Практически молча они дошли до Кремлёвского сквера. И чем ближе они подходили, тем сильнее доносился запах гречки с тушёнкой. А позже показались и знакомые уже походные кухни на колёсах. Людей в парке было много, словно они пришли на какой-то праздник. Только вместо музыки — церковное пение. Люди разного пола и возрастов стояли в очередях за едой, сидели небольшими компаниями, общались и крестились. Очень и очень часто. И у каждого было оружие. Даже у детей лет десяти на вид на поясах висели ножи.
— Поедим? — прервал осмотр Иван.
— Нет, я поел, спасибо. Ещё что ни будь мне надо знать?
— Хах. Любопытный какой. Ну пошли дальше.
Двое свернули в сторону Ивановской площади. По мере приближения встречалось всё больше военных. И людей. Каких-то, Дима не мог описать их состояние, на ум приходило лишь — возбуждённых.
Дальше глазам открылась площадь, на которой находились манекены. У некоторых стояли военные, показывающие, как с помощью топора, ножа или биты убить человека. При чём сначала эта идея показалась Диме здравой, ведь он и сам хотел потренировать девочек. Но потом, посмотрев на Ивана, парень спросил:
— Что они делают? Так зомби не убить. Им головы отрубать надо. Как минимум ломать шею.
Ковбой остановился. Серьёзно посмотрел на парня.
— А причём тут зомби?
— Не понял. Как при чём?
— Да уж, малой. Пошли. — мужик достал сигарету, закурил и пошёл в центр площади.
Дима шёл следом. В голове крутилась мысль, которую он совсем не хотел додумывать и принимать. Людей становилось всё больше. Песнопение всё громче. Через пару минут он увидел толпу. Иван пробирался через них, расталкивая и протискиваясь. Гам стоял такой, что услышать что-либо членораздельное не представлялось возможным.
Иван остановился и врезался в своего проводника. Пролез между ним и бабкой, которая взяла с земли камень, бросила и перекрестилась. Камни были рассыпаны по окружности, выделяя площадку. В её центре стояла клетка два на два метра. За толстыми решётками, словно забитые звери, находилось три человека. Голые. Грязные. Кровоточащие тела. Женщина, на коленях, побритая на лысо, прикрывала девочку лет шести, которая уже не кричала, а лишь жалобно скулила. А их обоих пытался закрыть собой мужчина: поседевшие короткие волосы, мощная спина и тату «ВДВ» на руке.
Рядом с клеткой стоял толстый человек в белой, с золотыми узорами, рясе. В его руке была книжка с крестом на обложке. Он поднял руку, успокаивая людей и продолжил говорить, громко и эмоционально, то и дело тыкая на клетку пальцем.
— Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: "пойдем и будем служить богам иным, то не соглашайся с ним и не слушай его; и да не пощадит его глаз твой, не жалей его и не прикрывай его, но убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нем, чтоб убить его, а потом руки всего народа; побей его камнями до смерти. (Второзаконие Глава 13)
Дима не верил своим глазам. Пот — холодный и липкий, покрыл спину. Он сжал зубы так сильно, что раздался скрип, а руки затряслись от злости и ненависти. Он ненавидел их всех! Каждой частицей тела!
Церковник замолк и в клетку полетела новая порция камней. Парень уже не слышал их проклятий. Рука с ломом дёрнулась вперёд и остановилась. Дима развернулся и стал выбираться из этого кольца живого лицемерия. Он уходил дальше в парк. Лицо толстого ублюдка и забитых людей не выходило из головы. А потом он вспомнил, что уже видел его по телевизору — Патриарх Николай.
Ощутив на своём плече руку, Дима вздрогнул и, развернувшись, ударил наотмашь ломом. Услышал сдавленный крик и увидел Ивана, который, корчась от боли, держался за запястье правой руки, которой он остановил лом.
— А-а-ах...у-у-у-уф. — ковбой отпустил железку, пошевелил кистью и посмотрел Диму. — Да-а-а...о-ох. Силён. Не ожидал.
Дима застыл, не зная, чего ожидать. Вдруг он закричит? Тогда точно не убежать. Но мужик, вопреки всем ожиданиям, похлопал здоровой рукой парня по плечу.
