Жена Невилла в каноне, но парень сейчас интересуется девушками сильно постарше. Управляла собственным баром в той своей другой жизни, но ничего выдающегося из себя не представляет. Взять её, что ли в наложницы?
- Эй. Я знаю этот взгляд. Ты думаешь о какой-то бабе. И она не одна из нас. Тебе не стыдно? - Спросила меня человеческим голосом Дора, что свернулась на мне калачиком в форме кошки.
- Ты не можешь винить меня за это моя дорогая. Во мне говорит моя мужская суть, что требует покрыть как можно больше самок.
- Девочки. Мы его теряем. Сегодня ночью нам нужно постараться. Всем вместе. - Начала Джинни в притворном испуге, но закончила плотоядно улыбнувшись.
В итоге девушкам удалось отвлечь меня очень качественно. Настолько, что я решил направить усилия на конструктивное русло. А именно проделать эксперимент, попытавшись скопировать воспоминания не у живого человека, а у крестража, не разрушая его и не впитывая в себя силу.
Этим я занимался несколько дней, получив опять память целой жизни Томаса Реддла, пестрившей множественными пробелами. Не сказать, что эксперимент был полностью неудачным. Но это хотя бы дало мне понять, что пробелы в усвоенной мной информации это вина не моя, а особенности сохранения воспоминаний самих артефактов.
А ещё эксперимент привел к совершенно неожиданному результату. Некоторые фрагменты памяти, что были намеренно изменены самим Томом, приняли первозданный вид. Например, тот случай, что произошел много лет назад в Школе чародейства и волшебства.
Когда Реддл на пятом году обучения открыл тайную комнату, а затем вроде как поймал виновника. За что его наградили красивой доской с гравировкой и Диппет, что тогда был директором, велел впредь держать язык за зубами.
Память не шла сплошным потоком, а раскрывалась как бы фрагментами. Это воспоминание о событиях тринадцатого июня начиналось как обычно во все прошлые разы, когда я его видел в кабинете директора. Круглой комнате с дремлющими на стенах портретами. Но за знакомым столом сидит не Дамблдор и не Снейп, а высохший, болезненного вида волшебник. Лысый, если не считать нескольких клочков седых волос, хмуря брови, читал письмо, освещённое пламенем свечи.
Мне всегда была интересна такая особенность магического способа сохранения памяти. Ведь, если это воспоминание Реддла, то, как он мог что-то запомнить, если его самого тут в этот момент не было. Однако факт на лицо. И сам Том на втором году обучения Гарри погружая его в свой дневник показывал этот фрагмент именно так и я сейчас видел эту картину с того ракурса, которого просто не могло быть.
Пока я в очередной раз поражался ситуации, волшебник со вздохом сложил письмо, поднялся, прошёл к окну и принялся задёргивать шторы. Небо было рубиново-красным. Видимо, день уже клонился к закату. Маг вернулся к столу, сел и, соединив кончики пальцев, стал большими крутить, глядя на дверь. Сидел так, пока через пару минут не раздался вежливый стук.
- Войдите. - Произнёс старик слабым голосом.
Снимая шляпу с острым верхом, вошёл парень лет шестнадцати. На его груди сверкнул серебряный значок старосты. Был он высок и имел черные блестящие волосы.
- А... Реддл. - Протянул директор в задумчивости.
- Вы хотели меня видеть, профессор Диппет? - Том явно нервничал.
- Садись. - Предложил Диппет. - Я только что прочитал твоё письмо.
Реддл со вздохом сел и крепко сжал руки.
- Мой дорогой мальчик... - С мягкостью в голосе заговорил Диппет. - Я просто не могу разрешить тебе остаться на лето в школе. Ведь, наверное, тебе хочется побывать дома на каникулах?
- Нет! - Сразу же ответил Реддл. - Я предпочёл бы остаться в Хогвартсе, чем возвращаться к этим… к этим…
- Ты всегда жил на каникулах в маггловском приюте для сирот, я полагаю? - В голосе Диппета звучал искренний интерес.
