Она тут же присела около прибрежного валуна.
-- Кто здесь? – вполголоса отозвалась она.
-- Я, -- голос раздавался определённо из зарослей.
-- Кто я? – София напряглась.
-- Кругозоров. Подойди. Я ранен.
София колебалась.
-- Идти можешь? – спросила девушка.
-- Нет.
-- Ты один? – девушка медлила.
-- Один, -- был ответ.
София приняла решение. Она посчитала, что если бы это была ловушка, то через чур сложная даже для этого мира.
Крадучись, она приблизилась к зарослям и на всякий случай обошла их со всех сторон. Не заметив ничего подозрительного, Софи раздвинула ветки и заглянула, всматриваясь в полумрак.
Он лежал на спине, прислонившись к кустистому корню. Живот мужчины был в крови. Это был физик из группы Старостина. Девушка видела его в Долине много раз, но они фактически не пересекались. София была уверена, что все они едут в четвёртом возу. Кругозоров какими-то тряпками зажимал рану на животе.
-- Покажи, -- пробравшись к нему в кусты, велела она голосом, не допускающим возражений.
Он показал.
«Плохо, -- подумала София. – Скверная рана».
Передняя стенка брюшной полости была разорвана и даже при первом взгляде как будто отсутствовала вовсе. Эвентрации, вроде бы, не произошло, но девушка, морщась, видела часть внутренних органов.
Передёрнувшись, она заставила себя осмотреть внимательно, помогая вновь зажимать мужчине рану.
«Он не жилец, -- догадалась девушка. – Большая кровопотеря».
-- Я знаю, с такой раной не живут, -- как будто вторя её мыслям, как эхо отозвался Кругозоров.
София скинула с себя куртку и содрала майку через голову, оставшись голой по пояс. Стараясь не замечать холода, майку она намочила в реке и закрыла рану мужчины, проложив ею снаружи его внутренние органы. Майка тут же покраснела от крови, но кровопотерю замедлила. Сверху Софи закутала его своей курткой, заставив Кругозорова придерживать всё это двумя руками.
-- Не стоит это, -- слабо улыбнулся он. – Майку испачкала.
-- Разберёмся, -- огрызнулась она, ломая длинные ветки кустарника у основания.
Она работала быстро. Холод подгонял её. И уже через минут пять собрала широкую охапку длинных веток.
-- Так. Сейчас потерпи немного, -- попросила она. И взяв физика подмышки, перетащила на расстеленную рядом лежанку. Хорошо, что мужчина был тощий и не тяжёлый. Да и сама София была крепкой спортивной девочкой. – Нормально?
-- Да.
-- Тогда держись сам. И придерживай тряпки крепче, -- приказала она. И, вцепившись в толстые концы веток в изголовье его лежанки, она поволокла ношу назад к лагерю.
«Если сейчас кто-нибудь выскочит на запах крови, нам вдвоём не отвертеться», -- мрачно думала София.
Ему, наверняка, было больно. Но он не стонал. И за это она была ему благодарна. Поначалу она двигалась достаточно резво. Протаскивая за собой волоком Кругозорова шагов по сто зараз. Но через какое-то время начала уставать. Делала остановки и отдыхала по нескольку минут. Особенно мучительным было – затекающая спина. Положение в постоянном полунаклоне, стягивало усталостью и болью в спине и пояснице.
Но София всё снова и снова, мысленно ругая себя, заставляла прерывать минутные перерывы отдыха и продолжала волочь раненого дальше, закусив от боли губу.
Единственное, чему радовалась София, это то, что при такой работе холод не чувствовался ею абсолютно. Напротив, она распарилась и взмокла. Пару раз она заново намачивала в реке свою майку, прокладывая ею брюшину Кругозорова.
Митичкиного воза, обессилив, она достигла спустя час. Удивительно, но ровно столько же у Софии ушло на путь до тракта.
Антонина сидела рядом с костром и выкладывала на земле из мелких камушков какой-то узор.
Появление Софии она заметила. Но на призыв помочь не среагировала никак.
Подтащив Кругозорова к костру, София устало опустилась на свою лежанку около огня. И долго ещё не могла перевести дух.
-- Ты как? – спросила она физика. – Жив?
