У ворот мюнхенского автовокзала я встретил бывшего советского немца лет пятидесяти, который продавал билеты для въезда частных автомобилей на автовокзал. До эмиграции в Германию, произошедшей лет за пять до нашей встречи, он был в Казахстане начальником большого цеха. В Германии у него есть квартира и хорошая машина, но о работе в СССР он вспоминал с удовольствием. Интересно отметить, что рынок при центральном мюнхенском автовокзале находится всего минутах в 20 ходьбы от рынка, расположенного в центре города и часто посещаемого туристами, а цены на фрукты были в несколько раз ниже. Всего час езды от Мюнхена на поезде, наполненным горнолыжниками, и Вы уже в Альпах.
В конце 1990-х годов я интересовался оценками числа астрономов в различных странах и организациях. Ниже в основном данные за эти годы. Число индивидуальных членов МАС (Международного астрономического союза) составляло 8500. Из них 2235 членов (26%) приходится на США. Россия тогда находилась на 8 месте (344 человека), уступая также Франции, Соединенному Королевству, Германии, Японии, Италии и Китаю. В каждой из этих стран имелось от 400 до 600 членов МАС. Однако, в отличие от зарубежных стран многие российские астрономы не являются членами МАС (английская аббревиатура - IAU, International Astronomical Union). В январе 2026 г. было 12550 активных членов МАС (из них 757 Junior members) из 92 стран. Из них 396 членов (3%) МАС представляли Россию. Виктор Амазаслович Амбарцумян и Александр Алексеевич Боярчук были президентами МАС в 1961-1964 и 1991-1994 гг. соответственно.
Приведенные ниже данные о зарубежных астрономических учреждениях основаны преимущественно на разговорах с астрономами в 1990-е годы и поэтому могут быть не очень точными и устаревшими. Американское астрономическое общество тогда насчитывало около 4000 членов, из них половина являлась профессиональными астрономами. Только на 191-ю встречу Американского Астрономического общества (American Astronomical Society) в январе 1998 г. собрались свыше 2000 астрономов. Японское Астрономическое общество насчитывало около 3000 членов, причем 2/3 из них являлись любителями. Каждый год общество проводит два съезда (в марте и сентябре), в которых участвовало 600 астрономов и представлялось около 400 докладов (EAS Newsletter, N 15, 1998, p. 12-13). В национальной астрономической обсерватории Японии работало 300 человек, из них 180, т.е. 2/3 всех сотрудников, являлись учеными. В Китае тогда имелось 5 обсерваторий, в каждой из которых работало около 400 человек, (т.е. всего около 2000 сотрудников) и еще около 200 человек работало в двух астрономических институтах. 35-40 % сотрудников китайских астрономических учреждений являлись научными работниками. В 2025 г. в Американском астрономическом обществе (AAS) было уже более 8000 членов. В национальной астрономической обсерватории Японии (The National Astronomical Observatory of Japan) было более 500 сотрудников в 2025 г. В январе 2026 г. на странице сайта Японского астрономического общества (Astronomical society of Japan), последний раз редактировавшейся в 2022 г., отмечалось, что в обществе около 3000 членов. То есть за 30 лет численность этого общества существенно не изменилась в отличие от AAS. В Китайском астрономическом обществе (Chinese Astronomical Society) в 2025 г. было 2481 членов. Интернет оценивал число профессиональных китайских астрономов от 2500 до 4000.
В 1990-е годы в маленькой Греции работало около 300 профессиональных астрономов (без обслуживающего персонала), то есть примерно столько же, сколько и в большой Бразилии. Кроме того, в одних Салониках, втором по величине греческом городе, насчитывалось 200 любителей. В двух чешских астрономических учреждениях в 1990-е годы работало 100 астрономов. В Южной Корее в 1990-е годы около 50 астрономов имели степень PhD. Раньше они получали ее в основном в США, но сейчас многие корейские астрономы уже получают ее у себя на родине. В двух чешских астрономических учреждениях в 1990-е годы работало 100 астрономов. В 2025 г. Греческое астрономическое общество (The Hellenic Astronomical Society, Hel.A.S.) насчитывало около 300 членов, причем отмечалось, что около 27% членов общества работали вне Греции. В 2025 г. в Чешском астрономическом институте (Astronomical Institute of the Czech Academy of Sciences), основной чешской астрономической организации, работало около 70 ученых и около дюжины аспирантов. В 2019 г. в Южной Корее активно работали 310 PhD-level астрономов. Корейское астрономическое общество (Korean Astronomical Society, KAS) насчитывало более 700 членов. Виден большой рост числа корейских астрономов за последние 30 лет (в отличие от Греции и Чехии).