- Да, сэр. - Реддл слегка покраснел.
- Ты ведь не урождённый маггл...
- Полукровка, сэр. Отец маггл, мать колдунья.
- Что с твоими родителями?
- Моя мать умерла сразу после моего рождения, сэр. В приюте мне говорили, что она только успела дать мне имя. Том в честь отца. Нарволо в честь деда. - Диппет сочувственно вздохнул.
- Мы ведь с тобой не раз уже это обсуждали. И принимая во внимание особые обстоятельства, конечно, можно было бы пойти тебе навстречу, но в школе сейчас такая ситуация…
- Вы имеете в виду нападения, сэр?
- Именно. - Устало ответил директор. - Мой милый мальчик, ты должен понять, сколь неразумно было бы позволить тебе остаться в замке после окончания семестра. Особенно в свете последней трагедии… смерти этой несчастной девочки… Тебе будет гораздо безопаснее далеко отсюда, в твоём приюте. В Министерстве магии идёт разговор о закрытии школы. Ведь мы пока, увы, ни на йоту не приблизились к установлению… причины этих неприятностей…
Глаза у Реддла расширились.
- Сэр… Но если этот человек будет схвачен… Если всё это прекратится…
- Что ты хочешь сказать? - Голос у Диппета сорвался на фальцет, директор подскочил в кресле. - Реддл, тебе что-то известно об этих нападениях?
- Нет, сэр. – Слишком поспешно отозвался Реддл, но Диппет, не обратив на это внимание, упал обратно в кресло. Вид у него при этом был донельзя растерянный.
- Можешь идти, Том…
Реддл соскользнул с высокого стула и вышел из комнаты. Спустился по винтовой лестнице и вышел в полутёмный коридор к горгулье. Остановился. По взгляду и позе можно было понять, что молодой Темный Лорд о чём-то напряжённо размышляет. Он покусывал губу, на лбу залегла морщина.
Потом, словно придя к какому-то решению, бросился прочь. По дороге ему не встретилось ни одной живой души, и только в холле рослый волшебник с громадной копной рыжеватых волос и такой же бородой окликнул Реддла с мраморной лестницы.
- Том, что это ты блуждаешь так поздно? - Дамблдор выглядел очень внушительно, когда был на пятьдесят лет моложе.
- Я был у директора, сэр. - Сказал Реддл.
- Ладно, иди скорее спать. - Альбус кинул на него тот самый известный многим пронизывающий взгляд. - Лучше сейчас не гулять по коридорам. С тех пор, как…
Великий Светлый Волшебник тяжело вздохнул, пожелал Тому спокойной ночи и пошёл дальше. Реддл дождался, пока тот скрылся из виду, и со всей быстротой поспешил вниз, по каменным ступеням в подземные помещения.
Но шел он отнюдь не в хитроумно замаскированный проход или секретный тоннель, а в тот кабинет, где Снейп когда-то учил варить зелья. Факелы не горели, Том прикрыл дверь, оставив узкую щёлку, и замер неподвижно приникнув к двери, наблюдая за коридором. Простоял так чуть ли не час, всматриваясь в узкую щель, обратившись в каменное изваяние.
А затем в коридоре послышались чьи-то шаги. Новый человек в этом воспоминании миновал дверь, за которой стоял Том. Реддл беззвучно, как тень, выскользнул и двинулся следом. Минут пять крался за таинственными шагами пока вдруг не замер на месте и не повернул голову в направлении каких-то новых звуков. Совсем рядом, где-то за углом, раздался скрип отворяемой двери, и кто-то заговорил хриплым шёпотом:
- Ну иди… Давай… Иди сюда, ко мне… Вот так… Теперь в коробку…
Голос был явно знакомый. Реддл неожиданно вышел из-за угла, наблюдая за силуэтом здоровенного парня, присевшего напротив открытой двери, у которой находился громадный ящик.
- Добрый вечер, Рубеус. - Громко произнёс Реддл. Великан захлопнул дверь и выпрямился.
А вот дальше появился новый фрагмент, намеренно затертый Реддлом. Увидев, кто говорит, Хагрид сразу расслабился и ухмыльнулся.
