В его голосе звучала такая неподдельная нежность, что у Маши потекли новые слезы.
«Господи, какие они все хорошие… такие добрые, простые, чистые. Даже когда Хати сказал, что обнюхивал меня, лежащую без сознания, он как-то легко в этом признался, словно это самое обычное дело, у него и в голове, наверно, тогда ничего плохого не было».
Она снова глубоко вдохнула теплый лесной воздух. Вокруг пахло нагретой за день землей, сосновой хвоей и еще чем-то терпким, кисловатым...
Заметив ползущего по плечу здоровенного рыжего муравья, она вскрикнула, а Хати засмеялся, сбрасывая насекомое с ее платья и помогая подняться на ноги. Правда, это получилось не очень удачно, вдруг резко закружилась голова, и Маша почти упала на руки спасителя.
– Если бы не твой «медвежонок»… - хрипло начал он.
– А Брок тебя Волчонком зовет! - невпопад проговорила Маша. - Только не обижайся, думаю, не со зла...
– Я про того, кто у тебя внутри, - нахмурился Хати, не размыкая объятий.
– Спасибо тебе! - с чувством сказала Маша, поднимая к нему голову, - ты замечательный, ты просто великолепный! У тебя непременно появится самая лучшая для тебя девушка.
– Откуда же ей здесь взяться? - печально проговорил он, быстро оглядываясь, словно сию секунду здесь могла появиться та самая - единственная для него.
– Я же приехала. И теперь живу с Броком. Наверно, судьба! Надо верить и когда-нибудь приплывут твои алые паруса, может быть даже уже скоро.
– Какие еще паруса? - не понял Хати, хмурясь все больше. Уж не смеется ли над ним Маша.
– Есть такая трогательная романтическая история, я тебе потом расскажу.
– Да уж, расскажешь! Медведь меня к тебе никогда не подпустит. И никому не позволит больше украсть, это уж точно!
– Что за чепуха, надо же, какой узурпатор - "не подпустит"? А если ты станешь мне другом? - всерьез негодовала Маша. - Скажи, почему на базу никогда не приходишь? Там вас все ждут, а Лис, ну, то есть Алексей Викторович - очень даже неплохой дядька, с ним всегда можно договориться.
– Не хочу… - огрызнулся Волк. - Будут глазеть как в зоопарке, а потом еще и в клетку сунут для изучения.
– Никто вас никуда не сунет! Вы среди своих…
– Где ж эти свои раньше были? - во взгляде светлых глаз Хати притаилась застарелая боль и обида.
В этом он был сейчас похож на Брока. Тяжелые воспоминания мучили его так же, хотя общаясь с Машей, он сразу выглядел довольно приветливым, не то, что Брок при их первой встрече.
– Ты мог бы к нам прийти… ко мне, - неуверенно попросила Маша, - и чем же тебе мой «медвежонок» помешал?
Волк искренне удивился недогадливости девушки.
– Так ведь этот… который Брок теперь ни за что не отдаст тебя мне со своим малышом. Даже если подеремся взаправду.
– Драться незачем, мы с ним теперь пара, - тихо улыбнулась Маша. - Дождись свою любимую, только для тебя… А ты что же, и с ребенком меня взял?
– Конечно!
– Вот чудной! Так ведь ты меня первый раз видишь. Что ж вы все тут славные такие и мучаетесь... - у нее опять навернулись на глаза слезы, она вдруг каким-то внутренним чутьем поняла, что Хати потянулся к ней, пожалуй, лишь от своего бесконечного одиночества, отчаянно нуждаясь в чьем-то внимании, желая самому заботиться о ком-то, быть нужным.
Машу охватила нежность и жалость к этому большому мужчине, одновременно похожему на заброшенного ребенка.
– Ну, вот плачешь опять…. - Хати наклонился к ее лицу, губами собирая с Машиной щеки соленые капли.
Она немедленно отстранилась от Волка. Надо было срочно что-то делать: возвращаться пешком на базу, помочь Савельеву, (хотя бы из соображений гуманности), попытаться завести машину, хоть что-нибудь, чтобы не стоять вот так близко к этому странному симпатичному парню.
Маша начала с самого простого, с разговоров:
– Скажи, а где ты ночуешь? Часто видишь в лесу другого мужчину, такого же как ты с Броком? Вы с ним общаетесь?
