-- Там, наверное, столько разного зверья уже нас поджидает, чтобы полакомиться сладкими косточками, -- вздыхал Гай.
-- Что это с тобой, Гай, неужели паникуешь? -- засмеялась Мири, но по её встревоженному лицу было ясно, что, на самом деле -- ей совсем невесело.
Глядя на неё, мне так хотелось рассказать о своих чувствах, но Мири делала вид, что ничего особенного между нами не происходит, и это сводило меня с ума. Ох, я и так считал себя сумасшедшим, а тут ещё дела сердечные…
Фея вынырнула из-за моего плеча и уселась на траву перед нами, тяжело отдуваясь, словно от кого-то убегала. Я первым решился заговорить с ней.
-- Уважаемая Оса, когда и куда мы пойдём? Ты знаешь дорогу?
Она посмотрела на меня как на наивного дурачка.
-- Барри, ты совсем не похож на своего отца. Хотя, может, это и к лучшему. Конечно, я знаю дорогу, ведь у меня, в отличие от вас троих, есть крылья. Сразу скажу, что и по лесу можно пройти, но, во-первых, это отнимет у нас уйму времени, а, во-вторых, кое-кто из вас, скорее всего, поплатится жизнью. Вы ведь не хотите этого?
Мы дружно закивали, подтверждая её слова.
Оса осмотрела нас, и, судя по всему, итог был неутешительным.
-- Раз через лес идти опасно, а летать вы не умеете, да и драконы, с которыми в прежние времена можно было договориться, вымерли, остаётся последний путь, -- и, встав, она выразительно топнула ногой по земле.
Мы, словно непонятливые дети, уставились на её крошечную ножку, пытаясь понять, что же она имела ввиду. Видя, что народ ей попался «недогадливый», наша проводница показала рукой вниз и снова топнула:
«Пойдём под землёй. На наше счастье, тут полно проходов -- есть туннели, прорытые золотоискателями, разного рода мошенниками и контрабандистами, а также относительно небольшими подземными животными -- что-то среднее между гигантскими многоножками и змеями. Противные существа -- скользкие, вонючие и, к тому же, обожают плеваться».
-- Плеваться? -- голос Мири дрожал, и я попытался её приобнять, но она почему-то меня оттолкнула.
-- Ну, да, и, поверь мне, красавица, у них очень ядовитая слюна: мгновенно разъедает плоть до костей, -- Оса была вполне серьёзна.
Мири взвизгнула и бросилась на шею Гаю, чем привела его в восторг, а меня -- в уныние.
-- Ни за что я туда не спущусь, лучше развернусь и поплетусь в пустынное княжество, буду прислуживать в каком–нибудь трактире… -- прошептала моя подружка.
И все почему-то посмотрели в мою сторону, словно решение предстояло принимать мне одному. Это было нечестно. Я смущённо пробормотал:
«Дорогая Оса, а нет ли ещё какого-нибудь варианта преодоления пути?»
Фея-привидение перелетела ко мне на плечо и зашептала в ухо:
«Барри, что у тебя за спутники? Всего боятся! Ты же княжеский сын, прикрикни на них».
Но, не послушавшись её совета, я вдруг сказал:
«Раз по воздуху, по земле и под ней мы идти не можем, как насчёт воды? Есть ли тут река?»
Оса слетела с меня и вернулась на прежнее место. Её взгляд говорил, что с моими мозгами точно что-то не так.
-- Горная река есть, неглубокая, бурная, с сумасшедшим течением, с множеством водоворотов и небольшим водопадом, впрочем, его хватит, чтобы растереть ваши косточки в пыль. И на чём ты, мечтатель, собираешься сплавляться? Верхом на бревне? Может, умеешь строить плот и управлять им?
-- Не умею, -- печально констатировал я.
-- Так решайтесь скорее, не век же будете здесь сидеть. Кстати, Барри, имей ввиду -- твой отец отпустил меня не навсегда: я -- дух и не могу долго жить среди людей.
