И, если что-то случилось, то нам тем более лучше быть там, чем здесь. Караванный путь один. С него не сойдёшь случайно. Разве, если начался бой и парней завлекли в горы. Но я не думаю, что они будут так неосмотрительны, что начнут преследование. Только если попадутся в неожиданную ловушку и им самим придётся искать удобное место для обороны.
Мы жмурились на яркое солнце, выбравшись из полутьмы пещеры и только поэтому не увидели сразу подъезжающий разведотряд.
-Вы так долго, что-то случилось?- Аклерий говорил взволнованно и я тоже заволновалась, увидев пятна крови на одежде у Сэмона.
-Ты что, ранен?- кинулась я к нему.
-Не переживай, Кито, это не моя кровь,- и он мотнул головой, указывая за спину, на своих друзей.
Мы бросились к ним встревоженные теми же опасениями, но тут же замерли. Через круп одной из лошадей, видимо она была самой спокойной, был перекинут славный охотничий трофей. Огромный короткогривый горный лев.
-Ух какой!- присвистнула я.
-Местные животные почему-то беспокойны, по пути мы спугнули барса и убили льва,- Сэмон, с надеждой на пояснение, смотрел на Аклерия. Но ответила ему я.
-Ночью, скорее всего, был лёгкий подземный толчок. Это для наших мест явление нормальное. А, если животные до сих пор беспокойны, то возможно будет ещё один или несколько. Для каравана это может грозить обвалом, если застигнет в узкой лощине.
-Точно,- добавил Аклерий,- расщелина, там в пещере, явно была свежей. И змеи.. Они поднимаются из подземных нор, когда трясёт.
-Змеи? Какие змеи,- с ужасом в глазах спросил парень, которого не пугал огромный лев на его кобылке. Вот уж правда, люди с боязнью змей встречаются, пожалуй, чаще, чем с боязнью темноты или высоты. Родовая память, что ли?
И мы, как можно более спокойно, рассказали отряду Сэмона о своей находке.
-Змей мы видели в другой пещере, не возле источника, но всё же будьте осторожнее. Они, возможно, тоже среагировали на предвестники землетрясения. Звуки низкой частоты, которые образуются от остаточной энергии сжатия горных пород, могут спровоцировать выбраться из пещер наружу и пресмыкающихся, и насекомых,- предупредил Аклерий,- а ход наружу там один, через зал с родником. Так что не задерживайтесь особо у водопоя и поглядывайте под ноги.
-Расскажите обо всех этих странностях в городе, когда вернётесь. На всякий случай,- попросила я,- толчок может быть мощным. Тогда могут и здания пострадать. Я, ещё молод, но и старики у нас сильных землетрясений не помнят. Трясёт часто и понемногу. Но всегда ходили слухи, что раз в несколько сотен лет тут может здорово бабахнуть.
-Да, вашим, к Лязу, осталось только землетрясение,- покачал головой Сэмон.
-В жизни в ту пещеру не зайду,- с содроганием заявил парень с боязнью змей.
Я не стала показывать им друзу. Не у всех разумного страха достаточно. Ещё полезут за камнями. Аклерий, видимо думал так же. Пока болтали мимо Стали проезжать возы каравана. Причём довольно быстро. Напомнили, что надо будет доложить командиру Летучих про вынужденный отъезд раненого сына советника. Я ещё раз рассказала о преимуществах болтов с дымным льдом. И о том, что крупные особи джинов и ифритов могут скрывать внутри камни-накопители. Что искать их надо глубоко в теле и не более чем через полчаса после смерти, если пользовались льдистыми наконечниками и час при использовании аконитовых. Наконец поняли, что каравана уже не слышно.
Мы дружелюбно распрощались с Летучими и отправились искать приметный возок с пятнистым тентом. Надо было поговорить с Шимасом о своих опасениях. Может стоит сделать более длинный переход, чтоб оставить горы позади? Почему-то вдруг масштаб карт караванного пути начисто вылетел у меня из головы. Знакомилась я с ним не слишком серьёзно. В одиночку ехать не намеревалась. Карту в суму, конечно, сунула. Но внимательно посидеть над ней всё как-то недосуг оказалось.