– Я живу в доме у озера, кстати не так далеко от твоего, странно, что мы не встретились, когда ты была одна. Я мог бы найти тебя раньше Брока, и сейчас ты была бы со мной.
В его серых глазах мелькнуло неподдельное сожаление, и Маша постаралась отогнать от себя мысли о подобном развитии сценария.
– А в третьем из нас живет кровь Барса. Он сказал, что они его так и называли — Ирбис, да он сразу переделал имя на Брис, когда стал свободен. Не хотел оставлять себе целиком их прозвища.
– Удивительно!
– А мне нравится мое имя, знаешь, ведь это настоящее имя волка из древней скандинавской мифологии. Хати - волк, преследующий Луну на ночном небосводе. Правда, по легенде он яростно хочет ее пожрать, да я-то не столь кровожаден. Я люблю Луну - смотрю на нее и мечтаю… Ах, если бы она спустилась ко мне, я бы так ее обожал!
– Знаешь что... твоя Луна обязательно сама когда-нибудь к тебе спуститься, если ты не допрыгнешь до нее раньше, - медленно проговорила Маша, во все глаза глядя на Волка.
Парень определенно нравился ей все больше и больше, хотелось утешить его и позаботиться о нем, как о брате, но все-таки это было не то чувство, что она испытывала к своему Броку. Хотя теперь Маше стало понятно, отчего Медведь так боялся ее встречи с «Волчонком». Помимо обаятельной внешности, он был интересным собеседником, мог расположить женщину к себе.
Вдруг Волк насторожился и, прикрыв глаза, потянул носом воздух:
– Сюда едет другая машина! Неужто твой Медведь наконец проснулся? Пусть знает, что теперь он в долгу у «Волчонка».
– Мы тебе оба очень благодарны! - торопливо воскликнула Маша. - Если честно, ты просто огромный взрослый Волчище, а уж никак не щенок. Брок и сам это знает, просто он вечно ворчит.
– Тогда почему ты с ним? Я ведь тебе тоже понравился.
Маша рассмеялась, на шажок отодвигаясь от него. Парень был откровенно горяч.
– Хати, жди свою Луну! Ей с тобой повезет.
– Как Броку повезло с тобой?
– О, я на это надеюсь!
– Тогда я побежал! Мы еще увидимся.
– Подожди, разве ты не останешься? Не поговоришь с ними?
– Не хочу их видеть. Как-нибудь в другой раз.
– Хати, прибегай в лагерь, поболтаем, если получится, - неуверенно закончила Маша, уже отчетливо различая шум приближающегося джипа.
– Обязательно! Береги своего «медвежонка», - крикнул Волк, как по волшебству скрываясь за рыжими стволами сосен.
Брок увидел свою Машу еще издалека, - она стояла посреди проселочной дороги и махала кому-то неведомому, кто сейчас скрывался в лесу. Волны жгучей ревности немедленно затопили сердце Медведя. Наконец зеленый «Хантер» остановился, и Коротков стремительно выскочил из машины.
Брок бы, конечно, его обогнал, но вдруг обнаружил, что двери с его стороны заблокированы. Тогда он с возмущенным сопением выломал еще одну ручку, а потом метнул свое большое тело через сиденье водителя к открытым передним дверям.
– Маш, ты как? - Коротков деловито оценивал ситуацию: девушка цела, хоть видны следы слез на бледном личике, машина Савельева разбита о дерево, самого водителя не видно.
– Он там, за березой, ему помощь нужна, скорее проверьте! Я вам все подробности потом… - скороговоркой произнесла Маша.
– Ага… - многозначительно кивнул Коротков, - ты вон, своего товарища пока успокой, отведи обратно к машине.
Маша повернулась навстречу подбегающему Броку и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла вымученной и слабой.
«Да, что же за день такой сегодня! Я, кажется, сейчас опять разревусь...»
И она действительно разрыдалась, уткнувшись лицом в широкую грудь подоспевшего друга. А потом почему-то вдруг стала нервно смеяться, обхватив Брока руками вокруг талии.
