— Ты прав, — озабоченно покивал Мякиш. — Его с собой брать не будем. Сколько отсюда до Белого камня?
— Часа два.
— Туда дойдём и его оставим. Там место, насколько я знаю, проходное. Подберёт кто-нибудь и выведет. А мы с тобой пойдём…
Филин отвёл глаза, понимая, что сделка получилась не совсем такой, на какую он рассчитывал.
— Антон! — Мякиш взглянул на товарища, который все время оставался невольным свидетелем этого разговора. — Дай ему воды, только близко не подходи — та ещё тварь, может и кинуться.
Парень без единого звука налил воды в алюминиевую миску, отнёс её мародёру и, не глядя, как тот жадно потянулся к посудине, вернулся к разведчику:
— Я правильно понял — ты собираешься бросить меня? — В голосе парня звучали затаившийся страх и недоверие.
— Ты правильно понял. — Мякиш принялся разбирать пистолет. Руки его слегка подрагивали, но в остальном ничто не выдавало испытываемого им волнения. — Если пойдёшь — можешь погибнуть с вероятностью сто двадцать три процента.
— Я не боюсь! — воскликнул Антон, и надежда засветилась в его глазах.
— Это не кино, — спокойно произнёс Мякиш, начиная протирать металлические детали от грязи и старой смазки. — Как ты понял, здесь можно по-настоящему умереть. Мне всего-то надо выяснить, правду сказала эта мразь или нет. А если правду, то вывести из строя несколько хрупких контейнеров, и только. Достаточно просто расстрелять их издалека. Твой страх при этом не имеет значения — ты не идёшь лишь потому, что бесполезен. А может, даже и вреден — за тобой ведь надо следить, тебя надо кормить и защищать. Плюс лишний человек — это лишний шум. В общем, останешься тут, и точка.
— Другими словами, — дрожащим от волнения голосом сказал Антон, — ты меня просто обрекаешь на верную смерть, оставив тут?
— Вовсе нет, — Мякиш был невозмутим. — По моим сведениям, завтра ещё до обеда мимо Белого камня должен пройти патруль «Долга». Объяснишь им ситуацию — они тебя заберут. В крайнем случае, ещё через сутки где-то в этих местах должна возвращаться группа сталкеров с туристами. Будешь постреливать каждые минут пятнадцать — привлечёшь их внимание, заплатишь и пойдёшь спокойно на выход. Еда и вода у тебя останутся, патроны — тоже. Если со страху не помрёшь — шансы на выживание довольно большие.
— А может…
— Антон, — Мякиш прекратил протирать детали пистолета и поднял голову, — вопрос решён окончательно и обжалованию не подлежит. Сегодня мы ночуем все вместе, а завтра тебе надо будет побыть одному совсем немного. Чего ты боишься? После того, что с тобой нынче случилось, мне кажется, это для тебя — раз плюнуть. Не бойся.
— Я и не боюсь, — обиженно буркнул Антон. — Помочь тебе хотел!
— Не надо. Мне не помощь нужна, а банальное везение. Разговор окончен.
— А если никто не придёт?
— Придут, — уверенно кивнул разведчик. Окинул взглядом мёртвых бандитов, поднялся и снял с них детекторы аномалий. Бросил один парню: — Держи.
Антон повертел прибор в руках и пожал плечами:
— Я не умею им пользоваться. Мякиш повернулся к Филину:
— Покажи ему. — И продолжил собирать пистолет. Филин не пошевелился. Тогда Мякиш вздохнул, приблизился к мародёру и сильно ударил его раскрытой ладонью по уху. Бандит свалился на землю и, держась за место, куда пришёлся удар, злобно сверкнул глазами.
— Покажи, я сказал, — чеканя слова, произнёс разведчик. Несколько секунд постоял над пленным и вернулся к своим делам.
Филин, с ненавистью переводя взгляд с Мякиша на Антона, процедил сквозь зубы:
— Включаешь, держишь перед собой. Запищал — значит, впереди ловушка. Всё.
— Сколько до ловушки? — не оборачиваясь, спросил разведчик.
