Я давно об этом думаю, анализирую, благо времени здесь достаточно, а мозговая деятельность, мало того, что высоко здесь ценится, но еще и позволяет почувствовать себя причастным ко всему, что здесь творится. Я тебе открою тайну, хотя какая это тайна, в том мире об этом многие высказывались, но сторонников теории мало нашлось. Опять же за отсутствием доказательств».
Я задумался, но что сказать не нашелся. Друг продолжал.
- «Скажи, видел ли ты здесь что-то, хотя бы отдаленно напоминающее икону либо, другой религиозный атрибут? Можешь не отвечать. Нет такого. При прибытии сюда, кто тебя встречал? Ангелы, святые с нимбами над головами? Что, наверное, было бы оправданным, ведь там церковь нам внушает именно такое восприятие этого мира.
Нет, ты, как и все мы был подвергнут некой мозговой перлюстрации, когда из тебя вынули и тебе же продемонстрировали все твои мысли и деяния, даже те, которые ты постарался забыть.
Ты видел того самого Бога, с которым общался, он как-то себя проявил, показал, что, кроме демонстрации безграничного расположения которое он к тебе проявил, и ты в ответ к нему испытал. А потом тебя ненавязчиво передали в руки кому-либо из родных или близких знакомых, кому ты доверял безгранично.
Не напоминает тебе это некие опыты с психотропными веществами или практики различных экстрасенсов-гипнотизёров и мелькавшие в прессе сообщения о разработках военными неких программ, влияющих непосредственно на подсознание? Поскольку это находится за пределами нашего скудного понимания, и была создана легенда о некоем живом существе, который вершит всеми нашими поступками и мыслями. Посылает к людям своих посланцев, которые и доводят до сведения паствы, его волю. Так проще.
Правда, практически убедив себя в том, что по сути человечество является ничем иным, как биологическими роботами, созданными машинами, они же наделили нас сознанием, способностью производить себе подобных и наградили некой, не укладывающейся в нашем сознании субстанцией, переходящей по наследству и именуемой душой, похоже душа и есть, единственно живой и натуральный продукт и поняв как управляется вся эта экосистема, именуемая человечеством, обладающим громадным интеллектом и безграничными возможностями аккумулировать информацию и сохранять ее системой машин, которые действительно в состоянии отследить мысли, поступки и деяния каждой особи, находящейся на данный момент в каждом из двух известных нам миров и, при необходимости управлять ими, хотя, как теперь стало понятно Он или Оно или Они, не могу придумать ему определения, многое отдает на откуп нам, особям им же созданным и находящимся под его неусыпным контролем.
У меня практически не осталось сомнений в своих выводах, но встал не менее, а скорее более глобальный вопрос, а машины эти, кем были изобретены и созданы? Вот тупик, в который я уперся и который вновь возвращает меня к истокам. А с чего все началось? Неужели он все же существует?».
Тахир, судорожно сделал два крупных глотка из своего стакана, в котором, я понял это по некоторым признакам, алкоголя не было и посмотрел на меня вопрошающим взглядом.
- «Даа», - протянул я.
- «Тебе здесь скучать не пришлось, да и я, за дни моего здесь пребывания получил возможность познакомиться со столькими теориями устройства мира, что хватило бы на пару жизней Твоя теория не хуже других. Во многом она даже более логична чем другие. Я готов с тобой, во многом соглашаться, тонких мест почти нет, доказательная база подведена, но одно «но», о котором ты говоришь перечеркивает все выводы.
Либо мы принимаем на веру Его существование. Того, который, предположим, для облегчения своего контроля за непослушным стадом созданных им или по его указанию, опять же при помощи каких-то механизмов гуманоидов. Прибегнул к помощи, как ты верно определил машин, от которых принимает отчет о существах, зачем-то заселенных на планету, которую они же, в чем я теперь уже не уверен, назвали Землей. Об их деяниях, поведении, помыслах. Позволяющих им развиваться и главное мыслить, что вплотную подвело их, то есть нас, к созданию машин способных к убогой, но уже мыслительной деятельности и, возможно способных самосовершенствоваться и, может опять же, привести к попыткам механизмов контролировать биологических особей не способных к быстрому обучению и адаптации… Порочный круг.
Мы либо, соглашаемся, что некий машинный мир, вернее мир разумных машин, для своих неведомых нам целей, создал мир биологических существ способных не только к размножению, но и к самосовершенствованию, чего мы не можем отрицать, зная доступную нам историю человечества.
