- Не трусь! – рыкнул вояка. – С моей реакцией это не скорость.
- Да ладно! А кто отменил законы физики для куска железа, в котором мы находимся? Инерцию, массу, силу трения и что там ещё влияет на тормозной путь…
Не сразу, но авто стало замедляться. Я улыбнулась.
- У тебя есть имя? – не знаю, зачем мне это понадобилось.
- Аллен Лейдан. Капитан северо-западного подразделения внутренней безопасности. И попрошу на «вы».
- Может тебе ещё честь отдавать? – усмехнулась я. – Ты же мне не выкаешь!
Он в очередной раз скрипнул зубами. А нечего нос задирать! То, что он назвал себя «высшим» не возвышало его в моих глазах ничуть!
- Будешь за мной следить, Аллен? – я знала, что теперь наблюдение с меня снимут не скоро. И таких вот персонажей рядом, возможно, будет немало. И вообще мне бы не дёргать тигра за усы… Но я сегодня так перенервничала, что никак не могла заткнуться…
- Это не входит в круг моих обязанностей, – сухо отозвался Лейдан.
- Ну… не лично ты, а твои подчинённые, коллеги…
- Думал, у тебя хватит мозгов не задавать дурацкие вопросы, – огрызнулся он. Я же, глупо приоткрыв рот и хлопнув пару раз ресницами, недоверчиво поинтересовалась:
- Мозги? Что это?
- Прекрати! Я не люблю орать на девчонок, – а он, похоже, раскусил мою игру, потому что сбавил тон до примирительного. Но я мстительно припомнила:
- Ай-яй-яй, а сегодня утром у тебя это отлично получалось!
- Я на тебя не орал.
- Осторожнее, Аллен! Ещё немного, и попросишь прощения! – рассмеялась я.
- Ты можешь ехать молча?
- Нет! – усмехнулась возмущённо. – Я загибаюсь три месяца от «недомогания неясного генеза», с каждым разом мне всё хуже, и никто, даже ваши хвалёные учёные не знают, что это и что мне с этим делать. У меня стресс!
- И ты снимаешь его за счёт того, что треплешь мне нервы, я понял, – он совсем перестал рычать, и от этого я действительно почувствовала себя глупо. И тоже мгновенно успокоилась.
- Да, – выдохнула я. – Извиняться не буду, вы тоже по мне проехались.
Аллен усмехнулся, но отвечать ничего не стал. Когда мы прибыли, сначала проводил меня до двери, а едва я открыла ту, шагнул вместе со мной в квартиру. Вот это было уже не хорошо!
- Ты же в курсе, что личное жилище неприкосновенно, а это незаконное вторжение в частную собственность? – не торопясь прикрывать дверь, осторожно уточнила, наблюдая, как Аллен медленно проходит и осматривается.
У меня было не убрано. Смятая постель, письмо Марна на полу у кровати, пара футболок с многочисленными каплями крови посреди гостиной, мокрая простыня, так же испачканная моей кровью, комком жалась в углу ванной комнаты, там же осколки стакана, который я не удержала, пытаясь выпить порошок с электролитами, кучи упаковок от этого порошка рядом, опрокинутый электрочайник – не помню, когда перенесла его сюда, лужица засохшей крови у раковины, отпечаток кровавой ладони там же… Аллен осмотрел всё это и спросил:
- Тебе помощь нужна?
- Чем ты можешь помочь? – я устало прислонилась плечом к стене.
Вместо ответа парень нажал кнопку вызова на гарнитуре в ухе, и проговорил, глядя на меня:
- Похоже, она не лгала о болезни, – выслушал что-то и спросил, – Можем оформить ей допуск в одну из клиник доноров? – явно нарвался на возмущение, а может, даже негодование, но не сдался, чем заслужил пару очков в моих глазах. – Согласен, но вынужден настаивать. Судя по количеству крови в квартире, ей нужно как минимум наблюдение квалифицированного специалиста, – снова что-то выслушал и завершил разговор коротким, – Понял.
Достав планшет принялся что-то быстро вбивать. Потом заговорил со мной:
- Прими входящий пакет.
