– Так лаз только у самого подножья узким был, – пожал плечами один из тех чернявых и крепких мужиков, которых мы наняли уже в Сарвоне. Он выглядел самым бодрым из всех.
– Можете отдохнуть, – кивнула я и повернулась к Кайсу.
Он стоял, гордо расправив плечи, но его взгляд блуждал по подземелью, привыкая к неровному свету. Глаза останавливались то на конструкциях палаток, то на бурильной машине, которая добывала нам воду, то на оружии охраны, которая ненавязчиво, но плотно окружила нас.
Тирс иногда слишком старается.
Особенно внимательно Кайс смотрел на ружья в руках мужчин, но судя по всему, их назначения не понимал.
– Я глава экспедиции, и ты будешь разговаривать со мной, – отчеканила я, чтобы не оттягивать неизбежное.
Кайс на миг улыбнулся, должно быть приняв мои слова за шутку, но когда их никто не оспорил, бросил взгляд на охранника за моим плечом.
– Так и есть, – подтвердил Тирс.
Кайс ничего не сказал, но в его глазах я видела почти молниеносную смену удивления, затем возмущения и почти злобы. И чуть не вскипела от ярости: моим словам он не поверил, но слова мужика, которого он видит впервые в жизни, тут же его убедили.
Как же с ним будет сложно! Может, застрелись и скормить местным скорпионам? Они обглодают кости, а я потом верну их в саркофаг и скажу, что нашла их уже в таком виде.
– Мужчине не подобает вести дел с женщиной. Я уважаю тебя, джинния, но не потерплю оскорблений, – тем временем ответил Кайс.
Он мне нужен, он может рассказать про времена своего правления. И я не могу просто приказать его застрелить только из-за того, что он меня бесит.
– То есть, со мной ты говорить не будешь? – еще раз спросила для ясности я, прикидывая, как бы его переубедить.
– Нет. Мужские дела не должны касаться женских ушей и умов, – уверенно отчеканил он.
Сын сутулой суки!
Я медленно вдохнула и смерила Кайса холодным взглядом. На работников – даже из местных – это действовало, но он продолжал стоять, как ни в чем не бывало. Что ж, неудивительно.
Чтобы не выругаться вслух, пришлось напомнить себе, что судить древнего ископаемого по меркам нынешней морали бессмысленно. Но и подыгрывать ему, предоставляя вместо себя переговорщика, я не намерена. Его традиции остались в прошлом, и ему придется с этим смириться. Чем раньше, тем лучше для него.
– Думаю, я мог бы поговорить с ним, – выступил вперед Рейс, но под моим взглядом попятился назад.
– Меня это устроит, – кивнул Кайс.
– Меня не устроит, – по-прежнему холодно отчеканила я, хоть в груди все пылало от ярости.
Рейс вздрогнул и вжал голову в плечи. Пообещав ему взглядом взбучку, я повернулась к главе наемников.
– Тирс, пусть твои люди проводят его к Сатии. Переоденьте нашего гостя, накормите и напоите, выделите ему палатку. Держите его под охраной. И самое главное – никому нельзя с ним разговаривать. Узнаю, что с ним кто-то хотя бы поздоровался – весь конвой останется без жалования за этот день, – быстро перечислила инструкции я и повернулась к наемникам. – Все поняли?
Те сдержанно кивнули.
Кайс ситуацию не прокомментировал и молча пошел туда, куда его толкнул один из конвоиров. Я, все еще чувствуя злобу, глядела ему в спину и жалела, что не умею плеваться ядом, как сильфиды-змеи.
Когда группа мужчин скрылась в полумраке пещер, Тирс наклонился ко мне.
– И что теперь? Этот гордец наверняка может молчать хоть год, вряд ли ты сломаешь его, – шепнул он, тоже не сводя глаз с нашего гостя.
– Я и не собираюсь его ломать, – улыбнулась я, с трудом отводя взгляд от широкой спины в лохмотьях. – Но пока это не важно. У меня для тебя еще одно задание: устрой своим бойцам тренировку. Проверим, насколько хорошо они стреляют в полумраке пещеры, да и мне практика не помешает. Если мой ископаемый только притворяется древним королем и на самом деле убийца, то высока вероятность, что у нас могут появиться и другие восставшие из могил.