-Сколько же нам ещё идти по горной дороге?- терзала я себя, пытаясь восстановить в памяти хотя бы начало пути и стесняясь спросить у Аклерия. Представилась ему таким знайкой, а тут вопрос тупее некуда.. Кто из нас местный?
Догоняли мы караван дольше, чем рассчитывали.
-Похоже, Шимаса предупреждать ни о чём не надо. Он сам сделал нужные выводы, раз так торопится,- решил Аклерий.
-Это как раз не странно,- ответила я,- человек он опытный. Товары возит много лет. Возчики ему наши слова передали. Наверное, он уже сталкивался с похожим поведением животных. Сам выводы сделал.
Летучие покинули караван, но у Шимаса была и своя охрана. И всё же Аклерий торопился. И меня подгонял. Он, как любой маг, привык считать себя защитником. Этот кодекс магам вбивали с детства. Такой себе комплекс старшего брата. Зато те, кто не обладал даром, не изводили себя завистью к тем, кого природа этим даром наградила. Такое воспитание предполагало постоянную зависимость от правил и законов.
На магах всегда было больше ответственности по отношению к государству, чем магических привилегий. Существовал закон, по которому одарённый не мог отказаться от обучения, службы в армии, или переезда с семьёй в отдалённый округ, если там требовались услуги по его специализации или категории. Но всё это касалось только мужчин. Женщины в своде магических законов стыдливо замалчивались, как в плане прав, так и в плане обязанностей. Этот закон один из немногих претерпевших изменение с момента составления общего магокодекса. В первой редакции существовал подпункт, обязывающий одарённую оставить потомство. В следующей редакции это обязательство убрали и эта перемена была представлена как прогрессивная, вроде бы оставляла женщинам право выбора. Но на самом деле, отсутствие любых законодательных норм давало возможность магическим судам разбираться в спорных ситуациях с правами магичек как бог на душу положит.
Кодекс, как я уже поминала, был принят при воцарении последней династии императоров. Её усилиями разрозненные человеческие княжества окончательно объединились. После последней всеобщей войны, наш мир разграничили исключительно по расовому признаку. Тогда же в законодательство империи людей были внесены последние поправки.
Иные расы образовали ещё пять государств. Они не были так однородны по составу. Некоторые имели представительство разных народов. Зачастую, критерием их общности была способность иметь потомство в смешанных браках или схожий образ жизни. Но то, что такая возможность была, совсем не значило, что ей пользовались.
Например эльфы крайне редко смешивали кровь с дроу, хотя из всех народов многорасовых государств были наиболее близки физиологически. Эти две расы заключили договор о нейтралитете, в результате всеобщей последней битвы, и с тех пор не нарушали его. Тогда нагов осталось настолько мало, что дроу стали обживать их заброшенные города, а эльфы взяли под свою руку лесные пущи. Рядом с ними селились оборотни. Не смешиваясь, но и не воюя.
Феи и дриады - лесная мелочь, как уничижительно называли их люди, издревле существовали рядом с эльфами, так как зависели от взращиваемых ими лесов. Когда-то феи тесно общались и с людьми, но те слишком злоупотребляли их возможностями и пользовались уязвимостью. Эти маленькие народцы так же, теоретически, могли иметь жизнеспособных смесков, но существование дриады, живущей в стволе дерева и охраняющей его, настолько отличалось от образа жизни цветочной или озёрной феи, что такое практически не происходило никогда.
Отделение людей от остальных рас было неизбежно. Хотя со многими из них могло родиться потомство. Существовали полукровки с эльфами и дроу, с гномами, гоблинами и орками. С оборотнями и, конечно, с драконами. Но человек умеет найти слабые точки у любого существа. Даже того, что физически или магически сильнее. И планомерно давить на них. Считая равенство и братство прекрасными терминами для лозунгов и не более.
Так постепенно ушли высоко в горы тролли и огры.
В глубину пещер спустились гномы, и встретились там с кобольдами, которые жили под землёй всегда и даже питались частично горной породой. Глиной, известняком, каменным ископаемым углём. А так же мелкой живностью и насекомыми. Кобольды пользовались естественными полостями в недрах, но легко обживали и гномьи шахты. Подъедали остатки пищевых отбросов. За это помогали пришельцам разведывать нужные минералы.
