– Все, извините, но я имею право не свидетельствовать против себя. И без адвоката не... тьфу, у вас еще не придумали адвокатов, да? Прошу прощения, Ваша Светлость, но я больше не в состоянии вести разговоры. Можно я пойду?
Когда Люда вышла вслед за айном на улицу, к его тонконогому жеребцу светлой масти, кстати, тоже блондину, что хорошо было видно даже в сгущающихся сумерках, то в нерешительности остановилась.
Конь, то есть транспорт, один, седло на нем одно. Даже багажного отделения на таком стройном коне не предусмотрено, хотя айн умудрился ее тощий мешок с вещами прицепить позади седла.
Только не говорите, что ей придется идти пешком! А еще хуже – бежать следом. Потому что с этого нелюдя, ненавидящего людей, станется...
Пискнула, когда ее схватили за талию и подкинули, усаживая боком на коня перед седлом. От испуга оперлась на шею животного, но то дернулось – как шеей, убирая опору из-под ее руки, а потом и всё целиком, переступая на месте. Эта блондинистая зараза характером вся в хозяина? Тоже людей не любит?
– Не трогай моего коня! – метнули в Люду привычно недовольный зеленый взгляд.
– Но оно шевелится! Как мне держаться?
У притормозившего айна чуть взгляд не расфокусировался, видимо, тоже задумался, как ей держаться. Или как объяснить "тупой" человечке?
Но в итоге блондин поступил проще: сам вскочил в седло и, расположив с обоих боков Люды свои длинные руки, еще умудрялся как-то перебирать поводья впереди.
– Мила, ты можешь изменить свое решение в любой момент, – всё не сдавался драконище, который с прочими вышел за ними следом.
Остальные торчали в дверях таверны, уже подсвеченной огнями, или смогли пройти на крыльцо.
– Благодарю, Ваша Светлость, но менять его я не буду.
Теперь тем более.
Потому что как раз вспомнила анекдот, скорее уж притчу, про замершую птичку, корову и кота. Не всегда тот, кто открыто на тебя... ругается, это враг. А кто "облизывает" или делает вид, что готов "облизать" – друг.
Его Несветлая Светлость в первые же дни закабалил ее спором, заболтали на пару с волком, отвлекли, задурили... прям как Лиса Алиса и Кот Базилио, спевшаяся парочка аферистов. Но если дракон хотел так "в свою башню" заполучить "непорочную деву", то теперь... тем более пусть будет в пролете! Лучше уж айн, понятный в своей ненависти, чем этот мутный змей искуситель.
Айн тем временем молча развернул коня и задал ему ускорение.
Они скакали по дороге в сторону видневшегося вдали леса, а Люда все пыталась подладиться к тряскому, совсем нестабильному, живому транспорту.
А еще ее мучил следующий вопрос: если коварный змей хотел ее заполучить, то зачем оборотень перенаправил ее занимать деньги у айна? Разве не проще было, чтобы она сразу оказалась должна герцогу? Без необходимости выкупать потом ее долг из третьих рук? Или хотя бы Конрой одолжил ей денег, и раз он подчиненный дракона, то сдал бы ее потом своему боссу по первому же требованию. Что это – ошибка аферистов или вполне продуманный ими шаг? Но для чего?...
– Прекращай ерзать! – процедили ей в ухо. – Ты хуже бревна в седле.
– Ну, извините, на конях мне не приходилось раньше ездить. В моем мире давно уже более развитые, удобные виды транспорта! А не бедные животные, которые...
– Заткнись и расслабься, – зло пресек ее хмурый блондин.
Расслабиться?! Рядом с ним? В кольце его рук?! Того, кто в принципе людей ненавидит, а теперь везет ее к себе в логово?
Как он это себе представляет? Насколько у нее, человечки, богатое воображение, но ей подобное не под силу.
И вообще, если он так не рад видеть ее, то почему все-таки не перепродал ее долг кому-то другому? Коль уж желающих, как оказалось, было предостаточно.
Однако спорить не стала. Прикрыла глаза, пытаясь отрешиться хоть немного, пока есть время до нового места работы. Кто знает, что там ее ждет.