Тут вдруг все затараторили, кто во что горазд: Мири готова была рискнуть и пройти через лес, Гаю больше нравилось путешествие под землёй, а я…молчал, неожиданно гаркнув на них:
«Тихо! Мне тут в голову пришла мысль -- у нас же есть маг, причём, весьма хороший. Может быть, ты, Гай, умеешь превращаться в птицу? Или создашь что-нибудь, на чём мы сможем быстро по воздуху преодолеть дорогу до озера? Я в книжке читал, что некоторые путешественники летали…»
Реакция Гая на мои слова была странной: он сначала взлохматил свои почему-то снова порыжевшие волосы и, глядя на меня почти безумным взглядом, проорал прямо в лицо:
«Книжек, значит, начитался? Я кто, по-твоему, джинн из бутылки? У тебя случайно нет такого, а, Барри? А жаль, пригодилось бы. Я ученик мага, понимаешь? Всего лишь -- ученик, а ты требуешь превращения в птицу…»
От его воплей меня бросило в дрожь.
-- Да успокойся, бешеный! Ничего я от тебя не требую, просто ищу способ, как нам перебраться через лес. Мири, почему ты так на меня смотришь, в чём дело?
-- Когда ты блуждал по подземелью Пещеры Духов, ты там, случайно, ничего не находил? -- её взгляд мне не понравился.
Я задумался…и вспомнил бутылку с джинном, легкомысленно брошенную мной к груде сокровищ. Но как Мири узнала, я же никому не рассказывал об этом… Неужели она за мной следила?
Наши взгляды с Мири встретились, и впервые я посмотрел на любимую девушку другими глазами. Передо мной стояла не только опытная, одарённая гадалка, но и провидица, к тому же -- внучка ведьмы.
Я нахмурился.
-- Допустим, в подземелье мне попалась такая бутылка, но я оставил её с другими сокровищами. Тогда мне даже в голову не пришло, что она может пригодиться…
А дальше показалось, что меня окружило коконом тишины: все, включая Осу, осуждающе смотрели в мою сторону, и не нужно было слов, чтобы почувствовать себя последним дураком… Заливаясь краской, не зная, куда спрятать глаза от укоризненных взглядов друзей, пробормотал:
«Да, в тот момент я плохо соображал -- это вино твоей бабушки вскружило мне голову, но что теперь–то можно сделать? Я не умею поворачивать время вспять…»
Оса подросла, став одного роста с нами, и, подумав немного, сказала:
«Есть одна идея. Но тебе, Барри, придётся довериться мне и передать своё право повелевать джинном из бутылки. Ведь, формально, ты его нашёл, и приказывать можешь тоже только ты. А вот лететь за ним придётся мне. Я -- дух, с твоего разрешения смогу взять Вещь из Пещеры Духов и доставить сюда. Но взамен попрошу у тебя одно желание для себя. Таковы мои условия. Решай».
Моё сердце сначала запрыгало, как маленький ребёнок, которому пообещали сладости, а потом вдруг стало биться ровно и размеренно, напоминая, что сейчас в дело вступает моя вторая половина.
Молчал я недолго, нарушив тишину спокойным, но решительным тоном:
«Я -- согласен, Оса. Этим договором в присутствии свидетелей передаю тебе моё право повелевать джинном из бутылки, чтобы ты смогла доставить его к нам. Если ты исполнишь это поручение, одно из желаний будет принадлежать тебе. Таково моё слово».
Оса поклонилась мне и, вернувшись к своему обычному размеру, перед тем, как улететь, сказала:
«Мне понадобится время, сидите здесь и постарайтесь не вляпаться в историю. Как только вернусь, джинн в одно мгновение перенесёт нас к Призрачным горам. Предупреждаю, Барри, эти сущности очень коварны и придираются к каждому слову. Поэтому, пока есть время, подумай хорошенько, как правильно сформулировать своё желание. А иначе может так получиться, что всех вас разобьёт о скалы или утопит в море».
И, не проронив больше ни слова, она скрылась, растаяв в небе маленькой точкой. Гай и Мири задумчиво о чём-то переговаривались, и то, что они стояли близко друг от друга, почему-то совершенно меня не волновало. Вернее, другую часть меня, не испытывавшую к Мири никаких нежных чувств, лишь неясные пока подозрения.