Число астрономов на миллион жителей в России такого же порядка, как и в западных странах. В моей книге, подготовленной в 1998 г., приводились следующие данные: «Крупнейшими астрономическими учреждениями России являются Пулковская обсерватория и Государственный астрономический институт имени Штернберга (ГАИШ), насчитывающие примерно по 400 сотрудников (половина из них научные работники). Институт прикладной астрономии РАН, после того как в 1998 г. "проглотил" 2/3 сотрудников бывшего Института теоретической астрономии, увеличился до 300 человек. В Институте астрономии РАН (ИНАСАН) работало около 100 сотрудников. Немало сотрудников Института космических исследований РАН (ИКИ) занимаются астрономией. Кроме Санкт-Петербурга и Москвы профессиональные астрономы работают и во многих других местах России. В Евро-Азиатском астрономическом обществе, объединяющем астрономов на территории бывшего СССР, в конце 1997 г. состояло около 750 человек, в том числе 497 из России и 94 из Украины. Первый съезд этого Астрономического общества (АстрО) состоялся в апреле 1991 г. В работе Четвертого съезда, состоявшегося в Москве 24-29 ноября 1997 года, приняло участие около 250 человек.»
По данным википедии, в начале 2026 г. «из более чем 150 научных сотрудников ГАИШ 38 человек имеют ученую степень доктора наук, 100 - кандидата наук, 15 докторов наук имеют звание профессора, 2 профессора РАН, 2 члена-корреспондента РАН, один - академика РАН», «в штате Пулковской обсерватории по состоянию на 2020 год состояли 263 человека, в том числе 98 научных сотрудников, из них 47 кандидатов и 25 докторов наук». В Институте прикладной астрономии работало около 300 сотрудников, а в Институте астрономии РАН – около 200 сотрудников. На сайте http://www.sai.msu.su/EAAS/rus/reg2025.pdf я насчитал 185 членов Астрономического общества (Eurasian Astronomical Society). Роста числа астрономов в России за 30 лет я не заметил. Некоторые российские астрономы состоят в Европейском астрономическом обществе (European Astronomical Society, EAS).
Зарубежные ученые - Отрывки из моей книги 2000 года
Ниже в этом разделе приводятся отрывки из параграфа 1 приложения 5 моей книги «Миграция небесных тел в солнечной системе», опубликованной в 2000 г. Текст был написан в 1998 г. При изложении материала я не стал менять настоящее время текста того приложения на давно прошедшее время. В приложении 5 книги 2000 года приводится много материала про 1990-е годы, который не попал в настоящую книгу.
Зарплата западных профессоров обычно не сильно отличается в различных странах, даже если средняя зарплата по стране значительно меньше, чем в США. Полные государственные профессора в Греции и Бразилии получали около 4000 $, хотя средняя бразильская зарплата не превышает 300 $. В частном бразильском университете зарплата профессора может быть и больше, она зависит от педагогической нагрузки, которая может превышать 20 часов в неделю. В государственном университете нагрузка порядка 10 часов, но профессор обязан еще вести научную работу, иначе будет уволен. Только около 8% бразильских студентов учатся в бесплатных государственных университетах. Высшее образование в Германии бесплатное. Можно даже получать стипендию в 500 марок, но ее надо будет вернуть после окончания университета. В Соединенном Королевстве получение высшего образования оплачивают местные власти того района, где жил студент до поступления.