Усталость последних недель, потрясения сегодняшнего дня дружно навалились на нее. Веки потяжелели. Девушка не заметила, как уснула, убаюканная тряской живого транспорта.
– Почему не засекли и не перехватили тех людишек вовремя? – потребовал отчета недовольный Шанитир, недовольно глядя, как айн увозил то, что должно было принадлежать ему.
Где-то он ошибся. И даже знает где – они никак не могли даже предположить, что человечка окажется иномирянкой! Иномиряне сами по себе редкость, а уж блуждающие духи, занявшие чужое тело, и вовсе раз в столетие находятся! Знал бы сразу – конечно, поступил в самом начале иначе.
– Потому что люди не искали и никого по пути не расспрашивали ни о Миле, ни о какой пропавшей девушке, – скупо отчитывался Конрой в сгущающихся сумерках. – На границе заявили, что едут в Сареаш, потом – спросили, где здесь таверна с яйцами. Но это все спрашивают, так что никто даже не заподозрил...
– Но они знали, что она именно здесь!
– Да, – поморщился Конрой. – Они сразу именно ее позвали, знали ее новое имя... Возможно, кто-то из их знакомых ранее проезжал здесь и увидел девушку. Опознал. И молча донес родне.
– И что такого ценного было в той Милдред, что они... сам жених лично притащился сюда? За девчонкой, которая, как они уже знали, работает в таверне нелюдей? – вроде теперь уже не подчиненному, а просто мысли вслух высказал дракон.
– Я сразу приставил к ним ребят, проводят до дома и там тоже все выведают. Скоро узнаем, – все равно доложился оборотень. – Но мне интересно другое.
Герцог, наконец, перестал таращиться на опустевшую уже дорогу и повернулся к приятелю.
– Что за дух теперь в этой Милдред? В смысле, тело хоть и девичье, но мы же не знаем, как оно бывает... А нынешняя... ну, пусть будет Мила, ведет себя слишком уж... по-мужски. Дерзко, смело, командует мужчинами, а уж как в конце всё провернула насчет долга, – оборотень хмыкнул с особой едкостью. – Вот намучается с ним... с ней Лайн. Да и каково это... в бабском теле жить?
– Нет, она точно женщина была, – качнул головой тоже хмыкнувший дракон. – Говорила же, что собиралась огурцы солить в своем мире. Какой бы мужчина...
– Да ладно! А Брюква из "Черного отребья"? А Сивый Крянер из общины Дызгуф? Есть и у нас такие любители... то кого-нибудь засолить, то над котелками постоять между нормальным мужским делом. А она... или он еще говорил: "семья, друзья, работа". Без подробностей и все подряд. Как мужик бы сказал, – спорил Конрой.
– Мужчина бы поставил работу на первое место, – не соглашался Шанитир.
– Ты просто не хочешь даже предложить, что в теле красотки может оказаться мужчина? Спорим? Ставлю, что дух был мужиком в своей прошлой жизни, – хитро прищурившись, предложил оборотень.
– Спорим! Я считаю, что для мужчины уж слишком эмоционально она тебя... нас всех там отчитала... как провинившихся щенков каких-то. Так только женщины умеют, – усмехнулся дракон, разворачиваясь.
Пусть иномирянка ему пока не досталась, но будет чем скрасить ожидание, пока она не запросится к нему сама. А она все же запросится, не выдержав айна. Если только...
– Готов еще поспорить на то, сколько они друг друга вытерпят? – предложил он приятелю, ухмыляясь шире.
– Думаешь, Лайн не сдержится и все же убьет ее? – вскинул брови Конрой. – Потому что человечка точно не заткнется. И не изменится, на это я прям сразу готов поставить. Десять стаков. Или... думаешь, она передумает и попросится к тебе?
Оборотень тоже посмотрел на пустую уже дорогу, вернее, ближайший ее кусок, остальное уже растворялось в быстро надвигающейся ночи.