Зеленокожие орки и желтокожие гоблины заселили степи. Это единственные родственные расы, которые существуют в постоянном перманентном состоянии войны. И всё потому, что крадут друг у друга женщин. Люди всегда насмехались над ними, говоря, что они собственоручно регулируют свою численность. Потому что каждый случай такого похищения, если похититель был вычислен, приводила к кровавой стычке между родами, после чего победители забирали всех, оставшихся в живых женщин и девочек. Женщин делали рабынями. Мужчин и мальчиков вырезали, включая грудничков. Только девочки не знавшие мужчин принимались в род.
Человеческие моралисты не могли понять, что, на представителей этих рас, запах самки, готовой к спариванию действовал как сильнейший наркотик. Свободный орк или гоблин, почуявший "зов плоти" просто не мог устоять. Семья похитителя старалась предотвратить конфликт и тайно переправить его в другое племя. К дальним родственникам или знакомым. Что интересно, что похищеная девушка никогда не пыталась бежать. Физиология орок и гоблинш действовала одинаково. Похищались исключительно девственницы. После первого слияния гормональный фон настраивался на единственного партнёра и потомство от другого могло убить её, по принципу человеческого различия резусов крови.
Пятым государством были Драконы. Всё, что мы знаем о них, и до сего дня на уровне догадок, легенд и сочинений менестрелей. Этот народ метаморфов первым появился на планете и, меняя себя, приспособился к различным условиям жизни. Так появились Василиски, Наги и Левиафаны. Они расселились в лесах, пустынях и в океане. Меняя себя, они искали возможность производить разумное потомство без помощи других рас. Их животная драконья суть в течение поколений обрела устойчивые формы, отличные от предков, со своими новоприобретёнными свойствами. Но в драконьих парах так и не рождались разумные. Вылуплялись только дракончики в их вновь приобретённой форме. Они фактически стали отдельными новыми видами. После появления людей драконы, уже в своих новых обличьях, вновь стали искать человеческие пары.
Наги имевшие склонность к рискованным экспериментам, в том числе и над собой, что в результате и привело их к краху, провели искусственный ритуал объединения со своими парами. Причём людей в известность не поставили. Рабское поклонение богине змей Нагайне, проведшей это колдовство, навечно соединило суть дракона, человека и змея в одно существо. Ритуал позволил им изменить свою природу. Наги получили возможность менять пол. Усилили ментальную магию. Но утратили сущность метаморфа. Зато Нагам больше не нужна была человеческая пара. Но этот народ попал под проклятие собственной королевы и почти исчез. Остатки Нагов, слишком малочисленные, прятались глубоко в песках. Или, если точнее, под песками.
Василиски почти вымерли в борьбе с объединёнными армиями эльфов и оборотней. Они единственные не стали искать союза с людьми. Хотя очень долго ещё сохраняли возможность менять тело исходя из условий жизни. Эти драконьи потомки стали гораздо ближе к животным и почти утратили разумность на уровне личности. Зато приобрели возможность объединения расового разума в критических для выживания народа ситуациях.
По свидетельствам официальной науки, водные змеи Левиафаны почти одичали и практически утеряли осознанное мышление, уходя всё глубже в океанские воды. Почему-то Драконы, пожелавшие жить в океане, все были самцами. После появления людей водяные Драконы попытались вернуться к прежней жизни. Истинных пар они не искали. К той поре они стали зависимы от океана, хотя могли обращаться и даже выходили на берег в человеческом обличье. Водяные змеи амбициозны и считали что достойны лучших девушек. Невест Левиафаны получали по договору с прибрежными человеческими городами. Предлагая владыкам этих поселений уникальные редкости глубин. Обретённые пары поселяли на островах. После нарушения одного из таких договоров, общение с людьми прервалось. Но до сих пор ходят слухи, что людскими парами Левиафанов становятся девушки спасённые во время крушений и похищенные купальщицы. В нашем мире женщина не идёт купаться в море в одиночестве, так как по той же легенде, Левиафан никогда не появляется при свидетелях.
