Сан сделал важное лицо:
-- Это как раз просто. Камень необычный, называется магнитная руда, притягивает к себе любые железки.
Крэг окинул его насмешливым взглядом:
-- Надо же, кто бы мог подумать… умник! Придумал какой-то «магнит»… Про эти камни у нас все знают, рядом с поместьем была целая гора из таких булыжников, только кроме железок она притягивала магию, потому в тех краях магические бури -- не редкость. Сам знаешь, однажды и ты пострадал. А здесь всё иначе. Я говорил с местными, это обычные камни. Во-всяком случае, были до сегодняшнего дня. Похоже, монстр или кто-то другой их изменил, да ещё и остановил наши заклинания. Интересно, что на это скажут учёные придурки из столицы?
Я подошёл к ним со словами:
-- Ничего они не скажут, Напарник. Кому до нас есть дело? Главное, монстр убит. Кстати, надо бы проверить -- нора разрушена не полностью. Кто знает, что там спрятало чудовище…
-- Вот-вот, так кто пойдёт на разведку? -- я чуть не подскочил от вкрадчивого голоса Командира, незаметно появившегося за моей спиной. Он единственный не пострадал при огненной атаке -- благоразумно держался в стороне.
Не знаю, что меня толкнуло, но я вызвался сам:
-- Ужасно хочется взглянуть, зачем эта тварь окопалась на берегу, да ещё в одиночку. На моей памяти -- это первый случай… Кстати, Селим, не желаешь ко мне присоединиться?
Старый друг вырвался из рук Сана и, выбежав на берег, отряхнулся, обрызгав Крэга водой. Ловко уворачиваясь от пинков полудемона и радостно виляя хвостом, сел у моих ног. Наша глаза встретились. Думаю, хитрый маг без труда понял, что я ему не доверяю, и от его ответного взгляда на душе стало по-настоящему тоскливо. Почему-то вспомнились слова погибшего Бэра, что-то бормотавшего об обещанной ему «отсроченной смерти». Никогда не понимал, что он имел ввиду, но теперь, глядя в глаза Селима... Лучше бы я ошибался.
Крэг с тревогой смотрел на меня, тяжело вздыхая. Подняться на насыпь было непросто -- песчаная почва постоянно проваливалась под ногами, но, в конце концов, мы с Селимом добрались до места. Нора уходила вглубь холма, и, осветив небольшое пространство тоннеля, я осматривался по сторонам, пока старый друг, не дожидаясь меня и недобро заворчав, ринулся вперёд.
Совсем рядом раздался противный хруст и чавкающие звуки, от которых меня бросило в жар. Забыв, что не получу ответа, крикнул:
-- Что там, Селим? Держись, я иду на помощь… -- и побежал…
От увиденной картины меня затошнило: среди ошмётков плоти «шершня» лежало несколько небольших коконов:
-- Значит, самка искала уединённое место, чтобы продолжить род…
Селим с остервенением разгрызал голубоватые стенки оболочки, жадно вылизывая содержимое. Он повернул ко мне перепачканную морду, слегка наклонив голову, и его ненормально светящиеся глаза, казалось, смеялись надо мной, приглашая присоединиться к этой кровавой трапезе.
Еле нашёл в себе силы усмехнуться, процедив:
-- Спасибо, как-то не хочется…
Чужой маг фыркнул и, отвернувшись, продолжил уничтожать коконы, а я быстро выбрался наружу. Мне не хватало воздуха, может, от стоявшего в тоннеле смрада, но, скорее всего, от омерзения… Неожиданно голову повело, но Крэг вовремя подскочил и поддержал, испуганно заглядывая в лицо:
-- Что там, Избранный? Смотри, как мордашка позеленела -- надо сказать, неплохой цвет, тебе идёт… Эй, друг, только не вздумай падать. Держись крепче, сейчас спустимся…
Внизу нас встретили встревоженный Командир и Сан, первым делом поинтересовавшийся:
-- А где Селим, почему он не с тобой?
Я отвёл взгляд, пробормотав:
-- Твой друг -- в порядке, только слегка занят…
Мальчишка удивлённо дёргал меня за рукав, и вдруг отчаянно захотелось послать его куда подальше, однако пришлось сдержаться -- младший напарник не был виноват в том, что упорно не хотел замечать очевидного. Или что его старший товарищ слишком подозрителен…
Я не знал, как себя вести, и Крэг, почувствовав неладное, пришёл на помощь.
