно, что происходит там: дальше и ниже, за кромкой Явления. Лев Семёнович считает, что если Хмарь будет двигаться с той же скоростью, то она достигнет нашего лагеря на начало третьего дня, отсчитывая с завтрашнего.
Собравшиеся загудели, обсуждая шокирующую новость. Но Иванов снова призвал всех к тишине.
-- Поэтому, друзья. Мы обсуждали это с коллегами и пришли к следующим выводам. Во-первых, мы завтра сворачиваем лагерь. Все личные вещи должны быть погружены на платформы. Оставляем только палатки и спальные места. С тем, чтобы их можно было оперативно сложить и покидать на платформы. При приближении Явления мы грузимся на возы. И будем отступать в лес. Наши Вениамин и Саня на червях смогли расчистить порядка двух километров пути по тракту. Поэтому будем уходить по тракту в лес на платформах. А там, на червях веером расходиться и прогрызать дорогу параллельно. Отдельно каждый для своего воза. Это, к сожалению, единственный способ занять и затормозить червя, чтобы избежать столкновений между возами. Есть основание полагать, что Хмарь в лес не сунется. Или, если сунется, то сильно притормозит. Или её эффект сгладится. Как предполагают многие у нас, Хмарь уже доходила до леса. Этому подтверждение обнаружил на краю леса ещё Веня Антонов,.. Вениамин Егорович. Но по какой-то причине стволы не растворяются Явлением. И даже не обугливаются. Возможно, состав Хмари не действует на них. Есть гипотеза, что поднявшаяся молодая поросль, с которой борются наши герои на возах, затянула Тракт, как некая самозащита леса, от проникновения Хмари вглубь чащи.
-- Постой, Прокоп Геннадьевич, -- Ситхов обратился из толпы к Иванову, что показывало высшую степень озабоченности Якова Григорьевича. – У меня серьёзные опасения по поводу самого процесса «прогрызания» дороги на червях с возами полными колонистов. Дело в том, что сама эта операция крайне опасная. Во-первых, основная доля… процентов восемьдесят, ложится на плечи возницы. На его силу, ловкость и умение управлять червём. Это работа без отдыха в колоссальных напряжении и концентрации. У нас такую практику получили только Антонов и Митичко. И то ребята не сразу приноровились. Валить вековые деревья, сложнее, чем подрезать молодую поросль, пусть и тридцати сантиметров в диаметре. Стволы трёхобхватного размера просто так не изогнёшь и под брюхо многоножки не затащишь, если это не Марго, конечно… Рита, это опять не про тебя... Ствол придётся кромсать в нескольких местах. Понятно, что эта операция сопряжена с огромным риском обрушить дерево на головы колонистов и многоножке. Это во-вторых. А в-третьих, черви движутся и днём и ночью без остановки. Придётся работать при свете прожекторов от бортов, которые дают энергию лишь во время движения повозки. А когда червь прогрызает себе путь, скорость движения временами близка к нулю. И при этом не запитаешь по нормальному даже карманные фонари. Таким образом движение в темноте будет невозможно. Неуправляемый червь в ночи приведёт к катастрофе.
Иванов задумался.
-- Имеет смысл обсудить этот момент за оставшееся время, -- с озабоченностью проговорил он. – Предлагаю не поддаваться паническим настроениям. Уверен, мы придумаем, что делать. Времени у нас предостаточно.
В толпе снова прокатилась волна разговоров.
-- У нас есть для всех известие, -- вдруг подал голос Антонов. Все затихли и с надеждой повернулись к нему.
Вениамин Егорович протиснулся к возу, забрался по колесу и встал рядом с Ивановым.
-- Мы не успели вам сказать, потому, как говорится, только что «с воза» слезли. Так вот сегодня мы достигли окончания поросли.
Он не успел договорить, как лагерь буквально взревел радостными криками. Прокоп Геннадьевич прямо на возу бросился обнимать Антонова.