– Не, чет мне кажется, что на этот раз Лайну повезет больше, – качнув головой, добавил Конрой задумчиво. – Ну, или не повезет, если окажется, что дух был мужчиной. Нет, справиться с Лайном таким хлипким телом, что у Милы, не получится, но, думается мне, этот дух даже с таким дохлым телом сможет доконать нашего айна.
И хохотнул:
– С его-то непостижимой иномирной фантазией. Так что да, готов поспорить, что Мила от айна не сбежит. Девочка... даже если не была мальчиком, все равно с острыми зубками оказалась.
Проснулась Люда как никогда выспавшейся.
Сладко потянулась в кровати, щурясь от яркого солнечного...
Что?! Она проспала? Уже день, а ее до сих пор никто не разбудил?
Подскочила бы на кровати, но запуталась ногами в покрывале и только тогда сообразила, что она не в своей каморке на чердаке. И почему-то в платье спала.
Огляделась.
Она была в довольно большой, с высокими потолками комнате с двумя немалыми окнами, выходящими куда-то в сад. Ни штор, ни ставень не было, и солнечный свет заливал все помещение целиком. А это означало, что, во-первых, уже довольнее позднее утро. А, во-вторых, комната точно для прислуги? У Гракгаша лучшие номера в разы скромнее были.
Правда, эта комната была практически пустой – лишь странная кровать, в которой сейчас находилась Люда, зато с удобным матрасом, и стол с единственным стулом у одного из окон, где, кстати, ее мешок лежит. И больше ничего – ни штор, ни коврика, ни даже полки какой.
И целых две двери, за одной из которых, как девушка, затаив дыхание с надеждой, все-таки обнаружила отдельный санузел! Ее личный! Самую настоящую ванную комнату! С небольшой медной ванной, таким же рукомойником и "белым другом". Такого сервиса у Гракгаша не было даже в комнатах "люкс"! Для всех постояльцев отхожее место было позади таверны. А здесь... цивилизация?!
Быстро приведя себя в порядок, Люда поспешила на разведку. Куда ее занесло? Много ли она проспала? Сильно ли ей влетит за "опоздание в первый же рабочий день"?
Но спрашивать было не у кого.
Дом оказался... пустым?
Как от людей, так и от мебели – повсюду такие же пустые комнаты, вернее, еще более пустые, в которых даже самых простых табуретов не было! Ни единого предмета – ни мебели, ничего! Такая ситуация была почти на всем первом этаже, кроме одной гостиной, где в огромном зале нашелся все-таки небольшой стол, всего-то персон на десять, всего три резных стула и... все?!
Три стула, разных по обилию декора... почти как в сказке про трех медведей, только почему-то еще страшнее.
На второй этаж Люда не отважилась подняться. И так пока слишком много загадок. Уж где искать слуг – так точно на первом этаже, но здесь ни души! Айна, кстати, тоже не было видно, как и каких-либо следов его пребывания. Дом выглядел абсолютно нежилым, а будто... законсервированным?
Кухню Люда нашла – не так далеко от комнаты, где проснулась. Кухня была просторной и тоже полупустой, тихой и... безжизненной. Пара массивных длинных столов, несколько лавок, ряд разнокалиберных печек вдоль одной из стен – почти как в таверне Гракгаша. Но печи холодны, на столах ни крошки, ничего, на полу ни пылинки, ни соринки. Даже стены, в тех местах, где обычно висели пучки трав, связки лука и чеснока и вроде того, были пусты.
Что за замок спящей красавицы? Или красавца? Почему здесь так пусто?! Где все? Вымерли? Или разбежались, сверкая пятками, от вредного айна?
Не выдержав пугающих тишины и пустоты, Люда через центральный холл и главную дверь вышла на передний двор.
Он был ухоженным, при этом утопал в зелени. Одна широкая аллея вела прямо от просторного крыльца к кованым воротам вдалеке, закрытым сейчас, тоже полностью увитых зеленью. Настолько плотно, что не видно, что за ними.
Но все остальное пространство было поглощено идеально свежими и ровными газонами и необычными клумбами. То есть понятно, что те полевые цветы и разнообразные растения специально высадили, но выглядело так естественно, будто на опушке леса находишься, где все само растет как вздумается.