-- Что пристали, зануды, дайте ему отдышаться, в логове, видно, страшная вонь…
Меня оставили в покое, и пока я, присев у воды, умывался, появился Селим, неся в зубах чистую скорлупу кокона. Невинно виляя хвостом, он положил «добычу» у ног Сана и довольно крутился, пока тот его гладил. Я не слушал споров друзей, с любопытством рассматривавших принесённый «подарок». Стоило лишь вспомнить, с какой жадностью и ненавистью «лохматый маг» уничтожал потомство монстра, как в голове рождалась страшная мысль:
-- Придёт пора, и он вот так же будет пировать на наших костях, выгрызая сладкий мозг…
На обратном пути я молчал, нарочно отставая. Все были довольны, что в этот раз мы так легко отделались и даже умудрились выполнить задание. Вечером за скудным ужином, разливая по кружкам самогон, Дарси искренне радовался, что в отряде появился ещё один маг, хоть и ворчал для вида:
-- Что за скрытность? Почему сразу не доложили, что наш Селим такой молодец! -- при этом он без тени страха гладил собачью голову, пьяно щуря глаза, -- ну, допустим, о том, что Избранный сильнее, чем хочет казаться, я давно догадался. Но такого «подарка» -- никак не ожидал: сразу три мага, красота… Может, отряд пора переименовать: что–то вроде, ик, как там… А! «Лучшие из лучших»…
И, довольный своей шуткой, Командир захрапел, уронив голову на стол. Дылда засмеялся, похлопав говорливого «бородача» по плечу:
-- Хороший ты человек, Дарси! Только пить не умеешь. Ну ничего, «лучшие из лучших» тебя научат, правда, Сан?
Младший напарник уже тоже клевал носом и не понял вопроса, но на всякий случай кивнул. Крэг погладил его вечно растрёпанные волосы и прогнал спать. Селим сразу же потрусил следом за ним.
-- Куда побежал, дружище? Иди, я тебе самогончика в миску налью… Не хочешь? Ну и чёрт с тобой, как говорит младшенький, хоть до сих пор и не знаю, какого «чёрта» он имеет в виду. Надо же, как я завернул, -- напарник проводил взглядом исчезающий под лавкой пушистый собачий хвост, переключившись на меня:
-- А с тобой-то, Рас, что не так? Весь вечер молчишь, только пьёшь и дуешься на весь свет. Это никуда не годится… Вот я сейчас тебя проучу, -- он стукнул по столу огромным кулаком, -- а ну, пошли… выйдем. Здесь мне для драки места мало…
Я согласно кивнул и нетвёрдой походкой шагнул за дверь. Солнце уже закатилось за горизонт, но багровая полоса заката ещё краснела, напомнив кровавую рану на небосклоне. Жёлтая Луна была полной, а её зелёный близнец пока не появился. В воздухе здорово похолодало; в голову пришло, что сегодня, возможно, наступят первые заморозки.
Хлопнула дверь, и рядом встал Крэг, заботливо набрасывая плащ на мои плечи:
-- Замёрзнешь, напарник. Не грусти, я всё понимаю. Мне и самому не по себе, когда вижу эти колючие глазищи, пытающиеся залезть в душу, -- его голос был абсолютно трезв.
Я облизал губы, впервые за вечер высказав то, что меня мучило:
-- Он очень опасен, Крэг. Ты бы видел, с какой злобой Селим поедал внутренности врага и его коконы… Что он такое? Мне страшно, прежде всего, за Сана.
Напарник непривычно осторожно похлопал меня по плечу:
-- Всё нормально, Рас. Наступает интересное время, поверь. Чужой маг -- достойный противник, но пока я не уверен, что именно он -- наш враг. Однако хорошо, что Селим рядом. Сам же без конца повторяешь -- надо держать друзей близко, а врагов -- ещё ближе… Пошли, пройдёмся до посёлка, может, девчонки гуляют. Что-то так захотелось спеть…
Он схватил меня за рукав и потянул за собой, во весь голос затянув очередную кабацкую песню, и при этом так безобразно фальшивил, что, при моём абсолютном музыкальном слухе, захотелось немедленно повеситься на собственной косе…
Но я только ухмыльнулся и, тихо смеясь, побрёл за ним следом, посильнее запахнув плащ от порывов внезапно налетавшего холодного ветра. Тоска отпустила, и на сердце сразу стало легче. Я даже начал мурлыкать под нос этот дурацкий прилипчивый мотив, что так вдохновенно орал на всю округу громкоголосый напарник...
