отчаянная. Вернее, не глупая. Если бы знала, что это ваш соус, не рискнула бы. Значит, она все-таки потеряла память? – и поскольку Лайнфаэр поморщился, добавил: – Хоть частично?
– Ты в это веришь? – опять скривился айн.
– Ну, или людишки сами додумались до секрета лиураидаи... – начал было Конрой.
– Это был не лиураидаи!
– Как скажешь, лерой, – хохотнул оборотень, опять выставив вперед ладони. – Но давайте не сегодня человечку в допросную? Хочу вначале ее пирог с мясом попробовать.
– И выиграть спор? – добавил Шанитир со смешком.
– Не без этого, – добродушно согласился его подчиненный.
– Людишки бывают слишком изворотливыми. Не думал, что она попробует через тебя подобраться к Шанитиру, коль ты так ей потакаешь? – едко добавил айн.
– Пусть пробует, – широко оскалился оборотень. – Я ж не против. Так сказать, приму удар вначале на себя, как мне и положено...
– Удар? Или юное женское тело в свои лапы? – хмыкнул Лайнфаэр.
– Одно другому не мешает, – еще шире растянул губы в улыбке глава охраны. – За меня не переживай, лерой, я справлюсь.
Раздраженно качнув головой, будто отгоняя назойливое насекомое, Лайнфаэр мигом взлетел в седло своего светлогривого красавца-жеребца иошикской породы. Дернул поводом и, не прощаясь, развернулся и унесся прочь.
– Он сегодня сильно взвинчен, давно таким его не видел, – глядя вслед ускакавшему айну, протянул Шанитир.
– Ну так, ясное дело: коль человеки как-то вынюхали рецепт из их особой кухни... или его подобие, то кто знает, что еще они могли разузнать. И как Лайну теперь выяснять правду, если человечка что-то скрывает за якобы потерей памяти. Вон как понесся, небось докладывать о выявленной шпионке.
– Только она вряд ли шпионка, – поправляя сбрую, поморщился дракон, которому еще таких проблем не хватала в его и так беспокойных пограничных землях.
– Угу, но все равно какая-то странная, даже для человеков. В этом я с Лайном согласен.
Брюнет вскочил в седло, оглянулся на дверь таверны.
– Скажи своим ребятам, чтобы присмотрели... Чтобы Лайнфаэр не решил проблему с этой человечкой кардинально. Хотя бы до тех пор, пока мы сами не выясним, кто она такая, откуда и зачем, – велел он своему подчиненному.
Шатен, оставшийся стоять на земле, кивнул.
Да, пока они сами не разберутся с подозрительной девчонкой или хотя бы не выяснят, кто ее послал, другим не позволят ее убивать. Лайнфаэр им хоть и приятель, но сейчас здесь как официальный представитель своей страны, интересы своего Леса в первую очередь преследует. Но их интересы важнее!
Следующий день в чужом мире опять начался несусветно рано, аж на рассвете. Ангрита так настойчиво стучала в дверь комнаты, что могла бы даже мертвого поднять из могилы. Невыспавшаяся Люда с трудом выпихнула себя из теплой постели, чтобы дойти до двери, открыть ее и буркнуть, что встала уже. И хватит стучать.
Даже удивительно, что другие жильцы на этаже не стали возмущаться шумом... хотя нет, не удивительно – оказалось, что многие уже встали. Кто-то бесшумными тенями мелькали по коридору, косясь в сторону приоткрытой двери, где стояла человечка в длинной светлой рубахе. Доносился гул со стороны лестницы: вероятно, в зале уже завтракала толпа народа.
Так рано?!
Люда давно хотела вести более правильный с точки зрения биоритмов образ жизни, но перед сном в своем мире частенько зачитывалась – или новостями, или книжками. Потому по утрам вставала поздно. Здесь же выбора ей не оставляли: солнце поднимается, значит, всем пора вставать? К тому же теперь ни гаджетов, ни книг у нее не было.
Кстати, еще один вопрос, который она хотела спросить.