А, нет. Кроме центральной аллеи из сероватой брусчатки, достаточно широкой, чтобы на ней разъехались две повозки, почти невидимыми тропками разбегались по двору в разные стороны скромные каменные, гравийные или даже песчаные дорожки разной ширины.
Как же здесь было красиво!
Зелено, свежо, тихо.
Умиротворяюще.
Где-то в стороне в кронах деревьях или кустов заливались птахи. Шептал в ветвях ветер. После непрекращающегося даже по ночам гама популярной таверны, шума и суеты кухни, здесь было... как на дорогом курорте? Не хватало только бассейна с шезлонгами и бара с бесплатными напитками.
Оглядевшись и опять никого не заметив, Люда присела около ближайшей к аллеи клумбе. Ее привлекли серебристые неопознанные растения с заостренными листьями, которые отлично гармонировали с цветом серой брусчатки, но были совершенно незнакомы. Таких на Земле вроде нет. Потянула руку...
– Не трогай! – вдруг раздалось позади резко.
Вздрогнув, Люда подскочила и развернулась.
– Почему? Я же, как ваш нынешний дворник, должна...
– Потому что это растение ядовито. Для людей. Его сок способен через кожу... тонкую человеческую проникнуть в кровь, – ответили ей сухо. – Медленное отравление, вначале ухудшение, а затем и потеря зрения, затем судороги, смерть. И не будет у меня больше дворника... уже оплаченного золотом.
Сглотнув, Люда покосилась на те "смертельно-красивые" цветочки, чтобы точно их запомнить и обходить в будущем стороной. Потом с большим сомнением заново оглядела благоухающий двор.
– А другие подобные растения здесь еще есть?
– Полно, – хмыкнул айн, продолжающий стоять в тени прямо у стены дома, который снаружи выглядел очень роскошно, но немного неухоженно.
– И как мне их узнать?
Айн будто с сомнением оглядел двор и бросил:
– Как-нибудь.
Развернулся и пошел внутрь дома. Люда поспешила за ним.
– А где другие люди?
На нее через плечо метнули острый, неприязненный взгляд.
– Мне и одной человечки здесь более чем достаточно. Даже слишком много.
– Ой, то есть я имела в виду – другие слуги. М-м, неважно кто по расе...
– Другие на моей земле? Не хватало мне еще кого-либо здесь терпеть.
– Что, даже своих же айнов настолько не перевариваете...
Запнулась, потому что молодой мужчина резко остановился и развернулся, полыхая на нее зелеными глазищами.
– Ой, то есть... ну... не все же из ваших высокородные? Простые-то есть? Для роли слуг? – сбиваясь, промямлила девушка, отступая на шаг назад.
– Мне. Здесь. Никто. Не нужен!
Зашибись, ей работодатель достался! Чего он такой психованный? Как она будет скучать по флегматичному Гракгашу и строгой, но справедливой Душаре!
– Кхм, но раз я уже здесь, можно выяснить насчет... – а кто еще расскажет ей, что здесь творится?
Кто введет в курс дел?
– Комнату я тебе выделил, кухню ты нашла. С тебя хватит! – перебил ее айн, как отрезал.
– А еду где брать? Рабочие инструменты? С какой частотой убирать? Где именно? А то здесь так чисто везде...
Издав невнятный звук, айн отвернулся и, поманив небрежным жестом за собой, быстро последовал внутрь дома, на ходу раздавая, буквально разбрасывая задания. Люда поспешила следом, ловя каждое слово.
Оказалось, что на второй этаж ей вход категорически запрещен. Не очень-то и хотелось!
На первом она может делать что угодно, но тщательно убирать за собой, поддерживая общую чистоту, особенно на кухне. Слово "тщательно" ей повторили несколько раз, будто для глуховатой. А "что угодно" – то есть можно даже в боулинг играть в этих пустых, гулких от безлюдья коридорах? Однако вслух уточнять не стала.
