- «С той стороны»?
- «Ну да, все оттуда, там производится, а потом сюда доставляется».
- «Постой, я всю жизнь отдал этому бизнесу, но никогда не слышал о поставках на тот, то есть на этот свет».
- «А они, я имею ввиду производителей и поставщиков ничего и не подозревают. Выполняют заказ, передают клиенту и привет, поехали».
- «Но этим же, я имею ввиду закупками должен заниматься кто-то. Причем человек вне подозрений. Ты знаешь, как мы не любим работать неизвестно с кем».
- «Я думаю, там все продумано. Ты никогда не узнаешь правды о том, куда отправилась твоя продукция и, тем более не догадаешься каким образом она сюда попадает. Так что выбирай, смелее, все свое проверенное».
Воодушевленный и гордый тем, что и в другом измерении без нас не обходятся, я выбрал тарелку, но взял не самую большую и наполнил ее, согласно своим сегодняшним предпочтениям, парой ломтиков – соленой красной и копченой белой рыбы. Прибавил крупные маслины, каперсы и дольку лимона. Решив, что переедать вредно, обошелся несколькими листочками салата и парой веток зелени. Не устоял и взял шарик сливочного масла и тонкий ломтик белого хлеба. Не преминул, напомнить бокал на длинной ножке холодным белым рейнским вином.
Тахир, в отличии от меня обошелся горстью засахаренных орешков и сухофруктами, вино проигнорировал, наполнил стакан ярко-красным, похоже гранатовым соком.
- «А ты, с тех пор так и не употребляешь»? – спросил я указав на стакан.
- «Нет, как-то отвык, я почти три года не пил, перед тем как...» - он составил из пальцев странную фигуру, на фигу правда не похожую и показал ее мне, неопределенно встряхнув кистью руки.
Я понял, перед чем.
- «Теперь понимаю, что Аллаху или как он там называется до лампочки, пью я или нет, но все-таки привычка осталась».
Мы вернулись за свой стол и я, с удовольствием и удовлетворением съел и рыбу, полив ее соком лимона и заедая хлебом с маслом, закусил маслинами, каперсами, употребил и листья, а вино пришлось и кстати и по вкусу. Тахир меланхолично жевал орехи, глотал сок и о чем-то сосредоточенно думал.
- «Я вот думаю» - начал он.
- «Ты сказал, что Борис, этот, ну как его, гомосексуал. А откуда ты это знаешь? Он что тебе рассказывал? Мне всегда были интересны такие люди. Они вроде и нормальные, многие на слуху, а вроде и нет».
- «В общем да, рассказывал. Когда-то, в ранней юности был у него некий товарищ, крайне этим делом увлеченный и вовлекший его в свой круг.
Как все мальчишки, в подростковом возрасте, когда гормоны начинают играть и все связанное с проблемой полов крайне интересует, а возможности найти себе партнершу для удовлетворения практически невозможно, нет ни опыта общения ни, простите меня, обычных навыков. Да и спросить не у кого, только у своих-же сверстников, у которых опыта, кроме, пардон, занятий онанизмом, никакого, а знаний, порой еще меньше, чем у тебя самого. А тут тебе предоставляется возможность испытать яркий оргазм не особо смущаясь, потому что в те годы мы смущаемся при общении с девушками, а такого же как ты сам, чего стесняться.
Вот и водил он такого рода дружбу, довольно долго. А когда подрос, выяснилось, что к противоположному полу он испытывает влечение не меньшее, чем к своему, таких людей называют бисексуалами.
Когда я с ним познакомился, я поначалу не знал этой его особенности, хотя некие подозрения у меня были. Мы с ним бегали по девочкам и мне, порою, я тебе уже говорил, трудно было за ним угнаться.
Но однажды, как это часто бывает, по пьянке, он мне и рассказал о своих «увлечениях». Борис искренне считал, что все через такое прошли и очень удивился, узнав, что у меня таких опытов не случалось, даже, где-то посочувствовал мне как человеку не испытавшего полного и настоящего букета наслаждений.
