– Да на этом можно год прожить, не выходя из дома! – не сдержавшись, воскликнула Люда, оглядывая длинные ряды забитых стеллажей, ледников, секций под мешки, бочонки, пузатые бутыли, полные ящики овощей и так далее. Судя по едва видимой голубоватой дымке над некоторыми полками и ящиками – это тот самый неведомый магический стазис?
– Что удобно... для тебя, человечка. Поскольку как раз ближайший год ты из моего дома... за ворота не выйдешь, – быстро пресек ее восхищение вредный айн.
– Но как же?! У нас в договоре написано, что мне положен один выходной каждый месяц!
Сколько сил ей тогда стоило выбить хотя бы один! Правда, теперь оказывается, что всего один раз в целых сорок дней, а не в тридцать.
– А также там написано, что без моего разрешения покидать усадьбу ты не можешь. Предупреждаю сразу: покидать без меня усадьбу тебе запрещено.
То есть он все равно нашел, к чему прицепиться даже при вроде бы подробно расписанном договоре? И вряд ли она уговорит своего высокомерного босса сопровождать ее по магазинам.
– Но мне нужно будет покупать личные вещи... женские. Бумагу для записей. Молоко свежее, – оглядевшись, поняла, что еще не видит поблизости. – Яйца...
Кажется, или у блондина глаз дернулся?
– Раз в месяц из ближайшей деревни по договоренности в дом привозят некоторые продукты, – тем не менее соизволил отреагировать новый работодатель. – Можешь передать мне список нужных тебе вещей, закажу. Все, кроме еды, оплачиваешь сама.
Кто бы сомневался! Но спасибо и на этом.
– А там что? – спросила Люда, видя, что вдалеке коридор заканчивается крепкой дверью.
Айн проследил за ее взглядом.
– Тебе туда вход запрещен.
– Почему?
А вдруг он там прячет сокровища? Или... трупы предыдущих слуг? Этакая Синяя Борода? То есть Светлая Коса, но со своими ужасными тайнами?
Раздраженно раздув ноздрями, нелюдь тем не менее ответил:
– Там винный погреб и камеры с пыточными. Хочешь посетить последние?
– Благодарю, как-нибудь в другой раз, – покачала головой девушка, почувствовав на спине холодок оттого, что почти угадала.
Или в подвале просто холодно? Как бы ее тут не оставили...
Насчет работы тоже выходило странно. Она могла убираться на третьем и верхнем, мансардном, этаже дома. На первом, как выяснилось в итоге, чистота поддерживалась какими-то артефактами, что ли. Айн в подробности не вдавался, но бросил через губу, что никчёмные людишки все равно не в состоянии поддерживать "достаточно нормальную" чистоту в доме.
Вчера она думала, что рада его существованию в своей новой жизни? Это была ошибка!
Хотя, нет! На самом деле нужно радоваться! Кобыла с воза... тьфу, то есть айн со своими снобскими высокородными замашками вычеркивает из ее списка обязанностей первый и второй этаж немалого такого дома? "Ура" много раз подряд! Ей же меньше работы!
Что насчет двора, то стоило Люде направиться бодрым шагом по песчаной дорожке в сторону одних из кустов, за которыми должен был быть сарай с садовым инвентарем, как внезапно, спустя всего несколько метров, ее резко дернули назад.
Испуганно ойкнув, девушка поторопилась отстраниться от столь странного айна, когда тот, вроде бы даже смутившись, добавил:
– Забыл, что по некоторым дорожкам тебе тоже не стоит ходить... не зная, как правильно.
Что?!
– В смысле? – сглотнув, уточнила Люда. – Здесь не только растения, но и дорожки могут быть опасны?
– Конечно, – снисходительно фыркнул айн, сам отходя от нее в сторону. – Я очень не люблю гостей.
"Просто прекрасно!" – скрутился неприятный узел предчувствия в животе у попаданки. А доживет ли она хотя бы до конца первого месяца в таких условиях, не говоря уже о конце года?