Он крепко за плечи прижимал ее к себе, поглаживая одной рукой каштановые волосы. И вдруг пальцы нащупали в спутанных локонах Маши травинки и песок. Сильное тело Брока напряглось и будто окаменело, а из горла раздался низкий гортанный звук.
– Тише, тише, миленький все хорошо, - Маша погладила его по спине, а потом подняла голову, встречаясь с пронизывающим взглядом.
– Что он тебе сделал? - с подозрительным спокойствием спросил Брок.
Внезапно Маша поняла, что именно сейчас в его голове проносятся варианты смерти Максима - смерти долгой и очень мучительной. Еще она поняла, что сейчас ни за что нельзя даже на миллиметр отодвигаться от Брока, отпускать его от себя, потому что тогда он просто подойдет к беспомощному "психу" и тут же его прикончит.
– Ничего не сделал. Савельев свихнулся, хотел увезти меня в город, обманул, что Коротков нас ждет на КПП. Ехали на большой скорости, в дерево врезались, сам он весь переломан, лежит в крови - издали видела, я даже к нему не подходила, сидела, вас ждала.
– Ты честно рассказываешь?
– Все хорошо, правда. Я просто переволновалась, плакала, думала - когда же, наконец, ты хватишься меня и побежишь искать.
Брок глубоко вздохнул, чувствуя как сползает с души тревога за нее. Но теперь любимая рядом, в его надежных руках, и он больше не позволит ей исчезнуть. Немного расслабившись он наклонился, чтобы поцеловать ее и почувствовал какой-то тонкий, вроде бы даже знакомый запах. Брок провел носом по Машиному плечу и гневно зажмурился.
– Здесь был кто-то еще!
– Да… - выдохнула Маша, - я хотела рассказать позже, а то опять будешь сердиться. Когда я тут одна сидела, прибежал тот самый ваш Волк, вообще-то его Хати зовут. Ну, мы поговорили немного, а заслышав машину, он снова скрылся в лесу. Вот и все.
– Все? - резко переспросил Брок, - а почему у тебя волосы в земле?
Маша вздрогнула и начала вырываться.
– Слушайте, господин хороший. Хватит меня допрашивать! Я ударилась головой о двери машины, я кое-как выбралась наружу, выпала на обочину, лежала на земле, мне было очень-очень плохо, мне и сейчас плохо, а ты спрашиваешь всякую ерунду!
Маша оттолкнула Брока и, пошатываясь, пошла в сторону джипа, не сомневаясь, что друг последует за ней. Но он стоял на прежнем месте, внимательно изучая окрестности, прислушиваясь к взволнованным голосам Алекса и Ольги. Мысли его работали четко и слаженно, как идеальный механизм.
«Похоже, этой твари повезло, что он без сознания, с каким бы удовольствием я его добил...»
Словно угадав настроение Медведя, полковник повысил голос, почти крича в рацию:
– Дамир? Да, это Коротков! Слушай, у нас тут ЧП на объездной дороге в пяти километрах от «Норда». Возьми двоих ребят и «скорую»... Да, из резерва возьми. Нет, ничего такого… Водитель наш с дерева упал - поломался, сейчас у него шок, мы тут кое-что ему вкололи, надо бы поспешить. Заберете в город. Справимся сами, не нужно... Вас дождется Ольга, а мы возвращаемся на базу. Отбой!
«Странно», - думал Брок, - «на Маше, вроде бы, нет следов аварии, а этот гад еле жив, машина не могла ехать быстро по плохой дороге и повреждена при ударе слабо, только «нос» разбит, откуда же у водителя переломы?»
Брок уже двинулся было в сторону Короткова, чтобы все выяснить самому, но услышал тихий Машин голос:
– Мне страшно одной, пожалуйста, не ходи туда. Давай посидим в машине.
Пару мгновений Брок колебался, уж очень хотелось убедиться, что Максим действительно сильно пострадал, но желание вернуться к любимой победило жажду мести. Вскоре к «Хантеру» подошел и Коротков, молча сел за руль и завел машину.
Через пару минут, сделав неловкий разворот на глинистых колеях, джип уже увозил Машу и Брока обратно на базу. Ольга осталась ждать людей, которые должны были забрать Максима.
* * *
Всю дорогу к лагерю Коротков был непривычно молчалив и хмур, частенько косился на пассажиров через стекло заднего вида. Маша невольно ежилась от такого пристального внимания, кусала губы.