— Ничего. Я сам виноват, — ковбой стиснул зубы и убрал руку в карман. — Заживёт. Главное — не перелом.
Парень убрал лом, но ещё не понимал почему Иван так спокойно отреагировал на его эмоции и этот удар. А он ведь по-любому наблюдал за ним.
— Чёрт, извини. — сказал Дима, но на всякий случай сделал шаг назад.
— Не богохульствуй! — С интонацией строгого учителя произнёс мужик. Но увидев, как парень тут же напрягся, тихо добавил, — стой. Тише, я не из этих. Не Богу они служат, а Антихристу. Но не здесь об этом.
Дима удивился, но почему-то поверил. Попытался найти подвох. Хотя, если бы мужику было нужно, он бы уже сдал его, а участь, которая могла за этим последовать — клетка.
Почувствовав смятение парнишки, ковбой кивнул в сторону и пошёл, подставив спину. Дима последовал за ним. Они отошли от площади, вышли на дорогу, ведущую к выходу из крепости, и Иван свернул в подъезд дома.
Поднявшись на второй этаж, мужик открыл дверь, которая была просто прикрыта и, пригласив парня, прошёл из роскошной прихожей в ещё более роскошный зал. Усевшись на кожаный диван, показал левой рукой на такое же кресло.
— Присаживайся, Ваня, в ногах правды нет.
Парень послушно уселся в необыкновенно удобное кресло из коричневой кожи. Осмотрелся: картины на бежевых стенах, с отделкой под мрамор, а может это и есть мрамор, камин, белый рояль и огромная плазма во всю стену. Придерживая лом, Дима наконец-то спросил:
— Если ты не из этих, то что ты тут делаешь?
— А ты? — ухмыльнулся мужик и, достав сигарету, закурил.
Дима снова задумался, но подумал, что убежать, если что, он успеет. Как минимум воткнёт в него лом, если тот даст повод. Расстояние между ними метра полтора. Точно достанет.
— Пришёл посмотреть.
— Ну вот и я тоже. Посмотреть пришёл.
— Посмотреть? И уже есть своё жильё. Всё тут знаешь. Людей встречаешь.
— Я одним из первых сюда пришёл. Так сказать, в разведку меня отправили, — произнёс ковбой, затянулся.
— Отправили? Значит ты не один? Вас много?
— Много. — Иван улыбнулся, увидев, что парень заинтересовался. — А вас?
— Один. — тут же ответил парень.
— Ну, хорошо. Один так один. Присоединиться не желаешь?
— Присоединиться? Не знаю. Мне надо подумать. Только...я тут не останусь.
— Я понял. Запоминай. Протопоповский переулок, 17 корпус 1. Вокруг дома походишь и тебя найдут. Скажешь, что от Ковбоя.
Дима улыбнулся, сдержав смешок.
— Хорошо, Ковбой. Понял. Скорее всего приду.
— Тогда пошли, выведу тебя отсюда.
Они вышли из дома, подошли к блокпосту. Иван махнул военному и сказал:
— Ванька, тёзка, за вещами сходит и придёт. Всё нормально.
В ответ ему кивнули. На прощание ковбой пожал Диме руку левой рукой и встал рядом с военным.
Дима пришёл домой около пяти вечера. Встретила его Ника, когда тот только появился у двери подъезда. На вопросительный взгляд своего парня она, улыбаясь, достала из широкого кармана чёрных штанов оранжевую детскую рацию. Девушка нажала на кнопку, поднесла игрушку к губам и сказала:
— Бессмертный! Это Лава! Приём! Пупсик на месте! — блондинка засмеялась и обняла парня, чмокнув его в губы.
В рации послышался смех Лёши:
— Бессмертный принял! Пупсику привет!
Дима засмеялся, обнял любимую, приподнял от земли и закружился вместе с ней:
— Я вам такого пупсика покажу! Лава, Бессмертный...и пупсик?!
— Ну нет же, Дим. Лава, Бессмертный, Психо Леди и пупсик! — раздался звонкий смех. — Ну Ди-и-им, отпусти, голова же кружится!