Но айн, подумав, в итоге решил, что человечка, так и быть, может подметать только центральную аллею до ворот и крыльцо. И для собственной же безопасности – "если у нее хватит на это мозгов", это дословная цитата – пусть лучше не суется на другие дорожки.
Как и на задний двор. Туда, как и в сад, расположенный где-то за домой, ей тоже проход категорически запрещен. "Категорически" специально для нее тоже пару-тройку раз повторили, внимательно глядя в лицо.
С одной стороны, вроде меньше работы, ей же лучше. С другой – почему будто воображаемая петля на ее шее с каждой новой фразой айна затягивалась туже?
Получается, что она может находиться лишь в доме, кроме второго этажа, да ограниченно перед домом. Целый год?! За ворота без айна не выйти, а он вряд ли захочет выгуливать ее.
Но, с другой стороны, во-первых, в ее мире всякие удаленщики или люди с какими-нибудь фобиями могли годами из своих квартир не выходить. Причем из каких-нибудь крошечных однушек или даже комнат, а у нее здесь целый огромный дом с террасой. Так что такие условия вполне даже комфортны, она переживет. Всего лишь один год контракта. Во-вторых, если айн настолько не любит гостей, то и ее здесь никто не достанет? Ни родня, ни женишок, ни всякие драконы?
Ладно, главное сейчас, чтобы он отпустил ее завтра на дрохгар, а с остальным она потом разберется.
У нее целый год впереди, чтобы поладить... разобраться... или хотя бы просто выжить рядом с таким вот... нелюдем-человекофобом.
Лайнфаэр сидел в плетеном кресле на просторной террасе позади дома и отрешенно смотрел на то, как подкрадывающаяся ночь медленно окутывала тенями его владения.
Он так и не понял, как оказалось, что сегодня он привел в свой дом, вернее, на свою землю, одну из презренных людишек. Он не собирался обзаводиться человеком-слугой, когда составлял тот идиотский договор займа. Хотел просто унизить человечку, уже тогда видя в ней аристократическое происхождение, указав на место, выше которого, как он считал, людям – любым из них – не подняться.
Он уже тогда знал, что перепродаст свой заём кому-либо. Тем более что если не Шанитир, то Конрой точно был заинтересован в человечке.
И вчера они оба это подтвердили, когда уговаривали человечку передать свой долг.
Но, видимо, что-то дрогнуло в нем, Лайне, когда эта... эта непонятная девица заявила: "Ну и что, что айн? В крайнем случае, прирежет меня и всего делов".
"Всего делов"?! Вот так... просто?! Он привык к тому, что люди их, айнов, особенно воинов, с которыми в основном и сталкивались, боялись, ненавидели, умоляли, заискивали, завидовали или даже желали в самом низменном отношении – если говорить о человеческих женщинах. Но такого пренебрежения – или скорее равнодушия? – он еще никогда от людей не получал. Как и не видел... хотя нет, пару достойных мужей даже среди людей-противников ему удалось повстречать на полях сражений. Те, кто, также спокойно глядя ему в глаза, были готовы встретить свою смерть. Но то бывалые воины, а не девчонка!
Или засомневался еще раньше, когда человечка обронила, что он – потомок древнейшего, чистейшего по крови рода, один из лучших воинов – "меньше из зол"?! Что значит "меньшее"?! По сравнению с кем? С Шанитиром, который старался произвести на нее благоприятное впечатление? Насколько это возможно у первородных по отношению к низшей расе.
Или когда узнал, что она – иномирянка? Вернее, иномирный дух, сумевший найти новый сосуд воплощения здесь, в их мире? Что невероятная редкость, Лайн о таких случаях только в легендах читал. Но не думал, что когда-либо лично столкнется.
Конечно, как он мог упустить из своих рук подобную редкость! Знать бы только теперь, что с ней делать...
Или когда она, все-таки хрупкая человеческая девчонка, отчитывала сильнейших воинов герцогства, бесстрашно – или легкомысленно? – глядя им в лица?