Только крылатые остались неизменными. Жили они долго и в боевой трансформации были почти неуязвимы. Поэтому и смогли дождаться появления в новом мире людей и эльфов, среди которых могли найти себе пару. Только эльфы, хоть и имели возможность зачать с Драконами общее разумное потомство, не могли жить без своих лесов. Дети к тому же от них рождались крайне редко. Только оппортунистическая сущность человека могла справиться с любым приспособленчеством. В том числе и с рождением драконьего потомства.
О Драконах-метаморфах люди не знали очень долго. Ведь пару они разыскивали в облике представителя того из народов, к которому завёл их поиск. Если Дракон находил истинную, то прятал семью даже от своих. Селились они в местах недоступных для бескрылых. Каждый яростно охранял свою территорию. И женщина уже никогда не возвращалась к своему роду.
Драконицы боевой ипостаси не имели. Зато обладали более изощрёнными талантами в магии. Они появлялись на, единственном в году, общем празднике, который проводился в неприступных диких местах. В скрытой долине среди гор. Соревновательные полёты показывали юных Дракониц во всей их красе. Это был не только внешний облик и признаки здоровья самки, но и доступные магические возможности.
Но они редко находили пару среди людей. Человеческое общество патриархально. А Драконицы свободолюбивы и горды. Да и крайне редко находились мужчины согласные просидеть свой век окло женщины. В дикой глуши. На несколько лет хватало только самых влюблённых. А драконица, потеряв любимого, погибала. Поэтому немногие из них искали супругов среди людей.
На ежегодном праздничном полёте они создавали временные пары с самцами в драконьей ипостаси. Очень редко такие соития кончались беременностью. Ещё реже Драконицы решали высидеть своё единственное яйцо. Чаще всего от одиночества и тоски. И тогда на свет появлялся дикий Дракон. Второй ипостаси дикие не имели. Всю свою жизнь они были ящерами. Такие существа кровожадные хищники. Никто не догадывался об их второй ипостаси. Люди на них охотились. Могучие воины и рыцари стремились победить чудовище и приобрести славу.. И убивали. Или погибали сами. Но чаще Драконы уничтожали диких сами. Потому что они навлекали беду на весь народ.
А иногда мать Драконица находила среди рыцарей пару достойную себя. Привлекала на дикого потомка, как на наживку. оттуда и пошли легенды о похищенных Драконами девушках. Ведь Драконицы выходили к рыцарям в человеческом обличьи. Только эти союзы редко имели хорошее будущее.
Мы жмурились на яркое солнце, выбравшись из полутьмы пещеры и только поэтому не увидели сразу подъезжающий разведотряд.
-Вы так долго, что-то случилось?- Аклерий говорил взволнованно и я тоже заволновалась, увидев пятна крови на одежде у Сэмона.
-Ты что, ранен?- кинулась я к нему.
-Не переживай, Кито, это не моя кровь,- и он мотнул головой, указывая за спину, на своих друзей.
Мы бросились к ним встревоженные теми же опасениями, но тут же замерли. Через круп одной из лошадей, видимо она была самой спокойной, был перекинут славный охотничий трофей. Огромный короткогривый горный лев.
-Ух какой!- присвистнула я.
-Местные животные почему-то беспокойны, по пути мы спугнули барса и убили льва,- Сэмон, с надеждой на пояснение, смотрел на Аклерия. Но ответила ему я.
-Ночью, скорее всего, был лёгкий подземный толчок. Это для наших мест явление нормальное. А, если животные до сих пор беспокойны, то возможно будет ещё один или несколько. Для каравана это может грозить обвалом, если застигнет в узкой лощине.
-Точно,- добавил Аклерий,- расщелина, там в пещере, явно была свежей. И змеи.. Они поднимаются из подземных нор, когда трясёт.
-Змеи? Какие змеи,- с ужасом в глазах спросил парень, которого не пугал огромный лев на его кобылке. Вот уж правда, люди с боязнью змей встречаются, пожалуй, чаще, чем с боязнью темноты или высоты. Родовая память, что ли?
И мы, как можно более спокойно, рассказали отряду Сэмона о своей находке.
-Змей мы видели в другой пещере, не возле источника, но всё же будьте осторожнее. Они, возможно, тоже среагировали на предвестники землетрясения. Звуки низкой частоты, которые образуются от остаточной энергии сжатия горных пород, могут спровоцировать выбраться из пещер наружу и пресмыкающихся, и насекомых,- предупредил Аклерий,- а ход наружу там один, через зал с родником. Так что не задерживайтесь особо у водопоя и поглядывайте под ноги.
