- Попробуйте уложиться.
Под ироничное хмыканье директора, не сводящего взгляда с секундной стрелки, я быстро изложила факты о своих бесплотных попытках избавить завод от ненужных ему развалин.
- То есть вы хотите приобрести недвижимость за бесценок….
- Ну, слово недвижимость здесь вряд ли подходит, да и земля остается у государства….
- Государство вряд ли будет изгонять с земельного участка действующее производство, да и сейчас право выкупить земельный участок для предприятия появилось.
- Ну, риск все равно присутствует, никто не знает, как это будет решаться.
- Я понял вас. Какой мой интерес?
Я быстро написала на клочке бумаги несколько цифр, под скептическим взглядом директора развела руками.
Эти несколько арабских цифр включали в себя стоимость содержимого маленького полотняного мешочка, клада, найденного мной на острове посередине реки, реализованного с неоценимой помощью моего покойного друга – нумизмата Старыгина. Одновременно, эти цифирки равнялись стоимости неплохой квартиры в нашем городе, цена на которые в последнее время рванули вверх и, почти, догнали цены на аналогичное жилье на окраине Северной столицы.
Директор походил по кабинету, сел за стол, еще раз взглянул на бумажный клочок, потом запалив его зажигалкой, с удовольствием прикурил от него сигарету, выдохнув в сторону ароматное облачко дыма.
- Ну что ж, препятствий особых я не вижу. Приобретайте наше подсобное хозяйство, думаю, что через неделю договор будет готов.
Я укоризненно посмотрела в глаза мужчине.
- Что не так? – по его хитрому взгляду, я понимала, что ответ он знает.
- У меня нет цели, за свои деньги приобретать миллионные долги за коммуналку и так далее….
- Да? А я уже обрадовался. Ну ладно, попробовать то надо было. Давайте, через десять дней звоните мне по телефону – передо мной появился прямоугольник визитки: - сообщу вам о готовности договора.
Я, поблагодарив, двинулась к выходу. Перед самой дверью меня остановил вопрос:
- Так, говорите, Вячеслав Анатольевич отказался с вами вопрос решать?
- Да, сказал, что речь может быть только об аренде, сроком одиннадцать месяцев, с возможной пролонгацией.
Мужчина за столом недобро оскалился:
- Спасибо, жду звонка.
На выходе с завода меня застал звонок мамы:
- Люда, звонил твой отец, сказал, что он решил вопрос с квартирой своей покойной матери, они Стеллой переехали туда. Я сегодня домой возвращаюсь, надоело с бабой Таней тесниться. Ты как, у Паши с Соней останешься, или ко мне переедешь?
Я задумалась, дядя с тетей, конечно, прекрасные люди, но, я их все равно стесняю, да и с мамой жить мне конечно лучше. Думаю, что бойцов «Белого братства» разогнали, пока им не до меня. Да и, в любом случае, институт я сменить не могу, меня оттуда всегда можно выследить.
- Да, мама, я беру Ареса и приеду домой.
Когда я, в сопровождении возбужденного пса, ввалилась в нашу квартиру, то к своему ужасу застала полнейший погром и бардак. Мама, изнеможенная до последней крайности, прикрыв глаза, сидела на диване, держа на коленях таз с грязной водой. Понятно. Отцу было все равно, а Стелла, за время проживания в квартире, особо уборкой себя не утруждала, и, судя по мусору на полу, даже наоборот.
Я, вздохнув, пошла переодеваться и искать чистые тряпки, спать в таком свинарнике я не собиралась.