Или начал сомневаться, еще когда она раз за разом храбро – порой до безрассудства – спорила с ним у стола, отстаивая свою точку зрения? Лайна это тогда забавляло, вносило хоть какую-то искру в потускневшую обыденность вдали от Леса и сородичей, которые сослали его в эту глушь... А она, получается, тогда на самом деле не понимала, кто он? Насколько людям опасно выступать против айнов? Потому что о его народе раньше в принципе не знала? В ее мире нет айнов?
Только почему он не почувствовал удовлетворения, когда перепуганная человечка – наконец-то! хотя и тогда вкуса победы он не ощутил – на полутемной лестнице сказала, что "больше не будет"? Почему после этого замечал за собой, что раз за разом пытается уловить на себе ее отныне скользящий мимо взгляд, такой равнодушный?
Или когда она – вот глупая! – решила стать ыарнерой юному оргу? И не просто решила, а настояла на своем, когда многие были против, а после уперто продолжала готовиться. Он же видел, как перекашивало ее над очередной тушей, которую стоило разделать. Зачем она продолжала? Ради Торги? Глупость какая! Какое дело человечке, тем более аристократке, до юного орга? К тому же за него бы тогда выступила Душара. Зачем она, вообще, полезла в дрохгар? Ей без того мало сложностей было?
А сегодня? Он думал, что к концу дня она одумается и попросится обратно... да хоть под крыло к Шанитиру. Хотя вряд ли бы он уже ее отпустил. Блуждающий иномирный дух ему самому интересен – скрашивать пустую, бессмысленную жизнь на чужбине, неподалеку от земель ненавистных людишек, которых – харг подери! – нельзя трогать.
Но она... радовалась? Чему?! Пустому дому, в котором только тягостное эхо прошлых хозяев? Где он окружил ее запретами? Тому, что она оказалась заперта вместе с ним, айном, уже зная, кто они такие... по отношению к людям? Хотя по-прежнему не смотрела на него ни со страхом, ни с вожделением.
Узнав об опасных растениях, она все равно допытывалась, где садовые инструменты! А когда что не будет ей никаких... не то, что развлечений или с кем поболтать, но даже выхода в город – но она... расслабилась?!
Да что не так с этой человечкой?
Неужели в другом мире они настолько не похожи на здешних людей?
Лайнфаэр понимал, что эта человечка родом из народа, который никогда не воевал с его сородичами. Впрочем, санайцы тоже никогда не отваживались... Но как же сложно видеть за привычной оболочкой очередного никчемного человека что-то иное! Что-то большее от ожидаемого.
Что ж, у него впереди всего лишь год, чтобы разгадать тайны этого блуждающего духа, выведать его секреты. Может, даже напишет научный труд, чем еще заняться здесь... если сдержится и не убьет эту несносную, дерзкую человечку... за целый год. Терпеть ее целый год!
А пока... Лайнфаэр, проникнув в комнату к спящей человечке, огляделся. Ее малочисленные, дешевые вещи разложены на стуле, столе, даже на полу.
Непорядок! Как же люди его раздражают!
С другой стороны, в доме действительно не хватает мебели после того, как предыдущие хозяева из него все вывезли. Дополнительную кровать он успел сделать сразу после приезда, пока еще надеялся... но потом забросил инструменты и резцы. Что ж, придется вновь взяться за них, сделать необходимую мебель, а потом научить эту человечку придерживаться порядка!
Он не допустит, чтобы в его доме было не по его правилам!
К счастью, айн сдержал свое слово, что отпустит ее на дрохгар.
Мало того – лично повез! Опять на своем коне перед седлом, что было не очень удобно... Да совсем неудобно! Но Люду так захватило тревожное предвкушение события, что она вскоре забыла о спутнике, от которого еще поначалу пыталась держаться на расстоянии, что было очень сложно в пределах одного коня.