-- Живее всех живых, -- усмехнулся тот. – Пить хочется.
Она подумала, вспоминая, что при ранении живота, вроде бы, нельзя давать не пить, не есть. Но затем рассудила, что внутренние органы на первый взгляд не задеты. И, при сложившихся обстоятельствах, данное правило не сильно критично.
Взяв чурбачок, из которого накануне выдолбила подручными средствами нелепую ёмкость для воды, она принесла ему воды из реки.
Физик жадно пил, обильно проливая на грудь и подбородок.
-- Так, хватит на всякий случай для первого раза, -- остановила София.
-- Думаешь, будет второй? – пошутил Кругозоров.
-- Больно?
-- Нет. Уже не очень, -- поморщился он. – А это кто рядом с тобой? – не узнал мужчина, глядя на Антонину.
-- Тоня с кухни, -- ответила Софии, заставляя принять Кругозорова три таблетки сторотина. Не зная, может ли ему чем-нибудь помочь или наоборот противовоспалительное средство.
-- Это Симонова, что ли? – удивился мужчина. – А что это с ней?
-- Не отошла от потрясений.
-- Ясно, -- чуть помедлив отозвался он. – Давно вы тут?
София, вкратце рассказала.
-- Так значит, все три воза погибли, -- задумчиво произнёс Кругозоров. – Все погибли. И даже Иванов.
-- А вы разве не на четвёртом возу ехали со Старостиным? – спросила она.
-- На четвёртом.
-- Так что же случилось ещё и с четвёртым возом?! – воскликнула девушка.
-- Насколько я знаю и надеюсь – ничего. Как третий воз, валяющийся на боку, и дерущуюся Гюрзу объехали, так четвёртый воз и покатил дальше. Просто я вслед за Рощиным со своего воза спрыгнул и побежал на помощь к третьему.
-- А что там было, расскажи? – попросила Софи.
-- Мы с Рощиным подбежали к возу. Рядом Гюрза свернулась в кольца и кого-то в своих лапах жрёт. А третий воз полностью на боку. Внутри воза крики. Мы полезли внутрь. А там всё вверх дном перемешалось. И темно, хоть глаз выколи. Открыли полог на заднем борту. Помогли всем колонистам выбраться. У многих ушибы, ссадины. Только у кого-то из мужчин рука не то сломана, не то вывихнута. В общем, все вылезли. Троха пытался Гюрзу оторвать от добычи. Но ничего у него не вышло. Да и остановили его, чтобы не рисковал. К тому же что толку – воз уже на боку. Мы все построились поперёк тракта, чтобы остановить собой Прокопа Геннадьевича на Питоне. Ждали, в общем, его грузовой воз с продуктами и Митичкин с лунной травой. А их всё не было.
-- Верно, не было, -- ответила София. -- Иванов, как всё это случилось, повелел Митичко по реке с ним в разные стороны разъезжаться. Прогрызать боковые просеки, по которым можно было бы длинными повозками разъехаться. И потом ещё ваш третий воз ими же на колёса поставить. Вы бы раньше, чем через два дня наших возов не дождались. Но только наш воз очень быстро в аварию попал. Видишь, как воткнулся? Бедняга Том управлял. Да уж что теперь говорить. Маргарита убежала сразу. Да и с Прокопом Геннадьевичем, похоже, та же беда приключилась.
-- Да. Мы так и поняли, что что-то случилось. Воз без движения. Бортовая связь не работает. Мнения разделились. Кто-то предлагал пойти навстречу Иванову. Кто-то требовал, чтобы все оставались на месте, сидели в возу, ждали Прокопа. В итоге, спустя часа три, небольшая группа пошла всё-таки встречать Иванова. Я думаю, никто из них не знал, что возы свернули на реку. И те, кто ушли, прошли вброд реку напрямую и двинулись по тракту дальше, назад в сторону Долины. В любом случае мы их больше не видели. Оставшиеся -- их было большинство, остались внутри воза. Мы рядом на обочине тракта развели костёр. Гюрза как жрать закончила, сразу же в улитку свернулась и в сон ушла. На следующий день мы проснулись, вылезли из воза. Помощь не пришла. Те, что за ней ушли, не вернулись. Решали, что делать. Тут Троха начал нервничать. Сказал, что разбудит Гюрзу и всё решит. Ему говорили не суетиться, что платформа всё равно на боку лежит. По-моему, Антонина, кстати, говорила. А он никого не слушал. Пошёл, распинал Гюрзу. Она ломанулась и поволокла за собой лежащий на боку воз, который тут же застрял об деревья. Гюрза даже ни на миг не тормознула. Упряжь разорвало со свистом, И многоножка мгновенно скрылась из вида.