- А. Это ты, Том. Время пришло?
- Да. - Кивнул молодой Темный Лорд.
- Наконец то. - Расплылся в улыбке полувеликан. – Но ты уверен, что это сработает, Том? Ведь только и будет что моё слово против слова твоего?
- Конечно, друг мой. Конечно. Представь, как это будет выглядеть для старины Армандо Диппета. С одной стороны, Том Реддл. Бедный, но талантливый сирота, храбрый школьный староста, идеальный студент. С другой, здоровенный, всё путающий Хагрид, который выращивает детёнышей вурдалака под кроватью, убегает в Запретный лес бороться с троллями… Каждую неделю скандал!
- Хорошо. Знал бы ты, как мне надоела эта учеба.
- Знаю, знаю, мой друг. Тебе больше по душе возиться с зверями, но из-за этого магического договора со школой тебя не могут просто взять и исключить. Но, ты же уже договорился со старинной Оггом, чтобы он взял тебя в ученики?
- Конечно. Правда, мне пришлось попросить помощи кое-кого. Но лесничий согласен и теперь уже предвкушает, как отправится на покой. Только с директором могут возникнуть проблемы. Но профессор Дамблдор обещал подсобить. Так что все схвачено.
- Хорошо. Давай начинать. Только нужно немного изменить мои воспоминания, на случай если меня будут допрашивать с помощью зелья правды. Но... - Том приложил палочку к виску и протянул от головы длинную белую нить. Вынул из складок мантии пузырек и опустил туда воспоминание. - Вот. Держи потом отдашь это мне и я вручу тебе награду за помощь, как и договаривались.
- Пустое, Том. Я же и для себя тоже это делаю.
- Нет, я все же настаиваю. Тем более, у меня большие планы на школу. И мне точно пригодится человек, на которого можно положиться в будущем, чтобы присматривать за лесом. А теперь. Подожди минуту. Когда я уберу палочку от головы, мы начнем отыгрывать заново.
Реддл вновь приложил концентратор к виску. Закрыл глаза и немного так постоял. Затем опять посмотрел на полувеликана и громко произнес.
- Добрый вечер, Рубеус.
- Что ты делаешь здесь, внизу, Том? – На лице полувеликана теперь можно было прочитать испуг. Его голос дрожал.
Реддл подступил ближе:
- Всё кончено, Рубеус. Я всё о тебе расскажу. Ведь если нападения не прекратятся, школу закроют.
- Ты это что… - Вроде как с проступающими нотками паники в голосе пробасил Хагрид.
- Я думаю, ты никого не замышлял убить. Но из чудовища мирного домашнего зверька не сделаешь. Ты выпустил его просто для разминки, чтобы он немного побыл на свободе…
- Он никогда никого не убивал! - закричал полувеликан, придавив спиной закрытую дверь. Из-за неё доносилось странное шуршание и пощёлкивание.
- Слушай, Рубеус. - Реддл подошёл ближе. - Завтра приедут родители погибшей девочки. Самое меньшее, что Хогвартс может сделать для них, убедить, что тварь, убившая их дочь, уничтожена…
- Это не он убил! Он… нет, он никогда… он не может!
- Отойди в сторону. - Приказал Реддл, поднимая волшебную палочку.
Заклинание осветило подземелье яркой вспышкой огня. Дверь за спиной верзилы распахнулась с такой силой, что его отбросило к противоположной стене. И оттуда выбежало чудовище.
Огромное, приземистое, мохнатое тело, неразбериха бесчисленных чёрных ног, мерцание множества глаз и пара острых как бритвы жвал. Паук огромных размеров. Ещё молодой Арагог.
Реддл снова поднял волшебную палочку, но опоздал. Спасаясь бегством, чудище перекатилось через него, пронеслось по коридору и пропало из глаз. Том с трудом поднялся на ноги, глядя ему вслед, опять взялся за палочку, но великан прыгнул на него, вырвал палочку и, швырнув Реддла на пол, дико заорал: «Не-е-е-т!»