Еды на кухне, вернее, в подвале под ней, оказалось полно, можно брать по необходимости. Туда айн показал дорогу через скрытую дверцу.
***
Когда Люда вышла вслед за айном на улицу, к его тонконогому жеребцу светлой масти, кстати, тоже блондину, что хорошо было видно даже в сгущающихся сумерках, то в нерешительности остановилась.
Конь, то есть транспорт, один, седло на нем одно. Даже багажного отделения на таком стройном коне не предусмотрено, хотя айн умудрился ее тощий мешок с вещами прицепить позади седла.
Только не говорите, что ей придется идти пешком! А еще хуже – бежать следом. Потому что с этого нелюдя, ненавидящего людей, станется...
Пискнула, когда ее схватили за талию и подкинули, усаживая боком на коня перед седлом. От испуга оперлась на шею животного, но то дернулось – как шеей, убирая опору из-под ее руки, а потом и всё целиком, переступая на месте. Эта блондинистая зараза характером вся в хозяина? Тоже людей не любит?
– Не трогай моего коня! – метнули в Люду привычно недовольный зеленый взгляд.
– Но оно шевелится! Как мне держаться?
У притормозившего айна чуть взгляд не расфокусировался, видимо, тоже задумался, как ей держаться. Или как объяснить "тупой" человечке?
Но в итоге блондин поступил проще: сам вскочил в седло и, расположив с обоих боков Люды свои длинные руки, еще умудрялся как-то перебирать поводья впереди.
– Мила, ты можешь изменить свое решение в любой момент, – всё не сдавался драконище, который с прочими вышел за ними следом.
Остальные торчали в дверях таверны, уже подсвеченной огнями, или смогли пройти на крыльцо.
– Благодарю, Ваша Светлость, но менять его я не буду.
Теперь тем более.
Потому что как раз вспомнила анекдот, скорее уж притчу, про замершую птичку, корову и кота. Не всегда тот, кто открыто на тебя... ругается, это враг. А кто "облизывает" или делает вид, что готов "облизать" – друг.
Его Несветлая Светлость в первые же дни закабалил ее спором, заболтали на пару с волком, отвлекли, задурили... прям как Лиса Алиса и Кот Базилио, спевшаяся парочка аферистов. Но если дракон хотел так "в свою башню" заполучить "непорочную деву", то теперь... тем более пусть будет в пролете! Лучше уж айн, понятный в своей ненависти, чем этот мутный змей искуситель.
Айн тем временем молча развернул коня и задал ему ускорение.
Они скакали по дороге в сторону видневшегося вдали леса, а Люда все пыталась подладиться к тряскому, совсем нестабильному, живому транспорту.
А еще ее мучил следующий вопрос: если коварный змей хотел ее заполучить, то зачем оборотень перенаправил ее занимать деньги у айна? Разве не проще было, чтобы она сразу оказалась должна герцогу? Без необходимости выкупать потом ее долг из третьих рук? Или хотя бы Конрой одолжил ей денег, и раз он подчиненный дракона, то сдал бы ее потом своему боссу по первому же требованию. Что это – ошибка аферистов или вполне продуманный ими шаг? Но для чего?...
– Прекращай ерзать! – процедили ей в ухо. – Ты хуже бревна в седле.
– Ну, извините, на конях мне не приходилось раньше ездить. В моем мире давно уже более развитые, удобные виды транспорта! А не бедные животные, которые...
– Заткнись и расслабься, – зло пресек ее хмурый блондин.
Расслабиться?! Рядом с ним? В кольце его рук?! Того, кто в принципе людей ненавидит, а теперь везет ее к себе в логово?
Как он это себе представляет? Насколько у нее, человечки, богатое воображение, но ей подобное не под силу.
И вообще, если он так не рад видеть ее, то почему все-таки не перепродал ее долг кому-то другому? Коль уж желающих, как оказалось, было предостаточно.
Однако спорить не стала. Прикрыла глаза, пытаясь отрешиться хоть немного, пока есть время до нового места работы. Кто знает, что там ее ждет.