Глядя, как исчезает вдали наша маленькая проводница, я задумался сразу о нескольких вещах: «А правильно ли сделал, доверившись Осе? Как она собиралась использовать одно желание? И, главное, почему я не догадался попросить её заодно принести оставленный в сокровищнице кривой кинжал, украшенный цветными камушками, от которого, наверняка, должна быть какая-то польза?»
Мири подошла ко мне, осторожно тронув за рукав рубашки.
-- А ты меня сегодня удивил, Барри! Говорил так складно, похоже, я ошибалась, считая тебя слишком мягкотелым человеком. У твоей Светлости есть задатки, чтобы стать правителем.
Я посмотрел на неё долгим настороженным взглядом, услышав в этих словах злую насмешку, которой, возможно, там и не было. Мири сразу погрустнела, изменившись в лице, и отошла в сторону.
-- Не обижайся, Мирела! Просто я очень переволновался, сомневаюсь, правильно ли поступил. Пожалуй, пойду в повозку и немного полежу, а то голова раскалывается, -- я старался, чтобы мой голос звучал убедительно, и Гай сразу же поверил. А вот на губах моей возлюбленной играла насмешливая улыбка, словно она видела меня насквозь. И это ещё больше злило.
Быстро укрывшись в повозке, прижал к себе Везунчика, смотревшего на меня преданным, обожающим взглядом.
-- О, Везунчик! -- поцеловал его в чёрный мокрый нос, и в награду был облизан, -- ты единственный во всём мире, кому я могу доверять.
Он радостно крутил хвостиком и повизгивал от удовольствия, а потом прижался к моей груди. Я гладил его, чувствуя, как плохие мысли оставляют меня. Глаза сами собой закрылись, а губы расплылись в счастливой улыбке. И тут…тот самый противный голос из-за плеча, хихикая, прошипел мне в ухо:
«О, да! Твой замечательный Али спустился с небес, чтобы охранять тебя. Надо же, какая верность! И это несмотря на то, что именно ты, Барри, вытолкнул несчастного мальчишку к солдатам в день покушения! И он умер. Из-за тебя, ради тебя, потому что искренне любил и почему-то до сих пор продолжает любить предателя…»
Мои глаза в ужасе распахнулись, рот открылся в беззвучном крике, и даже горячее сердце Везунчика не смогло в тот момент помочь мне. Потому что я вспомнил свой грех. Потому что дьявол за моим плечом не солгал…
Мне было трудно дышать, я мысленно повторял слова того, кого Мири так упорно называла «дьяволом». Это был первый раз, когда я задумался, а, может, нечистая совесть прячется за моими плечами? Что же ещё такого ужасного совершил княжеский Наследник, о чём он предпочитает не вспоминать?
Меня трясло, я со страхом прислушивался, боясь узнать о себе ещё какую-нибудь гадость. Слёзы лились из глаз, и Везунчик, поскуливая, слизывал их с моих щёк. Руки сами гладили его нежную шёрстку, а губы, дрожа, шептали:
«Прости меня, Али, я -- причина твоих страданий. Сам не понимаю, как мог совершить такое? Трус и подонок, вот кем оказался твой лучший друг! Что же я, сволочь, натворил, никогда себя не прощу …»
В повозке зашуршало, и по шагам стало ясно, что это вошёл Гай. Я лихорадочно стирал ладонью следы слёз, но он всё равно догадался, что мне нехорошо. Сел рядом и осторожно погладил по волосам.
-- Эй, княжеский сынок, хватит переживать. Думаешь, мне не страшно? Или Мири? Она вообще -- девчонка, но не ноет же. Отправилась поискать ягоды и грибы. Обещала, что не углубится в лес, а пройдёт с краешка. Вставай-ка, соберём хворост, не хочется мне её в этот лес одну пускать. Заодно подберём тебе хорошую палку, сделаем из неё новую дубинку, а то ты у меня совсем беззащитный…
Я тут же задумался: «Новую дубинку? Интересно, он помнит, при каких обстоятельствах была потеряна «старая»?»
-- Гай, что-то я забыл, где «посеял» своё оружие…
Маг нахмурился, пытаясь вспомнить.
-- Странно, не могу сказать, наверное, это случилось, когда меня не было рядом.