Троху отругали. Даже поколотили. А что толку. Через час появился первый жук. Он не напал. Он просто стоял, смотрел на нас и свистел. Как поют птицы. Небольшой такой. Размером с крупную собаку жук. А потом их стало много. Они повылезли из леса и стали бросаться на людей и охотиться за ними. Кто-то пытался спрятаться в повозку. Но это была ловушка. Мы пытались защищаться. Но у нас не было даже палок. С голыми руками это было бесполезно. Большая часть побежала в лес. Жуки погнались за нами.
Я заблудился. Шастал несколько дней. Ночевал в кустах на ветках. Делал постель из травы. Как вы. Очень холодно по ночам. В какой-то момент был ад: сверху лил ледяной дождь полночи. Я думал сдохну. Прятался от животных. Видел оленей. Прятался от них. Поймал какого-то хорька и съел его. Прямо сырым. Пытался есть траву и стебли. А сегодня вышел на тракт. Обрадовался, пошёл к возу. Нашёл в нём продукты. Поел. Попил. И вдруг услышал свист. Опять эти жуки, похожие на муравьёв. У них, наверно, рядом с возом гнездо. Пока Гюрза была рядом с нами, они не высовывались. А как этот дурак Троха Гюрзу разбудил, и она ушла, муравьи осмелели и набросились на нас. В общем, я бежал от муравьёв, да неудачно. Один загнал меня в кусты. Я отбивался. Я из воза прихватил столовый нож. Жук успел цапнуть меня за живот и порвал меня. Не съел, потому что я в ответ воткнул ему в глаз по самую рукоятку нож. Жук убежал. А я заполз в заросли. И тут через час гляжу – ты. Дальше ты знаешь.
-- Тебя как зовут? – покачав головой, спросила София.
-- Петром, -- ответил Кругозоров. – А тебя?
-- София.
-- Ты очень красивая, София, -- серьёзно сказал Пётр, глядя на неё.
София подсознательно захотела прикрыть обнажённую грудь, о которой совсем забыла, но потом, слабо улыбнувшись, передумала.
-- Как ты думаешь, многие выжили? – спросила она, задумчиво глядя на огонь.
-- Выжили? Трудно сказать. В таких условиях очень сложно выжить. Мы здесь чужие. Это не наша планета. Этот мир лесных хищных млекопитающих и крупных насекомых, -- подумав, ответил Кругозоров. – Нам тут не место. Мы не вписываемся в эту среду. Хотя, ты, я смотрю, наиболее приспособилась.
-- Членистоногие.
-- Не понял, -- удивился Пётр.
-- Они не насекомые. Они членистоногие. Насекомые – это класс членистоногих с шестью конечностями у взрослых особей. Встречались на Земле. Здесь пока не встретили, -- пояснила София. – У этих есть схожие черты от насекомых, паукообразных и даже ракообразных. Даже, вон, многоножки встречаются. Но всё же правильнее говорить: «Членистоногие».
-- А-а. Ну ладно. Вам, биологам, виднее, -- легко согласился Пётр.
София снова намочила для него свою майку. Пока она прокладывала ему её, Пётр украдкой любовался её фигурой и грудью. Она не стала обращать на это внимание. Дела у Петра были плохи.
«Будь здесь Тамара Вячеславна – главврач, она, может, что-нибудь сделала бы. Хотя без инструментов и медикаментов, всё равно, вряд ли», -- с печалью подумала она.
-- Спасибо, -- сказал Кругозоров. — Ты слушай. Они сюда помощь пришлют. Дождись её. А то здесь двум хрупким девушкам не выжить.
-- Да. Я уже думала об этом. Завтра пойду к третьему возу. Буду ждать. Постерегу.