-Расскажите обо всех этих странностях в городе, когда вернётесь. На всякий случай,- попросила я,- толчок может быть мощным. Тогда могут и здания пострадать. Я, ещё молод, но и старики у нас сильных землетрясений не помнят. Трясёт часто и понемногу. Но всегда ходили слухи, что раз в несколько сотен лет тут может здорово бабахнуть.
-Да, вашим, к Лязу, осталось только землетрясение,- покачал головой Сэмон.
-В жизни в ту пещеру не зайду,- с содроганием заявил парень с боязнью змей.
Я не стала показывать им друзу. Не у всех разумного страха достаточно. Ещё полезут за камнями. Аклерий, видимо думал так же. Пока болтали мимо Стали проезжать возы каравана. Причём довольно быстро. Напомнили, что надо будет доложить командиру Летучих про вынужденный отъезд раненого сына советника. Я ещё раз рассказала о преимуществах болтов с дымным льдом. И о том, что крупные особи джинов и ифритов могут скрывать внутри камни-накопители. Что искать их надо глубоко в теле и не более чем через полчаса после смерти, если пользовались льдистыми наконечниками и час при использовании аконитовых. Наконец поняли, что каравана уже не слышно.
Глава 4. Первая ночёвка.
Мы дружелюбно распрощались с Летучими и отправились искать приметный возок с пятнистым тентом. Надо было поговорить с Шимасом о своих опасениях. Может стоит сделать более длинный переход, чтоб оставить горы позади? Почему-то вдруг масштаб карт караванного пути начисто вылетел у меня из головы. Знакомилась я с ним не слишком серьёзно. В одиночку ехать не намеревалась. Карту в суму, конечно, сунула. Но внимательно посидеть над ней всё как-то недосуг оказалось.
-Сколько же нам ещё идти по горной дороге?- терзала я себя, пытаясь восстановить в памяти хотя бы начало пути и стесняясь спросить у Аклерия. Представилась ему таким знайкой, а тут вопрос тупее некуда.. Кто из нас местный?
Догоняли мы караван дольше, чем рассчитывали.
-Похоже, Шимаса предупреждать ни о чём не надо. Он сам сделал нужные выводы, раз так торопится,- решил Аклерий.
-Это как раз не странно,- ответила я,- человек он опытный. Товары возит много лет. Возчики ему наши слова передали. Наверное, он уже сталкивался с похожим поведением животных. Сам выводы сделал.
Летучие покинули караван, но у Шимаса была и своя охрана. И всё же Аклерий торопился. И меня подгонял. Он, как любой маг, привык считать себя защитником. Этот кодекс магам вбивали с детства. Такой себе комплекс старшего брата. Зато те, кто не обладал даром, не изводили себя завистью к тем, кого природа этим даром наградила. Такое воспитание предполагало постоянную зависимость от правил и законов.
На магах всегда было больше ответственности по отношению к государству, чем магических привилегий. Существовал закон, по которому одарённый не мог отказаться от обучения, службы в армии, или переезда с семьёй в отдалённый округ, если там требовались услуги по его специализации или категории. Но всё это касалось только мужчин. Женщины в своде магических законов стыдливо замалчивались, как в плане прав, так и в плане обязанностей. Этот закон один из немногих претерпевших изменение с момента составления общего магокодекса. В первой редакции существовал подпункт, обязывающий одарённую оставить потомство. В следующей редакции это обязательство убрали и эта перемена была представлена как прогрессивная, вроде бы оставляла женщинам право выбора. Но на самом деле, отсутствие любых законодательных норм давало возможность магическим судам разбираться в спорных ситуациях с правами магичек как бог на душу положит.
Кодекс, как я уже поминала, был принят при воцарении последней династии императоров. Её усилиями разрозненные человеческие княжества окончательно объединились. После последней всеобщей войны, наш мир разграничили исключительно по расовому признаку. Тогда же в законодательство империи людей были внесены последние поправки.
Иные расы образовали ещё пять государств. Они не были так однородны по составу. Некоторые имели представительство разных народов. Зачастую, критерием их общности была способность иметь потомство в смешанных браках или схожий образ жизни. Но то, что такая возможность была, совсем не значило, что ей пользовались.
