Так держать, дорогая! Еще немного – и мой муж сам к твоим ногам рухнет.
И нет, мне не противно на это смотреть: я ведь именно затем и завела разговор о достоинствах нашей гостьи.
– Впрочем, мне повезло не меньше. Другой такой… необычной дамы, как моя дорогая супруга, я нигде не встречал, – добавил вдруг Игорь, не меняя ни язвительной улыбки, ни ядовитого тона.
Издевается! Что ж, сам напросился.
– Взаимно, дорогой, – я вернула мужу ядовитую улыбку, спрятанную за веером, который все же прихватила из дома. – Другого столь же обходительного и изобретательного в беседах джентльмена не сыскать, наверное, не только в нашей стране, но и за ее пределами.
Судя по тому, как Игорь слегка прищурился, мой намек на его не в меру острый язык он уловил. Однако наши собеседники, похоже, сочли этот обмен саркастичными любезностями искренним: Коленька сидел мрачнее тучи, что явно порадовало Игоря, Настенька переводила с меня на мужа восхищенный взгляд.
– Надеюсь, и мне повезет когда-нибудь встретить человека, в котором я найду столько же понимания, сколько и вы друг в друге, – с улыбкой выдохнула она.
Мы с Игорем переглянулись и оба, не сумев удержать серьезные лица, рассмеялись, еще сильнее вгоняя Коленьку и Настю в ступор.
Упаси тебя боги, милая Настенька, от такого взаимопонимания, которое сложилось между мной и Игорем. Но увы, вслух я этого сказать не могу.
Остаток пути мы проделали относительно мирно. Коленька пару раз пытался задеть Игоря, но разумеется безуспешно. Я всякий раз торопливо переводила разговор в сугубо практическую плоскость будущих планов и предстоящих дел.
Стоило нам оказаться на городских улицах, как разговор сам собой затих: ему мешал гул голосов и стук копыт, да и я приникла к окну, разглядывая совсем непривычный, но такой живой город.
Дороги с непривычки казались мне узкими, хотя на той, по которой мы ехали, без проблем могли разъехаться два экипажа. Я глазела на коренастые квадратные дома в два этажа, на вывески лавок, разглядывала людей в пестрой, уже по-летнему легкой одежде, принюхивалась, улавливая такие типичные для деревни ароматы вперемешку с восточными специями и запахами из съестных лавок.
Карета остановилась на тихой улочке перед одним из тех самых коренастых домов. Правда, ставни его окон украшало кружево затейливой резьбы, при взгляде на которую я сразу вспомнила Федора и картины, во дворе почти отцвели молодые яблони, служанка мела широкое крыльцо, но завидев экипаж, исчезла в доме.
Стоило карете остановиться, я хотела выпрыгнуть наружу, чтобы наконец размять ноги, но вовремя вспомнила о местных правилах приличия. Дождалась, пока Игорь поможет мне спуститься по узкой откидной ступеньке и вышла под ласковое весеннее солнце. Как могла незаметно размяла плечи, осматривая небольшой уютный двор.
Оба этажа принадлежали Игорю, и разумеется никаких комнат он не сдавал. Широкая женщина в белом переднике, которая представилась Агафьей, недобро глянула на меня, низко поклонилась Игорю и сообщила, что обед уже нас дожидается. При этом смотрела она только на мужа, ко мне же даже не поворачивалась.
Игорь ее одергивать не спешил, так что и я повременила с возмущениями и позволила мужу проводить себя в маленькую, но уютную столовую, где к нашему приезду в самом деле накрыли простой, но сытный обед.
По пути ловила недобрые взгляды других слуг, и чем дольше вглядывалась в лица, тем больше видела откровенной неприязни.
Любопытно. Чем же Сашенька успела им насолить, если здесь, наверное, даже не бывала. Или бывала? Как же тяжело ничего о ней не знать! Придется выяснять все самой.
Глава 6
После короткого позднего обеда Игорь сразу засобирался в город. Я взглянула на неприветливых слуг, которые то и дело бросали мне в спину злые взгляды, и поняла, что оставаться в этом неприветливом доме одной куда страшнее, чем находиться рядом с Игорем.
