Жена Вячеслава Емельяненко, работавшего в Великобритании более двух лет, в начале пребывания в этой стране записалась на обследование и вернулась в Россию так и не дождавшись, когда подойдет ее очередь. В США в некоторых организациях работники получают хорошую медицинскую страховку, но я знаю американцев, которые страховки не имеют и оплачивают полную стоимость лечения.
Профессор В.В. Белецкий рассказывал, как его обокрали в поезде в 1990-е годы при поездке в Австрию через территорию Польши. Видимо, в купе пустили усыпляющий газ, и, проснувшись утром, Белецкий увидел свои вещи распотрошенными. Ему повезло в том, что он вез не наличную валюту, а чеки Кука. Сообщив о пропаже по телефону, профессор вскоре получил деньги в банке. О том, что в Польше небезопасно, свидетельствует и рассказ двух украинцев, который я слышал в декабре 1998 г. на автовокзале в Кельне. Эти украинцы, крепкие мужики, отправлявшиеся на заработки в Испанию, приехали на автобусе в Варшаву. Как только они вышли из автовокзала, их окружила группа парней. Парни потребовали показать валюту и отдать 3 процента, пообещав иначе отнять все деньги. Как только украинцы достали деньги (по 750 долларов), бандиты выхватили все деньги и убежали. Жаловаться в полицию, как и предупреждали парни, оказалось бесполезно. Украинцы считали, что бандиты действовали по наводке таможенников и знали, сколько у них денег. У одного украинца были родственники в Польше, у которых он занял деньги. А так представьте себя без денег в незнакомой стране.
Как и в России, на Западе хватает воров и жуликов. Воруют из карманов и гостиниц. Меня бог от воровства миловал, а русский сосед по общежитию в Бельгийской обсерватории рассказывал о следующем происшествии. В одном из брюссельских центральных магазинов он с товарищем (хорошо одетые, возвращавшиеся после доклада на конференции) приценивались на английском языке к дорогой электронике. Когда россияне вышли на улицу, к ним подошли двое парней в форме, похожей на полицейскую, и попросили показать паспорта. Пролистав паспорта, вернули их. Скорость, с которой "полицейские" сразу же исчезли, показалась нашим командировочным подозрительной, и они пересчитали деньги, находившиеся в паспортах. Их число заметно уменьшилось. Жаловаться настоящим полицейским оказалось бесполезным. Одна одноклассница рассказывала мне, что в Москве ее сын после аналогичной проверки у настоящих милиционеров тоже лишился денег, находившихся в паспорте.
При кратковременной поездке в один город Западной Европы лучше летать самолетом. Однако, если Вам нужно вернуться обратно из другой страны или Вы едете на срок более трех месяцев, то стоимость авиабилетов сильно возрастает. В этом случае может иметь смысл задуматься о наземном транспорте. Автобус значительно дешевле поезда, правда он менее комфортабелен. В 1998 г. после поездки на конференцию в Мюнхен я заезжал в Брюссель, поэтому путешествовал по маршруту Москва-Мюнхен-Брюссель-Москва на автобусе. Путешествовать автобусом по западным странам одно удовольствие. Например, по пути из Мюнхена в Брюссель Вы имеете возможность познакомиться с несколькими немецкими городами. Однако некоторые рейсы из Москвы могут принести Вам кучу неприятностей. Если западные служащие дорожат репутацией своей компании, то российские служащие даже западной компании могут делать все спустя рукава. Компания Марвел-тур обещала самое быстрое путешествие в Мюнхен, и я решил воспользоваться ее услугами. Реальный уровень обслуживания оказался далеким от рекламного. За время после бронирования билета стоянка автобуса в Москве переместилась на другое место, поэтому я ее не сразу нашел. В автобусе сотрудница компании не пометила в путевом листе, что я заплатил за бронирование билетов, а квитанцию об этой оплате я по глупости ей отдал. Поэтому при оплате билетов на территории Польши эти 10 немецких марок мне не учли. Тех, кто ехал на юг Германии, в Берлине ждал