Но опять же, меня мучают тревожные сомнения, неужели тот машинный мир уничтожил тех, кем был создан, то есть, как описывают современные фантасты в своих романах, мир роботов уничтожил все живое,
Но здесь мы снова возвращаемся на круги своя, Кто и зачем создал нас, носителей, хоть, возможно и искусственно смоделированной, но биологической основы?
Не есть ли это соперничество двух основ, которые, с переменным успехом, трудятся для создания некоего сверх существа, одни с биологической основой, вселенной душой и практически машинным разумом.
А другие создают машину, также обладающую душой и всеми преимуществами присущими биологическому виду.
Короче, рассуждать на эту тему можно бесконечно, как бесконечно можно спорить о том, что первично, курица или яйцо. Пребывая здесь и пытаясь добраться до истины, я прихожу к тому выводу, намек на который мне был сделан в первый же день пребывания в этом мире.
Познать истину возможно только перейдя на следующий, более высокий уровень развития, то есть попасть, наверное, чем-то заслужив это, в когорту, сначала тех, кого мы называем кураторами, а затем и тех, приближенных среди коих, как я узнал пребывает и моя бабушка, с которой отцу моему довелось здесь встретится».
Тахир поднял на меня восхищенные глаза и проговорил.
- «Как здорово, что, узнав о твоем появлении, я пригласил тебя на встречу. Ты мне на многое открыл глаза, я суть где-то понимал, а сформулировать не мог»
Я, растерялся опять услышав о приглашении.
- «О каком приглашении ты говоришь? Я оказался здесь совершенно случайно, просто искал какого-то общества».
- «О мил друг» - ответил Тахир.
- «Приглашение тебе послано еще утром, просто ты его не прочел. А насчет того, что «случайно», убедись – здесь случайностей не бывает. Мы должны были с тобой встретится и поговорить и это произошло».
- «Расскажи, теперь ты, какие мысли тебя еще одолевают, давно ли ты здесь, как живешь, чем живешь, кого из наших общих знакомых можно увидеть»? – засыпал я друга вопросами.
- «Я здесь давно, почти год, по земному» - начал Тахир свой рассказ.
- «Умер банально, от рака, давно он меня беспокоил, диагноза поставить не могли, а когда обнаружили и разрезали было поздно. Уходил я тяжело, что-то меня не отпускало, не давала покоя мысль, что я там, что-то не доделал, не выполнил. Хотя здесь никаких признаков о невыполненной функции я не ощущаю. Странно. Теперь-то я понимаю, мучало меня то, что детей я не нажил, не оставил после себя никого.
По началу к Аллаху обращался, думал, вот-вот он меня посетит. Я ведь незадолго до смерти в мечеть начал ходить, свинину есть перестал, пить бросил. Думал за грехи, болезнью наказан. Ты же помнишь меня молодым. Одних жен шестеро и все, заметь, в пику родным, русские. Пьянки, гулянки, какие там заповеди, упаси Аллах.
Но здесь стал думать, размышлять и пришел к тем выводам о которых тебе рассказал и посмотрев, как тут народ живет, усомнился в том, что мои грехи так уж велики. Нашел здесь одну из своих бывших, Веру, ты должен ее помнить. Она снова молодая, как и тогда была, веселая. Встречаемся, общаемся, но кроме постели ничего не возникает, да и не должно, наверное. Хотя и это много чего дает. Сил придает. Все мы здесь временно, вроде как на отдыхе и вряд ли нужно что-то большее. Мир этот устроен по подобию того в котором мы прибывали, думаю для того, чтобы мы чувствовали себя как дома. Могли разобраться со своими ошибками и проблемами, напитаться силой, которая, я верю, там нам пригодится и каким-то образом преобразуется в знания и умения, которые мы, якобы, приобретем, а на самом деле, вынем из глубин нашего подсознания и сможем применить в той, новой жизни. Которая, по определению, будет более светлой, чистой, приносящей кому-то пользу».
Тахир, задумчиво, прикрыл глаза.
- «А мне» -вступил я.
- «Странно, как-то это все, непонятно. То, что мы в том мире, идя на поводу у попов, называли блудом, распутством, то есть связи внебрачные и разнообразные здесь в порядке вещей и вдобавок, заметил бы я, чуть ли не поощряются, по меньшей мере, теми с кем я успел пообщаться.