«Уж не думает ли он, что это я так круто отделала Савельева?»
А вот Брок, напротив, успокоился и бережно сжимал в своей большой руке горячую Машину ладошку, довольный, что все возвращается на круги своя. Вот только Машина просьба насторожила.
– Алексей Викторович, пожалуйста, отвезите меня в медпункт сначала.
– Ты ранена, где у тебя болит? - встрепенулся Брок.
– Голова кружится, даже тошнит немного, а вдруг сотрясение... - пожаловалась она, чувствуя себя очень уставшей.
– Я же тебе говорила - крепко ударилась затылком, таблеточки у Надежды Петровны попрошу, станет легче.
Коротков снова бросил на Машу изучающий взгляд. «Ой, что-то ты не договариваешь, девочка…»
Когда машина остановилась у главного корпуса, полковнику пришлось самому открывать двери для своих пассажиров, поскольку обе ручки изнутри были отломаны Медведем.
– Я же не виноват, что они у вас хлипкие такие, - попробовал оправдаться Брок, поймав на себе сердитый взгляд Короткова.
– Силушку девать некуда, так на спортивную площадку сходи, - уже спокойнее посоветовал тот, - там куча современных снарядов, разведай, позанимайся, а то вдруг форму потеряешь, дома сидючи. Девушкам, кстати, нравятся спортивные мужчины.
Кажется, к начальнику вернулся обычный насмешливо-снисходительный тон, впрочем, для его возраста и статуса вполне уместный.
– Кстати, спасибо сказать хотел за кабанчика, жаркое на завтра намечается, я на ужин заказал, приходите с Машей в столовую. Отметим… гм... благополучное возвращение, так сказать.
– Подумаю, - нахмурившись, буркнул Брок, поднимаясь за Машей по ступенькам медкорпуса. Но вдруг она остановилась перед дверью.
– Брок, я зайду одна. Это быстро. Пожалуйста, подожди меня здесь.
– Я с тобой!
– Ты хочешь опять поссориться из-за ерунды? Я очень устала, Брок. Я хочу домой, в ванну, еще я кушать хочу и спать. И тебя тоже... - понизив голос продолжила Маша, - уступи, пожалуйста. Я никуда отсюда не денусь, только возьму таблетки и выйду.
– Хорошо...
Надежда Петровна уже торопилась навстречу, заметив машину начальника у крыльца. Едва Маша прикрыла двери, как ее засыпали вопросами:
– Ой, моя дорогая, мне сказали, у вас случилось неприятности. Вы хотели уехать от нас? Как я понимаю...
– Недоразумение произошло, но сейчас все уже разрешилось. У меня времени немного, меня там ждут, - Маша неопределенно махнула головой в сторону улицы, - тут такая ситуация…
– Надежда Петровна, я кажется, беременна. Вы можете заказать для меня тест, но только, чтобы Коротков не знал?
Надежда Петровна ахнула, всплеснув полными руками. Накрашенные ресницы замахали, как веера, в светлых глазах мелькнуло сочувствие и любопытство.
– Машенька, какой же может быть срок?
– Самое начало, наверно, недели четыре-пять...
– Вот беда! Что же вы так неосторожно?
– Вы можете заказать тест? - повторила свой вопрос Маша, начиная испытывать неприязнь к этой рыхлой пожилой женщине, вдруг напомнившей не в меру суетливую курицу-наседку.
– Могу, конечно! Привезут только дня через пару дней вместе с продуктами и другими заказами. И что же вы планируете, если подтвердится?
– Как что? - удивилась Маша. - Дальше жить.
– Но ведь он… А почему вы не предохранялись, ведь должны были понимать ответственность?
Маша тяжело вздохнула, пытаясь справиться с небольшим смущением и неловкостью.
– В марте у меня был регресс, после операции цикл так и не установился, я думала, что не смогу забеременеть до первых нормальных «месячных». А вообще-то ... - с виноватой улыбкой призналась она, - ни о чем я не думала - голову, наверно, потеряла в лесу.
– Как мне вас жаль!
– Надежда Петровна, очень прошу, закажите тест, мне нужно знать наверняка! Я приду через три дня утром, перед завтраком. Только никому говорить не надо, могу я на вас положиться?