— И Психо Леди? Ха-ха! Да вы тут совсем смотрю офигели, да? Ха-ха!
Парень опустил девушку на землю, которая медленно ушла из-под её ног, и если бы не парень, она бы врезалась в дверь.
— Алкашик ты, дорогая моя Лава! — Улыбаясь, Дима закинул девушку на плечо, шлёпнул её по попе и понёс домой.
Девочки по-быстрому приготовили ему поесть. Настя поставила на тумбочку суп и макароны:
— Кушать подано, мистер Пупсик. — засмеялась и быстро отбежала, не дав поймать себя.
После обеда, или это был ужин, не важно, Дима отправился на крышу. Как только он вылез, перед ним встал Лёша, подставил ладонь к голове:
— Товарищ Пупсик! За время моего дежурства происшествий не было!
— Да вы задолбали уже! Супергерои блин. Иди давай, там еда стынет, — и, не сдержавшись, Дима всё-таки улыбнулся.
Парень дождался, пока друг уйдёт, взял лом, подошёл к дальнему дымоходу и принялся аккуратно долбить кирпичи у основания. Через пять минут перед ним лежала квадратная кирпичная труба. Дима посчитал количество кирпичей, умножил на два с половиной килограмма и получил вес в полтора центнера.
Обойдя эту замену штанге, которой ни у него, ни в квартирах он не нашёл, парень задумался. Снова лом в руки в вот уже второй дымоход разбит, но уже на кирпичи. Из них Дима сложил подставки, высотой в тридцать пять сантиметров и сверху положил свою кирпичную штангу.
Посмотрев на результат своих трудов, парень лёг на спину, прополз под дымоход, упёрся ладонями в кирпичную кладку и достаточно легко поднял её. Первые двадцать раз он практически не ощущал. По ощущения казалось, что он тягает вес килограмм в сорок. После пятидесяти стали болеть мышцы. На восьмидесятый раз казалось, что суставы сейчас выскочат.
Дима аккуратно вылез из-под штанги. Поднялся. Потянулся. Усталости практически не чувствовалось, а вот боль в теле — да. За вечер он сделал ещё три похода по сорок раз, а в промежутках занимался с ломом, представляя в руках меч. Организм отвечал взаимностью — потел и болел, особенно, когда парень пытался ускориться на максимум. Основная проблема была в том, что в глазах всё сливалось, будто фотографируешь автомобиль на скорости.
Дима не заметил, как небо потемнело, а крышу осветила луна. К тому времени пришёл Лёша. Посмотрев на друга, он решил присоединиться, но через двадцать минут отжиманий, приседаний и пресса — выдохся. Хотя для себя решил заниматься каждый день.
Мудрость разумного — знание пути своего, глупость же безрассудных — заблуждение. Притч.?14,8
Впервые за последнее время Дима проснулся не первым. Его разбудил запах кофе и нежный поцелуй. Парень втянул носом приятный аромат, улыбнулся, потянулся и, от неожиданности, вскрикнул. Тело болело и ломило так, словно его всю ночь пинали, при чём без уважения, даже не сняв ботинки. Но самое интересное — усталости он не чувствовал.
Ника взволнованно посмотрела на парня, потрогала рукой его лоб и спросила:
— Дим, что такое? Ты в порядке?
— Да-а-а, — протянул он, осторожно приподнялся и стал не спеша разминаться, шевеля руками и ногами. — Всё просто прекрасно, солнце.
— А по тебе не скажешь, пупсик Ха-ха. — засмеялась девушка и ловко уклонилась от руки парня.
— Да правда, всё хорошо. Просто провёл кое какой эксперимент.
— Смотрю, не очень удачный, да?
— Наоборот, — парень улыбнулся и, кряхтя, приподнялся на кровати. — Очень удачный.
— Ну-у-у, — девушка надула губки, — говори давай уже!
— Ох. Какая ты у меня не терпеливая. — Дима взял кружку с кофе, поднёс к губам, искоса смотря на закипающую подругу. — М-м-м. Отлично!
— Дима блин! — крикнула девушка и прижала к его груди палец с длинным ноготком. — Говори давай! Должна же я знать, чего мне не делать, чтобы не чувствовать себя как ты!