Например эльфы крайне редко смешивали кровь с дроу, хотя из всех народов многорасовых государств были наиболее близки физиологически. Эти две расы заключили договор о нейтралитете, в результате всеобщей последней битвы, и с тех пор не нарушали его. Тогда нагов осталось настолько мало, что дроу стали обживать их заброшенные города, а эльфы взяли под свою руку лесные пущи. Рядом с ними селились оборотни. Не смешиваясь, но и не воюя.
Феи и дриады - лесная мелочь, как уничижительно называли их люди, издревле существовали рядом с эльфами, так как зависели от взращиваемых ими лесов. Когда-то феи тесно общались и с людьми, но те слишком злоупотребляли их возможностями и пользовались уязвимостью. Эти маленькие народцы так же, теоретически, могли иметь жизнеспособных смесков, но существование дриады, живущей в стволе дерева и охраняющей его, настолько отличалось от образа жизни цветочной или озёрной феи, что такое практически не происходило никогда.
Отделение людей от остальных рас было неизбежно. Хотя со многими из них могло родиться потомство. Существовали полукровки с эльфами и дроу, с гномами, гоблинами и орками. С оборотнями и, конечно, с драконами. Но человек умеет найти слабые точки у любого существа. Даже того, что физически или магически сильнее. И планомерно давить на них. Считая равенство и братство прекрасными терминами для лозунгов и не более.
Так постепенно ушли высоко в горы тролли и огры.
В глубину пещер спустились гномы, и встретились там с кобольдами, которые жили под землёй всегда и даже питались частично горной породой. Глиной, известняком, каменным ископаемым углём. А так же мелкой живностью и насекомыми. Кобольды пользовались естественными полостями в недрах, но легко обживали и гномьи шахты. Подъедали остатки пищевых отбросов. За это помогали пришельцам разведывать нужные минералы.
Зеленокожие орки и желтокожие гоблины заселили степи. Это единственные родственные расы, которые существуют в постоянном перманентном состоянии войны. И всё потому, что крадут друг у друга женщин. Люди всегда насмехались над ними, говоря, что они собственоручно регулируют свою численность. Потому что каждый случай такого похищения, если похититель был вычислен, приводила к кровавой стычке между родами, после чего победители забирали всех, оставшихся в живых женщин и девочек. Женщин делали рабынями. Мужчин и мальчиков вырезали, включая грудничков. Только девочки не знавшие мужчин принимались в род.
Человеческие моралисты не могли понять, что, на представителей этих рас, запах самки, готовой к спариванию действовал как сильнейший наркотик. Свободный орк или гоблин, почуявший "зов плоти" просто не мог устоять. Семья похитителя старалась предотвратить конфликт и тайно переправить его в другое племя. К дальним родственникам или знакомым. Что интересно, что похищеная девушка никогда не пыталась бежать. Физиология орок и гоблинш действовала одинаково. Похищались исключительно девственницы. После первого слияния гормональный фон настраивался на единственного партнёра и потомство от другого могло убить её, по принципу человеческого различия резусов крови.
Пятым государством были Драконы. Всё, что мы знаем о них, и до сего дня на уровне догадок, легенд и сочинений менестрелей. Этот народ метаморфов первым появился на планете и, меняя себя, приспособился к различным условиям жизни. Так появились Василиски, Наги и Левиафаны. Они расселились в лесах, пустынях и в океане. Меняя себя, они искали возможность производить разумное потомство без помощи других рас. Их животная драконья суть в течение поколений обрела устойчивые формы, отличные от предков, со своими новоприобретёнными свойствами. Но в драконьих парах так и не рождались разумные. Вылуплялись только дракончики в их вновь приобретённой форме. Они фактически стали отдельными новыми видами. После появления людей драконы, уже в своих новых обличьях, вновь стали искать человеческие пары.