-- Подождите, подождите, -- успокаивающе проговорил Антонов, силясь успокоить восторженную толпу взмахами рук. Постепенно ему удалось достигнуть сравнительной тишины. – Мы с раннего утра прорубали тракт. Сегодня «грыз» Саня на Марго. Я на подстраховке. И вот, когда в лес по тракту въехал за ним я… И мы уже начали нарезать обоюдную петлю, Сане вдруг показалось, что деревья на Тракте стали редеть. И он настоял – я благодарен ему за это, углубиться чуть дальше. И, действительно. Стволы стали появляться с большим интервалом между ними. Реже. И мельче. Маргарита «начикала» их играючи и потянула воз дальше. Мы с Андрюшкой на Торопыге еле поспевали за ними. Там ещё попалось с десяток редких стволов. И спустя метров сто ещё был мелкий пятачок из десятка двух мелких начинающих деревцев. Марго их даже не заметила и утрамбовала, словно танк. Мы проехали с Митичко ещё километров пятнадцать по чистому тракту, после чего решили возвращаться, чтобы успеть нарезать обоюдную петлю на возврат. Отсюда и задержались. Я предлагаю: завтра мы с ним прокатимся по тракту вглубь, насколько хватит сил. Посмотрим состояние дороги. Думаю, если всё будет гладко, то мы сможем продвинуться за пять часов километров на семьдесят-восемьдесят. Затем начнём резать петлю и возвратимся. Если всё будет хорошо, то без проблем можно в дальнейшем двигаться по тракту обозом. Только держаться на очень большом расстоянии друг от друга. И поддерживать коммонлинк-связь. При возникновении внештатной помехи на тракте, все последующие сворачивают червей в сторону обочины, вгрызаясь червями в боковые стволы и всячески тормозя. В исключительном случае возможна прокладка дублирующего маршрута в объезд препятствий. Я закончил.
Всю речь Антонова собравшиеся сопровождали еле сдерживаемым одобрительным гулом. По окончании ему захлопали. Иванов тоже радостно ещё раз похлопал зоотехника по плечу.
-- Спасибо, Вениамин Григорьевич. – повеселевшим голосом обратился он к собравшимся. -- И, конечно, спасибо нашему главному герою – Сане Митичко. Его неукротимый упорный нрав помог нам всем не потерять надежды и найти выход из положения. Добиться успеха. Где он, кстати?
Все собравшиеся по инерции тоже закрутили головами, высматривая в своих рядах зоотехника.
-- Он спит, Прокоп Геннадич, -- крикнул из толпы Том.
-- Ах, спит. Пусть высыпается. Конечно, парень работает на износ. Молодец, -- ответил, чуть сконфузившись Прокоп Геннадьевич. -- Видите? Всё оказалось более чем хорошо и решаемо. Мы ещё сегодня-завтра обсудим детали. А теперь на сегодня всё. Расходитесь. Готовьтесь ко сну и высыпайтесь. Завтра нам всем понадобятся силы. Всё хорошо, -- закончил Иванов свою речь.
Но колонисты не сразу последовали его призыву. Столько было эмоций и радости, которые хотелось всем между собой обсудить и поделиться.
В этот вечер у костров было тесно от людей, полных воодушевления.
Спать разбрелись уже за полночь.
* * *
С утра, как и обещал Антонов, возы с Маргаритой и Торопыгой опять укатили в лес, тестировать тракт.
Лагерь в ожидании их возвращения в соответствии с распоряжением Иванова, начал подготавливаться к отъезду. На этот раз более организовано и осознанно. Закончили к вечеру. Всё было сложено и закреплено на платформах. Вещи пассажиров первого воза подготовили и оставили в ожидании приезда Антонова.
Софию Иванов лично пришёл проконтролировать, чтобы она прекратила работу и заранее сложила свои вещи. На удивление Прокопа Геннадиевича Щетинникова при первом же упоминании об этом беспрекословно прервала исследования. Дисциплинировано распихала всё по сумкам. И на глазах изумлённого Иванова вынесла все вещи из палатки, сложив отдельно.
-- Третий воз там, -- подсказал Прокоп, выходя следом за ней из-под брезента.
-- А я в шестом, Прокоп Геннадич, -- буднично ответила София.
-- Но там же… хм-м-м… Ну ладно, -- Иванов внимательно посмотрел на неё и, ничего больше не добавив, пошёл проверить, как свернули и упаковали медотсек.