Я понимаю, конечно, что здесь этот акт, считающийся там почти сакральным и приводящий к продолжению рода, тут является чем-то вроде физического упражнения, не подразумевающего, по определению никакой детородной функции и служащего не только для поддержания физиологической формы, сколько для создания приятного психологического климата пациента. Да-да, похоже мы все здесь, своего рода пациенты.
Поскольку, большинство из нас, как я успел заметить, здесь находятся в возрасте, примерно соответствующем возрасту Христа, то есть в самом расцвете сил…
Хотя мне довелось буквально в первый день наблюдать здесь совершенно молодых людей, предававшихся любви с такой полной отдачей и восторгом, что я едва пришел в себя, став невольным свидетелем их слияния. До сих пор думаю, зачем мне было послано это испытание?
Так вот, мы помещенные сюда и имеющие возможности вступать с особями противоположного пола в отношения, ближе которых не бывают, при том не связаны, друг с другом никакими моральными рамками.
Мне это напоминает легенды о вашем мусульманском рае, где девственницы гурии встречают праведников и предаются с ними безудержной бескорыстной любви.
И получается - в этом плане сообщения Корана гораздо ближе к истине, нежели экзерсисы Библии. Ну, а поскольку теперь мы знаем, что Бог един, приходится признавать, что не все пророки добросовестно освещали суть бытия.
Теперь мне даже жаль, что когда-то я не придавал значения священным книгам и не уделял времени для хотя бы краткого их изучения.
Вот тебе пример», я указал на Бориса, который изгибался в медленном ритме в центре зала, в компании роскошной блондинки, формами тела, отсылающими нас к полотнам Рубенса.
На даме, другим словом, несмотря на позднюю молодость ее характеризовать трудно, было суперкороткое, цвета морской волны, платье, чулки в сеточку на полноватых ногах смотрелись, несколько вызывающе, но зеленые туфли на очень высоких каблуках затмевали и платье, и сеточку чулок.
Несмотря на экстравагантный наряд Борина партнерша была вполне миловидна и обладала роскошными волосами, которые умела показать.
- «Ты Борю знаешь»? – спросил я друга.
- «Нет, только по твоим рассказам, когда мы познакомились с тобой вы с ним уже, практически не общались. Хотя я могу и ошибаться».
- «По-разному» .
Я вспоминал.
В юности мы были очень дружны, временами, повзрослев, почти не общались, а порой случались периоды сближения. Я знал, он бисексуален, слышал - у него бывали периоды однополой любви, это не помешало ему быть дважды женатым и нарожать пятерых детей.
Я, как объект страсти его не интересовал и потому общались мы с ним, в основном вне «голубого» периода.
И вот я встречаю его, вернее он, вторым после отца, посетил здесь меня и много, что поведал. Из чего, я делаю вывод, что этот его, так сказать половой нюанс, грехом здесь не признается, иначе его бы здесь не было.
А теперь, приняв, хотя бы отчасти версию Тахира о биороботах, вполне могу допускать, что гомосексуалисты и, иже с ними бисексуалы есть часть большого эксперимента по созданию, наподобие существующих и растительном и животном мире особей двуполых, способных к самооплодотворению. Теперь я готов поверить в любую версию. Чем больше я познаю, тем более допускаю.
И на эти пары мужчин и женщин, мило беседующих за столами, я смотрю несколько иначе. Опять же вспоминая слова Бориса – «здесь все, как и там».
22
- «Иногда мы встречались и даже, довольно близко общались, но как-то недолго это длилось» - продолжил я.
- «Он всегда был занят какими-то проектами, пытался заработать, чаще получалось немного. Несмотря на особенности характера и излишнюю на мой взгляд любвеобильность, он был хорошим отцом и старался содержать детей, а у него три сына и две дочери, от двух жен».
- «Да что ты»? – воскликнул Тахир с удивлением и, как мне показалось, с нотками зависти.
- «Вот счастливый человек, уходил, наверное, без сожаления».
- «Как тебе сказать, возможно, хотя ему пришлось там хоронить сына, а это будет пострашнее, любого испытания которое нам приходится пережить».
Давай подойдем к нему, познакомишься. Хотя, как он говорит «догуливает» последние дни. Пристала ему пора возвращаться. Здесь он свои задачи выполнил. Теперь готовится в обратный путь».