Тирс перевел взгляд с меня на Кайса, потом снова на меня и улыбнулся.
– Понял, будет сделано, сэра Риверлес, – кивнул он и растворился в темноте так же внезапно, как появился из нее.
Я же снова скользнула взглядом по спутанным волосам Кайса. Да, одиночество его вряд ли доконает, но вот любопытство – как знать?
Глава 6
Лампы в медицинской палатке чадили и совсем не добавляли свежести воздуху. Доктор Дэшэн – крепкий рослый мужчина, которого несмотря на возраст и седину язык не поворачивался назвать стариком – склонился над одним из пострадавших и поил его чем-то.
Я осмотрела работников. На одежде одного из них красовался бурый кровавый след в районе живота, рука второго, плотно перебинтованная, была зафиксирована с помощью платка и двух реберных костей неизвестного животного. Такие во множестве валялись на полу подземелья.
– Сэра Риверлес! – заметив меня, работник со сломанной рукой приподнялся на локте, но я подняла раскрытую ладонь, прерывая его приветствие и показывая, что он может лечь.
– Что с ними? – обратилась к врачу, прежде чем допрашивать людей.
– У одного сломана рука, второму осколками порезало живот и грудь, еще ослепило взрывом. Ничего смертельного, но обоим понадобится время, – отставив в сторону чашку с лекарством, ответил Дэшэн.
Врач плавным движением поднялся с колен, и мне пришлось поднять голову, чтобы взглянуть в его раскосые серые глаза, которые смотрели на меня с мягким упреком. Я бы не сказала, что низкорослая, но он возвышался надо мной на полторы головы, если не больше. Прежде чем озвучивать мне претензии, доктор вывел меня из палатки, подальше от работников.
– Нам нужен другой источник света, лампы чадят. С учетом жары у некоторых работников могут появиться проблемы с дыханием. И у вас тоже, сэра Риверлес, – тихо сказал он.
– Я бы с удовольствием не тратила масло, но не похоже, что генератор можно быстро починить. Я постараюсь что-нибудь придумать, – кивнула я, понимая обоснованность его требований: если половина лагеря сляжет с кашлем – лечить ему.
– И еще кое что, – Дэшэн всмотрелся в мое лицо, потом взял за руку и согнул кисть, заставив поработать запястьем. – Прежде вы не меняли облик так часто, поэтому я не замечал, но теперь вижу: изменение формы сильно обезвоживает вас. Не знаю, так ли это только в пустыне, или здесь просто меньше влаги, потому и на организме сказывается хуже, но я бы рекомендовал по возможности воздержаться от частых превращений. Особенно если вода в дефиците.
Что-то новенькое. Бывало, что после изменения облика мне хотелось пить, но я никогда не придавала этому значения.
Шайн! Не хватало еще помереть от обезвоживания из-за постоянных попыток удрать от собственной находки.
– Я учту, спасибо, – я поспешила освободить руку из длинных, цепких пальцев врача и вернулась в палатку.
Оба пострадавших уставились на меня: явно понимали, зачем я пришла.
Чтобы не нависать над людьми, я опустилась на землю между лежанками, скрестив ноги на манер местных кочевников, и повернулась к мужчине со сломанной рукой.
– Как это получилось? – спросила я, кивая на бинты.
– Сам взрыв меня не задел, но волна от него была сильная. Упал неудачно, – охотно пояснил он. – Я далеко стоял, и толком не видел, что там с этой шайновой машиной. Только слышал, что она стала сильнее гудеть.
Я кивнула и повернулась к второму мужчине. Теперь я видела, что он вовсе не в одежде, как мне показалось сначала: он почти весь забинтован на манер мумии и прикрыт еще одним куском ткани. Должно быть, много крови потерял.
– Я видел только, как полыхнуло топливо. Шайн, торговцы говорили, что эти энергетические камни безопасны, с ними никогда не бывает хлопот, и механизмы на них работают дольше, чем на масле, – затараторил он, то ли разозленный, то ли испуганный.