Усталость последних недель, потрясения сегодняшнего дня дружно навалились на нее. Веки потяжелели. Девушка не заметила, как уснула, убаюканная тряской живого транспорта.
***
– Почему не засекли и не перехватили тех людишек вовремя? – потребовал отчета недовольный Шанитир, недовольно глядя, как айн увозил то, что должно было принадлежать ему.
Где-то он ошибся. И даже знает где – они никак не могли даже предположить, что человечка окажется иномирянкой! Иномиряне сами по себе редкость, а уж блуждающие духи, занявшие чужое тело, и вовсе раз в столетие находятся! Знал бы сразу – конечно, поступил в самом начале иначе.
– Потому что люди не искали и никого по пути не расспрашивали ни о Миле, ни о какой пропавшей девушке, – скупо отчитывался Конрой в сгущающихся сумерках. – На границе заявили, что едут в Сареаш, потом – спросили, где здесь таверна с яйцами. Но это все спрашивают, так что никто даже не заподозрил...
– Но они знали, что она именно здесь!
– Да, – поморщился Конрой. – Они сразу именно ее позвали, знали ее новое имя... Возможно, кто-то из их знакомых ранее проезжал здесь и увидел девушку. Опознал. И молча донес родне.
– И что такого ценного было в той Милдред, что они... сам жених лично притащился сюда? За девчонкой, которая, как они уже знали, работает в таверне нелюдей? – вроде теперь уже не подчиненному, а просто мысли вслух высказал дракон.
– Я сразу приставил к ним ребят, проводят до дома и там тоже все выведают. Скоро узнаем, – все равно доложился оборотень. – Но мне интересно другое.
Герцог, наконец, перестал таращиться на опустевшую уже дорогу и повернулся к приятелю.
– Что за дух теперь в этой Милдред? В смысле, тело хоть и девичье, но мы же не знаем, как оно бывает... А нынешняя... ну, пусть будет Мила, ведет себя слишком уж... по-мужски. Дерзко, смело, командует мужчинами, а уж как в конце всё провернула насчет долга, – оборотень хмыкнул с особой едкостью. – Вот намучается с ним... с ней Лайн. Да и каково это... в бабском теле жить?
– Нет, она точно женщина была, – качнул головой тоже хмыкнувший дракон. – Говорила же, что собиралась огурцы солить в своем мире. Какой бы мужчина...
– Да ладно! А Брюква из "Черного отребья"? А Сивый Крянер из общины Дызгуф? Есть и у нас такие любители... то кого-нибудь засолить, то над котелками постоять между нормальным мужским делом. А она... или он еще говорил: "семья, друзья, работа". Без подробностей и все подряд. Как мужик бы сказал, – спорил Конрой.
– Мужчина бы поставил работу на первое место, – не соглашался Шанитир.
– Ты просто не хочешь даже предложить, что в теле красотки может оказаться мужчина? Спорим? Ставлю, что дух был мужиком в своей прошлой жизни, – хитро прищурившись, предложил оборотень.
– Спорим! Я считаю, что для мужчины уж слишком эмоционально она тебя... нас всех там отчитала... как провинившихся щенков каких-то. Так только женщины умеют, – усмехнулся дракон, разворачиваясь.
Пусть иномирянка ему пока не досталась, но будет чем скрасить ожидание, пока она не запросится к нему сама. А она все же запросится, не выдержав айна. Если только...
– Готов еще поспорить на то, сколько они друг друга вытерпят? – предложил он приятелю, ухмыляясь шире.
– Думаешь, Лайн не сдержится и все же убьет ее? – вскинул брови Конрой. – Потому что человечка точно не заткнется. И не изменится, на это я прям сразу готов поставить. Десять стаков. Или... думаешь, она передумает и попросится к тебе?
Оборотень тоже посмотрел на пустую уже дорогу, вернее, ближайший ее кусок, остальное уже растворялось в быстро надвигающейся ночи.
– Не, чет мне кажется, что на этот раз Лайну повезет больше, – качнув головой, добавил Конрой задумчиво. – Ну, или не повезет, если окажется, что дух был мужчиной. Нет, справиться с Лайном таким хлипким телом, что у Милы, не получится, но, думается мне, этот дух даже с таким дохлым телом сможет доконать нашего айна.