- «Заметно, активно готовится» - усмехнулся Тахир указывая на Бориса, который настолько страстно прижимал к своему телу партнершу по танцу, что в некоторых кругах, такое поведение сочли бы неприличным. Здесь же и внимания никто не обратил.
- «Для него это обычное поведение, взрослыми мы с ним времени немного проводили, встречались, в основном, по делам, а в юности, он многим мог дать фору. Я помню времена, когда мы с ним за день, умудрялись «оказать внимание» трем подругам. Я, после таких встреч, чувствовал себя выжатым, а он, ничего, тут же начинал строить планы на завтра».
- «Гигант» - Тахир с удвоенным интересом взглянул на танцоров.
- «Можно и так сказать, похоже к нам с юным возрастом возвращается и главное - силы. Но самое замечательное в том, что вернувшаяся молодость не отняла у нас, нажитую мудрость, хотя, как я понимаю, только на время кратковременного здесь пребывания. А с Борюсиком будь внимателен, он мужчин, также не обходит вниманием».
Узкие татарские глаза друга сильно округлились.
- «В смысле»?
- «В прямом, он любит мужиков не меньше чем женщин, но эта, похоже, его захватила, смотри, он ее куда-то повел. По-моему, в кусты».
Борис, настойчиво увлекал даму в зеленые дебри, которые вплотную примыкали к площадке для танцев.
- «Не удалось познакомится, но подождем, вряд ли они ушли надолго. Я что-то проголодался, пойдем, посмотрим, что местные кулинары нам предлагают».
Мы встали и направились в зону, которую я назвал «шведским столом».
Изобилию, которое царствовало на столь ограниченном пространстве, мог позавидовать ресторан любого пяти звёздного отеля.
- «А интересно» - обратился я к другу.
- «Откуда все это берется? Я не видел здесь никаких пищевых производств и людей, трудящихся на ниве общественного питания. Но вот уже не в первый раз поражаюсь качеству и разнообразию продукции».
- «Все просто» -усмехнулся Тахир.
- «Тебе ли не узнать родной продукт, ты всю жизнь этим занимался».
Я, удивленно воззрился на друга, вопрос повис у меня на губах.
- «Неужели»? – странно, что догадка эта не посетила меня раньше.
- «Ты хочешь сказать, что все это оттуда» - я не мог подобрать определения и показал большим пальцем за спину.
Я задумался, но что сказать не нашелся. Друг продолжал.
- «Скажи, видел ли ты здесь что-то, хотя бы отдаленно напоминающее икону либо, другой религиозный атрибут? Можешь не отвечать. Нет такого. При прибытии сюда, кто тебя встречал? Ангелы, святые с нимбами над головами? Что, наверное, было бы оправданным, ведь там церковь нам внушает именно такое восприятие этого мира.
Нет, ты, как и все мы был подвергнут некой мозговой перлюстрации, когда из тебя вынули и тебе же продемонстрировали все твои мысли и деяния, даже те, которые ты постарался забыть.
Ты видел того самого Бога, с которым общался, он как-то себя проявил, показал, что, кроме демонстрации безграничного расположения которое он к тебе проявил, и ты в ответ к нему испытал. А потом тебя ненавязчиво передали в руки кому-либо из родных или близких знакомых, кому ты доверял безгранично.
Не напоминает тебе это некие опыты с психотропными веществами или практики различных экстрасенсов-гипнотизёров и мелькавшие в прессе сообщения о разработках военными неких программ, влияющих непосредственно на подсознание? Поскольку это находится за пределами нашего скудного понимания, и была создана легенда о некоем живом существе, который вершит всеми нашими поступками и мыслями. Посылает к людям своих посланцев, которые и доводят до сведения паствы, его волю. Так проще.
Правда, практически убедив себя в том, что по сути человечество является ничем иным, как биологическими роботами, созданными машинами, они же наделили нас сознанием, способностью производить себе подобных и наградили некой, не укладывающейся в нашем сознании субстанцией, переходящей по наследству и именуемой душой, похоже душа и есть, единственно живой и натуральный продукт и поняв как управляется вся эта экосистема, именуемая человечеством, обладающим громадным интеллектом и безграничными возможностями аккумулировать информацию и сохранять ее системой машин, которые действительно в состоянии отследить мысли, поступки и деяния каждой особи, находящейся на данный момент в каждом из двух известных нам миров и, при необходимости управлять ими, хотя, как теперь стало понятно Он или Оно или Они, не могу придумать ему определения, многое отдает на откуп нам, особям им же созданным и находящимся под его неусыпным контролем.
