В совокупности плюсов и минусов София осталась очень довольна своим изделием, убойная мощь которого на расстоянии впечатляла.
Софи решила осесть в лагере на неделю. За это время она выварила и обработала шкуру капибары. Набранные яблоки пошли в ход для этого процесса. Подлатала и переделала кое-что из своих вещей. Засолила мясо. И каждый день с завидным упорством тренировалась в стрельбе из лука. А также, занимаясь с использованием собственных придуманных упражнений, тренировала своё тело и навыки во владении мечом и глефой.
Пикоподобная трава оказалась уникальным материалом в качестве уже готовых стрел. Разве что к ним София приделывала сзади удивительные, расходящиеся тремя лучиками в стороны строенные листья приречного кустарника в качестве стабилизирующего оперения. Стрела из пикоподобной травы, выпущенная убойным луком Софии, всаживалась в ствол дерева, пробивая его сантиметров на двадцать. Неудивительно, что при такой стрельбе запас стрел начал быстро таять.
Пришлось Софи сделать ещё одну вылазку в долину за стрелами. Провозившись весь день, она притащила оттуда огромные вязанки, содержащие порядка трёх тысяч стеблей – готовых стрел. К немалому неудовольствию синих жуков из болотной впадины, сильно при этом обедневшей на поросли пикоподобной травы.
А увязав в лагере множество тонких веток от кустарников вперемежку с сухой травой в толщенные снопы, девушка смогла изготовить мишень для стрельбы. В которой стрелы, застревая, не портились. И из которой относительно легко извлекались.
София тренировала навык: выбирая цель -- натягивать лук и стрелять сходу, почти не выцеливая.
Новое занятие весьма увлекло Софи.
Она изготовила из кожи сумку для лука и колчан для стрел.
А меж тем в природе начали наблюдаться устойчивые изменения погоды. Опять заморосили сплошные продолжительные дожди, переходящие в мокрый снег. Температура держалась около нуля. При том, что, как поняла София, в Долине было значительно теплее. Это не могло объясняться только положением той в низине. Явно присутствовал какой-то дополнительный источник энергии, дающий тепло в Долине, рассуждала Софи.
Ещё через неделю температура в лесу устойчиво пересекла минусовую отметку. С неба беспрестанно валили снежные хлопья, засыпая по второму кругу всё и вся белым покрывалом. София сверху следила за Долиной. Всеобщее буйство трав в которой продолжалось. И даже снег с морозами были пока безвластны над нею.
По утрам София по-прежнему находила вокруг своего бивака следы ночного присутствия двух крупных зверей. Но к этому девушка уже давно привыкла, как к чему-то неизбежному, перестав уделять повышенное внимание.
На третью неделю нахождения в лагере, встряхнув от снега тент и отчистив в десятый раз территорию своей стоянки от наседающих сугробов, София вздохнула.
«Мне нужно продолжить свои поиски удобного жилья, в виде, скажем, пещеры, -- задумчиво проговорила она. – Пожалуй, займусь этим вопросом завтра же».
На следующий день началась сильная метель.
* * *
Стрела вошла в фасеточный глаз жука по самое оперение. Голову монстра тряхнуло назад, но он продолжал двигаться вперёд, монотонно перебирая лапами уже в тридцати шагах от охотницы.
София наработанным движением выдернула из колчана вторую стрелу. Выставив лук на вытянутой руке в сторону цели, девушка наложила второй рукой снаряд на тетиву и, сходу беря прицел, резко взвела оружие. Через три секунды с громким свистом плечи лука распрямились в исходное положение. А стрела, незримо рванув вперёд, беззвучно исчезла, как будто её никогда и не было.
Зато в то же мгновение с булькающим звуком что-то пробило голову твари на два дюйма левее первой стрелы. И из нового отверстия показалось оперение второго древка.