И я ощутила, как вибранул мой планшет. Достала его и разрешила принять пакет данных. Аллен тем временем продолжил.
- Это приложение, для доноров. Распакуется и установится автоматически. Завтра прямо с утра явишься по указанному адресу. На входе предъявишь идентификатор, который прикрепится к приложению в течение пары часов. Твоя сегодняшняя диагностическая карта будет у врача, тебя к нему проводят. Все назначенные препараты получишь в аптеке на первом этаже так же по предъявлению идентификатора.
- С чего такая щедрость? – не могла не спросить. Парень ехидно улыбнулся:
- Послезавтра отбор в доноры. Мне как раз нужен кто-то с мерзким характером!
- О, да ты мазохист!
Аллен шагнул ко мне, и я попятилась, чем развеселила его:
- Шучу! Не трусь! – и он прошёл мимо меня к двери. – Мы не засранцы, Мора, – серьёзно проговорил он и вышел.
А я запустила в захлопнувшуюся дверь кроссовкой. Не засранцы, как же! Хотела и второй кроссовкой кинуть, но пиликнул планшет, уведомляя о завершении установки нового приложения. Я даже смотреть не стала, что там! Отнесла его на магнитную зарядку и там оставила. Решила, что со всем этим сначала пересплю, а утром будет видно.
Убралась, пока чувствовала в себе силы, выпила чаю с овсяным печеньем, дождалась реакции организма на еду – вроде проскочило. В душ и спать!
Утром я испугалась лёгкого головокружения и приняла решение в пользу донорской клиники. Она располагалась недалеко, десять минут на автобусе, и я на месте.
Белоснежное здание в три этажа, окружённое садами и клумбами. Скамейки, беседки, много солнца и птичьего гомона. Вроде приятная атмосфера, но в самом воздухе будто висела тревога… Может, дело в том, что никто не гулял по дорожкам между клумб, не сидел на скамейках и в беседках. Будто вымерли все! Оглядевшись, я поёжилась и поспешила к крыльцу, пока не передумала. На входе молчаливый охранник протянул мне портативный сканер, и я приложила к нему планшет с приложением для доноров. Сканер одобрительно пиликнул, и передо мной распахнулись тяжёлые стеклянные двери, пропуская в холл. Ко мне уже спешила высокая блондинка с планшетом, что-то там дочитывая.
- Нимора Шетт? – улыбнулась она. – Я Клоуди Калар, доктор Массад уже ожидает вас.
Серьёзно? Ну ладно… Я проследовала за блондинкой по коридору к одной из белых дверей с чёрной надписью «Эним Массад, заведующий терапевтическим отделением». Клоуди заглянула в кабинет и сообщила о моём прибытии.
Доктор Массад оказался коренастым мужчиной с добрыми серыми глазами за оправой круглых очков. Он приветливо улыбнулся и пригласил присаживаться. Первый, кто, кроме Марна, наконец-то внимательно и доброжелательно выслушал все мои злоключения, уточнил интересующие моменты и нахмурился:
- Странно, что при всём при этом у вас такие высокие показатели. Как вы смотрите на то, чтобы пройти ещё одно небольшое обследование?
- Делайте всё, что требуется, если это как-то поможет, – я подняла ладони, демонстрируя, что готова сдаться этому светилу медицины, только б от этого был толк!
Через два часа доктор хмурился сильнее:
- На вчерашних инфограммах ясно присутствует истощение. Сегодня его и след простыл! Самочувствие в норме?
- Утром кружилась голова. Больше ничего не беспокоит, – сообщила я.
- Ладно, будем наблюдать! – решительно заявил Массад, сдвинув брови. – Предлагаю пока пару проверенных препаратов для общего укрепления организма и витаминные комплексы.
- Вам виднее, – я пожала плечами. Меня немного обескураживала его манера общаться. Он предлагал, договаривался, вёл диалог… А я ожидала кожаные ремни на больничной койке и кучу капельниц неизвестного назначения!