– Я поеду в управу с вами, – сразу сообразив, куда он направится в первую очередь, поставила перед фактом я.
Но с Игорем этот прием не сработал.
– Лучше отдохните, дорогая. Я только сообщу обо всем, чтобы в ваше поместье выслали экипаж и забрали Владимира Анатольевича в более подходящие для него условия, – мрачно съязвил муж. – Когда он будет здесь, наведаемся в управу вместе и вы дадите показания.
– Вот так сразу уедете? Даже не покажете свой дом? – ухватилась за следующий аргумент я.
Удержать совершенно холодное лицо не удалось и кажется, Игорь понял, что я банально трушу оставаться тут в одиночку.
– Наш дом, Анастасия Константиновна. В котором вы, смею напомнить, уже бывали, – мягко улыбнулся он и вдруг погладил меня по плечу, как ребенка.
Не знаю, чего испугалась больше: внепланового проявления моей “амнезии” или того, как изменился его тон. На этот раз никакого подвоха я в его словах найти не смогла, только сквозящую в каждом слове легкую печаль.
Вот самому же тебе не хочется ни меня видеть своей женой, ни разбираться со всеми этими проблемами. Так чего же ты в меня вцепился, зараза?
Других возражений я не придумала и Игорь все же ушел. Коленька тоже отправился в город.
– Узнаю, примет ли кто мои картины, – будто оправдываясь, сообщил он, когда я застала его на пути к дверям.
Даже если и собирался проворачивать еще какие-нибудь дела, проследить за ним сама я не могу, и из слуг никого не отправишь: все смотрят на меня в лучшем случае косо.
Бледная с долгой дороги Настенька попросила проводить ее в комнату, и ее желание удовлетворили с большой охотой. А вот у меня никто даже не спросил, не надо ли чего, хоть Игорь прямо сказал, что я здесь такая же хозяйка, как и он.
Непорядок, надо исправлять!
– Как тебя зовут? – спросила я у молодой девицы, которая усиленно делала вид, что очень занята протиранием пыли с низкого чайного столика.
– Марфа, – с досадой отложив тряпку, она присела в не слишком низком книксене.
– Проводи меня в спальню, – спокойно, но уверенно потребовала я.
Работница удивленно глянула исподлобья, но ослушаться прямого приказа не решилась и первой направилась к узкой лестнице. С нее мы попали в длинный коридор на втором этаже, по обеим сторонам которого располагались комнаты. Слева находилась гостевая часть, в которой уже отдыхала Настенька, справа – ряд проходных комнат. Туда-то меня и повела служанка.
Небольшая гостиная с массивным зеркалом над камином, маленьким шахматным столиком у окна с двумя плетеными креслами рядом, из нее – пустующий кабинет, которыми никто явно не пользовался, дальше – небольшая зона для отдыха с уютным диваном и книжным шкафом, к которому я решила вскоре обязательно вернуться, за ней – маленькая, но уютная спальня с просторной кроватью.
– Взбей подушки и можешь идти, – вновь подала голос я, как только служанка собралась улизнуть.
Она снова бросила на меня злой взгляд, но распоряжение выполнила, после чего почти пулей вылетела из спальни.
Интересно, что такого успела сделать Сашенька в свой предыдущий визит сюда, раз слуги ей это припоминают и спустя два года?
Ложиться я не собиралась, но пусть слуги думают, что барыня изволит вздремнуть после обеда.
Когда шаги горничной раздались в коридоре, я вышла, плотно прикрыла двери в спальню и направилась к черной лестнице для слуг, которая оказалась еще уже и меньше, чем та, по которой меня вели.
Спускаться по ней не стала, остановилась наверху и прислушалась. Не прогадала: и отсюда прекрасно различила голоса работниц.
– … а видала Настасью Дмитриевну? Она сразу видно, что барышня достойная. Не то, что наша, – шептала Марфа.