Девушка уже держала наготове третью стрелу. Но нового выстрела не понадобилось. Очевидно, суммарно обе стрелы, глубоко засевшие в голове, повредили часть основных функций животного. Жук уронил башку вниз, уткнувшись в землю. Восемь лап продолжали механически вышагивать, толкая тело вперёд. Но, упёртая мандибулами в землю голова, слегка вспахав снег, быстро зарылась ими в грунт, заломив тело членистоногого в районе шеи вверх. И дальнейшее продвижение закончилось.
-- Это уже четвёртый, -- процедила София, напряжённо играя желваками на скулах. – Откуда вы вылезаете? Неужели все прёте на запах крови?
Софи стояла, зорко всматриваясь в окрестный заснеженный пейзаж, ожидая появления очередных членистоногих. Её добыча – две подстреленных «антилопы», каждая размером с небольшого барана. «Антилопы» больше походили на миниатюрных бурых полосатых зебр с верблюжьими головами и парой тонких козьих рожек на них…
Первую из «антилоп» София подстрелила не по задуманному – стрела насквозь прошила тело зверя и прошла навылет, отбросив уже мёртвое животное на три метра. Пришлось выцеливать новую добычу. Хорошо, что стая антилоп, очевидно, не была подготовлена к нападению издалека. Да ещё идущий снег мешал восприятию. Потому животные насторожились на непонятный кульбит своей товарки, но не бросились восвояси. И София спешно успела взять на прицел новую жертву и выстрелить. На сей раз стрела попала куда надо, оторвав несчастному травоядному голову. Стадо сорвалось в бегство. Но своей цели девушка достигла.
София подтащила один труп к другому. В каждом из животных было не более десяти килограмм веса. Одна шкура всё-таки испорчена, но всё равно. Девушка решила не свежевать антилоп здесь, а заняться этим в лагере – в ногах под снежным покровом хлюпало талой водой, а сверху продолжал валить снег.
Софи связала обе тушки вместе и уже прикидывала, как поудобнее приторочить добычу на спину, когда появился первый жук…
В лесу членистоногие давно уже утихомирились, погрузившись в снежную спячку. Здесь же, в лесной Долине, температура воздуха была существенно выше – градусов на десять. Снежный покров при такой температуре долго не держался и сравнительно быстро таял. Но сейчас валил снег. И травяной ковёр Долины был затянут белым одеялом.
Жук был покрыт снегом, поэтому София не сразу его заметила. Он неспешно молотил своими лапами, точно двигаясь на девушку с её трофеем, словно некий огромный самоходный сугроб. Она растерялась, не сразу сообразив, что происходит. А когда животное было от неё уже в пяти шагах, сумела сориентироваться и на рефлексах рубануть по сугробу глефой. Снег тут же окрасился зелёным. Глефа застряла в разрубленном панцире по рукоятку. Софи поскользнулась и упала на спину. А жвалы раненного жука из снежной кучи защёлкали рядом с ногами девушки. Если бы жук до этого не был ранен, ему, возможно бы, достало прыти добраться до Софии, пользуясь её оплошностью. Но тут не хватило каких-нибудь десяти сантиметров. Рыча, девушка перекатилась в сторону. И, ругаясь на чём свет стоит, Софи выдернула с пояса клинок и, стоя на коленях в талой воде, что есть силы наотмашь рубанула по тянущимся к ней мандибулам, перерубив их поперёк. Жук дёрнулся назад. Но София не дала ему времени на отступление, а, бросив своё тело прямо с колен вперёд, в полёте отрубила с двух рук членистоногому голову.
Животное рухнуло в снег. Девушка, тяжело дыша, поднялась вся мокрая от снежно-водяной каши, в которой пришлось валяться. И как раз вовремя, чтобы заметить новый приближающийся «живой сугроб». Его София встретила уже в готовности, вырвав из чехла лук и с наложенной на тетиву стрелой. На этого жука ушло четыре стрелы. Первая ушла в никуда. Вторая хрюкнула куда-то в движущийся сугроб, очевидно, пробив где-то тело животного. Третьей Софи выцелила показавшуюся голову существа. Четвёртую стрелу девушка вогнала почти в упор в глаз членистоногого сверху наискось. Готовая уже опять схватиться за клинок. Но жук замер и медленно осел.