Когда я сказал бразильскому профессору, что с его зарплатой он мог бы ездить на конференции за свой счет, он был шокирован таким предложением и заявил, что у него большие текущие расходы - не может же он жить в том же районе, где живут другие бразильцы, и пользоваться бесплатными больницами с невысоким уровнем обслуживания. Дж. Фернандез (J.A. Fernandez) рассказывал, что уругвайские ученые стремятся найти работу за границей, считая, что месячный оклад в 1000 долларов слишком мал для них (хотя учитель в Уругвае получает на порядок меньше).
В Чехии и Польше астрономы получают порядка 300 $, причем в отличие от России в Польше зарплата в Академии наук больше, чем в университете. Зарплата российского научного работника после 1991 г. меньше, чем в среднем по стране. Мне приходилось общаться с учеными из разных стран. Хуже, чем в странах СНГ, нигде (даже в Китае) научные работники не живут.
Читая во многих журналах статьи, подписанные авторами из Lunar and Planetary Institute и Planetary Science Institute, я сначала думал, что эти институты размером с наш ГАИШ. В США я с удивлением узнал, что в первом институте около 10 штатных научных сотрудников, а во втором - четверо. Просто они очень часто публикуются. На одного штатного сотрудника может приходиться до 2-3 пост-доков.
В Армской обсерватории (Северная Ирландия) велика доля молодежи: на 8 ученых приходится 7 пост-доков и 9 аспирантов (PhD students). В обсерватории в Ницце (Франция) молодежи меньше. Здесь работает 33 ученых, 8 аспирантов, 6 пост--доков и 4 секретарши. Около 40-50 научных работников (всего не более 100 сотрудников) насчитывается в Марсельской обсерватории. Вот штатное расписание факультета математики Нотр-Дамского университета (г. Намюр, Бельгия): профессора (academic staff) - 14, доценты (definitive scientific staff) - 4, временные научные работники (temporary scientific staff) - 7, исследователи (researchers, collaborators) --- 12, административный персонал (administrative staff) - 5.
Есть на Западе и значительно более крупные научные учреждения. Например, в Лаборатории реактивного движения (JPL, Jet Propulsion Laboratory), расположенной в Пасадене около Лос-Анжелоса, работает более 4000 человек. В Юго-западном исследовательском институте (Southwest Research Institute, США) работает около 2500 человек, но занимаются они в основном инженерными задачами.
В берлинском Институте планетных исследований большинство сотрудников работают над конкретными инженерными задачами и многие из них не имеют степени. Со многими из них заключены контракты на срок от одного до нескольких лет. Один из сотрудников института мне сказал: "В следующий раз приедешь - меня не застанешь. Со мной контракт не продлили". Финансирование института в то время, когда я там был, зависело в основном от заказов по проекту "Марс-96". После окончания этого проекта институту нужно было искать другой источник финансирования. Чисто научная группа в институте небольшая, но уровень квалификации здесь гораздо выше, чем в среднем по институту.
Передо мной штатное расписание Отделения земного магнетизма Института Карнеги в Вашингтоне (Department of terrestrial magnetism of Carnegie Institution in Washington, сокращенно DTM) в 1993 г.: 17 штатных сотрудников (staff members), включая директора, 12 пост-доков (postdoctoral fellows), 9 аспирантов (predoctoral fellow) и 30 сотрудников компьютерного и обслуживающего персонала (computer and support staff). Кроме того, за год DTM посетили 22 ученых из других американских и зарубежных учреждений. Астрономией в DTM занималось 7 штатных сотрудников. Меня удивляет большая доля обслуживающего персонала. Одних библиотекарей четверо, хотя за полмесяца пребывания в DTM в 1990 г. я их не заметил, почти ежедневно бывая в библиотеке. Каждый сотрудник сам берет книги с полок, не расписываясь в формуляре.
Институт Карнеги состоит из трех отделений (земного магнетизма, эмбриологии и биологии растений), геофизической лаборатории и обсерватории. Существует он в основном за счет фонда Карнеги (Andrew Carnegie, не путать этого промышленника-филантропа, умершего в 1919 г., с автором популярных книг). Часть средств поступает за счет других пожертвований, а также за счет грантов, которые имеют сотрудники Института. Как мне сказал около 10 лет назад Алан Босс (Alan Boss), сами владельцы грантов могут использовать деньги с грантов только на поездки.