Кстати капельницы мне таки сделали, в отдельной уютной палате с современным плазменным экраном, в котором шло какое-то развлекательное шоу. Предлагали вздремнуть, но было жутко терять из виду всех этих подозрительно добрых медиков, и я держалась. Клоуди меня сопровождала все полдня, что я провела здесь, даже проводила в буфет, узнав, что я вынужденно голодаю. Что было удивительно, с меня не потребовали оплаты, я просто снова отсканировала донорское приложение, и мне выдали запрошенный комплекс из картофельного пюре с мясным подливом и салата с печенью. Хотела бы я поговорить с Алленом о том, кто за всё это платит, и чем потом сию щедрость компенсирую я, но его контакта у меня не было, а выяснять вопрос у местных я не решилась.
После сытного обеда, какого у меня не было, пожалуй, пару последних лет, я немного посидела в холле под присмотром Клоуди, прислушиваясь к себе. Нет, это был очередной период затишья! Два-три дня передышки перед новой волной «недомогания неясного генеза».
- Скажите, если мне снова станет плохо, и я пропущу два-три посещения, это скажется на лечении? – поинтересовалась я у блондинки, когда мы ожидали в аптечном пункте всё, что было в выданном доктором рецепте. Мне расписали курс лечения на ближайшие десять дней, одним из пунктов были капельницы, вторым ежедневная явка к доктору Массаду для контроля состояния. А ещё на запястье закрепили силиконовый браслет, напичканный хитрой диагностической электроникой – я решила, что буду скрывать его под одеждой, с ним я заявляла всему миру, что являюсь чьим-то донором!
- Если ваше состояние серьёзно ухудшится, к вам на дом будет выслана бригада неотложной помощи, – сообщила Клоуди. – Все ваши основные жизненные показатели в режиме реального времени передаются в нашу клинику, критические пики отслеживаются автоматически.
Нет, ну с одной стороны это здорово, теперь я могла не опасаться, что потеряю сознание и больше не приду в себя, а о факте моей гибели соседи узнают по запаху. Но с другой стороны круглосуточная слежка! Хотя, мне нечего было скрывать! И пусть Эрлат, Лейдан и вся их разведслужба сдохнут со скуки, пытаясь найти во мне что-то для них интересное!
Пакеты, которые выдали мне в аптеке, впечатляли! Пара проверенных препаратов, доктор Массад? Вы явно путаетесь в цифрах!
Уже дома я разбирала коробочки и читала информацию о таблетках, капсулах и сиропах, полученных в клинике. Витамины, минеральные комплексы, биодобавки, вазодилатирующие средства и стимуляторы гемопоэза. Да, я даже узнала пару медицинских терминов!
На следующее утро всё было хорошо, доктор Массад удовлетворённо улыбался, просматривая выгрузку моих показателей, переданных за сутки с браслета.
- Подскажите, эта штука не может повлиять на результаты завтрашнего отбора? – уточнила я о браслете.
- А почему она должна повлиять? – удивился доктор.
- Такие носят доноры. Может быть, меня не пропустят на комиссии, предположив, что я уже чья-то… – чуть ни сказала «пища». – Чей-то донор, – исправилась вовремя. Вообще-то я надеялась, что именно из-за браслета меня и завернут, не допустив к отбору.
- Такие браслеты носят все, кто находится на усиленном лечении по госпрограммам. Не обязательно доноры.
- Но если я нахожусь на лечении по госпрограмме, значит, я не такой уж желанный кандидат?
- С вашими показателями, Нимора, вы будете в топе, даже с этим браслетом! – не отрываясь от просмотра инфограмм, ободряюще улыбнулся доктор, а я совсем скисла.
Вот уж новость! Выходит, зря я поила Айзу своей кровью? Даже без заявителя у меня есть все шансы оказаться временной пищей какого-то высокопоставленного хмыря! Мне показалось, я снова валюсь в ад, падаю и разбиваюсь, как тот стакан, что я уронила в кухне, прежде чем надумала заявиться в Первое управление. Прикрыла глаза и втянула воздух. Кажется, кровь отлила от лица, к счастью Массад, погруженный в анализ данных, ничего не заметил.