И хохотнул:
– С его-то непостижимой иномирной фантазией. Так что да, готов поспорить, что Мила от айна не сбежит. Девочка... даже если не была мальчиком, все равно с острыми зубками оказалась.
Глава 29 Новая метла по-новому метет
Проснулась Люда как никогда выспавшейся.
Сладко потянулась в кровати, щурясь от яркого солнечного...
Что?! Она проспала? Уже день, а ее до сих пор никто не разбудил?
Подскочила бы на кровати, но запуталась ногами в покрывале и только тогда сообразила, что она не в своей каморке на чердаке. И почему-то в платье спала.
Огляделась.
Она была в довольно большой, с высокими потолками комнате с двумя немалыми окнами, выходящими куда-то в сад. Ни штор, ни ставень не было, и солнечный свет заливал все помещение целиком. А это означало, что, во-первых, уже довольнее позднее утро. А, во-вторых, комната точно для прислуги? У Гракгаша лучшие номера в разы скромнее были.
Правда, эта комната была практически пустой – лишь странная кровать, в которой сейчас находилась Люда, зато с удобным матрасом, и стол с единственным стулом у одного из окон, где, кстати, ее мешок лежит. И больше ничего – ни штор, ни коврика, ни даже полки какой.
И целых две двери, за одной из которых, как девушка, затаив дыхание с надеждой, все-таки обнаружила отдельный санузел! Ее личный! Самую настоящую ванную комнату! С небольшой медной ванной, таким же рукомойником и "белым другом". Такого сервиса у Гракгаша не было даже в комнатах "люкс"! Для всех постояльцев отхожее место было позади таверны. А здесь... цивилизация?!
Быстро приведя себя в порядок, Люда поспешила на разведку. Куда ее занесло? Много ли она проспала? Сильно ли ей влетит за "опоздание в первый же рабочий день"?
Но спрашивать было не у кого.
Дом оказался... пустым?
Как от людей, так и от мебели – повсюду такие же пустые комнаты, вернее, еще более пустые, в которых даже самых простых табуретов не было! Ни единого предмета – ни мебели, ничего! Такая ситуация была почти на всем первом этаже, кроме одной гостиной, где в огромном зале нашелся все-таки небольшой стол, всего-то персон на десять, всего три резных стула и... все?!
Три стула, разных по обилию декора... почти как в сказке про трех медведей, только почему-то еще страшнее.
На второй этаж Люда не отважилась подняться. И так пока слишком много загадок. Уж где искать слуг – так точно на первом этаже, но здесь ни души! Айна, кстати, тоже не было видно, как и каких-либо следов его пребывания. Дом выглядел абсолютно нежилым, а будто... законсервированным?
Кухню Люда нашла – не так далеко от комнаты, где проснулась. Кухня была просторной и тоже полупустой, тихой и... безжизненной. Пара массивных длинных столов, несколько лавок, ряд разнокалиберных печек вдоль одной из стен – почти как в таверне Гракгаша. Но печи холодны, на столах ни крошки, ничего, на полу ни пылинки, ни соринки. Даже стены, в тех местах, где обычно висели пучки трав, связки лука и чеснока и вроде того, были пусты.
Что за замок спящей красавицы? Или красавца? Почему здесь так пусто?! Где все? Вымерли? Или разбежались, сверкая пятками, от вредного айна?
Не выдержав пугающих тишины и пустоты, Люда через центральный холл и главную дверь вышла на передний двор.
Он был ухоженным, при этом утопал в зелени. Одна широкая аллея вела прямо от просторного крыльца к кованым воротам вдалеке, закрытым сейчас, тоже полностью увитых зеленью. Настолько плотно, что не видно, что за ними.
Но все остальное пространство было поглощено идеально свежими и ровными газонами и необычными клумбами. То есть понятно, что те полевые цветы и разнообразные растения специально высадили, но выглядело так естественно, будто на опушке леса находишься, где все само растет как вздумается.