Каждый год Институт Карнеги издает книгу, в которой, в частности, приведен поименный список всех сотрудников, все их публикации и премии за прошедший год, а также изложение всех основных полученных научных результатов. Кроме того, астрономическая группа DTM еще публикует в Бюллетене американского астрономического общества годовой отчет, в котором приводятся аналогичные сведения. Любой человек "с улицы" может легко выяснить, чем занимался каждый научный сотрудник. Подобную систему хорошо бы ввести и в России. Издавать тысячи книг, конечно, нам не по карману, но держать на www-сервере штатное расписание всех сотрудников института, список публикаций и краткие годовые отчеты всех научных работников вполне возможно. При такой системе со стороны сразу будет видно, кто в институте ничего не делает. Однако, требуя интенсивной работы, нельзя платить научным работникам меньше средней зарплаты по стране, как это делается после 1991 г. Сейчас наука в России держится на практически безвозмездном энтузиазме ученых старше 40 лет.
Западная система, когда возможность заниматься наукой получают далеко не все, защитившие диссертацию, довольно жестокая. Немало талантливых ученых вынуждены покидать науку, что не всегда рационально. Однако, и другая крайность, которая была в СССР и продолжает быть в России, когда, поступив на работу, сотрудник мог ничего не делать десятки лет, ни к чему хорошему не приводит. Добренький начальник, превращая институт в собес для людей, неспособных к научным исследованиям или не стремящихся ими заниматься, тем самым лишал возможности какого-то молодого выпускника вуза начать заниматься наукой. Разбухшие штаты не давали возможности платить нормальную зарплату тому, кто действительно работал.
Когда сотрудник проработал после защиты диссертации несколько лет, то уже ясно видно, состоялся ли он как ученый. Отбор на постоянные ставки после окончания университета не всегда точен. Один выпускник может учиться на пятерки, затем, выполняя указания научного руководителя, защитит кандидатскую диссертацию, но так и не научится творить самостоятельно. При этом он может быть прекрасным преподавателем, но не иметь желания заниматься наукой. Просто без защиты диссертации он не мог стать доцентом. Другой выпускник может не очень хорошо запоминать и излагать чужие знания, но зато умеет сам творить. Даже став известным ученым, он может читать общеобразовательные курсы хуже, чем неостепенный преподаватель. Введение должностей пост-доков в лучших научных институтах России позволило бы научным сотрудникам и преподавателям, особенно живущим в глубинке, под руководством лучших ученых повысить свой научный уровень.
В конце 1990-х годов я интересовался оценками числа астрономов в различных странах и организациях. Ниже в основном данные за эти годы. Число индивидуальных членов МАС (Международного астрономического союза) составляло 8500. Из них 2235 членов (26%) приходится на США. Россия тогда находилась на 8 месте (344 человека), уступая также Франции, Соединенному Королевству, Германии, Японии, Италии и Китаю. В каждой из этих стран имелось от 400 до 600 членов МАС. Однако, в отличие от зарубежных стран многие российские астрономы не являются членами МАС (английская аббревиатура - IAU, International Astronomical Union). В январе 2026 г. было 12550 активных членов МАС (из них 757 Junior members) из 92 стран. Из них 396 членов (3%) МАС представляли Россию. Виктор Амазаслович Амбарцумян и Александр Алексеевич Боярчук были президентами МАС в 1961-1964 и 1991-1994 гг. соответственно.