* * *
Вечером прикатили Саня с Томом и Вениамин Егорович с Андрюшечкой. И радостно объявили, что тракт на протяжении всех ближайших восьмидесяти километров чист и свободен для прохода повозок.
Вчерашнее ликование лагеря продолжилось с новой силой.
-- Ну, например? – Милена обратилась напрямую к зоотехнологу.
-- Извольте. Допустим, ударят морозы раньше времени. Обрушится на нас циклон со снегопадами и метелями. Или, может, что-нибудь случится с пищей или запасами воды. Не дай бог, кто-нибудь серьёзно заболеет. У нас закончатся какие-нибудь важные медикаменты. Или представьте, что наш атомный генератор встанет.
От таких набросанных перспектив всем присутствующим стало неуютно.
-- Ну вы жестите прямо, -- пробормотала Милена.
-- Я? Нет. Хочешь мира – жди войны. Закон древних, -- невозмутимо возразил Яков Григорьевич. – Всегда надо готовиться к худшему, чтобы не оказаться…
-- Яков Григорьевич, -- прервал его речь подошедший Збышек Вильский, молодой зоотехник, возница четвёртого воза. За ним стояла Лера Климова – молодая и симпатичная повар из пищеблока. – Мы с Валерией и с «тормозами» смотаемся на Свободе за водой? Валерия говорит, запасы воды на пищеблоке подходят к концу. А у меня как раз на платформе баки пустые. Скатаюсь, наполню, поделюсь с пищеблоком.
-- А как «тормоза» запрыгивать будут, ты подумал? – переключился на него Яков Григорьевич.
-- Ну, -- почесал голову Збышек. – Наверно, придётся Соню спать укладывать.
-- Вот. А ты точно справишься? Ведь потом придётся червя распрягать, выставлять и настраивать заново ловушку, и по пробуждении загонять в неё Соню.
-- Ну,.. – замялся и покраснел Вильский. Все видели, что ему было неудобно перед Валерией, которая обратилась к нему лично за помощью. – Не уверен.
-- Так. А у нас почти все специалисты в разъездах. А я тоже не могу без Прокопа лагерь оставить. Может, потерпите до вечера? А Валерия пусть воспользуется запасами воды из баков на втором возу. У нас там полные четыре куба залиты. Четыре тысячи литров тебе хватит, Лера?
-- Издеваетесь, Яков Григорьевич, -- улыбнулась Валерия. -- Можно весь лагерь искупать.
Было видно, что она чуть расстроилась, уже рассчитывая на прогулку за периметр со Збышеком.
Валерия с Вильским ушли к другому костру. От Софи не укрылось, что при этом зоотехник попытался взять девушку за руку.
-- Сегодня ночью в лесу кто-то кричал, -- внезапно начала Милена. – Как-то тоскливо, громко и протяжно. Явно что-то живое. Было одновременно жалко его и страшно.
-- Ну, либо ели кого-то, либо кто-то защищал или обозначал свою территорию, -- пожал плечами Ситхов.
-- Даже не верится как-то, что нам придётся туда соваться, -- тихим вкрадчивым голосом произнесла Космическая.
-- Ну, началось. Ты давай заканчивай этим спекулировать, Милен, -- отмахнулся Ситхов. – Хотите друг другу страшные сказки порассказывать – вон, пересядь к костру к молодёжи. Там, особенно девчонки, любят страшилками себя попугать, чтобы жизнь интересней казалась. Не мы первые, не мы последние ездим на повозках через лес. Вон, на Земле было в своё время развлечение – мотаться туристами по Африке на сафари в открытых внедорожных машинах. И ничего, знаешь ли. Пользовалось спросом без перебоя. Конечно, если ты совсем обезумел, вылезешь из машины и пойдёшь, скажем, ко львам посмотреть, что они сегодня едят на завтрак… Или присядешь к речке, сполоснуть ладошки на радость удивлённым крокодилам, то тебя непременно пригласят присоединиться и даже включат в этот завтрак в качестве разнообразия в меню. А так, разделяй. Они там. А ты в другом мире – под защитой червей и движущейся платформы. И нечего сеять панику, Милена.