— Да говорю я, говорю! Тебе не надо двигаться. Потолстеешь, но болеть ничего не будет, — парень засмеялся и еле успел увернуться от пощёчины, при этом не расплескав кофе, но скривившись от резкой боли.
— Ты сказал, что я толстая?! — напирала девушка.
— Нет, ну что ты! Солнышко! — улыбаясь, парень наконец-то сдался, — просто я вчера занимался. И судя по тому, что я вчера легко поднимал вес, который подходит для получения мастера спорта международного класса, то организм стал сильнее. Намного! Но так как мышцы очень болят, то сам организм прочнее не стал, а может и стал, но не на столько, на сколько выросла сила.
— Что? — Девушка непонимающе смотрела на парня.
— Ну. Это как если машину «чипануть». Она будет ехать быстрее. Но прочнее не стала. И скорость износа движка увеличивается к тому же.
Ника задумалась. За время их общения она успела наслушаться про «машинки».
— Так. Получается что-то вроде допинга? — спросила девушка.
— Я думаю да. Но без химического влияния. Основная проблема скорее всего в том, чтобы организм выдержал нагрузки. Может быть я смогу поднять тонну, — увидев расширившиеся от удивления глаза девушки, Дима тут же дополнил, — это к примеру! Сил может хватит, но мышцы и кости могут не выдержать.
Ника облегчённо выдохнула.
— Всё! Теперь поняла! Значит нужно подготовить организм к этим нагрузкам. Витамины, питание и тренировки!
— Да, солнышко моё! Именно! — Дима улыбнулся и поцеловал девушку.
Сзади раздался голос Насти, всё это время сидевшей на диване.
— А я давно уже поняла! Прям сразу! — сказала девочка, надула щёчки и сложила руки на груди.
Дима посмотрел на сестрёнку и, не переставая улыбаться, ответил:
— Ты у нас в общем и целом самая умная! Ты же Леди Психо!
— Вообще-то Психо Леди! — поправила девочка. — И кстати, когда ты нас тренировать будешь?!
Парень задумался. Как бы ему не хотелось огородить девочек от происходящего вне квартиры, надо действовать и учиться вместе выживать в реалиях нового мира. Да и один раз у него уже не получилось.
— Сегодня начнём.
Дима кое как встал, привыкая к боли от каждого движения. Девочки помогли ему одеться в чёрный костюм, подшитый идеально под него и парень, взяв моток бельевой верёвки и лом, вышел из квартиры вместе с Никой. Девушка проводила парня до подъезда и, поцеловав, закрыла за ним дверь.
Пройдя к соседнему, не зачищенному дому, Дима быстро нашёл квартиру с зомби, коим оказался мужчина лет тридцати пяти в деловом костюме. Судя по всему, превращение застало его, когда он собирался куда-то. Удар ломом и боль стала гораздо менее отчётливой.
Следующие двое были детьми. Девочка лет восьми с трупом женщины в квартире. Мальчик детсадовского возраста и мёртвые тела родителей в кровати.
Дима удивлялся сам себе — с какой лёгкостью он убивает. И это его совсем не радовало. Кем бы он стал, если бы у него не было Ники и Насти? Безжалостным убийцей?
Парень выбросил эти мысли из головы и пошёл дальше. Волновало сейчас другое — трупы разлагались и воняли. Очень! Убив еще троих, Диме наконец-то попался мужичок: лет под шестьдесят, грязная, растянутая синяя олимпийка, такие же штаны и страшное, пропитое лицо. А в виде зомби он точно внушал если не страх, то отвращение точно. Дима связал его по рукам и ногам, обмотал рот куском жёлтой скатерти и пошёл за следующим.
— Через пару часов, в прекрасном физическом состоянии, Дима притащил к подъезду три зомби. Дверь открыл Лёша. Посмотрел понимающе на зомби, потом на друга.
— Это для девочек?
— Да. И для тебя тоже.
— Мне то зачем? Я и так всех их готов поубивать, — ответил Лёша, пропуская друга, тащившего на верёвках три «кокона».
— Позанимаешься сегодня. А потом убьёшь. Силы восстановишь.