Приведенные ниже данные о зарубежных астрономических учреждениях основаны преимущественно на разговорах с астрономами в 1990-е годы и поэтому могут быть не очень точными и устаревшими. Американское астрономическое общество тогда насчитывало около 4000 членов, из них половина являлась профессиональными астрономами. Только на 191-ю встречу Американского Астрономического общества (American Astronomical Society) в январе 1998 г. собрались свыше 2000 астрономов. Японское Астрономическое общество насчитывало около 3000 членов, причем 2/3 из них являлись любителями. Каждый год общество проводит два съезда (в марте и сентябре), в которых участвовало 600 астрономов и представлялось около 400 докладов (EAS Newsletter, N 15, 1998, p. 12-13). В национальной астрономической обсерватории Японии работало 300 человек, из них 180, т.е. 2/3 всех сотрудников, являлись учеными. В Китае тогда имелось 5 обсерваторий, в каждой из которых работало около 400 человек, (т.е. всего около 2000 сотрудников) и еще около 200 человек работало в двух астрономических институтах. 35-40 % сотрудников китайских астрономических учреждений являлись научными работниками. В 2025 г. в Американском астрономическом обществе (AAS) было уже более 8000 членов. В национальной астрономической обсерватории Японии (The National Astronomical Observatory of Japan) было более 500 сотрудников в 2025 г. В январе 2026 г. на странице сайта Японского астрономического общества (Astronomical society of Japan), последний раз редактировавшейся в 2022 г., отмечалось, что в обществе около 3000 членов. То есть за 30 лет численность этого общества существенно не изменилась в отличие от AAS. В Китайском астрономическом обществе (Chinese Astronomical Society) в 2025 г. было 2481 членов. Интернет оценивал число профессиональных китайских астрономов от 2500 до 4000.
В 1990-е годы в маленькой Греции работало около 300 профессиональных астрономов (без обслуживающего персонала), то есть примерно столько же, сколько и в большой Бразилии. Кроме того, в одних Салониках, втором по величине греческом городе, насчитывалось 200 любителей. В двух чешских астрономических учреждениях в 1990-е годы работало 100 астрономов. В Южной Корее в 1990-е годы около 50 астрономов имели степень PhD. Раньше они получали ее в основном в США, но сейчас многие корейские астрономы уже получают ее у себя на родине. В двух чешских астрономических учреждениях в 1990-е годы работало 100 астрономов. В 2025 г. Греческое астрономическое общество (The Hellenic Astronomical Society, Hel.A.S.) насчитывало около 300 членов, причем отмечалось, что около 27% членов общества работали вне Греции. В 2025 г. в Чешском астрономическом институте (Astronomical Institute of the Czech Academy of Sciences), основной чешской астрономической организации, работало около 70 ученых и около дюжины аспирантов. В 2019 г. в Южной Корее активно работали 310 PhD-level астрономов. Корейское астрономическое общество (Korean Astronomical Society, KAS) насчитывало более 700 членов. Виден большой рост числа корейских астрономов за последние 30 лет (в отличие от Греции и Чехии).
Число астрономов на миллион жителей в России такого же порядка, как и в западных странах. В моей книге, подготовленной в 1998 г., приводились следующие данные: «Крупнейшими астрономическими учреждениями России являются Пулковская обсерватория и Государственный астрономический институт имени Штернберга (ГАИШ), насчитывающие примерно по 400 сотрудников (половина из них научные работники). Институт прикладной астрономии РАН, после того как в 1998 г. "проглотил" 2/3 сотрудников бывшего Института теоретической астрономии, увеличился до 300 человек. В Институте астрономии РАН (ИНАСАН) работало около 100 сотрудников. Немало сотрудников Института космических исследований РАН (ИКИ) занимаются астрономией. Кроме Санкт-Петербурга и Москвы профессиональные астрономы работают и во многих других местах России. В Евро-Азиатском астрономическом обществе, объединяющем астрономов на территории бывшего СССР, в конце 1997 г. состояло около 750 человек, в том числе 497 из России и 94 из Украины. Первый съезд этого Астрономического общества (АстрО) состоялся в апреле 1991 г. В работе Четвертого съезда, состоявшегося в Москве 24-29 ноября 1997 года, приняло участие около 250 человек.»
По данным википедии, в начале 2026 г. «из более чем 150 научных сотрудников ГАИШ 38 человек имеют ученую степень доктора наук, 100 - кандидата наук, 15 докторов наук имеют звание профессора, 2 профессора РАН, 2 члена-корреспондента РАН, один - академика РАН», «в штате Пулковской обсерватории по состоянию на 2020 год состояли 263 человека, в том числе 98 научных сотрудников, из них 47 кандидатов и 25 докторов наук». В Институте прикладной астрономии работало около 300 сотрудников, а в Институте астрономии РАН – около 200 сотрудников. На сайте http://www.sai.msu.su/EAAS/rus/reg2025.pdf я насчитал 185 членов Астрономического общества (Eurasian Astronomical Society). Роста числа астрономов в России за 30 лет я не заметил. Некоторые российские астрономы состоят в Европейском астрономическом обществе (European Astronomical Society, EAS).