На этом интересный для меня фрагмент памяти заканчивался. Я давно знал, что Хагрид питает сильное пристрастие к чудовищным, уродливым созданиям. В первый год моего нахождения в Хогвартсе он пытался вырастить дракона в своей маленькой лесной хижине, а уж чего стоит его громадный трёхглавый пёс, которого он нежно окрестил Пушок... Но бросать ради этого школу... Невероятно.
А ещё я никак не мог взять в толк, почему Рубеус так и не вернул Реддлу тот фрагмент памяти, что остался ему на хранение. Но это было уже не столь важно. Гораздо ценнее была информация, что копирование памяти напрямую может помочь раскрыть некоторые воспоминания.
Например, я теперь знал о ещё одном крестраже. Чайной чашке Амброуза Свотта. Одного из прошлых директоров Хогвартса, что был известен своими познаниями в прорицании. Больше всего удивительно для меня было то, насколько мне повезло. Том отдал артефакт на хранение Нотту. Так что его можно было быстро и просто заполучить. Что я очень скоро и проделал, посетив Гринготтс.
А вот то, что Хагрид был не так прост, как все время казался и находился в сговоре с Томом ещё во времена обучения вызывало смутное беспокойство. Что помешало мне его прочитать? Природная непробиваемость великанов ко всякой магии? Не ясно. И проверить мои догадки мне сейчас не на ком.
Так же меня беспокоило, почему Хагрид остался в Хогвартсе столь долгий срок. Мог же досидеть в учениках у лесничего два положенных года, а после куда-то сбежать. Но нет. Что же тогда помешало ему сделать это? Очередное вмешательство Дамблдора? К сожалению, в этом вопросе было не так легко разобраться.
Время шло. Мои разработки продвигались. Постепенно я разработал и приступил к изготовлению кое-каких артефактов, которые очень помогут мне осуществить задуманное этим летом. Теодор уже совсем не выделялся своим поведением.
В виварии самочка феникса снесла первые яйца. Хотя это совершенно ничего не означало. Малыши могли не вылупляться очень долго. Но Фоукс настоял, чтобы одного из его будущих деток я всё время носил при себе. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль.
- Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели. - Объяснила она.
Не успели мы и глазом моргнуть, как уже на носу была Пасха. На каникулах посвященных этому празднику традиционно почти никто домой не уезжал, но второкурсникам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения.
Гермиона по этому поводу ходила мрачнее тучи.
- Что-то случилось, моя дорогая? - С участием как-то раз спросил я у кудряшки, когда мне надоел её вечно хмурый вид.
- Я спросила МакГонагалл, можно ли не выбирать никаких предметов. Все равно ничего из этого мне не нужно. А она отказала и призвала отнестись со всей серьёзностью. "От этого зависит ваше будущее." - Передразнила Грейнджер декана Гриффиндора. - Ой... Да к Моргане все это!
Крикнула напоследок девушка и принялись черкать на списке новых предметов, помечая галочками каждый из них.
- Что ты делаешь? - Удивилась Джинни.
- Если мне все равно, что из этого изучать, а времени на каждую дисциплину точно не хватит, может быть, если я отмечу все предметы, то это заставит деканов вычеркнуть что-то самим. – Пояснила свои действия Гермиона, не отвлекаясь.
- Я бы хотела отказаться от зелий. - Заметила Трейси.
- Нельзя. - Возразила Дафна. - Все старые предметы остаются.
- Если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнула защиту от тёмных искусств. – Вставила Лира.
- Но это очень важный предмет! – Воскликнула Маргарет.
- Важный, если бы его преподавал не Локонс. - Упёрлась Малфой. - Я у него ничему не научилась. Нет, хотя вру. Научилась. Что будет, если выпустить на волю корнуэльских пикси.
Невилл был завален письмами, содержащими противоречивые советы родных колдунов и колдуний, которые были не в курсе его реального уровня знаний. Родственники наперебой советовали, какие предметы больше всего пригодятся в жизни.