А потом нас с ним жизнь развела, я слышал, что он женился, нарожал детей и был в полной уверенности что естество, заложенное в нем природой, победило.
Опять же, спустя время встретил его в компании молодых людей явно «голубого» типа. Он в их компании смотрелся вполне органично и нисколько не смущался тем, что у людей его круга такого рода контакты не приветствуются. Он всегда считал и говорил, что никого не должны волновать его половые пристрастия. Это его личное дело.
Теперь я думаю, что он был прав. А встретив его здесь, убедился и в этом тоже.
А вот и он» - указал я Тахиру на пару вышедшую из зарослей.
Борис смотрелся «гоголем» шел с высоко поднятой головой все в том же безупречном черном костюме в котором был у меня днем.
У меня мелькнула смешная мысль, что там в кустах, Боря снимал свой костюм и, чтобы не помять вешал в шкаф, специально там размещенный. Партнерша не выглядела такой свежей, была слегка помята и смущена. Но глазки у нее сияли, щечки розовели и румянец этот на персиковой коже смотрелся весьма органично. Одной рукой она одернула платье, другой оперлась на руку мужчины. Они прошли к столам и все присутствующие сделали вид, что не заметили их отлучки. А Борис тут же включился в разговор, как будто и не прерывал его минут на двадцать.
- «Давай, подойдем» - предложил я Тахиру.
- «, Пожалуй,» - откликнулся друг.
Мы встали и сделали несколько шагов по направлению к веселой компании. Борис, мгновенно меня заметил и замахал рукой, приглашая к столу. Поприветствовав компанию. я представил Боре и остальным своего товарища. он задумался на минуту и, что-то вспомнив, кивнул.
Наверное, нашел редкое имя в файлах своего мозга.
- «Вот» - начал Борис, подняв бокал и обратившись в мою сторону.
- «Представляю вам моего лучшего друга, с которым мы знакомы с младых ногтей, много чего можем вспомнить из нашей молодости и, как я понимаю, это тот человек, ради которого, я так надолго был задержан здесь и благодаря чему, мы с вами провели так много приятных дней и», - откашлялся – «ночей.
Теперь, возложенная на меня обязанность выполнена, надеюсь успешно и я, свободным и обновленным отправляюсь к новой жизни, в которой, не сомневаюсь, мы с вами будем встречаться, общаться и возможно, я говорю возможно, каким-то третьим чувством, поймем, что были когда-то дружны и сидели за этим столом».
После такого выступления, грех было не наполнить бокал и не присоединиться к присутствующим. Я заметил, что Тахир не стал изменять своим правилам и наполнил бокал чем-то безалкогольным.
Борис подвел к нам свою давешнюю партнершу и познакомил нас.
- «Светлана» - многозначительно, с придыханием произнес он,
- «Женщина моей мечты».
Дама зарделась, вблизи было заметно, что у нее изумительно нежная, почти прозрачная светлая с персиковым отливом кожа. И что ей приятно то обожание, которое Борис, по отношению к ней демонстрировал.
Усадив подругу и обратившись ко мне Борис тихо произнес.
- «А я сегодня, последний день. Завтра отбываю» он произнес это с такой тоской, что я смутился, вспомнив с какой радостью и готовностью отправлялся в другой мир мой отец, хотя понятно было, что жизнь его не будет особенно легкой.
= «Ну-ну» – постарался я приободрить товарища.
- «Не в первый раз».
- «И правда» - вдруг улыбнулся он.
- «Не в первый и не в последний. Давай выпьем, за встречу и за прощание».
Мы выпили еще. И несмотря на то, что вино было легким, я почувствовал небольшое опьянение.
- «Приходи завтра меня проводить» - попросил, вдруг друг, совсем по-детски.
- «Мне не будет так страшно, ты ведь только что оттуда и ничего, жив здоров и даже довольно молод».
- «Хорошо, а как я узнаю»?
- «Подходи к полудню к той двери откуда сам вышел, там и простимся».
- «Договорились».