Зарубежные ученые - Отрывки из моей книги 2000 года
Ниже в этом разделе приводятся отрывки из параграфа 1 приложения 5 моей книги «Миграция небесных тел в солнечной системе», опубликованной в 2000 г. Текст был написан в 1998 г. При изложении материала я не стал менять настоящее время текста того приложения на давно прошедшее время. В приложении 5 книги 2000 года приводится много материала про 1990-е годы, который не попал в настоящую книгу.
Зарплата западных профессоров обычно не сильно отличается в различных странах, даже если средняя зарплата по стране значительно меньше, чем в США. Полные государственные профессора в Греции и Бразилии получали около 4000 $, хотя средняя бразильская зарплата не превышает 300 $. В частном бразильском университете зарплата профессора может быть и больше, она зависит от педагогической нагрузки, которая может превышать 20 часов в неделю. В государственном университете нагрузка порядка 10 часов, но профессор обязан еще вести научную работу, иначе будет уволен. Только около 8% бразильских студентов учатся в бесплатных государственных университетах. Высшее образование в Германии бесплатное. Можно даже получать стипендию в 500 марок, но ее надо будет вернуть после окончания университета. В Соединенном Королевстве получение высшего образования оплачивают местные власти того района, где жил студент до поступления.
Когда я сказал бразильскому профессору, что с его зарплатой он мог бы ездить на конференции за свой счет, он был шокирован таким предложением и заявил, что у него большие текущие расходы - не может же он жить в том же районе, где живут другие бразильцы, и пользоваться бесплатными больницами с невысоким уровнем обслуживания. Дж. Фернандез (J.A. Fernandez) рассказывал, что уругвайские ученые стремятся найти работу за границей, считая, что месячный оклад в 1000 долларов слишком мал для них (хотя учитель в Уругвае получает на порядок меньше).
В Чехии и Польше астрономы получают порядка 300 $, причем в отличие от России в Польше зарплата в Академии наук больше, чем в университете. Зарплата российского научного работника после 1991 г. меньше, чем в среднем по стране. Мне приходилось общаться с учеными из разных стран. Хуже, чем в странах СНГ, нигде (даже в Китае) научные работники не живут.
Читая во многих журналах статьи, подписанные авторами из Lunar and Planetary Institute и Planetary Science Institute, я сначала думал, что эти институты размером с наш ГАИШ. В США я с удивлением узнал, что в первом институте около 10 штатных научных сотрудников, а во втором - четверо. Просто они очень часто публикуются. На одного штатного сотрудника может приходиться до 2-3 пост-доков.
В Армской обсерватории (Северная Ирландия) велика доля молодежи: на 8 ученых приходится 7 пост-доков и 9 аспирантов (PhD students). В обсерватории в Ницце (Франция) молодежи меньше. Здесь работает 33 ученых, 8 аспирантов, 6 пост--доков и 4 секретарши. Около 40-50 научных работников (всего не более 100 сотрудников) насчитывается в Марсельской обсерватории. Вот штатное расписание факультета математики Нотр-Дамского университета (г. Намюр, Бельгия): профессора (academic staff) - 14, доценты (definitive scientific staff) - 4, временные научные работники (temporary scientific staff) - 7, исследователи (researchers, collaborators) --- 12, административный персонал (administrative staff) - 5.
Есть на Западе и значительно более крупные научные учреждения. Например, в Лаборатории реактивного движения (JPL, Jet Propulsion Laboratory), расположенной в Пасадене около Лос-Анжелоса, работает более 4000 человек. В Юго-западном исследовательском институте (Southwest Research Institute, США) работает около 2500 человек, но занимаются они в основном инженерными задачами.
В берлинском Институте планетных исследований большинство сотрудников работают над конкретными инженерными задачами и многие из них не имеют степени. Со многими из них заключены контракты на срок от одного до нескольких лет. Один из сотрудников института мне сказал: "В следующий раз приедешь - меня не застанешь. Со мной контракт не продлили". Финансирование института в то время, когда я там был, зависело в основном от заказов по проекту "Марс-96". После окончания этого проекта институту нужно было искать другой источник финансирования. Чисто научная группа в институте небольшая, но уровень квалификации здесь гораздо выше, чем в среднем по институту.