«Господи, какие они все хорошие… такие добрые, простые, чистые. Даже когда Хати сказал, что обнюхивал меня, лежащую без сознания, он как-то легко в этом признался, словно это самое обычное дело, у него и в голове, наверно, тогда ничего плохого не было».
Она снова глубоко вдохнула теплый лесной воздух. Вокруг пахло нагретой за день землей, сосновой хвоей и еще чем-то терпким, кисловатым...
Заметив ползущего по плечу здоровенного рыжего муравья, она вскрикнула, а Хати засмеялся, сбрасывая насекомое с ее платья и помогая подняться на ноги. Правда, это получилось не очень удачно, вдруг резко закружилась голова, и Маша почти упала на руки спасителя.
– Если бы не твой «медвежонок»… - хрипло начал он.
– А Брок тебя Волчонком зовет! - невпопад проговорила Маша. - Только не обижайся, думаю, не со зла...
– Я про того, кто у тебя внутри, - нахмурился Хати, не размыкая объятий.
– Спасибо тебе! - с чувством сказала Маша, поднимая к нему голову, - ты замечательный, ты просто великолепный! У тебя непременно появится самая лучшая для тебя девушка.
– Откуда же ей здесь взяться? - печально проговорил он, быстро оглядываясь, словно сию секунду здесь могла появиться та самая - единственная для него.
– Я же приехала. И теперь живу с Броком. Наверно, судьба! Надо верить и когда-нибудь приплывут твои алые паруса, может быть даже уже скоро.
– Какие еще паруса? - не понял Хати, хмурясь все больше. Уж не смеется ли над ним Маша.
– Есть такая трогательная романтическая история, я тебе потом расскажу.
– Да уж, расскажешь! Медведь меня к тебе никогда не подпустит. И никому не позволит больше украсть, это уж точно!
– Что за чепуха, надо же, какой узурпатор - "не подпустит"? А если ты станешь мне другом? - всерьез негодовала Маша. - Скажи, почему на базу никогда не приходишь? Там вас все ждут, а Лис, ну, то есть Алексей Викторович - очень даже неплохой дядька, с ним всегда можно договориться.
– Не хочу… - огрызнулся Волк. - Будут глазеть как в зоопарке, а потом еще и в клетку сунут для изучения.
– Никто вас никуда не сунет! Вы среди своих…
– Где ж эти свои раньше были? - во взгляде светлых глаз Хати притаилась застарелая боль и обида.
В этом он был сейчас похож на Брока. Тяжелые воспоминания мучили его так же, хотя общаясь с Машей, он сразу выглядел довольно приветливым, не то, что Брок при их первой встрече.
– Ты мог бы к нам прийти… ко мне, - неуверенно попросила Маша, - и чем же тебе мой «медвежонок» помешал?
Волк искренне удивился недогадливости девушки.
– Так ведь этот… который Брок теперь ни за что не отдаст тебя мне со своим малышом. Даже если подеремся взаправду.
– Драться незачем, мы с ним теперь пара, - тихо улыбнулась Маша. - Дождись свою любимую, только для тебя… А ты что же, и с ребенком меня взял?
– Конечно!
– Вот чудной! Так ведь ты меня первый раз видишь. Что ж вы все тут славные такие и мучаетесь... - у нее опять навернулись на глаза слезы, она вдруг каким-то внутренним чутьем поняла, что Хати потянулся к ней, пожалуй, лишь от своего бесконечного одиночества, отчаянно нуждаясь в чьем-то внимании, желая самому заботиться о ком-то, быть нужным.
Машу охватила нежность и жалость к этому большому мужчине, одновременно похожему на заброшенного ребенка.
– Ну, вот плачешь опять…. - Хати наклонился к ее лицу, губами собирая с Машиной щеки соленые капли.
Она немедленно отстранилась от Волка. Надо было срочно что-то делать: возвращаться пешком на базу, помочь Савельеву, (хотя бы из соображений гуманности), попытаться завести машину, хоть что-нибудь, чтобы не стоять вот так близко к этому странному симпатичному парню.
Маша начала с самого простого, с разговоров:
– Скажи, а где ты ночуешь? Часто видишь в лесу другого мужчину, такого же как ты с Броком? Вы с ним общаетесь?