Поискав глазами Тахира, я с удовольствием увидел, что он увлечен беседой с одной из участниц застолья, миниатюрной брюнеткой с черными волосами и заметно восточными чертами лица.
Заметив мой вопросительный взгляд, он едва заметно кивнул, давая понять, что сегодня он в моем обществе не нуждается.
Очень хорошо, подумал я, каждый из нас получил сегодня или еще получит свою толику любви. День заканчивается, такого количества событий, утром невозможно было предвидеть, но они случились. Пытаясь осознать себя в этом мире и принимая за основу, что все, как мне внушали здесь под контролем, позволил себе усомниться, все ли.
Раскланявшись со старыми и новыми знакомыми, я отправился домой.
23.
Сон был спокойным. Сновидения удивительно яркими и цветными, как в детстве. Пробуждение медленным и сладким, издалека пришло ощущение собственного тела истома сна не отпускала, желания просыпаться не возникало, но и погружения обратно в забытье не хотелось, на гребне между сном и явью я балансировал довольно долго, разгоняя сознание и пытаясь вычленить из него главное.
Где я, что со мной, чего от меня ждут, если, конечно кто-то чего-то от меня хочет получить, если я кому-то что-то должен, чем-то обязан… Мысли по голове передвигались медленно. Как будто с трудом там помещались. Тесно им там, больно они велики. Странно, такие простые мысли и так объемны.
Борис.
Вспомнил я вдруг и вылетел из сна, как будто вынырнул из глубины.
Борис просил его проводить. Проводить туда. Говорил о полудне.
Время - раннее утро и опять хорошая погода. Интересно. А бывает здесь дождь? Или просто тучи. То, что зимы не бывает. Я уже понял. Никто мне не говорил. Сам догадался. Похоже, здесь всегда весна.
Всегда мечтал. С той поры, как в детстве прочитал о чудаке, который всю жизнь путешествовал по миру вслед за весной. Как я ему завидовал. И вот, пожалуйста, получил. Правда для этого пришлось умереть.
Умереть, какое страшное в том и нелепое в этом мире слово. Все-таки хорошо, что смерти нет, это радует.
Жаль, что там мы об этом не ведаем, хотя смутно догадываемся. Когда церковь говорит нам о бессмертии души мы очень сомневаемся, доказательств требуем.
Хотя многие верят, искренне и им легче живется….
Мыслями начав уносится в даль понял, что, если не поднимусь, снова усну.
Встал, дошел до душа – лучшее средство утром.
Краем глаза зацепил экран, значков прибавилось. Интересно. Значит кто-то меня помнит и ищет.
Первый глоток кофе, Прояснение в голове. Французский омлет с сыром и зеленью на завтрак, великолепно. День начался с приятного, хотелось бы закончить не менее, а еще более приятно.
Время есть, до двери, в которую Борис должен войти и уйти из моей сегодняшней жизни, минут пятнадцать ходу. Приду минут за пять. Долгие проводы – лишние слезы.
Прошел к экрану. Внимание привлек значок, озаглавленный «С прибытием» Раньше его не было? Или я его не замечал. Какая, в общем разница.
Тронул пальцем. Открылся документ с длинным списком, как я понял перечнем тех, кто прибыл в этот мир. Имена, фамилии, краткая биография три фото. В детстве, в зрелости и в старости, кто, конечно достиг ее. У некоторых фотография была одна – грудного младенца у многих две, нечасто у нас до старости доживают. Пролистал, увидел несколько знакомых лиц. Отметил себе, встретится. Возле трех имен висел флажок-пометка. Недоступен. Непонятно, почему.
Прочел имена. Известные люди. Два думских депутата и министр. Интересно. Открыл подробности. Погибли в крушении вертолета. В тайге. Похоже охотники. А почему же вне доступа? А остальные где, экипаж. Не сами же они себя на охоту везли. Но других имен в недоступных нет. Вот рядом пилоты, доступны.
Вспомнились слова куратора о том, что не все продолжают жить в новой ипостаси. Некоторые души подлежат распылению. За грехи. Значит, это тот самый случай.