Два дня уборки помогли привести жилище в благопристойный вид. Вечером второго дня я лежала в своей кровати, на чистом, хрустящем белье, и, глядя куда то в потолок, пыталась свести финансовые концы с концами. Все было на грани. Деньгами от клада я отблагодарю директора, по глазам собеседника я поняла, что размер моего взноса был оценен по достоинству. Но вот легальная часть платежей по договору. Эти бетонные развалины стоят не дорого, но участок со всеми коммуникациями и с выходом на федеральную трассу - это стоит несравнимо дороже, даже с учетом расположения на окраине города, с вызывающим оторопь адресом - Паровозный тупик, дом 3. Конечно, крема в торговых точках идут нарасхват, мама, особо не напрягаясь, замешивает и раскладывает в три раза больше, чем я делала первоначально, но, тем не менее, это хенд мейд, ручной труд, и делать больше зелья я никак не могу. Этих денег нам хватает на безбедную жизнь, и бабуле ежемесячно я приношу конвертик с купюрами, но заплатить за теплицы, а потом выкупить землю… Нужная сумма не выходит никак.
Остается обратится в банк.
Слава победе капитализма, банков в нашем городе сейчас много, можно идти по некоторым улицам, и вывески банков будут манить вас с каждого здания.
Первым делом, я естественно направилась в Сбербанк. Простояв в плотной толпе полтора часа, сдала заявку на трех листах. Через три дня мне позвонили, и сообщили, что под залог бабулиной квартиры мне дадут десять процентов ее стоимости. Нет, товарищи, как говорится, такой хоккей нам не нужен.
Дальше пошло мое скитание по однотипным кабинетам кредитных отделов. Там молоденькие мальчики и девочки в белых рубашках и блузках, взяв двумя пальчиками листок из заготовленной мной пачки документов, и глядя на него, как на несвежую лягушку, перебрасывались малопонятными фразами, затем упаковав мои листочки в очередной скоросшиватель, прощались со мной доброй дежурной улыбкой. Выходя, я почувствовала выплеск каких то эмоций, обсуждалась явно я. Ох, какая же я …бестолковая. Следующий банк, со сложносочиненным названием «ВостокСибирьУрал», я посетила более подготовленной. Войдя в просторную комнату, обставленную дешевой мебелью из ДСП, с сереньким не марким покрытием, я внимательно изучила обстановку. Три юноши, девушек почему то нет, в углу к моей радости стоит заморенная пальма. Ну, люблю я пальмы, они какие-то более сообразительные. Возмущенно вереща, я выскочила из кабинета, найдя уборную и бадейку, полила пальму водой с фирменной подкормкой, оборвала засохшие побеги, договорилась с ней о сотрудничестве.
Все это происходило в полнейшей тишине, очевидно, что такой заемщицы здесь давно не было. Закончив с делами, я плюхнулась на предложенный стул, широко распахнула глаза и захлопала ресницами.
Молодой человек проделал привычные для меня действия: перебрал документы, аккуратно сложил в картонную папку, каллиграфическим почерком вывел мою фамилию. А затем началось странное. Протянув мне визитку, сотрудник банка (согласно карточке - заместитель начальника кредитного отдела под именем Денис), начал рассказывать, что я обязательно должна с ним встретиться, сегодня вечером, в кафе возле банка. В кафе мы еще раз, внимательно, разберем все сданные мной документы, которые он к тому времени еще раз тщательно изучит, при необходимости, внесем коррективы. После этого Денис гарантирует мне стопроцентное положительное решение по моей заявке.
Сначала растерявшись, я кивнула, и, неся перед собой визитку, под уверенные возгласы Дениса, что он ждет моего звонка, вышла из кабинета. Я спустилась на этаж ниже и, присев в кресло для посетителей, начала настраиваться на волну пальмы. Тропическое растение меня не подвело. Я увидела парня, который осторожно выглянул в коридор, затем плотно закрыл дверь в кабинет кредитного отдела и спросил:
- Денис, а что это было?
Чуть искаженный голос Дениса довольно хохотнул:
- Учись молодой. Вечером она мне ужин оплатит, а потом поедет ко мне, и обслужит меня во всех позах. Она конечно клиническая дура, но какой у нее станок, я ее уже хочу.
- Денис, а так можно разве?
- Конечно нельзя, но надо же иногда пользоваться служебным положением!
- А кредит то ей дадут?
- Конечно, нет, я даже документы в кредитный комитет отправлять не буду.
- Почему?