Кажется, айн ей опять говорил что-то вроде "не ерзай", но как, если они едут в общину оргов! Она увидит настоящее поселение настоящих орков! И она будет участницей их ритуалов! У нее, вообще-то, сейчас будут очень важное соревнование! Не говоря уже о том, что, вероятно, это будет ее последний выезд за ворота перед целым годом заточения. Значит, надо будет гульнуть как следует!
– Оу, ты жива? – такими "обнадеживающими" словами встретили ее знакомые оборотни, которые под сенью небольшого лесочка караулили лошадей, а пара из них при их виде обменялись... монетами? Вот же спорщики!
Вероятно, здесь гостевая парковка? Потому что коней уже было достаточно, как и охраны из оборотней, а орги, как было известно Люде, редко ездили верхом. Что и понятно – с их габаритами трудно подобрать настолько выносливых коней.
– О-о, Мила, ты... в штанах? – оценивающим мужским взглядом встретил ее Конрой. Хохотнул: – Неужели успела ограбить господина лероя? Или настолько прониклась порядками его расы? Так во-от чем вы занимались все это время...
Но Люда оставила без внимания его скользкие намеки. И что ему не так? Да, штаны, но свои собственные, ей двергини из деревни пошили заранее. А сверху все равно юбка, разве что покороче и с разрезами на боках. Чтобы удобнее было. Потому что готовить придется прямо на земле, на корточках, а еще на скорость. Так что Люда продуманно готовилась к соревнованиям, учитывая многие мелочи.
– Ты приехала, – констатировала Душара, глядя поверх головы девушки на айна за ее спиной.
– Конечно! Я же не могла подвести Торги! Кстати, а где он?
Оказалось, что мальчишки уже на охоте с ночи, поэтому Душара повела Люду показывать ей ее сегодняшнее "рабочее место".
Орочья стоянка, как попаданка и подозревала, была... зеленой. Не только от обилия вокруг оргов с кожей зеленоватого цвета всех оттенков – от бледной оливы, чаще у молодежи, до темно-зеленого, обычно у стариков. Но и оттого, что мероприятие проводили прямо в поле, не заморачиваясь с комфортом. Никаких шатров, навесов или мебели – а порой даже покрывал! – гости где хотели, там и садились, прямо в траву, пока еще не до конца утоптанную. Только ыарнерам подготовили заранее место, там уже разложены очаги, воткнуты столбы, на которых придется свежевать добычу.
Пока Люда с Душарой шли через толпы гуляющих оргов, конечно, собрали огромное количество внимания. Но если взрослые лениво поглядывали, быстро теряя интерес, то детвора с каждым шагом все активнее собиралась. К своему очагу подошли в сопровождении большой толпы галдящей ватаги полуобнаженных зеленоватых крепких детишек разных возрастов и размеров, которые в пути то и дело пытались задеть человечку. Вроде даже соревнуясь меж собой, кто быстрее или даже сильнее коснется ее.
Люда переживала, как она справится с заданием? Надо было переживать, чтобы ее не растащили на сувениры до начала готовки!
– Принесла все, что ты говорила, – останавливаясь около подготовленного кострища, обложенного камнями, сообщила Душара, все еще хмурясь. То ли недовольная, что человечка все же пришла, то ли о чем-то другом переживая. – Не подведи Торги!
К счастью, совсем вскоре и сопящая над душой Душара, и толпа малолетних "поклонников" отвлеклись. Потому что вдалеке раздались крики, что прибыл с добычей первый из сегодняшних охотников.
К несчастью, это был не Торги.
Он пришел и не вторым, и не третьим... Вокруг у похожих кострищ уже начинали свою работу по свежеванию принесенных туш то кабанчика, то еще кого взрослые, матерые орчихи, не удостоившие соседку-человечку даже взглядами.
А Торги все не было.
Люда уже начала нервничать.
Но вскоре принесся и ее подопечный. Свалил с плеч у ее ног тушу молодого оленя.