-- Спасибо, Гай, что заботишься обо мне. Я расстроен, но совсем по другой причине: мне кажется, от меня нет никакой пользы, одна обуза…
Маг развернул меня к себе лицом и внимательно всмотрелся в заплаканные глаза.
-- Ты что, Барри? Опять тебе эта дрянь за плечом всякие гадости нашёптывала? Не верь ему. Знаешь, на всё, даже на печальные события, можно смотреть по-разному. Мы все боимся перемен в жизни, но не случись беды в замке, никогда бы не отправились в путешествие. Да, оно опасное и рискованное, но зато -- интересное. Потом будет что вспомнить. Моя мама часто говорила: «Всё, что ни делается -- к лучшему».
Он осторожно потянул меня за руку, и я покорно пошёл за ним из повозки. Снаружи нас уже ждала Мири с корзинкой в руке.
-- А корзинку-то тоже с собой взяла, запасливая девушка? -- улыбнулся Гай.
Мири хмыкнула, делая вид, что не замечает моего унылого лица:
«Я не только запасливая, но и много чего умею делать. Вот, например, сплела корзину, пока вы слушали историю Осы. У здешних кустов очень гибкие ветви, как раз для плетения. А ты такой невнимательный, Гай, даже не заметил, что я всю ночь работала…
Маг шутливо поклонился:
«Прости, рукодельница, виноват…»
В ответ Мирела фыркнула, и мы направились в этот пугающий лес. Не буду скрывать, как громко стучало моё сердце, едва мы в него вошли. Но он показался совсем нестрашным, почти не отличавшимся от той дубравы, что росла вблизи замка, во всяком случае, с первого взгляда. Но, несмотря на кажущееся спокойствие, все притихли: никаких шуток, весёлых разговорчиков. Вместо этого -- стремление не упускать друг друга из виду и дёрганье из-за малейшего шороха или треска ветки.
Мири всё время держалась рядом с нами и, несмотря на это, быстро набрала корзину грибов и немного ягод. Мы с Гаем подбирали хворост и, как только вышли из леса -- выдохнули с облегчением, свалив свою «добычу» рядом с повозкой.
-- А я ещё, дурак, собирался идти через этот лес. Да меня и на полчаса не хватило -- весь мурашками покрылся. Что с ним не так? -- сердился Гай.
-- Да ничего в этом лесу нет особенного, -- храбрилась Мири, присев рядом с нами и перебирая грибы, -- просто у страха глаза велики.
-- Нет, тут ты неправа: всё время чувствовал, что за нами кто-то наблюдает, -- высказался я, вытирая со лба пот, -- надо увести повозку подальше от леса.
Но Мири заупрямилась.
-- Мы уже провели у костра прошлую ночь, и ничего не случилось. Давайте караулить по очереди, и всё будет нормально.
Мы с Гаем переглянулись, но спорить не стали. Не знаю, как друзей, но меня эта тёмная громада не просто пугала, а приводила в настоящий ужас. Но, с другой стороны, я чувствовал непреодолимую тягу войти в этот лес. Причём, в одиночестве, что только укрепило растущую уверенность в моей ненормальности.
Мы занимались делами, что-то обсуждали, но чувствовалось, что все с тревогой ожидают наступления темноты. Когда, наконец, последний луч солнца скрылся за деревьями, мы собрались вокруг костра и, чтобы побыстрее скоротать время, стали рассказывать друг другу истории.
Проведённая накануне бессонная ночь сказывалась всё сильнее и, когда Мири начала клевать носом, мы с Гаем отправили её спать в повозку. А потом за ней последовал и маг, взявший с меня обещание разбудить его, если будет невмоготу дежурить, или услышу что-нибудь подозрительное. Я не изображал из себя храбреца, а лишь положил на колени большую дубину, сделанную для меня другом.
Как только Гай ушёл, сразу же стал внимательно вслушиваться в тишину ночи. Не было никаких подозрительных звуков, только потрескивали ветки в костре и фыркали стреноженные кони. Тихонько свистнул, подзывая к себе Везунчика, и он тут же прибежал почему-то из-за повозки.
-- Глупый пёс, что ты там делал? Я же оставил тебя внутри. Здесь опасно просто так бегать, сиди рядом со мной, мне будет спокойнее.