София закончила есть и пошла относить миску на кухню.
К вечеру вернулся грузовой продуктовый воз. Когда Иванов оказался в лагере, то все видели, что что-то произошло. Все трое вместе с Мамонтовым и Старостиным были мрачны и неразговорчивы. Иванов сказал, что у него имеется объявление. Но отложил его до возвращения возов Антонова с Митичко. Те явно задерживались. Иванов нервничал. И тут ещё Ситхов, осторожно, но настойчиво отпросился съездить с Вильским на Свободе заправить водяные баки на четвёртой пассажирской платформе.
В обычной обстановке Прокоп Геннадьевич непременно уязвил бы Ситхова о несвоевременности такого желания особенно на ночь глядя. Но на этот раз отчего-то задумался и кивнул.
-- Хорошо, Яша. Неплохо было бы выяснить, у кого ещё какая ситуация с баками питьевой воды на платформах. И съездить сразу всем вместе, -- добавил он. Отчего у Ситхова от неожиданности лицо вытянулось.
-- Да, вроде, все полные. Ездили позавчера всеми возами, кроме четвёртого и Митичко. Но у Сани потребность не большая. Да и, по-моему, бак был полный. Его расходуют только они с Томом. Помыться там. И по малости. Но это не сильно тратит, -- ответил Яков Григорьевич, не приставая к Иванову с лишними расспросами.
-- И постарайтесь, Яш, там не сильно задерживаться. Всё-таки ночь близится. И нам тут ребята-тормоза тоже могут понадобиться.
Ситхов кивнул, собрал команду. С ними увязалась и Валерия. Ситхов глянул и ничего не сказал. Все дружно укатили на четвёртом возу. В полукилометре на западе от лагеря из леса выходила небольшая мелкая речушка, текущая вниз по каменистому руслу в сторону Долины. Из неё, спустив шланг прямо в поток, ручной помпой закачивали в баки питьевую воду через фильтр. Состав последней всякий раз проверяли биохимики в лагере.
Когда все возы вернулись, было уже темно. Иванов весь изнервничался. Многие к тому времени успели поужинать. Замкнув периметр за последним возом, Прокоп Геннадьевич объявил всеобщий сбор для объявления.
Подождав, когда все соберутся и подойдут ближе, Иванов, стоя на продуктовой грузовой платформе, открыл собрание.
-- Мы сегодня с Мишей и Лёвой ездили вниз в сторону Долины, -- начал он в полной тишине, в которой слышалось, как трещат дрова в кострах по лагерю. – Была задача посмотреть, как обстоят дела с Явлением, известным вам под рабочим названием «Хмарь». Предполагалось найти предпосылки того, что Хмарь развеивается или переходит в какое-нибудь пограничное состояние, после которого Долина полностью восстанавливается к следующему сезону.
Прокоп Геннадьевич сделал паузу, набирая воздуха и ни на кого при этом не глядя.
-- Так вот обнаружилось, -- продолжил он. – Что Хмарь не только не ослабла, но напротив, начала своё продвижение вверх по холму.
По лагерю прошёл вздох, и зазвучали звуки удивления.
-- Да, -- мрачно продолжил Иванов. – Мы не доехали до Долины. Оставалось ещё часа два пути, когда мы натолкнулись на стоящую перед нами жёлто-зелёную дымку. За ней клубилась и бурлила субстанция, знакомая нам по Явлению. И слышны были звуки перемешивающихся пластов земли. Мы с ребятами сделали вовремя дугу перед Хмарью и ехали ещё часа три вдоль её переднего края. Она движется. По нашим расчётам движется быстро, поднимаясь на холм. Причём она именно поднимается вверх по холму против всех законов физики. А не как могло кому-то показаться, что «Хмарь заполнила Долину до краёв и поднялась до той отметки, где мы на неё натолкнулись». С некоторых точек холма видно, что происходит там: дальше и ниже, за кромкой Явления. Лев Семёнович считает, что если Хмарь будет двигаться с той же скоростью, то она достигнет нашего лагеря на начало третьего дня, отсчитывая с завтрашнего.
Собравшиеся загудели, обсуждая шокирующую новость. Но Иванов снова призвал всех к тишине.