микроавтобус. Однако, московские сотрудники компании сообщили в Германию факсом о меньшем числе пассажиров, чем на самом деле. Число пассажиров оказалось больше, чем число мест в микроавтобусе. Водитель микроавтобуса говорил, что он бы взял прицеп, если бы знал о реальном числе пассажиров. Российские немцы, переселявшиеся в Германию, везли большое число вещей. Каким-то чудом, забив микроавтобус до потолка, удалось часа за полтора утрамбоваться в него. В рекламе было напечатано, что автобус прибывает в города к железнодорожным вокзалам. Вместо утра меня привезли вечером к автовокзалу на окраине Мюнхена. Когда я показал водителю рекламку их компании, он сказал, что мне еще повезло, так как на самом деле хоть куда-то в город они привозят только не более, чем в пять городов (из тридцати, упомянутых в рекламке), а обычно высаживают на автобане. Встречавший меня проф. В.В. Белецкий два раза приезжал к автовокзалу, расположенному около ж/д вокзала, а потом в гостиницу, но так и не дождался меня. Через несколько дней, сам встречая автобус этой же компании, я с утра до вечера безуспешно ездил с одного мюнхенского автовокзала на другой. Автобус пришел с опозданием на сутки. Пассажиров в Москве оказалось мало, и пассажиров трех компаний посадили в один автобус, принадлежавший полякам, которые долго колесили по Польше по своим делам. Информация, которую представители компании давали по телефону об этом рейсе, абсолютно не соответствовала действительности, как будто цель ответов состояла в том, чтобы направить поиск по ложному пути. Представьте себе, что, опоздав на сутки, Вы пропустите свой доклад или рейс самолета. Поэтому к выбору автобусной компании в Москве нужно относиться серьезно, помня, что реклама некоторых российских компаний (вспомните "МММ", "Тибет", "Чару" и т.д.) может быть далека от реальных услуг. Поездка из Кельна в Москву на автобусе фирмы "Старый свет" была без особых происшествий. Правда, на территории Германии туалет в автобусе был закрыт, но привезли в Москву даже раньше, чем по расписанию. В автобусах чисто западных компаний никаких проблем я никогда не встречал.
Мы расходовали воду и тепло, иногда, особенно при социализме, не задумываясь об их стоимости. На Западе их экономят. Если в 1990-е годы в Москве житель потреблял около 430 литров водопроводной воды в сутки, то в США - 190, а в Германии – 130 литров. В лондонской гостинице в умывальнике смесителя горячей и холодной воды не было. Краны расположены далеко друг от друга. Закрывай сливное отверстие, наливай в раковину воду и мой руки. В Северной Ирландии я остановился у Славы Емельяненко, работавшем тогда в Армской обсерватории и снимавшем двухкомнатную квартиру. В комнате стоял обогреватель, который ночью, когда электроэнергия дешевле, аккумулировал тепло, а потом в течение дня отдавал тепло. В ванной никакого отопления не было предусмотрено, и Слава включал свой личный обогреватель, чтобы не замерзнуть.
Северная Ирландия не отличается высокой плотностью населения, однако пойти погулять на природе здесь не так-то просто. Марк Бейли, директор Армской обсерватории, часа два вез нас с В.А. Емельяненко до национального парка, заплатил за въезд, и мы, наконец-то, гуляем на природе. Остальная земля является частной собственностью и в основном огорожена. Когда мы долгое время ехали вдоль дороги, с обоих сторон которой вплотную подступала колючая проволока трехметровой высоты, огораживавшая посевы, я сказал: "Вы живете, как в концлагере". Формально любой гражданин имеет право погулять на частном лугу, но такие мощные заграждения без тяжелого танка не преодолеешь. В Великобритании добраться до природы еще труднее. У нас сел на электричку и гуляй, сколько душе угодно. Такого вида отдыха, как российские походы по объявлениям, наверное, нет нигде. Каждые выходные энтузиасты бесплатно ведут группы по различным местам Подмосковья. Приходишь в незнакомую группу, и ты - среди друзей.