Вечером созвонилась с Сандой и Леттой. Мы вместе зависли в голосовом чате, обсуждая первый в своей жизни отбор. Девчонки боялись, как и я, может, даже больше… Но я, в отличие от них, уже знала свой итог. Чуть позже присоединилась и Мериса, она долго успокаивала нас, рассказывая, что ничего страшного нас не ждёт, а меня подмывало вставить что-нибудь типа «Ничего страшного, кроме смерти в самом расцвете сил!» Но я не делала этого, понимая, что никому не облегчу жизнь своим цинизмом. Все и так знали, что там в итоге бывает с донорами. Я только удивлялась, откуда столько добровольцев, считающих за благо стать едой!
Пока болтали, я не заметила, как забрела в промзону. Перед глазами была незавершённая работа Марна. Он не успел… И на конкурс её не отправил… И в Академии искусств ему не учиться теперь! Хотя, если ему позволят жить в новом качестве, он, в отличие от меня, будет жить ещё долго и, возможно, даже счастливо… Знать бы, как он там!
Попрощавшись с девчонками, когда подробности быта донора начали граничить с интимными секретами, я обошла наше рабочее пространство. Сегодня творили всего двое графистов, которым было плевать на завтрашнее событие, почти как и мне. Большинство молодых людей и девушек в это время сидели по домам, готовились. Кто-то прихорашивался, кто-то напротив, продумывал свой отталкивающий образ. Я перекинулась парой слов с художниками. Марна они хорошо помнили, а вот парень по имени Шодан был им незнаком. Я ни на что не надеялась и ничего не планировала, просто спросила. Понимала, что даже будь сейчас со мной Марн, я не смогла бы сбежать. Да я и пытаться бы не стала. За мной так пристально наблюдали, что, казалось, я слышу шаги за спиной, вижу пристальные взгляды по ту сторону каждой уличной камеры наблюдения, чувствую чужой пульс вместо медицинского браслета, будто кто-то взял меня за руку и крепко держит…
Ночью не спалось. Я не стала ничего придумывать со своим образом, не видела смысла. Сознание где-то там ещё судорожно искало варианты, но не находило. Я буду в топе. Что это значит? Что меня отправят в один из домов самых высокопоставленных чиновников. А среди них сплошь извращенцы и садисты! Может быть, стоило предложить Айзе добровольный договор? По крайней мере она мне сочувствовала, а ещё была женщиной, и явно традиционных предпочтений. Она не стала бы тащить еду в постель. Я была бы просто пищей. А так… Хотя, вспомнив, как жадно она прикладывалась к шейкеру, я поняла, что, скорее всего, прожила бы с ней не более двух лет, как она и говорила. С другой стороны, нет гарантии, что всё сложится как-то иначе после завтрашнего отбора.
Сегодня ночью было так холодно и одиноко, что хотелось выть! Остро не хватало объятий Марна. Забыться бы хоть на пару часов! Но четвёртый час зацикленного на завтрашнем событии ада перетекал в рассветные сумерки.
Пятничное августовское утро, ещё по-летнему тёплое, тихое… Молодёжь на улицах разделилась на два лагеря: молчаливые серые призраки, медленно идущие к транспортным терминалам, и возбуждённо-взволнованные, сияющие всем своим возможным великолепием юноши и девушки, почти бегущие на посадку в аэроэкспресс. Я была с первыми, мы прекрасно понимали, что нам конец. Кому-то сегодня, кому-то годом или несколькими позже. Мы были несчастными реалистами со своими планами на жизнь. Они, эти блестящие мотыльки, планировали только это – быть донорами. Кого-то даже родители так воспитывали, чтобы оградить от тревог, хотя вот это вот было чуждо моему пониманию.
Транспортный терминал в моём районе пока что был почти пуст. Бело-голубые капсулы воздушной транспортной линии, доступные в обычной жизни только правящей верхушке и современной элите, стояли с распахнутыми дверьми в ожидании. Я не стала тянуть последние мгновения своей относительно свободной жизни, зарегистрировалась в системе, приложив к сканеру удостоверение личности, и сразу прошла на посадку в первую капсулу.