-- Поэтому, друзья. Мы обсуждали это с коллегами и пришли к следующим выводам. Во-первых, мы завтра сворачиваем лагерь. Все личные вещи должны быть погружены на платформы. Оставляем только палатки и спальные места. С тем, чтобы их можно было оперативно сложить и покидать на платформы. При приближении Явления мы грузимся на возы. И будем отступать в лес. Наши Вениамин и Саня на червях смогли расчистить порядка двух километров пути по тракту. Поэтому будем уходить по тракту в лес на платформах. А там, на червях веером расходиться и прогрызать дорогу параллельно. Отдельно каждый для своего воза. Это, к сожалению, единственный способ занять и затормозить червя, чтобы избежать столкновений между возами. Есть основание полагать, что Хмарь в лес не сунется. Или, если сунется, то сильно притормозит. Или её эффект сгладится. Как предполагают многие у нас, Хмарь уже доходила до леса. Этому подтверждение обнаружил на краю леса ещё Веня Антонов,.. Вениамин Егорович. Но по какой-то причине стволы не растворяются Явлением. И даже не обугливаются. Возможно, состав Хмари не действует на них. Есть гипотеза, что поднявшаяся молодая поросль, с которой борются наши герои на возах, затянула Тракт, как некая самозащита леса, от проникновения Хмари вглубь чащи.
-- Постой, Прокоп Геннадьевич, -- Ситхов обратился из толпы к Иванову, что показывало высшую степень озабоченности Якова Григорьевича. – У меня серьёзные опасения по поводу самого процесса «прогрызания» дороги на червях с возами полными колонистов. Дело в том, что сама эта операция крайне опасная. Во-первых, основная доля… процентов восемьдесят, ложится на плечи возницы. На его силу, ловкость и умение управлять червём. Это работа без отдыха в колоссальных напряжении и концентрации. У нас такую практику получили только Антонов и Митичко. И то ребята не сразу приноровились. Валить вековые деревья, сложнее, чем подрезать молодую поросль, пусть и тридцати сантиметров в диаметре. Стволы трёхобхватного размера просто так не изогнёшь и под брюхо многоножки не затащишь, если это не Марго, конечно… Рита, это опять не про тебя... Ствол придётся кромсать в нескольких местах. Понятно, что эта операция сопряжена с огромным риском обрушить дерево на головы колонистов и многоножке. Это во-вторых. А в-третьих, черви движутся и днём и ночью без остановки. Придётся работать при свете прожекторов от бортов, которые дают энергию лишь во время движения повозки. А когда червь прогрызает себе путь, скорость движения временами близка к нулю. И при этом не запитаешь по нормальному даже карманные фонари. Таким образом движение в темноте будет невозможно. Неуправляемый червь в ночи приведёт к катастрофе.
Иванов задумался.
-- Имеет смысл обсудить этот момент за оставшееся время, -- с озабоченностью проговорил он. – Предлагаю не поддаваться паническим настроениям. Уверен, мы придумаем, что делать. Времени у нас предостаточно.
В толпе снова прокатилась волна разговоров.
-- У нас есть для всех известие, -- вдруг подал голос Антонов. Все затихли и с надеждой повернулись к нему.
Вениамин Егорович протиснулся к возу, забрался по колесу и встал рядом с Ивановым.
-- Мы не успели вам сказать, потому, как говорится, только что «с воза» слезли. Так вот сегодня мы достигли окончания поросли.
Он не успел договорить, как лагерь буквально взревел радостными криками. Прокоп Геннадьевич прямо на возу бросился обнимать Антонова.