-- Что это с тобой, Гай, неужели паникуешь? -- засмеялась Мири, но по её встревоженному лицу было ясно, что, на самом деле -- ей совсем невесело.
Глядя на неё, мне так хотелось рассказать о своих чувствах, но Мири делала вид, что ничего особенного между нами не происходит, и это сводило меня с ума. Ох, я и так считал себя сумасшедшим, а тут ещё дела сердечные…
Фея вынырнула из-за моего плеча и уселась на траву перед нами, тяжело отдуваясь, словно от кого-то убегала. Я первым решился заговорить с ней.
-- Уважаемая Оса, когда и куда мы пойдём? Ты знаешь дорогу?
Она посмотрела на меня как на наивного дурачка.
-- Барри, ты совсем не похож на своего отца. Хотя, может, это и к лучшему. Конечно, я знаю дорогу, ведь у меня, в отличие от вас троих, есть крылья. Сразу скажу, что и по лесу можно пройти, но, во-первых, это отнимет у нас уйму времени, а, во-вторых, кое-кто из вас, скорее всего, поплатится жизнью. Вы ведь не хотите этого?
Мы дружно закивали, подтверждая её слова.
Оса осмотрела нас, и, судя по всему, итог был неутешительным.
-- Раз через лес идти опасно, а летать вы не умеете, да и драконы, с которыми в прежние времена можно было договориться, вымерли, остаётся последний путь, -- и, встав, она выразительно топнула ногой по земле.
Мы, словно непонятливые дети, уставились на её крошечную ножку, пытаясь понять, что же она имела ввиду. Видя, что народ ей попался «недогадливый», наша проводница показала рукой вниз и снова топнула:
«Пойдём под землёй. На наше счастье, тут полно проходов -- есть туннели, прорытые золотоискателями, разного рода мошенниками и контрабандистами, а также относительно небольшими подземными животными -- что-то среднее между гигантскими многоножками и змеями. Противные существа -- скользкие, вонючие и, к тому же, обожают плеваться».
-- Плеваться? -- голос Мири дрожал, и я попытался её приобнять, но она почему-то меня оттолкнула.
-- Ну, да, и, поверь мне, красавица, у них очень ядовитая слюна: мгновенно разъедает плоть до костей, -- Оса была вполне серьёзна.
Мири взвизгнула и бросилась на шею Гаю, чем привела его в восторг, а меня -- в уныние.
-- Ни за что я туда не спущусь, лучше развернусь и поплетусь в пустынное княжество, буду прислуживать в каком–нибудь трактире… -- прошептала моя подружка.
И все почему-то посмотрели в мою сторону, словно решение предстояло принимать мне одному. Это было нечестно. Я смущённо пробормотал:
«Дорогая Оса, а нет ли ещё какого-нибудь варианта преодоления пути?»
Фея-привидение перелетела ко мне на плечо и зашептала в ухо:
«Барри, что у тебя за спутники? Всего боятся! Ты же княжеский сын, прикрикни на них».
Но, не послушавшись её совета, я вдруг сказал:
«Раз по воздуху, по земле и под ней мы идти не можем, как насчёт воды? Есть ли тут река?»
Оса слетела с меня и вернулась на прежнее место. Её взгляд говорил, что с моими мозгами точно что-то не так.
-- Горная река есть, неглубокая, бурная, с сумасшедшим течением, с множеством водоворотов и небольшим водопадом, впрочем, его хватит, чтобы растереть ваши косточки в пыль. И на чём ты, мечтатель, собираешься сплавляться? Верхом на бревне? Может, умеешь строить плот и управлять им?
-- Не умею, -- печально констатировал я.
-- Так решайтесь скорее, не век же будете здесь сидеть. Кстати, Барри, имей ввиду -- твой отец отпустил меня не навсегда: я -- дух и не могу долго жить среди людей.