— Хм. Логично. Почему ты раньше не додумался? Сейчас бы уже ТАК накачались. Ух!
— Поедим? — прервал осмотр Иван.
— Нет, я поел, спасибо. Ещё что ни будь мне надо знать?
— Хах. Любопытный какой. Ну пошли дальше.
Двое свернули в сторону Ивановской площади. По мере приближения встречалось всё больше военных. И людей. Каких-то, Дима не мог описать их состояние, на ум приходило лишь — возбуждённых.
Дальше глазам открылась площадь, на которой находились манекены. У некоторых стояли военные, показывающие, как с помощью топора, ножа или биты убить человека. При чём сначала эта идея показалась Диме здравой, ведь он и сам хотел потренировать девочек. Но потом, посмотрев на Ивана, парень спросил:
— Что они делают? Так зомби не убить. Им головы отрубать надо. Как минимум ломать шею.
Ковбой остановился. Серьёзно посмотрел на парня.
— А причём тут зомби?
— Не понял. Как при чём?
— Да уж, малой. Пошли. — мужик достал сигарету, закурил и пошёл в центр площади.
Дима шёл следом. В голове крутилась мысль, которую он совсем не хотел додумывать и принимать. Людей становилось всё больше. Песнопение всё громче. Через пару минут он увидел толпу. Иван пробирался через них, расталкивая и протискиваясь. Гам стоял такой, что услышать что-либо членораздельное не представлялось возможным.
Иван остановился и врезался в своего проводника. Пролез между ним и бабкой, которая взяла с земли камень, бросила и перекрестилась. Камни были рассыпаны по окружности, выделяя площадку. В её центре стояла клетка два на два метра. За толстыми решётками, словно забитые звери, находилось три человека. Голые. Грязные. Кровоточащие тела. Женщина, на коленях, побритая на лысо, прикрывала девочку лет шести, которая уже не кричала, а лишь жалобно скулила. А их обоих пытался закрыть собой мужчина: поседевшие короткие волосы, мощная спина и тату «ВДВ» на руке.
Рядом с клеткой стоял толстый человек в белой, с золотыми узорами, рясе. В его руке была книжка с крестом на обложке. Он поднял руку, успокаивая людей и продолжил говорить, громко и эмоционально, то и дело тыкая на клетку пальцем.
— Если будет уговаривать тебя тайно брат твой, сын матери твоей, или сын твой, или дочь твоя, или жена на лоне твоем, или друг твой, который для тебя, как душа твоя, говоря: "пойдем и будем служить богам иным, то не соглашайся с ним и не слушай его; и да не пощадит его глаз твой, не жалей его и не прикрывай его, но убей его; твоя рука прежде всех должна быть на нем, чтоб убить его, а потом руки всего народа; побей его камнями до смерти. (Второзаконие Глава 13)
Дима не верил своим глазам. Пот — холодный и липкий, покрыл спину. Он сжал зубы так сильно, что раздался скрип, а руки затряслись от злости и ненависти. Он ненавидел их всех! Каждой частицей тела!
Церковник замолк и в клетку полетела новая порция камней. Парень уже не слышал их проклятий. Рука с ломом дёрнулась вперёд и остановилась. Дима развернулся и стал выбираться из этого кольца живого лицемерия. Он уходил дальше в парк. Лицо толстого ублюдка и забитых людей не выходило из головы. А потом он вспомнил, что уже видел его по телевизору — Патриарх Николай.
Ощутив на своём плече руку, Дима вздрогнул и, развернувшись, ударил наотмашь ломом. Услышал сдавленный крик и увидел Ивана, который, корчась от боли, держался за запястье правой руки, которой он остановил лом.
— А-а-ах...у-у-у-уф. — ковбой отпустил железку, пошевелил кистью и посмотрел Диму. — Да-а-а...о-ох. Силён. Не ожидал.
Дима застыл, не зная, чего ожидать. Вдруг он закричит? Тогда точно не убежать. Но мужик, вопреки всем ожиданиям, похлопал здоровой рукой парня по плечу.
— Ничего. Я сам виноват, — ковбой стиснул зубы и убрал руку в карман. — Заживёт. Главное — не перелом.