Похоже правы были други мои Евсей и Борис, который утверждал, что нет и быть не может во власти приличных людей, по меньшей мере в нашей стране.
Любопытно, может быть вечером клуб посетить, где местные так горазды рассуждать и спорить на интересные темы? Хотя, может быть это для меня внове, здесь, похоже к такому привыкли.
Однако пора собираться для проводов друга. С костюмом вопросов не возникало. Выбор не велик. А вот с каким выражением лица следует являться, вопрос.
Судя по вчерашнему настроению друга, выражение лица должно быть траурным. Уж больно угнетенным и скорбящим он мне вчера показался. Но по здравому рассуждению, событие это скорее радостное, человек начинает новую жизнь, рождается заново в новом теле с отчищенной до блеска душой.
Решил лица не трогать, сориентируюсь на месте. Может чего с собой взять? Ну да, мелькнула шальная мысль – пирожки в дорогу или, того лучше весточку жене, привязать к ножке, то-то акушерки обрадуются, получив письмецо. Прийти с цветочком – сочтет издевательством. С бутылкой – тем более. Пойду с пустыми руками.
Погода, как и всегда здесь была великолепной, я уже начал привыкать к этому прекрасному климату, не несущему никаких сюрпризов, ни калош тебе, ни зонта.
Бориса видно было издалека, на фоне зелени он выделялся своей яркой, переливчатой курткой, которая удивила меня в первый день. Выглядел он бодрым и совсем не подавленным, чего я так опасался. Был сосредоточен и спокоен и даже, немного торжественен, что, наверное, соответствовало серьезности момента.
К моему удивлению, никого из его многочисленных пассий, в их наличии я не сомневался, видно не было. Я даже оглянулся по сторонам.
- «Ты один»?
- «Да, конечно, а кого ты думал здесь увидеть, скорбящую вдову? Так у меня здесь этих вдов» - Борис с тоской поднял глаза к небу.
Может быть считает? Подумал я.
Но тут же, поняв, что задал глупый вопрос, смешался и подошел поближе.
Мы обнялись. Что говорить в такой ситуации было непонятно. Одно дело провожать в путь отца, который готовился к перевоплощению и отправлялся в новую жизнь просветленным и другое дело, здесь, когда человека мучает страх перед неизвестностью.
- «Возьми, на память» - Борис стряхнул с плеч свою экзотическую куртку.
Подошел и, вдруг, поцеловал меня в губы. Глаза блеснули. Он повернулся, подошел к двери, бесшумно отворившейся перед ним и шагнул внутрь.
Дверь закрылась. С ней закрылся и огромный этап в моей жизни.
Осталась куртка в руках и ощущение потери.
24.
Отца я проводил, ближайшего друга тоже. Как-то быстро избавляюсь я от самых родных мне людей. Хотя, они ведь намекали, что задержаны были не просто так. А для того, чтобы выполнить свою миссию по отношению ко мне. Странно, и миссия-то невелика, а люди, поди ж ты столько ждали.
Я накинул Борину куртку на плечи, не в руках же ее нести и тихо поплелся в сторону дома. Хотелось побыть одному. Осмыслить все это, хотя и так все передумано, Скорее всего, лишний анализ превратится в переливание из пустого в порожнее.
Несколько человек обогнали меня, я их не узнал, они меня тоже не окликнули. Значит не знакомы. Поглядывали в сторону, с интересом. Я тоже взглянул.
По другой стороне улицы шел, человек, смутно мне знакомый. Причем черты лица его, я помнил явно, а выражение казалось совершенно чужим, потерянным не свойственным этому лицу. Казалось он пытается что-то важное вспомнить. Но ему это никак не удается. И костюмчик местный висел на нем мешковато и сутулился он как-то слишком. Росточка совсем небольшого, глаза близко посаженные, лысеет, несмотря на обычный для здешних обитателей возраст, остановившиеся выражение лица, отчасти напоминает некое земноводное существо. Не то варана, не то большую ящерицу.