Астрономия за рубежом в 1990-х годах
В N 4 Астрокурьера за 1998 г. приведены данные бывшего председателя Европейского астрономического общества о том, что только треть астрономов, получивших в последнее время степень PhD в ведущих западно-европейских странах, смогут найти постоянную работу. По его мнению, быть астрономом - это величайшая привилегия. На Западе найти работу ученому, да и другому специалисту, бывает не просто. У одного известного бельгийского профессора двое недавно защитившихся сыновей не могли найти работу. В конце 1990-х звоню парижанке, показывавшей в 1995 г. нам с Субхоном Ибадовым парижскую обсерваторию (медонское отделение), а она уже вместо обсерватории работает в гостинице. Найти работу не просто и для высококвалифицированного специалиста. Во время моих визитов в 1990-е годы Марк Бейли был директором обсерватории, а за несколько лет до этого назначения после того, как закончился его предыдущий научный контракт, он почти год был безработным, а потом устроился преподавателем в университет и ездил на работу из Манчестера в Ливерпуль. На одну ставку могут претендовать два примерно равных специалиста. Одному повезет, и он получит высокооплачиваемую работу, а другой останется безработным.
Обычно на Западе лишь небольшая часть выпускников университетов, специализировавшихся на астрономии, работает по специальности. По-моему, обществу не очень выгодно, когда расходуются значительные средства на обучение студентов тому, что им в жизни не понадобится, но для развития астрономии это неплохо, так как астрономические учреждения имеют возможность выбирать лучших из лучших. При социализме государство было обязано трудоустроить по специальности всех выпускников, и отбор будущих астрономов происходил на уровне вступительных экзаменов в университет.
Обычно те, кто хорошо сдал вступительные экзамены, лучше учатся в институте и раньше защищают диссертации. Но так бывает не всегда. Иногда даже хорошо знающие предмет абитуриенты могут плохо сдавать вступительные экзамены. Как-то еще в советские времена я читал про парня, который успешно выступал на международных олимпиадах по математике, а вступительные экзамены на мехмат сдать не мог. Огюст Роден, ставший величайшим скульптором, не смог с трех попыток поступить в Большую школу изящных искусств, оказываясь по способностям в самом конце экзаменационного списка. Поэтому может иметь смысл брать на первый курс больше выпускников, чем требуется обществу данных специалистов. Чем богаче страна, тем больше она может позволить выпускать невостребованных специалистов.
Хотя не такая уж большая доля выпускников западных университетов защищает диссертации, далеко не все из тех, кто получил степень PhD, становятся профессиональными астрономами. Профессор из Кэмбриджа рассказывал, что у них защищаются почти все (из них половина становится пост-доками), хотя в целом по Англии только около 10% выпускников получают степень PhD. Конкурс на должность пост-дока (post-doctoral fellow) обычно составляет несколько десятков человек на место и может переваливать за сотню. Как правило, на эту должность могут претендовать лишь те, кто недавно защитил диссертацию (PhD). Проработав 2-3 года пост-доком, можно занять (часто уже в другом месте и по другой теме исследований) такую должность еще раз, но после этого шансы стать где-нибудь пост-доком уже гораздо меньше. Ставок штатных астрономов немного, и их получают только самые сильные ученые. По-моему, уровень штатного научного сотрудника западного астрономического учреждения (не университета), часто не ниже нашего среднего доктора наук. Стать преподавателем легче, чем устроиться на работу в обсерваторию или астрономический институт. Однако, в этом случае, скорее всего, придется преподавать физику или математику, а не астрономию. Одни преподаватели, часто за счет своего свободного времени, уделяют много времени науке и работают на уровне "чистых" исследователей, другие преподаватели могут заметно им уступать. В молодости в поисках работы зарубежные ученые часто меняют место работы, меняя не только города, но и страны. На конференции можно встретить японца, представляющего Нидерланды, и голландца, работающего в Японии. В немецком университете стараются не держать сотрудника более 5 лет, так как если он проработает 5 лет на одном месте, то университет обязан предоставить ему постоянную работу.
По официальным данным 1990-х годов в Западной Европе только один из трех, кто защищал диссертацию (PhD), мог найти работу по специальности. Предпочтение обычно отдается местным претендентам. Несмотря на это в любой западной астрономической или математической организации работает немало ученых, приехавших из стран бывшего Советского Союза. Я не помню, чтобы приезжая в любую западную научную организацию я бы не смог встретить бывшего советского ученого. Это говорит о высоком уровне ученых, уехавших работать за границу.