- Да ладно! А кто отменил законы физики для куска железа, в котором мы находимся? Инерцию, массу, силу трения и что там ещё влияет на тормозной путь…
Не сразу, но авто стало замедляться. Я улыбнулась.
- У тебя есть имя? – не знаю, зачем мне это понадобилось.
- Аллен Лейдан. Капитан северо-западного подразделения внутренней безопасности. И попрошу на «вы».
- Может тебе ещё честь отдавать? – усмехнулась я. – Ты же мне не выкаешь!
Он в очередной раз скрипнул зубами. А нечего нос задирать! То, что он назвал себя «высшим» не возвышало его в моих глазах ничуть!
- Будешь за мной следить, Аллен? – я знала, что теперь наблюдение с меня снимут не скоро. И таких вот персонажей рядом, возможно, будет немало. И вообще мне бы не дёргать тигра за усы… Но я сегодня так перенервничала, что никак не могла заткнуться…
- Это не входит в круг моих обязанностей, – сухо отозвался Лейдан.
- Ну… не лично ты, а твои подчинённые, коллеги…
- Думал, у тебя хватит мозгов не задавать дурацкие вопросы, – огрызнулся он. Я же, глупо приоткрыв рот и хлопнув пару раз ресницами, недоверчиво поинтересовалась:
- Мозги? Что это?
- Прекрати! Я не люблю орать на девчонок, – а он, похоже, раскусил мою игру, потому что сбавил тон до примирительного. Но я мстительно припомнила:
- Ай-яй-яй, а сегодня утром у тебя это отлично получалось!
- Я на тебя не орал.
- Осторожнее, Аллен! Ещё немного, и попросишь прощения! – рассмеялась я.
- Ты можешь ехать молча?
- Нет! – усмехнулась возмущённо. – Я загибаюсь три месяца от «недомогания неясного генеза», с каждым разом мне всё хуже, и никто, даже ваши хвалёные учёные не знают, что это и что мне с этим делать. У меня стресс!
- И ты снимаешь его за счёт того, что треплешь мне нервы, я понял, – он совсем перестал рычать, и от этого я действительно почувствовала себя глупо. И тоже мгновенно успокоилась.
- Да, – выдохнула я. – Извиняться не буду, вы тоже по мне проехались.
Аллен усмехнулся, но отвечать ничего не стал. Когда мы прибыли, сначала проводил меня до двери, а едва я открыла ту, шагнул вместе со мной в квартиру. Вот это было уже не хорошо!
- Ты же в курсе, что личное жилище неприкосновенно, а это незаконное вторжение в частную собственность? – не торопясь прикрывать дверь, осторожно уточнила, наблюдая, как Аллен медленно проходит и осматривается.
У меня было не убрано. Смятая постель, письмо Марна на полу у кровати, пара футболок с многочисленными каплями крови посреди гостиной, мокрая простыня, так же испачканная моей кровью, комком жалась в углу ванной комнаты, там же осколки стакана, который я не удержала, пытаясь выпить порошок с электролитами, кучи упаковок от этого порошка рядом, опрокинутый электрочайник – не помню, когда перенесла его сюда, лужица засохшей крови у раковины, отпечаток кровавой ладони там же… Аллен осмотрел всё это и спросил:
- Тебе помощь нужна?
- Чем ты можешь помочь? – я устало прислонилась плечом к стене.
Вместо ответа парень нажал кнопку вызова на гарнитуре в ухе, и проговорил, глядя на меня:
- Похоже, она не лгала о болезни, – выслушал что-то и спросил, – Можем оформить ей допуск в одну из клиник доноров? – явно нарвался на возмущение, а может, даже негодование, но не сдался, чем заслужил пару очков в моих глазах. – Согласен, но вынужден настаивать. Судя по количеству крови в квартире, ей нужно как минимум наблюдение квалифицированного специалиста, – снова что-то выслушал и завершил разговор коротким, – Понял.
Достав планшет принялся что-то быстро вбивать. Потом заговорил со мной:
- Прими входящий пакет.