-- Нет. К возу не ходи. Во всяком случае, пока не услышишь, что они едут. Там «муравьи». Я когда в повозку лазил… В общем, видел, что они натворили с теми, кто не успел убежать.
-- Хорошо. Подожду рядом в лесу. Как подъедет помощь – выскочу. Привезу их за вами с Тонькой.
-- Меня уже с вами не будет, -- как-то просто сказал Пётр. – Ты главное, сама не попадись.
-- Ну, не выдумывай. Завтра приедут по моим расчётам. Погрузим тебя на вездеход, и в городе тебя как миленького залечат.
Кругозоров не отозвался.
-- А если бы он не приехал, как ты думаешь, сколько пешком до города идти? -- спросила, чуть помолчав, София.
-- До города? Не вздумай идти, Софья. Дойти невозможно. Там по снежной целине, по сугробам в человеческий рост на платформе два дня надо двигаться. Температура минус пятьдесят. Там вездеход вязнет. Только платформа благодаря высоченным и широким каткам проходит. Или червями протягивается. Вездеход только по её следам может пройти. А пешком. Пешком верная смерть. Лучше пытаться дождаться весны, перезимовав здесь. А там в Долину, может, новая партия колонистов спустится.
-- Не спустится, -- вздохнула София. – Программу сразу же заморозят после того, что произошло с тремя возами. Как ты думаешь, оставшиеся возы: первый, второй и четвёртый уже добрались до города?
-- Думаю, да, -- сказал Пётр.
-- А вдруг, они на выезде из леса развернулись и поехали нас выручать?
-- Нет. Это вряд ли. Иванов так и сказал – ваша задача доставить свои возы до города. Не рисковать пассажирами. К тому же, ну развернули бы они возы. Поехали бы обратно. А тут мы им навстречу на своих возах – была бы катастрофа. Платформам на тракте ни остановиться, ни разойтись. Нет. Связи с нашими возами нет. Им правильнее до города доехать. А оттуда уже помощь на вездеходах вышлют.
-- Я тоже так и предположила. По моим расчётам помощь придёт завтра – послезавтра. – София посмотрела на Петра. – Ты как себя чувствуешь?
-- Нормально, для того, у кого живота нет.
София подошла и потрогала у него лоб.
-- Температура есть, но не слишком высокая. Может, сторотин так действует, -- предположила она.
София разделила остатки орехов между ними тремя.
-- Завтра ещё принесу, -- пообещала она.
-- Спасибо. А ты молодец – приспосабливаешься. Вот что значит, биохимик, -- похвалил Кругозоров, запив мякоть ореха из выдолбленной кружки.
– Если бы Хмарь так рано не нагрянула, мы бы лучше подготовились к поездке, -- предположил он. – Ехали бы сейчас не шестью, а восемью возами. Полозов получил бы свои минералы, которых в седьмом возу битком набили. А в восьмом они электролитов набрали. Стратегический запас. Эх, всё Хмарью съедено.
-- Не съедено. Хмарь воз не проедает, -- ответила София.
-- Кто это видел?
-- Мы с Митичко видели. И Том видел. Да что говорить. Ты, наверно, не знаешь, но сейчас у тебя над головой тонны две Хмари в чистом виде плескаются, из воза выбраться не могут.
-- Не понял, -- удивился Кругозоров. – Ты о чём? Воз Митичко был битком забит сеном этим… Лунной травой твоей любимой. Ты же говорила, что это какой-то безумно мощный источник энергии, который сможет перевернуть жизнь, экономику, питание и энергетику в нашем городе? Твой же проект. Иванов помню тебе даже целый воз выделил под запасы сена, которые запасала вся животноводческая группа в промышленных масштабах.
-- Да дура была, потому что, -- пригорюнилась София. – Трава это лунная и впрямь энергетически насыщенная. Раз в двести, чем любое ранее известное растение. Да только потом она в процессе созревания, начинает выделять химический состав, провоцирующий те самые реакции, которые мы наблюдаем и видим, как Хмарь. Короче, всё то, что мы собрали – превратилось в неё. И теперь там, -- София показала пальцем над собой, внутри этой платформы плещется и бурлит эта жёлтая-зелёная субстанция.
-- Ого! – удивился Пётр. – Так значит…
-- Да, -- с ходу подтвердила София. – Этот мир в округе, заросший лунной травой.