Если ученому посчастливится получить постоянную работу, то оставшуюся часть жизни он может работать на одном месте. Однако, даже имея постоянную работу, западный ученый может стремиться найти место получше. Скотт Тремейн (Scott Tremaine) до 1997 г. был директором Канадского института теоретической астрофизики при Торонтском университете. Кажется, чего еще желать большего. Потом он стал заведующим отделом астрофизических наук в Принстонском университете в США. На мой удивленный вопрос о смене места работы он ответил, что разве можно сравнивать престижный Принстонский университет с его прежним канадским университетом в Торонто. Патриотизм, бывший в СССР, за рубежом не часто встретишь. Многие западные ученые готовы переехать в любую страну, лишь бы зарплата и условия труда были лучше. США уже давно проводят политику привлечения "чужих умов". Среди американских научных работников я неоднократно встречал выходцев из Канады, Великобритании, Индии, России, Австралии и других стран. На 172-м Коллоквиуме МАС, проходившем в июле 1998 г. в Намюре, большинство представителей Германии были русскими. То, что при высоком конкурсе на одно рабочее место за границей много ученых из стран бывшего СССР говорит о высоком уровне этих уехавших ученых.
Остановлюсь на том, что мы при социализме имели как само собой разумеющееся и не всегда ценили. Не все из миллионов западных безработных рады своему положению. Многие на Западе (особенно протестанты) предпочитают работать на любой работе, чем быть безработным. Однако в западных странах немало и тех (особенно среди иммигрантов), кто не прочь не работать, если есть такая возможность. Социальная помощь в некоторых государствах такова, что экономически выгоднее ничего не делать, чем работать на низкооплачиваемой должности. Поэтому существуют целые поколения профессиональных тунеядцев. Попутчица, ехавшая в поезде из Финляндии, рассказывала, что ее знакомая, приехавшая в Финляндию из России, сначала поработала пару лет санитаркой, а теперь гораздо лучше живет на социальное пособие и работать не стремится. В пригороде Санта-Барбары, хозяин дома, в котором я снимал комнату, наоборот, во время своего отпуска в университете уехал в другой город на две недели подработать учителем в школе на время болезни штатного преподавателя. Поэтому это время я жил в доме один.
Профессор В.В. Белецкий рассказывал, как его обокрали в поезде в 1990-е годы при поездке в Австрию через территорию Польши. Видимо, в купе пустили усыпляющий газ, и, проснувшись утром, Белецкий увидел свои вещи распотрошенными. Ему повезло в том, что он вез не наличную валюту, а чеки Кука. Сообщив о пропаже по телефону, профессор вскоре получил деньги в банке. О том, что в Польше небезопасно, свидетельствует и рассказ двух украинцев, который я слышал в декабре 1998 г. на автовокзале в Кельне. Эти украинцы, крепкие мужики, отправлявшиеся на заработки в Испанию, приехали на автобусе в Варшаву. Как только они вышли из автовокзала, их окружила группа парней. Парни потребовали показать валюту и отдать 3 процента, пообещав иначе отнять все деньги. Как только украинцы достали деньги (по 750 долларов), бандиты выхватили все деньги и убежали. Жаловаться в полицию, как и предупреждали парни, оказалось бесполезно. Украинцы считали, что бандиты действовали по наводке таможенников и знали, сколько у них денег. У одного украинца были родственники в Польше, у которых он занял деньги. А так представьте себя без денег в незнакомой стране.
Как и в России, на Западе хватает воров и жуликов. Воруют из карманов и гостиниц. Меня бог от воровства миловал, а русский сосед по общежитию в Бельгийской обсерватории рассказывал о следующем происшествии. В одном из брюссельских центральных магазинов он с товарищем (хорошо одетые, возвращавшиеся после доклада на конференции) приценивались на английском языке к дорогой электронике. Когда россияне вышли на улицу, к ним подошли двое парней в форме, похожей на полицейскую, и попросили показать паспорта. Пролистав паспорта, вернули их. Скорость, с которой "полицейские" сразу же исчезли, показалась нашим командировочным подозрительной, и они пересчитали деньги, находившиеся в паспортах. Их число заметно уменьшилось. Жаловаться настоящим полицейским оказалось бесполезным. Одна одноклассница рассказывала мне, что в Москве ее сын после аналогичной проверки у настоящих милиционеров тоже лишился денег, находившихся в паспорте.