– Ангрита, а у вас здесь есть книги? – спросила она слишком бодрую с утра девицу, выйдя на кухню, где многие уже приступили к своим рабочим обязанностям.
– Книги? – замерла на миг крепко сбитая двергиня. Что-то вспомнила, радостно кивнула. – А как же! Есть!
Люда тоже улыбнулась.
– У Гракгаша есть большущая такая книга. Он туда всякое пишет, – добавила подавальщица, и попаданка погасила улыбку.
Видимо, речь про гроссбух, в который хозяин таверны записывает расходы и доходы.
– А какие-нибудь другие есть?
– А тебе зачем?
Но разве умная попаданка будет признаваться, что новый мир безопаснее познавать по книгам, чтобы не палиться странными вопросами или незнанием элементарных вещей?
– Скучно, почитала бы, – придумала такую отговорку.
– Скучно тебе, ледя? – звонко рассмеялась Ангрита, привлекая своим смехом внимание других кухонных работников. – Тогда на, поешь, а то дюже хлюпкая. Да работу начинай, пока Душара не заругала.
Неужели теперь это и весь доступный ей досуг? Еда да работа?
Хотя да, спор сам себя не выиграет, деньги сами себя не заработают. Нужно активнее вживаться в новый мир. Так что Люда вскоре тоже принялась за стряпню.
Сегодня она решила приготовить яичницу шакшуку, оливье – многие попаданки в романах первым делом именно этот салат внедряли на новых родинах – и канапе из вареных яиц.
Мясо на оливье решила взять отварное куриное, но когда заикнулась Душаре, что ей нужна курятина, ей кивнули на дверь, ведущую на задний двор, и сказали:
– Сама выбери куру.
Но Люда не торопилась, озадаченно моргнула.
– В смысле, в курятнике выбирать? Из живых? А потом что с ней делать?
Девчушки, что в своем углу чистили овощи из корзин, дружно хихикнули. Орчиха смерила Люду взглядом, полным сомнения.
– Голову ей свернуть, чего еще. Или ты чего, никогда раньше сама куру не забивала?
Забивать курицу самой?!
А другие варианты есть?
Может, сделать вегетарианское оливье? Хотя оборотню такое блюдо точно не понравится.
Видимо, ее сомнения явно отразились на лице, поскольку Душара фыркнула и зычным окриком послала за курицей одного из орчат. Вскоре в руки человечки сунули светлую куриную тушку с болтающейся на тонкой шее головой. С мутными неподвижными глазами и здоровенным клювом.
Бр-р!
К счастью, тушка была уже ощипанная, хотя не так идеально, как магазинные в ее родном мире. К несчастью, непотрошеная. Разделывать куриц на запчасти Люда умела, но когда она видела их потроха в последний раз? Да так, когда они еще внутри бедняжки-птицы? Кажется, никогда – даже домашних кур на рынках продавали уже без внутренностей.
Девчушки-помощницы хихикали в стороне, глядя на гримасы человечки. Но она справилась и с этим квестом: вскоре кастрюля с бульоном томилась на плите. Тем более что варить местную курицу придется дольше: "здеся вам не тама" и птица была жилистая, со "спортивной" фигурой, а не упитанный изнеженный бройлер, выращенный в неподвижности на отборном комбикорме.
В остальном дела спорились. Овощи и яйца – опять почти целая корзина – варились, что-то чистилось, собиралась нужная посуда на рабочем столе, который выделили человечке.
Для оливье, пока варилась худосочная курица, Люда покрошила отварной картофель, соленые огурцы, яиц побольше. Во-первых, потому, что по условию спора нужно именно яичное блюдо, а яйцами оливье не испортить. Во-вторых, так салат будет нежнее по текстуре. Консервированного горошка не было, но вместо него попаданка мелко нарезала стебли сельдерея, как раз который вчера никто не съел. Совсем немного, чтобы вкус не был слишком ощутимым. Сделала новую порцию майонеза для салата.
Затем занялась подготовкой ингредиентов для яичных канапе.
