– Настоящая китайская роспись кобальтом? Век… тринадцатый или четырнадцатый? – пробормотала я, чувствуя, как дрожат пальцы.
Вещи такой старины и редкости мне не так уж и часто приходилось держать в руках даже в прежнем теле.
– Начало четырнадцатого, – педантично уточнил Игорь. – Около десятых годов.
– Я ничего не била, – торопливо добавила я, собирая остатки осколков в платок и крепко завязывая его. – Тарелка упала… – я покосилась на работницу, которая смотрела на мужа, словно преданная собака, и кажется, всецело верила в его защиту, – случайно. Я починю ее.
– Марфа, закончишь позже. Пока иди, – бросил Игорь, но на служанку даже не взглянул – неотрывно смотрел только на меня.
Да и пусть смотрит, на этот раз мне скрывать нечего!
Я отложила в сторону платок и огляделась в поисках чего-нибудь, во что можно собрать более крупные осколки. Всего три: две половины тарелки и один обломившийся край. Можно сказать повезло, собрать блюдо будет довольно легко.
Игорь вдруг отставил трость и опустился на колено напротив меня. Сам собрал крупные части, скользнув взглядом по моим руками. Без перчаток, разумеется. Цыкнул, но ничего не сказал.
– Кабинет пустует, можно я займу стол в нем? – перешла к делу я, чтобы не тянуть время.
Но сбить с толку дипломата мне конечно же оказалось не по силам.
– Утверждаете, что служанка лжет, и это – не ваших рук дело? – он кивнул на крупные осколки. – И ждете, что я вновь вам поверю?
Он издевается?
Я попыталась отобрать у него осколки, но он поднялся и первым направился в кабинет. Я прихватила импровизированный мешочек с фарфоровым крошевом и пошла вслед за ним. Пока смотрела в его самоуверенную спину, появилась одна идея.
– Вам вовсе не обязательно верить мне на слово. Если желаете – можете проверить так же, как в прошлый раз, – я даже нос вздернула, хоть и боялась до жути.
Но раз других источников информации о его даре нет, почему бы не почувствовать его на себе еще раз? Может, тогда я лучше пойму, как он работает?
– Вы не против? – искренне удивился Игорь, аккуратно составляя осколки на стол.
Вместо ответа я протянула ему руку. Игорь тут же воспользовался предложением, и аккуратно сжал мои пальцы.
– Помнится, два года назад вы настоятельно требовали, чтобы я не применял к вам свой дар, – насмешливо улыбнулся он.
– Если это поможет вам убедиться в моем здравом рассудке, так уж и быть, я поступлюсь своей к вам неприязнью, – не удержалась от мелкой колкости я.
– Лестно, что вам стало настолько небезразлично мое мнение о вашем рассудке, – тут же нашелся с ответом Игорь.
Зараза! Но кажется, мои странности уже перестали его удивлять. Он продолжал коллекционировать их – но как будто больше по привычке.
Наверное сделал какие-то выводы о том, что со мной произошло. Интересно, как он объяснил себе мои странности? Может, раскрытием дара? Хорошо, если так.
Но сейчас важно другое. Когда муж посмотрел мне в глаза, я сосредоточилась на том, что происходит в мыслях. Они снова замедлились, и опять бурный поток остановился, пропуская только единственную слабую нить. На этот раз я решила не сопротивляться, и потому выдала информацию, которая интересовала Игоря, сразу, не обдумывая:
– Я позвала Марфу, чтобы она нормально вытерла пыль в гостиной, и во время уборки тарелка упала, – с легким сердцем призналась я.
Итак, Игорь как минимум может заставить людей говорить правду или то, что они считают правдой, не совсем по их воле. Это теперь ясно совершенно точно. Но вряд ли его способности этим ограничиваются. Как бы выведать, что еще он может?
Пока я размышляла, муж отпустил мои пальцы и кивнул.
– В таком случае надо рассчитать ее. В нашем доме не место девицам, которые клевещут на господ.