– То есть, перед взрывом слезы Фариды вспыхнули? – уточнила я.
Это очень подозрительно. Ярко-голубые кристаллы, которые в Сарвоне называли слезами древней царицы Фариды, уже пару сотен лет использовали как топливо. Но я прежде не слышала об их способности взрываться. Они тем и ценны, что использовать их совершенно безопасно, хоть и трудно.
– Да, клянусь именем матери, вспыхнули белым пламенем. До сих пор круги перед глазами пляшут от этого света, – часто закивал мужчина. – Вы спросите у других, кто рядом был, сэра Риверлес. Моя бригада отдыхает сегодня. Ну и гудела эту штука порядочно, тут не поспорю.
Я снова кивнула и заметила, что на лбу мужчины появилась испарина. Решила его больше не мучать и вышла из палатки, предоставив пациентов заботам врача.
Рабочие, которые разобрали песок и открыли для меня лаз в камеру Кайса, сейчас наверное спали. Я решила их не беспокоить и подойти к генератору. Возле него как раз крутился Горуш. Он осматривал устройство то с одной, то с другой стороны, и озадаченно чесал затылок.
– Совсем новое было, – пробормотал он, когда я подошла и тоже посмотрела на генератор.
Я купила такой впервые. Хитрое сплетение медных проводов, которые соединяли между собой сеть маленьких ярко-голубых кристаллов, раньше скрывал металлический корпус. Но теперь его стенки разорвало, и из темного нутра торчали обрывки проводов.
– Вот камни, которые оттуда вылетели. Мы их собрали, но как приладить – понятия не имею. Тут какая-то особая хитрость, камни надо правильно соединить, чтобы они снова смогли записывать светильники. Но как – я не знаю.
– Расспроси рабочих из тех, которых мы наняли в Оазисе. Может, кто-то из них умеет чинить такие штуки? – с сомнением протянула я, вглядываясь в сеть проводов.
Ох не зря меня жаба душила, когда я отдавала едва ли не четверть средств, выделенных на экспедицию, за этот ящик. Но к тому моменту я уже была уверена, что работать придется под землей, поэтому отбросила дурные предчувствия. Нам нужен был нормальный свет.
– Те, кто умеет обращаться с такими штуками, на черную работу не нанимаются, – покачал головой Горуш. – Спрашивал уже, никто не знает.
Шайн!
Я обернулась на лагерь и еще раз его осмотрела. Палатки скучились в середине огромного грота, подальше от каменных стен, но в тени. Между ними сновали рабочие, и издалека я с трудом отличала одного человека от другого. Все носили одинаковые грязно-белые балахоны и напоминали призраков, снующих по пещере.
На север, вверх по пологому боку скалы, вверх убегала дорожка-лестница. Над головой почти смыкались острые камни, похожие на зубы огромного чудовища. Они едва-едва пропускали вниз, в провал, солнечный свет, и не позволяли ветру навсегда похоронить это место под песком.
Вот бы мне что-нибудь, что отражает его лучи. О зеркалах, как в моем родном городе, тут мечтать не приходится, но хотя бы начищенные медные пластины. Или ярко-белую ткань, а не серые тряпки, которые местные с гордостью называли цветом лилии или слоновой кости. Они тоже неплохо помогали бы отражать солнечный свет, и тогда днем не приходилось бы жечь масло и чадить на все подземелье.
– Кто здесь главный? – зычный голос разнесся по пещере, услужливо усиленный эхом.
Я сразу узнала его обладателя и повернулась к каменной лестнице. По ней шествовал Кайс, да так гордо, будто он пришел сюда с почетным караулом, а не идет связанный и под конвоем из нескольких бывалых вояк.
Подавив тяжелый вздох – воздух в пещере в полдень становился душным и спертым – я направилась к отряду. Рядом со мной будто из тени вырос Тирс. Они ничего не сказал, но я чувствовала его молчаливую поддержку.