— Два-три метра. Прибор не мой, я его не калибровал. Мякиш положил перед Филином три других детектора:
— Значит, откалибруешь! Антон, проверь свой. Вон аномалия.
Парень поднялся и, держа в руке детектор, пошёл к ловушке. Прибор сработал так, как сказал Филин. Антон вернулся и спросил:
— А я слышал, сталкеры без детекторов ходят. Позиция «щуп» называется.
— Да пожалуйста! — фыркнул бандит. — Выставляй вместо детектора пятерню — и вперёд! Иди попробуй, у тебя получится!
Он кивнул в сторону ловушки, на которой Антон проверял устройство.
Мякиш устало вздохнул и снова повернулся к наглому бандиту:
— Значит так, ты, кусок дерьма, лёг мордой в грязь! Филин беспрекословно ткнулся лицом в землю.
— Руки за спину! Ладони засунуть в штаны, да поглубже! И не вздумай дёргаться — башку прострелю не задумываясь.
Быстро распотрошив несколько мешков, Мякиш нашёл длинный кусок верёвки. Что-то тщательно отмерив по спине и ногам Филина, он ловко скрутил какую-то верёвочную конструкцию и принялся методично прилаживать её на пленного. Через несколько минут на шее Филина красовалась скользящая петля, свободные концы которой были пропущены через пояс и верёвочные браслеты на запястьях и щиколотках. Оказалось, что теперь бандиту достаточно шагнуть чуть шире, чем надо, или полностью разогнуть руку, чтобы петля превратилась в удавку. Что Мякиш и продемонстрировал, подняв пленного на ноги.
Все протесты мародёра разведчик выслушал с доброй улыбкой, а потом внезапно толкнул его в бок. Стараясь удержать равновесие, Филин взмахнул руками, шагнул в сторону, но тут же захрипел и попробовал вцепиться в петлю пальцами.
— Обрати внимание, — назидательно сказал Мякиш, легко остановив панические метания Филина. — Попробуешь бежать, овладеть оружием или освободиться — сделаю так, что сам себя удавишь. Я видел, как это происходит. Очень неприятное зрелище. Ходить теперь можешь только маленьким шажками. В Зоне большего и не требуется. А руки лучше держи согнутыми пред собой — легче будет.
Отступив на пару шагов, Мякиш с удовольствием оглядел грязного измученного бандита, сплошь покрытого ссадинами и сгустками свернувшейся крови, и снова удивился живучести пленного:
— И как это я тебя не пришиб — до сих пор понять не могу. Что, нравится новый прикид?
Филин, едва восстановив дыхание, с ненавистью посмотрел на мучителя и отвёл взгляд.
— Ты давай глазками своими не води, — деловито посоветовал разведчик. — Собирайся с мыслями — будешь рассказывать, как здесь на ночь лагерь правильно обустроить. Предупреждаю: тебя я привяжу к деревянному колышку подальше от костра. Так что если лагерь будет сделан неправильно — тебя первым жрать будут. Ты ещё при этом будешь себя понемножку душить. Интересная, в общем, смерть получится. А пока давай-ка убери тут за собой.
Филин, весь скрюченный и опутанный верёвками, жалобно застонал. Впрочем, на Мякиша это не произвело ровным счётом никакого впечатления:
— Парней, что из-за твоих уродских друзей тут погибли, закопаешь аккуратненько. А своих подельничков хоть сожри — мне все равно, но трупов тут быть не должно. На все работы тебе час. Можешь взять лопатку. Только близко к нам не подходи, а то я сегодня немножко нервный.
Через два с половиной часа все приготовления были завершены, датчики расставлены, лёгкие мины-хлопушки щедро разбросаны по земле вокруг, а для костра сооружён специальный прикрывающий полог. Несколько раз издалека вроде бы доносились отзвуки далёкой стрельбы, но Филин сказал, что можно не беспокоиться: по меркам Зоны, бой шёл слишком далеко, чтобы его участники могли быстро оказаться где-то поблизости.