Парень убрал лом, но ещё не понимал почему Иван так спокойно отреагировал на его эмоции и этот удар. А он ведь по-любому наблюдал за ним.
— Чёрт, извини. — сказал Дима, но на всякий случай сделал шаг назад.
— Не богохульствуй! — С интонацией строгого учителя произнёс мужик. Но увидев, как парень тут же напрягся, тихо добавил, — стой. Тише, я не из этих. Не Богу они служат, а Антихристу. Но не здесь об этом.
Дима удивился, но почему-то поверил. Попытался найти подвох. Хотя, если бы мужику было нужно, он бы уже сдал его, а участь, которая могла за этим последовать — клетка.
Почувствовав смятение парнишки, ковбой кивнул в сторону и пошёл, подставив спину. Дима последовал за ним. Они отошли от площади, вышли на дорогу, ведущую к выходу из крепости, и Иван свернул в подъезд дома.
Поднявшись на второй этаж, мужик открыл дверь, которая была просто прикрыта и, пригласив парня, прошёл из роскошной прихожей в ещё более роскошный зал. Усевшись на кожаный диван, показал левой рукой на такое же кресло.
— Присаживайся, Ваня, в ногах правды нет.
Парень послушно уселся в необыкновенно удобное кресло из коричневой кожи. Осмотрелся: картины на бежевых стенах, с отделкой под мрамор, а может это и есть мрамор, камин, белый рояль и огромная плазма во всю стену. Придерживая лом, Дима наконец-то спросил:
— Если ты не из этих, то что ты тут делаешь?
— А ты? — ухмыльнулся мужик и, достав сигарету, закурил.
Дима снова задумался, но подумал, что убежать, если что, он успеет. Как минимум воткнёт в него лом, если тот даст повод. Расстояние между ними метра полтора. Точно достанет.
— Пришёл посмотреть.
— Ну вот и я тоже. Посмотреть пришёл.
— Посмотреть? И уже есть своё жильё. Всё тут знаешь. Людей встречаешь.
— Я одним из первых сюда пришёл. Так сказать, в разведку меня отправили, — произнёс ковбой, затянулся.
— Отправили? Значит ты не один? Вас много?
— Много. — Иван улыбнулся, увидев, что парень заинтересовался. — А вас?
— Один. — тут же ответил парень.
— Ну, хорошо. Один так один. Присоединиться не желаешь?
— Присоединиться? Не знаю. Мне надо подумать. Только...я тут не останусь.
— Я понял. Запоминай. Протопоповский переулок, 17 корпус 1. Вокруг дома походишь и тебя найдут. Скажешь, что от Ковбоя.
Дима улыбнулся, сдержав смешок.
— Хорошо, Ковбой. Понял. Скорее всего приду.
— Тогда пошли, выведу тебя отсюда.
Они вышли из дома, подошли к блокпосту. Иван махнул военному и сказал:
— Ванька, тёзка, за вещами сходит и придёт. Всё нормально.
В ответ ему кивнули. На прощание ковбой пожал Диме руку левой рукой и встал рядом с военным.
***
Дима пришёл домой около пяти вечера. Встретила его Ника, когда тот только появился у двери подъезда. На вопросительный взгляд своего парня она, улыбаясь, достала из широкого кармана чёрных штанов оранжевую детскую рацию. Девушка нажала на кнопку, поднесла игрушку к губам и сказала:
— Бессмертный! Это Лава! Приём! Пупсик на месте! — блондинка засмеялась и обняла парня, чмокнув его в губы.
В рации послышался смех Лёши:
— Бессмертный принял! Пупсику привет!
Дима засмеялся, обнял любимую, приподнял от земли и закружился вместе с ней:
— Я вам такого пупсика покажу! Лава, Бессмертный...и пупсик?!
— Ну нет же, Дим. Лава, Бессмертный, Психо Леди и пупсик! — раздался звонкий смех. — Ну Ди-и-им, отпусти, голова же кружится!
— И Психо Леди? Ха-ха! Да вы тут совсем смотрю офигели, да? Ха-ха!
Парень опустил девушку на землю, которая медленно ушла из-под её ног, и если бы не парень, она бы врезалась в дверь.