-- Как же хорошо, когда на свете есть хоть один настоящий друг…
Кнут со свистом разрезал воздух, и, сжавшись в комок, я попытался спрятать голову, закрыв её окровавленными руками. Но это опять не помогло, хохочущая ватага ребятишек дружно взвизгнула, когда хлыст в руке Зена прошёлся совсем рядом от лица, оставив ещё одну багровую полосу на ладони. Я плакал не от боли, к которой привык с малых лет -- меня душила обида. Глотая слёзы, из-под локтя пытался как следует рассмотреть своих мучителей, чтобы навсегда запомнить их лица, а когда придёт моё время -- жестоко отомстить…
Длинноносый поварёнок скрутил кнут и, присев на корточки, с довольной усмешкой ткнул в меня рукоятью.
-- Ну что, Селим, будешь кланяться, или хочешь повторить урок?
Его прихлебатели радостно загоготали, и лишь один мальчишка, которого я раньше не видел в покоях Господина, хмурился и молчал. Высокий и плотный, он выглядел так, словно никогда не знал, что такое голод: его круглые щёки и пухлый живот подтверждали догадку. С непривычным для наших краёв рыжеватым цветом взъерошенных волос и хитро прищуренными глазами, да и одетый не так, как остальные слуги, он мне не понравился:
-- Наверняка, та ещё сволочь. Ишь, задумался, какую бы пытку попробовать, этот точно нашёл себе компанию по вкусу. Ненавижу всех…
Я встал, проводя руками по лицу, зная, что оставляю на тёмной коже кровавые полосы. Выплюнул сломанный в драке зуб, ухмыльнувшись:
-- Не дождёшься, Зен! Лучше сдохну от плётки, но не буду кланяться такой падали, как ты…
Враг только этого и ждал:
-- Вы только посмотрите на этого маленького уродца: уже весь кнут об него обломал, а ему всё мало. Но, если уж тебе так приспичило сегодня умереть, придётся продолжить…
Я проклинал свой несдержанный язык, из-за которого последний год моя и без того малоприятная внешность стала ещё отвратительнее. Теперь лицо покрывали шрамы от ожогов -- последствие перебранки со злопамятной кухаркой, и рубцы от ударов плетью Зена, её любимого сыночка…
Не стоило и говорить, что есть приходилось остатки с общего стола, а голодные слуги добирали даже крошки. Поэтому я был жив только благодаря доброте маленькой Хлои, прекрасной дочери горничной Господина, каждый день приносившей мне немного еды в чулан за кухней. И пока я жадно ел, стуча ложкой по дну глиняной миски, она грустно смотрела на это печальное зрелище, приговаривая:
-- Не спеши так, Селим, а то подавишься. Здесь осталось совсем немного каши, но зато мне удалось унести два пирожка с господского стола.
Она улыбалась, теребя чёрные косы, сводя с ума и так бешено бьющееся сердце. Я с трудом сглатывал и, кашляя, бормотал:
-- Не стоило так рисковать, Хлоя. Не хочу, чтобы ты пострадала из-за такого ничтожества, как я.
И, опустив голову, смущённо подбирал крошки быстро проглоченных слишком маленьких пирожков. Девчонку эти слова всегда злили, и она возмущённо фыркала:
-- Не смей так о себе говорить, Селим. Ты же мужчина… Где твоя гордость?