-- Подождите, подождите, -- успокаивающе проговорил Антонов, силясь успокоить восторженную толпу взмахами рук. Постепенно ему удалось достигнуть сравнительной тишины. – Мы с раннего утра прорубали тракт. Сегодня «грыз» Саня на Марго. Я на подстраховке. И вот, когда в лес по тракту въехал за ним я… И мы уже начали нарезать обоюдную петлю, Сане вдруг показалось, что деревья на Тракте стали редеть. И он настоял – я благодарен ему за это, углубиться чуть дальше. И, действительно. Стволы стали появляться с большим интервалом между ними. Реже. И мельче. Маргарита «начикала» их играючи и потянула воз дальше. Мы с Андрюшкой на Торопыге еле поспевали за ними. Там ещё попалось с десяток редких стволов. И спустя метров сто ещё был мелкий пятачок из десятка двух мелких начинающих деревцев. Марго их даже не заметила и утрамбовала, словно танк. Мы проехали с Митичко ещё километров пятнадцать по чистому тракту, после чего решили возвращаться, чтобы успеть нарезать обоюдную петлю на возврат. Отсюда и задержались. Я предлагаю: завтра мы с ним прокатимся по тракту вглубь, насколько хватит сил. Посмотрим состояние дороги. Думаю, если всё будет гладко, то мы сможем продвинуться за пять часов километров на семьдесят-восемьдесят. Затем начнём резать петлю и возвратимся. Если всё будет хорошо, то без проблем можно в дальнейшем двигаться по тракту обозом. Только держаться на очень большом расстоянии друг от друга. И поддерживать коммонлинк-связь. При возникновении внештатной помехи на тракте, все последующие сворачивают червей в сторону обочины, вгрызаясь червями в боковые стволы и всячески тормозя. В исключительном случае возможна прокладка дублирующего маршрута в объезд препятствий. Я закончил.
Всю речь Антонова собравшиеся сопровождали еле сдерживаемым одобрительным гулом. По окончании ему захлопали. Иванов тоже радостно ещё раз похлопал зоотехника по плечу.
-- Спасибо, Вениамин Григорьевич. – повеселевшим голосом обратился он к собравшимся. -- И, конечно, спасибо нашему главному герою – Сане Митичко. Его неукротимый упорный нрав помог нам всем не потерять надежды и найти выход из положения. Добиться успеха. Где он, кстати?
Все собравшиеся по инерции тоже закрутили головами, высматривая в своих рядах зоотехника.
-- Он спит, Прокоп Геннадич, -- крикнул из толпы Том.
-- Ах, спит. Пусть высыпается. Конечно, парень работает на износ. Молодец, -- ответил, чуть сконфузившись Прокоп Геннадьевич. -- Видите? Всё оказалось более чем хорошо и решаемо. Мы ещё сегодня-завтра обсудим детали. А теперь на сегодня всё. Расходитесь. Готовьтесь ко сну и высыпайтесь. Завтра нам всем понадобятся силы. Всё хорошо, -- закончил Иванов свою речь.
Но колонисты не сразу последовали его призыву. Столько было эмоций и радости, которые хотелось всем между собой обсудить и поделиться.
В этот вечер у костров было тесно от людей, полных воодушевления.
Спать разбрелись уже за полночь.
* * *
С утра, как и обещал Антонов, возы с Маргаритой и Торопыгой опять укатили в лес, тестировать тракт.
Лагерь в ожидании их возвращения в соответствии с распоряжением Иванова, начал подготавливаться к отъезду. На этот раз более организовано и осознанно. Закончили к вечеру. Всё было сложено и закреплено на платформах. Вещи пассажиров первого воза подготовили и оставили в ожидании приезда Антонова.
Софию Иванов лично пришёл проконтролировать, чтобы она прекратила работу и заранее сложила свои вещи. На удивление Прокопа Геннадиевича Щетинникова при первом же упоминании об этом беспрекословно прервала исследования. Дисциплинировано распихала всё по сумкам. И на глазах изумлённого Иванова вынесла все вещи из палатки, сложив отдельно.
-- Третий воз там, -- подсказал Прокоп, выходя следом за ней из-под брезента.
-- А я в шестом, Прокоп Геннадич, -- буднично ответила София.
-- Но там же… хм-м-м… Ну ладно, -- Иванов внимательно посмотрел на неё и, ничего больше не добавив, пошёл проверить, как свернули и упаковали медотсек.
* * *
Вечером прикатили Саня с Томом и Вениамин Егорович с Андрюшечкой. И радостно объявили, что тракт на протяжении всех ближайших восьмидесяти километров чист и свободен для прохода повозок.
Вчерашнее ликование лагеря продолжилось с новой силой.