А, нет. Кроме центральной аллеи из сероватой брусчатки, достаточно широкой, чтобы на ней разъехались две повозки, почти невидимыми тропками разбегались по двору в разные стороны скромные каменные, гравийные или даже песчаные дорожки разной ширины.
Как же здесь было красиво!
Зелено, свежо, тихо.
Умиротворяюще.
Где-то в стороне в кронах деревьях или кустов заливались птахи. Шептал в ветвях ветер. После непрекращающегося даже по ночам гама популярной таверны, шума и суеты кухни, здесь было... как на дорогом курорте? Не хватало только бассейна с шезлонгами и бара с бесплатными напитками.
Оглядевшись и опять никого не заметив, Люда присела около ближайшей к аллеи клумбе. Ее привлекли серебристые неопознанные растения с заостренными листьями, которые отлично гармонировали с цветом серой брусчатки, но были совершенно незнакомы. Таких на Земле вроде нет. Потянула руку...
– Не трогай! – вдруг раздалось позади резко.
Вздрогнув, Люда подскочила и развернулась.
– Почему? Я же, как ваш нынешний дворник, должна...
– Потому что это растение ядовито. Для людей. Его сок способен через кожу... тонкую человеческую проникнуть в кровь, – ответили ей сухо. – Медленное отравление, вначале ухудшение, а затем и потеря зрения, затем судороги, смерть. И не будет у меня больше дворника... уже оплаченного золотом.
Сглотнув, Люда покосилась на те "смертельно-красивые" цветочки, чтобы точно их запомнить и обходить в будущем стороной. Потом с большим сомнением заново оглядела благоухающий двор.
– А другие подобные растения здесь еще есть?
– Полно, – хмыкнул айн, продолжающий стоять в тени прямо у стены дома, который снаружи выглядел очень роскошно, но немного неухоженно.
– И как мне их узнать?
Айн будто с сомнением оглядел двор и бросил:
– Как-нибудь.
Развернулся и пошел внутрь дома. Люда поспешила за ним.
– А где другие люди?
На нее через плечо метнули острый, неприязненный взгляд.
– Мне и одной человечки здесь более чем достаточно. Даже слишком много.
– Ой, то есть я имела в виду – другие слуги. М-м, неважно кто по расе...
– Другие на моей земле? Не хватало мне еще кого-либо здесь терпеть.
– Что, даже своих же айнов настолько не перевариваете...
Запнулась, потому что молодой мужчина резко остановился и развернулся, полыхая на нее зелеными глазищами.
– Ой, то есть... ну... не все же из ваших высокородные? Простые-то есть? Для роли слуг? – сбиваясь, промямлила девушка, отступая на шаг назад.
– Мне. Здесь. Никто. Не нужен!
Зашибись, ей работодатель достался! Чего он такой психованный? Как она будет скучать по флегматичному Гракгашу и строгой, но справедливой Душаре!
– Кхм, но раз я уже здесь, можно выяснить насчет... – а кто еще расскажет ей, что здесь творится?
Кто введет в курс дел?
– Комнату я тебе выделил, кухню ты нашла. С тебя хватит! – перебил ее айн, как отрезал.
– А еду где брать? Рабочие инструменты? С какой частотой убирать? Где именно? А то здесь так чисто везде...
Издав невнятный звук, айн отвернулся и, поманив небрежным жестом за собой, быстро последовал внутрь дома, на ходу раздавая, буквально разбрасывая задания. Люда поспешила следом, ловя каждое слово.
Оказалось, что на второй этаж ей вход категорически запрещен. Не очень-то и хотелось!
На первом она может делать что угодно, но тщательно убирать за собой, поддерживая общую чистоту, особенно на кухне. Слово "тщательно" ей повторили несколько раз, будто для глуховатой. А "что угодно" – то есть можно даже в боулинг играть в этих пустых, гулких от безлюдья коридорах? Однако вслух уточнять не стала.
Еды на кухне, вернее, в подвале под ней, оказалось полно, можно брать по необходимости. Туда айн показал дорогу через скрытую дверцу.