Как же мне нравился её дерзкий характер. Неудивительно, что в мечтах красавица Хлоя всегда была рядом…
Снова раздался визг плети, рассекающий воздух, и я невольно зажмурился, приготовившись к новой порции боли. Но её не последовало. Вместо этого до моих ушей доносились звуки ударов, всхлипываний вперемешку с завываниями, и визгливый голос Зена, неожиданно умоляюще хрипевший:
-- За что, Лис? Мы же свои…
Хлёсткий звук пощёчины и прозвучавший в ответ насмешливый голос, наконец-то заставил меня приоткрыть глаза:
-- Свои, Зен? С каких это пор мы близки, если только что познакомились? Запомни -- с мразью дел не имею. Пока Лис во дворце, никто не будет обижать слабого ребёнка, и мои кулаки -- тому гарантия. Хочешь, чтобы я пожаловался отцу? Новый Начальник Тайной Стражи не потерпит безобразия: и ты, и твоя гнусная мамаша, видно, очень хотите познакомиться с пыточными подвалами…
Я не верил происходящему, озираясь на разбросанные вокруг стонущие тела недавних обидчиков, на стоящего на коленях Зена, держащегося за покрасневшую щёку. Все они склонили головы перед тем самым, показавшимся противным, упитанным мальчишкой… Спаситель резко и удивительно плавно повернулся, с улыбкой протянув руку:
-- Я -- Шек по прозвищу Лис, не бойся их, Селим, теперь ты под защитой. Пойдём со мной, мама залечит твои раны…
Несмело подал ему руку, и он, крепко сжав её, повёл за собой, ни разу не оглянувшись на поверженных врагов. Я еле успевал за его быстрыми, уверенными шагами, робко поинтересовавшись:
-- Почему ты так поступаешь, Шек? Эти люди опасны и злопамятны, они могут отомстить тебе.
Он только хмыкнул в ответ:
-- Не посмеют, я сам в разы опаснее их. Мой отец -- новый Начальник Тайной Дворцовой Стражи и близок к самому Повелителю. Его боятся, как огня, особенно мерзавцы, наподобие этих, доверься мне. Родителей у тебя, похоже, нет, я прав?
Пряча взгляд, опустил голову и кивнул. Что-то меня раздражало в этом самоуверенном незнакомце, да и с какой стати было рассказывать ему о тяжело болевшей маме, полгода назад оставившей меня одного в этом аду, и отце, которого даже в глаза не видел. Сообразительный мальчишка всё понял, не став больше донимать вопросами. Так в молчании мы дошли до той части дворца, где жили стражники и боевой отряд Повелителя.
Уже через несколько минут мама Лиса -- приятная молодая женщина, пахнувшая цветами и сдобной выпечкой, охая, осторожно лечила мои раны. Она нежно прикасалась к окровавленной коже ласковыми тёплыми руками и гладила тёмные кудри:
-- Бедняжка, как же тебе досталось…
Впервые в жизни я вкусно и досыта поел, так, что с непривычки скрутило живот, и пришлось снова пить горькое лекарство. Лис всё это время стоял рядом, не спуская с меня пристального взгляда, отчего я не мог расслабиться, постоянно чувствуя себя не в своей тарелке.
После ужина и горячей ванны «гостю» позволили остаться на ночь в уютной тёплой комнате, где в моём распоряжении был не просто соломенный тюфяк, а большая кровать с настоящими подушками и одеялом. Я лежал на мягкой перине, ощупывая на себе тонкую, вышитую узорами полотняную рубаху, и дрожал. Всё происходящее казалось безумным сном, который завтра кончится, вернув кухонного мальчика Селима в общую комнату для молодых слуг. А там, без всякого сомнения, строптивца ждало наказание, а, возможно, и смерть…
Понятно, что от таких мыслей я долго не мог уснуть, и всё же, пригревшись, незаметно задремал. Но привыкший к опасности разум меня разбудил, как только за стеной раздались негромкие голоса: спокойный -- уже знакомого Лиса, и властный, наверняка принадлежавший его отцу, о котором на кухне болтали всякое.
-- Ты уверен, сын, что выбрал нужного нам человека?
-- Да, отец. Селим -- сирота, он много настрадался и зол на своих мучителей, однако неглуп и способен быть благодарным. У мальчишки твёрдый характер. К тому же, в нём чувствуется огромная сила, и при хорошем наставнике из него вырастет настоящий маг и Верный Страж, способный охранять младшего сына Господина. Завтра же познакомлю его с Ксандром. Зная его характер, не сомневаюсь, что они подружатся, и это всё упростит. Я тоже постоянно буду рядом, вместе с Селимом мы присмотрим за нашим будущим Повелителем…
-- Это как раз просто. Камень необычный, называется магнитная руда, притягивает к себе любые железки.