- Да потому, что она дура. Собралась покупать какие-то теплицы у завода в Паровозном переулке! Она кредит в жизни не вернет.
- А где это, Паровозный переулок?
- Да какая разница, мне одно название все сказало. Да ты посмотри хотя бы, как она одета, как бомжиха! Нет, покувыркаюсь с ней вечером, а через недельку позвоню, типа, извините, вашу заявку отклонили, через месяц обращайтесь, еще раз попробуем, ха-ха-ха, вдруг ей понравиться!
Если еще секунду назад я хотела только посмеяться над влажными мечтами Дениса, то последняя фраза меня взбесила. Элегантное английское пальто, итальянские сапоги на каблучке, с удобной колодкой, платье от Кевина Кляйна, и это чмо в дешевой белой рубашке меня бомжихой назвал!
Я вошла в кредитный отдел, приветливо улыбнулась Денису:
- Денис, пожалуйста, можно вас на минутку….
Молодой человек победно оглядел улыбающихся соратников, встал в свой немаленький рост, расправил плечи:
- Да, слушаю ва….
Договорить ему не дала. Я слышала, что мужчину в промежность эффектнее бить слегка, не сильно, тогда эффект будет замечательный.
Узкий носок моего сапожка, как черный нож, на мгновение, слегка, почти нежно, коснулся отглаженных брюк Дениса….
Симпатичное лицо сотрудника кредитного учреждения вдруг исказилось, как лицо летчика при перегрузке восемь джи, кожа побледнела, затем сделалась зеленой, зажав левой рукой что-то внизу живота, Денис стал медленно клониться вперед, издавая сдавленные звуки, а правой рукой пытаясь опереться на канцелярский стол. Я сделала шаг в сторону, чтобы не мешать великолепному мачо делать свои дела, затем крутанула ремнем, и очередная сумка глухо стукнула в стильно выстриженный затылок. После этого Денис лег на пол, судорожно вытянув правую руку вперед. Я не отказала себе в удовольствии наступить подошвой на кисть мужчины, круто развернуться в сторону двери, и с мыслью, что правая рука Дениске не скоро пригодится, вышла из кабинета. Опасаясь погони, я почти выбежала из здания, обошла дом вокруг, зашла в операционный зал, и, смешавшись с многочисленной публикой, опять стала настраиваться на контакт с пальмой. Минут через пять я снова могла видеть помещение отдела кредитов. Народу там существенно прибавилось. Два парня в темных костюмах пытались посадить Дениску на стул, но он старался вернутся в скрюченное положение, поэтому на стуле не удерживался.
Двое мужчин в серых пиджаках, выстроив трех оставшихся в строю кредитных сотрудников, пытали их очень строгими голосами:
- Почему вы сказали, что в отделе есть "прослушка" ?
Молодые парни невразумительно мычали и бросали испуганные взгляды на группу поддержки Дениса. Наконец, что-то сообразив, один из серых пиджаков сделал повелительный жест, и темные пиджаки энергично поволокли еле перебирающего ногами Дениса в коридор.
- Повторяю вопрос - почему позвонили в службу безопасности и сказали о наличии "прослушки"? Не испытывайте мое терпение.
Один из мальчишек запинаясь, начал отвечать:
- Пришла посетительница, сдала документы на кредит. Денис принял документы, сказал, что ей необходимо с ним вечером встретится, к тому времени он изучит документы, и подскажет ей, что надо переделать, что бы получить кредит.
- Начинаю догадываться, но хотелось бы подробностей.
- Ну, это…. мы потом начали спрашивать, зачем он хочет встретиться с клиенткой, а Денис….ну, сказал, что переспит с ней, а затем заявку выбросит, потому что она какая-то дура. А когда он стал рассказывать, что она очень плохо одета, тут девушка и вернулась. Попросила Дениса выйти на минутку, а когда он встал, ударила его между ног, и сумкой по голове. Ну, мы и решили, что это "прослушка", таких совпадений не бывает.
Я в душе согласилась, со стройностью и логичностью рассуждений молодого банкира. Ну, мне впрочем, все равно, почему-то я думаю, что здесь мне кредит не одобрят.