По итогу здоровяк вообще хотел, закрыв глаза, тыкать волшебной палочкой в список и помечать те предметы, на которые угодил, но его успели отговорить.
- Эй. Я знаю этот взгляд. Ты думаешь о какой-то бабе. И она не одна из нас. Тебе не стыдно? - Спросила меня человеческим голосом Дора, что свернулась на мне калачиком в форме кошки.
- Ты не можешь винить меня за это моя дорогая. Во мне говорит моя мужская суть, что требует покрыть как можно больше самок.
- Девочки. Мы его теряем. Сегодня ночью нам нужно постараться. Всем вместе. - Начала Джинни в притворном испуге, но закончила плотоядно улыбнувшись.
В итоге девушкам удалось отвлечь меня очень качественно. Настолько, что я решил направить усилия на конструктивное русло. А именно проделать эксперимент, попытавшись скопировать воспоминания не у живого человека, а у крестража, не разрушая его и не впитывая в себя силу.
Этим я занимался несколько дней, получив опять память целой жизни Томаса Реддла, пестрившей множественными пробелами. Не сказать, что эксперимент был полностью неудачным. Но это хотя бы дало мне понять, что пробелы в усвоенной мной информации это вина не моя, а особенности сохранения воспоминаний самих артефактов.
А ещё эксперимент привел к совершенно неожиданному результату. Некоторые фрагменты памяти, что были намеренно изменены самим Томом, приняли первозданный вид. Например, тот случай, что произошел много лет назад в Школе чародейства и волшебства.
Когда Реддл на пятом году обучения открыл тайную комнату, а затем вроде как поймал виновника. За что его наградили красивой доской с гравировкой и Диппет, что тогда был директором, велел впредь держать язык за зубами.
Память не шла сплошным потоком, а раскрывалась как бы фрагментами. Это воспоминание о событиях тринадцатого июня начиналось как обычно во все прошлые разы, когда я его видел в кабинете директора. Круглой комнате с дремлющими на стенах портретами. Но за знакомым столом сидит не Дамблдор и не Снейп, а высохший, болезненного вида волшебник. Лысый, если не считать нескольких клочков седых волос, хмуря брови, читал письмо, освещённое пламенем свечи.
Мне всегда была интересна такая особенность магического способа сохранения памяти. Ведь, если это воспоминание Реддла, то, как он мог что-то запомнить, если его самого тут в этот момент не было. Однако факт на лицо. И сам Том на втором году обучения Гарри погружая его в свой дневник показывал этот фрагмент именно так и я сейчас видел эту картину с того ракурса, которого просто не могло быть.
Пока я в очередной раз поражался ситуации, волшебник со вздохом сложил письмо, поднялся, прошёл к окну и принялся задёргивать шторы. Небо было рубиново-красным. Видимо, день уже клонился к закату. Маг вернулся к столу, сел и, соединив кончики пальцев, стал большими крутить, глядя на дверь. Сидел так, пока через пару минут не раздался вежливый стук.
- Войдите. - Произнёс старик слабым голосом.
Снимая шляпу с острым верхом, вошёл парень лет шестнадцати. На его груди сверкнул серебряный значок старосты. Был он высок и имел черные блестящие волосы.
- А... Реддл. - Протянул директор в задумчивости.
- Вы хотели меня видеть, профессор Диппет? - Том явно нервничал.
- Садись. - Предложил Диппет. - Я только что прочитал твоё письмо.
Реддл со вздохом сел и крепко сжал руки.
- Мой дорогой мальчик... - С мягкостью в голосе заговорил Диппет. - Я просто не могу разрешить тебе остаться на лето в школе. Ведь, наверное, тебе хочется побывать дома на каникулах?
- Нет! - Сразу же ответил Реддл. - Я предпочёл бы остаться в Хогвартсе, чем возвращаться к этим… к этим…
- Ты всегда жил на каникулах в маггловском приюте для сирот, я полагаю? - В голосе Диппета звучал искренний интерес.
- Да, сэр. - Реддл слегка покраснел.
- Ты ведь не урождённый маггл...
- Полукровка, сэр. Отец маггл, мать колдунья.