-- Кто здесь? – вполголоса отозвалась она.
-- Я, -- голос раздавался определённо из зарослей.
-- Кто я? – София напряглась.
-- Кругозоров. Подойди. Я ранен.
София колебалась.
-- Идти можешь? – спросила девушка.
-- Нет.
-- Ты один? – девушка медлила.
-- Один, -- был ответ.
София приняла решение. Она посчитала, что если бы это была ловушка, то через чур сложная даже для этого мира.
Крадучись, она приблизилась к зарослям и на всякий случай обошла их со всех сторон. Не заметив ничего подозрительного, Софи раздвинула ветки и заглянула, всматриваясь в полумрак.
Он лежал на спине, прислонившись к кустистому корню. Живот мужчины был в крови. Это был физик из группы Старостина. Девушка видела его в Долине много раз, но они фактически не пересекались. София была уверена, что все они едут в четвёртом возу. Кругозоров какими-то тряпками зажимал рану на животе.
-- Покажи, -- пробравшись к нему в кусты, велела она голосом, не допускающим возражений.
Он показал.
«Плохо, -- подумала София. – Скверная рана».
Передняя стенка брюшной полости была разорвана и даже при первом взгляде как будто отсутствовала вовсе. Эвентрации, вроде бы, не произошло, но девушка, морщась, видела часть внутренних органов.
Передёрнувшись, она заставила себя осмотреть внимательно, помогая вновь зажимать мужчине рану.
«Он не жилец, -- догадалась девушка. – Большая кровопотеря».
-- Я знаю, с такой раной не живут, -- как будто вторя её мыслям, как эхо отозвался Кругозоров.
София скинула с себя куртку и содрала майку через голову, оставшись голой по пояс. Стараясь не замечать холода, майку она намочила в реке и закрыла рану мужчины, проложив ею снаружи его внутренние органы. Майка тут же покраснела от крови, но кровопотерю замедлила. Сверху Софи закутала его своей курткой, заставив Кругозорова придерживать всё это двумя руками.
-- Не стоит это, -- слабо улыбнулся он. – Майку испачкала.
-- Разберёмся, -- огрызнулась она, ломая длинные ветки кустарника у основания.
Она работала быстро. Холод подгонял её. И уже через минут пять собрала широкую охапку длинных веток.
-- Так. Сейчас потерпи немного, -- попросила она. И взяв физика подмышки, перетащила на расстеленную рядом лежанку. Хорошо, что мужчина был тощий и не тяжёлый. Да и сама София была крепкой спортивной девочкой. – Нормально?
-- Да.
-- Тогда держись сам. И придерживай тряпки крепче, -- приказала она. И, вцепившись в толстые концы веток в изголовье его лежанки, она поволокла ношу назад к лагерю.
«Если сейчас кто-нибудь выскочит на запах крови, нам вдвоём не отвертеться», -- мрачно думала София.
Ему, наверняка, было больно. Но он не стонал. И за это она была ему благодарна. Поначалу она двигалась достаточно резво. Протаскивая за собой волоком Кругозорова шагов по сто зараз. Но через какое-то время начала уставать. Делала остановки и отдыхала по нескольку минут. Особенно мучительным было – затекающая спина. Положение в постоянном полунаклоне, стягивало усталостью и болью в спине и пояснице.
Но София всё снова и снова, мысленно ругая себя, заставляла прерывать минутные перерывы отдыха и продолжала волочь раненого дальше, закусив от боли губу.
Единственное, чему радовалась София, это то, что при такой работе холод не чувствовался ею абсолютно. Напротив, она распарилась и взмокла. Пару раз она заново намачивала в реке свою майку, прокладывая ею брюшину Кругозорова.
Митичкиного воза, обессилив, она достигла спустя час. Удивительно, но ровно столько же у Софии ушло на путь до тракта.
Антонина сидела рядом с костром и выкладывала на земле из мелких камушков какой-то узор.
Появление Софии она заметила. Но на призыв помочь не среагировала никак.
Подтащив Кругозорова к костру, София устало опустилась на свою лежанку около огня. И долго ещё не могла перевести дух.
-- Ты как? – спросила она физика. – Жив?
-- Живее всех живых, -- усмехнулся тот. – Пить хочется.