- «Ну да, все оттуда, там производится, а потом сюда доставляется».
- «Постой, я всю жизнь отдал этому бизнесу, но никогда не слышал о поставках на тот, то есть на этот свет».
- «А они, я имею ввиду производителей и поставщиков ничего и не подозревают. Выполняют заказ, передают клиенту и привет, поехали».
- «Но этим же, я имею ввиду закупками должен заниматься кто-то. Причем человек вне подозрений. Ты знаешь, как мы не любим работать неизвестно с кем».
- «Я думаю, там все продумано. Ты никогда не узнаешь правды о том, куда отправилась твоя продукция и, тем более не догадаешься каким образом она сюда попадает. Так что выбирай, смелее, все свое проверенное».
Воодушевленный и гордый тем, что и в другом измерении без нас не обходятся, я выбрал тарелку, но взял не самую большую и наполнил ее, согласно своим сегодняшним предпочтениям, парой ломтиков – соленой красной и копченой белой рыбы. Прибавил крупные маслины, каперсы и дольку лимона. Решив, что переедать вредно, обошелся несколькими листочками салата и парой веток зелени. Не устоял и взял шарик сливочного масла и тонкий ломтик белого хлеба. Не преминул, напомнить бокал на длинной ножке холодным белым рейнским вином.
Тахир, в отличии от меня обошелся горстью засахаренных орешков и сухофруктами, вино проигнорировал, наполнил стакан ярко-красным, похоже гранатовым соком.
- «А ты, с тех пор так и не употребляешь»? – спросил я указав на стакан.
- «Нет, как-то отвык, я почти три года не пил, перед тем как...» - он составил из пальцев странную фигуру, на фигу правда не похожую и показал ее мне, неопределенно встряхнув кистью руки.
Я понял, перед чем.
- «Теперь понимаю, что Аллаху или как он там называется до лампочки, пью я или нет, но все-таки привычка осталась».
Мы вернулись за свой стол и я, с удовольствием и удовлетворением съел и рыбу, полив ее соком лимона и заедая хлебом с маслом, закусил маслинами, каперсами, употребил и листья, а вино пришлось и кстати и по вкусу. Тахир меланхолично жевал орехи, глотал сок и о чем-то сосредоточенно думал.
- «Я вот думаю» - начал он.
- «Ты сказал, что Борис, этот, ну как его, гомосексуал. А откуда ты это знаешь? Он что тебе рассказывал? Мне всегда были интересны такие люди. Они вроде и нормальные, многие на слуху, а вроде и нет».
- «В общем да, рассказывал. Когда-то, в ранней юности был у него некий товарищ, крайне этим делом увлеченный и вовлекший его в свой круг.
Как все мальчишки, в подростковом возрасте, когда гормоны начинают играть и все связанное с проблемой полов крайне интересует, а возможности найти себе партнершу для удовлетворения практически невозможно, нет ни опыта общения ни, простите меня, обычных навыков. Да и спросить не у кого, только у своих-же сверстников, у которых опыта, кроме, пардон, занятий онанизмом, никакого, а знаний, порой еще меньше, чем у тебя самого. А тут тебе предоставляется возможность испытать яркий оргазм не особо смущаясь, потому что в те годы мы смущаемся при общении с девушками, а такого же как ты сам, чего стесняться.
Вот и водил он такого рода дружбу, довольно долго. А когда подрос, выяснилось, что к противоположному полу он испытывает влечение не меньшее, чем к своему, таких людей называют бисексуалами.
Когда я с ним познакомился, я поначалу не знал этой его особенности, хотя некие подозрения у меня были. Мы с ним бегали по девочкам и мне, порою, я тебе уже говорил, трудно было за ним угнаться.
Но однажды, как это часто бывает, по пьянке, он мне и рассказал о своих «увлечениях». Борис искренне считал, что все через такое прошли и очень удивился, узнав, что у меня таких опытов не случалось, даже, где-то посочувствовал мне как человеку не испытавшего полного и настоящего букета наслаждений.