При кратковременной поездке в один город Западной Европы лучше летать самолетом. Однако, если Вам нужно вернуться обратно из другой страны или Вы едете на срок более трех месяцев, то стоимость авиабилетов сильно возрастает. В этом случае может иметь смысл задуматься о наземном транспорте. Автобус значительно дешевле поезда, правда он менее комфортабелен. В 1998 г. после поездки на конференцию в Мюнхен я заезжал в Брюссель, поэтому путешествовал по маршруту Москва-Мюнхен-Брюссель-Москва на автобусе. Путешествовать автобусом по западным странам одно удовольствие. Например, по пути из Мюнхена в Брюссель Вы имеете возможность познакомиться с несколькими немецкими городами. Однако некоторые рейсы из Москвы могут принести Вам кучу неприятностей. Если западные служащие дорожат репутацией своей компании, то российские служащие даже западной компании могут делать все спустя рукава. Компания Марвел-тур обещала самое быстрое путешествие в Мюнхен, и я решил воспользоваться ее услугами. Реальный уровень обслуживания оказался далеким от рекламного. За время после бронирования билета стоянка автобуса в Москве переместилась на другое место, поэтому я ее не сразу нашел. В автобусе сотрудница компании не пометила в путевом листе, что я заплатил за бронирование билетов, а квитанцию об этой оплате я по глупости ей отдал. Поэтому при оплате билетов на территории Польши эти 10 немецких марок мне не учли. Тех, кто ехал на юг Германии, в Берлине ждал микроавтобус. Однако, московские сотрудники компании сообщили в Германию факсом о меньшем числе пассажиров, чем на самом деле. Число пассажиров оказалось больше, чем число мест в микроавтобусе. Водитель микроавтобуса говорил, что он бы взял прицеп, если бы знал о реальном числе пассажиров. Российские немцы, переселявшиеся в Германию, везли большое число вещей. Каким-то чудом, забив микроавтобус до потолка, удалось часа за полтора утрамбоваться в него. В рекламе было напечатано, что автобус прибывает в города к железнодорожным вокзалам. Вместо утра меня привезли вечером к автовокзалу на окраине Мюнхена. Когда я показал водителю рекламку их компании, он сказал, что мне еще повезло, так как на самом деле хоть куда-то в город они привозят только не более, чем в пять городов (из тридцати, упомянутых в рекламке), а обычно высаживают на автобане. Встречавший меня проф. В.В. Белецкий два раза приезжал к автовокзалу, расположенному около ж/д вокзала, а потом в гостиницу, но так и не дождался меня. Через несколько дней, сам встречая автобус этой же компании, я с утра до вечера безуспешно ездил с одного мюнхенского автовокзала на другой. Автобус пришел с опозданием на сутки. Пассажиров в Москве оказалось мало, и пассажиров трех компаний посадили в один автобус, принадлежавший полякам, которые долго колесили по Польше по своим делам. Информация, которую представители компании давали по телефону об этом рейсе, абсолютно не соответствовала действительности, как будто цель ответов состояла в том, чтобы направить поиск по ложному пути. Представьте себе, что, опоздав на сутки, Вы пропустите свой доклад или рейс самолета. Поэтому к выбору автобусной компании в Москве нужно относиться серьезно, помня, что реклама некоторых российских компаний (вспомните "МММ", "Тибет", "Чару" и т.д.) может быть далека от реальных услуг. Поездка из Кельна в Москву на автобусе фирмы "Старый свет" была без особых происшествий. Правда, на территории Германии туалет в автобусе был закрыт, но привезли в Москву даже раньше, чем по расписанию. В автобусах чисто западных компаний никаких проблем я никогда не встречал.