Крэг окинул его насмешливым взглядом:
-- Надо же, кто бы мог подумать… умник! Придумал какой-то «магнит»… Про эти камни у нас все знают, рядом с поместьем была целая гора из таких булыжников, только кроме железок она притягивала магию, потому в тех краях магические бури -- не редкость. Сам знаешь, однажды и ты пострадал. А здесь всё иначе. Я говорил с местными, это обычные камни. Во-всяком случае, были до сегодняшнего дня. Похоже, монстр или кто-то другой их изменил, да ещё и остановил наши заклинания. Интересно, что на это скажут учёные придурки из столицы?
Я подошёл к ним со словами:
-- Ничего они не скажут, Напарник. Кому до нас есть дело? Главное, монстр убит. Кстати, надо бы проверить -- нора разрушена не полностью. Кто знает, что там спрятало чудовище…
-- Вот-вот, так кто пойдёт на разведку? -- я чуть не подскочил от вкрадчивого голоса Командира, незаметно появившегося за моей спиной. Он единственный не пострадал при огненной атаке -- благоразумно держался в стороне.
Не знаю, что меня толкнуло, но я вызвался сам:
-- Ужасно хочется взглянуть, зачем эта тварь окопалась на берегу, да ещё в одиночку. На моей памяти -- это первый случай… Кстати, Селим, не желаешь ко мне присоединиться?
Старый друг вырвался из рук Сана и, выбежав на берег, отряхнулся, обрызгав Крэга водой. Ловко уворачиваясь от пинков полудемона и радостно виляя хвостом, сел у моих ног. Наша глаза встретились. Думаю, хитрый маг без труда понял, что я ему не доверяю, и от его ответного взгляда на душе стало по-настоящему тоскливо. Почему-то вспомнились слова погибшего Бэра, что-то бормотавшего об обещанной ему «отсроченной смерти». Никогда не понимал, что он имел ввиду, но теперь, глядя в глаза Селима... Лучше бы я ошибался.
Крэг с тревогой смотрел на меня, тяжело вздыхая. Подняться на насыпь было непросто -- песчаная почва постоянно проваливалась под ногами, но, в конце концов, мы с Селимом добрались до места. Нора уходила вглубь холма, и, осветив небольшое пространство тоннеля, я осматривался по сторонам, пока старый друг, не дожидаясь меня и недобро заворчав, ринулся вперёд.
Совсем рядом раздался противный хруст и чавкающие звуки, от которых меня бросило в жар. Забыв, что не получу ответа, крикнул:
-- Что там, Селим? Держись, я иду на помощь… -- и побежал…
От увиденной картины меня затошнило: среди ошмётков плоти «шершня» лежало несколько небольших коконов:
-- Значит, самка искала уединённое место, чтобы продолжить род…
Селим с остервенением разгрызал голубоватые стенки оболочки, жадно вылизывая содержимое. Он повернул ко мне перепачканную морду, слегка наклонив голову, и его ненормально светящиеся глаза, казалось, смеялись надо мной, приглашая присоединиться к этой кровавой трапезе.
Еле нашёл в себе силы усмехнуться, процедив:
-- Спасибо, как-то не хочется…
Чужой маг фыркнул и, отвернувшись, продолжил уничтожать коконы, а я быстро выбрался наружу. Мне не хватало воздуха, может, от стоявшего в тоннеле смрада, но, скорее всего, от омерзения… Неожиданно голову повело, но Крэг вовремя подскочил и поддержал, испуганно заглядывая в лицо:
-- Что там, Избранный? Смотри, как мордашка позеленела -- надо сказать, неплохой цвет, тебе идёт… Эй, друг, только не вздумай падать. Держись крепче, сейчас спустимся…
Внизу нас встретили встревоженный Командир и Сан, первым делом поинтересовавшийся:
-- А где Селим, почему он не с тобой?
Я отвёл взгляд, пробормотав:
-- Твой друг -- в порядке, только слегка занят…
Мальчишка удивлённо дёргал меня за рукав, и вдруг отчаянно захотелось послать его куда подальше, однако пришлось сдержаться -- младший напарник не был виноват в том, что упорно не хотел замечать очевидного. Или что его старший товарищ слишком подозрителен…
Я не знал, как себя вести, и Крэг, почувствовав неладное, пришёл на помощь.