- Что с твоими родителями?
- Моя мать умерла сразу после моего рождения, сэр. В приюте мне говорили, что она только успела дать мне имя. Том в честь отца. Нарволо в честь деда. - Диппет сочувственно вздохнул.
- Мы ведь с тобой не раз уже это обсуждали. И принимая во внимание особые обстоятельства, конечно, можно было бы пойти тебе навстречу, но в школе сейчас такая ситуация…
- Вы имеете в виду нападения, сэр?
- Именно. - Устало ответил директор. - Мой милый мальчик, ты должен понять, сколь неразумно было бы позволить тебе остаться в замке после окончания семестра. Особенно в свете последней трагедии… смерти этой несчастной девочки… Тебе будет гораздо безопаснее далеко отсюда, в твоём приюте. В Министерстве магии идёт разговор о закрытии школы. Ведь мы пока, увы, ни на йоту не приблизились к установлению… причины этих неприятностей…
Глаза у Реддла расширились.
- Сэр… Но если этот человек будет схвачен… Если всё это прекратится…
- Что ты хочешь сказать? - Голос у Диппета сорвался на фальцет, директор подскочил в кресле. - Реддл, тебе что-то известно об этих нападениях?
- Нет, сэр. – Слишком поспешно отозвался Реддл, но Диппет, не обратив на это внимание, упал обратно в кресло. Вид у него при этом был донельзя растерянный.
- Можешь идти, Том…
Реддл соскользнул с высокого стула и вышел из комнаты. Спустился по винтовой лестнице и вышел в полутёмный коридор к горгулье. Остановился. По взгляду и позе можно было понять, что молодой Темный Лорд о чём-то напряжённо размышляет. Он покусывал губу, на лбу залегла морщина.
Потом, словно придя к какому-то решению, бросился прочь. По дороге ему не встретилось ни одной живой души, и только в холле рослый волшебник с громадной копной рыжеватых волос и такой же бородой окликнул Реддла с мраморной лестницы.
- Том, что это ты блуждаешь так поздно? - Дамблдор выглядел очень внушительно, когда был на пятьдесят лет моложе.
- Я был у директора, сэр. - Сказал Реддл.
- Ладно, иди скорее спать. - Альбус кинул на него тот самый известный многим пронизывающий взгляд. - Лучше сейчас не гулять по коридорам. С тех пор, как…
Великий Светлый Волшебник тяжело вздохнул, пожелал Тому спокойной ночи и пошёл дальше. Реддл дождался, пока тот скрылся из виду, и со всей быстротой поспешил вниз, по каменным ступеням в подземные помещения.
Но шел он отнюдь не в хитроумно замаскированный проход или секретный тоннель, а в тот кабинет, где Снейп когда-то учил варить зелья. Факелы не горели, Том прикрыл дверь, оставив узкую щёлку, и замер неподвижно приникнув к двери, наблюдая за коридором. Простоял так чуть ли не час, всматриваясь в узкую щель, обратившись в каменное изваяние.
А затем в коридоре послышались чьи-то шаги. Новый человек в этом воспоминании миновал дверь, за которой стоял Том. Реддл беззвучно, как тень, выскользнул и двинулся следом. Минут пять крался за таинственными шагами пока вдруг не замер на месте и не повернул голову в направлении каких-то новых звуков. Совсем рядом, где-то за углом, раздался скрип отворяемой двери, и кто-то заговорил хриплым шёпотом:
- Ну иди… Давай… Иди сюда, ко мне… Вот так… Теперь в коробку…
Голос был явно знакомый. Реддл неожиданно вышел из-за угла, наблюдая за силуэтом здоровенного парня, присевшего напротив открытой двери, у которой находился громадный ящик.
- Добрый вечер, Рубеус. - Громко произнёс Реддл. Великан захлопнул дверь и выпрямился.
А вот дальше появился новый фрагмент, намеренно затертый Реддлом. Увидев, кто говорит, Хагрид сразу расслабился и ухмыльнулся.
- А. Это ты, Том. Время пришло?