Она подумала, вспоминая, что при ранении живота, вроде бы, нельзя давать не пить, не есть. Но затем рассудила, что внутренние органы на первый взгляд не задеты. И, при сложившихся обстоятельствах, данное правило не сильно критично.
Взяв чурбачок, из которого накануне выдолбила подручными средствами нелепую ёмкость для воды, она принесла ему воды из реки.
Физик жадно пил, обильно проливая на грудь и подбородок.
-- Так, хватит на всякий случай для первого раза, -- остановила София.
-- Думаешь, будет второй? – пошутил Кругозоров.
-- Больно?
-- Нет. Уже не очень, -- поморщился он. – А это кто рядом с тобой? – не узнал мужчина, глядя на Антонину.
-- Тоня с кухни, -- ответила Софии, заставляя принять Кругозорова три таблетки сторотина. Не зная, может ли ему чем-нибудь помочь или наоборот противовоспалительное средство.
-- Это Симонова, что ли? – удивился мужчина. – А что это с ней?
-- Не отошла от потрясений.
-- Ясно, -- чуть помедлив отозвался он. – Давно вы тут?
София, вкратце рассказала.
-- Так значит, все три воза погибли, -- задумчиво произнёс Кругозоров. – Все погибли. И даже Иванов.
-- А вы разве не на четвёртом возу ехали со Старостиным? – спросила она.
-- На четвёртом.
-- Так что же случилось ещё и с четвёртым возом?! – воскликнула девушка.
-- Насколько я знаю и надеюсь – ничего. Как третий воз, валяющийся на боку, и дерущуюся Гюрзу объехали, так четвёртый воз и покатил дальше. Просто я вслед за Рощиным со своего воза спрыгнул и побежал на помощь к третьему.
-- А что там было, расскажи? – попросила Софи.
-- Мы с Рощиным подбежали к возу. Рядом Гюрза свернулась в кольца и кого-то в своих лапах жрёт. А третий воз полностью на боку. Внутри воза крики. Мы полезли внутрь. А там всё вверх дном перемешалось. И темно, хоть глаз выколи. Открыли полог на заднем борту. Помогли всем колонистам выбраться. У многих ушибы, ссадины. Только у кого-то из мужчин рука не то сломана, не то вывихнута. В общем, все вылезли. Троха пытался Гюрзу оторвать от добычи. Но ничего у него не вышло. Да и остановили его, чтобы не рисковал. К тому же что толку – воз уже на боку. Мы все построились поперёк тракта, чтобы остановить собой Прокопа Геннадьевича на Питоне. Ждали, в общем, его грузовой воз с продуктами и Митичкин с лунной травой. А их всё не было.
-- Верно, не было, -- ответила София. -- Иванов, как всё это случилось, повелел Митичко по реке с ним в разные стороны разъезжаться. Прогрызать боковые просеки, по которым можно было бы длинными повозками разъехаться. И потом ещё ваш третий воз ими же на колёса поставить. Вы бы раньше, чем через два дня наших возов не дождались. Но только наш воз очень быстро в аварию попал. Видишь, как воткнулся? Бедняга Том управлял. Да уж что теперь говорить. Маргарита убежала сразу. Да и с Прокопом Геннадьевичем, похоже, та же беда приключилась.
-- Да. Мы так и поняли, что что-то случилось. Воз без движения. Бортовая связь не работает. Мнения разделились. Кто-то предлагал пойти навстречу Иванову. Кто-то требовал, чтобы все оставались на месте, сидели в возу, ждали Прокопа. В итоге, спустя часа три, небольшая группа пошла всё-таки встречать Иванова. Я думаю, никто из них не знал, что возы свернули на реку. И те, кто ушли, прошли вброд реку напрямую и двинулись по тракту дальше, назад в сторону Долины. В любом случае мы их больше не видели. Оставшиеся -- их было большинство, остались внутри воза. Мы рядом на обочине тракта развели костёр. Гюрза как жрать закончила, сразу же в улитку свернулась и в сон ушла. На следующий день мы проснулись, вылезли из воза. Помощь не пришла. Те, что за ней ушли, не вернулись. Решали, что делать. Тут Троха начал нервничать. Сказал, что разбудит Гюрзу и всё решит. Ему говорили не суетиться, что платформа всё равно на боку лежит. По-моему, Антонина, кстати, говорила. А он никого не слушал. Пошёл, распинал Гюрзу. Она ломанулась и поволокла за собой лежащий на боку воз, который тут же застрял об деревья. Гюрза даже ни на миг не тормознула. Упряжь разорвало со свистом, И многоножка мгновенно скрылась из вида.