Молодец, конечно, отличная добыча! Только ей нужно будет приготовить всю – всю! – добытую тушу! Потому что орги рачительные хозяева, ничего лишнего не выбрасывают, особенно то, что отжали у матери-природы. Используют по максимуму всё возможное! А порой и невозможное, с точки зрения попаданки.
– Что удобно... для тебя, человечка. Поскольку как раз ближайший год ты из моего дома... за ворота не выйдешь, – быстро пресек ее восхищение вредный айн.
– Но как же?! У нас в договоре написано, что мне положен один выходной каждый месяц!
Сколько сил ей тогда стоило выбить хотя бы один! Правда, теперь оказывается, что всего один раз в целых сорок дней, а не в тридцать.
– А также там написано, что без моего разрешения покидать усадьбу ты не можешь. Предупреждаю сразу: покидать без меня усадьбу тебе запрещено.
То есть он все равно нашел, к чему прицепиться даже при вроде бы подробно расписанном договоре? И вряд ли она уговорит своего высокомерного босса сопровождать ее по магазинам.
– Но мне нужно будет покупать личные вещи... женские. Бумагу для записей. Молоко свежее, – оглядевшись, поняла, что еще не видит поблизости. – Яйца...
Кажется, или у блондина глаз дернулся?
– Раз в месяц из ближайшей деревни по договоренности в дом привозят некоторые продукты, – тем не менее соизволил отреагировать новый работодатель. – Можешь передать мне список нужных тебе вещей, закажу. Все, кроме еды, оплачиваешь сама.
Кто бы сомневался! Но спасибо и на этом.
– А там что? – спросила Люда, видя, что вдалеке коридор заканчивается крепкой дверью.
Айн проследил за ее взглядом.
– Тебе туда вход запрещен.
– Почему?
А вдруг он там прячет сокровища? Или... трупы предыдущих слуг? Этакая Синяя Борода? То есть Светлая Коса, но со своими ужасными тайнами?
Раздраженно раздув ноздрями, нелюдь тем не менее ответил:
– Там винный погреб и камеры с пыточными. Хочешь посетить последние?
– Благодарю, как-нибудь в другой раз, – покачала головой девушка, почувствовав на спине холодок оттого, что почти угадала.
Или в подвале просто холодно? Как бы ее тут не оставили...
Насчет работы тоже выходило странно. Она могла убираться на третьем и верхнем, мансардном, этаже дома. На первом, как выяснилось в итоге, чистота поддерживалась какими-то артефактами, что ли. Айн в подробности не вдавался, но бросил через губу, что никчёмные людишки все равно не в состоянии поддерживать "достаточно нормальную" чистоту в доме.
Вчера она думала, что рада его существованию в своей новой жизни? Это была ошибка!
Хотя, нет! На самом деле нужно радоваться! Кобыла с воза... тьфу, то есть айн со своими снобскими высокородными замашками вычеркивает из ее списка обязанностей первый и второй этаж немалого такого дома? "Ура" много раз подряд! Ей же меньше работы!
Что насчет двора, то стоило Люде направиться бодрым шагом по песчаной дорожке в сторону одних из кустов, за которыми должен был быть сарай с садовым инвентарем, как внезапно, спустя всего несколько метров, ее резко дернули назад.
Испуганно ойкнув, девушка поторопилась отстраниться от столь странного айна, когда тот, вроде бы даже смутившись, добавил:
– Забыл, что по некоторым дорожкам тебе тоже не стоит ходить... не зная, как правильно.
Что?!
– В смысле? – сглотнув, уточнила Люда. – Здесь не только растения, но и дорожки могут быть опасны?
– Конечно, – снисходительно фыркнул айн, сам отходя от нее в сторону. – Я очень не люблю гостей.
"Просто прекрасно!" – скрутился неприятный узел предчувствия в животе у попаданки. А доживет ли она хотя бы до конца первого месяца в таких условиях, не говоря уже о конце года?
Но айн, подумав, в итоге решил, что человечка, так и быть, может подметать только центральную аллею до ворот и крыльцо. И для собственной же безопасности – "если у нее хватит на это мозгов", это дословная цитата – пусть лучше не суется на другие дорожки.