- Да. - Кивнул молодой Темный Лорд.
- Наконец то. - Расплылся в улыбке полувеликан. – Но ты уверен, что это сработает, Том? Ведь только и будет что моё слово против слова твоего?
- Конечно, друг мой. Конечно. Представь, как это будет выглядеть для старины Армандо Диппета. С одной стороны, Том Реддл. Бедный, но талантливый сирота, храбрый школьный староста, идеальный студент. С другой, здоровенный, всё путающий Хагрид, который выращивает детёнышей вурдалака под кроватью, убегает в Запретный лес бороться с троллями… Каждую неделю скандал!
- Хорошо. Знал бы ты, как мне надоела эта учеба.
- Знаю, знаю, мой друг. Тебе больше по душе возиться с зверями, но из-за этого магического договора со школой тебя не могут просто взять и исключить. Но, ты же уже договорился со старинной Оггом, чтобы он взял тебя в ученики?
- Конечно. Правда, мне пришлось попросить помощи кое-кого. Но лесничий согласен и теперь уже предвкушает, как отправится на покой. Только с директором могут возникнуть проблемы. Но профессор Дамблдор обещал подсобить. Так что все схвачено.
- Хорошо. Давай начинать. Только нужно немного изменить мои воспоминания, на случай если меня будут допрашивать с помощью зелья правды. Но... - Том приложил палочку к виску и протянул от головы длинную белую нить. Вынул из складок мантии пузырек и опустил туда воспоминание. - Вот. Держи потом отдашь это мне и я вручу тебе награду за помощь, как и договаривались.
- Пустое, Том. Я же и для себя тоже это делаю.
- Нет, я все же настаиваю. Тем более, у меня большие планы на школу. И мне точно пригодится человек, на которого можно положиться в будущем, чтобы присматривать за лесом. А теперь. Подожди минуту. Когда я уберу палочку от головы, мы начнем отыгрывать заново.
Реддл вновь приложил концентратор к виску. Закрыл глаза и немного так постоял. Затем опять посмотрел на полувеликана и громко произнес.
- Добрый вечер, Рубеус.
- Что ты делаешь здесь, внизу, Том? – На лице полувеликана теперь можно было прочитать испуг. Его голос дрожал.
Реддл подступил ближе:
- Всё кончено, Рубеус. Я всё о тебе расскажу. Ведь если нападения не прекратятся, школу закроют.
- Ты это что… - Вроде как с проступающими нотками паники в голосе пробасил Хагрид.
- Я думаю, ты никого не замышлял убить. Но из чудовища мирного домашнего зверька не сделаешь. Ты выпустил его просто для разминки, чтобы он немного побыл на свободе…
- Он никогда никого не убивал! - закричал полувеликан, придавив спиной закрытую дверь. Из-за неё доносилось странное шуршание и пощёлкивание.
- Слушай, Рубеус. - Реддл подошёл ближе. - Завтра приедут родители погибшей девочки. Самое меньшее, что Хогвартс может сделать для них, убедить, что тварь, убившая их дочь, уничтожена…
- Это не он убил! Он… нет, он никогда… он не может!
- Отойди в сторону. - Приказал Реддл, поднимая волшебную палочку.
Заклинание осветило подземелье яркой вспышкой огня. Дверь за спиной верзилы распахнулась с такой силой, что его отбросило к противоположной стене. И оттуда выбежало чудовище.
Огромное, приземистое, мохнатое тело, неразбериха бесчисленных чёрных ног, мерцание множества глаз и пара острых как бритвы жвал. Паук огромных размеров. Ещё молодой Арагог.
Реддл снова поднял волшебную палочку, но опоздал. Спасаясь бегством, чудище перекатилось через него, пронеслось по коридору и пропало из глаз. Том с трудом поднялся на ноги, глядя ему вслед, опять взялся за палочку, но великан прыгнул на него, вырвал палочку и, швырнув Реддла на пол, дико заорал: «Не-е-е-т!»