– Видала. Уж такая милая девица, такая скромница. Барыня с ней и рядом не стояла, – отвечала ее собеседница – явно женщина постарше. – Чую, неспроста Игорь Павлович ее привез. Деток-то у них со стервой этой до сих пор нет, а скоро уж и три года минет. Глядишь, и разведутся, да будет у нас вскоре хорошая хозяйка.
– Вот славно было бы! – поддакнула ей Марфа. – Только бы Анастасия Константиновна не вспылила. А то в прошлый раз…
– Хватит языками чесать! – вмешалась в разговор третья дама. – Работы в доме непочатый край, а они под лестницей прячутся. А ну марш на кухню! И чтобы о прошлом – ни слова!
Судя по командному тону, сплетниц разогнала экономка. Я даже немного ее зауважала: она ведь тоже на меня смотрела, поджав губы, но работницам сплетни распускать не позволила. Не обо мне, так хоть об Игоре подумала. Только вот очень уж не вовремя на влезла. Может, Марфа бы обмолвилась хоть о чем-нибудь полезном?
Не желая искушать судьбу и дальше, я тихонько отошла от лестницы и вернулась в гостиную. Осмотрелась в поисках какой-нибудь особенной вещички. Такой, которая явно стояла бы тут давно.
Внимание снова привлек шахматный столик. Сам по себе он ничем не выделялся: три изогнутые ножки и квадраты доски, выгровированные прямо в столешнице. А вот фигуры показались весьма любопытными.
Я села на плетеное кресло и принялась их разглядывать. “Черные” оказались нефритовыми, зеленый камень с характерными прожилками я распознала сразу. А вот из какого камня изготовлены “белые”, которые скорее имели оттенок топленого молока, я понять не смогла. Но наверное это тоже какой-то полудрагоценный минерал.
Все фигурки были стилизованы под армию Индии. Король в огромном тюрбане восседал на троне, скрестив ноги, ферзь – визирь, стоящий в полупоклоне со сложенными на груди руками. Ладья действительно была ладьей, а слон – слоном с всадником на широкой спине. Кони – верховые всадники с копьями, пешки – солдаты с ружьями и в тюрбанах поменьше королевского.
От времени фигурки покрылись пылью, ими явно давно никто не пользовался. И убираются тут, похоже, спустя рукава. Надо будет найти экономку и сообщить ей об этом. Но пока что я достала из-за корсажа платочек, взяла ближайшего белого слона и принялась стирать с него пыль, аккуратно проходясь тканью по всем изгибам фигурки.
– Такой сильный и мудрый. Наверняка ведь знаешь, что тут происходило в прошлый мой визит? – шепнула я.
Изумруд в перстне сверкнул от солнечного луча, бьющего в окно, фигурка в руках нагрелась и комната подернулась знакомой дымкой.
“А я говорю выбрасывай, и не смей со мной спорить! Я тут хозяйка, что хочу – то и делаю!” – почти визжала Сашенька.
“Так от барина же подарки, как можно? Хотите, я заштопаю – и видно не будет?” – бормотала растерянная Марфа, и я едва узнавала ее испуганный голос.
“Если я ему так уж нужна, купит других платьев!”, – сварливо отозвалась Сашенька. – “А эти в печи стопи!”.
Я моргнула, посмотрела на матово блестящий в руке полированный камень и вернула слона на доску.
Выходит, Сашенька действительно портила подарки мужа, и управляющий тут не причем. Он только воспользовался репутацией сварливой барыни, но почву для дурной славы на создала сама.
Плохо. Нарабатывать репутацию и без того непросто, а уж вытаскивать ее из грязи – и того сложнее. К тому же, как бы я не вела себя сейчас, прошлого не перечеркнуть. И все же не дело это – жить в пыли. И жаться в углу этого дома я не собираюсь! По крайней мере до тех пор, пока остаюсь женой Игоря.
Начнем, пожалуй, с нормальной уборки!
Я решительно поднялась с кресла и направилась на поиски экономки. Обнаружила ее в столовой: она руководила парадом служанок, которые накрывали к ужину.