В “нашем” доме… По коже пробежал легкий мороз оттого, как повелительно это прозвучало. Неужели он правда решил, что не откажется от брака, несмотря на историю с Коленькой и мое родовое безумие? Черт!
– Тогда лучше уж сами распорядитесь, Игорь Павлович. Репутация в вашем доме у меня так себе, меня экономка может и вовсе не послушает, – пробормотала я и отвернулась от мужа, пытаясь скрыть волнение.
– А вы сделайте так, чтобы послушала, – возразил он. В его тоне прозвучал вызов, или мне только показалось?
“Докажи, что изменилась”, – почти неприкрыто звучало в его словах. Вот только доказывать я ему ничего не хочу! Однако и возвращаться к тактике Сашеньки, которая трепала всем вокруг нервы, тоже.
Что же делать? Надо подумать – рубить с плеча точно не стоит.
– С Марфой я поговорю позже. Мы успеем сегодня наведаться к сестре Владимира Анатольевича?
– Можем отправляться, если вы готовы, – не стал на этот раз упрямиться Игорь и я с облегчением подхватила веер, кружевные перчатки и легкую шляпку.
Мне было действительно любопытно увидеть, как живет сестра управляющего. В тайне я даже надеялась, что найду в ее доме какие-нибудь части своего наследства из тех, что Владимир Анатольевич “продал”. Однако когда коляска подъехала к почерневшему от старости деревянному дому с маленькими окнами-бойницами, сильно засомневалась, что в нем вообще можно жить, и уж тем более хранить драгоценный антиквариат.
Стоило нам ступить на землю, как дверь с тяжелым скрипом распахнулась, из нее вышла сгорбленная старуха.
– Это вы к Федоре Григорьевне? – глядя на нас с опасливым уважением, прошамкала на почти беззубым ртом.
– Да. В обед вам должны были доставить записку, – ответил Игорь.
– Проходите, – бабка первой поковыляла к двери, прихрамывая.
Я пошла вслед за ней, чувствуя, что Игорь идет за мой спиной, совсем рядом, будто пытается защитить меня от какой-то неявной угрозы.
Но кроме мышей по углам и стойкого запаха плесени никаких опасностей я не ощущала.
Сестра управляющего ютилась в двух маленьких комнатах в самом дальнем конце первого этажа. Проходя мимо парадной лестницы я мельком глянула на нее и успела заметить, что некоторые ступеньки прогнили и обвалились, а дверь наверху заколочена. Других жильцов я не заметила. Может, их здесь и вовсе не было.
В полутьме я не увидела провалившуюся доску и споткнулась. Едва не налетела на семенящую впереди старуху, но Игорь успел подхватить меня под локоть и уже не отпустил до тех пор, пока мы не добрались до узкой двери.
Муж вопреки правилам приличия не пустил меня вперед – шагнул в полутемную комнату первым. Я не успела даже рассмотреть, что в ней происходит, когда услышала звонкий и сварливый голос другой старухи.
– Вот и ты, проклятущий колдун! Ну поди сюда, получишь у меня на орехи! Братца моего со свету сжил, теперь и за меня хочешь приняться? Фиг тебе!
Глава 8
Не ожидавший такого напора Игорь замер в дверях.
– Понимаю, вы беспокоитесь за брата, но готов вас заверить, что он…
– “Беспокоитесь”! – передразнила бабка. – Да я видеть не желаю этого аферюгу! И никаких дел с ним не имею, так что проваливай, если не хочешь, чтобы я все твои грехи перед женой вывалила!
Какие еще грехи она вывалить может? Любопытно!
Пока бабка ругалась, я протиснулась в щель между плечом Игоря и дверным косяком, и наконец смогла рассмотреть и комнату, и ее обитательницу.
Все вокруг оказалось завалено старыми газетами и книгами, которые лежали на обшарпанной деревянной мебели вперемешку, без всякой системы. Посреди всего этого в узком и даже на вид неудобном кресле сидела тощая женщина в простом сером платье. Ее седые волосы были стянуты на затылке в пучок, но прическу она уложила так, чтобы прикрыть волосами левый глаз. Однако то ли от волнения, то ли от злобы пряди сбились, открывая миру подернутый белой пленкой слепой зрачок.