Яйца разрезала вдоль, достала желтки в миску. Растерла их вилкой, добавляя немного майонеза и горчицу. И мелко рубленную зелень. Вообще, для канапе нужен был листовой салат, но такого не кухне не оказалось, приходилось обходиться лишь петрушкой да укропом.
Люда нарезала тонкие ломти бекона, обжарила его с двух сторон на сухой сковороде, выложив затем "стекать" на ломти хлеба. В ее мире советовали излишне жирное мясо выкладывать на бумажные полотенца, но, во-первых, здесь их не было в принципе. Во-вторых, пусть пикантный жирок достанется лучше хлебу, который она потом отдала орчонку, что по ее просьбе наделал ей из лучин шпажки для канапе.
Сегодня блюда были легкими для изготовления, так что Люда до обеда еще успела замесить несколько заливных пирогов с мясом, которые вчера так понравились оборотням, и на сегодняшний обед уже были заказы.
Ближе к часу Х девушка докрошила остывшее куриное мясо в оливье, заправила его майонезом и специями. Собрала канапе на отдельное блюдо. На одну "лодочку" яичной половинки выкладывала подготовленный желток, затем квадратик жареного бекона, листики петрушки – как же ей не хватало другой зелени! – дольки огурца или помидора. Сверху закрывала второй половинкой, также смазанной соусом из желтка, скрепляла шпажкой, протыкая яйцо насквозь.
И третье блюдо сегодня – шакшука, яичница с овощами. Ее лучше подавать горячей, так что Люда готовила прямо перед подачей.
На небольшие порционные сковороды с растительным маслом выложила нарезанный лук, туда же небольшие квадратики сладкого перца, затем мелко покрошенный чеснок. Обжарила на небольшом огне, давая луку приобрести золотистый цвет. Сильный чесночный запах сразу поплыл по кухне, перебивая густой дух мясной похлебки, что готовила Душара.
Затем в сковороды отправила нарезанные на кусочки помидоры, посолила, чтобы быстрее пошел сок. По оригинальному рецепту также надо было добавить томатной пасты, для разнообразия текстур и вкуса, но чего нет, того нет. Зато Люда добавила в овощную смесь тонкие полоски красного жгучего перца и специй побольше. У хозяйки кухни еще вчера выпросила, перебрала ее запасы, много чего пришлось перенюхать. Сегодня выбирала специи подушистее: кроме черного перца семена тмина и кориандра, молотую паприку.
Изредка помешивая, оставила овощную смесь тушиться на небольшом огне еще какое-то время, давая лишней жидкости выпариться, а овощам размягчиться. За это время подсушила на сухой сковороде ломтики хлеба. Запахи витали над плитой настолько вкусные, что Люда сама давилась слюной. Вот и Гракгаш, наверное, поэтому мелькнул в дверях? Еще ведь есть время до подачи?
Сделав в готовой овощной подушке на каждой из сковород ложкой углубления, Люда вылила туда яйца. Можно было накрыть крышкой, чтобы яйца запеклись быстрее, но тогда они получатся белесыми сверху, чего попаданка не хотела. Поэтому терпеливо выдержала еще несколько минут, чтобы белок запекся, а яркие желтки остались жидкими.
В дверях опять мелькнула массивная фигура Гракгаша, но команды подавать пока не было.
Люда нарезала кинзу и петрушку, посыпала в сковороды, придавая благоухающему блюду новые нотки аромата, а в одну из них добавила еще кусочки мягкого белого сыра, который нашла в обширной кладовке кухни в горшках с рассолом.
Все, можно подавать. О чем сама сообщила терпеливо поджидающему хозяину таверны.
От автора
Оливье – самые популярный, самый новогодний и самый "спорный" в России салат. До сих пор идут споры – класть ли в оливье вареную морковь или нет, свежие огурцы или маринованные, или вообще яблоки для тонкости вкуса! Но изначально рецепт этого салата был совершенно иным!