Опять серый костюм:
- А она, что, не в первый раз пришла?
- Да дело в том, что в первый. Она не наша клиентка, документы сегодня в первый раз оформляла.
- И что она делала, где сидела, куда подходила?
- Да она какая-то чудная была, вошла, сразу сказала, что мы пальму загубили, вышла из кабинета, вернулась через пять минут с бутылкой воды, пальму полила, сухие листья оборвала, из горшка что-то выбросила. А потом напротив Дениса сидела, и только документы из пакета по списку доставала.
В это время в поле зрения пальмы попал еще один персонаж в темном костюме. От близкого расстояния до ствола, его лицо выглядело искаженным, вытянутым вперед, как у охотничьей собаки.
Чутко раздувая ноздри, он, казалось, взял след, затем его лицо растянулось в недоброй улыбке.
- Что-то нашел – радостно возвестил он, энергично помахивая какой-то белой коробочкой с белым проводком. Все удивленно замерли. Затем в разговор вступил второй мужчина в сером пиджаке, до этого скромно молчавший.
Сделав резкий знак рукой, и дождавшись, когда оставшихся кредитных менеджеров охранники выведут прочь, он гневно высказал мужчине с белой коробочкой:
- Ну, что ты орешь? Нашел – молодец. Тихо показал мне, и молча ждешь команды. Учишь вас, учишь, а толку ноль.
Затем он повернулся к первому серому пиджаку и смущенным голосом сказал:
- Понимаешь, Евгеньич, это наша "прослушка".
- Ты охренел, в каком смысле ваша?
- Это мы вчера ее поставили.
- А доложить мне ты когда собирался?
- Ну, я же тебе подавал служебку на этого Дениса, ты резолюцию поставил «Разобраться». Ну, мы и разобрались, вернее попытались. Тут, видишь, без нас разобрались.
- А девка то, из твоих, что ли?
- Вот что установлено точно, так это то, что девка не из моих, пришла с улицы, записалась, принесла документы на кредит. Вот ее дело, кстати.
- Так, понятно, что ничего не понятно. Через два часа докладываешь мне, кто, что и как, каждое слово подтверждаешь бумажкой. Дениску, шалуна, сегодня на выход, по собственному. Давай, работай, жду доклада.
Главный серый пиджак вышел из помещения отдела, а я покинула банк, пока шустрые охранники меня не нашли.
Занятия в университете закончились поздно, на улице было совсем темно. Я оделась и выбежала на улицу. Дорога домой имела два варианта: автобус, который шел от учебного заведения, но дорога от остановки до дома занимала минут пятнадцать в горку, или дойти до станции метро минут за десять, и от метро минут пять. Как раз в этот момент показался нужный мне автобус, я шагнула в его теплое нутро, определив свою судьбу на много лет вперед. Минут через тридцать автобус подъехал к нужной мне остановке, двери рывком распахнулись, я шагнула в морозную тьму. Дорога к дому тут уходила круто вверх, одна сторона улицы была застроена современными многоэтажками, с дорогими заведениями на нижних этажах, но, по странному капризу природы, ветер там дул гораздо сильнее, срывая хлопья снега с верхушек сугробов. Вторая сторона улицы за последние пятьдесят лет практически не изменились. Несколько трехэтажных желтых зданий довоенной постройки, но не сталинский ампир, а выстроенных хозспособом из шлакоблоков и палок, являли собой грустное зрелище. Еще большее уныние вызывало здание бывшего медвытрезвителя, закрытого на волне демократизации и облюбованного привокзальными бомжами, которое хорошо гармонировало с заброшенным деревянным бараком, который, год назад, расселила железная дорога и парой полуразвалившихся сараев. Картина неприглядная, но все здания здесь я облазила еще в беззаботном детстве, все было мне знакомо. На этой стороне дороги ветра не было, а метрах в пятистах впереди ярко горела люминесцентная вывеска здания УВД на транспорте, даря надежду на торжество законности на этой улице.