У меня практически не осталось сомнений в своих выводах, но встал не менее, а скорее более глобальный вопрос, а машины эти, кем были изобретены и созданы? Вот тупик, в который я уперся и который вновь возвращает меня к истокам. А с чего все началось? Неужели он все же существует?».
Тахир, судорожно сделал два крупных глотка из своего стакана, в котором, я понял это по некоторым признакам, алкоголя не было и посмотрел на меня вопрошающим взглядом.
- «Даа», - протянул я.
- «Тебе здесь скучать не пришлось, да и я, за дни моего здесь пребывания получил возможность познакомиться со столькими теориями устройства мира, что хватило бы на пару жизней Твоя теория не хуже других. Во многом она даже более логична чем другие. Я готов с тобой, во многом соглашаться, тонких мест почти нет, доказательная база подведена, но одно «но», о котором ты говоришь перечеркивает все выводы.
Либо мы принимаем на веру Его существование. Того, который, предположим, для облегчения своего контроля за непослушным стадом созданных им или по его указанию, опять же при помощи каких-то механизмов гуманоидов. Прибегнул к помощи, как ты верно определил машин, от которых принимает отчет о существах, зачем-то заселенных на планету, которую они же, в чем я теперь уже не уверен, назвали Землей. Об их деяниях, поведении, помыслах. Позволяющих им развиваться и главное мыслить, что вплотную подвело их, то есть нас, к созданию машин способных к убогой, но уже мыслительной деятельности и, возможно способных самосовершенствоваться и, может опять же, привести к попыткам механизмов контролировать биологических особей не способных к быстрому обучению и адаптации… Порочный круг.
Мы либо, соглашаемся, что некий машинный мир, вернее мир разумных машин, для своих неведомых нам целей, создал мир биологических существ способных не только к размножению, но и к самосовершенствованию, чего мы не можем отрицать, зная доступную нам историю человечества.
Но опять же, меня мучают тревожные сомнения, неужели тот машинный мир уничтожил тех, кем был создан, то есть, как описывают современные фантасты в своих романах, мир роботов уничтожил все живое,
Но здесь мы снова возвращаемся на круги своя, Кто и зачем создал нас, носителей, хоть, возможно и искусственно смоделированной, но биологической основы?
Не есть ли это соперничество двух основ, которые, с переменным успехом, трудятся для создания некоего сверх существа, одни с биологической основой, вселенной душой и практически машинным разумом.
А другие создают машину, также обладающую душой и всеми преимуществами присущими биологическому виду.
Короче, рассуждать на эту тему можно бесконечно, как бесконечно можно спорить о том, что первично, курица или яйцо. Пребывая здесь и пытаясь добраться до истины, я прихожу к тому выводу, намек на который мне был сделан в первый же день пребывания в этом мире.
Познать истину возможно только перейдя на следующий, более высокий уровень развития, то есть попасть, наверное, чем-то заслужив это, в когорту, сначала тех, кого мы называем кураторами, а затем и тех, приближенных среди коих, как я узнал пребывает и моя бабушка, с которой отцу моему довелось здесь встретится».
Тахир поднял на меня восхищенные глаза и проговорил.
- «Как здорово, что, узнав о твоем появлении, я пригласил тебя на встречу. Ты мне на многое открыл глаза, я суть где-то понимал, а сформулировать не мог»
Я, растерялся опять услышав о приглашении.
- «О каком приглашении ты говоришь? Я оказался здесь совершенно случайно, просто искал какого-то общества».
- «О мил друг» - ответил Тахир.
- «Приглашение тебе послано еще утром, просто ты его не прочел. А насчет того, что «случайно», убедись – здесь случайностей не бывает. Мы должны были с тобой встретится и поговорить и это произошло».
- «Расскажи, теперь ты, какие мысли тебя еще одолевают, давно ли ты здесь, как живешь, чем живешь, кого из наших общих знакомых можно увидеть»? – засыпал я друга вопросами.
- «Я здесь давно, почти год, по земному» - начал Тахир свой рассказ.
