– Может и дворянин, да фамилией за товар не заплатишь. Чеки ваши цены уж давно не имеют, Николай Иванович, и долга на вас – почти двадцать рублей, – хладнокровно осадил юношу владелец лавки.
– Так как же я их отдам, ежели картину не напишу? – возмутился в ответ бывший возлюбленный Сашеньки.
– Мое какое дело? Сначала деньги, потом товар!
Коленька побагровел, торговец же вовсе не изменился в лице. Игорь за моей спиной фыркнул.
– Похоже, ваш живописец слишком буквально воспринял фразу “художник должен быть голодным”. Продолжите привечать его?
– Продолжу. Хотя бы ради удовольствия видеть, как он вас раздражает, – как всегда не смогла смолчать я.
Однако просто проедать наши запасы и впредь Коленька не будет. Я планировала сделать его “ногами” Агриппины, если она все же сможет взяться за дела имения, и найти ему работу в мастерской. Коленька наверняка не так уж плох как художник, и его наметанная рука гораздо лучше справится с восполнением утраченных частей картин, чем моя.
Игорь цыкнул, но я не стала посвящать его в свои замыслы. Пусть побесится.
Тем временем наш гость вышел из лавки, хлопнув дверью, и направился вниз по улице, даже не заметив нас. Мысли в его голове явно бродили не самые радужные, так что я решила не окликать юношу и зашла в лавку. В нос тут же ударил запах масла и лака, и я невольно улыбнулась.
– Чего изволите, господа? – хозяин лавки улыбнулся так искренне, что если бы я не видела его равнодушное лицо минуту назад, приняла бы его за самого добродушного человека в мире.
Товары я выбирала придирчиво и долго. Базовые цвета масляных красок, матовый лак для портрета генерала и других картин, которые еще только предстоит очистить, отличный набор кистей разной формы и степени жесткости – всем этим я обогатилась за пару часов разглядывания товаров и азартного торга. Покупки безропотно оплатил Игорь, хотя в его равнодушии я уже читала вопросы, которые он наверняка задаст, стоит нам остаться наедине.
Как только мы вернулись в экипаж, я первой перешла в атаку, не дожидаясь очередной колкости.
– Вы глубоко ошибаетесь, если полагаете, что познания о материалах для художников я получила в общении с Николаем, – проворчала я, не позволяя Игорю заговорить первым.
– В таком случае откуда вам все это известно? – примирительно улыбнулся муж.
Только теперь, когда мы сидели так близко, я заметила ямочки на его щеках. Или дело просто в том, что прежде он мне не улыбался? Сердце екнуло то ли оттого, насколько потеплел его взгляд, то ли от прыжка экипажа на очередной кочке, то ли от необходимости отвечать на очередной неудобный вопрос.
– Я очень много читала в ваше отсутствие, – не слишком-то правдоподобно, но чем мне еще оправдываться?
Ждала, что Игорь и на этот раз начнет допытываться названий журналов, газет или книг, но он кажется уже понял, что это бесполезно, и расспросы прекратил. Однако судя по задумчивым взглядам, которые он изредка бросал на меня, отвлекаясь от темнеющего неба за окном, мы еще вернемся к этому разговору.
Он же явно что-то подозревает, так почему продолжает только наблюдать?
Стоило задуматься об этом, как я ощутила, что словно муха уже увязла в паутине по самые крылья. И чем сильнее билась, тем крепче сжимались вокруг тела невидимые нити. Так что когда Игорь подал мне руку, помогая выбраться из экипажа, даже мелко вздрогнула от его прикосновения. Заметив это, муж помрачнел, но и на этот раз не стал ничего комментировать.
– Анастасия Дмитриевна и Николай Иванович уже отужинали и изволили идти отдыхать, – отчиталась экономка. – Для вас уже накрыто в столовой.
На этот раз смотрела она не со злобой, а с опаской. Наверняка уже знает, что Марфа додумалась врать Игорю обо мне, и теперь ждет, что я буду делать.
За ужином я размышляла, как лучше поступить, пока Марфа, пытаясь загладить вину, хлопотала вокруг, словно я малый ребенок. Ее подобострастный взгляд в глаза мне совсем не нравился, и к концу ужина я решила, что от этой мерзкой девицы точно надо избавиться. Но для начала – попробую воспользоваться ее попытками выслужиться.
– Идем, поможешь мне с платьем, – сказала я Марфе, когда припозднившийся ужин завершился.
Игорь вышел во двор, чтобы перекинуться парой слов с кем-то из знакомых соседей, и я воспользовалась этим, чтобы ускользнуть в спальню.
– Если не хочешь вылететь из дома без денег и рекомендаций, отвечай на мои вопросы, – потребовала я, пока Марфа возилась с крючками на моем платье.
Она так вздрогнула, что уколола меня одним из них в спину. Я зашипела и она принялась извиняться, кланяясь на каждом слове.
– Прекрати. Выпрямись, – потребовала я, и она тут же застыла столбом, белая как мел.
– Слугам что-нибудь известно о том, почему Игорь Павлович на мне женился?