Под ироничное хмыканье директора, не сводящего взгляда с секундной стрелки, я быстро изложила факты о своих бесплотных попытках избавить завод от ненужных ему развалин.
- То есть вы хотите приобрести недвижимость за бесценок….
- Ну, слово недвижимость здесь вряд ли подходит, да и земля остается у государства….
- Государство вряд ли будет изгонять с земельного участка действующее производство, да и сейчас право выкупить земельный участок для предприятия появилось.
- Ну, риск все равно присутствует, никто не знает, как это будет решаться.
- Я понял вас. Какой мой интерес?
Я быстро написала на клочке бумаги несколько цифр, под скептическим взглядом директора развела руками.
Эти несколько арабских цифр включали в себя стоимость содержимого маленького полотняного мешочка, клада, найденного мной на острове посередине реки, реализованного с неоценимой помощью моего покойного друга – нумизмата Старыгина. Одновременно, эти цифирки равнялись стоимости неплохой квартиры в нашем городе, цена на которые в последнее время рванули вверх и, почти, догнали цены на аналогичное жилье на окраине Северной столицы.
Директор походил по кабинету, сел за стол, еще раз взглянул на бумажный клочок, потом запалив его зажигалкой, с удовольствием прикурил от него сигарету, выдохнув в сторону ароматное облачко дыма.
- Ну что ж, препятствий особых я не вижу. Приобретайте наше подсобное хозяйство, думаю, что через неделю договор будет готов.
Я укоризненно посмотрела в глаза мужчине.
- Что не так? – по его хитрому взгляду, я понимала, что ответ он знает.
- У меня нет цели, за свои деньги приобретать миллионные долги за коммуналку и так далее….
- Да? А я уже обрадовался. Ну ладно, попробовать то надо было. Давайте, через десять дней звоните мне по телефону – передо мной появился прямоугольник визитки: - сообщу вам о готовности договора.
Я, поблагодарив, двинулась к выходу. Перед самой дверью меня остановил вопрос:
- Так, говорите, Вячеслав Анатольевич отказался с вами вопрос решать?
- Да, сказал, что речь может быть только об аренде, сроком одиннадцать месяцев, с возможной пролонгацией.
Мужчина за столом недобро оскалился:
- Спасибо, жду звонка.
На выходе с завода меня застал звонок мамы:
- Люда, звонил твой отец, сказал, что он решил вопрос с квартирой своей покойной матери, они Стеллой переехали туда. Я сегодня домой возвращаюсь, надоело с бабой Таней тесниться. Ты как, у Паши с Соней останешься, или ко мне переедешь?
Я задумалась, дядя с тетей, конечно, прекрасные люди, но, я их все равно стесняю, да и с мамой жить мне конечно лучше. Думаю, что бойцов «Белого братства» разогнали, пока им не до меня. Да и, в любом случае, институт я сменить не могу, меня оттуда всегда можно выследить.
- Да, мама, я беру Ареса и приеду домой.
Когда я, в сопровождении возбужденного пса, ввалилась в нашу квартиру, то к своему ужасу застала полнейший погром и бардак. Мама, изнеможенная до последней крайности, прикрыв глаза, сидела на диване, держа на коленях таз с грязной водой. Понятно. Отцу было все равно, а Стелла, за время проживания в квартире, особо уборкой себя не утруждала, и, судя по мусору на полу, даже наоборот.
Я, вздохнув, пошла переодеваться и искать чистые тряпки, спать в таком свинарнике я не собиралась.