— Алкашик ты, дорогая моя Лава! — Улыбаясь, Дима закинул девушку на плечо, шлёпнул её по попе и понёс домой.
Девочки по-быстрому приготовили ему поесть. Настя поставила на тумбочку суп и макароны:
— Кушать подано, мистер Пупсик. — засмеялась и быстро отбежала, не дав поймать себя.
***
После обеда, или это был ужин, не важно, Дима отправился на крышу. Как только он вылез, перед ним встал Лёша, подставил ладонь к голове:
— Товарищ Пупсик! За время моего дежурства происшествий не было!
— Да вы задолбали уже! Супергерои блин. Иди давай, там еда стынет, — и, не сдержавшись, Дима всё-таки улыбнулся.
Парень дождался, пока друг уйдёт, взял лом, подошёл к дальнему дымоходу и принялся аккуратно долбить кирпичи у основания. Через пять минут перед ним лежала квадратная кирпичная труба. Дима посчитал количество кирпичей, умножил на два с половиной килограмма и получил вес в полтора центнера.
Обойдя эту замену штанге, которой ни у него, ни в квартирах он не нашёл, парень задумался. Снова лом в руки в вот уже второй дымоход разбит, но уже на кирпичи. Из них Дима сложил подставки, высотой в тридцать пять сантиметров и сверху положил свою кирпичную штангу.
Посмотрев на результат своих трудов, парень лёг на спину, прополз под дымоход, упёрся ладонями в кирпичную кладку и достаточно легко поднял её. Первые двадцать раз он практически не ощущал. По ощущения казалось, что он тягает вес килограмм в сорок. После пятидесяти стали болеть мышцы. На восьмидесятый раз казалось, что суставы сейчас выскочат.
Дима аккуратно вылез из-под штанги. Поднялся. Потянулся. Усталости практически не чувствовалось, а вот боль в теле — да. За вечер он сделал ещё три похода по сорок раз, а в промежутках занимался с ломом, представляя в руках меч. Организм отвечал взаимностью — потел и болел, особенно, когда парень пытался ускориться на максимум. Основная проблема была в том, что в глазах всё сливалось, будто фотографируешь автомобиль на скорости.
Дима не заметил, как небо потемнело, а крышу осветила луна. К тому времени пришёл Лёша. Посмотрев на друга, он решил присоединиться, но через двадцать минут отжиманий, приседаний и пресса — выдохся. Хотя для себя решил заниматься каждый день.
Глава 13
Глава 13.
Мудрость разумного — знание пути своего, глупость же безрассудных — заблуждение. Притч.?14,8
Впервые за последнее время Дима проснулся не первым. Его разбудил запах кофе и нежный поцелуй. Парень втянул носом приятный аромат, улыбнулся, потянулся и, от неожиданности, вскрикнул. Тело болело и ломило так, словно его всю ночь пинали, при чём без уважения, даже не сняв ботинки. Но самое интересное — усталости он не чувствовал.
Ника взволнованно посмотрела на парня, потрогала рукой его лоб и спросила:
— Дим, что такое? Ты в порядке?
— Да-а-а, — протянул он, осторожно приподнялся и стал не спеша разминаться, шевеля руками и ногами. — Всё просто прекрасно, солнце.
— А по тебе не скажешь, пупсик Ха-ха. — засмеялась девушка и ловко уклонилась от руки парня.
— Да правда, всё хорошо. Просто провёл кое какой эксперимент.
— Смотрю, не очень удачный, да?
— Наоборот, — парень улыбнулся и, кряхтя, приподнялся на кровати. — Очень удачный.
— Ну-у-у, — девушка надула губки, — говори давай уже!
— Ох. Какая ты у меня не терпеливая. — Дима взял кружку с кофе, поднёс к губам, искоса смотря на закипающую подругу. — М-м-м. Отлично!
— Дима блин! — крикнула девушка и прижала к его груди палец с длинным ноготком. — Говори давай! Должна же я знать, чего мне не делать, чтобы не чувствовать себя как ты!