– Отдохнули, Александра Константиновна? – равнодушно спросила она, когда я появилась в дверях.
– Пыталась, но комнаты так пропылены, что и уснуть не вышло. Надо там прибраться, – не терпящим возражения тоном потребовала я и тут же вспомнила, что именно так сам Игорь обычно разговаривал со слугами.
Дурные манеры видимо заразны.
– Перед вашим приездом комнаты убрали, барыня, – возразила экономка, но взгляд ее забегал.
– Плохо убрали. Не верите мне – идемте, сами оцените качество уборки, – не сдавалась я и развернулась.
Шагнула к лестнице, но экономка и не подумала сдвинуться с места.
– Не заставляйте меня ждать, – бросила я, не оборачиваясь.
До женщины наконец дошло и она двинулась вслед за мной на второй этаж. В гостиной я провела платочком по другой шахматной фигурке, потом по раме зеркала, где тоже скопилось немало пыли, и показала посеревшую ткань экономке.
– Похоже, без хозяйской руки слуги расслабились. Кто здесь убирался? – потребовала ответа я, потому что женщина не торопилась ни оправдываться, ни решать проблему.
– Марфа убиралась, – процедила она.
– Пришлите ее сюда, пусть исправляет. Я прослежу.
– Но Александра Константиновна, а ужин как же? – попыталась возразить она.
– Марфа разве такая важная птица, что без нее ужина не получится? Если так, может мне ее на место экономки поставить? – пригрозила я.
Работница побледнела еще сильнее и после моего разрешающего кивка вышла за дверь. Вскоре явилась Марфа с ведром воды и тряпками, под моим тяжелым взглядом попунцовела то ли от страха, то ли от злобы.
– Принимайся, – я кивнула на комнату, а сама вернулась в кабинет.
Планировала понаблюдать за уборкой, но просто сидеть и пялиться на служанку не хотелось, поэтому я решила для начала разжиться книгой. Может, мне повезет и в доме найдется хоть что-нибудь про местную магию?
Глава 7
Увы, за пыльной стеклянной дверцей шкафа в кабинете никаких учебников по магии или инструкций для попаданцев не обнаружилось. Я наугад вытащила пухлый синий томик из плотно составленного ряда и вернулась в гостиную, но едва успела присесть, как раздался звон.
Служанка ойкнула и отскочила, моим глазам предстали осколки фарфоровой чашки, которая прежде стояла на каминной полке на специальной подставке.
Синий узор очень напоминал орнамент на вазах из отцовского наследства. Я тут же отбросила книгу и подошла к камину.
– Я сейчас же все уберу! – пискнула горничная.
– Стой! – скомандовала я, когда она потянулась собирать осколки.
Хотела сказать ей, чтобы ничего не трогала, и собрать остатки декоративной тарелки самостоятельно, но замерла испуганным кроликом, услышав в коридоре знакомые шаги, которые перемежались с тихим стуком трости.
Тут же обругала себя за страх: вот еще не хватало бояться шагов собственного мужа! Придет – не придет, какая разница? С тарелкой надо разобраться!
К тому моменту, как Игорь появился в гостиной, я аккуратно собирала на платочек мелкие осколки Ни один не должен пропасть – я истолку их еще мельче и добавлю в раствор для восстановления. Так будет проще скрыть место скола…
– Не гоните, барин! Это Александра Константиновна разбить изволила в гневе! – заверещала Марфа, как только Игорь показался в дверях.
Меня настолько удивили ее слова, что я даже разозлиться не сумела. Все еще сидя на коленях перед разбитой тарелкой, подняла на мужа смеющийся взгляд. Вот только Игорю, похоже, не до смеха: он старался выглядеть равнодушным, но все же легкий прищур и сжатые на трости пальцы выдавали, что ему на ситуацию совсем не плевать.
В чем дело? Ему так важна эта тарелка, или боится, что я опять начну буянить?
В поисках ответа я вновь опустила взгляд на фарфор, и только теперь хорошенько разглядела узор.
Ого! Да это же не просто дешевый сувенир.