Как и на задний двор. Туда, как и в сад, расположенный где-то за домой, ей тоже проход категорически запрещен. "Категорически" специально для нее тоже пару-тройку раз повторили, внимательно глядя в лицо.
С одной стороны, вроде меньше работы, ей же лучше. С другой – почему будто воображаемая петля на ее шее с каждой новой фразой айна затягивалась туже?
Получается, что она может находиться лишь в доме, кроме второго этажа, да ограниченно перед домом. Целый год?! За ворота без айна не выйти, а он вряд ли захочет выгуливать ее.
Но, с другой стороны, во-первых, в ее мире всякие удаленщики или люди с какими-нибудь фобиями могли годами из своих квартир не выходить. Причем из каких-нибудь крошечных однушек или даже комнат, а у нее здесь целый огромный дом с террасой. Так что такие условия вполне даже комфортны, она переживет. Всего лишь один год контракта. Во-вторых, если айн настолько не любит гостей, то и ее здесь никто не достанет? Ни родня, ни женишок, ни всякие драконы?
Ладно, главное сейчас, чтобы он отпустил ее завтра на дрохгар, а с остальным она потом разберется.
У нее целый год впереди, чтобы поладить... разобраться... или хотя бы просто выжить рядом с таким вот... нелюдем-человекофобом.
***
Лайнфаэр сидел в плетеном кресле на просторной террасе позади дома и отрешенно смотрел на то, как подкрадывающаяся ночь медленно окутывала тенями его владения.
Он так и не понял, как оказалось, что сегодня он привел в свой дом, вернее, на свою землю, одну из презренных людишек. Он не собирался обзаводиться человеком-слугой, когда составлял тот идиотский договор займа. Хотел просто унизить человечку, уже тогда видя в ней аристократическое происхождение, указав на место, выше которого, как он считал, людям – любым из них – не подняться.
Он уже тогда знал, что перепродаст свой заём кому-либо. Тем более что если не Шанитир, то Конрой точно был заинтересован в человечке.
И вчера они оба это подтвердили, когда уговаривали человечку передать свой долг.
Но, видимо, что-то дрогнуло в нем, Лайне, когда эта... эта непонятная девица заявила: "Ну и что, что айн? В крайнем случае, прирежет меня и всего делов".
"Всего делов"?! Вот так... просто?! Он привык к тому, что люди их, айнов, особенно воинов, с которыми в основном и сталкивались, боялись, ненавидели, умоляли, заискивали, завидовали или даже желали в самом низменном отношении – если говорить о человеческих женщинах. Но такого пренебрежения – или скорее равнодушия? – он еще никогда от людей не получал. Как и не видел... хотя нет, пару достойных мужей даже среди людей-противников ему удалось повстречать на полях сражений. Те, кто, также спокойно глядя ему в глаза, были готовы встретить свою смерть. Но то бывалые воины, а не девчонка!
Или засомневался еще раньше, когда человечка обронила, что он – потомок древнейшего, чистейшего по крови рода, один из лучших воинов – "меньше из зол"?! Что значит "меньшее"?! По сравнению с кем? С Шанитиром, который старался произвести на нее благоприятное впечатление? Насколько это возможно у первородных по отношению к низшей расе.
Или когда узнал, что она – иномирянка? Вернее, иномирный дух, сумевший найти новый сосуд воплощения здесь, в их мире? Что невероятная редкость, Лайн о таких случаях только в легендах читал. Но не думал, что когда-либо лично столкнется.
Конечно, как он мог упустить из своих рук подобную редкость! Знать бы только теперь, что с ней делать...
Или когда она, все-таки хрупкая человеческая девчонка, отчитывала сильнейших воинов герцогства, бесстрашно – или легкомысленно? – глядя им в лица?