Впрочем, здоровым зеленым глазом старая ведьма сверкала вполне уверенно.
– Мы вас ни в чем и не обвиняем, – поспешила заверить старуху я, отпихивая Игоря назад. – Лишь приехали узнать, не требуется ли вам помощь.
– Володька, паразит, наверное все глаза выплакал, сестрицу свою вспоминая, – старуха с досадой стукнула кулаком по деревянному подлокотнику, и только теперь я заметила на большом пальце ее левой руки кольцо с массивным желтым камнем.
Янтарь что ли?
С каждой минутой все интереснее!
– Именно так, – кивнула я и мельком взглянула на Игоря.
Он уже тоже заметил перстень и смотрел на старуху оценивающе.
– Меня зовут Александра, я…
– Неужто ты, милочка, думаешь, будто я не знаю, как тебя зовут? И Игоря Павловича мне представлять не надо. Может, я и не ходяча, но лучше меня никто не знает городских новостей, – самодовольно улыбнулась старуха, и ее блеклый слепой глаз матово блеснул той же желтизной, что и перстень.
Значит, ее дар позволяет подслушивать или подглядывать новости? Как же плохо ничего не знать о местной магии!
– Раз знаете, значит вам известно, что мы к вам с добрыми намерениями, – подытожила я.
– Этого мне не ведомо. Такое не по моей части, – и старуха вновь красноречиво взглянула на Игоря. – А вот защититься от всяких непотребств мне вполне по силам, так что даже не пытайся мозги мои корчевать! Мне уже бояться нечего: хоть ты герцог Антиквы, хоть сам султан Сулейман, все одно – такую отдачу получишь, что на всю жизнь идиотом останешься!
Она знает, как защищаться от дара Игоря? Мне нужна эта бабка! И плевать на ее характер.
Мужа ситуация, кажется, веселила. На женщину он не злился и снова предоставил мне вести переговоры, покорно отступив к двери. Вот и ладненько.
– Значит, с Владимиром Анатольевичем у вас никаких дел нет? И денег он вам никаких не посылал?
– Каких денег? – скрипнула бабка, скрестив руки на груди. – От него и письмеца не дождешься, не то что денег. Племянничка своего только мне на шею свесил, да и тот ускакал, когда жареным запахло.
– Вы про Николая?
– Про кого ж еще?
Нет, эту бабку точно упускать нельзя, слишком уж много она знает.
– На что же вы жили, если на не деньги от афер вашего брата? – спросил Игорь, когда я немного замешкалась.
Старуха горделиво вздернула крючковатый нос.
– Я может и не ходяча, да вижу поболе, чем другие. Без меня в этом городе и половину преступников бы не поймали. Исправник на награду скуп, но на жизнь и газеты хватает.
Я снова обвела взглядом комнату и действительно заметила стопку новых изданий на столе рядом с креслом старухи. Потом взгляд сам собой упал на ее совсем тощие ноги.
– Не надоело вам в этих комнатушках ютиться и за ворами подглядывать? – аккуратно начала я, возвращая старухе оценивающий взгляд.
– Это дело не твое. Еще скажи, что я слишком стара, чтобы на управу работать, – проворчала старуха, но судя по тому, как скривилась при упоминании комнат, мои слова попали в цель.
– Не хотите за город перебраться? – продолжила я.
– Экономкой что ли? Ни в жизнь! С пирогами и посудой возиться и без меня охочих много! – не сдавалась карга.
– А если на место управляющего? Вы ведь все видите, за хозяйством приглядеть сможете лучше других, – подольстила я и шагнула вперед.
– Мужу своему улыбайся, вертихвостка, мне не надо. В деревне я с тоски помру, – выпалила старуха, но уже не так злобно, как в начале разговора.
– Скучно вам не будет, уверяю: я задумала производить кое-что, и понадобится человек со связями в городе. Племянника своего, опять же, воспитаете. Комнату вам выделю просторную, кресло с колесами закажу, – продолжала упорствовать я.