По авторской задумке Люсьена Оливье, который владел рестораном "Эрмитаж" в Москве в середине 19 в. и который считается автором салата, в состав блюда входили мясо птиц вроде рябчиков и куропаток, раковые шейки, икра для декора, вареный язык, а также яйца, пикули (маринованные овощи), ланспик (кубики застывшего бульона, похожего на холодец), листья салата. Все раскладывалось на блюде слоями, отдельно подавался особый соус. Блюдо предназначалось для изысканной богатой публики. Однако точный рецепт остался тайной, Оливье унес его с собой в могилу. Поэтому люди воссоздали примерно рецепт, как смогли. Вот один из них из книги конца 19 в:
После революции о рябчиках и раковых шейках пришлось забыть. В оливье стали класть докторскую колбасу, морковь и горошек, а соус "провансаль" заменили на майонез, который тогда уже изготавливали в промышленных масштабах.
Сейчас оливье во всем остальном мире называют "русским салатом", хотя придумал его не то француз, приехавший в Российскую империю на заработки, не то все-таки русский повар французского происхождения. Даже личность самого Люсьена до сих пор загадка.
– Это что такое?
К вопросам айна, заданным излишне презрительным тоном, пора уже привыкнуть.
– Яичница... м-м, жгучая, закуска яичная поштучная и салат Оли... кхм, Олива, – отчиталась Людмила, сцепив пальцы перед собой.
Черт, насчет более красивых названий для своих блюд, что ли, думать заранее? Чуть не "спалилась" иномирным словом "оливье", которое может звучать слишком необычно для местных. Даже ее полное имя Людмила Ангрита сократила до "Мила", почему-то испытывая затруднение с сочетанием "люд", как только не ломая на нем язык.
Перед выходом в зал, рабочий фартук, выданный ей, попаданка сняла, но к длинной, до пят юбке из плотной ткани еще не привыкла. И эту одежду носят в теплое время года! Так и хотелось одернуть ткань, а лучше сменить на более удобные шорты, в которых не будет так жарко у печи... Но нет, о шортах ей, видимо, теперь придется забыть надолго.
– "Олива"? Кто этот Олива такой? – встрепенулся оборотень, глядя на девушку из-под густых бровей, но продолжая принюхиваться к тому, что было выставлено перед ними.
– Повар... наверное, – поспешила добавить оговорку девушка. – Назвал салат в свою честь...
– Это не салат! – категорично заявил айн, глядя на массу с белым соусом в глубоком серебристом блюде. – Это... какое-то крошево!
– Ну, извините! Какие продукты были, из того и готовлю, – на миг поджала губы Люда. – Зелени разнообразной мне катастрофически не хватает, чтобы я могла делать другие блюда. Даже в этих... в канапе из яиц должен быть листовой салат, но у меня его не было!
– Чего у тебя не было? – переспросил почему-то именно оборотень.
Неужели не расслышал? Или она опять в чем-то выдала себя?
– Зелени, чтобы сделать из нее достойную вашего интереса еду, у меня не было, – ответила Люда.
– И какой же "листовой салат"... – тоном, будто передразнивая, поинтересовался айн. – ...тебе нужен?
– А какой есть? – оживилась девушка.
И ведь точно! К кому обращаться за зеленью, как не к эльфу? Они же вроде поклонники природы, травок-муравок и вроде того? Наверняка и кухня у них более травой наполнена. В отличие от оборотней, который, как уже узнала Люда, пахучие добавки, как и вообще траву в еде не любили. И как раз именно оборотни из пограничного гарнизона неподалеку большей частью были клиентами таверны.
Остальными посетителями, кого здесь еще видела Люда, были дверги – не такие высокие, как оборотни, зато не менее широкие мужики с огромными ручищами, которые большей частью были либо мастерами-ремесленниками при гарнизоне или из городка поблизости, либо проезжими купцами. Вот эти ели много чего разного, но предпочитали из пряного именно "корешки": из пахучих добавок для их еды использовали на кухне и петрушку, и пастернак, и сельдерей, и даже хрен, и что-то еще, не опознанное попаданкой! Редкая зелень шла либо в маринады для солений, либо для тушения в горячие блюда, либо... может, просто не довозили до таверны? А почему?
Как раз прошлым вечером Люда вышла посмотреть, как Душара на заднем дворе принимала товар у местных крестьян, тоже, кстати, двергов. Но у тех даже лук и тот был именно "корешки", без зелени практически.