И я ощутила, как вибранул мой планшет. Достала его и разрешила принять пакет данных. Аллен тем временем продолжил.
- Это приложение, для доноров. Распакуется и установится автоматически. Завтра прямо с утра явишься по указанному адресу. На входе предъявишь идентификатор, который прикрепится к приложению в течение пары часов. Твоя сегодняшняя диагностическая карта будет у врача, тебя к нему проводят. Все назначенные препараты получишь в аптеке на первом этаже так же по предъявлению идентификатора.
- С чего такая щедрость? – не могла не спросить. Парень ехидно улыбнулся:
- Послезавтра отбор в доноры. Мне как раз нужен кто-то с мерзким характером!
- О, да ты мазохист!
Аллен шагнул ко мне, и я попятилась, чем развеселила его:
- Шучу! Не трусь! – и он прошёл мимо меня к двери. – Мы не засранцы, Мора, – серьёзно проговорил он и вышел.
А я запустила в захлопнувшуюся дверь кроссовкой. Не засранцы, как же! Хотела и второй кроссовкой кинуть, но пиликнул планшет, уведомляя о завершении установки нового приложения. Я даже смотреть не стала, что там! Отнесла его на магнитную зарядку и там оставила. Решила, что со всем этим сначала пересплю, а утром будет видно.
Убралась, пока чувствовала в себе силы, выпила чаю с овсяным печеньем, дождалась реакции организма на еду – вроде проскочило. В душ и спать!
Глава 8.
Утром я испугалась лёгкого головокружения и приняла решение в пользу донорской клиники. Она располагалась недалеко, десять минут на автобусе, и я на месте.
Белоснежное здание в три этажа, окружённое садами и клумбами. Скамейки, беседки, много солнца и птичьего гомона. Вроде приятная атмосфера, но в самом воздухе будто висела тревога… Может, дело в том, что никто не гулял по дорожкам между клумб, не сидел на скамейках и в беседках. Будто вымерли все! Оглядевшись, я поёжилась и поспешила к крыльцу, пока не передумала. На входе молчаливый охранник протянул мне портативный сканер, и я приложила к нему планшет с приложением для доноров. Сканер одобрительно пиликнул, и передо мной распахнулись тяжёлые стеклянные двери, пропуская в холл. Ко мне уже спешила высокая блондинка с планшетом, что-то там дочитывая.
- Нимора Шетт? – улыбнулась она. – Я Клоуди Калар, доктор Массад уже ожидает вас.
Серьёзно? Ну ладно… Я проследовала за блондинкой по коридору к одной из белых дверей с чёрной надписью «Эним Массад, заведующий терапевтическим отделением». Клоуди заглянула в кабинет и сообщила о моём прибытии.
Доктор Массад оказался коренастым мужчиной с добрыми серыми глазами за оправой круглых очков. Он приветливо улыбнулся и пригласил присаживаться. Первый, кто, кроме Марна, наконец-то внимательно и доброжелательно выслушал все мои злоключения, уточнил интересующие моменты и нахмурился:
- Странно, что при всём при этом у вас такие высокие показатели. Как вы смотрите на то, чтобы пройти ещё одно небольшое обследование?
- Делайте всё, что требуется, если это как-то поможет, – я подняла ладони, демонстрируя, что готова сдаться этому светилу медицины, только б от этого был толк!
Через два часа доктор хмурился сильнее:
- На вчерашних инфограммах ясно присутствует истощение. Сегодня его и след простыл! Самочувствие в норме?
- Утром кружилась голова. Больше ничего не беспокоит, – сообщила я.
- Ладно, будем наблюдать! – решительно заявил Массад, сдвинув брови. – Предлагаю пока пару проверенных препаратов для общего укрепления организма и витаминные комплексы.
- Вам виднее, – я пожала плечами. Меня немного обескураживала его манера общаться. Он предлагал, договаривался, вёл диалог… А я ожидала кожаные ремни на больничной койке и кучу капельниц неизвестного назначения!