-- Что пристали, зануды, дайте ему отдышаться, в логове, видно, страшная вонь…
Меня оставили в покое, и пока я, присев у воды, умывался, появился Селим, неся в зубах чистую скорлупу кокона. Невинно виляя хвостом, он положил «добычу» у ног Сана и довольно крутился, пока тот его гладил. Я не слушал споров друзей, с любопытством рассматривавших принесённый «подарок». Стоило лишь вспомнить, с какой жадностью и ненавистью «лохматый маг» уничтожал потомство монстра, как в голове рождалась страшная мысль:
-- Придёт пора, и он вот так же будет пировать на наших костях, выгрызая сладкий мозг…
На обратном пути я молчал, нарочно отставая. Все были довольны, что в этот раз мы так легко отделались и даже умудрились выполнить задание. Вечером за скудным ужином, разливая по кружкам самогон, Дарси искренне радовался, что в отряде появился ещё один маг, хоть и ворчал для вида:
-- Что за скрытность? Почему сразу не доложили, что наш Селим такой молодец! -- при этом он без тени страха гладил собачью голову, пьяно щуря глаза, -- ну, допустим, о том, что Избранный сильнее, чем хочет казаться, я давно догадался. Но такого «подарка» -- никак не ожидал: сразу три мага, красота… Может, отряд пора переименовать: что–то вроде, ик, как там… А! «Лучшие из лучших»…
И, довольный своей шуткой, Командир захрапел, уронив голову на стол. Дылда засмеялся, похлопав говорливого «бородача» по плечу:
-- Хороший ты человек, Дарси! Только пить не умеешь. Ну ничего, «лучшие из лучших» тебя научат, правда, Сан?
Младший напарник уже тоже клевал носом и не понял вопроса, но на всякий случай кивнул. Крэг погладил его вечно растрёпанные волосы и прогнал спать. Селим сразу же потрусил следом за ним.
-- Куда побежал, дружище? Иди, я тебе самогончика в миску налью… Не хочешь? Ну и чёрт с тобой, как говорит младшенький, хоть до сих пор и не знаю, какого «чёрта» он имеет в виду. Надо же, как я завернул, -- напарник проводил взглядом исчезающий под лавкой пушистый собачий хвост, переключившись на меня:
-- А с тобой-то, Рас, что не так? Весь вечер молчишь, только пьёшь и дуешься на весь свет. Это никуда не годится… Вот я сейчас тебя проучу, -- он стукнул по столу огромным кулаком, -- а ну, пошли… выйдем. Здесь мне для драки места мало…
Я согласно кивнул и нетвёрдой походкой шагнул за дверь. Солнце уже закатилось за горизонт, но багровая полоса заката ещё краснела, напомнив кровавую рану на небосклоне. Жёлтая Луна была полной, а её зелёный близнец пока не появился. В воздухе здорово похолодало; в голову пришло, что сегодня, возможно, наступят первые заморозки.
Хлопнула дверь, и рядом встал Крэг, заботливо набрасывая плащ на мои плечи:
-- Замёрзнешь, напарник. Не грусти, я всё понимаю. Мне и самому не по себе, когда вижу эти колючие глазищи, пытающиеся залезть в душу, -- его голос был абсолютно трезв.
Я облизал губы, впервые за вечер высказав то, что меня мучило:
-- Он очень опасен, Крэг. Ты бы видел, с какой злобой Селим поедал внутренности врага и его коконы… Что он такое? Мне страшно, прежде всего, за Сана.
Напарник непривычно осторожно похлопал меня по плечу:
-- Всё нормально, Рас. Наступает интересное время, поверь. Чужой маг -- достойный противник, но пока я не уверен, что именно он -- наш враг. Однако хорошо, что Селим рядом. Сам же без конца повторяешь -- надо держать друзей близко, а врагов -- ещё ближе… Пошли, пройдёмся до посёлка, может, девчонки гуляют. Что-то так захотелось спеть…
Он схватил меня за рукав и потянул за собой, во весь голос затянув очередную кабацкую песню, и при этом так безобразно фальшивил, что, при моём абсолютном музыкальном слухе, захотелось немедленно повеситься на собственной косе…
Но я только ухмыльнулся и, тихо смеясь, побрёл за ним следом, посильнее запахнув плащ от порывов внезапно налетавшего холодного ветра. Тоска отпустила, и на сердце сразу стало легче. Я даже начал мурлыкать под нос этот дурацкий прилипчивый мотив, что так вдохновенно орал на всю округу громкоголосый напарник...