На словах про кресло глаза старухи блеснули алчно.
– Прям таки кресло? – прищурилась она.
Я кивнула.
– А еще представьте, как вашего брата перекосит, когда он узнает, кто его место занял? – добавила финальный аргумент я, и бабка просияла.
Хлопнула в ладоши и разразилась хриплым каркающим смехом.
– Знаешь, с чего зайти, старьевщица, – одобрительно кивнула она.
– Но разумеется все это – после того, как в управе убедятся, что вы не причастны к делам вашего брата, – добавила я.
Все же брать в поместье первого попавшегося человека рискованно, надо будет самой порасспрашивать в управе про эту женщину.
– Разве я сказала, что согласна? – бабка козырнула на удивление здоровой для ее лет улыбкой. – У меня, милочка, тоже условия есть.
– Какие же? – я от любопытства даже подалась еще вперед.
– Вот приедешь ко мне через три дня, одна – и узнаешь, какие.
– Вы думаете, я отпущу супругу одну, сюда? – взвился Игорь, про которого я уже успела забыть.
– Ладно, не одну. Главное, без тебя, мозгоклюй, – фыркнула бабка.
Игорь хотел ей что-то ответить, но я умоляюще взглянула на него.
– Дорогой, я совсем не против взять кого-нибудь для охраны, но давай обсудим это дома?
Мы поборолись взглядами несколько секунд – его тяжелый против моего просящего – и Игорь сдался! Я чуть в ладоши не хлопнула, осознав победу.
– Поступайте, как считаете нужным, – выдал он.
Отлично!
– Как вас зовут? – запоздало вспомнив о приличиях, спросила у старухи я.
– Агриппина Терентьевна, – усмехнулась старуха. – Жду вас через три дня, барышня.
На том мы и распрощались. Выходя из комнаты, я заприметила среди книг довольно старую, с порядком потрепанными краями. Скользнула взглядом по тисненым позолотой буквам на названии и замерла.
“Магические дары: классификация, специфика, побочные эффекты применения” – гласили буквы.
– Могу я…
– Нет! – гаркнула старуха, не успела я и задать вопрос. – Если исполнишь свое обещание и на место братца меня возьмешь, то отдам тебе и эту книгу, и дургие, какие захочешь. А пока – без моего слова она тебе и не откроется. Идите уже, голова от вас болит!
Ух, ведьма старая! Но что-то мне подсказывает, что мы найдем общий язык.
Выйдя из пахнущего плесенью дома, я с наслаждением втянула носом свежий воздух. Игорь же оставался мрачен даже после того, как мы грузились в карету.
– Боитесь, что эта эксцентричная мадам и впрямь выдаст какие-то ваши старые секреты? – не удержалась от вопроса я.
– Если и выдаст – сделает хуже только вам. Такого компромата, который позволил бы вам получить развод, эта мадам не знает, – равнодушно отозвался муж.
Интересно, какая информация об Игоре может сделать хуже мне? Я разрывалась от противоречивых желаний: с одной стороны, до зуда в пальцах хотелось знать, что такого страшного может быть в его прошлом. С другой, если мне и правда не удастся с ним развестись, может, действительно лучше не знать о нем всего?
Дилемма вылетела из головы, стоило карете свернуть на улицу, сплошь состоящую из торговых лавок. Я тут же начала вчитываться в вывески, отыскивая нужное.
“Магазин для живописцев и чертежников” – гласила аккуратно выкрашенная вывеска над маленькой дверью.
– В первую очередь туда, – я кивнула на нужную лавку, мысленно потирая руки.
Игорь спорить не стал и крикнул слуге, чтобы тот остановился у обочины. Не дожидаясь его помощи, я соскочила на брусчатку и направилась к двери. Но в маленьком окошке за полупрозрачным тюлем заметила Коленьку, который о чем-то яростно спорил с продавцом – немолодым мужчиной в круглых очках.
Повинуясь инстинктивному порыву, я замерла, прислушиваясь.
Глава 9
– Я честный человек, дворянин! Как вы смеете? – разорялся Коленька в лицо невозмутимому торговцу.