Кстати капельницы мне таки сделали, в отдельной уютной палате с современным плазменным экраном, в котором шло какое-то развлекательное шоу. Предлагали вздремнуть, но было жутко терять из виду всех этих подозрительно добрых медиков, и я держалась. Клоуди меня сопровождала все полдня, что я провела здесь, даже проводила в буфет, узнав, что я вынужденно голодаю. Что было удивительно, с меня не потребовали оплаты, я просто снова отсканировала донорское приложение, и мне выдали запрошенный комплекс из картофельного пюре с мясным подливом и салата с печенью. Хотела бы я поговорить с Алленом о том, кто за всё это платит, и чем потом сию щедрость компенсирую я, но его контакта у меня не было, а выяснять вопрос у местных я не решилась.
После сытного обеда, какого у меня не было, пожалуй, пару последних лет, я немного посидела в холле под присмотром Клоуди, прислушиваясь к себе. Нет, это был очередной период затишья! Два-три дня передышки перед новой волной «недомогания неясного генеза».
- Скажите, если мне снова станет плохо, и я пропущу два-три посещения, это скажется на лечении? – поинтересовалась я у блондинки, когда мы ожидали в аптечном пункте всё, что было в выданном доктором рецепте. Мне расписали курс лечения на ближайшие десять дней, одним из пунктов были капельницы, вторым ежедневная явка к доктору Массаду для контроля состояния. А ещё на запястье закрепили силиконовый браслет, напичканный хитрой диагностической электроникой – я решила, что буду скрывать его под одеждой, с ним я заявляла всему миру, что являюсь чьим-то донором!
- Если ваше состояние серьёзно ухудшится, к вам на дом будет выслана бригада неотложной помощи, – сообщила Клоуди. – Все ваши основные жизненные показатели в режиме реального времени передаются в нашу клинику, критические пики отслеживаются автоматически.
Нет, ну с одной стороны это здорово, теперь я могла не опасаться, что потеряю сознание и больше не приду в себя, а о факте моей гибели соседи узнают по запаху. Но с другой стороны круглосуточная слежка! Хотя, мне нечего было скрывать! И пусть Эрлат, Лейдан и вся их разведслужба сдохнут со скуки, пытаясь найти во мне что-то для них интересное!
Пакеты, которые выдали мне в аптеке, впечатляли! Пара проверенных препаратов, доктор Массад? Вы явно путаетесь в цифрах!
Уже дома я разбирала коробочки и читала информацию о таблетках, капсулах и сиропах, полученных в клинике. Витамины, минеральные комплексы, биодобавки, вазодилатирующие средства и стимуляторы гемопоэза. Да, я даже узнала пару медицинских терминов!
На следующее утро всё было хорошо, доктор Массад удовлетворённо улыбался, просматривая выгрузку моих показателей, переданных за сутки с браслета.
- Подскажите, эта штука не может повлиять на результаты завтрашнего отбора? – уточнила я о браслете.
- А почему она должна повлиять? – удивился доктор.
- Такие носят доноры. Может быть, меня не пропустят на комиссии, предположив, что я уже чья-то… – чуть ни сказала «пища». – Чей-то донор, – исправилась вовремя. Вообще-то я надеялась, что именно из-за браслета меня и завернут, не допустив к отбору.
- Такие браслеты носят все, кто находится на усиленном лечении по госпрограммам. Не обязательно доноры.
- Но если я нахожусь на лечении по госпрограмме, значит, я не такой уж желанный кандидат?
- С вашими показателями, Нимора, вы будете в топе, даже с этим браслетом! – не отрываясь от просмотра инфограмм, ободряюще улыбнулся доктор, а я совсем скисла.
Вот уж новость! Выходит, зря я поила Айзу своей кровью? Даже без заявителя у меня есть все шансы оказаться временной пищей какого-то высокопоставленного хмыря! Мне показалось, я снова валюсь в ад, падаю и разбиваюсь, как тот стакан, что я уронила в кухне, прежде чем надумала заявиться в Первое управление. Прикрыла глаза и втянула воздух. Кажется, кровь отлила от лица, к счастью Массад, погруженный в анализ данных, ничего не заметил.