Третьего жука Софи дождалась не сразу. Но заметила движение и спокойно расстреляла с трёх стрел.
Сейчас, стоя над трупом четвёртого, София впервые озадачилась, а будет ли конец этому странному жучиному нашествию, и хватит ли у неё стрел в колчане.
Но всё было тихо. Новых жуков не появлялось. А пространство вокруг затягивала белая пелена из валящего снега и нанесённого снежного покрова.
Промокшую Софи трясло от холода. Немеющими руками она приторочила и затянула связанную добычу себе на спину. Выдернула из панциря членистоногого глефу да подхватила её как посох. И спешным шагом двинулась в лагерь.
Уже там, оказавшись в жарком кругу из горящих нодей, трясущаяся от холода София разделась, развесив одежду на рогатинах у огня. Она надеялась, что жар от костра победит непогоду и высушит мех, несмотря на снегопад. Вскипятила воды в кружке, заставив себя выпить обжигающий отвар из сушёных душистых листьев и выжатого кислого «яблока». И завалилась спать, накрывшись шкурой под заснеженным навесом из тента.
«И всё же цель охоты достигнута», -- удовлетворённо думала София, согреваясь и засыпая.
Уже через неделю у Софи был готов бурдюк литров на двадцать, прекрасно удерживающий воду.
«Теперь я могу совершать длительные переходы, меньше завися от водных источников», -- рассуждала путешественница.
При случае имело смысл раздобыть ещё парочку таких же. Но на это нужно время. А также больший запас соли, который Софи не хотела растрачивать впустую.
Тем временем, температура с каждым днём опускалась всё ниже. Настало время, когда снег в Долине перестал таять. Лишь кое-где небольшими очагами оставались места, видимо, выделяющие особо много тепла, исходящего снизу, из-под земли. Эти зоны отличались пышущими паром озёрами талой воды, которые София старалась обходить стороной.
Членистоногие в Долине так же погрузились в зимний анабиоз. Во всяком случае, за последние две недели ни одной твари София не встречала. Стада травоядных перекочевали ближе к центру Долины, где умудрялись добираться до травы, разрывая сугробы. Их заснеженные спины трудно было различить на фоне белого пространства.
София не злоупотребляла вылазками в Долину, опасаясь не успеть вернуться в лагерь затемно. Она боялась столкнуться с собственной стражей, охраняющей её стоянку каждую ночь. Таинственные два зверя неизбежно появлялись через час-два после наступления темноты. Загадку их появления девушка не разгадала, смерившись с этим, как с неизбежным. У неё хватало здравого смысла не форсировать эту ситуацию для более близкого знакомства.
Каждый раз, очищая территорию лагеря от снега совком, вырезанным из хитинового панциря, София осознавала, что её пристанище на краю леса возле водопадной речки очень уязвимо. И в первую очередь перед силами природы.
Снегопады оказывались настолько обильными, что в течение дня могло выпасть в высоту до метра снежного покрова. Удивительно, но нодьи справлялись, лишь чуть увеличивая продолжительность горения. Что наводило Софи на мысли о наличии неких скрытых горючих смол в стволах окрестных деревьев. Но сам тент погребало под снежными сугробами, не раз ломая натяжной крепёж под их тяжестью.
Исследовательница подумывала сделать крытую палатку, но не хватало длины бегеможьей шкуры, щедро потраченной Софией на разное необходимое. Девушка частенько с сожалением вспоминала упущенного последнего бегемота, кожа которого как ни кстати бы сейчас пригодилась.
Позже, Софи было решила делать шалаш, используя плотно уложенные ветви кустарников в качестве навеса. Но те теперь, лишённые листвы, мало годились для этой цели. Снежные заносы легко прогибали и обрушивали их.