На этом интересный для меня фрагмент памяти заканчивался. Я давно знал, что Хагрид питает сильное пристрастие к чудовищным, уродливым созданиям. В первый год моего нахождения в Хогвартсе он пытался вырастить дракона в своей маленькой лесной хижине, а уж чего стоит его громадный трёхглавый пёс, которого он нежно окрестил Пушок... Но бросать ради этого школу... Невероятно.
А ещё я никак не мог взять в толк, почему Рубеус так и не вернул Реддлу тот фрагмент памяти, что остался ему на хранение. Но это было уже не столь важно. Гораздо ценнее была информация, что копирование памяти напрямую может помочь раскрыть некоторые воспоминания.
Например, я теперь знал о ещё одном крестраже. Чайной чашке Амброуза Свотта. Одного из прошлых директоров Хогвартса, что был известен своими познаниями в прорицании. Больше всего удивительно для меня было то, насколько мне повезло. Том отдал артефакт на хранение Нотту. Так что его можно было быстро и просто заполучить. Что я очень скоро и проделал, посетив Гринготтс.
А вот то, что Хагрид был не так прост, как все время казался и находился в сговоре с Томом ещё во времена обучения вызывало смутное беспокойство. Что помешало мне его прочитать? Природная непробиваемость великанов ко всякой магии? Не ясно. И проверить мои догадки мне сейчас не на ком.
Так же меня беспокоило, почему Хагрид остался в Хогвартсе столь долгий срок. Мог же досидеть в учениках у лесничего два положенных года, а после куда-то сбежать. Но нет. Что же тогда помешало ему сделать это? Очередное вмешательство Дамблдора? К сожалению, в этом вопросе было не так легко разобраться.
Время шло. Мои разработки продвигались. Постепенно я разработал и приступил к изготовлению кое-каких артефактов, которые очень помогут мне осуществить задуманное этим летом. Теодор уже совсем не выделялся своим поведением.
В виварии самочка феникса снесла первые яйца. Хотя это совершенно ничего не означало. Малыши могли не вылупляться очень долго. Но Фоукс настоял, чтобы одного из его будущих деток я всё время носил при себе. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль.
- Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели. - Объяснила она.
Не успели мы и глазом моргнуть, как уже на носу была Пасха. На каникулах посвященных этому празднику традиционно почти никто домой не уезжал, но второкурсникам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения.
Гермиона по этому поводу ходила мрачнее тучи.
- Что-то случилось, моя дорогая? - С участием как-то раз спросил я у кудряшки, когда мне надоел её вечно хмурый вид.
- Я спросила МакГонагалл, можно ли не выбирать никаких предметов. Все равно ничего из этого мне не нужно. А она отказала и призвала отнестись со всей серьёзностью. "От этого зависит ваше будущее." - Передразнила Грейнджер декана Гриффиндора. - Ой... Да к Моргане все это!
Крикнула напоследок девушка и принялись черкать на списке новых предметов, помечая галочками каждый из них.
- Что ты делаешь? - Удивилась Джинни.
- Если мне все равно, что из этого изучать, а времени на каждую дисциплину точно не хватит, может быть, если я отмечу все предметы, то это заставит деканов вычеркнуть что-то самим. – Пояснила свои действия Гермиона, не отвлекаясь.
- Я бы хотела отказаться от зелий. - Заметила Трейси.
- Нельзя. - Возразила Дафна. - Все старые предметы остаются.
- Если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнула защиту от тёмных искусств. – Вставила Лира.
- Но это очень важный предмет! – Воскликнула Маргарет.
- Важный, если бы его преподавал не Локонс. - Упёрлась Малфой. - Я у него ничему не научилась. Нет, хотя вру. Научилась. Что будет, если выпустить на волю корнуэльских пикси.
Невилл был завален письмами, содержащими противоречивые советы родных колдунов и колдуний, которые были не в курсе его реального уровня знаний. Родственники наперебой советовали, какие предметы больше всего пригодятся в жизни.
По итогу здоровяк вообще хотел, закрыв глаза, тыкать волшебной палочкой в список и помечать те предметы, на которые угодил, но его успели отговорить.