А потом нас с ним жизнь развела, я слышал, что он женился, нарожал детей и был в полной уверенности что естество, заложенное в нем природой, победило.
Опять же, спустя время встретил его в компании молодых людей явно «голубого» типа. Он в их компании смотрелся вполне органично и нисколько не смущался тем, что у людей его круга такого рода контакты не приветствуются. Он всегда считал и говорил, что никого не должны волновать его половые пристрастия. Это его личное дело.
Теперь я думаю, что он был прав. А встретив его здесь, убедился и в этом тоже.
А вот и он» - указал я Тахиру на пару вышедшую из зарослей.
Борис смотрелся «гоголем» шел с высоко поднятой головой все в том же безупречном черном костюме в котором был у меня днем.
У меня мелькнула смешная мысль, что там в кустах, Боря снимал свой костюм и, чтобы не помять вешал в шкаф, специально там размещенный. Партнерша не выглядела такой свежей, была слегка помята и смущена. Но глазки у нее сияли, щечки розовели и румянец этот на персиковой коже смотрелся весьма органично. Одной рукой она одернула платье, другой оперлась на руку мужчины. Они прошли к столам и все присутствующие сделали вид, что не заметили их отлучки. А Борис тут же включился в разговор, как будто и не прерывал его минут на двадцать.
- «Давай, подойдем» - предложил я Тахиру.
- «, Пожалуй,» - откликнулся друг.
Мы встали и сделали несколько шагов по направлению к веселой компании. Борис, мгновенно меня заметил и замахал рукой, приглашая к столу. Поприветствовав компанию. я представил Боре и остальным своего товарища. он задумался на минуту и, что-то вспомнив, кивнул.
Наверное, нашел редкое имя в файлах своего мозга.
- «Вот» - начал Борис, подняв бокал и обратившись в мою сторону.
- «Представляю вам моего лучшего друга, с которым мы знакомы с младых ногтей, много чего можем вспомнить из нашей молодости и, как я понимаю, это тот человек, ради которого, я так надолго был задержан здесь и благодаря чему, мы с вами провели так много приятных дней и», - откашлялся – «ночей.
Теперь, возложенная на меня обязанность выполнена, надеюсь успешно и я, свободным и обновленным отправляюсь к новой жизни, в которой, не сомневаюсь, мы с вами будем встречаться, общаться и возможно, я говорю возможно, каким-то третьим чувством, поймем, что были когда-то дружны и сидели за этим столом».
После такого выступления, грех было не наполнить бокал и не присоединиться к присутствующим. Я заметил, что Тахир не стал изменять своим правилам и наполнил бокал чем-то безалкогольным.
Борис подвел к нам свою давешнюю партнершу и познакомил нас.
- «Светлана» - многозначительно, с придыханием произнес он,
- «Женщина моей мечты».
Дама зарделась, вблизи было заметно, что у нее изумительно нежная, почти прозрачная светлая с персиковым отливом кожа. И что ей приятно то обожание, которое Борис, по отношению к ней демонстрировал.
Усадив подругу и обратившись ко мне Борис тихо произнес.
- «А я сегодня, последний день. Завтра отбываю» он произнес это с такой тоской, что я смутился, вспомнив с какой радостью и готовностью отправлялся в другой мир мой отец, хотя понятно было, что жизнь его не будет особенно легкой.
= «Ну-ну» – постарался я приободрить товарища.
- «Не в первый раз».
- «И правда» - вдруг улыбнулся он.
- «Не в первый и не в последний. Давай выпьем, за встречу и за прощание».
Мы выпили еще. И несмотря на то, что вино было легким, я почувствовал небольшое опьянение.
- «Приходи завтра меня проводить» - попросил, вдруг друг, совсем по-детски.
- «Мне не будет так страшно, ты ведь только что оттуда и ничего, жив здоров и даже довольно молод».
- «Хорошо, а как я узнаю»?
- «Подходи к полудню к той двери откуда сам вышел, там и простимся».
- «Договорились».