– Ты в это веришь? – опять скривился айн.
– Ну, или людишки сами додумались до секрета лиураидаи... – начал было Конрой.
– Это был не лиураидаи!
– Как скажешь, лерой, – хохотнул оборотень, опять выставив вперед ладони. – Но давайте не сегодня человечку в допросную? Хочу вначале ее пирог с мясом попробовать.
– И выиграть спор? – добавил Шанитир со смешком.
– Не без этого, – добродушно согласился его подчиненный.
– Людишки бывают слишком изворотливыми. Не думал, что она попробует через тебя подобраться к Шанитиру, коль ты так ей потакаешь? – едко добавил айн.
– Пусть пробует, – широко оскалился оборотень. – Я ж не против. Так сказать, приму удар вначале на себя, как мне и положено...
– Удар? Или юное женское тело в свои лапы? – хмыкнул Лайнфаэр.
– Одно другому не мешает, – еще шире растянул губы в улыбке глава охраны. – За меня не переживай, лерой, я справлюсь.
Раздраженно качнув головой, будто отгоняя назойливое насекомое, Лайнфаэр мигом взлетел в седло своего светлогривого красавца-жеребца иошикской породы. Дернул поводом и, не прощаясь, развернулся и унесся прочь.
– Он сегодня сильно взвинчен, давно таким его не видел, – глядя вслед ускакавшему айну, протянул Шанитир.
– Ну так, ясное дело: коль человеки как-то вынюхали рецепт из их особой кухни... или его подобие, то кто знает, что еще они могли разузнать. И как Лайну теперь выяснять правду, если человечка что-то скрывает за якобы потерей памяти. Вон как понесся, небось докладывать о выявленной шпионке.
– Только она вряд ли шпионка, – поправляя сбрую, поморщился дракон, которому еще таких проблем не хватала в его и так беспокойных пограничных землях.
– Угу, но все равно какая-то странная, даже для человеков. В этом я с Лайном согласен.
Брюнет вскочил в седло, оглянулся на дверь таверны.
– Скажи своим ребятам, чтобы присмотрели... Чтобы Лайнфаэр не решил проблему с этой человечкой кардинально. Хотя бы до тех пор, пока мы сами не выясним, кто она такая, откуда и зачем, – велел он своему подчиненному.
Шатен, оставшийся стоять на земле, кивнул.
Да, пока они сами не разберутся с подозрительной девчонкой или хотя бы не выяснят, кто ее послал, другим не позволят ее убивать. Лайнфаэр им хоть и приятель, но сейчас здесь как официальный представитель своей страны, интересы своего Леса в первую очередь преследует. Но их интересы важнее!
***
Следующий день в чужом мире опять начался несусветно рано, аж на рассвете. Ангрита так настойчиво стучала в дверь комнаты, что могла бы даже мертвого поднять из могилы. Невыспавшаяся Люда с трудом выпихнула себя из теплой постели, чтобы дойти до двери, открыть ее и буркнуть, что встала уже. И хватит стучать.
Даже удивительно, что другие жильцы на этаже не стали возмущаться шумом... хотя нет, не удивительно – оказалось, что многие уже встали. Кто-то бесшумными тенями мелькали по коридору, косясь в сторону приоткрытой двери, где стояла человечка в длинной светлой рубахе. Доносился гул со стороны лестницы: вероятно, в зале уже завтракала толпа народа.
Так рано?!
Люда давно хотела вести более правильный с точки зрения биоритмов образ жизни, но перед сном в своем мире частенько зачитывалась – или новостями, или книжками. Потому по утрам вставала поздно. Здесь же выбора ей не оставляли: солнце поднимается, значит, всем пора вставать? К тому же теперь ни гаджетов, ни книг у нее не было.
Кстати, еще один вопрос, который она хотела спросить.
– Ангрита, а у вас здесь есть книги? – спросила она слишком бодрую с утра девицу, выйдя на кухню, где многие уже приступили к своим рабочим обязанностям.