Мы расходовали воду и тепло, иногда, особенно при социализме, не задумываясь об их стоимости. На Западе их экономят. Если в 1990-е годы в Москве житель потреблял около 430 литров водопроводной воды в сутки, то в США - 190, а в Германии – 130 литров. В лондонской гостинице в умывальнике смесителя горячей и холодной воды не было. Краны расположены далеко друг от друга. Закрывай сливное отверстие, наливай в раковину воду и мой руки. В Северной Ирландии я остановился у Славы Емельяненко, работавшем тогда в Армской обсерватории и снимавшем двухкомнатную квартиру. В комнате стоял обогреватель, который ночью, когда электроэнергия дешевле, аккумулировал тепло, а потом в течение дня отдавал тепло. В ванной никакого отопления не было предусмотрено, и Слава включал свой личный обогреватель, чтобы не замерзнуть.
Северная Ирландия не отличается высокой плотностью населения, однако пойти погулять на природе здесь не так-то просто. Марк Бейли, директор Армской обсерватории, часа два вез нас с В.А. Емельяненко до национального парка, заплатил за въезд, и мы, наконец-то, гуляем на природе. Остальная земля является частной собственностью и в основном огорожена. Когда мы долгое время ехали вдоль дороги, с обоих сторон которой вплотную подступала колючая проволока трехметровой высоты, огораживавшая посевы, я сказал: "Вы живете, как в концлагере". Формально любой гражданин имеет право погулять на частном лугу, но такие мощные заграждения без тяжелого танка не преодолеешь. В Великобритании добраться до природы еще труднее. У нас сел на электричку и гуляй, сколько душе угодно. Такого вида отдыха, как российские походы по объявлениям, наверное, нет нигде. Каждые выходные энтузиасты бесплатно ведут группы по различным местам Подмосковья. Приходишь в незнакомую группу, и ты - среди друзей.
Астрономия за рубежом в 1990-х годах
В N 4 Астрокурьера за 1998 г. приведены данные бывшего председателя Европейского астрономического общества о том, что только треть астрономов, получивших в последнее время степень PhD в ведущих западно-европейских странах, смогут найти постоянную работу. По его мнению, быть астрономом - это величайшая привилегия. На Западе найти работу ученому, да и другому специалисту, бывает не просто. У одного известного бельгийского профессора двое недавно защитившихся сыновей не могли найти работу. В конце 1990-х звоню парижанке, показывавшей в 1995 г. нам с Субхоном Ибадовым парижскую обсерваторию (медонское отделение), а она уже вместо обсерватории работает в гостинице. Найти работу не просто и для высококвалифицированного специалиста. Во время моих визитов в 1990-е годы Марк Бейли был директором обсерватории, а за несколько лет до этого назначения после того, как закончился его предыдущий научный контракт, он почти год был безработным, а потом устроился преподавателем в университет и ездил на работу из Манчестера в Ливерпуль. На одну ставку могут претендовать два примерно равных специалиста. Одному повезет, и он получит высокооплачиваемую работу, а другой останется безработным.
Обычно на Западе лишь небольшая часть выпускников университетов, специализировавшихся на астрономии, работает по специальности. По-моему, обществу не очень выгодно, когда расходуются значительные средства на обучение студентов тому, что им в жизни не понадобится, но для развития астрономии это неплохо, так как астрономические учреждения имеют возможность выбирать лучших из лучших. При социализме государство было обязано трудоустроить по специальности всех выпускников, и отбор будущих астрономов происходил на уровне вступительных экзаменов в университет.
Обычно те, кто хорошо сдал вступительные экзамены, лучше учатся в институте и раньше защищают диссертации. Но так бывает не всегда. Иногда даже хорошо знающие предмет абитуриенты могут плохо сдавать вступительные экзамены. Как-то еще в советские времена я читал про парня, который успешно выступал на международных олимпиадах по математике, а вступительные экзамены на мехмат сдать не мог. Огюст Роден, ставший величайшим скульптором, не смог с трех попыток поступить в Большую школу изящных искусств, оказываясь по способностям в самом конце экзаменационного списка. Поэтому может иметь смысл брать на первый курс больше выпускников, чем требуется обществу данных специалистов. Чем богаче страна, тем больше она может позволить выпускать невостребованных специалистов.