Постепенно темнело. Сумерки, едва наметившись, резко приблизили границы видимого пространства. Антон испуганно вглядывался в темноту и крепче прижимал к груди трофейный автомат. Мякиш методично набивал магазины патронами: в каждом мешке оказалось достаточное количество боеприпасов россыпью.
— Кто-то все равно спать не должен, — хрипло сказал Филин, в изнеможении устраиваясь возле забитого в землю колышка, на который безжалостный Мякиш накинул одну из затягивающих удавку петель. — Мало ли что.
— Это правильно, — одобрительно посмотрел на него разведчик. — Вот ты и будешь караулить наш сон первые три часа. А чтоб тебе в голову всякие глупости не лезли, я тебе под бочок контактную мину положу. И вставать не будешь, и спать расхочется, если что. А контрольные приборы мы тебе сюда перетащим.
Через час окончательно стемнело. Возле костра Мякиш разложил карту и показывал Антону, куда они завтра пойдут, где парень останется один, с какой стороны должна подойти помощь. Филин, пользуясь моментом, уже крепко спал.
— Я в городе много времени провёл — заводил знакомства, вербовал помощников, покупал ключевых людей, от которых хоть что-то зависит. — Мякиш отогнул сложившийся было край карты и прижал его камнем. — И разумеется, собирал информацию. Сейчас покажу тебе более-менее постоянные маршруты сталкерских групп. Сам увидишь: не так уж тут и безлюдно. За сутки-двое найти себе группу — раз плюнуть.
— Возьми меня с собой, — сделал ещё одну попытку Антон. — Я не буду мешать. Это тебе группу найти раз плюнуть, а я никуда с того места и отойти не смогу.
— Да я тоже далеко один не уйду, — «успокоил» парня Мякиш. — А тебе и не надо никуда ходить. Главное, в светлое время суток иногда постреливай в воздух. И не расплачивайся с проводниками сразу — скажи, что основная часть суммы находится в городе. Бандитских денег я тебе дал достаточно, все вместе не храни. Ещё и артефакты заберёшь, если донесёшь.
Антон насупился и уставился на огонь.
— Смотри, говорю! — прикрикнул на него Мякиш, ведя карандашом от руки по карте тонкую линию. — У меня такой вопрос на кону стоит, что я тебя вообще могу здесь бросить без единого слова. И совесть моя даже не вздрогнет ни разу. А если болтать про меня начнёшь в городе — я тебе вообще потом срок в дугой зоне организую.
По лицу Мякиша было невозможно понять, шутит он или говорит всерьёз, но с учётом обстоятельств этот вопрос пока волновал Антона менее всего.
— Гляди: регулярные маршруты патрулей «Долга» проходят так, чтобы пересечь как можно больше…
Антон уже смирился и безразлично слушал монотонную речь человека, который за один день успел его спасти, собирался бросить и при этом снова пытался спасти. Ему и в голову не могло прийти, что Мякиш в этот момент не столько давал информацинную сводку, хотя внешне это выглядело именно так, сколько пытался найти спокойствие в собственной душе. Все, о чем он мечтал последние несколько лет и что казалось таким достижимым и близким, рухнуло в одночасье. Он и так никогда не умел игнорировать происходящее рядом, даже если события не касались его напрямую. А теперь, поставленный в ситуацию, когда решение вопроса государственной важности зависело только от него, он и вовсе не видел для себя другого пути.
Но к этому надо было привыкнуть. Поэтому Мякиш говорил и говорил, выделяя в уме блоки важнейшей информации и раскладывая их по определённым категориям, указывая на основные и второстепенные факты, разбрасывая по карте все, что сумел собрать в городе за несколько дней под видом загулявшего художника. Привычная аналитическая работа постепенно вытесняла из головы переживания последних часов и страх перед завтрашним днём. И когда он ощутил себя почти полностью восстановившим душевное равновесие, обнаружилось, что Антон давно уже спит, неудобно положив голову на сумку противогаза.
Мякиш посидел ещё немного в полной тишине, потом осторожно поднялся и пошёл будить бандита. К завтрашнему дню надо было обязательно выспаться.