— Да говорю я, говорю! Тебе не надо двигаться. Потолстеешь, но болеть ничего не будет, — парень засмеялся и еле успел увернуться от пощёчины, при этом не расплескав кофе, но скривившись от резкой боли.
— Ты сказал, что я толстая?! — напирала девушка.
— Нет, ну что ты! Солнышко! — улыбаясь, парень наконец-то сдался, — просто я вчера занимался. И судя по тому, что я вчера легко поднимал вес, который подходит для получения мастера спорта международного класса, то организм стал сильнее. Намного! Но так как мышцы очень болят, то сам организм прочнее не стал, а может и стал, но не на столько, на сколько выросла сила.
— Что? — Девушка непонимающе смотрела на парня.
— Ну. Это как если машину «чипануть». Она будет ехать быстрее. Но прочнее не стала. И скорость износа движка увеличивается к тому же.
Ника задумалась. За время их общения она успела наслушаться про «машинки».
— Так. Получается что-то вроде допинга? — спросила девушка.
— Я думаю да. Но без химического влияния. Основная проблема скорее всего в том, чтобы организм выдержал нагрузки. Может быть я смогу поднять тонну, — увидев расширившиеся от удивления глаза девушки, Дима тут же дополнил, — это к примеру! Сил может хватит, но мышцы и кости могут не выдержать.
Ника облегчённо выдохнула.
— Всё! Теперь поняла! Значит нужно подготовить организм к этим нагрузкам. Витамины, питание и тренировки!
— Да, солнышко моё! Именно! — Дима улыбнулся и поцеловал девушку.
Сзади раздался голос Насти, всё это время сидевшей на диване.
— А я давно уже поняла! Прям сразу! — сказала девочка, надула щёчки и сложила руки на груди.
Дима посмотрел на сестрёнку и, не переставая улыбаться, ответил:
— Ты у нас в общем и целом самая умная! Ты же Леди Психо!
— Вообще-то Психо Леди! — поправила девочка. — И кстати, когда ты нас тренировать будешь?!
Парень задумался. Как бы ему не хотелось огородить девочек от происходящего вне квартиры, надо действовать и учиться вместе выживать в реалиях нового мира. Да и один раз у него уже не получилось.
— Сегодня начнём.
***
Дима кое как встал, привыкая к боли от каждого движения. Девочки помогли ему одеться в чёрный костюм, подшитый идеально под него и парень, взяв моток бельевой верёвки и лом, вышел из квартиры вместе с Никой. Девушка проводила парня до подъезда и, поцеловав, закрыла за ним дверь.
Пройдя к соседнему, не зачищенному дому, Дима быстро нашёл квартиру с зомби, коим оказался мужчина лет тридцати пяти в деловом костюме. Судя по всему, превращение застало его, когда он собирался куда-то. Удар ломом и боль стала гораздо менее отчётливой.
Следующие двое были детьми. Девочка лет восьми с трупом женщины в квартире. Мальчик детсадовского возраста и мёртвые тела родителей в кровати.
Дима удивлялся сам себе — с какой лёгкостью он убивает. И это его совсем не радовало. Кем бы он стал, если бы у него не было Ники и Насти? Безжалостным убийцей?
Парень выбросил эти мысли из головы и пошёл дальше. Волновало сейчас другое — трупы разлагались и воняли. Очень! Убив еще троих, Диме наконец-то попался мужичок: лет под шестьдесят, грязная, растянутая синяя олимпийка, такие же штаны и страшное, пропитое лицо. А в виде зомби он точно внушал если не страх, то отвращение точно. Дима связал его по рукам и ногам, обмотал рот куском жёлтой скатерти и пошёл за следующим.
— Через пару часов, в прекрасном физическом состоянии, Дима притащил к подъезду три зомби. Дверь открыл Лёша. Посмотрел понимающе на зомби, потом на друга.
— Это для девочек?
— Да. И для тебя тоже.
— Мне то зачем? Я и так всех их готов поубивать, — ответил Лёша, пропуская друга, тащившего на верёвках три «кокона».
— Позанимаешься сегодня. А потом убьёшь. Силы восстановишь.
— Хм. Логично. Почему ты раньше не додумался? Сейчас бы уже ТАК накачались. Ух!