Два дня уборки помогли привести жилище в благопристойный вид. Вечером второго дня я лежала в своей кровати, на чистом, хрустящем белье, и, глядя куда то в потолок, пыталась свести финансовые концы с концами. Все было на грани. Деньгами от клада я отблагодарю директора, по глазам собеседника я поняла, что размер моего взноса был оценен по достоинству. Но вот легальная часть платежей по договору. Эти бетонные развалины стоят не дорого, но участок со всеми коммуникациями и с выходом на федеральную трассу - это стоит несравнимо дороже, даже с учетом расположения на окраине города, с вызывающим оторопь адресом - Паровозный тупик, дом 3. Конечно, крема в торговых точках идут нарасхват, мама, особо не напрягаясь, замешивает и раскладывает в три раза больше, чем я делала первоначально, но, тем не менее, это хенд мейд, ручной труд, и делать больше зелья я никак не могу. Этих денег нам хватает на безбедную жизнь, и бабуле ежемесячно я приношу конвертик с купюрами, но заплатить за теплицы, а потом выкупить землю… Нужная сумма не выходит никак.
Остается обратится в банк.
Слава победе капитализма, банков в нашем городе сейчас много, можно идти по некоторым улицам, и вывески банков будут манить вас с каждого здания.
Первым делом, я естественно направилась в Сбербанк. Простояв в плотной толпе полтора часа, сдала заявку на трех листах. Через три дня мне позвонили, и сообщили, что под залог бабулиной квартиры мне дадут десять процентов ее стоимости. Нет, товарищи, как говорится, такой хоккей нам не нужен.
Дальше пошло мое скитание по однотипным кабинетам кредитных отделов. Там молоденькие мальчики и девочки в белых рубашках и блузках, взяв двумя пальчиками листок из заготовленной мной пачки документов, и глядя на него, как на несвежую лягушку, перебрасывались малопонятными фразами, затем упаковав мои листочки в очередной скоросшиватель, прощались со мной доброй дежурной улыбкой. Выходя, я почувствовала выплеск каких то эмоций, обсуждалась явно я. Ох, какая же я …бестолковая. Следующий банк, со сложносочиненным названием «ВостокСибирьУрал», я посетила более подготовленной. Войдя в просторную комнату, обставленную дешевой мебелью из ДСП, с сереньким не марким покрытием, я внимательно изучила обстановку. Три юноши, девушек почему то нет, в углу к моей радости стоит заморенная пальма. Ну, люблю я пальмы, они какие-то более сообразительные. Возмущенно вереща, я выскочила из кабинета, найдя уборную и бадейку, полила пальму водой с фирменной подкормкой, оборвала засохшие побеги, договорилась с ней о сотрудничестве.
Все это происходило в полнейшей тишине, очевидно, что такой заемщицы здесь давно не было. Закончив с делами, я плюхнулась на предложенный стул, широко распахнула глаза и захлопала ресницами.
Молодой человек проделал привычные для меня действия: перебрал документы, аккуратно сложил в картонную папку, каллиграфическим почерком вывел мою фамилию. А затем началось странное. Протянув мне визитку, сотрудник банка (согласно карточке - заместитель начальника кредитного отдела под именем Денис), начал рассказывать, что я обязательно должна с ним встретиться, сегодня вечером, в кафе возле банка. В кафе мы еще раз, внимательно, разберем все сданные мной документы, которые он к тому времени еще раз тщательно изучит, при необходимости, внесем коррективы. После этого Денис гарантирует мне стопроцентное положительное решение по моей заявке.
Сначала растерявшись, я кивнула, и, неся перед собой визитку, под уверенные возгласы Дениса, что он ждет моего звонка, вышла из кабинета. Я спустилась на этаж ниже и, присев в кресло для посетителей, начала настраиваться на волну пальмы. Тропическое растение меня не подвело. Я увидела парня, который осторожно выглянул в коридор, затем плотно закрыл дверь в кабинет кредитного отдела и спросил:
- Денис, а что это было?
Чуть искаженный голос Дениса довольно хохотнул:
- Учись молодой. Вечером она мне ужин оплатит, а потом поедет ко мне, и обслужит меня во всех позах. Она конечно клиническая дура, но какой у нее станок, я ее уже хочу.
- Денис, а так можно разве?
- Конечно нельзя, но надо же иногда пользоваться служебным положением!
- А кредит то ей дадут?
- Конечно, нет, я даже документы в кредитный комитет отправлять не буду.
- Почему?
- Да потому, что она дура. Собралась покупать какие-то теплицы у завода в Паровозном переулке! Она кредит в жизни не вернет.