- «Умер банально, от рака, давно он меня беспокоил, диагноза поставить не могли, а когда обнаружили и разрезали было поздно. Уходил я тяжело, что-то меня не отпускало, не давала покоя мысль, что я там, что-то не доделал, не выполнил. Хотя здесь никаких признаков о невыполненной функции я не ощущаю. Странно. Теперь-то я понимаю, мучало меня то, что детей я не нажил, не оставил после себя никого.
По началу к Аллаху обращался, думал, вот-вот он меня посетит. Я ведь незадолго до смерти в мечеть начал ходить, свинину есть перестал, пить бросил. Думал за грехи, болезнью наказан. Ты же помнишь меня молодым. Одних жен шестеро и все, заметь, в пику родным, русские. Пьянки, гулянки, какие там заповеди, упаси Аллах.
Но здесь стал думать, размышлять и пришел к тем выводам о которых тебе рассказал и посмотрев, как тут народ живет, усомнился в том, что мои грехи так уж велики. Нашел здесь одну из своих бывших, Веру, ты должен ее помнить. Она снова молодая, как и тогда была, веселая. Встречаемся, общаемся, но кроме постели ничего не возникает, да и не должно, наверное. Хотя и это много чего дает. Сил придает. Все мы здесь временно, вроде как на отдыхе и вряд ли нужно что-то большее. Мир этот устроен по подобию того в котором мы прибывали, думаю для того, чтобы мы чувствовали себя как дома. Могли разобраться со своими ошибками и проблемами, напитаться силой, которая, я верю, там нам пригодится и каким-то образом преобразуется в знания и умения, которые мы, якобы, приобретем, а на самом деле, вынем из глубин нашего подсознания и сможем применить в той, новой жизни. Которая, по определению, будет более светлой, чистой, приносящей кому-то пользу».
Тахир, задумчиво, прикрыл глаза.
- «А мне» -вступил я.
- «Странно, как-то это все, непонятно. То, что мы в том мире, идя на поводу у попов, называли блудом, распутством, то есть связи внебрачные и разнообразные здесь в порядке вещей и вдобавок, заметил бы я, чуть ли не поощряются, по меньшей мере, теми с кем я успел пообщаться.
Я понимаю, конечно, что здесь этот акт, считающийся там почти сакральным и приводящий к продолжению рода, тут является чем-то вроде физического упражнения, не подразумевающего, по определению никакой детородной функции и служащего не только для поддержания физиологической формы, сколько для создания приятного психологического климата пациента. Да-да, похоже мы все здесь, своего рода пациенты.
Поскольку, большинство из нас, как я успел заметить, здесь находятся в возрасте, примерно соответствующем возрасту Христа, то есть в самом расцвете сил…
Хотя мне довелось буквально в первый день наблюдать здесь совершенно молодых людей, предававшихся любви с такой полной отдачей и восторгом, что я едва пришел в себя, став невольным свидетелем их слияния. До сих пор думаю, зачем мне было послано это испытание?
Так вот, мы помещенные сюда и имеющие возможности вступать с особями противоположного пола в отношения, ближе которых не бывают, при том не связаны, друг с другом никакими моральными рамками.
Мне это напоминает легенды о вашем мусульманском рае, где девственницы гурии встречают праведников и предаются с ними безудержной бескорыстной любви.
И получается - в этом плане сообщения Корана гораздо ближе к истине, нежели экзерсисы Библии. Ну, а поскольку теперь мы знаем, что Бог един, приходится признавать, что не все пророки добросовестно освещали суть бытия.
Теперь мне даже жаль, что когда-то я не придавал значения священным книгам и не уделял времени для хотя бы краткого их изучения.
Вот тебе пример», я указал на Бориса, который изгибался в медленном ритме в центре зала, в компании роскошной блондинки, формами тела, отсылающими нас к полотнам Рубенса.
На даме, другим словом, несмотря на позднюю молодость ее характеризовать трудно, было суперкороткое, цвета морской волны, платье, чулки в сеточку на полноватых ногах смотрелись, несколько вызывающе, но зеленые туфли на очень высоких каблуках затмевали и платье, и сеточку чулок.
Несмотря на экстравагантный наряд Борина партнерша была вполне миловидна и обладала роскошными волосами, которые умела показать.
- «Ты Борю знаешь»? – спросил я друга.
- «Нет, только по твоим рассказам, когда мы познакомились с тобой вы с ним уже, практически не общались. Хотя я могу и ошибаться».
- «По-разному» .