Ночь прошла без приключений. Филин, честно продежурив свои три часа и двадцать минут, заработал право подремать. Заметно посвежевший Мякиш разбудил через пару часов Антона и снова завалился на ложе, сооружённое из вещевых мешков. Под утро неподалёку вдруг заорал какой-то зверь, перебудив всю компанию и заставив разведчика четверть часа просидеть с автоматом наизготовку. За исключением этого тревожного момента, других происшествий ночью не случилось.
— Это место здесь такое, — объяснил наутро Филин, ковыряя в зубах стеблем травы. — Ловушки рядом, а они всегда ночью звуки издают. Иногда хрен заснёшь.
Бандит выглядел хорошо отдохнувшим и стремительно идущим на поправку: на лице вместо обширных ссадин были видны полузажившие болячки, а синяки выглядели так, словно появились дней пять назад.
— Ты, наверное, в детстве аспирин вёдрами жрал, — хмуро сказал Мякиш, осторожно разминающему руки и шею Филину. — Полировал тебе вчера морду на совесть. Все силы, можно сказать, на воспитание убил. А ты сегодня всё такой же бодрый ублюдок, как и вчера.
Филин насмешливо осклабился, но из осторожности промолчал.
Брезгливо перебрав запасную одежду из мешков бандитов, Мякиш нашёл себе и Антону чистые куртки и штаны неопределённой серо-зелёной крапчатой расцветки. Ещё немного поворошив целую кучу оставшихся вещей, он опоясался широкой портупеей и прицепил к ней дополнительные ремни, пропустив их под специальными петлями на плечах и скрестив на спине. Дальше пошло веселее: словно ребёнок с конструктором, Мякиш не менее часа возился, подбирая специальные патронные сумки, дополнительные навесные ножны, плечевую кобуру, поясной «патронташ» с разовыми капсулами быстродействующих препаратов и прочую мелочёвку. Когда он не мог понять назначение того или иного предмета, к процессу привлекался Филин.
Антон сперва растерянно бродил вокруг, но потом взял себя в руки и начал, по примеру Мякиша, подыскивать себе что-то из снаряжения.
— Ну вот, теперь хоть на человека стал похож, — удовлетворённо констатировал разведчик, подвешивая напоследок к специальным кольцам три осколочные и две ультразвуковые гранаты.
Напоследок парень ещё раз попытался убедить Мякиша отменить своё решение и взять его с собой, но, как и прежде, эта попытка закончилась без каких-либо результатов.
Переход к Белому камню, мимо которого пролегали несколько стандартных сталкерских маршрутов, получился на удивление гладким. Филина, навьюченного тремя вещмешками, пустили вперёд, но детектор аномалий нёс шагающий следом Антон. На все попытки Филина выпросить прибор Мякиш, замыкающий колонну, с насмешкой отвечал, что верёвочная упряжь даёт чудесный шанс испытать способность организма к выживанию.
— У тебя ж обе руки свободны, — сказал он не без издёвки. — Позиция «двойной щуп» — и вперёд.
— Я один знаю, как тут выжить, — мрачно проговорил Филин. — Если я сдохну, то и вы следом за мной!
— Все там будем, — философски ответствовал Мякиш, отвешивая бандиту лёгкого пинка.
У вросшего в землю огромного, в два человеческих роста, белого валуна, служившего ориентиром на перекрёстке постоянных маршрутов, сделали короткий привал на завтрак. На ровной, хорошо утоптанной площадке обнаружилось удобное костровище, Антон за несколько минут развёл огонь и приготовил немудрёную еду. Мякиш, сидя на здоровенном бревне, изучал карту. Филин пристроился поодаль на стопке сухого мха, выставил руки перед собой, чтобы верёвка не давила на горло, и неподвижно смотрел в одну точку.
Услышав призывный стук ложкой по котелку, Мякиш свернул карту и подошёл к костру:
— Антон, а может, не станем этого скота кормить? Пусть багульника пожуёт, гад болотный.
Филин смотрел исподлобья, как Антон, не проронив ни слова, подходит и ставит перед ним миску с консервированными бобами, щедро присыпанными сверху мелким вяленым мясом. Рядом с миской парень пристроил две полные кружки воды.