Марфа отступила на шаг и сложила руки на груди.
– Да как же я вам, барыня, такое пересказывать могу?
– Говори! Или сейчас же окажешься за порогом, и ни в один приличный дом тебя уже не возьмут, – пригрозила я.
Блефовала: у меня и знакомых-то в городе нет, чтобы ославить эту девицу, но Марфа впечатлилась.
– Я сама не знаю, но старые слуги, которых уже и в доме нет, говорили, что Игорь Павлович жениться очень не хотел, – торопливо залепетала она, поминутно оглядываясь. – Согласился только когда батюшка ваш в ноги ему бросился.
Я тоже прислушалась на всякий случай к шагам снаружи, но ни стука подошв сапог, ни глухих ударов трости о деревянный пол не услышала.
– Прямо в ноги? Брешут, наверное, – пробормотала я.
Сразу вспомнился седой круглый старик из видений про Сашеньку и родовой перстень. Он и ходил-то с трудом, поминутно утирая со лба испарину, а чтобы в ноги кому-то падать – как он поднялся вообще после такого?
– Не знаю. За что купила – за то и продаю, – мотнула головой Марфа.
– А почему он жениться не хотел, кто-нибудь рассказывал?
Марфа опустила глаза и смяла ткань светлого передника.
– Говори! – пришлось поторопить мне.
Каждая минута на счету, а она упирается!
– Камердинер его бывший, Потап, сказывал, что была у него невеста в Антикве. Да только тот слуга в этой дикой стране и погиб, а из нового ни слова не вытянешь. Не знаем мы, что там у него с прошлой девицей приключилось, но говорят, что он уж ее так любил, так любил…
В коридоре послышались шаги и я шикнула Марфе. Она и сама сообразила замолчать, торопливо помогла мне облачиться в ночную сорочку и выскользнула из спальни.
Я же, хоть и устала от дороги и волнений, заходила кругами по комнате, пытаясь уложить новые данные в голове.
Если Антиква – это Греция, а сейчас примерно двадцатые или тридцатые годы знакомого мне девятнадцатого века, значит в Антикве восстания? При условии, что местная история в общих чертах совпадает с историей моего мира, само собой. И если так, то Игорь мог быть в Греции… в смысле, в Антикве, во время какого-нибудь вооруженного конфликта вместе со слугой.
Сдается мне, история гибели этого Потапа не так уж и проста. Вот только стоит ли спрашивать о ней у мужа? Да и надо ли? Посмотрим. Но вот чего точно не надо, так это расспрашивать у него про возлюбленную.
Я припомнила сцену нашего венчания, которую видела в местной церкви. Если Игорю пришлось отказаться от любимой женщины, чтобы исполнить просьбу старого друга, наверное неудивительно, что он выглядел таким несчастным.
Но почему же он так поступил? Может, был чем-то сильно обязан отцу Сашеньки? Но чем?
Кстати, в первую ночь, когда Сашенька плакала, он, выходит, ушел вовсе не потому, что ее пожалел, а потому, что и сам не хотел ее видеть? Или все же хоть немного пожалел? Жестоким человеком он мне не показался, несмотря на всю его язвительность…
Сплошные вопросы! Закончится это когда-нибудь, или нет?
Может, стащить у Игоря какую-нибудь памятную вещицу и попытаться увидеть его прошлое? Или для начала побродить по дому: он же принадлежал его семье несколько поколений, наверняка помнит что-нибудь особенное.
– Вас что-то тревожит, дорогая?
Я настолько не ожидала услышать Игоря, что аж на месте подпрыгнула.
– Н-нет, все в порядке. Что вы здесь делаете?
Я обернулась к мужу и холодея наблюдала, как он лениво развязывает шейный платок, снимает расшитый серебряными нитями синий жилет и стягивает с пальцев все перстни, кроме родового.
– Что происходит? – я пыталась говорить уверенно, но голос предательски дрожал.
– Разве происходит что-то необычное? – Игорь в показном удивлении вздернул брови. – Я пришел в спальню своей жены, ведь других свободных комнат в доме нет. Вы сами пожелали и впредь оказывать Николаю гостеприимство, а раз так, не можем ведь мы оставить его ночевать на диване в прихожей?
Слушая его равнодушною с легкой издевкой речь я словно приросла к месту. Игорь знает, что я… вернее Сашенька была ему верна. И бесится из-за Николая. И показательно раздевается.
О местные боги, что делать? Судя по тому, с какой сосредоточенной уверенностью он действует, он решил-таки консумировать брак, чтобы я больше не заикалась о разводе. Я конечно в прошлой жизни монашкой не была, но сейчас я не готова!
Дорогие читатели, в связи с отключением на ПродаМан функционала подписки выпуск глав к этой книге приостановлен. После завершения тома весь текст будет опубликован здесь платно. Если вы хотите продолжить читать книгу в процессе написания, то в моей группе в вк найдете другие платформы, на которых будет продолжаться публикация книги по главам: https://vk.com/zmeeyad_write