В конце концов девушка сошлась в необходимости поставить подобие бревенчатой избы. Но сделать это в одиночку в экстремальных погодных условиях без должного навыка и инструмента, как понимала Софи, крайне тяжело. Тем не менее начало было положено. София выложила нижний остов будущей избы прямо на мёрзлой расчищенной от снега земле. Под остов пошли брёвна диаметром около сорока сантиметров. Периметр избушки получился, порядка, три на четыре метра.
Умаявшись с перекатыванием тяжеленных брёвен на первый венец остова, Софи уменьшила диаметр стволов под следующие венцы до тридцати сантиметров. Но всё равно брёвна такого диаметра девушке было не дотащить и не поднять без помощи тяги на кожаных ремнях.
Концом клинка София вытачивала с нижней стороны бревна во всю его длину полукруглый паз для плотной укладки венца. А врезку концов брёвен вперехлёст сначала изготавливала в виде перевернутой чаши. А затем, поразмыслив и примерившись, в виде перевёрнутого гребня.
Удивительный природный меч – «подарок» жука-древоруба, многовековой эволюцией приспособленный именно для решения подобных задач их обладателем, был спасением Софии в этой работе. Девушка радовалась, когда находила закономерное применение каждому изгибу и выступу в этом замечательном клинке.
Работа продвигалась медленно. За сутки София умудрялась изготовить максимум один ярус брёвен. И то, если погодные условия позволяли. На каком-то этапе девушка поняла, что ей необходим материал для законопачивания стыка между брёвнами. И Софи пришли на ум две бухты хорошо зарекомендовавшей себя сплетённой ею верёвки по пятьдесят метров каждая. Бухты, оставленные Софией на берегу Мелкой, во время бегства от половодья из-под Митичкиного воза.
Сначала Софи с сожалением отмела эти воспоминания, как мало осуществимые. Тащиться чёрте знает куда из-за ста метров верёвки казалось девушке безумием. Тем более в такое сложно-погодное время года.
Но чем дальше шло строительство, тем всё больше не давала покоя строительнице эта навязчивая мысль.
И уже на третий день после возникновения воспоминаний об оставленной верёвке, Софи приняла решение.
Привычно закрепила поднятым высоко навесу под суком дерева своё упакованное в тюк имущество. И снежным пасмурным утром София с притороченным рюкзаком за плечами вышла из лагеря на всё покоряющих снегоступах.
Продвижение давалось ей весьма непросто. Хотя снегоступы и облегчали задачу, но скорость перемещения на них оказалась вдвое медленнее обычной. Мешал также сильный снегопад, который поутихнув вначале, обрёл силу и принялся валить наполную.
Девушка опасалась, что заблудится или не вспомнит дорогу до места катастрофы воза. Но оказалось, что у неё прекрасные врождённые навыки ориентирования на местности, которые она натренировала за время одиночного существования в этом диком мире. Сначала Софи двигалась трое суток вдоль границы леса и лощины с лесной Долиной. Затем через сутки, ориентируясь по расположению сучьев на деревьях, София добралась до «яблоневой рощи». Которую Софи сперва не узнала, покрытую снегом. Спустя ещё двое суток девушка вышла к реке Мелкой.
Река была полностью скованна льдом. Но внизу, под шубой снега, порой слышалось журчание неугомонного потока.
Чтобы не натыкаться на камни и валуны под снегом, в изобилии присутствующие вдоль русла реки, София двигалась поверху параллельно берегу.
Ещё через два дня София поняла, что близка к цели, когда во время ночёвки в кругу нодей, она внезапно обнаружила, что её невидимая «ночная стража» не явилась на своё «ночное дежурство». Наутро девушка проверила и убедилась лишний раз в этом.
Погода в этот день разбушевалась. София, несмотря на снежный буран и молнии, сверкающие в вышине под грохот громовых раскатов, продолжила своё путешествие.