Лицо
— Часа два.
— Туда дойдём и его оставим. Там место, насколько я знаю, проходное. Подберёт кто-нибудь и выведет. А мы с тобой пойдём…
Филин отвёл глаза, понимая, что сделка получилась не совсем такой, на какую он рассчитывал.
— Антон! — Мякиш взглянул на товарища, который все время оставался невольным свидетелем этого разговора. — Дай ему воды, только близко не подходи — та ещё тварь, может и кинуться.
Парень без единого звука налил воды в алюминиевую миску, отнёс её мародёру и, не глядя, как тот жадно потянулся к посудине, вернулся к разведчику:
— Я правильно понял — ты собираешься бросить меня? — В голосе парня звучали затаившийся страх и недоверие.
— Ты правильно понял. — Мякиш принялся разбирать пистолет. Руки его слегка подрагивали, но в остальном ничто не выдавало испытываемого им волнения. — Если пойдёшь — можешь погибнуть с вероятностью сто двадцать три процента.
— Я не боюсь! — воскликнул Антон, и надежда засветилась в его глазах.
— Это не кино, — спокойно произнёс Мякиш, начиная протирать металлические детали от грязи и старой смазки. — Как ты понял, здесь можно по-настоящему умереть. Мне всего-то надо выяснить, правду сказала эта мразь или нет. А если правду, то вывести из строя несколько хрупких контейнеров, и только. Достаточно просто расстрелять их издалека. Твой страх при этом не имеет значения — ты не идёшь лишь потому, что бесполезен. А может, даже и вреден — за тобой ведь надо следить, тебя надо кормить и защищать. Плюс лишний человек — это лишний шум. В общем, останешься тут, и точка.
— Другими словами, — дрожащим от волнения голосом сказал Антон, — ты меня просто обрекаешь на верную смерть, оставив тут?
— Вовсе нет, — Мякиш был невозмутим. — По моим сведениям, завтра ещё до обеда мимо Белого камня должен пройти патруль «Долга». Объяснишь им ситуацию — они тебя заберут. В крайнем случае, ещё через сутки где-то в этих местах должна возвращаться группа сталкеров с туристами. Будешь постреливать каждые минут пятнадцать — привлечёшь их внимание, заплатишь и пойдёшь спокойно на выход. Еда и вода у тебя останутся, патроны — тоже. Если со страху не помрёшь — шансы на выживание довольно большие.
— А может…
— Антон, — Мякиш прекратил протирать детали пистолета и поднял голову, — вопрос решён окончательно и обжалованию не подлежит. Сегодня мы ночуем все вместе, а завтра тебе надо будет побыть одному совсем немного. Чего ты боишься? После того, что с тобой нынче случилось, мне кажется, это для тебя — раз плюнуть. Не бойся.
— Я и не боюсь, — обиженно буркнул Антон. — Помочь тебе хотел!
— Не надо. Мне не помощь нужна, а банальное везение. Разговор окончен.
— А если никто не придёт?
— Придут, — уверенно кивнул разведчик. Окинул взглядом мёртвых бандитов, поднялся и снял с них детекторы аномалий. Бросил один парню: — Держи.
Антон повертел прибор в руках и пожал плечами:
— Я не умею им пользоваться. Мякиш повернулся к Филину:
— Покажи ему. — И продолжил собирать пистолет. Филин не пошевелился. Тогда Мякиш вздохнул, приблизился к мародёру и сильно ударил его раскрытой ладонью по уху. Бандит свалился на землю и, держась за место, куда пришёлся удар, злобно сверкнул глазами.
— Покажи, я сказал, — чеканя слова, произнёс разведчик. Несколько секунд постоял над пленным и вернулся к своим делам.
Филин, с ненавистью переводя взгляд с Мякиша на Антона, процедил сквозь зубы:
— Включаешь, держишь перед собой. Запищал — значит, впереди ловушка. Всё.
— Сколько до ловушки? — не оборачиваясь, спросил разведчик.