Троху отругали. Даже поколотили. А что толку. Через час появился первый жук. Он не напал. Он просто стоял, смотрел на нас и свистел. Как поют птицы. Небольшой такой. Размером с крупную собаку жук. А потом их стало много. Они повылезли из леса и стали бросаться на людей и охотиться за ними. Кто-то пытался спрятаться в повозку. Но это была ловушка. Мы пытались защищаться. Но у нас не было даже палок. С голыми руками это было бесполезно. Большая часть побежала в лес. Жуки погнались за нами.
Я заблудился. Шастал несколько дней. Ночевал в кустах на ветках. Делал постель из травы. Как вы. Очень холодно по ночам. В какой-то момент был ад: сверху лил ледяной дождь полночи. Я думал сдохну. Прятался от животных. Видел оленей. Прятался от них. Поймал какого-то хорька и съел его. Прямо сырым. Пытался есть траву и стебли. А сегодня вышел на тракт. Обрадовался, пошёл к возу. Нашёл в нём продукты. Поел. Попил. И вдруг услышал свист. Опять эти жуки, похожие на муравьёв. У них, наверно, рядом с возом гнездо. Пока Гюрза была рядом с нами, они не высовывались. А как этот дурак Троха Гюрзу разбудил, и она ушла, муравьи осмелели и набросились на нас. В общем, я бежал от муравьёв, да неудачно. Один загнал меня в кусты. Я отбивался. Я из воза прихватил столовый нож. Жук успел цапнуть меня за живот и порвал меня. Не съел, потому что я в ответ воткнул ему в глаз по самую рукоятку нож. Жук убежал. А я заполз в заросли. И тут через час гляжу – ты. Дальше ты знаешь.
-- Тебя как зовут? – покачав головой, спросила София.
-- Петром, -- ответил Кругозоров. – А тебя?
-- София.
-- Ты очень красивая, София, -- серьёзно сказал Пётр, глядя на неё.
София подсознательно захотела прикрыть обнажённую грудь, о которой совсем забыла, но потом, слабо улыбнувшись, передумала.
-- Как ты думаешь, многие выжили? – спросила она, задумчиво глядя на огонь.
-- Выжили? Трудно сказать. В таких условиях очень сложно выжить. Мы здесь чужие. Это не наша планета. Этот мир лесных хищных млекопитающих и крупных насекомых, -- подумав, ответил Кругозоров. – Нам тут не место. Мы не вписываемся в эту среду. Хотя, ты, я смотрю, наиболее приспособилась.
-- Членистоногие.
-- Не понял, -- удивился Пётр.
-- Они не насекомые. Они членистоногие. Насекомые – это класс членистоногих с шестью конечностями у взрослых особей. Встречались на Земле. Здесь пока не встретили, -- пояснила София. – У этих есть схожие черты от насекомых, паукообразных и даже ракообразных. Даже, вон, многоножки встречаются. Но всё же правильнее говорить: «Членистоногие».
-- А-а. Ну ладно. Вам, биологам, виднее, -- легко согласился Пётр.
София снова намочила для него свою майку. Пока она прокладывала ему её, Пётр украдкой любовался её фигурой и грудью. Она не стала обращать на это внимание. Дела у Петра были плохи.
«Будь здесь Тамара Вячеславна – главврач, она, может, что-нибудь сделала бы. Хотя без инструментов и медикаментов, всё равно, вряд ли», -- с печалью подумала она.
-- Спасибо, -- сказал Кругозоров. — Ты слушай. Они сюда помощь пришлют. Дождись её. А то здесь двум хрупким девушкам не выжить.
-- Да. Я уже думала об этом. Завтра пойду к третьему возу. Буду ждать. Постерегу.
-- Нет. К возу не ходи. Во всяком случае, пока не услышишь, что они едут. Там «муравьи». Я когда в повозку лазил… В общем, видел, что они натворили с теми, кто не успел убежать.