Поискав глазами Тахира, я с удовольствием увидел, что он увлечен беседой с одной из участниц застолья, миниатюрной брюнеткой с черными волосами и заметно восточными чертами лица.
Заметив мой вопросительный взгляд, он едва заметно кивнул, давая понять, что сегодня он в моем обществе не нуждается.
Очень хорошо, подумал я, каждый из нас получил сегодня или еще получит свою толику любви. День заканчивается, такого количества событий, утром невозможно было предвидеть, но они случились. Пытаясь осознать себя в этом мире и принимая за основу, что все, как мне внушали здесь под контролем, позволил себе усомниться, все ли.
Раскланявшись со старыми и новыми знакомыми, я отправился домой.
23.
Сон был спокойным. Сновидения удивительно яркими и цветными, как в детстве. Пробуждение медленным и сладким, издалека пришло ощущение собственного тела истома сна не отпускала, желания просыпаться не возникало, но и погружения обратно в забытье не хотелось, на гребне между сном и явью я балансировал довольно долго, разгоняя сознание и пытаясь вычленить из него главное.
Где я, что со мной, чего от меня ждут, если, конечно кто-то чего-то от меня хочет получить, если я кому-то что-то должен, чем-то обязан… Мысли по голове передвигались медленно. Как будто с трудом там помещались. Тесно им там, больно они велики. Странно, такие простые мысли и так объемны.
Борис.
Вспомнил я вдруг и вылетел из сна, как будто вынырнул из глубины.
Борис просил его проводить. Проводить туда. Говорил о полудне.
Время - раннее утро и опять хорошая погода. Интересно. А бывает здесь дождь? Или просто тучи. То, что зимы не бывает. Я уже понял. Никто мне не говорил. Сам догадался. Похоже, здесь всегда весна.
Всегда мечтал. С той поры, как в детстве прочитал о чудаке, который всю жизнь путешествовал по миру вслед за весной. Как я ему завидовал. И вот, пожалуйста, получил. Правда для этого пришлось умереть.
Умереть, какое страшное в том и нелепое в этом мире слово. Все-таки хорошо, что смерти нет, это радует.
Жаль, что там мы об этом не ведаем, хотя смутно догадываемся. Когда церковь говорит нам о бессмертии души мы очень сомневаемся, доказательств требуем.
Хотя многие верят, искренне и им легче живется….
Мыслями начав уносится в даль понял, что, если не поднимусь, снова усну.
Встал, дошел до душа – лучшее средство утром.
Краем глаза зацепил экран, значков прибавилось. Интересно. Значит кто-то меня помнит и ищет.
Первый глоток кофе, Прояснение в голове. Французский омлет с сыром и зеленью на завтрак, великолепно. День начался с приятного, хотелось бы закончить не менее, а еще более приятно.
Время есть, до двери, в которую Борис должен войти и уйти из моей сегодняшней жизни, минут пятнадцать ходу. Приду минут за пять. Долгие проводы – лишние слезы.
Прошел к экрану. Внимание привлек значок, озаглавленный «С прибытием» Раньше его не было? Или я его не замечал. Какая, в общем разница.
Тронул пальцем. Открылся документ с длинным списком, как я понял перечнем тех, кто прибыл в этот мир. Имена, фамилии, краткая биография три фото. В детстве, в зрелости и в старости, кто, конечно достиг ее. У некоторых фотография была одна – грудного младенца у многих две, нечасто у нас до старости доживают. Пролистал, увидел несколько знакомых лиц. Отметил себе, встретится. Возле трех имен висел флажок-пометка. Недоступен. Непонятно, почему.
Прочел имена. Известные люди. Два думских депутата и министр. Интересно. Открыл подробности. Погибли в крушении вертолета. В тайге. Похоже охотники. А почему же вне доступа? А остальные где, экипаж. Не сами же они себя на охоту везли. Но других имен в недоступных нет. Вот рядом пилоты, доступны.
Вспомнились слова куратора о том, что не все продолжают жить в новой ипостаси. Некоторые души подлежат распылению. За грехи. Значит, это тот самый случай.