— Два-три метра. Прибор не мой, я его не калибровал. Мякиш положил перед Филином три других детектора:
— Значит, откалибруешь! Антон, проверь свой. Вон аномалия.
Парень поднялся и, держа в руке детектор, пошёл к ловушке. Прибор сработал так, как сказал Филин. Антон вернулся и спросил:
— А я слышал, сталкеры без детекторов ходят. Позиция «щуп» называется.
— Да пожалуйста! — фыркнул бандит. — Выставляй вместо детектора пятерню — и вперёд! Иди попробуй, у тебя получится!
Он кивнул в сторону ловушки, на которой Антон проверял устройство.
Мякиш устало вздохнул и снова повернулся к наглому бандиту:
— Значит так, ты, кусок дерьма, лёг мордой в грязь! Филин беспрекословно ткнулся лицом в землю.
— Руки за спину! Ладони засунуть в штаны, да поглубже! И не вздумай дёргаться — башку прострелю не задумываясь.
Быстро распотрошив несколько мешков, Мякиш нашёл длинный кусок верёвки. Что-то тщательно отмерив по спине и ногам Филина, он ловко скрутил какую-то верёвочную конструкцию и принялся методично прилаживать её на пленного. Через несколько минут на шее Филина красовалась скользящая петля, свободные концы которой были пропущены через пояс и верёвочные браслеты на запястьях и щиколотках. Оказалось, что теперь бандиту достаточно шагнуть чуть шире, чем надо, или полностью разогнуть руку, чтобы петля превратилась в удавку. Что Мякиш и продемонстрировал, подняв пленного на ноги.
Все протесты мародёра разведчик выслушал с доброй улыбкой, а потом внезапно толкнул его в бок. Стараясь удержать равновесие, Филин взмахнул руками, шагнул в сторону, но тут же захрипел и попробовал вцепиться в петлю пальцами.
— Обрати внимание, — назидательно сказал Мякиш, легко остановив панические метания Филина. — Попробуешь бежать, овладеть оружием или освободиться — сделаю так, что сам себя удавишь. Я видел, как это происходит. Очень неприятное зрелище. Ходить теперь можешь только маленьким шажками. В Зоне большего и не требуется. А руки лучше держи согнутыми пред собой — легче будет.
Отступив на пару шагов, Мякиш с удовольствием оглядел грязного измученного бандита, сплошь покрытого ссадинами и сгустками свернувшейся крови, и снова удивился живучести пленного:
— И как это я тебя не пришиб — до сих пор понять не могу. Что, нравится новый прикид?
Филин, едва восстановив дыхание, с ненавистью посмотрел на мучителя и отвёл взгляд.
— Ты давай глазками своими не води, — деловито посоветовал разведчик. — Собирайся с мыслями — будешь рассказывать, как здесь на ночь лагерь правильно обустроить. Предупреждаю: тебя я привяжу к деревянному колышку подальше от костра. Так что если лагерь будет сделан неправильно — тебя первым жрать будут. Ты ещё при этом будешь себя понемножку душить. Интересная, в общем, смерть получится. А пока давай-ка убери тут за собой.
Филин, весь скрюченный и опутанный верёвками, жалобно застонал. Впрочем, на Мякиша это не произвело ровным счётом никакого впечатления:
— Парней, что из-за твоих уродских друзей тут погибли, закопаешь аккуратненько. А своих подельничков хоть сожри — мне все равно, но трупов тут быть не должно. На все работы тебе час. Можешь взять лопатку. Только близко к нам не подходи, а то я сегодня немножко нервный.
Через два с половиной часа все приготовления были завершены, датчики расставлены, лёгкие мины-хлопушки щедро разбросаны по земле вокруг, а для костра сооружён специальный прикрывающий полог. Несколько раз издалека вроде бы доносились отзвуки далёкой стрельбы, но Филин сказал, что можно не беспокоиться: по меркам Зоны, бой шёл слишком далеко, чтобы его участники могли быстро оказаться где-то поблизости.
Постепенно темнело. Сумерки, едва наметившись, резко приблизили границы видимого пространства. Антон испуганно вглядывался в темноту и крепче прижимал к груди трофейный автомат. Мякиш методично набивал магазины патронами: в каждом мешке оказалось достаточное количество боеприпасов россыпью.