Или начал сомневаться, еще когда она раз за разом храбро – порой до безрассудства – спорила с ним у стола, отстаивая свою точку зрения? Лайна это тогда забавляло, вносило хоть какую-то искру в потускневшую обыденность вдали от Леса и сородичей, которые сослали его в эту глушь... А она, получается, тогда на самом деле не понимала, кто он? Насколько людям опасно выступать против айнов? Потому что о его народе раньше в принципе не знала? В ее мире нет айнов?
Только почему он не почувствовал удовлетворения, когда перепуганная человечка – наконец-то! хотя и тогда вкуса победы он не ощутил – на полутемной лестнице сказала, что "больше не будет"? Почему после этого замечал за собой, что раз за разом пытается уловить на себе ее отныне скользящий мимо взгляд, такой равнодушный?
Или когда она – вот глупая! – решила стать ыарнерой юному оргу? И не просто решила, а настояла на своем, когда многие были против, а после уперто продолжала готовиться. Он же видел, как перекашивало ее над очередной тушей, которую стоило разделать. Зачем она продолжала? Ради Торги? Глупость какая! Какое дело человечке, тем более аристократке, до юного орга? К тому же за него бы тогда выступила Душара. Зачем она, вообще, полезла в дрохгар? Ей без того мало сложностей было?
А сегодня? Он думал, что к концу дня она одумается и попросится обратно... да хоть под крыло к Шанитиру. Хотя вряд ли бы он уже ее отпустил. Блуждающий иномирный дух ему самому интересен – скрашивать пустую, бессмысленную жизнь на чужбине, неподалеку от земель ненавистных людишек, которых – харг подери! – нельзя трогать.
Но она... радовалась? Чему?! Пустому дому, в котором только тягостное эхо прошлых хозяев? Где он окружил ее запретами? Тому, что она оказалась заперта вместе с ним, айном, уже зная, кто они такие... по отношению к людям? Хотя по-прежнему не смотрела на него ни со страхом, ни с вожделением.
Узнав об опасных растениях, она все равно допытывалась, где садовые инструменты! А когда что не будет ей никаких... не то, что развлечений или с кем поболтать, но даже выхода в город – но она... расслабилась?!
Да что не так с этой человечкой?
Неужели в другом мире они настолько не похожи на здешних людей?
Лайнфаэр понимал, что эта человечка родом из народа, который никогда не воевал с его сородичами. Впрочем, санайцы тоже никогда не отваживались... Но как же сложно видеть за привычной оболочкой очередного никчемного человека что-то иное! Что-то большее от ожидаемого.
Что ж, у него впереди всего лишь год, чтобы разгадать тайны этого блуждающего духа, выведать его секреты. Может, даже напишет научный труд, чем еще заняться здесь... если сдержится и не убьет эту несносную, дерзкую человечку... за целый год. Терпеть ее целый год!
А пока... Лайнфаэр, проникнув в комнату к спящей человечке, огляделся. Ее малочисленные, дешевые вещи разложены на стуле, столе, даже на полу.
Непорядок! Как же люди его раздражают!
С другой стороны, в доме действительно не хватает мебели после того, как предыдущие хозяева из него все вывезли. Дополнительную кровать он успел сделать сразу после приезда, пока еще надеялся... но потом забросил инструменты и резцы. Что ж, придется вновь взяться за них, сделать необходимую мебель, а потом научить эту человечку придерживаться порядка!
Он не допустит, чтобы в его доме было не по его правилам!
Глава 30 Дрохгар
К счастью, айн сдержал свое слово, что отпустит ее на дрохгар.
Мало того – лично повез! Опять на своем коне перед седлом, что было не очень удобно... Да совсем неудобно! Но Люду так захватило тревожное предвкушение события, что она вскоре забыла о спутнике, от которого еще поначалу пыталась держаться на расстоянии, что было очень сложно в пределах одного коня.
Кажется, айн ей опять говорил что-то вроде "не ерзай", но как, если они едут в общину оргов! Она увидит настоящее поселение настоящих орков! И она будет участницей их ритуалов! У нее, вообще-то, сейчас будут очень важное соревнование! Не говоря уже о том, что, вероятно, это будет ее последний выезд за ворота перед целым годом заточения. Значит, надо будет гульнуть как следует!