Я вспоминал.
В юности мы были очень дружны, временами, повзрослев, почти не общались, а порой случались периоды сближения. Я знал, он бисексуален, слышал - у него бывали периоды однополой любви, это не помешало ему быть дважды женатым и нарожать пятерых детей.
Я, как объект страсти его не интересовал и потому общались мы с ним, в основном вне «голубого» периода.
И вот я встречаю его, вернее он, вторым после отца, посетил здесь меня и много, что поведал. Из чего, я делаю вывод, что этот его, так сказать половой нюанс, грехом здесь не признается, иначе его бы здесь не было.
А теперь, приняв, хотя бы отчасти версию Тахира о биороботах, вполне могу допускать, что гомосексуалисты и, иже с ними бисексуалы есть часть большого эксперимента по созданию, наподобие существующих и растительном и животном мире особей двуполых, способных к самооплодотворению. Теперь я готов поверить в любую версию. Чем больше я познаю, тем более допускаю.
И на эти пары мужчин и женщин, мило беседующих за столами, я смотрю несколько иначе. Опять же вспоминая слова Бориса – «здесь все, как и там».
22
- «Иногда мы встречались и даже, довольно близко общались, но как-то недолго это длилось» - продолжил я.
- «Он всегда был занят какими-то проектами, пытался заработать, чаще получалось немного. Несмотря на особенности характера и излишнюю на мой взгляд любвеобильность, он был хорошим отцом и старался содержать детей, а у него три сына и две дочери, от двух жен».
- «Да что ты»? – воскликнул Тахир с удивлением и, как мне показалось, с нотками зависти.
- «Вот счастливый человек, уходил, наверное, без сожаления».
- «Как тебе сказать, возможно, хотя ему пришлось там хоронить сына, а это будет пострашнее, любого испытания которое нам приходится пережить».
Давай подойдем к нему, познакомишься. Хотя, как он говорит «догуливает» последние дни. Пристала ему пора возвращаться. Здесь он свои задачи выполнил. Теперь готовится в обратный путь».
- «Заметно, активно готовится» - усмехнулся Тахир указывая на Бориса, который настолько страстно прижимал к своему телу партнершу по танцу, что в некоторых кругах, такое поведение сочли бы неприличным. Здесь же и внимания никто не обратил.
- «Для него это обычное поведение, взрослыми мы с ним времени немного проводили, встречались, в основном, по делам, а в юности, он многим мог дать фору. Я помню времена, когда мы с ним за день, умудрялись «оказать внимание» трем подругам. Я, после таких встреч, чувствовал себя выжатым, а он, ничего, тут же начинал строить планы на завтра».
- «Гигант» - Тахир с удвоенным интересом взглянул на танцоров.
- «Можно и так сказать, похоже к нам с юным возрастом возвращается и главное - силы. Но самое замечательное в том, что вернувшаяся молодость не отняла у нас, нажитую мудрость, хотя, как я понимаю, только на время кратковременного здесь пребывания. А с Борюсиком будь внимателен, он мужчин, также не обходит вниманием».
Узкие татарские глаза друга сильно округлились.
- «В смысле»?
- «В прямом, он любит мужиков не меньше чем женщин, но эта, похоже, его захватила, смотри, он ее куда-то повел. По-моему, в кусты».
Борис, настойчиво увлекал даму в зеленые дебри, которые вплотную примыкали к площадке для танцев.
- «Не удалось познакомится, но подождем, вряд ли они ушли надолго. Я что-то проголодался, пойдем, посмотрим, что местные кулинары нам предлагают».
Мы встали и направились в зону, которую я назвал «шведским столом».
Изобилию, которое царствовало на столь ограниченном пространстве, мог позавидовать ресторан любого пяти звёздного отеля.
- «А интересно» - обратился я к другу.
- «Откуда все это берется? Я не видел здесь никаких пищевых производств и людей, трудящихся на ниве общественного питания. Но вот уже не в первый раз поражаюсь качеству и разнообразию продукции».
- «Все просто» -усмехнулся Тахир.
- «Тебе ли не узнать родной продукт, ты всю жизнь этим занимался».
Я, удивленно воззрился на друга, вопрос повис у меня на губах.
- «Неужели»? – странно, что догадка эта не посетила меня раньше.
- «Ты хочешь сказать, что все это оттуда» - я не мог подобрать определения и показал большим пальцем за спину.