- А где это, Паровозный переулок?
- Да какая разница, мне одно название все сказало. Да ты посмотри хотя бы, как она одета, как бомжиха! Нет, покувыркаюсь с ней вечером, а через недельку позвоню, типа, извините, вашу заявку отклонили, через месяц обращайтесь, еще раз попробуем, ха-ха-ха, вдруг ей понравиться!
Если еще секунду назад я хотела только посмеяться над влажными мечтами Дениса, то последняя фраза меня взбесила. Элегантное английское пальто, итальянские сапоги на каблучке, с удобной колодкой, платье от Кевина Кляйна, и это чмо в дешевой белой рубашке меня бомжихой назвал!
Я вошла в кредитный отдел, приветливо улыбнулась Денису:
- Денис, пожалуйста, можно вас на минутку….
Молодой человек победно оглядел улыбающихся соратников, встал в свой немаленький рост, расправил плечи:
- Да, слушаю ва….
Договорить ему не дала. Я слышала, что мужчину в промежность эффектнее бить слегка, не сильно, тогда эффект будет замечательный.
Узкий носок моего сапожка, как черный нож, на мгновение, слегка, почти нежно, коснулся отглаженных брюк Дениса….
Симпатичное лицо сотрудника кредитного учреждения вдруг исказилось, как лицо летчика при перегрузке восемь джи, кожа побледнела, затем сделалась зеленой, зажав левой рукой что-то внизу живота, Денис стал медленно клониться вперед, издавая сдавленные звуки, а правой рукой пытаясь опереться на канцелярский стол. Я сделала шаг в сторону, чтобы не мешать великолепному мачо делать свои дела, затем крутанула ремнем, и очередная сумка глухо стукнула в стильно выстриженный затылок. После этого Денис лег на пол, судорожно вытянув правую руку вперед. Я не отказала себе в удовольствии наступить подошвой на кисть мужчины, круто развернуться в сторону двери, и с мыслью, что правая рука Дениске не скоро пригодится, вышла из кабинета. Опасаясь погони, я почти выбежала из здания, обошла дом вокруг, зашла в операционный зал, и, смешавшись с многочисленной публикой, опять стала настраиваться на контакт с пальмой. Минут через пять я снова могла видеть помещение отдела кредитов. Народу там существенно прибавилось. Два парня в темных костюмах пытались посадить Дениску на стул, но он старался вернутся в скрюченное положение, поэтому на стуле не удерживался.
Двое мужчин в серых пиджаках, выстроив трех оставшихся в строю кредитных сотрудников, пытали их очень строгими голосами:
- Почему вы сказали, что в отделе есть "прослушка" ?
Молодые парни невразумительно мычали и бросали испуганные взгляды на группу поддержки Дениса. Наконец, что-то сообразив, один из серых пиджаков сделал повелительный жест, и темные пиджаки энергично поволокли еле перебирающего ногами Дениса в коридор.
- Повторяю вопрос - почему позвонили в службу безопасности и сказали о наличии "прослушки"? Не испытывайте мое терпение.
Один из мальчишек запинаясь, начал отвечать:
- Пришла посетительница, сдала документы на кредит. Денис принял документы, сказал, что ей необходимо с ним вечером встретится, к тому времени он изучит документы, и подскажет ей, что надо переделать, что бы получить кредит.
- Начинаю догадываться, но хотелось бы подробностей.
- Ну, это…. мы потом начали спрашивать, зачем он хочет встретиться с клиенткой, а Денис….ну, сказал, что переспит с ней, а затем заявку выбросит, потому что она какая-то дура. А когда он стал рассказывать, что она очень плохо одета, тут девушка и вернулась. Попросила Дениса выйти на минутку, а когда он встал, ударила его между ног, и сумкой по голове. Ну, мы и решили, что это "прослушка", таких совпадений не бывает.
Я в душе согласилась, со стройностью и логичностью рассуждений молодого банкира. Ну, мне впрочем, все равно, почему-то я думаю, что здесь мне кредит не одобрят.