– Книги? – замерла на миг крепко сбитая двергиня. Что-то вспомнила, радостно кивнула. – А как же! Есть!
Люда тоже улыбнулась.
– У Гракгаша есть большущая такая книга. Он туда всякое пишет, – добавила подавальщица, и попаданка погасила улыбку.
Видимо, речь про гроссбух, в который хозяин таверны записывает расходы и доходы.
– А какие-нибудь другие есть?
– А тебе зачем?
Но разве умная попаданка будет признаваться, что новый мир безопаснее познавать по книгам, чтобы не палиться странными вопросами или незнанием элементарных вещей?
– Скучно, почитала бы, – придумала такую отговорку.
– Скучно тебе, ледя? – звонко рассмеялась Ангрита, привлекая своим смехом внимание других кухонных работников. – Тогда на, поешь, а то дюже хлюпкая. Да работу начинай, пока Душара не заругала.
Неужели теперь это и весь доступный ей досуг? Еда да работа?
Хотя да, спор сам себя не выиграет, деньги сами себя не заработают. Нужно активнее вживаться в новый мир. Так что Люда вскоре тоже принялась за стряпню.
Сегодня она решила приготовить яичницу шакшуку, оливье – многие попаданки в романах первым делом именно этот салат внедряли на новых родинах – и канапе из вареных яиц.
Мясо на оливье решила взять отварное куриное, но когда заикнулась Душаре, что ей нужна курятина, ей кивнули на дверь, ведущую на задний двор, и сказали:
– Сама выбери куру.
Но Люда не торопилась, озадаченно моргнула.
– В смысле, в курятнике выбирать? Из живых? А потом что с ней делать?
Девчушки, что в своем углу чистили овощи из корзин, дружно хихикнули. Орчиха смерила Люду взглядом, полным сомнения.
– Голову ей свернуть, чего еще. Или ты чего, никогда раньше сама куру не забивала?
Забивать курицу самой?!
А другие варианты есть?
Может, сделать вегетарианское оливье? Хотя оборотню такое блюдо точно не понравится.
Видимо, ее сомнения явно отразились на лице, поскольку Душара фыркнула и зычным окриком послала за курицей одного из орчат. Вскоре в руки человечки сунули светлую куриную тушку с болтающейся на тонкой шее головой. С мутными неподвижными глазами и здоровенным клювом.
Бр-р!
К счастью, тушка была уже ощипанная, хотя не так идеально, как магазинные в ее родном мире. К несчастью, непотрошеная. Разделывать куриц на запчасти Люда умела, но когда она видела их потроха в последний раз? Да так, когда они еще внутри бедняжки-птицы? Кажется, никогда – даже домашних кур на рынках продавали уже без внутренностей.
Девчушки-помощницы хихикали в стороне, глядя на гримасы человечки. Но она справилась и с этим квестом: вскоре кастрюля с бульоном томилась на плите. Тем более что варить местную курицу придется дольше: "здеся вам не тама" и птица была жилистая, со "спортивной" фигурой, а не упитанный изнеженный бройлер, выращенный в неподвижности на отборном комбикорме.
В остальном дела спорились. Овощи и яйца – опять почти целая корзина – варились, что-то чистилось, собиралась нужная посуда на рабочем столе, который выделили человечке.
Для оливье, пока варилась худосочная курица, Люда покрошила отварной картофель, соленые огурцы, яиц побольше. Во-первых, потому, что по условию спора нужно именно яичное блюдо, а яйцами оливье не испортить. Во-вторых, так салат будет нежнее по текстуре. Консервированного горошка не было, но вместо него попаданка мелко нарезала стебли сельдерея, как раз который вчера никто не съел. Совсем немного, чтобы вкус не был слишком ощутимым. Сделала новую порцию майонеза для салата.
Затем занялась подготовкой ингредиентов для яичных канапе.
Яйца разрезала вдоль, достала желтки в миску. Растерла их вилкой, добавляя немного майонеза и горчицу. И мелко рубленную зелень. Вообще, для канапе нужен был листовой салат, но такого не кухне не оказалось, приходилось обходиться лишь петрушкой да укропом.