– Вы быстро справились, – отметила я, приближаясь к работникам. Они стягивали с голов белые тюрбаны и платки с вспотевших лиц, тяжело дышали и счастливыми не выглядели. Наверное, хотели побыстрее вернуться в подземелье. Тут конечно не морское побережье, но дышится все же легче, чем наверху.
– Так лаз только у самого подножья узким был, – пожал плечами один из тех чернявых и крепких мужиков, которых мы наняли уже в Сарвоне. Он выглядел самым бодрым из всех.
– Можете отдохнуть, – кивнула я и повернулась к Кайсу.
Он стоял, гордо расправив плечи, но его взгляд блуждал по подземелью, привыкая к неровному свету. Глаза останавливались то на конструкциях палаток, то на бурильной машине, которая добывала нам воду, то на оружии охраны, которая ненавязчиво, но плотно окружила нас.
Тирс иногда слишком старается.
Особенно внимательно Кайс смотрел на ружья в руках мужчин, но судя по всему, их назначения не понимал.
– Я глава экспедиции, и ты будешь разговаривать со мной, – отчеканила я, чтобы не оттягивать неизбежное.
Кайс на миг улыбнулся, должно быть приняв мои слова за шутку, но когда их никто не оспорил, бросил взгляд на охранника за моим плечом.
– Так и есть, – подтвердил Тирс.
Кайс ничего не сказал, но в его глазах я видела почти молниеносную смену удивления, затем возмущения и почти злобы. И чуть не вскипела от ярости: моим словам он не поверил, но слова мужика, которого он видит впервые в жизни, тут же его убедили.
Как же с ним будет сложно! Может, застрелись и скормить местным скорпионам? Они обглодают кости, а я потом верну их в саркофаг и скажу, что нашла их уже в таком виде.
– Мужчине не подобает вести дел с женщиной. Я уважаю тебя, джинния, но не потерплю оскорблений, – тем временем ответил Кайс.
Он мне нужен, он может рассказать про времена своего правления. И я не могу просто приказать его застрелить только из-за того, что он меня бесит.
– То есть, со мной ты говорить не будешь? – еще раз спросила для ясности я, прикидывая, как бы его переубедить.
– Нет. Мужские дела не должны касаться женских ушей и умов, – уверенно отчеканил он.
Сын сутулой суки!
Я медленно вдохнула и смерила Кайса холодным взглядом. На работников – даже из местных – это действовало, но он продолжал стоять, как ни в чем не бывало. Что ж, неудивительно.
Чтобы не выругаться вслух, пришлось напомнить себе, что судить древнего ископаемого по меркам нынешней морали бессмысленно. Но и подыгрывать ему, предоставляя вместо себя переговорщика, я не намерена. Его традиции остались в прошлом, и ему придется с этим смириться. Чем раньше, тем лучше для него.
– Думаю, я мог бы поговорить с ним, – выступил вперед Рейс, но под моим взглядом попятился назад.
– Меня это устроит, – кивнул Кайс.
– Меня не устроит, – по-прежнему холодно отчеканила я, хоть в груди все пылало от ярости.
Рейс вздрогнул и вжал голову в плечи. Пообещав ему взглядом взбучку, я повернулась к главе наемников.
– Тирс, пусть твои люди проводят его к Сатии. Переоденьте нашего гостя, накормите и напоите, выделите ему палатку. Держите его под охраной. И самое главное – никому нельзя с ним разговаривать. Узнаю, что с ним кто-то хотя бы поздоровался – весь конвой останется без жалования за этот день, – быстро перечислила инструкции я и повернулась к наемникам. – Все поняли?
Те сдержанно кивнули.
Кайс ситуацию не прокомментировал и молча пошел туда, куда его толкнул один из конвоиров. Я, все еще чувствуя злобу, глядела ему в спину и жалела, что не умею плеваться ядом, как сильфиды-змеи.
Когда группа мужчин скрылась в полумраке пещер, Тирс наклонился ко мне.
– И что теперь? Этот гордец наверняка может молчать хоть год, вряд ли ты сломаешь его, – шепнул он, тоже не сводя глаз с нашего гостя.