– Оу, ты жива? – такими "обнадеживающими" словами встретили ее знакомые оборотни, которые под сенью небольшого лесочка караулили лошадей, а пара из них при их виде обменялись... монетами? Вот же спорщики!
Вероятно, здесь гостевая парковка? Потому что коней уже было достаточно, как и охраны из оборотней, а орги, как было известно Люде, редко ездили верхом. Что и понятно – с их габаритами трудно подобрать настолько выносливых коней.
– О-о, Мила, ты... в штанах? – оценивающим мужским взглядом встретил ее Конрой. Хохотнул: – Неужели успела ограбить господина лероя? Или настолько прониклась порядками его расы? Так во-от чем вы занимались все это время...
Но Люда оставила без внимания его скользкие намеки. И что ему не так? Да, штаны, но свои собственные, ей двергини из деревни пошили заранее. А сверху все равно юбка, разве что покороче и с разрезами на боках. Чтобы удобнее было. Потому что готовить придется прямо на земле, на корточках, а еще на скорость. Так что Люда продуманно готовилась к соревнованиям, учитывая многие мелочи.
– Ты приехала, – констатировала Душара, глядя поверх головы девушки на айна за ее спиной.
– Конечно! Я же не могла подвести Торги! Кстати, а где он?
Оказалось, что мальчишки уже на охоте с ночи, поэтому Душара повела Люду показывать ей ее сегодняшнее "рабочее место".
Орочья стоянка, как попаданка и подозревала, была... зеленой. Не только от обилия вокруг оргов с кожей зеленоватого цвета всех оттенков – от бледной оливы, чаще у молодежи, до темно-зеленого, обычно у стариков. Но и оттого, что мероприятие проводили прямо в поле, не заморачиваясь с комфортом. Никаких шатров, навесов или мебели – а порой даже покрывал! – гости где хотели, там и садились, прямо в траву, пока еще не до конца утоптанную. Только ыарнерам подготовили заранее место, там уже разложены очаги, воткнуты столбы, на которых придется свежевать добычу.
Пока Люда с Душарой шли через толпы гуляющих оргов, конечно, собрали огромное количество внимания. Но если взрослые лениво поглядывали, быстро теряя интерес, то детвора с каждым шагом все активнее собиралась. К своему очагу подошли в сопровождении большой толпы галдящей ватаги полуобнаженных зеленоватых крепких детишек разных возрастов и размеров, которые в пути то и дело пытались задеть человечку. Вроде даже соревнуясь меж собой, кто быстрее или даже сильнее коснется ее.
Люда переживала, как она справится с заданием? Надо было переживать, чтобы ее не растащили на сувениры до начала готовки!
– Принесла все, что ты говорила, – останавливаясь около подготовленного кострища, обложенного камнями, сообщила Душара, все еще хмурясь. То ли недовольная, что человечка все же пришла, то ли о чем-то другом переживая. – Не подведи Торги!
К счастью, совсем вскоре и сопящая над душой Душара, и толпа малолетних "поклонников" отвлеклись. Потому что вдалеке раздались крики, что прибыл с добычей первый из сегодняшних охотников.
К несчастью, это был не Торги.
Он пришел и не вторым, и не третьим... Вокруг у похожих кострищ уже начинали свою работу по свежеванию принесенных туш то кабанчика, то еще кого взрослые, матерые орчихи, не удостоившие соседку-человечку даже взглядами.
А Торги все не было.
Люда уже начала нервничать.
Но вскоре принесся и ее подопечный. Свалил с плеч у ее ног тушу молодого оленя.
Молодец, конечно, отличная добыча! Только ей нужно будет приготовить всю – всю! – добытую тушу! Потому что орги рачительные хозяева, ничего лишнего не выбрасывают, особенно то, что отжали у матери-природы. Используют по максимуму всё возможное! А порой и невозможное, с точки зрения попаданки.