-- Как же хорошо, когда на свете есть хоть один настоящий друг…
Прода от 17.03.2025, 06:06
Глава 14. Тень Повелителя - 1. Селим
Кнут со свистом разрезал воздух, и, сжавшись в комок, я попытался спрятать голову, закрыв её окровавленными руками. Но это опять не помогло, хохочущая ватага ребятишек дружно взвизгнула, когда хлыст в руке Зена прошёлся совсем рядом от лица, оставив ещё одну багровую полосу на ладони. Я плакал не от боли, к которой привык с малых лет -- меня душила обида. Глотая слёзы, из-под локтя пытался как следует рассмотреть своих мучителей, чтобы навсегда запомнить их лица, а когда придёт моё время -- жестоко отомстить…
Длинноносый поварёнок скрутил кнут и, присев на корточки, с довольной усмешкой ткнул в меня рукоятью.
-- Ну что, Селим, будешь кланяться, или хочешь повторить урок?
Его прихлебатели радостно загоготали, и лишь один мальчишка, которого я раньше не видел в покоях Господина, хмурился и молчал. Высокий и плотный, он выглядел так, словно никогда не знал, что такое голод: его круглые щёки и пухлый живот подтверждали догадку. С непривычным для наших краёв рыжеватым цветом взъерошенных волос и хитро прищуренными глазами, да и одетый не так, как остальные слуги, он мне не понравился:
-- Наверняка, та ещё сволочь. Ишь, задумался, какую бы пытку попробовать, этот точно нашёл себе компанию по вкусу. Ненавижу всех…
Я встал, проводя руками по лицу, зная, что оставляю на тёмной коже кровавые полосы. Выплюнул сломанный в драке зуб, ухмыльнувшись:
-- Не дождёшься, Зен! Лучше сдохну от плётки, но не буду кланяться такой падали, как ты…
Враг только этого и ждал:
-- Вы только посмотрите на этого маленького уродца: уже весь кнут об него обломал, а ему всё мало. Но, если уж тебе так приспичило сегодня умереть, придётся продолжить…
Я проклинал свой несдержанный язык, из-за которого последний год моя и без того малоприятная внешность стала ещё отвратительнее. Теперь лицо покрывали шрамы от ожогов -- последствие перебранки со злопамятной кухаркой, и рубцы от ударов плетью Зена, её любимого сыночка…
Не стоило и говорить, что есть приходилось остатки с общего стола, а голодные слуги добирали даже крошки. Поэтому я был жив только благодаря доброте маленькой Хлои, прекрасной дочери горничной Господина, каждый день приносившей мне немного еды в чулан за кухней. И пока я жадно ел, стуча ложкой по дну глиняной миски, она грустно смотрела на это печальное зрелище, приговаривая:
-- Не спеши так, Селим, а то подавишься. Здесь осталось совсем немного каши, но зато мне удалось унести два пирожка с господского стола.
Она улыбалась, теребя чёрные косы, сводя с ума и так бешено бьющееся сердце. Я с трудом сглатывал и, кашляя, бормотал:
-- Не стоило так рисковать, Хлоя. Не хочу, чтобы ты пострадала из-за такого ничтожества, как я.
И, опустив голову, смущённо подбирал крошки быстро проглоченных слишком маленьких пирожков. Девчонку эти слова всегда злили, и она возмущённо фыркала:
-- Не смей так о себе говорить, Селим. Ты же мужчина… Где твоя гордость?