Хотя не такая уж большая доля выпускников западных университетов защищает диссертации, далеко не все из тех, кто получил степень PhD, становятся профессиональными астрономами. Профессор из Кэмбриджа рассказывал, что у них защищаются почти все (из них половина становится пост-доками), хотя в целом по Англии только около 10% выпускников получают степень PhD. Конкурс на должность пост-дока (post-doctoral fellow) обычно составляет несколько десятков человек на место и может переваливать за сотню. Как правило, на эту должность могут претендовать лишь те, кто недавно защитил диссертацию (PhD). Проработав 2-3 года пост-доком, можно занять (часто уже в другом месте и по другой теме исследований) такую должность еще раз, но после этого шансы стать где-нибудь пост-доком уже гораздо меньше. Ставок штатных астрономов немного, и их получают только самые сильные ученые. По-моему, уровень штатного научного сотрудника западного астрономического учреждения (не университета), часто не ниже нашего среднего доктора наук. Стать преподавателем легче, чем устроиться на работу в обсерваторию или астрономический институт. Однако, в этом случае, скорее всего, придется преподавать физику или математику, а не астрономию. Одни преподаватели, часто за счет своего свободного времени, уделяют много времени науке и работают на уровне "чистых" исследователей, другие преподаватели могут заметно им уступать. В молодости в поисках работы зарубежные ученые часто меняют место работы, меняя не только города, но и страны. На конференции можно встретить японца, представляющего Нидерланды, и голландца, работающего в Японии. В немецком университете стараются не держать сотрудника более 5 лет, так как если он проработает 5 лет на одном месте, то университет обязан предоставить ему постоянную работу.
По официальным данным 1990-х годов в Западной Европе только один из трех, кто защищал диссертацию (PhD), мог найти работу по специальности. Предпочтение обычно отдается местным претендентам. Несмотря на это в любой западной астрономической или математической организации работает немало ученых, приехавших из стран бывшего Советского Союза. Я не помню, чтобы приезжая в любую западную научную организацию я бы не смог встретить бывшего советского ученого. Это говорит о высоком уровне ученых, уехавших работать за границу.
Если ученому посчастливится получить постоянную работу, то оставшуюся часть жизни он может работать на одном месте. Однако, даже имея постоянную работу, западный ученый может стремиться найти место получше. Скотт Тремейн (Scott Tremaine) до 1997 г. был директором Канадского института теоретической астрофизики при Торонтском университете. Кажется, чего еще желать большего. Потом он стал заведующим отделом астрофизических наук в Принстонском университете в США. На мой удивленный вопрос о смене места работы он ответил, что разве можно сравнивать престижный Принстонский университет с его прежним канадским университетом в Торонто. Патриотизм, бывший в СССР, за рубежом не часто встретишь. Многие западные ученые готовы переехать в любую страну, лишь бы зарплата и условия труда были лучше. США уже давно проводят политику привлечения "чужих умов". Среди американских научных работников я неоднократно встречал выходцев из Канады, Великобритании, Индии, России, Австралии и других стран. На 172-м Коллоквиуме МАС, проходившем в июле 1998 г. в Намюре, большинство представителей Германии были русскими. То, что при высоком конкурсе на одно рабочее место за границей много ученых из стран бывшего СССР говорит о высоком уровне этих уехавших ученых.
Остановлюсь на том, что мы при социализме имели как само собой разумеющееся и не всегда ценили. Не все из миллионов западных безработных рады своему положению. Многие на Западе (особенно протестанты) предпочитают работать на любой работе, чем быть безработным. Однако в западных странах немало и тех (особенно среди иммигрантов), кто не прочь не работать, если есть такая возможность. Социальная помощь в некоторых государствах такова, что экономически выгоднее ничего не делать, чем работать на низкооплачиваемой должности. Поэтому существуют целые поколения профессиональных тунеядцев. Попутчица, ехавшая в поезде из Финляндии, рассказывала, что ее знакомая, приехавшая в Финляндию из России, сначала поработала пару лет санитаркой, а теперь гораздо лучше живет на социальное пособие и работать не стремится. В пригороде Санта-Барбары, хозяин дома, в котором я снимал комнату, наоборот, во время своего отпуска в университете уехал в другой город на две недели подработать учителем в школе на время болезни штатного преподавателя. Поэтому это время я жил в доме один.