Тут вдруг все затараторили, кто во что горазд: Мири готова была рискнуть и пройти через лес, Гаю больше нравилось путешествие под землёй, а я…молчал, неожиданно гаркнув на них:
«Тихо! Мне тут в голову пришла мысль -- у нас же есть маг, причём, весьма хороший. Может быть, ты, Гай, умеешь превращаться в птицу? Или создашь что-нибудь, на чём мы сможем быстро по воздуху преодолеть дорогу до озера? Я в книжке читал, что некоторые путешественники летали…»
Реакция Гая на мои слова была странной: он сначала взлохматил свои почему-то снова порыжевшие волосы и, глядя на меня почти безумным взглядом, проорал прямо в лицо:
«Книжек, значит, начитался? Я кто, по-твоему, джинн из бутылки? У тебя случайно нет такого, а, Барри? А жаль, пригодилось бы. Я ученик мага, понимаешь? Всего лишь -- ученик, а ты требуешь превращения в птицу…»
От его воплей меня бросило в дрожь.
-- Да успокойся, бешеный! Ничего я от тебя не требую, просто ищу способ, как нам перебраться через лес. Мири, почему ты так на меня смотришь, в чём дело?
-- Когда ты блуждал по подземелью Пещеры Духов, ты там, случайно, ничего не находил? -- её взгляд мне не понравился.
Я задумался…и вспомнил бутылку с джинном, легкомысленно брошенную мной к груде сокровищ. Но как Мири узнала, я же никому не рассказывал об этом… Неужели она за мной следила?
Наши взгляды с Мири встретились, и впервые я посмотрел на любимую девушку другими глазами. Передо мной стояла не только опытная, одарённая гадалка, но и провидица, к тому же -- внучка ведьмы.
Я нахмурился.
-- Допустим, в подземелье мне попалась такая бутылка, но я оставил её с другими сокровищами. Тогда мне даже в голову не пришло, что она может пригодиться…
А дальше показалось, что меня окружило коконом тишины: все, включая Осу, осуждающе смотрели в мою сторону, и не нужно было слов, чтобы почувствовать себя последним дураком… Заливаясь краской, не зная, куда спрятать глаза от укоризненных взглядов друзей, пробормотал:
«Да, в тот момент я плохо соображал -- это вино твоей бабушки вскружило мне голову, но что теперь–то можно сделать? Я не умею поворачивать время вспять…»
Оса подросла, став одного роста с нами, и, подумав немного, сказала:
«Есть одна идея. Но тебе, Барри, придётся довериться мне и передать своё право повелевать джинном из бутылки. Ведь, формально, ты его нашёл, и приказывать можешь тоже только ты. А вот лететь за ним придётся мне. Я -- дух, с твоего разрешения смогу взять Вещь из Пещеры Духов и доставить сюда. Но взамен попрошу у тебя одно желание для себя. Таковы мои условия. Решай».
Моё сердце сначала запрыгало, как маленький ребёнок, которому пообещали сладости, а потом вдруг стало биться ровно и размеренно, напоминая, что сейчас в дело вступает моя вторая половина.
Молчал я недолго, нарушив тишину спокойным, но решительным тоном:
«Я -- согласен, Оса. Этим договором в присутствии свидетелей передаю тебе моё право повелевать джинном из бутылки, чтобы ты смогла доставить его к нам. Если ты исполнишь это поручение, одно из желаний будет принадлежать тебе. Таково моё слово».
Оса поклонилась мне и, вернувшись к своему обычному размеру, перед тем, как улететь, сказала:
«Мне понадобится время, сидите здесь и постарайтесь не вляпаться в историю. Как только вернусь, джинн в одно мгновение перенесёт нас к Призрачным горам. Предупреждаю, Барри, эти сущности очень коварны и придираются к каждому слову. Поэтому, пока есть время, подумай хорошенько, как правильно сформулировать своё желание. А иначе может так получиться, что всех вас разобьёт о скалы или утопит в море».
И, не проронив больше ни слова, она скрылась, растаяв в небе маленькой точкой. Гай и Мири задумчиво о чём-то переговаривались, и то, что они стояли близко друг от друга, почему-то совершенно меня не волновало. Вернее, другую часть меня, не испытывавшую к Мири никаких нежных чувств, лишь неясные пока подозрения.
Глядя, как исчезает вдали наша маленькая проводница, я задумался сразу о нескольких вещах: «А правильно ли сделал, доверившись Осе? Как она собиралась использовать одно желание? И, главное, почему я не догадался попросить её заодно принести оставленный в сокровищнице кривой кинжал, украшенный цветными камушками, от которого, наверняка, должна быть какая-то польза?»