— Кто-то все равно спать не должен, — хрипло сказал Филин, в изнеможении устраиваясь возле забитого в землю колышка, на который безжалостный Мякиш накинул одну из затягивающих удавку петель. — Мало ли что.
— Это правильно, — одобрительно посмотрел на него разведчик. — Вот ты и будешь караулить наш сон первые три часа. А чтоб тебе в голову всякие глупости не лезли, я тебе под бочок контактную мину положу. И вставать не будешь, и спать расхочется, если что. А контрольные приборы мы тебе сюда перетащим.
Через час окончательно стемнело. Возле костра Мякиш разложил карту и показывал Антону, куда они завтра пойдут, где парень останется один, с какой стороны должна подойти помощь. Филин, пользуясь моментом, уже крепко спал.
— Я в городе много времени провёл — заводил знакомства, вербовал помощников, покупал ключевых людей, от которых хоть что-то зависит. — Мякиш отогнул сложившийся было край карты и прижал его камнем. — И разумеется, собирал информацию. Сейчас покажу тебе более-менее постоянные маршруты сталкерских групп. Сам увидишь: не так уж тут и безлюдно. За сутки-двое найти себе группу — раз плюнуть.
— Возьми меня с собой, — сделал ещё одну попытку Антон. — Я не буду мешать. Это тебе группу найти раз плюнуть, а я никуда с того места и отойти не смогу.
— Да я тоже далеко один не уйду, — «успокоил» парня Мякиш. — А тебе и не надо никуда ходить. Главное, в светлое время суток иногда постреливай в воздух. И не расплачивайся с проводниками сразу — скажи, что основная часть суммы находится в городе. Бандитских денег я тебе дал достаточно, все вместе не храни. Ещё и артефакты заберёшь, если донесёшь.
Антон насупился и уставился на огонь.
— Смотри, говорю! — прикрикнул на него Мякиш, ведя карандашом от руки по карте тонкую линию. — У меня такой вопрос на кону стоит, что я тебя вообще могу здесь бросить без единого слова. И совесть моя даже не вздрогнет ни разу. А если болтать про меня начнёшь в городе — я тебе вообще потом срок в дугой зоне организую.
По лицу Мякиша было невозможно понять, шутит он или говорит всерьёз, но с учётом обстоятельств этот вопрос пока волновал Антона менее всего.
— Гляди: регулярные маршруты патрулей «Долга» проходят так, чтобы пересечь как можно больше…
Антон уже смирился и безразлично слушал монотонную речь человека, который за один день успел его спасти, собирался бросить и при этом снова пытался спасти. Ему и в голову не могло прийти, что Мякиш в этот момент не столько давал информацинную сводку, хотя внешне это выглядело именно так, сколько пытался найти спокойствие в собственной душе. Все, о чем он мечтал последние несколько лет и что казалось таким достижимым и близким, рухнуло в одночасье. Он и так никогда не умел игнорировать происходящее рядом, даже если события не касались его напрямую. А теперь, поставленный в ситуацию, когда решение вопроса государственной важности зависело только от него, он и вовсе не видел для себя другого пути.
Но к этому надо было привыкнуть. Поэтому Мякиш говорил и говорил, выделяя в уме блоки важнейшей информации и раскладывая их по определённым категориям, указывая на основные и второстепенные факты, разбрасывая по карте все, что сумел собрать в городе за несколько дней под видом загулявшего художника. Привычная аналитическая работа постепенно вытесняла из головы переживания последних часов и страх перед завтрашним днём. И когда он ощутил себя почти полностью восстановившим душевное равновесие, обнаружилось, что Антон давно уже спит, неудобно положив голову на сумку противогаза.
Мякиш посидел ещё немного в полной тишине, потом осторожно поднялся и пошёл будить бандита. К завтрашнему дню надо было обязательно выспаться.