Софи решила осесть в лагере на неделю. За это время она выварила и обработала шкуру капибары. Набранные яблоки пошли в ход для этого процесса. Подлатала и переделала кое-что из своих вещей. Засолила мясо. И каждый день с завидным упорством тренировалась в стрельбе из лука. А также, занимаясь с использованием собственных придуманных упражнений, тренировала своё тело и навыки во владении мечом и глефой.
Пикоподобная трава оказалась уникальным материалом в качестве уже готовых стрел. Разве что к ним София приделывала сзади удивительные, расходящиеся тремя лучиками в стороны строенные листья приречного кустарника в качестве стабилизирующего оперения. Стрела из пикоподобной травы, выпущенная убойным луком Софии, всаживалась в ствол дерева, пробивая его сантиметров на двадцать. Неудивительно, что при такой стрельбе запас стрел начал быстро таять.
Пришлось Софи сделать ещё одну вылазку в долину за стрелами. Провозившись весь день, она притащила оттуда огромные вязанки, содержащие порядка трёх тысяч стеблей – готовых стрел. К немалому неудовольствию синих жуков из болотной впадины, сильно при этом обедневшей на поросли пикоподобной травы.
А увязав в лагере множество тонких веток от кустарников вперемежку с сухой травой в толщенные снопы, девушка смогла изготовить мишень для стрельбы. В которой стрелы, застревая, не портились. И из которой относительно легко извлекались.
София тренировала навык: выбирая цель -- натягивать лук и стрелять сходу, почти не выцеливая.
Новое занятие весьма увлекло Софи.
Она изготовила из кожи сумку для лука и колчан для стрел.
А меж тем в природе начали наблюдаться устойчивые изменения погоды. Опять заморосили сплошные продолжительные дожди, переходящие в мокрый снег. Температура держалась около нуля. При том, что, как поняла София, в Долине было значительно теплее. Это не могло объясняться только положением той в низине. Явно присутствовал какой-то дополнительный источник энергии, дающий тепло в Долине, рассуждала Софи.
Ещё через неделю температура в лесу устойчиво пересекла минусовую отметку. С неба беспрестанно валили снежные хлопья, засыпая по второму кругу всё и вся белым покрывалом. София сверху следила за Долиной. Всеобщее буйство трав в которой продолжалось. И даже снег с морозами были пока безвластны над нею.
По утрам София по-прежнему находила вокруг своего бивака следы ночного присутствия двух крупных зверей. Но к этому девушка уже давно привыкла, как к чему-то неизбежному, перестав уделять повышенное внимание.
На третью неделю нахождения в лагере, встряхнув от снега тент и отчистив в десятый раз территорию своей стоянки от наседающих сугробов, София вздохнула.
«Мне нужно продолжить свои поиски удобного жилья, в виде, скажем, пещеры, -- задумчиво проговорила она. – Пожалуй, займусь этим вопросом завтра же».
На следующий день началась сильная метель.
* * *
Стрела вошла в фасеточный глаз жука по самое оперение. Голову монстра тряхнуло назад, но он продолжал двигаться вперёд, монотонно перебирая лапами уже в тридцати шагах от охотницы.
София наработанным движением выдернула из колчана вторую стрелу. Выставив лук на вытянутой руке в сторону цели, девушка наложила второй рукой снаряд на тетиву и, сходу беря прицел, резко взвела оружие. Через три секунды с громким свистом плечи лука распрямились в исходное положение. А стрела, незримо рванув вперёд, беззвучно исчезла, как будто её никогда и не было.
Зато в то же мгновение с булькающим звуком что-то пробило голову твари на два дюйма левее первой стрелы. И из нового отверстия показалось оперение второго древка.