Мири подошла ко мне, осторожно тронув за рукав рубашки.
-- А ты меня сегодня удивил, Барри! Говорил так складно, похоже, я ошибалась, считая тебя слишком мягкотелым человеком. У твоей Светлости есть задатки, чтобы стать правителем.
Я посмотрел на неё долгим настороженным взглядом, услышав в этих словах злую насмешку, которой, возможно, там и не было. Мири сразу погрустнела, изменившись в лице, и отошла в сторону.
-- Не обижайся, Мирела! Просто я очень переволновался, сомневаюсь, правильно ли поступил. Пожалуй, пойду в повозку и немного полежу, а то голова раскалывается, -- я старался, чтобы мой голос звучал убедительно, и Гай сразу же поверил. А вот на губах моей возлюбленной играла насмешливая улыбка, словно она видела меня насквозь. И это ещё больше злило.
Быстро укрывшись в повозке, прижал к себе Везунчика, смотревшего на меня преданным, обожающим взглядом.
-- О, Везунчик! -- поцеловал его в чёрный мокрый нос, и в награду был облизан, -- ты единственный во всём мире, кому я могу доверять.
Он радостно крутил хвостиком и повизгивал от удовольствия, а потом прижался к моей груди. Я гладил его, чувствуя, как плохие мысли оставляют меня. Глаза сами собой закрылись, а губы расплылись в счастливой улыбке. И тут…тот самый противный голос из-за плеча, хихикая, прошипел мне в ухо:
«О, да! Твой замечательный Али спустился с небес, чтобы охранять тебя. Надо же, какая верность! И это несмотря на то, что именно ты, Барри, вытолкнул несчастного мальчишку к солдатам в день покушения! И он умер. Из-за тебя, ради тебя, потому что искренне любил и почему-то до сих пор продолжает любить предателя…»
Мои глаза в ужасе распахнулись, рот открылся в беззвучном крике, и даже горячее сердце Везунчика не смогло в тот момент помочь мне. Потому что я вспомнил свой грех. Потому что дьявол за моим плечом не солгал…
Мне было трудно дышать, я мысленно повторял слова того, кого Мири так упорно называла «дьяволом». Это был первый раз, когда я задумался, а, может, нечистая совесть прячется за моими плечами? Что же ещё такого ужасного совершил княжеский Наследник, о чём он предпочитает не вспоминать?
Меня трясло, я со страхом прислушивался, боясь узнать о себе ещё какую-нибудь гадость. Слёзы лились из глаз, и Везунчик, поскуливая, слизывал их с моих щёк. Руки сами гладили его нежную шёрстку, а губы, дрожа, шептали:
«Прости меня, Али, я -- причина твоих страданий. Сам не понимаю, как мог совершить такое? Трус и подонок, вот кем оказался твой лучший друг! Что же я, сволочь, натворил, никогда себя не прощу …»
В повозке зашуршало, и по шагам стало ясно, что это вошёл Гай. Я лихорадочно стирал ладонью следы слёз, но он всё равно догадался, что мне нехорошо. Сел рядом и осторожно погладил по волосам.
-- Эй, княжеский сынок, хватит переживать. Думаешь, мне не страшно? Или Мири? Она вообще -- девчонка, но не ноет же. Отправилась поискать ягоды и грибы. Обещала, что не углубится в лес, а пройдёт с краешка. Вставай-ка, соберём хворост, не хочется мне её в этот лес одну пускать. Заодно подберём тебе хорошую палку, сделаем из неё новую дубинку, а то ты у меня совсем беззащитный…
Я тут же задумался: «Новую дубинку? Интересно, он помнит, при каких обстоятельствах была потеряна «старая»?»
-- Гай, что-то я забыл, где «посеял» своё оружие…
Маг нахмурился, пытаясь вспомнить.
-- Странно, не могу сказать, наверное, это случилось, когда меня не было рядом.
-- Спасибо, Гай, что заботишься обо мне. Я расстроен, но совсем по другой причине: мне кажется, от меня нет никакой пользы, одна обуза…
Маг развернул меня к себе лицом и внимательно всмотрелся в заплаканные глаза.