Наги имевшие склонность к рискованным экспериментам, в том числе и над собой, что в результате и привело их к краху, провели искусственный ритуал объединения со своими парами. Причём людей в известность не поставили. Рабское поклонение богине змей Нагайне, проведшей это колдовство, навечно соединило суть дракона, человека и змея в одно существо. Ритуал позволил им изменить свою природу. Наги получили возможность менять пол. Усилили ментальную магию. Но утратили сущность метаморфа. Зато Нагам больше не нужна была человеческая пара. Но этот народ попал под проклятие собственной королевы и почти исчез. Остатки Нагов, слишком малочисленные, прятались глубоко в песках. Или, если точнее, под песками.
Василиски почти вымерли в борьбе с объединёнными армиями эльфов и оборотней. Они единственные не стали искать союза с людьми. Хотя очень долго ещё сохраняли возможность менять тело исходя из условий жизни. Эти драконьи потомки стали гораздо ближе к животным и почти утратили разумность на уровне личности. Зато приобрели возможность объединения расового разума в критических для выживания народа ситуациях.
По свидетельствам официальной науки, водные змеи Левиафаны почти одичали и практически утеряли осознанное мышление, уходя всё глубже в океанские воды. Почему-то Драконы, пожелавшие жить в океане, все были самцами. После появления людей водяные Драконы попытались вернуться к прежней жизни. Истинных пар они не искали. К той поре они стали зависимы от океана, хотя могли обращаться и даже выходили на берег в человеческом обличье. Водяные змеи амбициозны и считали что достойны лучших девушек. Невест Левиафаны получали по договору с прибрежными человеческими городами. Предлагая владыкам этих поселений уникальные редкости глубин. Обретённые пары поселяли на островах. После нарушения одного из таких договоров, общение с людьми прервалось. Но до сих пор ходят слухи, что людскими парами Левиафанов становятся девушки спасённые во время крушений и похищенные купальщицы. В нашем мире женщина не идёт купаться в море в одиночестве, так как по той же легенде, Левиафан никогда не появляется при свидетелях.
Только крылатые остались неизменными. Жили они долго и в боевой трансформации были почти неуязвимы. Поэтому и смогли дождаться появления в новом мире людей и эльфов, среди которых могли найти себе пару. Только эльфы, хоть и имели возможность зачать с Драконами общее разумное потомство, не могли жить без своих лесов. Дети к тому же от них рождались крайне редко. Только оппортунистическая сущность человека могла справиться с любым приспособленчеством. В том числе и с рождением драконьего потомства.
О Драконах-метаморфах люди не знали очень долго. Ведь пару они разыскивали в облике представителя того из народов, к которому завёл их поиск. Если Дракон находил истинную, то прятал семью даже от своих. Селились они в местах недоступных для бескрылых. Каждый яростно охранял свою территорию. И женщина уже никогда не возвращалась к своему роду.
Драконицы боевой ипостаси не имели. Зато обладали более изощрёнными талантами в магии. Они появлялись на, единственном в году, общем празднике, который проводился в неприступных диких местах. В скрытой долине среди гор. Соревновательные полёты показывали юных Дракониц во всей их красе. Это был не только внешний облик и признаки здоровья самки, но и доступные магические возможности.
Но они редко находили пару среди людей. Человеческое общество патриархально. А Драконицы свободолюбивы и горды. Да и крайне редко находились мужчины согласные просидеть свой век окло женщины. В дикой глуши. На несколько лет хватало только самых влюблённых. А драконица, потеряв любимого, погибала. Поэтому немногие из них искали супругов среди людей.
На ежегодном праздничном полёте они создавали временные пары с самцами в драконьей ипостаси. Очень редко такие соития кончались беременностью. Ещё реже Драконицы решали высидеть своё единственное яйцо. Чаще всего от одиночества и тоски. И тогда на свет появлялся дикий Дракон. Второй ипостаси дикие не имели. Всю свою жизнь они были ящерами. Такие существа кровожадные хищники. Никто не догадывался об их второй ипостаси. Люди на них охотились. Могучие воины и рыцари стремились победить чудовище и приобрести славу.. И убивали. Или погибали сами. Но чаще Драконы уничтожали диких сами. Потому что они навлекали беду на весь народ.
А иногда мать Драконица находила среди рыцарей пару достойную себя. Привлекала на дикого потомка, как на наживку. оттуда и пошли легенды о похищенных Драконами девушках. Ведь Драконицы выходили к рыцарям в человеческом обличьи. Только эти союзы редко имели хорошее будущее.