Передо мной штатное расписание Отделения земного магнетизма Института Карнеги в Вашингтоне (Department of terrestrial magnetism of Carnegie Institution in Washington, сокращенно DTM) в 1993 г.: 17 штатных сотрудников (staff members), включая директора, 12 пост-доков (postdoctoral fellows), 9 аспирантов (predoctoral fellow) и 30 сотрудников компьютерного и обслуживающего персонала (computer and support staff). Кроме того, за год DTM посетили 22 ученых из других американских и зарубежных учреждений. Астрономией в DTM занималось 7 штатных сотрудников. Меня удивляет большая доля обслуживающего персонала. Одних библиотекарей четверо, хотя за полмесяца пребывания в DTM в 1990 г. я их не заметил, почти ежедневно бывая в библиотеке. Каждый сотрудник сам берет книги с полок, не расписываясь в формуляре.
Институт Карнеги состоит из трех отделений (земного магнетизма, эмбриологии и биологии растений), геофизической лаборатории и обсерватории. Существует он в основном за счет фонда Карнеги (Andrew Carnegie, не путать этого промышленника-филантропа, умершего в 1919 г., с автором популярных книг). Часть средств поступает за счет других пожертвований, а также за счет грантов, которые имеют сотрудники Института. Как мне сказал около 10 лет назад Алан Босс (Alan Boss), сами владельцы грантов могут использовать деньги с грантов только на поездки.
Каждый год Институт Карнеги издает книгу, в которой, в частности, приведен поименный список всех сотрудников, все их публикации и премии за прошедший год, а также изложение всех основных полученных научных результатов. Кроме того, астрономическая группа DTM еще публикует в Бюллетене американского астрономического общества годовой отчет, в котором приводятся аналогичные сведения. Любой человек "с улицы" может легко выяснить, чем занимался каждый научный сотрудник. Подобную систему хорошо бы ввести и в России. Издавать тысячи книг, конечно, нам не по карману, но держать на www-сервере штатное расписание всех сотрудников института, список публикаций и краткие годовые отчеты всех научных работников вполне возможно. При такой системе со стороны сразу будет видно, кто в институте ничего не делает. Однако, требуя интенсивной работы, нельзя платить научным работникам меньше средней зарплаты по стране, как это делается после 1991 г. Сейчас наука в России держится на практически безвозмездном энтузиазме ученых старше 40 лет.
Западная система, когда возможность заниматься наукой получают далеко не все, защитившие диссертацию, довольно жестокая. Немало талантливых ученых вынуждены покидать науку, что не всегда рационально. Однако, и другая крайность, которая была в СССР и продолжает быть в России, когда, поступив на работу, сотрудник мог ничего не делать десятки лет, ни к чему хорошему не приводит. Добренький начальник, превращая институт в собес для людей, неспособных к научным исследованиям или не стремящихся ими заниматься, тем самым лишал возможности какого-то молодого выпускника вуза начать заниматься наукой. Разбухшие штаты не давали возможности платить нормальную зарплату тому, кто действительно работал.
Когда сотрудник проработал после защиты диссертации несколько лет, то уже ясно видно, состоялся ли он как ученый. Отбор на постоянные ставки после окончания университета не всегда точен. Один выпускник может учиться на пятерки, затем, выполняя указания научного руководителя, защитит кандидатскую диссертацию, но так и не научится творить самостоятельно. При этом он может быть прекрасным преподавателем, но не иметь желания заниматься наукой. Просто без защиты диссертации он не мог стать доцентом. Другой выпускник может не очень хорошо запоминать и излагать чужие знания, но зато умеет сам творить. Даже став известным ученым, он может читать общеобразовательные курсы хуже, чем неостепенный преподаватель. Введение должностей пост-доков в лучших научных институтах России позволило бы научным сотрудникам и преподавателям, особенно живущим в глубинке, под руководством лучших ученых повысить свой научный уровень.