-- Ты что, Барри? Опять тебе эта дрянь за плечом всякие гадости нашёптывала? Не верь ему. Знаешь, на всё, даже на печальные события, можно смотреть по-разному. Мы все боимся перемен в жизни, но не случись беды в замке, никогда бы не отправились в путешествие. Да, оно опасное и рискованное, но зато -- интересное. Потом будет что вспомнить. Моя мама часто говорила: «Всё, что ни делается -- к лучшему».
Он осторожно потянул меня за руку, и я покорно пошёл за ним из повозки. Снаружи нас уже ждала Мири с корзинкой в руке.
-- А корзинку-то тоже с собой взяла, запасливая девушка? -- улыбнулся Гай.
Мири хмыкнула, делая вид, что не замечает моего унылого лица:
«Я не только запасливая, но и много чего умею делать. Вот, например, сплела корзину, пока вы слушали историю Осы. У здешних кустов очень гибкие ветви, как раз для плетения. А ты такой невнимательный, Гай, даже не заметил, что я всю ночь работала…
Маг шутливо поклонился:
«Прости, рукодельница, виноват…»
В ответ Мирела фыркнула, и мы направились в этот пугающий лес. Не буду скрывать, как громко стучало моё сердце, едва мы в него вошли. Но он показался совсем нестрашным, почти не отличавшимся от той дубравы, что росла вблизи замка, во всяком случае, с первого взгляда. Но, несмотря на кажущееся спокойствие, все притихли: никаких шуток, весёлых разговорчиков. Вместо этого -- стремление не упускать друг друга из виду и дёрганье из-за малейшего шороха или треска ветки.
Прода от 04.01.2021, 08:32
Глава 18
Мири всё время держалась рядом с нами и, несмотря на это, быстро набрала корзину грибов и немного ягод. Мы с Гаем подбирали хворост и, как только вышли из леса -- выдохнули с облегчением, свалив свою «добычу» рядом с повозкой.
-- А я ещё, дурак, собирался идти через этот лес. Да меня и на полчаса не хватило -- весь мурашками покрылся. Что с ним не так? -- сердился Гай.
-- Да ничего в этом лесу нет особенного, -- храбрилась Мири, присев рядом с нами и перебирая грибы, -- просто у страха глаза велики.
-- Нет, тут ты неправа: всё время чувствовал, что за нами кто-то наблюдает, -- высказался я, вытирая со лба пот, -- надо увести повозку подальше от леса.
Но Мири заупрямилась.
-- Мы уже провели у костра прошлую ночь, и ничего не случилось. Давайте караулить по очереди, и всё будет нормально.
Мы с Гаем переглянулись, но спорить не стали. Не знаю, как друзей, но меня эта тёмная громада не просто пугала, а приводила в настоящий ужас. Но, с другой стороны, я чувствовал непреодолимую тягу войти в этот лес. Причём, в одиночестве, что только укрепило растущую уверенность в моей ненормальности.
Мы занимались делами, что-то обсуждали, но чувствовалось, что все с тревогой ожидают наступления темноты. Когда, наконец, последний луч солнца скрылся за деревьями, мы собрались вокруг костра и, чтобы побыстрее скоротать время, стали рассказывать друг другу истории.
Проведённая накануне бессонная ночь сказывалась всё сильнее и, когда Мири начала клевать носом, мы с Гаем отправили её спать в повозку. А потом за ней последовал и маг, взявший с меня обещание разбудить его, если будет невмоготу дежурить, или услышу что-нибудь подозрительное. Я не изображал из себя храбреца, а лишь положил на колени большую дубину, сделанную для меня другом.
Как только Гай ушёл, сразу же стал внимательно вслушиваться в тишину ночи. Не было никаких подозрительных звуков, только потрескивали ветки в костре и фыркали стреноженные кони. Тихонько свистнул, подзывая к себе Везунчика, и он тут же прибежал почему-то из-за повозки.
-- Глупый пёс, что ты там делал? Я же оставил тебя внутри. Здесь опасно просто так бегать, сиди рядом со мной, мне будет спокойнее.