Девушка уже держала наготове третью стрелу. Но нового выстрела не понадобилось. Очевидно, суммарно обе стрелы, глубоко засевшие в голове, повредили часть основных функций животного. Жук уронил башку вниз, уткнувшись в землю. Восемь лап продолжали механически вышагивать, толкая тело вперёд. Но, упёртая мандибулами в землю голова, слегка вспахав снег, быстро зарылась ими в грунт, заломив тело членистоногого в районе шеи вверх. И дальнейшее продвижение закончилось.
-- Это уже четвёртый, -- процедила София, напряжённо играя желваками на скулах. – Откуда вы вылезаете? Неужели все прёте на запах крови?
Софи стояла, зорко всматриваясь в окрестный заснеженный пейзаж, ожидая появления очередных членистоногих. Её добыча – две подстреленных «антилопы», каждая размером с небольшого барана. «Антилопы» больше походили на миниатюрных бурых полосатых зебр с верблюжьими головами и парой тонких козьих рожек на них…
Первую из «антилоп» София подстрелила не по задуманному – стрела насквозь прошила тело зверя и прошла навылет, отбросив уже мёртвое животное на три метра. Пришлось выцеливать новую добычу. Хорошо, что стая антилоп, очевидно, не была подготовлена к нападению издалека. Да ещё идущий снег мешал восприятию. Потому животные насторожились на непонятный кульбит своей товарки, но не бросились восвояси. И София спешно успела взять на прицел новую жертву и выстрелить. На сей раз стрела попала куда надо, оторвав несчастному травоядному голову. Стадо сорвалось в бегство. Но своей цели девушка достигла.
София подтащила один труп к другому. В каждом из животных было не более десяти килограмм веса. Одна шкура всё-таки испорчена, но всё равно. Девушка решила не свежевать антилоп здесь, а заняться этим в лагере – в ногах под снежным покровом хлюпало талой водой, а сверху продолжал валить снег.
Софи связала обе тушки вместе и уже прикидывала, как поудобнее приторочить добычу на спину, когда появился первый жук…
В лесу членистоногие давно уже утихомирились, погрузившись в снежную спячку. Здесь же, в лесной Долине, температура воздуха была существенно выше – градусов на десять. Снежный покров при такой температуре долго не держался и сравнительно быстро таял. Но сейчас валил снег. И травяной ковёр Долины был затянут белым одеялом.
Жук был покрыт снегом, поэтому София не сразу его заметила. Он неспешно молотил своими лапами, точно двигаясь на девушку с её трофеем, словно некий огромный самоходный сугроб. Она растерялась, не сразу сообразив, что происходит. А когда животное было от неё уже в пяти шагах, сумела сориентироваться и на рефлексах рубануть по сугробу глефой. Снег тут же окрасился зелёным. Глефа застряла в разрубленном панцире по рукоятку. Софи поскользнулась и упала на спину. А жвалы раненного жука из снежной кучи защёлкали рядом с ногами девушки. Если бы жук до этого не был ранен, ему, возможно бы, достало прыти добраться до Софии, пользуясь её оплошностью. Но тут не хватило каких-нибудь десяти сантиметров. Рыча, девушка перекатилась в сторону. И, ругаясь на чём свет стоит, Софи выдернула с пояса клинок и, стоя на коленях в талой воде, что есть силы наотмашь рубанула по тянущимся к ней мандибулам, перерубив их поперёк. Жук дёрнулся назад. Но София не дала ему времени на отступление, а, бросив своё тело прямо с колен вперёд, в полёте отрубила с двух рук членистоногому голову.
Животное рухнуло в снег. Девушка, тяжело дыша, поднялась вся мокрая от снежно-водяной каши, в которой пришлось валяться. И как раз вовремя, чтобы заметить новый приближающийся «живой сугроб». Его София встретила уже в готовности, вырвав из чехла лук и с наложенной на тетиву стрелой. На этого жука ушло четыре стрелы. Первая ушла в никуда. Вторая хрюкнула куда-то в движущийся сугроб, очевидно, пробив где-то тело животного. Третьей Софи выцелила показавшуюся голову существа. Четвёртую стрелу девушка вогнала почти в упор в глаз членистоногого сверху наискось. Готовая уже опять схватиться за клинок. Но жук замер и медленно осел.