Люда нарезала тонкие ломти бекона, обжарила его с двух сторон на сухой сковороде, выложив затем "стекать" на ломти хлеба. В ее мире советовали излишне жирное мясо выкладывать на бумажные полотенца, но, во-первых, здесь их не было в принципе. Во-вторых, пусть пикантный жирок достанется лучше хлебу, который она потом отдала орчонку, что по ее просьбе наделал ей из лучин шпажки для канапе.
Сегодня блюда были легкими для изготовления, так что Люда до обеда еще успела замесить несколько заливных пирогов с мясом, которые вчера так понравились оборотням, и на сегодняшний обед уже были заказы.
Ближе к часу Х девушка докрошила остывшее куриное мясо в оливье, заправила его майонезом и специями. Собрала канапе на отдельное блюдо. На одну "лодочку" яичной половинки выкладывала подготовленный желток, затем квадратик жареного бекона, листики петрушки – как же ей не хватало другой зелени! – дольки огурца или помидора. Сверху закрывала второй половинкой, также смазанной соусом из желтка, скрепляла шпажкой, протыкая яйцо насквозь.
И третье блюдо сегодня – шакшука, яичница с овощами. Ее лучше подавать горячей, так что Люда готовила прямо перед подачей.
На небольшие порционные сковороды с растительным маслом выложила нарезанный лук, туда же небольшие квадратики сладкого перца, затем мелко покрошенный чеснок. Обжарила на небольшом огне, давая луку приобрести золотистый цвет. Сильный чесночный запах сразу поплыл по кухне, перебивая густой дух мясной похлебки, что готовила Душара.
Затем в сковороды отправила нарезанные на кусочки помидоры, посолила, чтобы быстрее пошел сок. По оригинальному рецепту также надо было добавить томатной пасты, для разнообразия текстур и вкуса, но чего нет, того нет. Зато Люда добавила в овощную смесь тонкие полоски красного жгучего перца и специй побольше. У хозяйки кухни еще вчера выпросила, перебрала ее запасы, много чего пришлось перенюхать. Сегодня выбирала специи подушистее: кроме черного перца семена тмина и кориандра, молотую паприку.
Изредка помешивая, оставила овощную смесь тушиться на небольшом огне еще какое-то время, давая лишней жидкости выпариться, а овощам размягчиться. За это время подсушила на сухой сковороде ломтики хлеба. Запахи витали над плитой настолько вкусные, что Люда сама давилась слюной. Вот и Гракгаш, наверное, поэтому мелькнул в дверях? Еще ведь есть время до подачи?
Сделав в готовой овощной подушке на каждой из сковород ложкой углубления, Люда вылила туда яйца. Можно было накрыть крышкой, чтобы яйца запеклись быстрее, но тогда они получатся белесыми сверху, чего попаданка не хотела. Поэтому терпеливо выдержала еще несколько минут, чтобы белок запекся, а яркие желтки остались жидкими.
В дверях опять мелькнула массивная фигура Гракгаша, но команды подавать пока не было.
Люда нарезала кинзу и петрушку, посыпала в сковороды, придавая благоухающему блюду новые нотки аромата, а в одну из них добавила еще кусочки мягкого белого сыра, который нашла в обширной кладовке кухни в горшках с рассолом.
Все, можно подавать. О чем сама сообщила терпеливо поджидающему хозяину таверны.
***
От автора
Оливье – самые популярный, самый новогодний и самый "спорный" в России салат. До сих пор идут споры – класть ли в оливье вареную морковь или нет, свежие огурцы или маринованные, или вообще яблоки для тонкости вкуса! Но изначально рецепт этого салата был совершенно иным!