Опять серый костюм:
- А она, что, не в первый раз пришла?
- Да дело в том, что в первый. Она не наша клиентка, документы сегодня в первый раз оформляла.
- И что она делала, где сидела, куда подходила?
- Да она какая-то чудная была, вошла, сразу сказала, что мы пальму загубили, вышла из кабинета, вернулась через пять минут с бутылкой воды, пальму полила, сухие листья оборвала, из горшка что-то выбросила. А потом напротив Дениса сидела, и только документы из пакета по списку доставала.
В это время в поле зрения пальмы попал еще один персонаж в темном костюме. От близкого расстояния до ствола, его лицо выглядело искаженным, вытянутым вперед, как у охотничьей собаки.
Чутко раздувая ноздри, он, казалось, взял след, затем его лицо растянулось в недоброй улыбке.
- Что-то нашел – радостно возвестил он, энергично помахивая какой-то белой коробочкой с белым проводком. Все удивленно замерли. Затем в разговор вступил второй мужчина в сером пиджаке, до этого скромно молчавший.
Сделав резкий знак рукой, и дождавшись, когда оставшихся кредитных менеджеров охранники выведут прочь, он гневно высказал мужчине с белой коробочкой:
- Ну, что ты орешь? Нашел – молодец. Тихо показал мне, и молча ждешь команды. Учишь вас, учишь, а толку ноль.
Затем он повернулся к первому серому пиджаку и смущенным голосом сказал:
- Понимаешь, Евгеньич, это наша "прослушка".
- Ты охренел, в каком смысле ваша?
- Это мы вчера ее поставили.
- А доложить мне ты когда собирался?
- Ну, я же тебе подавал служебку на этого Дениса, ты резолюцию поставил «Разобраться». Ну, мы и разобрались, вернее попытались. Тут, видишь, без нас разобрались.
- А девка то, из твоих, что ли?
- Вот что установлено точно, так это то, что девка не из моих, пришла с улицы, записалась, принесла документы на кредит. Вот ее дело, кстати.
- Так, понятно, что ничего не понятно. Через два часа докладываешь мне, кто, что и как, каждое слово подтверждаешь бумажкой. Дениску, шалуна, сегодня на выход, по собственному. Давай, работай, жду доклада.
Главный серый пиджак вышел из помещения отдела, а я покинула банк, пока шустрые охранники меня не нашли.
Глава двенадцатая. Близкие люди.
Занятия в университете закончились поздно, на улице было совсем темно. Я оделась и выбежала на улицу. Дорога домой имела два варианта: автобус, который шел от учебного заведения, но дорога от остановки до дома занимала минут пятнадцать в горку, или дойти до станции метро минут за десять, и от метро минут пять. Как раз в этот момент показался нужный мне автобус, я шагнула в его теплое нутро, определив свою судьбу на много лет вперед. Минут через тридцать автобус подъехал к нужной мне остановке, двери рывком распахнулись, я шагнула в морозную тьму. Дорога к дому тут уходила круто вверх, одна сторона улицы была застроена современными многоэтажками, с дорогими заведениями на нижних этажах, но, по странному капризу природы, ветер там дул гораздо сильнее, срывая хлопья снега с верхушек сугробов. Вторая сторона улицы за последние пятьдесят лет практически не изменились. Несколько трехэтажных желтых зданий довоенной постройки, но не сталинский ампир, а выстроенных хозспособом из шлакоблоков и палок, являли собой грустное зрелище. Еще большее уныние вызывало здание бывшего медвытрезвителя, закрытого на волне демократизации и облюбованного привокзальными бомжами, которое хорошо гармонировало с заброшенным деревянным бараком, который, год назад, расселила железная дорога и парой полуразвалившихся сараев. Картина неприглядная, но все здания здесь я облазила еще в беззаботном детстве, все было мне знакомо. На этой стороне дороги ветра не было, а метрах в пятистах впереди ярко горела люминесцентная вывеска здания УВД на транспорте, даря надежду на торжество законности на этой улице.