– Я живу в доме у озера, кстати не так далеко от твоего, странно, что мы не встретились, когда ты была одна. Я мог бы найти тебя раньше Брока, и сейчас ты была бы со мной.
В его серых глазах мелькнуло неподдельное сожаление, и Маша постаралась отогнать от себя мысли о подобном развитии сценария.
– А в третьем из нас живет кровь Барса. Он сказал, что они его так и называли — Ирбис, да он сразу переделал имя на Брис, когда стал свободен. Не хотел оставлять себе целиком их прозвища.
– Удивительно!
– А мне нравится мое имя, знаешь, ведь это настоящее имя волка из древней скандинавской мифологии. Хати - волк, преследующий Луну на ночном небосводе. Правда, по легенде он яростно хочет ее пожрать, да я-то не столь кровожаден. Я люблю Луну - смотрю на нее и мечтаю… Ах, если бы она спустилась ко мне, я бы так ее обожал!
– Знаешь что... твоя Луна обязательно сама когда-нибудь к тебе спуститься, если ты не допрыгнешь до нее раньше, - медленно проговорила Маша, во все глаза глядя на Волка.
Парень определенно нравился ей все больше и больше, хотелось утешить его и позаботиться о нем, как о брате, но все-таки это было не то чувство, что она испытывала к своему Броку. Хотя теперь Маше стало понятно, отчего Медведь так боялся ее встречи с «Волчонком». Помимо обаятельной внешности, он был интересным собеседником, мог расположить женщину к себе.
Вдруг Волк насторожился и, прикрыв глаза, потянул носом воздух:
– Сюда едет другая машина! Неужто твой Медведь наконец проснулся? Пусть знает, что теперь он в долгу у «Волчонка».
– Мы тебе оба очень благодарны! - торопливо воскликнула Маша. - Если честно, ты просто огромный взрослый Волчище, а уж никак не щенок. Брок и сам это знает, просто он вечно ворчит.
– Тогда почему ты с ним? Я ведь тебе тоже понравился.
Маша рассмеялась, на шажок отодвигаясь от него. Парень был откровенно горяч.
– Хати, жди свою Луну! Ей с тобой повезет.
– Как Броку повезло с тобой?
– О, я на это надеюсь!
– Тогда я побежал! Мы еще увидимся.
– Подожди, разве ты не останешься? Не поговоришь с ними?
– Не хочу их видеть. Как-нибудь в другой раз.
– Хати, прибегай в лагерь, поболтаем, если получится, - неуверенно закончила Маша, уже отчетливо различая шум приближающегося джипа.
– Обязательно! Береги своего «медвежонка», - крикнул Волк, как по волшебству скрываясь за рыжими стволами сосен.
Глава 11. Возвращение
Брок увидел свою Машу еще издалека, - она стояла посреди проселочной дороги и махала кому-то неведомому, кто сейчас скрывался в лесу. Волны жгучей ревности немедленно затопили сердце Медведя. Наконец зеленый «Хантер» остановился, и Коротков стремительно выскочил из машины.
Брок бы, конечно, его обогнал, но вдруг обнаружил, что двери с его стороны заблокированы. Тогда он с возмущенным сопением выломал еще одну ручку, а потом метнул свое большое тело через сиденье водителя к открытым передним дверям.
– Маш, ты как? - Коротков деловито оценивал ситуацию: девушка цела, хоть видны следы слез на бледном личике, машина Савельева разбита о дерево, самого водителя не видно.
– Он там, за березой, ему помощь нужна, скорее проверьте! Я вам все подробности потом… - скороговоркой произнесла Маша.
– Ага… - многозначительно кивнул Коротков, - ты вон, своего товарища пока успокой, отведи обратно к машине.
Маша повернулась навстречу подбегающему Броку и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла вымученной и слабой.
«Да, что же за день такой сегодня! Я, кажется, сейчас опять разревусь...»
И она действительно разрыдалась, уткнувшись лицом в широкую грудь подоспевшего друга. А потом почему-то вдруг стала нервно смеяться, обхватив Брока руками вокруг талии.
Он крепко за плечи прижимал ее к себе, поглаживая одной рукой каштановые волосы. И вдруг пальцы нащупали в спутанных локонах Маши травинки и песок. Сильное тело Брока напряглось и будто окаменело, а из горла раздался низкий гортанный звук.