Глава 31
Ночь прошла без приключений. Филин, честно продежурив свои три часа и двадцать минут, заработал право подремать. Заметно посвежевший Мякиш разбудил через пару часов Антона и снова завалился на ложе, сооружённое из вещевых мешков. Под утро неподалёку вдруг заорал какой-то зверь, перебудив всю компанию и заставив разведчика четверть часа просидеть с автоматом наизготовку. За исключением этого тревожного момента, других происшествий ночью не случилось.
— Это место здесь такое, — объяснил наутро Филин, ковыряя в зубах стеблем травы. — Ловушки рядом, а они всегда ночью звуки издают. Иногда хрен заснёшь.
Бандит выглядел хорошо отдохнувшим и стремительно идущим на поправку: на лице вместо обширных ссадин были видны полузажившие болячки, а синяки выглядели так, словно появились дней пять назад.
— Ты, наверное, в детстве аспирин вёдрами жрал, — хмуро сказал Мякиш, осторожно разминающему руки и шею Филину. — Полировал тебе вчера морду на совесть. Все силы, можно сказать, на воспитание убил. А ты сегодня всё такой же бодрый ублюдок, как и вчера.
Филин насмешливо осклабился, но из осторожности промолчал.
Брезгливо перебрав запасную одежду из мешков бандитов, Мякиш нашёл себе и Антону чистые куртки и штаны неопределённой серо-зелёной крапчатой расцветки. Ещё немного поворошив целую кучу оставшихся вещей, он опоясался широкой портупеей и прицепил к ней дополнительные ремни, пропустив их под специальными петлями на плечах и скрестив на спине. Дальше пошло веселее: словно ребёнок с конструктором, Мякиш не менее часа возился, подбирая специальные патронные сумки, дополнительные навесные ножны, плечевую кобуру, поясной «патронташ» с разовыми капсулами быстродействующих препаратов и прочую мелочёвку. Когда он не мог понять назначение того или иного предмета, к процессу привлекался Филин.
Антон сперва растерянно бродил вокруг, но потом взял себя в руки и начал, по примеру Мякиша, подыскивать себе что-то из снаряжения.
— Ну вот, теперь хоть на человека стал похож, — удовлетворённо констатировал разведчик, подвешивая напоследок к специальным кольцам три осколочные и две ультразвуковые гранаты.
Напоследок парень ещё раз попытался убедить Мякиша отменить своё решение и взять его с собой, но, как и прежде, эта попытка закончилась без каких-либо результатов.
Переход к Белому камню, мимо которого пролегали несколько стандартных сталкерских маршрутов, получился на удивление гладким. Филина, навьюченного тремя вещмешками, пустили вперёд, но детектор аномалий нёс шагающий следом Антон. На все попытки Филина выпросить прибор Мякиш, замыкающий колонну, с насмешкой отвечал, что верёвочная упряжь даёт чудесный шанс испытать способность организма к выживанию.
— У тебя ж обе руки свободны, — сказал он не без издёвки. — Позиция «двойной щуп» — и вперёд.
— Я один знаю, как тут выжить, — мрачно проговорил Филин. — Если я сдохну, то и вы следом за мной!
— Все там будем, — философски ответствовал Мякиш, отвешивая бандиту лёгкого пинка.
У вросшего в землю огромного, в два человеческих роста, белого валуна, служившего ориентиром на перекрёстке постоянных маршрутов, сделали короткий привал на завтрак. На ровной, хорошо утоптанной площадке обнаружилось удобное костровище, Антон за несколько минут развёл огонь и приготовил немудрёную еду. Мякиш, сидя на здоровенном бревне, изучал карту. Филин пристроился поодаль на стопке сухого мха, выставил руки перед собой, чтобы верёвка не давила на горло, и неподвижно смотрел в одну точку.
Услышав призывный стук ложкой по котелку, Мякиш свернул карту и подошёл к костру:
— Антон, а может, не станем этого скота кормить? Пусть багульника пожуёт, гад болотный.
Филин смотрел исподлобья, как Антон, не проронив ни слова, подходит и ставит перед ним миску с консервированными бобами, щедро присыпанными сверху мелким вяленым мясом. Рядом с миской парень пристроил две полные кружки воды.
Лицо