Третьего жука Софи дождалась не сразу. Но заметила движение и спокойно расстреляла с трёх стрел.
Сейчас, стоя над трупом четвёртого, София впервые озадачилась, а будет ли конец этому странному жучиному нашествию, и хватит ли у неё стрел в колчане.
Но всё было тихо. Новых жуков не появлялось. А пространство вокруг затягивала белая пелена из валящего снега и нанесённого снежного покрова.
Промокшую Софи трясло от холода. Немеющими руками она приторочила и затянула связанную добычу себе на спину. Выдернула из панциря членистоногого глефу да подхватила её как посох. И спешным шагом двинулась в лагерь.
Уже там, оказавшись в жарком кругу из горящих нодей, трясущаяся от холода София разделась, развесив одежду на рогатинах у огня. Она надеялась, что жар от костра победит непогоду и высушит мех, несмотря на снегопад. Вскипятила воды в кружке, заставив себя выпить обжигающий отвар из сушёных душистых листьев и выжатого кислого «яблока». И завалилась спать, накрывшись шкурой под заснеженным навесом из тента.
«И всё же цель охоты достигнута», -- удовлетворённо думала София, согреваясь и засыпая.
Уже через неделю у Софи был готов бурдюк литров на двадцать, прекрасно удерживающий воду.
«Теперь я могу совершать длительные переходы, меньше завися от водных источников», -- рассуждала путешественница.
При случае имело смысл раздобыть ещё парочку таких же. Но на это нужно время. А также больший запас соли, который Софи не хотела растрачивать впустую.
Тем временем, температура с каждым днём опускалась всё ниже. Настало время, когда снег в Долине перестал таять. Лишь кое-где небольшими очагами оставались места, видимо, выделяющие особо много тепла, исходящего снизу, из-под земли. Эти зоны отличались пышущими паром озёрами талой воды, которые София старалась обходить стороной.
Членистоногие в Долине так же погрузились в зимний анабиоз. Во всяком случае, за последние две недели ни одной твари София не встречала. Стада травоядных перекочевали ближе к центру Долины, где умудрялись добираться до травы, разрывая сугробы. Их заснеженные спины трудно было различить на фоне белого пространства.
София не злоупотребляла вылазками в Долину, опасаясь не успеть вернуться в лагерь затемно. Она боялась столкнуться с собственной стражей, охраняющей её стоянку каждую ночь. Таинственные два зверя неизбежно появлялись через час-два после наступления темноты. Загадку их появления девушка не разгадала, смерившись с этим, как с неизбежным. У неё хватало здравого смысла не форсировать эту ситуацию для более близкого знакомства.
Каждый раз, очищая территорию лагеря от снега совком, вырезанным из хитинового панциря, София осознавала, что её пристанище на краю леса возле водопадной речки очень уязвимо. И в первую очередь перед силами природы.
Снегопады оказывались настолько обильными, что в течение дня могло выпасть в высоту до метра снежного покрова. Удивительно, но нодьи справлялись, лишь чуть увеличивая продолжительность горения. Что наводило Софи на мысли о наличии неких скрытых горючих смол в стволах окрестных деревьев. Но сам тент погребало под снежными сугробами, не раз ломая натяжной крепёж под их тяжестью.
Исследовательница подумывала сделать крытую палатку, но не хватало длины бегеможьей шкуры, щедро потраченной Софией на разное необходимое. Девушка частенько с сожалением вспоминала упущенного последнего бегемота, кожа которого как ни кстати бы сейчас пригодилась.
Позже, Софи было решила делать шалаш, используя плотно уложенные ветви кустарников в качестве навеса. Но те теперь, лишённые листвы, мало годились для этой цели. Снежные заносы легко прогибали и обрушивали их.