По авторской задумке Люсьена Оливье, который владел рестораном "Эрмитаж" в Москве в середине 19 в. и который считается автором салата, в состав блюда входили мясо птиц вроде рябчиков и куропаток, раковые шейки, икра для декора, вареный язык, а также яйца, пикули (маринованные овощи), ланспик (кубики застывшего бульона, похожего на холодец), листья салата. Все раскладывалось на блюде слоями, отдельно подавался особый соус. Блюдо предназначалось для изысканной богатой публики. Однако точный рецепт остался тайной, Оливье унес его с собой в могилу. Поэтому люди воссоздали примерно рецепт, как смогли. Вот один из них из книги конца 19 в:
После революции о рябчиках и раковых шейках пришлось забыть. В оливье стали класть докторскую колбасу, морковь и горошек, а соус "провансаль" заменили на майонез, который тогда уже изготавливали в промышленных масштабах.
Сейчас оливье во всем остальном мире называют "русским салатом", хотя придумал его не то француз, приехавший в Российскую империю на заработки, не то все-таки русский повар французского происхождения. Даже личность самого Люсьена до сих пор загадка.
Глава 10 Спор номер три
– Это что такое?
К вопросам айна, заданным излишне презрительным тоном, пора уже привыкнуть.
– Яичница... м-м, жгучая, закуска яичная поштучная и салат Оли... кхм, Олива, – отчиталась Людмила, сцепив пальцы перед собой.
Черт, насчет более красивых названий для своих блюд, что ли, думать заранее? Чуть не "спалилась" иномирным словом "оливье", которое может звучать слишком необычно для местных. Даже ее полное имя Людмила Ангрита сократила до "Мила", почему-то испытывая затруднение с сочетанием "люд", как только не ломая на нем язык.
Перед выходом в зал, рабочий фартук, выданный ей, попаданка сняла, но к длинной, до пят юбке из плотной ткани еще не привыкла. И эту одежду носят в теплое время года! Так и хотелось одернуть ткань, а лучше сменить на более удобные шорты, в которых не будет так жарко у печи... Но нет, о шортах ей, видимо, теперь придется забыть надолго.
– "Олива"? Кто этот Олива такой? – встрепенулся оборотень, глядя на девушку из-под густых бровей, но продолжая принюхиваться к тому, что было выставлено перед ними.
– Повар... наверное, – поспешила добавить оговорку девушка. – Назвал салат в свою честь...
– Это не салат! – категорично заявил айн, глядя на массу с белым соусом в глубоком серебристом блюде. – Это... какое-то крошево!
– Ну, извините! Какие продукты были, из того и готовлю, – на миг поджала губы Люда. – Зелени разнообразной мне катастрофически не хватает, чтобы я могла делать другие блюда. Даже в этих... в канапе из яиц должен быть листовой салат, но у меня его не было!
– Чего у тебя не было? – переспросил почему-то именно оборотень.
Неужели не расслышал? Или она опять в чем-то выдала себя?
– Зелени, чтобы сделать из нее достойную вашего интереса еду, у меня не было, – ответила Люда.
– И какой же "листовой салат"... – тоном, будто передразнивая, поинтересовался айн. – ...тебе нужен?
– А какой есть? – оживилась девушка.
И ведь точно! К кому обращаться за зеленью, как не к эльфу? Они же вроде поклонники природы, травок-муравок и вроде того? Наверняка и кухня у них более травой наполнена. В отличие от оборотней, который, как уже узнала Люда, пахучие добавки, как и вообще траву в еде не любили. И как раз именно оборотни из пограничного гарнизона неподалеку большей частью были клиентами таверны.
Остальными посетителями, кого здесь еще видела Люда, были дверги – не такие высокие, как оборотни, зато не менее широкие мужики с огромными ручищами, которые большей частью были либо мастерами-ремесленниками при гарнизоне или из городка поблизости, либо проезжими купцами. Вот эти ели много чего разного, но предпочитали из пряного именно "корешки": из пахучих добавок для их еды использовали на кухне и петрушку, и пастернак, и сельдерей, и даже хрен, и что-то еще, не опознанное попаданкой! Редкая зелень шла либо в маринады для солений, либо для тушения в горячие блюда, либо... может, просто не довозили до таверны? А почему?
Как раз прошлым вечером Люда вышла посмотреть, как Душара на заднем дворе принимала товар у местных крестьян, тоже, кстати, двергов. Но у тех даже лук и тот был именно "корешки", без зелени практически.