Вечером созвонилась с Сандой и Леттой. Мы вместе зависли в голосовом чате, обсуждая первый в своей жизни отбор. Девчонки боялись, как и я, может, даже больше… Но я, в отличие от них, уже знала свой итог. Чуть позже присоединилась и Мериса, она долго успокаивала нас, рассказывая, что ничего страшного нас не ждёт, а меня подмывало вставить что-нибудь типа «Ничего страшного, кроме смерти в самом расцвете сил!» Но я не делала этого, понимая, что никому не облегчу жизнь своим цинизмом. Все и так знали, что там в итоге бывает с донорами. Я только удивлялась, откуда столько добровольцев, считающих за благо стать едой!
Пока болтали, я не заметила, как забрела в промзону. Перед глазами была незавершённая работа Марна. Он не успел… И на конкурс её не отправил… И в Академии искусств ему не учиться теперь! Хотя, если ему позволят жить в новом качестве, он, в отличие от меня, будет жить ещё долго и, возможно, даже счастливо… Знать бы, как он там!
Попрощавшись с девчонками, когда подробности быта донора начали граничить с интимными секретами, я обошла наше рабочее пространство. Сегодня творили всего двое графистов, которым было плевать на завтрашнее событие, почти как и мне. Большинство молодых людей и девушек в это время сидели по домам, готовились. Кто-то прихорашивался, кто-то напротив, продумывал свой отталкивающий образ. Я перекинулась парой слов с художниками. Марна они хорошо помнили, а вот парень по имени Шодан был им незнаком. Я ни на что не надеялась и ничего не планировала, просто спросила. Понимала, что даже будь сейчас со мной Марн, я не смогла бы сбежать. Да я и пытаться бы не стала. За мной так пристально наблюдали, что, казалось, я слышу шаги за спиной, вижу пристальные взгляды по ту сторону каждой уличной камеры наблюдения, чувствую чужой пульс вместо медицинского браслета, будто кто-то взял меня за руку и крепко держит…
Ночью не спалось. Я не стала ничего придумывать со своим образом, не видела смысла. Сознание где-то там ещё судорожно искало варианты, но не находило. Я буду в топе. Что это значит? Что меня отправят в один из домов самых высокопоставленных чиновников. А среди них сплошь извращенцы и садисты! Может быть, стоило предложить Айзе добровольный договор? По крайней мере она мне сочувствовала, а ещё была женщиной, и явно традиционных предпочтений. Она не стала бы тащить еду в постель. Я была бы просто пищей. А так… Хотя, вспомнив, как жадно она прикладывалась к шейкеру, я поняла, что, скорее всего, прожила бы с ней не более двух лет, как она и говорила. С другой стороны, нет гарантии, что всё сложится как-то иначе после завтрашнего отбора.
Сегодня ночью было так холодно и одиноко, что хотелось выть! Остро не хватало объятий Марна. Забыться бы хоть на пару часов! Но четвёртый час зацикленного на завтрашнем событии ада перетекал в рассветные сумерки.
Глава 9.
Пятничное августовское утро, ещё по-летнему тёплое, тихое… Молодёжь на улицах разделилась на два лагеря: молчаливые серые призраки, медленно идущие к транспортным терминалам, и возбуждённо-взволнованные, сияющие всем своим возможным великолепием юноши и девушки, почти бегущие на посадку в аэроэкспресс. Я была с первыми, мы прекрасно понимали, что нам конец. Кому-то сегодня, кому-то годом или несколькими позже. Мы были несчастными реалистами со своими планами на жизнь. Они, эти блестящие мотыльки, планировали только это – быть донорами. Кого-то даже родители так воспитывали, чтобы оградить от тревог, хотя вот это вот было чуждо моему пониманию.
Транспортный терминал в моём районе пока что был почти пуст. Бело-голубые капсулы воздушной транспортной линии, доступные в обычной жизни только правящей верхушке и современной элите, стояли с распахнутыми дверьми в ожидании. Я не стала тянуть последние мгновения своей относительно свободной жизни, зарегистрировалась в системе, приложив к сканеру удостоверение личности, и сразу прошла на посадку в первую капсулу.