-- Хорошо. Подожду рядом в лесу. Как подъедет помощь – выскочу. Привезу их за вами с Тонькой.
-- Меня уже с вами не будет, -- как-то просто сказал Пётр. – Ты главное, сама не попадись.
-- Ну, не выдумывай. Завтра приедут по моим расчётам. Погрузим тебя на вездеход, и в городе тебя как миленького залечат.
Кругозоров не отозвался.
-- А если бы он не приехал, как ты думаешь, сколько пешком до города идти? -- спросила, чуть помолчав, София.
-- До города? Не вздумай идти, Софья. Дойти невозможно. Там по снежной целине, по сугробам в человеческий рост на платформе два дня надо двигаться. Температура минус пятьдесят. Там вездеход вязнет. Только платформа благодаря высоченным и широким каткам проходит. Или червями протягивается. Вездеход только по её следам может пройти. А пешком. Пешком верная смерть. Лучше пытаться дождаться весны, перезимовав здесь. А там в Долину, может, новая партия колонистов спустится.
-- Не спустится, -- вздохнула София. – Программу сразу же заморозят после того, что произошло с тремя возами. Как ты думаешь, оставшиеся возы: первый, второй и четвёртый уже добрались до города?
-- Думаю, да, -- сказал Пётр.
-- А вдруг, они на выезде из леса развернулись и поехали нас выручать?
-- Нет. Это вряд ли. Иванов так и сказал – ваша задача доставить свои возы до города. Не рисковать пассажирами. К тому же, ну развернули бы они возы. Поехали бы обратно. А тут мы им навстречу на своих возах – была бы катастрофа. Платформам на тракте ни остановиться, ни разойтись. Нет. Связи с нашими возами нет. Им правильнее до города доехать. А оттуда уже помощь на вездеходах вышлют.
-- Я тоже так и предположила. По моим расчётам помощь придёт завтра – послезавтра. – София посмотрела на Петра. – Ты как себя чувствуешь?
-- Нормально, для того, у кого живота нет.
София подошла и потрогала у него лоб.
-- Температура есть, но не слишком высокая. Может, сторотин так действует, -- предположила она.
София разделила остатки орехов между ними тремя.
-- Завтра ещё принесу, -- пообещала она.
-- Спасибо. А ты молодец – приспосабливаешься. Вот что значит, биохимик, -- похвалил Кругозоров, запив мякоть ореха из выдолбленной кружки.
– Если бы Хмарь так рано не нагрянула, мы бы лучше подготовились к поездке, -- предположил он. – Ехали бы сейчас не шестью, а восемью возами. Полозов получил бы свои минералы, которых в седьмом возу битком набили. А в восьмом они электролитов набрали. Стратегический запас. Эх, всё Хмарью съедено.
-- Не съедено. Хмарь воз не проедает, -- ответила София.
-- Кто это видел?
-- Мы с Митичко видели. И Том видел. Да что говорить. Ты, наверно, не знаешь, но сейчас у тебя над головой тонны две Хмари в чистом виде плескаются, из воза выбраться не могут.
-- Не понял, -- удивился Кругозоров. – Ты о чём? Воз Митичко был битком забит сеном этим… Лунной травой твоей любимой. Ты же говорила, что это какой-то безумно мощный источник энергии, который сможет перевернуть жизнь, экономику, питание и энергетику в нашем городе? Твой же проект. Иванов помню тебе даже целый воз выделил под запасы сена, которые запасала вся животноводческая группа в промышленных масштабах.
-- Да дура была, потому что, -- пригорюнилась София. – Трава это лунная и впрямь энергетически насыщенная. Раз в двести, чем любое ранее известное растение. Да только потом она в процессе созревания, начинает выделять химический состав, провоцирующий те самые реакции, которые мы наблюдаем и видим, как Хмарь. Короче, всё то, что мы собрали – превратилось в неё. И теперь там, -- София показала пальцем над собой, внутри этой платформы плещется и бурлит эта жёлтая-зелёная субстанция.
-- Ого! – удивился Пётр. – Так значит…
-- Да, -- с ходу подтвердила София. – Этот мир в округе, заросший лунной травой.