Похоже правы были други мои Евсей и Борис, который утверждал, что нет и быть не может во власти приличных людей, по меньшей мере в нашей стране.
Любопытно, может быть вечером клуб посетить, где местные так горазды рассуждать и спорить на интересные темы? Хотя, может быть это для меня внове, здесь, похоже к такому привыкли.
Однако пора собираться для проводов друга. С костюмом вопросов не возникало. Выбор не велик. А вот с каким выражением лица следует являться, вопрос.
Судя по вчерашнему настроению друга, выражение лица должно быть траурным. Уж больно угнетенным и скорбящим он мне вчера показался. Но по здравому рассуждению, событие это скорее радостное, человек начинает новую жизнь, рождается заново в новом теле с отчищенной до блеска душой.
Решил лица не трогать, сориентируюсь на месте. Может чего с собой взять? Ну да, мелькнула шальная мысль – пирожки в дорогу или, того лучше весточку жене, привязать к ножке, то-то акушерки обрадуются, получив письмецо. Прийти с цветочком – сочтет издевательством. С бутылкой – тем более. Пойду с пустыми руками.
Погода, как и всегда здесь была великолепной, я уже начал привыкать к этому прекрасному климату, не несущему никаких сюрпризов, ни калош тебе, ни зонта.
Бориса видно было издалека, на фоне зелени он выделялся своей яркой, переливчатой курткой, которая удивила меня в первый день. Выглядел он бодрым и совсем не подавленным, чего я так опасался. Был сосредоточен и спокоен и даже, немного торжественен, что, наверное, соответствовало серьезности момента.
К моему удивлению, никого из его многочисленных пассий, в их наличии я не сомневался, видно не было. Я даже оглянулся по сторонам.
- «Ты один»?
- «Да, конечно, а кого ты думал здесь увидеть, скорбящую вдову? Так у меня здесь этих вдов» - Борис с тоской поднял глаза к небу.
Может быть считает? Подумал я.
Но тут же, поняв, что задал глупый вопрос, смешался и подошел поближе.
Мы обнялись. Что говорить в такой ситуации было непонятно. Одно дело провожать в путь отца, который готовился к перевоплощению и отправлялся в новую жизнь просветленным и другое дело, здесь, когда человека мучает страх перед неизвестностью.
- «Возьми, на память» - Борис стряхнул с плеч свою экзотическую куртку.
Подошел и, вдруг, поцеловал меня в губы. Глаза блеснули. Он повернулся, подошел к двери, бесшумно отворившейся перед ним и шагнул внутрь.
Дверь закрылась. С ней закрылся и огромный этап в моей жизни.
Осталась куртка в руках и ощущение потери.
24.
Отца я проводил, ближайшего друга тоже. Как-то быстро избавляюсь я от самых родных мне людей. Хотя, они ведь намекали, что задержаны были не просто так. А для того, чтобы выполнить свою миссию по отношению ко мне. Странно, и миссия-то невелика, а люди, поди ж ты столько ждали.
Я накинул Борину куртку на плечи, не в руках же ее нести и тихо поплелся в сторону дома. Хотелось побыть одному. Осмыслить все это, хотя и так все передумано, Скорее всего, лишний анализ превратится в переливание из пустого в порожнее.
Несколько человек обогнали меня, я их не узнал, они меня тоже не окликнули. Значит не знакомы. Поглядывали в сторону, с интересом. Я тоже взглянул.
По другой стороне улицы шел, человек, смутно мне знакомый. Причем черты лица его, я помнил явно, а выражение казалось совершенно чужим, потерянным не свойственным этому лицу. Казалось он пытается что-то важное вспомнить. Но ему это никак не удается. И костюмчик местный висел на нем мешковато и сутулился он как-то слишком. Росточка совсем небольшого, глаза близко посаженные, лысеет, несмотря на обычный для здешних обитателей возраст, остановившиеся выражение лица, отчасти напоминает некое земноводное существо. Не то варана, не то большую ящерицу.