В конце концов девушка сошлась в необходимости поставить подобие бревенчатой избы. Но сделать это в одиночку в экстремальных погодных условиях без должного навыка и инструмента, как понимала Софи, крайне тяжело. Тем не менее начало было положено. София выложила нижний остов будущей избы прямо на мёрзлой расчищенной от снега земле. Под остов пошли брёвна диаметром около сорока сантиметров. Периметр избушки получился, порядка, три на четыре метра.
Умаявшись с перекатыванием тяжеленных брёвен на первый венец остова, Софи уменьшила диаметр стволов под следующие венцы до тридцати сантиметров. Но всё равно брёвна такого диаметра девушке было не дотащить и не поднять без помощи тяги на кожаных ремнях.
Концом клинка София вытачивала с нижней стороны бревна во всю его длину полукруглый паз для плотной укладки венца. А врезку концов брёвен вперехлёст сначала изготавливала в виде перевернутой чаши. А затем, поразмыслив и примерившись, в виде перевёрнутого гребня.
Удивительный природный меч – «подарок» жука-древоруба, многовековой эволюцией приспособленный именно для решения подобных задач их обладателем, был спасением Софии в этой работе. Девушка радовалась, когда находила закономерное применение каждому изгибу и выступу в этом замечательном клинке.
Работа продвигалась медленно. За сутки София умудрялась изготовить максимум один ярус брёвен. И то, если погодные условия позволяли. На каком-то этапе девушка поняла, что ей необходим материал для законопачивания стыка между брёвнами. И Софи пришли на ум две бухты хорошо зарекомендовавшей себя сплетённой ею верёвки по пятьдесят метров каждая. Бухты, оставленные Софией на берегу Мелкой, во время бегства от половодья из-под Митичкиного воза.
Сначала Софи с сожалением отмела эти воспоминания, как мало осуществимые. Тащиться чёрте знает куда из-за ста метров верёвки казалось девушке безумием. Тем более в такое сложно-погодное время года.
Но чем дальше шло строительство, тем всё больше не давала покоя строительнице эта навязчивая мысль.
И уже на третий день после возникновения воспоминаний об оставленной верёвке, Софи приняла решение.
Привычно закрепила поднятым высоко навесу под суком дерева своё упакованное в тюк имущество. И снежным пасмурным утром София с притороченным рюкзаком за плечами вышла из лагеря на всё покоряющих снегоступах.
Продвижение давалось ей весьма непросто. Хотя снегоступы и облегчали задачу, но скорость перемещения на них оказалась вдвое медленнее обычной. Мешал также сильный снегопад, который поутихнув вначале, обрёл силу и принялся валить наполную.
Девушка опасалась, что заблудится или не вспомнит дорогу до места катастрофы воза. Но оказалось, что у неё прекрасные врождённые навыки ориентирования на местности, которые она натренировала за время одиночного существования в этом диком мире. Сначала Софи двигалась трое суток вдоль границы леса и лощины с лесной Долиной. Затем через сутки, ориентируясь по расположению сучьев на деревьях, София добралась до «яблоневой рощи». Которую Софи сперва не узнала, покрытую снегом. Спустя ещё двое суток девушка вышла к реке Мелкой.
Река была полностью скованна льдом. Но внизу, под шубой снега, порой слышалось журчание неугомонного потока.
Чтобы не натыкаться на камни и валуны под снегом, в изобилии присутствующие вдоль русла реки, София двигалась поверху параллельно берегу.
Ещё через два дня София поняла, что близка к цели, когда во время ночёвки в кругу нодей, она внезапно обнаружила, что её невидимая «ночная стража» не явилась на своё «ночное дежурство». Наутро девушка проверила и убедилась лишний раз в этом.
Погода в этот день разбушевалась. София, несмотря на снежный буран и молнии, сверкающие в вышине под грохот громовых раскатов, продолжила своё путешествие.