– Тише, тише, миленький все хорошо, - Маша погладила его по спине, а потом подняла голову, встречаясь с пронизывающим взглядом.
– Что он тебе сделал? - с подозрительным спокойствием спросил Брок.
Внезапно Маша поняла, что именно сейчас в его голове проносятся варианты смерти Максима - смерти долгой и очень мучительной. Еще она поняла, что сейчас ни за что нельзя даже на миллиметр отодвигаться от Брока, отпускать его от себя, потому что тогда он просто подойдет к беспомощному "психу" и тут же его прикончит.
– Ничего не сделал. Савельев свихнулся, хотел увезти меня в город, обманул, что Коротков нас ждет на КПП. Ехали на большой скорости, в дерево врезались, сам он весь переломан, лежит в крови - издали видела, я даже к нему не подходила, сидела, вас ждала.
– Ты честно рассказываешь?
– Все хорошо, правда. Я просто переволновалась, плакала, думала - когда же, наконец, ты хватишься меня и побежишь искать.
Брок глубоко вздохнул, чувствуя как сползает с души тревога за нее. Но теперь любимая рядом, в его надежных руках, и он больше не позволит ей исчезнуть. Немного расслабившись он наклонился, чтобы поцеловать ее и почувствовал какой-то тонкий, вроде бы даже знакомый запах. Брок провел носом по Машиному плечу и гневно зажмурился.
– Здесь был кто-то еще!
– Да… - выдохнула Маша, - я хотела рассказать позже, а то опять будешь сердиться. Когда я тут одна сидела, прибежал тот самый ваш Волк, вообще-то его Хати зовут. Ну, мы поговорили немного, а заслышав машину, он снова скрылся в лесу. Вот и все.
– Все? - резко переспросил Брок, - а почему у тебя волосы в земле?
Маша вздрогнула и начала вырываться.
– Слушайте, господин хороший. Хватит меня допрашивать! Я ударилась головой о двери машины, я кое-как выбралась наружу, выпала на обочину, лежала на земле, мне было очень-очень плохо, мне и сейчас плохо, а ты спрашиваешь всякую ерунду!
Маша оттолкнула Брока и, пошатываясь, пошла в сторону джипа, не сомневаясь, что друг последует за ней. Но он стоял на прежнем месте, внимательно изучая окрестности, прислушиваясь к взволнованным голосам Алекса и Ольги. Мысли его работали четко и слаженно, как идеальный механизм.
«Похоже, этой твари повезло, что он без сознания, с каким бы удовольствием я его добил...»
Словно угадав настроение Медведя, полковник повысил голос, почти крича в рацию:
– Дамир? Да, это Коротков! Слушай, у нас тут ЧП на объездной дороге в пяти километрах от «Норда». Возьми двоих ребят и «скорую»... Да, из резерва возьми. Нет, ничего такого… Водитель наш с дерева упал - поломался, сейчас у него шок, мы тут кое-что ему вкололи, надо бы поспешить. Заберете в город. Справимся сами, не нужно... Вас дождется Ольга, а мы возвращаемся на базу. Отбой!
«Странно», - думал Брок, - «на Маше, вроде бы, нет следов аварии, а этот гад еле жив, машина не могла ехать быстро по плохой дороге и повреждена при ударе слабо, только «нос» разбит, откуда же у водителя переломы?»
Брок уже двинулся было в сторону Короткова, чтобы все выяснить самому, но услышал тихий Машин голос:
– Мне страшно одной, пожалуйста, не ходи туда. Давай посидим в машине.
Пару мгновений Брок колебался, уж очень хотелось убедиться, что Максим действительно сильно пострадал, но желание вернуться к любимой победило жажду мести. Вскоре к «Хантеру» подошел и Коротков, молча сел за руль и завел машину.
Через пару минут, сделав неловкий разворот на глинистых колеях, джип уже увозил Машу и Брока обратно на базу. Ольга осталась ждать людей, которые должны были забрать Максима.
* * *
Всю дорогу к лагерю Коротков был непривычно молчалив и хмур, частенько косился на пассажиров через стекло заднего вида. Маша невольно ежилась от такого пристального внимания, кусала губы.