Как же мне нравился её дерзкий характер. Неудивительно, что в мечтах красавица Хлоя всегда была рядом…
Снова раздался визг плети, рассекающий воздух, и я невольно зажмурился, приготовившись к новой порции боли. Но её не последовало. Вместо этого до моих ушей доносились звуки ударов, всхлипываний вперемешку с завываниями, и визгливый голос Зена, неожиданно умоляюще хрипевший:
-- За что, Лис? Мы же свои…
Хлёсткий звук пощёчины и прозвучавший в ответ насмешливый голос, наконец-то заставил меня приоткрыть глаза:
-- Свои, Зен? С каких это пор мы близки, если только что познакомились? Запомни -- с мразью дел не имею. Пока Лис во дворце, никто не будет обижать слабого ребёнка, и мои кулаки -- тому гарантия. Хочешь, чтобы я пожаловался отцу? Новый Начальник Тайной Стражи не потерпит безобразия: и ты, и твоя гнусная мамаша, видно, очень хотите познакомиться с пыточными подвалами…
Я не верил происходящему, озираясь на разбросанные вокруг стонущие тела недавних обидчиков, на стоящего на коленях Зена, держащегося за покрасневшую щёку. Все они склонили головы перед тем самым, показавшимся противным, упитанным мальчишкой… Спаситель резко и удивительно плавно повернулся, с улыбкой протянув руку:
-- Я -- Шек по прозвищу Лис, не бойся их, Селим, теперь ты под защитой. Пойдём со мной, мама залечит твои раны…
Несмело подал ему руку, и он, крепко сжав её, повёл за собой, ни разу не оглянувшись на поверженных врагов. Я еле успевал за его быстрыми, уверенными шагами, робко поинтересовавшись:
-- Почему ты так поступаешь, Шек? Эти люди опасны и злопамятны, они могут отомстить тебе.
Он только хмыкнул в ответ:
-- Не посмеют, я сам в разы опаснее их. Мой отец -- новый Начальник Тайной Дворцовой Стражи и близок к самому Повелителю. Его боятся, как огня, особенно мерзавцы, наподобие этих, доверься мне. Родителей у тебя, похоже, нет, я прав?
Пряча взгляд, опустил голову и кивнул. Что-то меня раздражало в этом самоуверенном незнакомце, да и с какой стати было рассказывать ему о тяжело болевшей маме, полгода назад оставившей меня одного в этом аду, и отце, которого даже в глаза не видел. Сообразительный мальчишка всё понял, не став больше донимать вопросами. Так в молчании мы дошли до той части дворца, где жили стражники и боевой отряд Повелителя.
Уже через несколько минут мама Лиса -- приятная молодая женщина, пахнувшая цветами и сдобной выпечкой, охая, осторожно лечила мои раны. Она нежно прикасалась к окровавленной коже ласковыми тёплыми руками и гладила тёмные кудри:
-- Бедняжка, как же тебе досталось…
Впервые в жизни я вкусно и досыта поел, так, что с непривычки скрутило живот, и пришлось снова пить горькое лекарство. Лис всё это время стоял рядом, не спуская с меня пристального взгляда, отчего я не мог расслабиться, постоянно чувствуя себя не в своей тарелке.
После ужина и горячей ванны «гостю» позволили остаться на ночь в уютной тёплой комнате, где в моём распоряжении был не просто соломенный тюфяк, а большая кровать с настоящими подушками и одеялом. Я лежал на мягкой перине, ощупывая на себе тонкую, вышитую узорами полотняную рубаху, и дрожал. Всё происходящее казалось безумным сном, который завтра кончится, вернув кухонного мальчика Селима в общую комнату для молодых слуг. А там, без всякого сомнения, строптивца ждало наказание, а, возможно, и смерть…
Понятно, что от таких мыслей я долго не мог уснуть, и всё же, пригревшись, незаметно задремал. Но привыкший к опасности разум меня разбудил, как только за стеной раздались негромкие голоса: спокойный -- уже знакомого Лиса, и властный, наверняка принадлежавший его отцу, о котором на кухне болтали всякое.
-- Ты уверен, сын, что выбрал нужного нам человека?
-- Да, отец. Селим -- сирота, он много настрадался и зол на своих мучителей, однако неглуп и способен быть благодарным. У мальчишки твёрдый характер. К тому же, в нём чувствуется огромная сила, и при хорошем наставнике из него вырастет настоящий маг и Верный Страж, способный охранять младшего сына Господина. Завтра же познакомлю его с Ксандром. Зная его характер, не сомневаюсь, что они подружатся, и это всё упростит. Я тоже постоянно буду рядом, вместе с Селимом мы присмотрим за нашим будущим Повелителем…