«Уж не думает ли он, что это я так круто отделала Савельева?»
А вот Брок, напротив, успокоился и бережно сжимал в своей большой руке горячую Машину ладошку, довольный, что все возвращается на круги своя. Вот только Машина просьба насторожила.
– Алексей Викторович, пожалуйста, отвезите меня в медпункт сначала.
– Ты ранена, где у тебя болит? - встрепенулся Брок.
– Голова кружится, даже тошнит немного, а вдруг сотрясение... - пожаловалась она, чувствуя себя очень уставшей.
– Я же тебе говорила - крепко ударилась затылком, таблеточки у Надежды Петровны попрошу, станет легче.
Коротков снова бросил на Машу изучающий взгляд. «Ой, что-то ты не договариваешь, девочка…»
Когда машина остановилась у главного корпуса, полковнику пришлось самому открывать двери для своих пассажиров, поскольку обе ручки изнутри были отломаны Медведем.
– Я же не виноват, что они у вас хлипкие такие, - попробовал оправдаться Брок, поймав на себе сердитый взгляд Короткова.
– Силушку девать некуда, так на спортивную площадку сходи, - уже спокойнее посоветовал тот, - там куча современных снарядов, разведай, позанимайся, а то вдруг форму потеряешь, дома сидючи. Девушкам, кстати, нравятся спортивные мужчины.
Кажется, к начальнику вернулся обычный насмешливо-снисходительный тон, впрочем, для его возраста и статуса вполне уместный.
– Кстати, спасибо сказать хотел за кабанчика, жаркое на завтра намечается, я на ужин заказал, приходите с Машей в столовую. Отметим… гм... благополучное возвращение, так сказать.
– Подумаю, - нахмурившись, буркнул Брок, поднимаясь за Машей по ступенькам медкорпуса. Но вдруг она остановилась перед дверью.
– Брок, я зайду одна. Это быстро. Пожалуйста, подожди меня здесь.
– Я с тобой!
– Ты хочешь опять поссориться из-за ерунды? Я очень устала, Брок. Я хочу домой, в ванну, еще я кушать хочу и спать. И тебя тоже... - понизив голос продолжила Маша, - уступи, пожалуйста. Я никуда отсюда не денусь, только возьму таблетки и выйду.
– Хорошо...
Надежда Петровна уже торопилась навстречу, заметив машину начальника у крыльца. Едва Маша прикрыла двери, как ее засыпали вопросами:
– Ой, моя дорогая, мне сказали, у вас случилось неприятности. Вы хотели уехать от нас? Как я понимаю...
– Недоразумение произошло, но сейчас все уже разрешилось. У меня времени немного, меня там ждут, - Маша неопределенно махнула головой в сторону улицы, - тут такая ситуация…
– Надежда Петровна, я кажется, беременна. Вы можете заказать для меня тест, но только, чтобы Коротков не знал?
Надежда Петровна ахнула, всплеснув полными руками. Накрашенные ресницы замахали, как веера, в светлых глазах мелькнуло сочувствие и любопытство.
– Машенька, какой же может быть срок?
– Самое начало, наверно, недели четыре-пять...
– Вот беда! Что же вы так неосторожно?
– Вы можете заказать тест? - повторила свой вопрос Маша, начиная испытывать неприязнь к этой рыхлой пожилой женщине, вдруг напомнившей не в меру суетливую курицу-наседку.
– Могу, конечно! Привезут только дня через пару дней вместе с продуктами и другими заказами. И что же вы планируете, если подтвердится?
– Как что? - удивилась Маша. - Дальше жить.
– Но ведь он… А почему вы не предохранялись, ведь должны были понимать ответственность?
Маша тяжело вздохнула, пытаясь справиться с небольшим смущением и неловкостью.
– В марте у меня был регресс, после операции цикл так и не установился, я думала, что не смогу забеременеть до первых нормальных «месячных». А вообще-то ... - с виноватой улыбкой призналась она, - ни о чем я не думала - голову, наверно, потеряла в лесу.
– Как мне вас жаль!
– Надежда Петровна, очень прошу, закажите тест, мне нужно знать наверняка! Я приду через три дня утром, перед завтраком. Только никому говорить не надо, могу я на вас положиться?
